Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Э. Г. Эйдемиллер в. В. Юстицкий семейная психотерапия




страница10/27
Дата15.05.2017
Размер3.97 Mb.
1   ...   6   7   8   9   10   11   12   13   ...   27

В данном эпизоде перед женой стояла за­дача, основываясь на своем знании (уже мно­голетнем) мужа, правильно установить мо­тив его обращения к ней, т. е. чего он хочет, что ему в данный момент нужно. Эта задача была осложнена (и это характерно для се­мейных взаимоотношений) многозначностью его «коммуникационного сообщения». Дей­ствительно, гневные слова мужа о начальнике, обращенные к ней, можно было интерпрети­ровать, как обращение за моральной под­держкой; просьбу дать совет; просьбу успо­коить его (типа «Не волнуйся, все не так уж страшно»); попытку произвести на нее впечат­ление своей выдержкой и бесстрашием; кос­венную просьбу санкционировать ответную его реакцию в следующий раз (типа «В сле­дующий раз не давай ему спуску. Я знаю, что ты думал обо мне и ребенке и потому сдер­жался. Ничего, перебьемся»).

Знание внутреннего мира супруга нужно было Нине Н., чтобы правильно установить мотив обращения. Она с полной уверенностью интерпретировала его, как просьбу дать совет. На самом же деле (и дальнейшее знакомство с данной семьей подтвердило это) ведущим мотивом было желание моральной поддержки. Если бы Нина Н. в ответ на яростную вспышку сказала или показала, что разделяет его не­годование, конфликт бы не возник. Интер­претировав же слова мужа, как обращение за советом, она фактически унизила его, ясно показав, что на его месте сумела бы найти правильный выход из положения. В результате ярость мужа обратилась на нее.

Он, в свою очередь, переоценил ее способ­ность понять его правильно и неверно ин-

65

терпретировал ее ответ, как желание его унизить.



Анализируемый эпизод свидетель­ствует в пользу того, что представле­ние и жены и мужа друг о друге в данной семье искажено. Она считает его более «деловым» и рас­четливым, чем он есть на самом де­ле, и в то же время недооценивает его потребность чувствовать себя правым. Он со своей стороны считает ее значительно более проницательной и агрессивной (склонной унижать других), чем это имело место на самом деле. Подобное же искаженное представление друг о друге в этой семье нередко оказывалось источ­ником взаимных недоразумений и обид.

Таким образом, недостаточно пол­ное знание особенностей личности другого супруга представляет собой важный барьер коммуникации, соз­давая препятствия для адекватного информационного общения.

В связи с этим возникает необ­ходимость в методах изучения пред­ставлений супругов друг о друге. Проблема понимания человека чело­веком стала предметом интенсивных исследований в последние годы [Бо-далев А. А. и др., 1983]. В ходе семей­ной консультационной и психотера­певтической работы было опробовано значительное количество методик, нацеленных на лучшее понимание супругами друг друга.

Наш опыт психотерапии побудил нас отдать предпочтение относитель­но малоизвестной и редко при­меняемой методике изучения прог­ностической эмпатии супругов по отношению друг к другу [Эйдемил-лер Э. Г., 1980]. Суть методики в следующем. Каждый из обследуемых (к примеру, супруги, родители и де­ти) дает ответы на вопросы стандарт­ного опросника. Нами применялся с этой целью опросник R. Kartell (1970) —форма С. После заполне­ния опросника перед членами семьи ставилась задача — основываясь на своем знании друг друга, с учетом обстановки, в которой проходит

66

обследование, состояния каждого в данный момент, угадать ответы других членов семьи и ответить на все вопросы опросника. При этом со всей категоричностью подчеркивалось, что требуется не охарактеризовать других членов семьи, а угадать, как можно точнее, их ответы. Отношение правильно угаданных ответов к об­щему числу вопросов давало коэф­фициент прогностической эмпатии (Кпэ) ■ Этот коэффициент мы и рас­сматривали как показатель точности представления одного члена семьи о другом. Всего в исследовании уча­ствовали 44 мужа, 78 жен и 90 под­ростков в возрасте 12—18 лет, при­нимавших участие в семейной психо­терапии или участвовавших в работе психологической консультации.



Уровень взаимной прогностической эмпатии членов семьи, %

Полученные данные показывают, что психологу или врачу, проводя­щему семейную психотерапию, при­ходится иметь дело с семьями, члены которых характеризуются довольно низким уровнем эмпатии. В особен­ности это касается мужей и под­ростков.

Установление низкого уровня эм­патии членов семьи по отношению друг к другу дает основание думать о наличии коммуникационного барье­ра в их информационном общении. Чрезвычайно важно в ходе под­готовки семьи к семейной психо­терапии и то, что указанная методика позволяет установить не только об­щий уровень точности представле­ния членов семьи друг о друге. Она дает возможность также выявить «проблемы эмпатии», т. е. показать, какие конкретно качества других членов семьи воспринимаются ис-

кт, %

Мужья

Жены

Подростки

50 и мень-

37

27

44

ше










50—65

30

28

32

65 и выше

33

45

24

Всего

100 (44)

100 (78)

100 (90)

каженно. В частности, в описанном 3-м наблюдении при исследовании уровня эмпатии установлено, что же­на (Нина Н.) действительно недо­оценивает значение, которое ее муж придает моральной стороне своих поступков, и переоценивает его рас­судительность.

Обработка полученных данных выявила ряд интересных тенденций в проявлениях взаимной эмпатии у членов семей. Так, у матерей наи­более часто выявлялись пробелы эмпатии (неправильное угадывание) в оценке недоверчивости как мужей, так и подростков (недоверчивость они считали большей, чем это имело место). Ими же переоценивался оп­тимизм, жизнерадостность обоих представителей мужской половины семьи. Значительные ошибки (в сто­рону недооценки) были сделаны ма­терями (женами) при оценке склон­ности переживать чувство вины. Мужья склонны переоценивать уро­вень возбудимости и неуравновешен­ности своих жен.

Выявление пробелов эмпатии в хо­де обследования семьи дает возмож­ность выдвигать обоснованные пред­положения об искажениях коммуни­кационного процесса в данной семье.

Психотерапевтическая коррекция коммуникационных процессов в се­мье. Как уже указывалось, к настоя­щему времени разработаны много­численные методики коррекции ком­муникационных процессов в семье. Однако для решения специфических задач, возникающих при психоте­рапии семьи, оказывающей психо-травмирующее воздействие на ее членов, возникает необходимость в специальных методах.

Психологическая коррекция уров­ня прогностической эмпатии оказа­лась весьма эффективной в случае, если основной причиной коммуни­кационного барьера было плохое (искаженное) представление друг о друге. Опишем кратко методику дан­ного вида психотерапии, разработан­ную нами для коррекции этого на­рушения коммуникации:

3*

1. На первом этапе члены семьи за­полняют друг на друга стандартные опросники. Подсчитывается коэффи­циент эмпатии, устанавливаются пробелы эмпатии.



2. Членам семьи предлагается придумать как можно больше слу­чаев, эпизодов, когда данный пробел эмпатии оказывается источником не­доразумений, обид. При достаточно высоком интеллектуально-образова­тельном уровне задание может вы­полняться индивидуально и даже в виде «домашнего». В других случаях возможно групповое составление та­ких историй. Цель этапа — сформи­ровать у члена семьи умение распоз­нать ситуации, в которых проявляет­ся пробел эмпатии, а также «бдитель­ность», т. е. осмотрительность, вни­мательность в таких ситуациях.

3. Выполнение специальных уп­ражнений по усилению эмпатично-сти к качествам, по распознаванию которых имелся пробел. Упражне­ния эти индивидуальны, основу их составляет описание (весьма крат­кое, в самых общих словах) встречи двух людей, упоминается несколько тем их разговора. Затем сообщается, что один из них, возвращаясь со встречи, с удивлением констатирует, что у него от встречи остался не­приятный осадок на душе. Члену семьи, участвующему в занятии, предлагается указать как можно больше возможных причин, из-за ко­торых мог возникнуть этот осадок. При этом сообщается, что у этого человека ярко выражено как раз то качество, по отношению к кото­рому у члена семьи пониженная эм-патия. Например, если участвую­щий в семейной психотерапии ин­дивид имеет пониженную эмпатию к проявлениям самолюбия у других людей, ему говорится: «Придумай­те возможно больше причин, из-за которых появился неприятный оса­док, учитывая, что человек этот весьма самолюбив».

Упражнение позволяет создать бо­лее яркое представление о данном качестве, его различных проявлениях

67

и, как предыдущее, создает установ­ку «бдительности» по отношению к «пробелу».



Таким образом, нарушения меж­личностной коммуникации в семье могут выступать в качестве суще­ственного источника психической травматизации личности прежде всего в силу того, что приводят к раз­витию конфликтного взаимоотноше­ния в семье. Основные направления коррекции процесса коммуникации в семье — это психотерапевтические мероприятия, направленные на осо­знания места коммуникации в семье и ликвидацию нарушений («пробе­лов») эмпатии.

НАРУШЕНИЕ МЕХАНИЗМОВ ИНТЕГРАЦИИ СЕМЬИ

Сплоченность семьи, способность противостоять силам, разъединяю­щим ее, — чрезвычайно важная ха­рактеристика ее жизнедеятельности. Уже повседневные наблюдения по­казывают явную связь между спло­ченностью и тем, как семья преодоле­вает трудности и нарушения.

Понятен поэтому интерес предста­вителей разных специальностей, за­нимающихся семьей, к факторам, определяющим сплоченность. Этот вопрос интересует философов, со­циологов, демографов, психологов [Чуйко Л. В., 1975; Соловьев Н. Я-, 1977; Харчев А. Г., 1979].

Характеризуя психологические и социально-психологические работы о семейной интеграции, можно вы­делить, разумеется, условно, три ос-' новных подхода к этой проблеме.

«Балансная концепция» стабиль­ности семьи. В центре внимания пси­хологов с данным подходом — мо­тивы членов семьи, определяющие их отношение к семье. Основное вни­мание при этом уделяется мотивам, определяющим положительное от­ношение к семье, и тем, которые вы­зывают неудовлетворенность ею. Считается самоочевидным, что чем больше мотивов, привлекающих ин­дивида к семье, и чем они сильнее, и,

68

с другой стороны, чем меньше моти­вов, отталкивающих от семьи, тем сплоченность семьи больше. Такое допущение лежит в основе многих работ, посвященных причинам се­мейных конфликтов, разводов и дру­гих нарушений стабильности семьи. Пытаясь ответить на вопрос о при­чинах распада семей, сторонники этого подхода обращаются прежде всего к выяснению мотивов неудов­летворенности семьей. Наиболее по­следователен и теоретически обос­нован такой подход в работе Г. Келли и Дж. Тибо (1984), посвященной анализу семейных взаимоотношений. В выдвинутой ими концепции ста­бильность семьи в каждый момент ее жизни зависит от соотношения мотивов: «за семью», определяющих желание индивида оставаться в ней и дальше, и «против семьи» (вызы­вающих желание покинуть ее).



Концепция совместимости членов семьи. Сторонники этого подхода пытаются выяснить соотношение ха­рактерологических и других лично­стных особенностей членов семьи, которое обеспечивает наибольший уровень стабильности. Попытки ис­кать источники стабильности семьи в данном направлении вполне есте­ственны. Очевидно, чтобы группа людей, составляющих семью, достиг­ла своих целей, они должны быть в чем-то сходны между собой и в чем-то различны. Простые рассуждения подсказывают, где желательно сход­ство и где различие. Видимо, сход­ство необходимо в целях, которые ставят перед собой члены семьи, в направлении их действий. Им необ­ходимо взаимопонимание, которое обеспечивается сходством языка, представлений о мире, жизни, ситуа­ции, в которой оказалась семья. Раз­личными должны быть в основном способности, навыки, умения членов семьи. Действительно, чтобы добить­ся всего, что семье нужно, надо очень много знать, уметь, мочь. Посколь­ку, скорее всего, одному человеку не под силу все эти знания, умения, спо­собности, то тут желательно взаи-

модополнение. Один способен на од­но, но не умеет другого. Другой же, наоборот, не в состоянии справиться с первым, но силен во втором — вот идеальное соединение людей, кото­рые нуждаются друг в друге.

Исследования соотношения лично­стных качеств людей, вступающих в брак, успешно живущих в нем, дей­ствительно, позволило выявить ряд сочетаний этих качеств, способст­вующих семейной интеграции [Обо-зова А. Н., 1980; Аугустинавичю-те А., 1982].

Концепция механизмов семейной интеграции. Обе предыдущие кон­цепции усматривают ответ на вопрос о причинах стабильности семьи в лич­ных особенностях ее членов (благо­приятный баланс индивидуальных мотивов, хорошее сочетание других качеств личности). При рассматри­ваемом подходе основное внимание уделяется процессам, которые воз­никают уже после создания семьи и протекают не на личностном, а на общесемейном уровне. Делается по­пытка выявить социально-психологи­ческие механизмы, действующие в данной семье и обеспечивающие не­обходимое отношение членов семьи к ней.

Такой подход развивается

А. В. Петровским (1983). Для по­нимания сущности семейной спло^ ченности он применяет собственную концепцию «коллективистической идентификации». В соответствии с ней члены семьи при определенном уровне развития отношений исходят в своем поведении уже не только из своих индивидуальных интересов, но и из интересов семьи как целого. При этом (и в этом важная особен­ность описываемого механизма ин­теграции) данные виды поведения («из интересов семьи» и «из собст­венных интересов») не противоречат друг другу, а, напротив, едины. «Под­линную альтернативу альтруизму, как и эгоизму, в развитом семейном коллективе, — пишет А. В. Петров­ский, — составляет особый психо­логический феномен, вмещающий

в себя такую мотивацию взаимоот­ношений, при которой каждый (взрослый, подросток, юноша) дей­ствительно относится ко всем другим, как к самому себе, и к себе, как ко всем другим, исходя из одних и тех же нравственно оправданных прин­ципов».

Нет сомнения в том, что в форми­ровании сплоченности семьи участ­вуют моменты, отражаемые всеми указанными концепциями. Семейная интеграция — результат сложного взаимодействия личностных свойств и общесемейных психологических механизмов. В то же время, с точки зрения задач семейной психотера­пии, особенно большой интерес пред­ставляют как раз семейные меха­низмы интеграции. Семейный пси­хотерапевт имеет дело с семьей, ко­торая уже' сформирована, личност­ные качества ее членов уже во мно­гом «заданы». Функционирование же механизмов интеграции, их кор­рекция в случае нарушений в зна­чительно большей степени могут явиться результатом действий семей­ного психотерапевта. Поэтому имен­но этому аспекту жизнедеятельности семьи мы уделим основное внимание.

Социально-психологическими ме­ханизмами интеграции семьи мы бу­дем называть совокупность психо­логических процессов, охватываю­щих членов семьи и их взаимоот­ношения и ведущих к формирова­нию и развитию просемейных мотивов (т. е. мотивов, обусловли­вающих положительное отношение к семье, желание оставаться ее чле­ном, стремление укреплять ее), со­действующих снятию отрицатель­ных, фрустрирующих переживаний (неудовлетворенность, агрессия, тре­вога, напряженность) и .разрешению внутренних и межличностных конф­ликтов.

В силу действия этих механизмов происходит интеллектуальное и эмо­циональное «переосмысление» усло­вий жизни семьи, отношений в ней в таком направлении, чтобы уси­лились просемейные мотивы и осла-

69

бли те, которые дестабилизируют ее. Действие этих механизмов осо­бенно отчетливо проявляется в том, как та или иная семья реагирует на трудности, фрустрации. Если в семье не действуют или нарушены эти механизмы, то трудности выступают как фактор, разрушающий семью, ослабляющий ее прочность. При эф­фективном же действии описываемых социально-психологических механиз­мов те же трудности становятся ис­точником дальнейшей интеграции се­мьи, еще большего ее сплочения.



В этом пункте особенно хорошо прослеживается отличие данного подхода от «балансной концепции». Последняя исходит из изучения гото­вых, уже сформировавшихся про-семейных и антисемейных мотивов и их баланса. С точки зрения «балан­сной концепции», семья — пассив­ный результат, отражение баланса индивидуальных мотивов. При не­благоприятном (отрицательном) ба­лансе она крайне нестабильна. С точки зрения же обсуждаемой кон­цепции социально-психологических механизмов интеграции, семья сама участвует (в той или иной мере) в формировании семейных мотивов, управляет этим процессом. Эта кон­цепция стремится получить ответ на вопрос о том, как семья участвует в формировании просемейных мотивов и благоприятного их соотношения с антисемейными.

Социально-психологические ме­ханизмы семейной интеграции весь­ма различны по своей природе. Мы рассмотрим два вида таких меха­низмов, играющих особо важную роль при изучении семьи, оказываю­щих психотравмирующее воздейст­вие на личность. Первый из них мы будем называть механизмом «общ­ности судьбы», второй — «эмоцио­нальной идентификации с семьей». Подчеркнем сложность обоих меха­низмов, поэтому предлагаемые на­звания их в известной мере условны и не претендуют на то, чтобы выра­зить всю специфику процессов, обес­печивающих их действие.

70

Социально-психологический ме­ханизм «общности судьбы». Этот механизм семейной'интеграции ох­ватывает весьма многочисленные психологические и социально-психо­логические процессы в семье, в силу которых:



1. У членов семьи формируются представление, навык, привычка именно семейного (а не индивиду­ального) удовлетворения различных своих потребностей. В сознании чле­нов семьи семейная жизнь представ­ляется наиболее естественным, удоб­ным, привычным способом удовле­творения жизненных потребностей: материально-бытовых, сексуальных, в понимании, уважении, общении и т. п.

2. Укрепление семьи, забота о ее благе воспринимаются членами такой семьи, как самый простой и естественный путь удовлетворения собственных потребностей. Индивид считает, что удовлетворить матери­ально-бытовые потребности можно лишь увеличением семейного бюд­жета, улучшением бытовых условий всей семьи. Точно так же повышение удовлетворения своих психологиче­ских потребностей в понимании, со­чувствии, симпатии он связывает с улучшением психологической атмо­сферы в семье. Ощущение «общно­сти судьбы» у членов семьи как раз и обусловлено тем, что все ее члены (и вся семья в целом) играют боль­шую роль в удовлетворении потреб­ностей каждого. Забота о семье в це­лом воспринимается как забота и о себе.

3. Развитие «семейного доверия». Оно проявляется в том, что в такой семье противоречия смягчаются или перерабатываются за счет взаимных уступок либо добровольной уступки одной из сторон. При этом в основе такой уступки лежит не самопожерт­вование, а в основном данный тип до­верия. Уступающий уверен, что, во-первых, его уступка будет в конеч­ном счете в более длительной пер­спективе полезна и ему самому; во-вторых, что в иное время и в другой

ситуации аналогичным образом по­ступят и другие члены семьи; в-тре­тьих, что его уступчивостью не зло­употребят, не превратит в правило, а она будет воспринята с чувством благодарности. Система взаимоот­ношений в такой семье в определен­ной мере напоминает взаимоотно­шения хорошего экипажа находяще­гося в дальнем плаванье судна. Каж­дый понимает, что, заботясь о судне и экипаже, он заботится и о себе.

В семьях с подобным механизмом семейной интеграции отношения про­изводят впечатление очень тесных, построенных на большом взаимном доверии. Нередко супруги из таких семей затрудняются ответить на воп­рос: любят ли они друг друга; они, скорее, «сжились», привыкли пола­гаться на другого, как на себя. Чле­ны таких семей нередко сами родом из весьма дружных семей, с много­численными и богатыми семейными традициями (семейной самодеятель­ности, семейных праздников, всеми почитаемых семейных авторитетов). Еще один результат такого стиля взаимоотношений в семье — это вы­сокий уровень взаимной эмпатии. Взаимное доверие порождает откро­венность, а она, в свою очередь, — способность хорошо представлять внутренний мир друг друга. Члены семьи, как правило, легко и правиль­но могут предсказать поступки друг друга в самых различных ситуациях.

Характер взаимоотношений в се­мьях, где описанный механизм инте­грации не развит или нарушен, резко отличается от приведенного. Во-первых, здесь выражена тенденция удовлетворять широкий круг потреб­ностей вне семьи и независимо от нее. Семья старается по мере воз­можностей не обзаводиться хозяйст­вом, выражены традиции раздель­ного отдыха, отдельного у каждого члена семьи круга друзей и знакомых. В семейном бюджете значительную роль играют средства, расходуемые каждым членом семьи по личному усмотрению. Во-вторых, члены семьи весьма сдержанны в создании и осу-

ществлении разного рода общих пла­нов и дел (в частности, нередко семья «тянет» с обзаведением детьми). В-третьих, в значительно меньшей мере, чем в ранее описанной семье, здесь выражено взаимное доверие «в кредит», т. е. в случае противоре­чия у члена такой семьи нет ощуще­ния, что то, что он делает для друго­го, он делает и для себя. В семье с «взаимонезависимыми» отношения­ми в большей степени действует принцип: «А в чем ты уступишь, если я уступлю в этом?».

Следует подчеркнуть, что семья с неразвитостью механизма «общности судьбы» не обязательно является нестабильной. Напротив, интеграция семьи может быть весьма высокой. Но в этом случае она достигается за счет каких-то других моментов. Исто­чники неразвитости или нарушений данного механизма могут быть самы­ми различными. Это в первую оче­редь общесемейные: например, нали­чие в семье длительного серьезного конфликта. Формированию механиз­ма «общности судьбы» препятствует и отрицательный опыт семейных вза­имоотношений, вынесенный из дру­гой семьи или родительской семьи. Супруги, выросшие в семье, где име­ли место серьезные конфликты, раз­ногласия, нередко имеют в связи с этим своеобразную «фобию семьи», которая проявляется в страхе всту­пить в прочное семейное взаимоот­ношение, характеризующееся «общ­ностью судьбы», стремятся возмож­но дольше сохранить «независимость» от семьи. С точки зрения семейной психотерапии, существенно, что се­мья с ослабленным механизмом се­мейной интеграции обладает по­ниженным «иммунитетом» к широко­му кругу нарушений, в том числе и тем, которые становятся источни­ком психической травматизации. Семья такого типа очень чувстви­тельна к условиям жизни. Отношения в ней «хороши, пока все хорошо». Всевозможные нарушения, сложно­сти ставят перед ней трудные зада­чи, серьезно угрожают ее интеграции,

71

значительно повышают психотрав-матичность ее неблагоприятных сто­рон для членов семьи.



В качестве иллюстрации событий, происходящих в такой семье, приве­дем следующее наблюдение.

Анатолий Ж., 31 года. Наблюдался в пси­хиатрической клинике в связи с попыткой истинного суицида. Пациент по профессии слесарь-монтажник. На протяжении 6 лет про­живает вместе с Виолеттой Э., 33 лет. Журна­листка телевидения. Стиль взаимоотношений в семье характеризуется «взаимной незави­симостью». К длительным командировкам Вио­летты Э. добавляется склонность (в особен­ности с ее стороны) проводить выходные и отпуска раздельно. Семейного бюджета факти­чески не существует. Когда надо приобрести какую-то вещь, то либо она приобретается тем, «кому нужнее», либо приобретают совместно, выделяя какие-то средства. Основную роль в поддержании такого стиля жизни семьи иг­рает Виолетта Э. «Фобия семейственности» у нее имеет своим источником прежде всего опыт родительской семьи. Ее отец ушел от ма­тери, когда Виолетте Э. было 10 лет. Мать тяжело пережила уход и на протяжении не­скольких лет подолгу внушала: «Какой подлец твой отец!» Немалую роль сыграло и журна­листское «амплуа». Она немало выступала и писала о положении женщины, о неравенстве обязанностей в семье и т. п. Характеризуя свою связь с Анатолием Ж., она отметила прежде всего «хорошую эмоциональную связь»: «Мне хорошо с ним, а ему со мной. Ои умный, начи­танный, добрый, спокойный, все понимающий, толковый человек». Значительную роль в спло­ченности семьи сыграла хорошая сексуальная адаптация. Кризис в семье наступил за два месяца до попытки самоубийства, когда в результате осложнения после операции на мочевом пузыре у Анатолия Ж. наступило расстройство половой функции. Анатолий Ж. тяжело переживал несколько неудач сексуаль­ного сближения. Им были тяжело восприняты слова лечащего уролога о том, что может потребоваться серьезное и длительное лечение. Роль «последней капли» сыграло полученное им сообщение об измене жены во время коман­дировки. Под воздействием сильного аффекта Анатолий Ж. выстрелил в себя из охотничьего ружья.


1   ...   6   7   8   9   10   11   12   13   ...   27