Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Дмитрий Петрович Тарасов «Большая игра»




страница5/17
Дата15.01.2017
Размер2.95 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   17

Объект особого внимания
К Московскому железнодорожному узлу, связывав­шему советскую столицу со многими районами страны, германская разведка проявляла исключительный интерес. Во время войны через Москву ежедневно проходило боль­шое количество поездов, следовавших к линии фронта и с одного фронта на другой, с частями Красной Армии и различными воинскими грузами. Располагая сведени­ями обо всем этом, гитлеровцы имели бы возможность разгадывать планы советского военного командования. Поэтому разведывательные органы Германии направляли в Москву хорошо подготовленные агентурные группы и отдельных агентов, снабжая их радиостанциями и круп­ными денежными суммами. По прибытии в Москву или районы, непосредственно прилегающие к городу, агенты германской разведки должны были легализовываться, а затем приступать к сбору шпионских сведений.

Переброшенные в район Москвы вражеские лазут­чики имели указание создавать резидентуры, выискивая для этой цели отдельных антисоветски настроенных граж­дан среди железнодорожников, имевших непосредствен­ное отношение к воинским перевозкам. Одна из аген­турных групп, например, получила задание завербовать крупного специалиста, работавшего в аппарате НКПС. Шпионские сведения, добытые путем личного наблюдения и через железнодорожных служащих, агенты дол лены были регулярно передавать по радио в соответствующие германские радиоцентры.

Перед советской контрразведкой стояла задача — сорвать эти планы гитлеровских лазутчиков. Для выполнения этой задачи органами советской контрразведки было включено в радиоигру семь агентурных радиостан­ций, изъятых у арестованных агентов германской раз­ведки. Радиостанции, получившие условные названия "Контролеры", "Развод", "Загадка", "Монастырь" и "Дуэт", находились непосредственно в Москве, радиостанция "Бо­рисов"— в Люберцах, "Находка"— в Волоколамске.

Органам советской контрразведки удалось внушить противнику доверие к используемым радиостанциям и добиться положительных результатов.

Так, с помощью радиостанций, действовавших в районе Москвы, было вызвано на подставные квартиры-ловушки и арестовано 18 агентов-связников, у которых изъяли свыше 3 миллионов рублей советских денег, много иностранной валюты (в американских долларах и анг­лийских фунтах стерлингов), чек на 15 тысяч американ­ских долларов и большое количество всевозможных фик­тивных документов, печатей и штампов советских уч­реждений и частей Красной Армии.

Создав у противника впечатление, что заброшенные им агентурные группы ведут активную работу, нашей контрразведке удалось приостановить до некоторой сте­пени дальнейшие заброски шпионов с радиостанциями в район Москвы.




Посланцы "Сатурна"
Генерал-полковник в отставке Г.Ф. Григоренко, ко­торый в годы войны был старшим оперативным уполномоченным, вел радиоигру, условно названную "Борисов", на одном из участков грезившегося шефу Абвера опера­ции "Стального кольца" вокруг Москвы.

— Эта радиоигра,— вспоминал Г.Ф. Григоренко, — была начата 9 февраля 1943 года от имени агентов германской разведки Антонова и Нилова, выброшенных с самолета на парашютах в Егорьевском районе Московской области с заданием обосноваться в Люберцах и обеспечить наблюдение за продвижением воинских эшелонов по Мо­сковско-Рязанской железной дороге.

В результате оперативно-розыскных действий по сиг­налу службы ПВО, заметившей маневры вражеского са­молета в момент выброски парашютистов, а также про­верки заявлений ряда граждан о появлении на железно­дорожной станции двух подозрительных лиц, у одного из которых милиционер заметил на коробке папирос "Казбек" штамп ресторана "Белорусь" в г. Минске, агенты вскоре были задержаны советской контрразведкой.

На допросах Антонов и Нилов вели себя откровенно, рассказали, что окончили борисовскую разведывательную школу, подготовлены и направлены в СССР для шпи­онской работы абверкомандой-103, приданной армей­ской группе немецких армий "Центр". Связь должны поддерживать с радиоцентром "Сатурн". С учетом пол­ученных далее от агентов подробных показаний, а также реально возникшей перспективы для советской контрраз­ведки взять под контроль данный канал связи вражеской разведки, было принято решение привлечь к работе на рации агента-радиста Нилова. Он первое время содер­жался во внутренней тюрьме НКВД СССР на облегчен­ном режиме, а затем был поселен на частной квартире, но об этом позже. Для проведения сеансов радиосвязи выезжали за город.

При разработке плана радиоигры исходили из того, что Антонов и Нилов пользовались у гитлеровской разведки определенным доверием, так как являлись жителями оккупированной территории, и их вербовке предшествовала проведенная немцами соответствующая проверка. Поэтому было признано целесообразным наряду с имитацией ведения ими визуального наблюдения за переброской по железной дороге войск и военной техники легендировать наличие у шпионов способности устанав­ливать близкие контакты с представлявшими для раз­ведки интерес советскими людьми и осуществлять ме­роприятия по приобретению агентурных источников ин­формации.

С момента включения станции в радиоигру посто­янно проводилась линия на создание у противника видимости проявления со стороны Антонова и Нилова дис­циплинированности и старания в выполнении заданий. Во время регулярных сеансов радиосвязи в немецкий разведцентр передавалась дезинформация, по указаниям Генерального штаба Советской Армии.

В целях повышения интереса вражеской разведки к легендированной деятельности Антонова и Нилова в одной из радиограмм было сообщено в радиоцентр, что Нилов близко познакомился с диспетчером подмосковной железнодорожной станции, которого агенты намеревают­ся использовать для добычи разведывательной информа­ции о военных перевозках по Московско-Рязанской же­лезной дороге.

Вместе с тем, по истечении некоторого времени для выяснения отношения к проводимым по радиоигре мероприятиям от имени агентов была направлена немцам просьба прислать батареи для радиостанции и дополни­тельную сумму денег, необходимых для расширения и поддержания разведывательных связей.

Полученный ответ свидетельствовал о полном дове­рии гитлеровцев к работе агентов и к переданным ими сведениям.

В радиограмме сообщалось:

"Вы оба награждены медалями "За храбрость". Из­вестите, где вы живете, чтобы послать вам все, что нужно".

В очередной сеанс радиосвязи одновременно с бла­годарностью агентов за награду был сообщен явочный адрес в пос. Томилино по ул. Советской.

Одобрив деятельность агентов, германский разведы­вательный орган предупредил их о необходимости со­блюдения осторожности в выборе людей. По этому поводу он радировал:

"Для вас все подготовлено. Пошлем с верным че­ловеком по указанному адресу. Последние сведения о передвижении транспорта ценные, но вы должны быть осторожны в сношениях с железнодорожниками. Отби­райте только проверенных людей".

Спустя несколько дней, радиоцентр сообщил:

"Курьер уже в пути. Он привезет все, что вы хотели иметь. Из 300 тысяч рублей 100 тысяч вы должны употребить на вербовку новых лиц из числа железнодорож­ников. Вы сами знаете, какую это приносит пользу. Курь­ер — надежный человек".

На другой день после получения этой радиограммы на квартире, где якобы проживали Антонов и Нилов, был арестован агент-связник германской разведки Семенов, окончивший ту же разведывательную школу в г. Бори­сове.

Семенов был сброшен на территории Тульской об­ласти с заданием доставить Антонову и Нилову посылку и возвратиться в разведорган. Однако он принес только личные документы и 43 тысячи рублей. На вопрос, где посылка, Семенов объяснил, что она была сброшена на отдельном парашюте, и он ее не нашел. Впоследствии посылка была найдена, в ней оказались комплект батарей для радиостанции, более 300 тысяч рублей, новое военное обмундирование и продукты.

Решив использовать неудачную выброску Семенова и посылки как предлог для вызова другого курьера, противнику передали следующую радиограмму:

"Сегодня утром пришел человек, назвался Семено­вым. Посылку не принес, потому что не нашел на месте приземления. Беспокоимся, не найдут ли ее жители. Срочно сообщите, как быть".

Германский разведывательный орган ответил:

"Семенов — надежный человек. Очень жаль, что он не нашел посылку. В посылке ничего компрометирующего вас не было, так что за себя не беспокойтесь. Пусть Семенов отдаст вам бланки (с ними вы сможете оставаться на месте), а также 40 тысяч рублей, которые он имеет при себе. Все остальное, в том числе и деньги, пришлем в следующий раз. Семенов должен сейчас уйти, чтобы перейти линию фронта в районе расположения 33-й армии. Наши солдаты предупреждены".

Тщательно взвесив все обстоятельства сложившейся ситуации, было принято решение показать гибель Семенова при переходе им линии фронта. С этой целью, сообщив противнику, что Семенов ушел обратно, в мае 1943 года от имени штаба 33 армии Западного фронта командирам частей передней линии обороны была пере­дана открытым текстом следующая радиограмма: "На участке Васильева при задержании оказал вооруженное сопротивление и скрылся в направлении линии фронта неизвестный. Приметы его: среднего роста, лет 28—30, шатен, худощавый, одет в форму военнослужащего Крас­ной Армии, погоны старшего лейтенанта, вооружен на­ганом. Примите меры к задержанию. Немедленно донесите".

Спустя некоторое время в адрес командования 33 армии радиограммой было сообщено о том, что при попытке перейти линию фронта убит неизвестный, у ко­торого обнаружены документы на имя Семенова: приметы убитого сходятся с приметами, сообщенными в радио­грамме штаба 33 армии.

Передачи этих радиограмм о розыске, а затем и об убийстве Семенова были осуществлены в расчете на их перехват исходя из того, что германское командование в то время вело активное наблюдение за работой совет­ских войсковых раций в прифронтовой полосе.

Между тем в ходе последующей радиоигры наряду с передачей военной дезинформации, укрепившей поло­жение Антонова и Нилова у немцев как преданных и успешно работающих агентов, была высказана озабочен­ность задержкой помощи, отсутствие которой сказывается на эффективности их разведывательной деятельности и может привести к потере радиосвязи с центром. Эта тактика оказалась правильной. В ответных радиограммах противник, стремясь поддержать настроение агентов, в течение двух недель неоднократно заверял их, что по­мощь готовится, а 22 июня 1943 года сообщил, что курьер находится в пути.

Им оказался Меншиков, который вместе с Антоно­вым и Ниловым проходил обучение в Борисовской разведшколе,, а затем был оставлен там в качестве препо­давателя.

Меншиков был сброшен на парашюте в Калужской области. Приземлился он в лесистой местности, где в то время находилась прибывшая с фронта на переформи­рование одна из воинских частей 11 армии. Это обстоятельство создало ситуацию, повлекшую за собой непред­виденные осложнения для Меншикова и ошибочные дей­ствия некоторых должностных лиц. Перед Меншиковым встала непростая задача, как в данной обстановке осу­ществить свои намерения об явке с повинной в органы советской контрразведки, избежав при этом широкой огласки среди военнослужащих. К счастью, это ему уда­лось, хотя и пришлось выслушать нелицеприятные вы­сказывания в свой адрес со стороны отдельных офицеров, которые, находясь под свежим впечатлением фронтовой обстановки, воспринимали Меншикова как человека, пе­решедшего на сторону врага, не принимая во внимание его явку с повинной и не утруждая себя выяснением обстоятельств, при которых он стал агентом германской разведки.

Недавнее пребывание во фронтовой обстановке ока­зало влияние и на принятие скоропалительного решения руководством отдела контрразведки "Смерш" 11 армии. Вместо того, чтобы о явке с повинной Меншикова и полученных от него показаниях доложить в Москву, руководители отдела контрразведки, взяв группу автоматчиков, немедленно выехали в Томилино с целью арестовать Антонова и Нилова, к которым шел на связь Меншиков. Хорошо еще, что во время проезда через Люберцы им пришла в голову мысль заехать в горотдел НКГБ, где в связи с ожиданием курьера дежурили опе­ративные работники Центра. Не трудно себе представить, чем могло бы закончиться их самодеятельное появление на явочной квартире, где находилась засада. Но на этот раз все окончилось благополучно, если не считать того, что руководству отдела "Смерш" 11 армии пришлось, как говорят, стоя на ковре в кабинете начальника Главного управления контрразведки "Смерш", краснеть за свои опрометчивые действия.

В доставленной Меншиковым для Антонова и Нилова посылке оказалось 300 тысяч рублей, батареи для радио­станции, фиктивные документы и два комплекта обмун­дирования.

На допросе Меншиков вел себя откровенно, сообщил известные ему данные о деятельности германской разведки и назвал многих ее агентов. Показания Меншикова подтверждались показаниями других арестованных аген­тов.

Добровольная явка Меншикова в органы советской контрразведки и искреннее поведение на следствии по­служили основанием предложить ему важное задание Родины — возвратиться обратно под видом агента, выполнившего задание, с целью внедрения в германский разведывательный орган, а также закрепления доверия немцев к радиоточке "Борисов".

Меншиков это предложение принял. Ему возвратили все изъятые у него при задержании документы, деньги, обмундирование и другие вещи и поселили в гостинице, оформив прописку по фиктивным документам, которые были выданы германской разведкой.

Вернули ему и посылку, предназначенную для Ан­тонова и Нилова и поручили передать ее по назначению. Меншикову не сообщили, что радист Нилов используется в радиоигре, а поэтому дали задание при передаче радисту посылки выяснить ряд интересующих советскую контр­разведку сведений о шпионской деятельности Антонова и Нилова. Ему было сказано, что во избежание его провала Антонов и Нилов не будут пока подвергнуты аресту, а только взяты под контроль.

Перед направлением Меншикова на явочную квар­тиру там был поселен и радист Нилов, в задачу которого входило принять курьера, выяснить, какое задание он получил и что намерен делать дальше.

Комбинация прошла удачно. Как Меншиков, так и Нилов были убеждены, что каждый из них встретился с агентом, действительно работающим на германскую разведку.

Меншикову предложили составить подробный пись­менный отчет о своем пребывании в советском тылу и выполнении задания так, как он сделал бы это по воз­вращении в немецкий разведывательный орган.

После внесения соответствующих поправок отчет был одобрен. Меншиков получил подробные инструкции о том, как он должен себя вести в германском разведы­вательном органе, и в сопровождении оперативного работника был направлен к линии фронта по маршруту, рекомендованному противником. В пути оперативный ра­ботник подстраховал Меншикова, чтобы никто его не задержал, а также помогал ему лучше усвоить состав­ленную легенду. Что касается таких вопросов, как при­обретение железнодорожных билетов, организация отды­ха и т.д., то решать их должен был сам Меншиков.

Переброска Меншикова через линию фронта к про­тивнику прошла успешно благодаря хорошо продуманной, тщательно разработанной легенде. Меншиков был под­готовлен таким образом, что ему не нужно было ничего выдумывать или заучивать, а достаточно было рассказать то, что имело место в действительности, опуская лишь факт задержания и перевербовки органами советской контрразведки.

По возвращении к немцам Меншиков обстоятельно доложил о выполнении задания. Его действия получили высокую оценку руководства германского разведоргана, он был назначен старшим преподавателем разведыва­тельной школы. Пользуясь привилегированным положе­нием (в разведоргане), Меншиков в течение длительного времени успешно выполнял задания советской контрраз­ведки.

Таким образом, проведенная операция с возвраще­нием Меншикова в разведывательный орган повысила в глазах противника авторитет радиостанции "Борисов", что дало советской контрразведке возможность и далее с успехом осуществлять контрразведывательные мероп­риятия и продвигать гитлеровскому командованию воен­ную информацию.

Операция по приему курьера Меншикова и другие проведенные по делу острые мероприятия требовали непосредственного участия в них по крайней мере одного из двух агентов, от имени которых осуществлялась игра с гитлеровской разведкой. Контроль за поведением Нилова, который привлекался к этим мероприятиям, пока­зал, что он всегда действовал в соответствии с дававшимися ему инструкциями и более того проявлял инициа­тиву в улучшении работы. Это обстоятельство и посто­янное общение с Ниловым на протяжении длительного времени дали основание проникнуться к нему доверием.

В связи с этим перед руководством Главного управ­ления контрразведки "Смерш" был поставлен вопрос об освобождении Нилова из-под стражи. Однако начальник Главка отклонил это предложение. При повторном об­ращении напомнил о случае с Орловым: "Хорошо, пусть будет по-вашему, но учтите, если что-либо подобное, как с Орловым, случится, то все ваши игроки будут сидеть".

Получив, наконец, санкцию на освобождение Ни­лова из-под стражи, его поселили в городе по документам военнослужащего, полученным от германского разведор­гана.

В августе 1943 года в очередной радиограмме было сообщено немцам о том, что Нилов близко познакомился с девушкой, работающей на сортировочной станции Мо­сква-Киевская, от которой уже удалось получить неко­торые изложенные в радиограмме сведения.

Данное сообщение было основано на реальном зна­комстве Нилова с девушкой после его освобождения из-под стражи. С этим знакомством связано следующее событие, заставившее нас изрядно поволноваться.

В один из дней Нилов не явился в назначенное место для проведения очередного сеанса связи с радиоцентром. Не оказалось его и на квартире. Более того выяснилось, что Нилов накануне дома не ночевал. Из беседы со знакомой Нилова стало известно, что не пришел он и на обусловленную с ней встречу.

Не дали положительных результатов проверки по военным комендатурам, органам милиции и моргам. Сре­ди задержанных и потерпевших от несчастных случаев Нилов не значился.

Начальник отдела, докладывавший руководителю Главка об исчезновении Нилова, возвратился в крайне подавленном состоянии. Тревога охватила всех работни­ков отделения. Рабочий день начинался с вопроса начальника отдела: "Ну как, нашли?", а у него с телефонного звонка начальника Главного управления, разговор с ко­торым еще больше взвинчивал нервы. После недели бесплодных поисков, было решено объявить Нилова во все­союзный розыск. Хорошо помню, что в воскресный день у начальника отдела собрались все заинтересованные сотрудники для окончательного решения этого вопроса, а я, продолжая рыскать по местам, указанным в плане действий по розыску, продолжал в поте лица поиски исчезнувшего подопечного.

И счастье, наконец, улыбнулось. Оказалось, что Нилов, идя на вечернее свидание со своей знакомой, на одном из перекрестков был сбит автомашиной. А так как происшествие случилось во время пересменки де­журных по отделению милиции, то в журнал оно не было занесено.

Коль скоро Нилов имел документы военнослужаще­го, то его сразу отправили в военный госпиталь. Адреса в его записной книжке не было, телефон работника контрразведки был зашифрован, так что администрация госпиталя поставить в известность о случившемся нас не смогла. Сам Нилов позвонить был не в состоянии. Из­лишне говорить, что я, обрадованный "находке", тут же из госпиталя немедленно позвонил начальнику отдела. Звонок оказался ко времени: во всесоюзный розыск Нилов объявлен еще не был. Травма, к счастью, вскоре позво­лила продолжить работу.

На сообщение о появившихся у Нилова возможно­стях для получения разведывательных сведений через свою новую знакомую противник реагировал незамедли­тельно.

24 августа 1943 года от него последовал следующий ответ;

"Поддерживайте знакомство с девушкой, работаю­щей на сортировочной станции. Сообщение было бы очень ценным, если бы пришло вовремя".

Проявленный здесь германской разведкой интерес объясняется тем, что через сортировочную станцию Москва-Киевская осуществлялись военные перевозки в юго-западном направлении, где в то время развертывалось успешное наступление нашей Армии. На гитлеровцев один за другим обрушивались все более сильные удары, и германские войска вынуждены были отступать. Не­сколько позже, когда их отступление по существу пре­вратилось в бегство, разведывательный орган радировал:

В дальнейшем, преследуя цель вызвать нового аген­та-курьера, было решено легендировать перед германской разведкой тяжелую болезнь, а затем смерть Нилова. Одновременно сообщили о намерении Антонова осуществить вербовку сменщика диспетчера подмосковной же­лезнодорожной станции и просили предусмотреть при­сылку необходимых для этого денег.

В ответ в разное время были получены две радио­граммы:

"Начальник нашего штаба фронта посмертно награ­дил Нилова золотой медалью "За храбрость". Мы вполне согласны с вашим предложением использовать для пол­учения сведений сменщика диспетчера. Сообщите, сколь­ко денег вам понадобится, чтобы с ним договориться".

К тому времени появились более веские причины для вызова нового курьера, связанные с изменениями в оформлении личных документов военнослужащих Крас­ной Армии, о чем гитлеровцы не могли не знать.

Поэтому не стали настаивать на высылке денег и на последнюю радиограмму дали неопределенный ответ: "Сколько потребуется денег, чтобы договориться со сменщиком диспетчера, сказать затрудняюсь. По его поведению видно, что деньги он любит, но конкретно раз­говора с ним я еще не вел, продолжаю изучать".

Используя введение изменений в оформлении лич­ных документов военнослужащих, в германский разведорган было послано следующее сообщение:

"Срочная. Господину доктору. Случайно узнал, что введены какие-то изменения в документах военнослужащих. На гражданский вариант перейти не могу из-за непригодности документов. Намерен проживать нелегаль­но у знакомой Нилова. Прошу немедленно изготовить новые документы с учетом введенных изменений".

В ответ противник радировал:

"Предлагаем вам следующее. На старом месте сбро­сим документы, необходимые для перехода линии фронта под Ковелем. Спрячьте рацию у ваших знакомых. При­едете, отдохнете и с новым напарником отправитесь на работу. Отвечайте немедленно, принимаете ли вы наше предложение".

"Не падайте духом, не страшитесь мимолетных не­удач. Наши операции идут по плану, если даже мы и

отдаем территорию. Привет".

Полученное сообщение было использовано как пред­лог для того, чтобы продемонстрировать преданность Ан­тонова и Нилова немцам. В ответ была послана радио­грамма:

"Господин доктор! Ваша последняя радиограмма нас обидела. Неужели вы думаете, что после 15-месячной работы с вами на нас могли повлиять теперешние успехи Красной Армии? Нам отступать поздно. Что бы ни слу­чилось, работать будем до конца".

В подтверждение заверения радиостанция регулярно выходила в эфир, в германский разведорган постоянно передавалась дезинформация, в том числе целевая, в обеспечение осуществлявшихся советскими войсками на фронте крупных операций. На некоторые из этих сообщений противник делал свои замечания:

"Ваши сведения хорошие, но в них недостает номеров воинских частей".

"Старайтесь узнавать, с какой целью и в какие пункты следуют эшелоны с войсками".

"Благодарим за сведения". С диспетчером встречай­тесь чаще, чтобы данные не запаздывали".

До февраля 1944 года продолжался обмен радио­граммами с радиоцентром. Затем инсценировали ухуд­шение слышимости в связи с разрежением батарей и запросили от противника необходимую помощь. Вскоре из разведоргана был получен ответ:

"Помощь готовится. Сбросим с самолета. Подыщите подходящее место, но не ближе чем в 100 км от Москвы". Такое место нашли. В ночь на 10 марта 1944 года были в указанном районе сброшены два металлических баллона с батареями для радиостанции, 230 тысяч рублей, фиктивные доку­менты гражданского и военного образца, гражданское платье и военное обмундирование.

В дальнейшем, преследуя цель вызвать нового аген­та-курьера, было решено легендировать перед германской разведкой тяжелую болезнь, а затем смерть Нилова. Одновременно сообщили о намерении Антонова осуще­ствить вербовку сменщика диспетчера подмосковной же­лезнодорожной станции и просили предусмотреть при­сылку необходимых для этого денег.

В ответ в разное время были получены две радио­граммы:

"Начальник нашего штаба фронта посмертно награ­дил Нилова золотой медалью "За храбрость". Мы вполне согласны с вашим предложением использовать для пол­учения сведений сменщика диспетчера. Сообщите, сколь­ко денег вам понадобится, чтобы с ним договориться".

К тому времени появились более веские причины

для вызова нового курьера, связанные с изменениями в оформлении личных документов военнослужащих Крас­ной Армии, о чем гитлеровцы не могли не знать.

Поэтому не стали настаивать на высылке денег и на последнюю радиограмму дали неопределенный ответ: "Сколько потребуется денег, чтобы договориться со сменщиком диспетчера, сказать затрудняюсь. По его по­ведению видно, что деньги он любит, но конкретно раз­говора с ним я еще не вел, продолжаю изучать".

Используя введение изменений в оформлении лич­ных документов военнослужащих, в германский разве­дорган было послано следующее сообщение:

"Срочная. Господину доктору. Случайно узнал, что введены какие-то изменения в документах военнослужа­щих. На гражданский вариант перейти не могу из-за непригодности документов. Намерен проживать нелегаль­но у знакомой Нилова. Прошу немедленно изготовить новые документы с учетом введенных изменений".

В ответ противник радировал:

"Предлагаем вам следующее. На старом месте сбро­сим документы, необходимые для перехода линии фронта под Ковелем. Спрячьте рацию у ваших знакомых. При­едете, отдохнете и с новым напарником отправитесь на работу. Отвечайте немедленно, принимаете ли вы наше предложение".

Надо сказать, Антонов до легендированной смерти Нилова в проводившихся по радиоигре мероприятиях непосредственно участия не принимал, и вопрос о его возвращении в германский разведорган не рассматривал­ся. Посему на предложение противника ответили:

"Господин доктор! Очень благодарен вам за внимание ко мне, но ради отдыха бросать дело и рисковать при переходе линии фронта не стоит. Будет лучше, если напарник, о котором вы сообщаете, приедет ко мне, привезет документы и останется для помощи. С воздуха на старом месте принимать опасно — там остались бал­лоны. Искать новое место трудно: идут полевые работы, везде много народу".

Согласившись с разумностью этих доводов, разве­дорган сообщил, что им готовится особо доверенный курьер, который доставит нужные документы, и просил ука­зать место встречи или адрес

Таким образом, возник вопрос о необходимости за­действования Антонова во встрече курьера. Это вызывалось ухищрениями противника, который для определения, не работают ли радисты под диктовку органов советской контрразведки, стал практиковать передачу им через курьеров различных условностей или направлять не од­ного, а двух курьеров.

В последнем случае один курьер шел на встречу с радистом, а второй — контролировал обстановку.

С учетом этого Антонов был соответствующим об­разом экипирован и переведен из тюрьмы на явочную квартиру, в которой поместили также группу оперработ­ников для осуществления задержания курьера. Планом операции предусматривалось также участие в ней хозяйки квартиры и наблюдение в районе дома.

Разумеется, все участники операции и особенно Ан­тонов были тщательно проинструктированы.

Для того, чтобы проверить, насколько правильно будет действовать Антонов, на явочную квартиру под видом прибывшего курьера был послан оперативный ра­ботник. Антонов вел себя в соответствии с данными ему указаниями, но заметно волновался. Объяснив Антонову, что это была репетиция, дали ему дополнительный ин­структаж. 28 августа 1944 года пришла радиограмма: "Друг" выехал. Желаем вам обоим успеха".

2 сентября 1944 года в 8 часов вечера к калитке дома подошел неизвестный, одет в форму военнослужа­щего Красной Армии и имел при себе вещевой мешок, чемодан и автомат ППШ. Неизвестный некоторое время постоял, затем нерешительно открыл калитку и напра­вился к дому. На звонок вышла хозяйка квартиры и по его просьбе привела в комнату Антонова.

В неизвестном Антонов сразу же узнал обучавшегося вместе с ним в разведывательной школе Матвеева, который отличался рабской преданностью гитлеровцам и был известен как провокатор. Вначале Матвеев держался настороженно, от положенного им на стол автомата не отходил. Позже, когда Матвеев успокоился, по предло­жению Антонова автомат, посылка и вещи курьера были убраны в шкаф.

Во время полуторачасовой беседы Антонов выяснил у Матвеева все интересовавшие советских контрразведчиков вопросы. Сведения, сообщенные курьером, оказа­лись исключительно важными с точки зрения предохра­нения игры от провала. В частности, было выяснено, что для зашифровки последующих радиограмм противник дал новую ключевую фразу: "Работа — не волк, в лес не убежит", а в конце каждой радиограммы Антонов должен был обязательно ставить группу из пяти букв, двух произвольных и трех, являющихся позывными рации. Отсутствие этой условности свидетельствовало бы о том, что работа Антоновым ведется под принуждением. За­кончив выяснение вопросов, Антонов предложил Матве­еву перекусить, предварительно умывшись в соседней комнате. Находившимися там в засаде оперработниками Матвеев был задержан.

На допросе Матвеев показал, что в октябре 1941 года он попал в плен к гитлеровцам, служил полицейским в лагерях для военнопленных, добровольно вступил в так называемую "Русскую освободительную армию" (РОА), затем был завербован германской разведкой. При обыске у Матвеева были изъяты фиктивные документы, письмо и 50 тысяч рублей, предназначенные для вручения Антонову. В письме сотрудник германской разведки ка­питан Фурман, давая Антонову указания о том, как пользоваться фиктивными документами, писал:

"О ваших наградах и повышениях командир передаст вам по радио. Если вы не решаетесь ехать в отпуск, то я вышлю хорошего напарника для совместной работы. С приветом от всех".

О прибытии Матвеева сообщили в разведцентр и от его имени просили разрешения на обратном пути при возвращении в разведорган заехать к семье. Согласие было получено. Таким образом, Матвеева удалось выве­сти из игры.

Спустя некоторое время, германский разведорган предложил Антонову перебазироваться в Вильно, чтобы вести наблюдение за движением воинских эшелонов на Запад. 25 сентября 1944 года установили радиосвязь из Вильно и сообщили о благополучном прибытии Матвеева в назначенное место, одновременно передав дезинфор­мационные данные, якобы собранные агентом в пути. Чтобы вынудить немецкую разведку поторопиться с вы­броской напарника, через несколько дней в разведцентр была передана следующая радиограмма:

"Господин доктор! Ходить часто для связи с вами в город будет подозрительно. Знакомства завести пока не


удается, русских здесь очень мало, а с литовцами трудно объясняться из-за незнания языка. Наблюдать за дорогой могу только несколько часов, работать одному тяжело. Прошу срочно прислать помощника, желательно литовца, а также деньги, продовольствие и питание для рации. Привет".

Вызовом напарника, по национальности литовца, советской контрразведкой преследовалась цель направить радиоигру на выявление националистического подполья, оставленного немцами в городе Вильно при отступлении.

В ответ последовало указание:

"Мы не хотим, чтобы вы подвергались опасности. Поэтому для наблюдения за железной дорогой Вильно — Гродно уходите в лес, 90 км юго-западнее Вильно. У нас имеется человек, который знает эту местность. Ищите место, скоро пришлем напарника и необходимый груз".

В свете этого указания легендировали, что Антонов переместился в один из районов Гродненской области, откуда 14 октября 1944 года по радиостанции сообщили противнику координаты места сброски напарника и груза. В ночь на 25 октября над площадкой, где были зажжены сигнальные костры, появился самолет, от которого отде­лился парашютист. При приземлении он был сразу аре­стован. Им оказался агент германской разведки Климо­вич.

Он был одет в форму офицера Красной Армии, вооружен автоматом ППШ, имел при себе 50 тысяч руб­лей денег, письмо, фиктивные документы для себя и для Антонова. На отдельном парашюте немцы сбросили батареи для радиостанции, два комплекта зимнего обмун­дирования, запас продуктов на 15 дней и другие предметы первой необходимости. С Климовичем разведорган при­слал Антонову письмо, в котором сообщалось:

"Надеемся, что посылаемый помощник окажет вам хорошую поддержку в работе. Это очень надежный человек, доказавший преданность нашему общему делу... Местность, где вы находитесь, ему хорошо знакома, в некоторых местах ему даже нельзя появляться. При встрече он вам все расскажет. С приветом. Ваш лейте­нант".

На допросе Климович показал, что с первых дней оккупации Гродненской области состоял на службе у гитлеровцев, выполнял различные задания германских спецслужб.

Вскоре после прибытия Климовича возникла обста­новка, требовавшая воздержаний от передачи противнику дезинформации о воинских перевозках на участке же­лезной дороги Вильно — Гродно. В связи с этим перед противником легендировали болезнь Антонова и сокра­тили количество радиопередач.

Отсутствие систематической "информации" от Ан­тонова вынудило противника направить к нему помощ­ника для организации регулярной связи. Германский раз­ведывательный орган сообщил:

"Для налаживания бесперебойной работы послали вам в помощь радиста. Он находится в лесу в двух с половиной — трех километрах южнее деревни Берестовицы и столько же западнее реки Котры. Связи с ним нет, по-видимому, испортилась рация. Пошлите к нему вашего друга. Наш радист одет в форму военнослужащего Красной Армии с погонами лейтенанта связи. С его помощью обеспечьте ежедневные донесения".

Радиста разыскать не удалось, о чем противнику послали следующую радиограмму:

"Друг вернулся с поисков. Искал 4 дня, все напрас­но, никаких следов. Почему сбросили без предупрежде­ния? Я чувствую себя по-прежнему плохо, нельзя вы­ходить на улицу, боюсь скова свалиться. Все сообщения передавайте вслепую, я попробую слушать в квартире. Привет".

После этого по радиостанции в эфир не выходили, а только принимали радиограммы разведцентра. Противник, продолжая вызывать Антонова вплоть до капитуля­ции Германии, работу прекратил.

В ходе радиоигры "Борисов" удалось создать у гер­манской разведки видимость обеспечения успешной работы ее агентуры на стратегически важном направлении, вызвать и арестовать несколько агентов-курьеров, дли­тельное время питать противника военной дезинформа­цией, внедриться, что очень важно, в германский разведорган и взять под контроль его деятельность...

Не менее успешно прошла и другая радиоигра, ус­ловно названная "Находка". Радиостанция, с помощью которой проводилась эта игра, вначале находилась в районе Волоколамска, а затем в пригороде Москвы.

Радиопередачи велись от имени агентов германской разведки, заброшенных в наш тыл на самолете. Группа имела задание временно остановиться на жительство у родителей агента Костылева, проживавших в Волоколам­ском районе Московской области, а затем обосноваться в городе Волоколамске и собирать шпионские сведения военного характера:

— о дислокации воинских частей в районе Волоко­ламска, их наименовании и численности, вооружении и

политико-моральном состоянии личного состава;

— о характере и масштабе воинских перевозок по железной дороге и шоссе;

— о всех новых приказах и распоряжениях секрет­ного характера.

Агентам также вменялось в обязанность во времени каждого сеанса связи передавать в зашифрованном виде метеосводки с помощью имевшейся у них специальной таблицы. Агенты были экипированы в форму командиров Красной Армии, снабжены фиктивными документами во­енного образца, револьверами системы "Наган", порта­тивной радиостанцией и имели 110 тысяч рублей.

Радиосвязь была установлена на третий день после выброски агентов. Сообщалось, что приземление прошло удачно. Чтобы не вводить в игру родителей Костылева, в двух других радиограммах сообщили, что агенты не смогли у них остановиться (причины не указывались), а обосновались в Волоколамске. После этого стала регу­лярно передаваться утвержденная Генеральным штабом Красной Армии дезинформация о воинских перевозках по железной дороге Москва — Ржев. Через месяц была получена следующая радиограмма:

"Вы награждены медалями "За храбрость". Надеемся, что в дальнейшем вы проявите еще большую храбрость и верность нашему общему делу".

С целью проверки, действительно ли радиоточка пользуется у противника доверием, решили вызвать аген­та-связника. В немецкий радиоцентр направили радио­грамму с просьбой прислать новые документы. Вскоре был получен ответ:

"Готовим для вас новые документы. Если вы соглас­ны, сбросим все, что нужно, с самолета в указанном вами месте. Если для вас лучше, можем прислать курьера. Сообщите, когда и куда он должен прибыть".

Чтобы не вызвать у противника подозрений кате­горическим отказом от более безопасного способа достав­ки документов (сброска с самолета), ему сначала сооб­щили, что способ доставки будет указан после осмотра окружающей местности, а спустя неделю, радировали:

"Подходящую площадку не нашли. В лесу ведутся лесозаготовки. Согласны на присылку курьера, только, чтобы он не провалил нас. Наш адрес... Ждем".

Противник ответил:

"Все готово. С завтрашнего дня слушайте нас в послеобеденное время, чтобы мы могли сообщить вам, когда ожидать курьера. Тогда же передадим распоряжение о курьере".

Встречу курьера поручили радисту Махову, которого после соответствующей подготовки и инструктажа посе­лили на явочной квартире. 15 мая 1943 года противник сообщил, что курьер уже в пути, В радиограмме указы­валось, что, вручив посылку, курьер сразу же должен вернуться обратно. В тот же день утром на явочную квартиру пришел неизвестный в форме офицера Красной Армии, Убедившись, что перед ним действительно Махов, пришедший заявил, что по поручению германской раз­ведки он привез Махову посылку в двух вещевых мешках, которые находятся у его напарника, остановившегося в одном из домов около железнодорожной станции. Прежде чем пойти за посылкой, Махов предложил курьеру на­писать текст радиограммы:

"Добрался благополучно. Посылку передал. Все в порядке. Привет доктору. Антонов".

После этого агент-связник и радист Махов напра­вились в пристанционный поселок, где в одном из домов встретились с вторым агентом-связником. На обратном пути все трое были задержаны оперативными работни­ками, выдавшими себя за комендантский патруль. При обыске у агентов-связников изъяли предназначенные для передачи группе "Находка" бланки фиктивных докумен­тов военного образца, батареи для радиостанции и 150 тысяч рублей. Агенты-связники оказались бывшими во­еннослужащими Красной Армии, попавшими в плен к гитлеровцам и завербованными германской разведкой.

Во время проведения очередного сеанса связи про­тивнику передали радиограмму о благополучном прибы­тии курьеров, составленную Антоновым перед его задер­жанием, а от имени агентов-радистов сообщили о получении посылки и отъезде курьеров из Волоколамска.

Таким образом, результат комбинации по вызову агентов-связников показал, что противник радиостанции верит.

Так как оба курьера являлись ярыми врагами Со­ветской власти, о привлечении их к работе и переброске обратно не могло быть и речи. Необходимо было вывести их из игры. С этой целью 28 апреля немецкому разве­дывательному органу от имени радиста передали радио­грамму следующего содержания:

"Вернулся Антонов, просит передать: в указанном месте переходить линию фронта не решился, на дорогах и в деревнях усиленные патрули. Где, каким образом удобнее пройти? Ждем указаний".

Легенда преследовала цель оттянуть время до исте­чения срока действия документов, полученных агента­ми-связниками специально для возвращения через линию фронта по намеченному маршруту, В ответной радиограмме был повторен ранее данный курьерам маршрут перехода через линию фронта и приказ немедленно воз­вращаться, так как срок выданных им документов уже истекал.

После этого противнику сообщили, что курьеры вновь отправились в путь, и будут следовать по указанному маршруту, несмотря ни на какие трудности. Таким образом, предполагалась ответственность за провал курьеров переложить на германский разведывательный орган. Это соображение оправдалось. Вскоре противник, оберегая радиостанцию от провала, дал указание агентам пере­менить место работы.

В течение некоторого времени был передан ряд ра­диограмм с дезинформацией о прохождении грузов по железной дороге из Москвы в сторону Волоколамска и обратно, а 20 июня 1943 года агенты затребовали новые документы и деньги,

В ответ им радировали:

"Курьера прислать не можем. Там, где высаживался Антонов, срочно найдите удобное место для сброски при­готовленного багажа. Ждем точных указаний. Привет".

Так как получение посылки советскую контрразвед­ку не удовлетворяло, было решено заставить немцев, изменить намерение и послать курьера. Сделано, это было так. Противнику сообщили, что площадка подобра­на, и агенты ждут прибытия самолета. Договорившись с агентами о сигналах, обозначающих место сброски груза, германский разведывательный орган 4 июля 1943 года по­слал в назначенный район самолет, который прошел недалеко от указанного места. Сброска груза не состоя­лась, так как костры умышленно зажжены не были. На следующий день противник радировал:

"Самолет у вас был. Почему не было сигналов? Слушайте ежедневно в 17 часов, пока не получите по­сылку".

В ответ орган советской контрразведки сообщил, что самолет действительно был слышен, но прошел где-то в стороне от назначенного места, и, видимо, сигналов не заметил. Одновременно, ссылаясь на то, что костры еже­дневно жечь опасно, потребовали указать точную дату сброски. Когда в ночь на 11 июля 1943 года самолет вторично появился над условленным местом, костры так­же разложены не были. Каких-либо объяснений по этому поводу не давалось, так как самолет прибыл на место без предупреждений. 16 июля неприятель послал самолет в третий раз, но из-за отсутствия костров сброска опять не состоялась. На следующий день пришла радиограмма:

"Ночью летали. Почему нет сигналов? Так мы никогда не договоримся. Сбросим пакет, когда позволит погода. Слушайте ежедневно, когда дадим КГТ, то в эту же ночь сброска от 24 часов до часа ночи. Без больших костров найти нельзя".

В четвертый раз немецкий самолет появился в ус­ловленном месте 26 июля, но сброска по те же причинам не состоялась и на этот раз. Чтобы оправдать отсутствие костров во время полетов самолета, сообщили, что рядом с местом предполагаемой сброски груза пасся табун ло­шадей.

Проверив таким образом отношение к радиостанции и убедившись в стремлении немцев оказать агентам помощь, решили добиться вызова курьера. С этой целью 2 августа 1943 года была дана радиограмма, в которой говорилось, что агенты поссорились с радистом и ушли в деревню к родителям, а радист перебрался в Красно­горск к знакомой. В ответной радиограмме противник советовал радисту не падать духом и обещал в ближайшее время прислать надежного человека со всем необходимым.

Вскоре советской контрразведке удалось арестовать явившегося на подставленную квартиру в Красногорске агента-связника, доставившего радисту питание для ра­ции, 100 тысяч рублей и различные фиктивные докумен­ты.

Радиоигра продолжалась до декабря 1944 года, сис­тематически передавалась военная дезинформация, а на последнем этапе легендировались трудности в связи с заменой в Красной Армии воинских документов. Противник продолжал доверять агентам, о чем свидетельст­вовала полученная в ноябре 1943 года радиограмма о вторичном награждении их медалями "За храбрость" и присылка в декабре 1944 года нового курьера с докумен­тами и деньгами.



Каталог: library
library -> Программа дисциплины история литературы стран изучаемых языков (ВеликобританиЯ и сша) Направление 620100 (031202. 65) «Лингвистика и межкультурная коммуникация»
library -> Карелы российско-финского пограничья в XIX-XX вв
library -> Издается с 2005 года выпуск 17 Санкт-Петербург 2011 ббк 71. 0 П 18 Главный редактор
library -> Программа курса история отечественной литературы
library -> Программа курса История русской литературной критики
library -> Программа курса история отечественной литературы
library -> Рідкісні книги (1763-1926) з фонду бібліотеки Сумського обласного
library -> Книга известного французского писателя, философа и искусствоведа Жоржа Батая (1897-1962) включает два произведения «Теория религии»
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   17

  • Посланцы "Сатурна"