Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Джордж харрисон




страница24/40
Дата12.01.2017
Размер5.82 Mb.
1   ...   20   21   22   23   24   25   26   27   ...   40

Вместо еще одного гитариста Джордж захотел пригласить Билли Престона, которому Рэй Чарльз прочил, что он пойдет по его стопам. Первый альбом Престона «Sixteen-Year-Old Soul» и рекомендация «Sounds Incorporated» обеспечили ему постоянное место в «Shindig», где его обаяние и удивительное мастерство в игре на клавишных произвели впечат­ление на Чарльза, с которым они записали хорошо принятый критикой и публикой альбом «The Wildest Organ In Town». Он принес ему довольно скромный американский хит «Billy's Bag» и репутацию пре­красного музыканта среди других исполнителей.

Билли возобновил знакомство с Джорджем Харрисоном после концерта в «Royal Festival Hall». Они обменялись номерами телефонов, и Джордж пригла­сил его заглянуть на Сэвил-роу. 22 января они с По­лом уже собирались спуститься в подвал «Apple», когда в офис вошел Билли. «Я тут же схватил его и потащил в студию».

Появление Престона действительно способст­вовало повышению настроения. Три основных ком­позитора группы начали более доброжелательно от­носиться к новому материалу друг друга и давать конструктивные советы по поводу аранжировок пе­сен, которым было суждено войти в два последних альбома Beatles и в последующие сольные альбомы музыкантов. Однако «Maxwell's Silver Hammer», ко­торую Пол собирался выпустить на сингле, была раскритикована Джоном — как «музыка бабушек», и Джорджем — как «слишком слащавая». Первона­чально отвергнутый материал Джорджа будет отдан Билли, которому его чрезвычайно плодотворная ра­бота над «Let It Be» принесла контракт на запись с «Apple».

Публичное выступление должно было стать иде­альной концовкой фильма. Менее чем за день до съемок на плоской крыше здания «Apple» было уста­новлено съемочное и звукозаписывающее оборудо­вание. Без всяких объявлений Beatles и Престон за­брались на эту импровизированную сцену и нару­шили общественное спокойствие на Оксфорд-стрит, исполнив в течение сорока пяти минут «Get Back», «One After 909» и другие номера Леннона и Маккарт­ни, зародившиеся в недрах здания компании. Бы­стро собравшейся внизу толпе Beatles были невидимы, а их незнакомую музыку заглушал ледяной ветер. Между песнями Леннон обменивался репликами со зрителями, наблюдавшими выступление из окон противоположного здания, которые тем не менее не могли поверить, что это те самые музыканты, высту­павшие в 1961 году во время ленчей в «Cavern». Не­многие осознавали, что они стали свидетелями со­бытия, о котором будут рассказывать внукам.

Общественное спокойствие было восстановле­но, толпа рассеялась, и Beatles принялись размыш­лять, что из этих километров пленки можно вы­брать, приукрасить и смикшировать для альбома, который должен был выйти вместе с фильмом. В про­цессе воплощения этого проекта в жизнь они обра­щались с Джорджем Мартином, который уже не вну­шал им благоговейный трепет, как в 1962 году, не лучше, чем друг с другом. Он тоже не испытывал вос­торга по поводу «Let It Be». У них не раз возникало ис­кушение вообще отказаться от этой затеи. Джордж — по всей вероятности, перечитав «Shades Of Personality», — поведал одному журналисту, что группа в ско­ром времени займется съемками фильма, «который будет не хуже, чем «2001». В его основе лежит идея, возникшая у нас еще год назад, но в то время мы не могли ее осуществить из-за множества технических проблем. Мы договорились, что каждый из нас будет делать то, что ему захочется». И добавил с таинствен­ным видом: «Мы столько времени вместе, что видим друг друга насквозь, и, дав друг другу возможность быть самими собой, мы снова сможем стать Beatles». Подобные заявления, как и выступление на кры­ше, внушали определенную надежду на то, что груп­па продолжит свое существование. Как и монархия, они были национальной особенностью и достояни­ем Британии. После «Let It Be» их распад не казался столь неизбежным, как во время работы над «The Beatles», когда «Apple» представляла собой гудящий улей. Они приблизили к себе массу дилетантов и не­удачников, а среди их персонала было множество неразборчивых в средствах людей. Недалека от исти­ны сцена из пародийного биографического фильма о Beatles 1978 года «All You Need Is Cash», в которой зданий «Apple» подвергается разграблению со сторо­ны служащих компании, в то время как на переднем плане пресс-агент беседует с телевизионным ком­ментатором (которого, между прочим, играет Джордж).

У Джорджа вызывали тревогу финансовые дела компании. Письмо от бухгалтера группы рассеяло иллюзии относительно неограниченности его де­нежных средств. Его доля на корпоративном счете составляла 30 000 фунтов — меньше, чем у Джона и Пола, получавших солидные авторские гонорары за свои песни. Хотя Патти держалась за свои акции в «Northern Songs», Джордж продал свою небольшую долю, чтобы создать отдельное и более прибыльное издательское подразделение «Singsong Ltd». Таким образом, его мало коснулось приобретение компа­нией ATV контрольного пакета акций «Northern Songs» в конце весны 1969 года, в то время как Леннон и Маккартни скрежетали зубами от ярости.

После смерти Брайана Эпштейна Beatles не раз совершали опрометчивые поступки, вызывавшие тревогу у основателя и исполнительного директора «Northern Songs». Но главной причиной, подвигшей его продать свои акции ATV, явилось назначение менеджером группы Аллена Клейна 3 февраля 1969 года. Бывшие клиенты весьма саркастически отзы­вались об этом предприимчивом американце, спо­собном принимать мгновенные решения, и посмеи­вались над его прической а-ля Тони Кертис, обрам­лявшей мальчишеское лицо, комплекцией Барни Раббла, костюмами для игры в гольф и характерной походкой. Некогда очень довольный его деятельнос­тью на благо Rolling Stones, Мик Джаггер не поленил­ся позвонить в «Apple», чтобы отговорить Beatles подписывать контракт с человеком, которого он по­дозревал в деловой нечистоплотности. Однако Клейн к тому моменту успел взять бразды правления в свои руки.

Мик позже звонил Джону, но он, а вслед за ним Джордж и Ринго уже подпали под обаяние Клейна. Хотя Пол первым предложил пригласить нового менеджера, он был единственным противником этого назначения. Он обратился с просьбой разобраться в весьма запутанных делах «Apple» к собственному тестю, адвокату Ли Истмэну.

Харрисоны не смогли присутствовать на свадь­бе Пола и Линды Истмэн, состоявшейся 12 марта. Джордж намеревался встретиться с Патти в холле «Ritz Hotel», если бы успел вовремя закончить сеанс записи Джеки Ломакса. Однако Патти позвонила ему в студию и, стараясь сохранять спокойствие, со­общила, что Кинфаунс подвергся вторжению. На сей раз это были не поклонницы под кроватью, а сотруд­ники Скотленд-Ярда с ордером на обыск и сыскной собакой Йоги. У них были основания полагать, что здание используется для употребления наркотиков в нарушение положений Акта об опасных наркотичес­ких средствах, раздел 42, от 1966 года. Неудовлетво­ренные видом Патти, изображавшей оскорбленную невинность, Йоги и ее коллеги произвели обыск под руководством одетого в штатское сержанта Нормана Пилчера, который в октябре прошлого года нагря­нул к Джону Леннону. Каким бы национальным до­стоянием Beatles ни являлись, отныне они не были выше закона.

К тому моменту, когда у Джорджа заглох двига­тель на Клермонт Драйв, охота завершилась, и гос­теприимная Патти подавала кофе своим мучителям, одни из которых устроились перед телевизором, дру­гие слушали пластинки. В итоге Джордж и его жена были обвинены в хранении 570 гранов конопли и некоторого количества кокаина. Как сообщил Пилчер в магистратский суд Уолтона-на-Темзе, большая часть наркотиков была обнаружена в гардеробе, ко­робке из-под туфель и в сумочке миссис Харрисон. Спустя годы, когда Пилчера посадили в тюрьму за должностные преступления, Джордж почувствовал себя вправе заявить: «Я аккуратный человек и храню свои носки в ящике для носков, а туфли — в коробке из-под туфель. Все остальное они могли принести с собой».

Тем не менее Харрисоны были признаны винов­ными и присуждены к штрафу в сумме 250 фунтов каждый. После оглашения вердикта произошла ко­мическая сцена, когда Джордж потребовал вернуть ему трубку, на которой были обнаружены следы за­прещенного вещества, поскольку это подарок аме­риканской церкви индейцев-пейотов. Судья не видел для этого никаких препятствий, если только «мистер Харрисон не возражает против того, чтобы мы уда­лили наркотик». Таблоиды не могли отказать себе в удовольствии позлорадствовать: собака по имени Йоги привела в суд самого одухотворенного из Beat­les.

«Вы святой человек!» — крикнула дама в мехо­вой шубе Леннону, когда он и Йоко появились в су­де во время слушания их дела. Хотя Джон играл все менее активную роль в деятельности группы, в нем все еще видели «официального религиозного предста­вителя» Beatles, как однажды назвал его Джордж, — Аарона при менее красноречивом Моисее-Джордже. Чета Леннонов превратила свою жизнь в сплошную публичную акцию. Они устраивали пресс-конфе­ренции в постели, где провели целую неделю, ратуя тем самым за мир, и устраивали другие подобные выходки, слишком неприличные для того, чтобы о них можно было сообщать в семейной газете.

Теперь же фокус внимания средств массовой информации сместился в сторону Джорджа. На сле­дующий день после оглашения вердикта он, сменив строгий синий костюм на джемпер и джинсы, при­нимал череду журналистов в офисе на Сэвил-роу. Во время своей аудиенции корреспондент «Music Echo» отметил пребывание в комнате безымянной «стран­ной американки, которая тараторила без умолку», и «членов квази-религиозной организации — общест­ва Сознания Кришны». Насколько понял сотрудник «Music Echo», эти люди ничем не отличались от дру­гих безумцев, наводнявших офис «Apple».

В те дни секретарь знал, что бритые наголо пар­ни, завернутые в оранжевые простыни, имеют какое-то отношение к Джорджу. Очень часто можно было слышать, как он распевал с ними бесконечные маха-мантры на крыше здания. Даже после их ухода он продолжал напевать себе под нос. Кришнаитов ждал теплый прием и в Кинфаунсе, где устраивались веге­тарианские пиршества, завершавшиеся пением «Ха­ре Кришна» под аккомпанемент синтезатора, на ко­тором играл либо хозяин, либо Билли Престон. По­скольку они никогда не прибегали к стимуляторам, Джордж тоже старался — с переменным успехом — не употреблять легкие наркотики, табак, содержа­щие кофеин напитки и алкоголь.

Когда движение Прабхупады запустило свои щу­пальца в Англию, Джордж воспринял это так, слов­но «недостающий элемент занял свое место, создав полную картину». Он арендовал хотя и довольно ветхий, зато удобно расположенный дом в Холборне для храма Радха Кришна (названного по имени самой любимой земной супруги аватары). Отсюда начинались процессии с песнопениями по централь­ным магистралям Лондона — главным образом по Оксфорд-стрит.

«Я никогда не принадлежал к движению Харе Кришна, — заявлял Джордж впоследствии, — у меня просто были друзья среди них». Тем не менее в 1969 году распространился слух, будто он стал настоящим «бхакта» и побрился наголо, но потом вернулся к прежней жизни, ибо сам Прабхупада сказал ему, что от него будет гораздо больше пользы в качестве поп-звезды. Лежа на смертном одре в 1977 году, свами снимет с пальца кольцо и распорядится передать его Джорджу, которого он называл своим «архангелом». Оснований для такой признательности было более чем достаточно. Джордж щедро финансировал со­здание и жизнедеятельность храмов и ашрамов, а также издание кришнаитских книг, многие из кото­рых содержали его предисловия и интервью. «Часть моей работы», — сказал он о своем поразительном достижении — попадании мантры в Тор 20 в сентяб­ре 1969 года.

Такая же странная, как и хиты Singing Dogs, или, точнее, Singing Nun, «Hare Krishna Mantra», сделан­ная более мастерски, нежели версия Fugs, и имевшая весьма солидный аккомпанемент — фисгармония, гитара, перкуссия и бас, — была записана Джорджем на «Apple» непосредственно перед началом сеансов записи «Abbey Road», следующего альбома Beatles. Будучи самыми странными исполнителями, когда-либо выступавшими в «Top Of The Pops», кришнаи­ты тем не менее не ударили лицом в грязь среди Creedence Clearwater Revival, Bee Gees и Sounds Nice (инструментальный дуэт, который очень нравился Патти).

Некоторые телезрители недоверчиво посмеива­лись, но благодаря Джорджу «Hare Krishna Mantra» произвела такое впечатление на публику, о каком Прабхупада в 1966 году не мог и мечтать. Ее насвис­тывали молочники, она стала настоящим источни­ком вдохновения для юмористов — была даже выпу­щена пластинка с пародией Харри Корбетта «Harry Krishna». Дело дошло до того, что «Hare Krishna Mant­ra» была исполнена в детской телевизионной про­грамме Би-би-си «Crackerjack».

Однако гораздо большее удовлетворение криш­наитам приносили полные залы во время вечеров, на которых они принимали в свои ряды новых адептов. Вход был бесплатным, но многие приходили в пред­вкушении поп-шоу или в надежде увидеть Джорджа Харрисона. После беседы, демонстрации слайдов, индийских танцев и выступления Vedic Ensemble For Dramatic Arts и исполнения хита с участием аудито­рии присутствовавшим раздавались легкие закуски и напитки. С каждым днем появлялось все больше но­вообращенных и сочувствовавших, и все меньше людей смотрели на колонны кришнаитов, поющих «Харе Кришна», с сомнением или презрительным любопытством.

Вскоре вышел еще один сингл, «Govinda», по­священный пастушку — одной из инкарнаций Криш­ны. Это произведение представляло собой, скорее, обычную песню с куплетами и припевом, чем гимн с повторяющимися словами. Если не принимать во внимание текст на санскрите, «Govinda» была впол­не уместна в музыкальном автомате кафе или ресто­рана. Хотя синглы храма Радха Кришна пробились в чарты, а Джеки Ломакса — нет, кришнаиты были поп-звездами не более, чем до них были «Joysprings». Его божественная милость полагала, что, несмотря на участие в «Top Of The Pops», главное их занятие — уличные процессии.

Показывая своим последователям личный при­мер, аскет Прабхупада, автор 70 теологических книг, принесших ему немалую прибыль, в материальном плане обходился самым малым. «Смиренный слуга слуги слуги Кришны» зарабатывал деньги, но не желал владеть ими. В 1969 году он и его ближайшие ученики приехали в Англию и поселились в доме не­подалеку от Титтенхерст Парк, поместья Леннона площадью 80 акров, расположенного между Эско­том и Санниндэйлом. Именно там Джордж, Джон и Йоко были представлены Учителю. Это был смуг­лый пожилой человек лет семидесяти, довольно урод­ливой наружности, но обладавший чувством юмора и добрым нравом. В основном с ним беседовала Йоко, и Джордж обратил внимание на то, что, хотя Прабхупада и переходил иногда на санскрит, «он ни­когда не демонстрировал свое превосходство и вел себя с детской непосредственностью». У его божест­венной милости возникло ощущение, будто в дет­ские годы в Калькутте он знал еще не родившегося Леннона в его предыдущей инкарнации бизнесмена и филантропа. Наученным горьким опытом Beatles он представлялся значительно более правдивым и искренним, чем усвоивший западные манеры Махариши.

Поначалу новый гуру произвел более сильное впечатление на Джона, нежели на Джорджа, но впос­ледствии тот «понял, что он гораздо глубже, чем это кажется на первый взгляд». Что бы ни говорили по поводу связей Джорджа с движением кришнаитов, после смерти Прабхупады он высказался следующим образом: «Он мой друг, мой учитель, к которому я ис­пытываю безграничное уважение. Это все равно как если бы вы захотели научиться кататься на лыжах и обратились к инструктору по лыжному спорту. Я счи­таю Прабхупаду квалифицированным специалистом по учению Кришны».

«Better than Disneyland» («Лучше чем Дисней­ленд») назывался музей Общества Бхагавад Гиты в Лос-Анджелесе, в котором Харрисоны заказали ста­тую бога Шивы в человеческий рост для нового дома. В Кинфаунсе уже не хватало места и для ог­ромной кровати с пологом на четырех столбиках, за­казанной в антикварном магазине. С профессио­нальной точки зрения дом тоже был «недостаточно велик для того, чтобы в нем можно было устроить студию. У меня имелась самая разнообразная аппа­ратура, но места для нее не хватало». Какой бы дом ни выбрал Джордж, главное — окрестности. Хотя еще недавно он бродил практически неузнаваемый по улицам Нью-Йорка, ему, как и Джону, требова­лось обширное жизненное пространство: «Я ищу умиротворения и полного уединения. Кроме того, мне нужно собственное озеро, поскольку вода успо­каивающе влияет на сознание».

Все четверо Beatles в последнее время занима­лись улучшением своих жилищных условий. Они и так платили грабительские британские налоги, а тут еще алчные риелторы заламывали дикие цены, счи­тая, что столь знаменитые музыканты должны рас­полагать несметными богатствами. Харрисон был вынужден послать служащего «Apple» под видом по­тенциального покупателя с заданием подыскать что-нибудь подходящее на рынке жилья. Однажды на страницах «Country Life» ему попалась на глаза фо­тография увитого плющом особняка. Было принято решение, что Джордж, изображая шофера, отвезет Алистера Тэйлора и Патти, которые должны были изображать молодоженов, для осмотра приглянув­шейся недвижимости. Вследствие того, что Джордж не удосужился услужливо открыть дверцы своим пассажирам, в душе владелицы зародилось подозре­ние. Оно возрастало по мере того, как Патти и Алистер, едва сдерживая смех, все больше противоречили друг другу. Проводив их до двери, хозяйка еще раз бросила взгляд на водителя, чьи волосы были зако­лоты шпильками под кепкой, с интересом озирав­шегося по сторонам. На нее снизошло озарение, и она, повернувшись к Патти, спросила, не желает ли мистер Харрисон тоже осмотреть дом.

Пока Джордж и Патти продолжали поиски, чета Старки переехала из Суррея в Хайгэйт, купив дом у Питера Селлерса, с которым Ринго вместе снимался в «The Magic Christian» в своей первой крупной роли. Джордж, с восхищением наблюдавший за процессом съемок, присутствовал на нескольких съемочных площадках этого фильма. Ленноны намеревались устроить еще одно постельное представление в Нью-Йорке, но им отказали в американской визе из-за признания Джона виновным в хранении наркоти­ков. Харрисоны понимали, что теперь и их возмож­ности в плане путешествий весьма ограниченны. Сочувствие Селлерса утвердило Джорджа во мне­нии, что выдающийся актер-комик является «насто­ящим хиппи и свободомыслящим человеком». Во время выступления в дебатах Оксфордского Союза его признание в том, что он курит марихуану, было встречено овацией.

В работе над сценарием «The Magic Christian» Селлерсу помогали юмористы Джон Клиз и Грэхэм Чепмэн, которые принимали участие в создании се­риала «Monty Python's Flying Circus» на Би-би-си 2. Их юмор имел много общего с черным юмором ли­тературных опусов Леннона в своей небрежной жес­токости и странных метаморфозах потока сознания и представлялся кульминацией всего того, что так нравилось Джорджу в комических постановках со времен Goons. Во время просмотра первого шоу в компании Дерека Тэйлора он «не понимал, как нор­мальное телевидение сможет продолжать функционировать после всего этого». Он отправил телеграм­му руководству телеканала: «Шоу очень понрави­лось. Продолжайте в том же духе». Он также часто цитировал строчки из сериала «Monty Python's Flying Circus», как высказывания Боба Дилана. Он по­знакомился и стал довольно часто общаться с члена­ми его команды, которую многие считали в комедии тем же, чем Beatles были в поп-музыке.

Этот сериал был для Джорджа хоть и неболь­шим, но утешением в тот трудный для Beatles год. Патти послужила для него музой при сочинении «Something» и незаконченной песни «Beautiful Girl», но корабль их брака уже вошел в неспокойные воды. Отсутствие Патти на первой аудиенции у Прабхупады явилось сигналом ее нежелания играть при Джордже роль, которую при Джоне играла Йоко. В силу своих личностных качеств она была неспособна на столь углубленные духовные поиски, как ее муж. Ей хоте­лось немного легкомыслия и разнообразия — и ря­дом всегда были люди, также стремившиеся к легко­мыслию. Джордж, сыгравший некогда роль пови­вальной бабки при рождении «The King Of Fuh», после отмены сценической цензуры в 1968 году стал про­являть определенное ханжество в отношении неко­торых лондонских театральных постановок. Тем не менее Патти посетила в «Roundhouse» премьеру «Oh! Calcutta», мюзикла с большим количеством обна­женной натуры и весьма откровенной лексикой. С благословения Джорджа, в этом и в подобных слу­чаях ее сопровождали Дерек Тэйлор или Эрик Клэптон, почти в духе «cavalliere servantes» XVIII века. Впрочем, Клэптону очень скоро надоело встречать­ся с ней только на публике.

В то время как Патти противостояла попыткам Эрика остаться с ней наедине, на Сэвил-роу начали поговаривать о мелких внебрачных проказах ее суп­руга. Издававшиеся впоследствии мемуары бывших сотрудников «Apple» не содержали сколь-нибудь убе­дительных свидетельств неверности Джорджа жене. Однако признания Леннона «Rolling Stone» в 1970 году по поводу их любовных приключений в турах вполне могли привести к выяснению отношений в доме Харрисонов. Сам Джордж в 1977 году приписывал ухаживание Клэптона за Патти его желанию «ото­мстить мне за то, что я однажды поставил его на место».

Джордж поделился своими семейными пробле­мами с одним из бездельников, постоянно околачи­вавшихся на ступеньках офиса «Apple». Это были не обычные фэны, а пилигримы, приезжавшие с других континентов, главным образом из Америки. Неко­торые из них проторчали здесь столько времени в этот наименее яркий период истории Beatles, что на­чали понимать, насколько ординарны и даже скуч­ны их кумиры, которым они некогда поклонялись издалека. Некоторые испытывали какое-то странное разочарование, когда Джордж вместо того, чтобы раздать опостылевшие ему автографы, заводил с ни­ми беседу. Тем не менее битломания будет продол­жаться годы, постепенно идя на спад. После того как в феврале 1969 года Джорджу удалили миндалины в «University College Hospital», регистратура больницы оказалась заваленной просьбами о проведении этой довольно болезненной операции.

В результате ежедневного общения с паломни­ками у дверей офиса «Apple» представления Джорд­жа о фэнах претерпели изменения. Вопящая, аморф­ная масса ушла в прошлое: «Их роль в игре имеет не менее важное значение,, чем наша». Если Джордж пребывал в хорошем настроении, а на Сэвил-роу все было спокойно, он мог остановиться с кем-нибудь из этих людей, которых знал по имени, поговорить с ними об их семьях, обратить внимание на то, какие они носят прически, рассказать, что в данный мо­мент происходит в «Abbey Road». Подобные отноше­ния были ближе по духу эпохе «Cavern», нежели эпо­хе «Let It Be».

Харрисон был все еще так же склонен к идоло­поклонству, как самый преданный из фэнов. Он редко пропускал очередные серии «Monty Python's Flying Circus» и слушал пластинки Electric Flag, Sto-neground и других новых американских команд, за­хвативших на короткое время его воображение, но его постоянно тянуло назад к Бобу Дилану. Как в 1965 году Джон был очарован творчеством Дилана, так сейчас влияние знаменитого американца отчет­ливо ощущалось в музыке Харрисона — последова­тельность аккордов «Blonde On Blonde» в «Long, Long, Long» и ритм «Highway 61 Revisited» в «Old Brown Shoe». Но самым проникновенным посвящением стала «Behind That Locked Door», новая песня о «сказ­ках, которым ты учил меня» и опасениях и надеждах Джорджа по поводу первого крупного концерта Боба после его аварии на мотоцикле.

Это было часовое выступление вместе с Band на втором фестивале на острове Уайт в августе 1969 го­да. Двумя неделями ранее Band вместе с другими развлекали полмиллиона насквозь промокших от пота американцев, собравшихся на рок-фестивале в Вудстоке. Через призму времени это событие будет рассматриваться как апофеоз движения хиппи, при­зыв не верить президенту Никсону и остальным «ста­рым дуракам, которые управляют нами», по выраже­нию Джорджа.


1   ...   20   21   22   23   24   25   26   27   ...   40