Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Джордж харрисон




страница38/40
Дата12.01.2017
Размер5.82 Mb.
1   ...   32   33   34   35   36   37   38   39   40

Разумеется, Джордж не разъезжал по европей­ским концертным залам с акустической гитарой, по­добно Брунзи, но щедрый бюджет звукозаписываю­щей компании гарантировал его активное участие в продвижении «Cloud Nine». На протяжении зимы 1987/88 года каждый раз, когда ему звонили журна­листы, Джордж притворялся, будто к телефону по­дошел кто-то другой, в результате чего он — зачас­тую вместе с Ринго — постоянно фигурировал на страницах таблоидов и был объектом язвительных выпадов со стороны диск-жокеев на радио. Прини­мая участие в ток-шоу на канале ITV, он заметил по поводу обширности земельных угодий Фрайер Парк: «Мой сад можно обойти за десять минут, если идти быстро. Прогулочным шагом — за полчаса. Если со­всем медленно, то это займет минут 45». Столь же благодушно он вел себя в «Countdown» в Нидерлан­дах и во время интервью вездесущему Терри Вогану с Би-би-си 1, а на Би-би-си 2 однажды долго разгла­гольствовал о достоинствах гитар «Rickenbacker».

На глянцевых обложках американских журна­лов — «Newsweek», «Musician» и им подобных — появи­лись заголовки «Молчаливый битл наконец загово­рил!». Он стоически выдержал три часа съемок 15-ми­нутного фильма о «Cloud Nine» для канала Си-би-эс. Хуже получилось с интервью для рекламного роли­ка, который должен был демонстрироваться на еже­годной конференции «Warners Brothers» по прода­жам в Майами. Будучи истинным британцем, Джордж не понял шутки своего интервьюера о бейсболе и никак не отреагировал на нее. После этого он сидел с бокалом пива и сигаретой «Marlboro», раздавал авто­графы поклонникам и выслушивал с застывшей на лице улыбкой их длинные рассказы о том, как они когда-то видели Beatles.

«Cloud Nine» проталкивался в верхние сферы американского альбомного чарта, когда Джордж под­нялся на подиум шикарного нью-йоркского «Wal­dorf-Astoria Hotel», после того как Мик Джаггер в ходе торжественной церемонии ввел Beatles в Зал сла­вы рок-н-ролла. Кроме него, группу представляли Ринго, Йоко и Джулиан Леннон. В начале своей речи Джордж пролил свет на причины отсутствия Мак­картни. Хотя он тогда уверял присутствовавших, что «мы все очень любим Пола», спустя две недели в сту­дии австралийского телевидения его тон не был столь дружественным. Признав, что Пол не приехал на церемонию из-за иска «Capitol», Джордж осыпал его упреками. Несмотря ни на что, Полу следовало появиться в «Waldorf-Astoria Hotel», чтобы сыграть в джеме в конце церемонии. Вероятно, в его честь Джаггер, Харрисон и Дилан исполнили «I Saw Her Standing There», окружив один микрофон.

Пол также отказался появиться в клипах для синглов с «Cloud Nine». Джордж был слегка разоча­рован тем, что в качестве первого сингла была вы­брана не оригинальная вещь, а кавер-версия «Got My Mind Set On You». Кроме того, руководству «Warner Brothers» настолько не понравился черно-белый клип — парень и девушка флиртуют на фоне Джорд­жа, Джеффа и Рэя, выступающих на сцене старого кинотеатра, — что режиссер Гэри Вайсе получил указание снять другой, где Харрисон был бы более заметен. Вайсе спешно сварганил новый сценарий, согласно которому вокруг сидящего Джорджа ожи­вают различные предметы мебели, а он после этого проделывает акробатические трюки. Признав, что тинейджеры могут не оценить эту вторую попытку, «Warner Brothers» предоставила право выбора из двух вариантов телевизионщикам. «Top Of The Pops» ис­пользовала «мебельный» клип, который был показан после того, как «Got My Mind Set On You» достиг второй позиции в британском хит-параде. В Штатах он стал первым синглом Харрисона, возглавившим национальный чарт после «Give Me Love».

Успех «When We Was Fab» был не столь оглуши­телен, но его показатели оказались лучше, чем у по­добных синглов, выпущенных сверстниками Джорд­жа, — например, «I'm A Singer In A '60s Band» Фред­ди Гэррити и «This Is Merseybeat», попурри из песен Merseybeats (которые также исполняли «Got My Mind Set On You» в своих выступлениях в кабаре). Обла­дая более значительными ресурсами, Джордж мог себе позволить воспользоваться весьма недешевыми услугами «Godley And Creme», снявших клип, где он и Ринго предстают в костюмах из «Sgt Pepper», в кото­рые старшие дети Старки наряжались на маскарады. В съемках «When We Was Fab», кроме них, при­няли участие Элтон Джон, Рэй Купер, Джефф Линн и леворукий бас-гитарист в костюме моржа. В те дни Джефф, за которым все признавали роль локомоти­ва, вытянувшего бывшего битла в перекрестье лучей прожекторов, пользовался большим спросом. Весь­ма почетным был для него контракт на продюсирование большинства вещей альбома Роя Орбисона «Mystery Girl», благодаря которому тот вернулся в чарты. Параллельно с участием в сеансах записи «Cloud Nine» он работал над альбомом Дуэйна Эдди, принадлежавшего к тому же поколению, что и Орбисон. Дуэйн вновь появился в хит-парадах после более длительного, чем у Харрисона, отсутствия, благодаря связи с Art Of Noise. Несмотря на морщи­ны, лысины и животы, старики вроде Орбисона и Эдди были в моде. Art Of Noise также добились успеха с Томом Джонсом, а дуэт Марка Элмонда и Джина Питни возглавил чарты в 1989 году.

Джордж Харрисон не нуждался в подобном со­трудничестве. Тем не менее он был готов предоста­вить свое музыкальное мастерство и студию в распо­ряжение Дуэйна Эдди, которого назвал «любимым инструменталистом» в комментариях «Lifelines» для журнала «New Musical Express» в 1963 году. Он отме­тился на слайд-гитаре в двух или трех треках, запи­санных Дуэйном Эдди в Хенли. Для тех, кто мало слышал Дуэйна с начала 1960-х, записанный им во Фрайер Парк материал звучал именно так, как, по их мнению, он и должен был звучать в 1980-х.

Поскольку Джордж отложил сеансы записи «Clo­ud Nine», чтобы дать возможность записаться Эдди, Джефф прекратил работу над «Mystery Girl» и альбо­мом Тома Петти, чтобы выполнить предваритель­ную договоренность с Джорджем — записать бонус-трек для европейского сингла «When We Was Fab». Рой Орбисон присутствовал на ленче в Лос-Анджелесе, за которым два англичанина обсуждали эти во­просы. То, что Рой прекрасно знает жанр британской комедии образца «Monty Python», поразило Джорд­жа, который с момента начала битломании общался с ним лишь эпизодически. Орбисон присутствовал на вечеринке, посвященной 20-летнему юбилею «Sgt Pepper» на Эбби-роуд, на которой Джордж не появил­ся. Тем не менее Джордж был счастлив, когда обая­тельный исполнитель баллад вызвался спеть вместе с ним в бонус-треке. В конце концов, они могли слав­но повеселиться. Веселье — это то, что нельзя купить за деньги. Однако было сомнительно, чтобы кто-ни­будь согласился играть в этом бросовом номере для второй стороны сингла.

Арендовать дорогую студию не имело смысла, поэтому Джордж — произведя на Роя впечатление своей фамильярностью — позвонил в Сайта-Монику Бобу Дилану, чей «маленький «Атрех», стоящий в углу гаража», на следующий день был в их распоря­жении.

Приехав на следующее утро, Рой пожал руку То­му Петти, которому Джефф и — в меньшей степени — Джордж помогали продюсировать альбом Дэла Шен­нона в 1987 году, после того как группа Петти при­няла участие в качестве аккомпанирующего состава в туре Дилана, завершившегося на «Wembley».

Дилан, поначалу лишь предоставивший им сту­дию в гараже и приносивший напитки с закусками, впоследствии оказал реальную помощь, когда Харрисон попросил его: «Напиши нам текст, ты же знамени­тый поэт». Боб спросил, на какую тему, и «я открыл дверь гаража, заглянул за нее и увидел картонную коробку с надписью «handle with саге (обращаться с осторожностью)». Возможно, в тот самый момент Джорджа осенило, что первый сингл группы Mark Pe­ters And The Silhouettes, в которой играл его знакомый из Мерсисайда Дэйв Мэй, назывался «Fragile (Handle With Care)».

К вечеру скелет «Handle With Care» обрел плоть. Джордж добавил, по его выражению, «немного одиночества» для Орбисона, в отношении которого дав­но существовал стереотип «поставщика скорби», а Дилан сыграл в затихающей концовке на своей фир­менной гармонике. Сцементированная восходящим пятинотным риффом, «Handle With Care» — повест­вовавшая об уязвимости поп-кумира — могла звучать только в исполнении представителей этой касты из­балованных и обездоленных. Это объединение от­нюдь не задумывалось как очередная супергруппа. Воплощение в жизнь предложения «собрать группу стариков», сделанного Джорджу ведущим ток-шоу Майклом Эспелом, это было больше похоже на «Class Of '55» Роя в «Homecoming» — древние боги, играю­щие среди поросших кедрами холмов Голливуда. Рой от имени всех сказал: «Мы получили огромное удовольствие. В этом не было никаких личных амби­ций». Если бы не звучавшие в ней хорошо знакомые голоса, никто не счел бы «Handle With Care» чем-то особенным.

На следующий день Рой уехал в Анахайм, непо­далеку от Лонг Бич, чтобы дать там концерт. Боб на­чал готовиться к летнему туру. Джордж повез в «Warner Brothers» пленку с записью. Руководство компании увидело в ней большой коммерческий потенциал. Во время разговора Джорджа с Джеффом за мексикан­ским пивом возникла мысль записать целый альбом квинтетом, работавшим над «Handle With Care». Петти с радостью ухватился за эту идею, тогда как Дилан дал свое согласие без особого энтузиазма. В тот же вечер Джефф, Джордж и Том со своими женами по­ехали в Анахайм к Большому О. «Рой сказал: «Это было бы замечательно», — вспоминал Петти. — Мы слушали его потрясающий концерт и толкали друга локтями, повторяя: «Правда, здорово?» Мы были по-настоящему счастливы в тот вечер».

Когда распространилось известие о новом сою­зе, другие музыканты из круга Харрисона принялись гадать, почему их не пригласили присоединиться к нему. Альбом, работа над которым завершилась ле­том 1988 года, по мнению Орбисона, «получился хорошим потому, что он не был запланированным». Большинство песен было сочинено в гостеприим­ном лос-анджелесском доме Дэйва Стюарта из Еиrythmics, выполнявшего в то время функции продю­сера Дилана. Питавшаяся исключительно барбекю, команда Джорджа «обычно собиралась после завтра­ка около часа дня, и все рассаживались с акустичес­кими гитарами. Затем кто-нибудь придумывал на­звание или последовательность аккордов, и мы на­чинали раскручивать это дело».

Кругом, насколько хватало глаз, под слоем смо­га простирался Лос-Анджелес, а мысли старых дру­зей, собравшихся на лужайке перед домом Стюарта, были устремлены в прошлое. Beatles могли бы вклю­чить рифф из «Oh! Pretty Woman» Роя в концертную версию «Dizzy Miss Lizzie», но принес бы Боб демо-запись своей «Don't Think Twice, It's All Right», кото­рую отверг Рой в 1963 году?

В лексикон пятерых музыкантов вошло слово «Wilbury». Это было связано с шуткой, родившейся во время сеансов записи «Cloud Nine» и относившейся к студийным гномам. Поначалу предполагалось, что они будут называться Trembling Wilburys, но впослед­ствии, как вспоминал Линн, ему и Джорджу «при­шла в голову фантастическая идея — придумать группу, в которую входили бы все, кого мы любим. В конечном итоге в результате голосования она по­лучила название Traveling Wilburys.

Джордж, как наиболее ревностный проводник идеи выпуска альбома, горячо отстаивал ее на сове­щании руководства «Warner Brothers» в Истборне и в «Kaleidoscope» — программе на радио Би-би-си, речь в которой обычно шла об этрусской керамике, фугах Баха и тому подобных вещах. Позже он даже поду­мывал о съемках полнометражного фильма с сюже­том, основанным на истории, которую написали Майкл Пэлин и Дерек Тэйлор для конверта альбома.

Под видом сводных братьев, имевших одного и того же распутного отца — Чарльза Траскотта Уилбери Старшего, — пятерка фигурировала на обложке под псевдонимами. Джордж носил имя «Нельсон Уилбери». Войдя во вкус, старший из «братьев», 50-лет­ний Орбисон — «Лефти» — отметил: «Некоторые гово­рят, будто папа был прохвостом и подлецом, а я пом­ню его баптистским священником». Что касается планов в отношении выступлений группы, они огра­ничились обсуждением порядка, в котором ее члены должны выходить на сцену. Джордж заявил, что он не желает «просыпаться по утрам в мотелях Кали­форнии» и «предпочел бы жить дома». Но при этом добавил, что, если остальные хотят отправиться в тур, он тоже поедет.

Хотя на обложке было написано «Volume 1», вы­пускать второй альбом Wilburys никто не планиро­вал, потому что, как объяснил Рой, «мы не смогли бы снова проделать такую шутку». Ни один из солидных лейблов не проявил особого интереса к «The Travel­ing Wilburys, Volume One». Никто не хотел риско­вать.

Выбивавшийся из стройных рядов альбомов хип-хопа, кислотного хауза и т. п., «Volume One» представ­лялся ладьей викингов, стоявшей у одной пристани с судами на воздушной подушке. На его запись было отведено всего десять дней ввиду предстоявшего тура «Lucky Wilbury», но любое продление этого срока могло лишить альбом грубоватой спонтаннос­ти и милых несовершенств, придававших ему особое обаяние. Близкие по исполнению к скиффлу или рокабилли, его песни были для Джорджа выражением презрения по отношению ко всему тому, что он не­навидел в мэйнстриме поп-музыки 1980-х: «Они пред­ставляют собой антитезис этой ужасной компьюте­ризированной музыки». Продюсерская работа Харрисона и Линна сочетала в себе, соответственно, адекватность и педантизм. Джордж признавал, что его коллега «настоящий мастер, и он обладает беско­нечным терпением. Я обычно говорю: «Все нормаль­но, сойдет», а Джефф будет еще долго думать, как усовершенствовать уже сделанное». Хотя это был продукт джентльменов, которые могли позволить себе позабавиться, небольшие эксперименты — на­пример, удары щетками по решетке холодильника приглашенного барабанщика Джима Келтнера — от­ражали домашнюю атмосферу альбома.

В единственной песне альбома с ведущим вока­лом Орбисона «Not Alone Any More» его тенор зву­чал четко благодаря отсутствию кинематографичес­ких струнных, мрачных духовых и плачущего хорала, свойственных «Running Scared», «It's Over» и другим хитам Роя. Столь же эффектно звучали пыхтящие гитары, ярмарочный орган Джеффа, на котором он играл одним пальцем, стаккато «ша-ла-ла-ла» и вспо­могательный рифф игравших в унисон фортепьяно и гитары. В «Dirty World» Рой, по просьбе Джорджа, испустил жалобный рык «Oh! Pretty Woman», словно фокусник, показывающий детям хорошо известный и пользующийся популярностью трюк, дабы вызвать у них восторг.

Не самый плодовитый сочинитель, Орбисон внес наименьший вклад в альбом, включавший десять номеров. Правда, их авторство было приписано Wilburys в целом, а не отдельным членам группы. Бри­танские издательские права тем не менее свидетель­ствуют о том, что Харрисону принадлежат «Handle With Care», «Heading For The Light» в стиле Beatles и завершающий трек с вполне уместным названием «End Of The Line», о котором он говорил: «Это как будто Карл Перкинс говорит (поет) «Weeeeeell, it's aaaaaall right!» Если ты оптимист, то все будет в по­рядке. Если ты старый одноногий пират, пытаю­щийся выпустить альбом, то и тогда все в порядке».

За исключением «Not Alone Any More» и «Twee­ter And The Monkey Man» Дилана, требовавших кон­кретного ведущего вокала, все остальные песни ис­полнялись хором.

После того как «Volume One» был доведен до ума, пятеро музыкантов вернулись к индивидуаль­ным проектам — хотя, связанные «братством» Wilburys, все они оказывали друг другу всевозможные ус­луги. Работа над «Mystery Girl» завершалась во Фрайер Парк, и Джордж играл на акустической гитаре. Он также принимал участие в первых сольных аль­бомах Тома и Джеффа. Как отмечал Джордж, «люди, близкие к Бобу, говорят, что после Wilsburys он на­чал писать по-настоящему хорошие песни». Среди них, очевидно, были и те, что предназначались для следующего после «Mystery Girl» альбома, который так остался незаписанным из-за рокового сердечного приступа, случившегося с Роем в декабре 1988 года.

Следовало ожидать, что это печальное событие будет способствовать продвижению сингла «Handle With Care» и альбома в Тор 40. Если в клипе «Handle With Care» все пятеро музыкантов пели, окружив стойку с пятью микрофонами, то в клипе «End Of The Line» духовное присутствие Роя символизирова­ла гитара, прислоненная к пустому стулу. Журналис­ты гадали, кто будет новым Wilbury. Среди кандида­тов назывались Роджер (бывший Джим) Макгинн, Карл Перкинс, Жайме Робертсон и Джин Питни. «Я надеюсь, что выйдет еще один альбом «Traveling Wilburys». Эта работа доставила мне огромное удо­вольствие. У меня действительно нет желания быть сольным исполнителем. Мне гораздо интереснее за­ниматься Wilsburys. В апреле 1990 года он, Линн, Петти и Дилан записывали в арендованном доме в Бель Эр материал, который должен был стать «Volume Two», но получил название «Volume Three», когда спустя всего три недели после начала работы они за­писали одиннадцать треков.

Выпустив два альбома Wilsburys, Джордж тем самым выполнил свои обязательства перед «Warner Brothers». Вновь ставший завидным приобретением, Джордж рассматривал различные варианты. Он мог, к примеру, заключить контракт на выпуск только одного альбома или же — отказавшись от посредни­ков — штамповать собственные записи и рассылать их по почте. В «HandMade Films» полагали, что ему незачем торопиться после выхода «Cloud Nine» и не будет ничего страшного в том, если следующий альбом Харрисона появится на магазинных полках спустя несколько лет.

Словно указывая на возможный вариант буду­щей тактики, вскоре после выхода на «Warner Brothers» «Cloud Nine» компания «Genesis Publications» без лишнего шума выпустила давно планировавшийся альбом «Songs By George Harrison» ограниченным тиражом 2500 экземпляров — каждый в кожаной ко­робке с отделением для пластинки с тремя треками, исключенными из «Somewhere In England», и живой версией «For You Blue», записанной во время амери­канского тура 1974 года. С учетом его цены свыше 200 фунтов трудно было представить, что кто-то ос­мелится поставить на него иглу проигрывателя. «Да, стоит он дорого, — соглашался Джордж, — но в мире абсолютного хлама это довольно милая вещица».

Движимый подобными скромными коммерчес­кими амбициями, Джордж — с Рэем Купером, Bee Gees и Эриком Клэптоном — написал музыку для программы Би-би-си, основывавшейся на истории Дэвида Инглиша об играющих в крикет кроликах. Новая композиция «Cheer Down», написанная с То­мом Петти, показалась Клэптону неподходящей. Джордж записал ее сам, и теперь она звучит в филь­ме «Lethal Weapon 2» с Мэлом Гибсоном.

Первой записью Джорджа после смерти Орби-сона стала кавер-версия старой, испытанной време­нем вещи «Nobody's Child» группы Топу Sheridan And The Beat Brothers. Она была записана спустя два дня после того, как Оливия попросила мужа подумать о песне в поддержку ее призыва — совместного с Морин Старки, Линдой Маккартни и Йоко Оно — о по­мощи жертвам землетрясения в Румынии в мае 1990 года, отголоски которого ощущались даже в Москве и Стамбуле. С помощью Джо Брауна он вспомнил первый куплет «Nobody's Child», а вместо второго сочинил новый — на основе жутких впечатлений Оливии от посещения детского дома в 100 милях от Бухареста, «где в течение трех недель отсутствовала еда, а раздетые маленькие дети лежали зачастую по двое-трое в постелях, и их некому было одеть, на­кормить и помыть». Они с Джорджем решили предо­ставить кров во Фрайер Парк глухонемому румын­скому сироте и его приемной матери-англичанке. Сингл «Nobody's Child» появился на полках «Regatta Bazaar» в Хенли 28 июля. «Если ты не можешь по­мочь собственной жене, — говорил Джордж, — то это совсем никуда не годится». В поддержку акции миссис Харрисон «Romanian Angel Appeal» был вы­пущен альбом-сборник с заглавным треком «Nobo­dy's Child», в работе над которым Джорджу помогали его старые собратья по цеху — Клэптон, Старр, Дэйв Стюарт, Элтон Джон, Дуэйн Эдди и Пол Саймон.

Гораздо менее вероятным, чем «настоящий» новый альбом Харрисона, было его возвращение на большую сцену, несмотря на предложение Синтии Леннон троим оставшимся Beatles дать концерт у Бранденбургских ворот в Берлине 9 октября 1990 го­да, в день пятидесятилетия Джона. В отличие от По­ла и Ринго, Джордж не принимал участия в концерте в память Леннона, состоявшемся в ливерпульском «Pier Head» в мае 1990 года. Йоко, которая санкцио­нировала его проведение и отчасти исполняла функ­ции ведущей, не пригласила ни одного музыканта, игравшего когда-то мерсибит и «напивавшегося вмес­те ним», чтобы он хотя бы выступил на разогреве у Лу Рида, Кайли Миноуг и им подобных. С полным на то основанием Джордж счел участие в подобном мероприятии «дурным вкусом». В то же самое время появились сообщения о том, что четверо Wilburys иг­рают без всякой рекламы на акустических инстру­ментах в фолк-клубах Лос-Анджелеса и его окрест­ностей под названием «Traveling Ovaries».

Такое вооружение, как программируемые пуль­ты управления и графические эквалайзеры в войне с враждебной акустикой залов, не могло стереть в па­мяти Джорджа воспоминания о туре 1974 года, когда «люди пытались сунуть мне наркотики», а рядом со сценой стоял поклонник, «пристально смотревший на меня с каким-то безумным блеском в глазах». Впоследствии Джордж говорил: «Даже когда я поду­мывал о масштабных концертах, мне постоянно приходила в голову мысль о Чепмэне, у которого могли оказаться последователи».

В 1989 году во Фрайер Парк начали приходить письма с весьма недвусмысленными угрозами, под­писанные именем «Розалинд». Харрисоны отнеслись к этому со всей серьезностью и обратились в уголов­но-следственный отдел Темз Вэлли. Сержант Роберт Харрингтон всегда испытывал «сочувствие к нему (Джорджу). Он ведет затворнический образ жизни и хочет, чтобы его оставили в покое». Эта самая Роза­линд, неправильно истолковав какой-то пассаж в биографии Харрисона, в одном из своих писем об­виняла Джорджа в том, что он будто бы является по­клонником Адольфа Гитлера. «Мир полон странных людей, совершающих подобные глупости» — таков был комментарий Питера Харрисона, ничего не знав­шего о письмах ненависти до того самого момента, когда эта история всплыла в общенациональной га­зете благодаря офицеру лондонской полиции.

Несмотря ни на что, в 1989 году Пол и Ринго от­правились в свои первые туры после гибели Джона. Шоу продолжалось и для других. Jefferson Airplane, Who, Fugs, Applejacks, Rolling Stones и многие другие вновь вернулись на сцену. Джордж, однако, не пред­ставлял себя на месте Джорджа Майкла или Мика Джаггера. «В отличие от меня они обладают испол­нительской жилкой. Я просто не хочу быть поп-звез­дой и что-то изображать из себя — для меня это са­мая утомительная и скучная работа в мире. Я хочу быть музыкантом, сочинять песни и записывать музыку».

Во время шумихи по поводу юбилея «Sgt Pepper» Джордж Мартин успокаивал его в телефонном раз­говоре: «Не волнуйся, Джордж, скоро все это кон­чится, и мы вернемся в свои берлоги».

«Cloud Nine» и появление с Оливией в «Wogan» (в связи с «Romanian Angel Appeal») стоили ему боль­шого напряжения душевных сил. В «Just For Today», самой медленной и самой грустной песне на «Cloud Nine», сквозит стремление Джорджа бежать от этой суеты. Конечно, он мог бы уехать на Мауи, но на вы­зывавших чувство клаустрофобии улицах Брикстона конца 1980-х «было ужасно, словно в аду».

То же самое он мог сказать и о редко посещае­мом им Ливерпуле. Если когда-то Даниель Дефо вос­хищался «прямизной его улиц и красотой зданий», то теперь заколоченные досками дома XVIII и нача­ла XIX столетий в центре города должны были усту­пить место безликим небоскребам, торговым зонам и многоярусным гаражам. Многие старые заведения — включая «Cavern» — были снесены в процессе ре­конструкции, а на их месте появлялись новые клубы и рестораны. Более прибыльными, чем когда-либо, были осуществляемые «Merseyside Tourist Board» автобусные экскурсии по пригородам, где «четыре парня, которые потрясли мир», провели детство, от­рочество и юность. В 1990 году Джордж платил по­душный налог с избирателей на 300 фунтов меньше, чем пенсионеры Мэттью и Эдна Кермоды, въехав­шие в дом 25 по Аптон Грин в 1983 году. Он мог бы быть жилищем героини «Letter To Brezhnev», жесто­кого и безысходного в своей реалистичности фильма, который возродил в Джордже «мою первоначальную веру в ливерпульцев. Это замечательный пример то­го, как человек, не имеющий ни денег, ни каких-ли­бо надежд на лучшее, находит в себе силы идти на­перекор судьбе».


1   ...   32   33   34   35   36   37   38   39   40