Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Джордж харрисон




страница4/40
Дата12.01.2017
Размер5.82 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   40

В сентябре Джорджу, оставленному на второй год, пришлось вернуться в школу. Но, проведя в клас­се всего час, он понял, что ему совсем не хочется об­ретаться до следующего лета среди ребят, которые моложе его на год. Тем более что у него в этом случае не оставалось бы времени на занятия музыкой. Он решил последовать совету отца и найти подходящую работу.

В свое время министерство обороны, озабочен­ное патовой ситуацией, сложившейся на Корейском полуострове, послало туда Харольда Харрисона-младшего. Хотя Харольд, полностью отбывший в Корее положенный срок, никогда не жаловался на службу, его младшего брата отнюдь не привлекала перспек­тива идти в армию. «Наш мальчик» мечтал о поездке куда-нибудь в Австралию, Канаду или на Мальту, где он мог бы найти хорошую работу. В конце кон­цов, уехала же сестра Луиза из страны после того, как в 1954 году вышла замуж за американца по фа­милии Колдуэлл. В ожидании, что должно что-то произойти, Джордж несколько месяцев не предпри­нимал никаких шагов по трудоустройству, пока, да­бы смягчить недовольство отца, не подал заявление о приеме на работу в Liverpool Corporation. Он не про­шел письменный тест на профессиональную при­годность и был вынужден обратиться в центр моло­дежной занятости.

Оттуда его направили в «Bladder's», крупный универсальный магазин, расположенный напротив Lime Street Station, где имелась вакансия оформителя витрин. Однако, когда он, не особенно спеша, явил­ся туда, выяснилось, что кто-то более расторопный уже занял ее. Вероятно, для того, чтобы одевать ма­некены в приличные костюмы, нужно быть самому прилично одетым. Тем не менее ему нашли место ученика электрика под руководством мистера Пита, начальника отдела технического обслуживания ма­газина. Такое занятие, как протирка ламп дневного освещения с помощью кисти, имело мало общего с шоу-бизнесом, но на данный момент годилось и оно. Хотя Джордж не сумел успешно закончить школу, Харольд был доволен, что его сын занял столь почет­ную должность и ходит в комбинезоне. На Рождест­во Джордж получил от него в подарок великолепный набор электротехнических отверток. У мистера Харрисона были все основания для радости: старший сын Харольд работал механиком, Питер — сварщи­ком, Джордж — электриком. Имела все шансы сбыть­ся его давняя мечта о семейном бизнесе — может быть, гараж.

Глядя на витрины «Bladder's», Джордж пони­мал, насколько чужды его понятия об успешной карь­ере тем, кто вынес все тяготы Депрессии. Сооружение грота Санта-Клауса перед Рождеством и прокладка кабелей на складе магазина были единственными светлыми моментами в тусклой рутине его работы, такой же скучной, как и занятия в школе. В скором времени Джордж приобрел привычки своих более ленивых сотрудников. Он останавливал лифт между этажами, чтобы спокойно покурить, и подолгу играл в подвале в дартс. Однажды за ленчем он показал то­варищам, на что способен, запив два гамбургера тре­мя порциями рома с черной смородиной и 14 пинта­ми эля, о чем впоследствии не раз хвастал.
2

КАРЛ ХАРРИСОН

Прослушивание у Texans Алана Колдуэлла было не единственной попыткой Джорджа «попасть в груп­пу, чтобы не работать». На оживленной магистрали Хэйманс Грин, пролегавшей через Вест Дерби Виллидж, находился скиффл-клуб «Lowlands», где он свел знакомство с несколькими парнями постарше себя, которые как раз создавали группу. Один из них, гитарист Кен Браун, раскошелился на «Hofner» и новый десятиваттный усилитель. Он и Джордж стали инструментальной основой группы Les Stewart Quar­tet, в то время как сам Лез исполнял партию ведуще­го вокала и играл на третьей гитаре. На ударных иг­рал его друг Джефф Скиннер. Обладая хотя и довольно мелодичным, но не очень сильным голосом, Джордж пел лишь в определенные моменты, подобно Лонни у Криса Барбера.

Регулярные выступления в «Lowlands», похоже, были для Стюарта пределом мечтаний. Джордж, добросовестно посещавший все репетиции, тем не менее не отказывал себе в удовольствии поиграть с другими музыкантами, выглядевшими в его глазах более привлекательными, не испытывая при этом никаких угрызений совести. Еще в школе он позна­комился с парнем, тоже игравшим на гитаре. Пол Маккартни учился классом старше Джорджа. Од­нажды миссис Харрисон, встретив его на автобусной остановке, одолжила ему денег на билет, поскольку он забыл кошелек дома, и с той поры Пол чувствовал себя обязанным проявлять вежливость по отно­шению к Джорджу.

Впоследствии школьные преподаватели удивля­лись тому, что эти два ученика, различавшиеся по возрасту и успеваемости, вообще могли знать друг друга. Учился Пол хорошо, но, несмотря на явное неодобрение учителя географии Фрэнки Бута, ходил на концерты Донегана в «Empire» и уговорил отца купить ему гитару.

В 20-х годах Джим Маккартни, торговец хлоп­ком по профессии, играл на многих местных кон­цертных площадках со своей собственной группой Jim Mac Jazz Band. Однако семейные хлопоты, а за­тем и война положили конец его чарльстонам и тан­го, и теперь он довольствовался тем, что садился иногда за фортепьяно в своем доме на Вестерн-аве­ню, находившейся к западу от Спека. Из двух сыно­вей Джима старший Пол проявлял больший интерес к экзерсисам отца. Тем не менее ни Джим, ни его жена не предпринимали никаких попыток развить присущие их мальчикам музыкальные способности и дать им соответствующее образование.

Когда Полу было 13 лет, семья переехала на Фортлин-роуд, в более престижный район Аллертон, прилегавший к кварталам домов в псевдотюдоров­ском стиле, с полями для гольфа и живописными бе­регами озер Вултона, больше похожего на пригород Ланкашира, нежели на окраины Мерсисайда. Всего через год после этого миссис Маккартни внезапно скончалась. На помощь Джиму в его заботах о до­машнем хозяйстве и воспитании сыновей пришли многочисленные тетушки и соседи.

Когда Пол взялся за гитару, Джим охотно давал ему советы относительно техники игры. Скиффл и даже джаз представлялись отцу вполне безобидны­ми, пока они не мешали школьной учебе сына. Джим, как и родители Артура Келли, считал, что, если ты не рожден в среде шоу-бизнеса, неразумно рассчи­тывать на удачную карьеру в этой сфере деятельнос­ти. Рок-н-ролл — это замечательно, но увлечение им пройдет столь же быстро, как прежде спадал интерес к другим музыкальным стилям, например джиттер­багу и крипу. Пресли, Винсент, Донеган — все они добились всемирного признания к 30 годам, лишь после того, как им пришлось изрядно потрудиться в группах, исполнявших старые песни — классичес­кие номера немого кино «Charmaine» и «Ramona». Спустя годы Пол вспоминал: «Отец не уставал по­вторять: «Все это хорошо, но это долго не продлит­ся». — «Помнишь, — добавлял Джордж, — он все время хотел, чтобы мы пели «Stairway To Paradise».

После того как семья Маккартни уехала с Вес­терн-авеню, дружеские узы, связывавшие Пола и Джорджа, заметно ослабли. Но однажды Джордж попросил Пола, как своего более подкованного тео­ретически старшего товарища, чтобы тот помог ему разобраться в упражнениях из учебника джазового гитариста Джанго Рейнхардта. В тот вечер Пол на велосипеде, с гитарой за спиной, приехал в Спек. Он был поражен ловкостью, с которой Джордж зажимал пальцами лады гитары. Отныне двое друзей упраж­нялись вместе по очереди друг у друга дома, зачас­тую прогуливая ради этого уроки. Они взяли с собой гитары даже в трехнедельную поездку автостопом вдоль южного побережья во время летних каникул.

Обычно Пол пел под акустическую гитару, в то время как Джордж играл на своей «Futurama». В ходе этих сессий у Джорджа возникла симпатия к Карлу Перкинсу, исполнителю рокабилли из Теннесси, чей жесткий инструментальный стиль прекрасно со­четался с пронзительным вокалом, звучащим, к при­меру, в его самом известном хите «Blue Suede Shoes». Он также очень любил Дуэйна Эдди из Нью-Йорка, пионера «звенящей гитары», игравшего исключи­тельно на басовых струнах, и Чета Аткинса, испол­нителя нэшвиллского кантри, чьи песни включал в свой репертуар Элвис Пресли.

Пол старался подражать манере Элвиса, хотя ему также нравился Everly Brothers — дуэт братьев-гитаристов с ангельскими лицами, чьи воздушные гармонии возвели их на вершины чартов далеко за пределами родной Америки. В результате беспре­станного прослушивания «Bye Bye Love», «Wake Up, Little Susie» и других хитов Пол убедился в том, что рок-н-ролл может быть энергичным, мощным и од­новременно романтичным.

Они с Джорджем полностью сходились во мне­ниях относительно Бадди Холли, поющего гитарис­та из Техаса, лидера группы Crickets. Джордж при­страстился к музыке Холли позже Пола, когда начал брать пластинки у Тони Брамвелла, родителям кото­рого он привозил мясо. Долговязый и нескладный Бадди обладал несомненными достоинствами — и не в последнюю очередь талантом композитора.

Одним из главных событий, способствовавших возникновению бума британского бита 1960-х, явил­ся тур Crickets по Англии в марте 1958 года. «Как этим парням удается создавать такой мощный звук столь ограниченными инструментальными средст­вами, ускользает от моего понимания», — писал один обозреватель после получасового выступления Хол­ли в кинотеатре Килберна, во время которого он ис­полнял как собственные хиты, так и песни своих кон­курентов. Среди сверстников Пола и Джорджа, чье внимание привлекали манера исполнения и плот­ный звук Бадди, были Мик Джаггер, Дэйв Кларк и Брайан Пул, жившие соответственно в Кенте, Лон­доне и Эссексе и посетившие концерт Crickets в «Woolwich Grenada». В Манчестере на их концерте присут­ствовали двое ребят из Сэлфорда — Алан Кларк и Грэхэм Нэш, которые затем пели вместе в группе Ricky And Dane. Прочитав меньше чем через год пос­ле этого тура о гибели Бадди, член группы Dave Dee And The Bostons Тревор «Дози» Дэйвис «плакал це­лый день. Да, это был великий кумир».

После концерта Crickets в «Empire» Пол, уже имев­ший некоторый опыт в этом деле, предложил Джорд­жу начать писать собственные песни, но тот не вы­разил особого энтузиазма, поскольку для него ничто не могло сравниться с американскими стандартами. Однако Джордж не возражал против того, чтобы оказать Полу поддержку.

В ходе изучения нотных записей они выяснили, что весь рок-н-ролл зиждется на трех базовых струк­турах: трех аккордах, 12-тактном блюзе и балладном клише I—VI—IV—V. Как правило, они усложнялись «средней восьмеркой» или переходом. Это открытие легло в основу первых попыток Пола и Джорджа в сфере сочинения музыки. Результатом их сотрудни­чества явилась «Hey Darling», грустная любовная песня в духе Everly Brothers.

Благодаря протекции Айвона Вогана в июле 1958 года Пол присоединился к Quarry Men. Тем не ме­нее, несмотря на это и на то что Джордж продолжал играть с Лезом Стюартом, Пол и Джордж восприни­мали себя в качестве дуэта вроде Dene Boys, Allisons и других британцев, подражавших Дону и Филу Эверли. Чарли Шоу вспоминал, как электрогитара Джорджа издавала «вибрирующие звуки», когда в свой послед­ний день в школе во время ленча он исполнял им свой концертный номер «Raunchy» — мрачную пес­ню Билла Джастиса, кавер-версию которой записали для британского рынка Ken Mackintosh Orchestra.

Американские поп-звезды приветствовали вы­пуск кавер-версий своих песен, поскольку это спо­собствовало продвижению их музыки, пусть и не в оригинальном исполнении, в другой стране, где мно­жество тинейджеров были готовы платить за нее день­ги. Наиболее дальновидные британские исполните­ли воспроизводили все больше не Элвиса, а менее известных американских музыкантов. По радио кавер-версии зачастую звучали практически идентич­но оригиналам. Желающих исполнять попурри из колыбельных песен вокальной группы Singing Dogs не находилось, тогда как многие британцы оспари­вали право записать «The Story Of My Life» Марти Роббинса. Победу одержал уроженец Ливерпуля Майкл Холлидэй, который звучал убедительнее других в концертах и на телевидении. Томми Стил тоже не упустил случая и исполнил «Come On Let's Go» Ричи Валенса, погибшего в авиакатастрофе вместе с Бадди Холли.

После вызвавшего противоречивые отклики тура Джерри Ли Льюиса сэр Фрэнк Медикотт заявил на заседании парламента: «У нас много своих рок-н-ролльщиков, чтобы еще приглашать их из-за рубе­жа». И действительно, в Британии имелось более чем достаточно двойников практически всех американ­ских поп-звезд.

После того как Томми Стил сложил с себя пол­номочия английского Элвиса, появившись в «Royal Variety Show», в этой роли выступал Клифф Ричард до тех пор, пока не сбрил бакенбарды по настоянию продюсера Джека Гуда, который также заставил Джи­на Винсента облачиться в кожаные байкерские до­спехи, прежде чем тот ступил на сцену шоу ITV «Oh Boy!». Проходившее в более наэлектризованной ат­мосфере, нежели предшествовавшее ему «Six-Five Special», «Oh Boy!» представляло собой парад вока­листов, сменявших друг друга с такой быстротой, что аудитория в студии, разжигаемая Гудом, едва ус­певала переводить дух между приветственными кри­ками, большая часть которых приходилась на долю постоянных участников шоу «Vernons Girls» — тан­цующих певиц, набранных из служащих компании «Liverpool Football Pools».

По трафарету «Oh Boy!» были созданы другие те­левизионные поп-шоу: «Drumbeat», «Cool For Cats», «Boy Meets Girls». Название последней программы подразумевало, что его участниками являются пре­имущественно мужчины. Большинство из них были «жеребцами» из «конюшни» знаменитого менеджера Ларри Парнеса, которым он присваивал звучные псевдонимы — Винс Игар (Пылкий), Дики Прайд (Гордый), Марти Уайлд (Неистовый) и так далее. Они специализировались на кавер-версиях американ­ских песен и предпринимали совместные туры по британским кинотеатрам и театрам.

Постоянный посетитель этих выступлений в Мерсисайде Джордж Харрисон заметил их сходство с «Oh Boy!»: «В них принимали участие 10—15 разных лю­дей, исполнявших по паре песен». За кулисами они спорили, кто из них будет петь «What I'd Say» Рэя Чарльза, пользовавшуюся большой популярностью у публики. В 1959 году на «Light Programme» началась регулярная трансляция нового двухчасового поп-шоу «Saturday Club» с ведущим Брайаном Мэттью. Оно записывалось в Бирмингеме, где тогда заканчи­валось шоссе из Лондона. Здесь также проходила географическая граница сферы активной деятельнос­ти индустрии развлечений, центр которой находился в столице. Хотя Манчестер с его радиостанциями и те­левизионными каналами считался «развлекательной столицей севера», он тем не менее нуждался в при­сутствии исполнителей, подобных Клинтону Форду, Майклу Холлидэю и Vernons Girls. «В шумном и душ­ном швейном ателье 19-летняя негритянка из Ли­верпуля мечтает о карьере певицы в ночном клубе Вест Энда», — писал «Everybody's Weekly».

Те же самые невероятные образы являлись взо­рам Джорджа, Пола, Алана Колдуэлла, Тэда Тэйлора, Джерри Марсдена и многих других рок-н-ролльщиков, в то время как на сцене «Oh Boy!» мелькал Клифф Ричард. Подзуживаемый своим приятелем Джимми Тарбаком, безработный матрос буксира из Мерсисайда по имени Ронни Вичерлей пробрался в гардеробную Марти Уайлда в «Essoldo Theatre» в Биркенхэде. Без лишних слов он сыграл Уайлду и Ларри Парнесу несколько своих собственных песен. Оча­рованный Парнес немедленно включил его в про­грамму шоу. У Вичерлея от страха тряслись колени и дрожал голос, но девушки сочли это особенностью его исполнительской манеры. Произведя в тот вечер настоящую сенсацию, он присоединился к туру под именем Билли Фьюэри (Яростный). Парнес одел его в костюм из расшитой золотом парчи, и с этого мо­мента началось превращение никому прежде не из­вестного парня в кумира тинейджеров. Билли-Ронни редко разговаривал с фэнами. Очевидно, он стес­нялся своего акцента.

Совершенно иначе вел себя Джон Леннон. Ли­дер Quarry Men умышленно утрировал свое ланка­ширское произношение, выступая в рабочих райо­нах, в целях установления более тесного контакта с аудиторией. Его отец оставил семью, когда Джон был еще ребенком. Для загруженной домашними делами матери было удобнее, чтобы сын жил у ее бездетной сестры Мэри, которую тот называл Мими.

Джон Леннон учился в школе «Quarry Bank» и проявлял неординарные способности, но, как и Джордж Харрисон, ушел, не завершив образования, с репутацией сорвиголовы. Он был неисправимым рок-н-ролльщиком во всем — во внешности, мане­рах и музыкальном стиле его группы. Характером он напоминал уникума Айвона Вогана, своего школьно­го товарища. Леннон каждый год ездил на каникулы к своим кузенам в Шотландию, где позаимствовал раскатистое «р» и найденный в старом шкафу килт.

В большей степени, чем Харрисон и Маккартни, Леннон и Воган были поклонниками «Goon Show» на радио Би-би-си. Участие Спайка Миллигана, Пи­тера Селлерса, Майкла Бентайна и Гарри Секомба с их пародиями «I Was Monty's Treble», «Bridge On The River Wye» и др., а также сочетание несочетаемого отличали эту комедийную программу от других, вро­де «The Clitheroe Kid» и «Hancock's Half Hour». В ней царила атмосфера оригинального, нешаблонного юмора. Именно под воздействием «Goon Show» у Леннона возникла привычка писать абсурдные, бессмыс­ленные стихи и сочинять сюрреалистические исто­рии, сопровождаемые карикатурными рисунками. Поскольку Мими очень хотела, чтобы Джон приоб­рел хорошую профессию, она послала его учиться в художественный колледж в надежде сделать из него иллюстратора. Однако в этом заведении он преуспел не столько как художник, сколько как тэдди бой, вра­щаясь среди девушек в безразмерных свитерах и юных «экзистенциалистов» с бородками.

Обладая недюжинным остроумием, он регуляр­но прерывал лекции своими саркастическими замечаниями. В его близоруких глазах (носить очки он отказывался) постоянно светились насмешливые огоньки. Имена его преподавателей — в весьма со­мнительном контексте — звучали в «When You're Smiling» и других песнях Quarry Men, в чей состав входили его школьные друзья. Они считались груп­пой колледжа, и их часто можно было услышать во время обеденных перерывов в комнате отдыха и на танцах в главном холле. Иногда они выступали вместе с традиционными джаз-бэндами.

Джорджа Харрисона и Джона Леннона познако­мил Пол в феврале 1958 года во время выступления Quarry Men в «Garston Hall», там же, где Джордж до этого видел Texan Skiffle Group. Несмотря на облачение тэдди боя, он не произвел на Джона особого впечат­ления, и тот удостоил его лишь небрежного кивка, после чего тут же отвернулся, чтобы продолжить пре­рванную беседу.

К тому времени состав Quarry Men более или ме­нее стабилизировался, и Пол выступал в качестве за­местителя Джона. Таким образом, они имел возмож­ность опекать Джорджа, как его самого прежде опе­кал Айвон Воган. Следующее выступление группы должно было состояться 13 марта в «Morgue», клубе Алана Колдуэлла, располагавшемся в ярко освещен­ном подвале заброшенного дома в Оукхилл-парк.

Джордж принес в «Morgue» свою «Futurama». Это был прекрасный инструмент, не уступавший ин­струментам членов Quarry Men и других групп, иг­равших здесь в тот вечер.. Его новые знакомые, среди них и Леннон, рассматривали гитару с восхищени­ем. Смущенный Джордж почувствовал, что должен что-нибудь сыграть. Он остановил свой выбор на «Raunchy» и песне Берта Уидона из его самоучителя игры на гитаре. Когда пальцы Джорджа быстро забе­гали по ладам, Леннон был поражен его виртуозной техникой. Он даже снизошел до разговора с ним. Хотя этого прослушивания было недостаточно для того, чтобы великий Леннон мог рассматривать Джорд­жа в качестве официального члена Quarry Men, он стал подменять гитариста группы Эрика Гриффитса вся­кий раз, когда тот не являлся на выступление.

Не возражал Джон и против его присутствия на репетициях, происходивших в комнате отдыха кол­леджа. Джордж знал свое место среди старших това­рищей и следил за тем, чтобы не попасть впросак, сказав что-нибудь лишнее. «С Джорджем не было никаких проблем, — вспоминал Билл Харри, один из приятелей Леннона. — Мне кажется, он чрезвы­чайно застенчив. В те дни он постоянно держался на заднем плане и был почти незаметен». Во время эс­капад команды Леннона по центру Ливерпуля он старался не высовываться, но вся его сдержанность исчезала, как только на него обращал внимание Джон. Однажды Джордж и Пол, наряженные викариями, устроили на столах одного из ресторанов борцов­ский поединок, в котором Леннон выступал в каче­стве рефери. Завершился он только после вмеша­тельства персонала.

Джордж не сразу осознал, что Джон, по сути де­ла, выставляет его на посмешище. По его просьбе он играл на гитаре «Raunchy» в самых неподходящих для этого местах. Чаще всего биографы Beatles упо­минают концерт в автобусе. «Зная Джона, — говорил Билл Харри, — я могу представить себе, что он вы­творял с Джорджем. Он подшучивал над всеми свои­ми друзьями, и если вы находили в себе силы проти­востоять ему — это прекрасно. Но если нет, он уже не мог угомониться». В конце концов, Джордж на­учился защищаться, но ничто не могло умалить в его глазах Джона, даже когда выяснилось, что тот состо­ит в связи с Сисси Смит. Ему доставляло невырази­мое удовольствие находиться в свите настоящего рок-н-роллыцика, который вел половую жизнь и со­бирался переехать в квартиру в Гамбьер Террас, оби­тель битников, где царили весьма свободные нравы. Возможно, Джон был менее способным гитаристом, чем Джордж, но он замечательно пел, подражая Эл­вису Пресли, и умел подчинять себе толпу, пусть и посредством грубости.

Джордж, являвшийся в то время скорее учени­ком, нежели другом Леннона, иногда действовал ему на нервы, показывая придуманный им новый аккорд или заходя к Мими поинтересоваться, не пойдет ли ее племянник в кино. Джон мысленно посылал его к черту и притворялся занятым. Джордж осознавал, что Джону, который был на несколько дюймов выше его и уже носил бакенбарды, было не очень удобно показываться на публике в компании тщедушного мальчишки.

Преклонение Джорджа перед старшим товари­щем и его стремление стать полноправным членом Quarry Men оказали влияние на любовные отноше­ния Леннона с Синтией Пауэлл, тоже студенткой колледжа. Раз она нравилась Джону, значит, она нра­вилась и Джорджу, хотя однажды, с глазу на глаз, он чисто по-мужски поделился с другом своим мнени­ем, что «у нее зубы как у лошади». После окончания лекций он поджидал парочку у ворот колледжа. По­началу он следовал за ними на некотором отдале­нии, а затем постепенно догонял. Ни у Джона, ни у Синтии не хватало духу прогнать его. Осмелев, Джордж приветствовал их фирменным пронзительным свис­том, и им не оставалось ничего другого, как провес­ти в его обществе очередной вечер. Синтия попала в больницу с приступом аппендицита. Пребывая в сла­достном предвкушении первого посещения Джона, она вдруг увидела на пороге палаты своего возлюб­ленного в сопровождении его преданного почитате­ля. Нервы ее не выдержали, и она разрыдалась. На сей раз Джорджу было велено убираться прочь.

Джону, не имевшему ни братьев, ни сестер, бы­ло трудно понять, что такое не иметь возможности уединения. Харольду Харрисону и его невесте Ирэн никак не удавалось остаться наедине, потому что в доме кто-то постоянно практиковался в игре на гитаре или корпел над домашним заданием. Когда же Харольда призвали на воинскую службу, Ирэн и Джордж проводили много времени вместе, хотя она была стар­ше его на четыре года. Она даже ходила с ним несколько раз на поп-шоу в «Empire». Естественно, Джордж был приглашен на их с Харольдом свадьбу.

В подобных случаях Джордж отдавал предпочте­ние Quarry Men, к большому неудовольствию членов Les Stewart Quartet. Он чрезвычайно гордился тем, что его мать подружилась с Джоном, хотя их знаком­ство началось с того, что Харольд Харрисон, войдя однажды в комнату, с изумлением обнаружил, что его жена и Леннон лежат в объятиях друг друга на диване. Оказалось, что Джон, протянув ей руку для приветствия, споткнулся и упал прямо на нее.


1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   40