Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Джордж харрисон




страница14/40
Дата12.01.2017
Размер5.82 Mb.
1   ...   10   11   12   13   14   15   16   17   ...   40

Они постоянно были готовы к тому, что все это кончится. Генеральный менеджер NEMS Элистэр Тэйлор вспоминал, что их девиз звучал так: «Если мы сможем продержаться три года, это было бы чу­десно!» Согласно мнению Пита Мюррэя, диск-жо­кея «Light Programme» и члена жюри «Juke Box», «их пластинки не стали лучше с той поры, когда они вы­ступили с «From Me To You»». К 1964 году предшест­вовать им на британской сцене стало легче, посколь­ку «Beatles достигли своего предела» — как писал чаще всего выступавший вместе с ними Кенни Линч в статье, озаглавленной «Спадает ли битломания?». На концерте в «Prince of Wales Theatre» — где они до­бились грандиозного успеха в «Royal Variety» — все участники программы, включая Chants и Vernons Girls, «выступили без всяких проблем, поскольку публика не мешала им криками «Мы хотим Beatles, как это бывало раньше».

«В Лондоне, — полагал Кенни, — Rolling Stones могут стать столь же популярными, как и Beatles». Тем не менее несмолкающая буря восторга в бри­танской провинции, лишенной столичного «хладно­кровия», свидетельствовала о том, что косматые кудес­ники мерсибита были все так же актуальны. Многие подростки, как и их родители, были поражены пронзительным гермафродитизмом Stones, но, пребывая под воздействием их отрицательных чар, они запол­няли площадки, на которых выступали «Пятеро Лох­матых Псов», как их назвали в одной местной газете.

В то время как 1963-й был годом Beatles, Stones все еще скитались по грязным бит-клубам, которы­ми теперь кишели британские города — «Cubic» в Рочдэйле, «X» в Свиндоне, «St. Andrew Hall» в Норвиче и т.д. Множилось также число двойников «Cavern» — от Лейсестер Сквер до Манчестера и Бир­мингема, — для каждого из которых были характерны тусклое освещение, потолок в виде арки и выступле­ние Searchers в день открытия.

Searchers, Gerry And The Peacemakers и несколько других команд, игравших мерсибит, еще могли зани­мать места в чартах, но добивались этого все реже и реже. В самом Мерсисайде в воздухе витало предчув­ствие грядущего похмелья. Как улей может некото­рое время функционировать без пчелы-матки, так и коллективы из двух гитаристов, басиста и барабан­щика все еще процветали в Ливерпуле. Одетые по моде лондонских бутиков, игравшие теперь в центре города, самые счастливые из них удостаивались эфир­ного времени в еженедельной программе «Sunday Night At The Cavern» на «Radio Luxembourg».

Поскольку звукозаписывающие компании боль­ше не выказывали к ливерпульским музыкантам осо­бого интереса, те поняли, что их акцент отныне явля­ется не достоинством, а недостатком. Из мерсисаунда уже ничего нельзя было выжать, и ливерпульские груп­пы старались ничем не отличаться от лондонских.



Beatles окончательно обосновались в Лондоне в конце 1963 года, а до этого они каждый раз ездили в столицу: в студию, на радио или на телевидение — оттуда, где оказывались в соответствии с расписани­ем концертов. Если их заставала там ночь, они оста­навливались в отелях или пользовались гостеприим­ством старых знакомых вроде Кена Брауна, который принял их у себя накануне записи в «Saturday Club» в марте 1963 года. Чаще всего их пристанищем стано­вилась квартира на Шепхерд Маркет, принадлежавшая сопродюсеру программы Берни Эндрюсу, кото­рую он делил с другом Джорджа и деловым партнером Beatles Тэрри Дораном. Еда в придорожных снэк-барах успела набить оскомину, а кафе и рестораны в центре Лондона были недоступны из-за битломании, поэтому Джордж пристрастился к яичнице с чипса­ми, которую готовил Доран. «Он ничего не смыслил в кулинарии», — вспоминал Эндрюс.

Свое первое жилище в Лондоне Джордж снял в нескольких кварталах от Шепхерд Маркет, на Грин-стрит — недалеко от Парк-лэйн, откуда было удобно совершать вылазки по ночным клубам Вест-Энда. К тому времени, когда возле крыльца дома его роди­телей было свалено 52 мешка с поздравлениями по случаю его двадцать первого дня рождения, они с Ринго делили довольно неопрятную квартиру, располагав­шуюся под квартирой Брайана Эпштейна в Уэддон Хауз в Найтсбридже. О проживании Пола с семьей Джейн Эшер широкой публике было неизвестно, но Уэддон Хауз и дом в Кенсингтоне, где снимал квар­тиру Леннон, стали постоянными объектами ноч­ных дежурств лондонских фэнов, а их стены регу­лярно покрывались все новыми и новыми граффити.

Теперь Ливерпуль мог вернуть себе Beatles лишь в том случае, если бы их слава оказалась мыльным пузырем. Звукозаписывающие компании все еще пытались составить конкуренцию EMI, рыская за пределами северных графств и записывая малоинте­ресные группы, такие, как Severnbeats, Unit 4 + 2, Zombies, Four Aces, Applejacks... Тем временем в дру­гой дочерней компании EMI появился претендент, который, казалось, был способен поставить Beatles на колени и положить конец экспедициям на север в поисках новых поп-талантов. В январе 1964 года шес­той сингл группы Dave Clark Five «Glad All Over» вы­теснил с первого места сингл Beatles, возглавлявший чарты семь недель подряд. На следующий день после этого события газеты вышли с весьма симптоматич­ными заголовками вроде «Не сокрушил ли джаз Dave Clark Five бит Beatles.

7

СЕРЬЕЗНЫЙ



В чужих краях Dave Clark Five добьются более за­метных успехов, нежели их один-единственный бри­танский Номер Один. Хотя хиты на родине не при­носили большой финансовой прибыли, Британия становилась главным в мире поставщиком поп-му­зыки, а Ливерпуль — согласно выражению пост-бит­ника и барда Аллена Гинзберга — «центром сознания вселенной», после того как Beatles вызвали новую волну истерии в отношении британского бита в фев­рале 1964 года, когда сингл «I Want To Hold Your Hand» возглавил американский Hot 100.

Поскольку Beatles не имели явного лидера, при­вязанности фэнов к отдельным индивидам могли меняться, но они сохраняли верность группе в це­лом. Цельность имиджа группы являла собой то, что на первый взгляд представлялось средоточием обо­жания, но к 1964 году стало очевидно, что все они очень разные — добродушный юмор Ринго в особен­ности способствовал североамериканскому прорыву Beatles.

«Я никогда не хотел быть на первом плане в группе», — говорил Джордж. Это подтверждал заго­ловок в «Mersey Beat» — «Тихий битл». Он также был «серьезным», «робким битлом», чьи «ответы, воз­можно, и не такие запоминающиеся, как ответы Рин­го или Джона, зато они зачастую содержат больше смысла». Проявив в нескольких интервью особый прагматизм, Джордж стал также «деловым битлом», и с годами он будет все больше соответствовать этому определению. Никто из членов Beatles не отличался откровенной скаредностью, но все они требовали от Тони Бэрроу чуть ли не поминутной информации о продажах пластинок и их положении в чартах. «Мы были идиотами, когда утверждали, что зарабатыва­ние больших денег не является постоянным источ­ником вдохновения», — говорил Пол Маккартни.

Уже были разработаны планы на случай, если Beatles выйдут из моды, и тогда у них остались бы не только сладостные воспоминания. Единственными доходами Харрисона и Старра были их четвертые части поступлений в бюджет компании «Beatles Ltd». «Нам с Ринго постоянно напоминали, что Джон и Пол получают гораздо больше нас», — говорил Джордж, который вовсе не нуждался в напоминании о том, что каждый из двух авторов песен Beatles по­лучал в двадцать раз больше его в «Northern Song», их издательской компании. Хотя во время ежеквар­тальных встреч группы с бухгалтерами («путаница и скука, будто снова очутился в школе») Джордж обыч­но сидел с потухшим взором, он больше других ин­тересовался, откуда берутся те или иные проценты и почему каждый из них получил столько, сколько получил. Именно его вопросы побудили Брайана Эпштейна перепроверить немецкий контракт на зву­козапись трехлетней давности. Лексикон Джорджа пополнился такими выражениями, как «налоговые льготы» и «конвертируемые долговые обязательст­ва». «Это очень легко и приятно — думать, что ты за­рабатываешь много денег и кто-то заботится о них, — излагал он свою позицию. — Но мне хочется знать, сколько денег поступает, куда они деваются, сколь­ко я могу тратить. Меня деньги интересуют не боль­ше, чем других, я просто желаю быть в курсе дела». Когда после окончания собрания остальные Beatles отправлялись восвояси, Джордж обычно оставался, чтобы поговорить о своих частных инвестициях, самой интересной из которых была доля в лондон­ском ночном клубе «Sybilla's». Вместе с Ленноном и бывшим членом Quarry Men Питом Шоттоном он являлся совладельцем супермаркета «Hayling Island», пока не вышел из дела в 1969 году.

Вкладывая подобным образом львиную долю своих доходов, Джордж испытывал нужду в налич­ных, и ему приходилось одалживать мелкие суммы у рабочих из обслуживающего персонала. Крупные счета проходили через офис NEMS. Как и любой внезапно разбогатевший парень из бедной семьи, он швырялся деньгами направо и налево. Хотя впослед­ствии он остепенился и умерил свои аппетиты, страсть к шикарным автомобилям осталась. За «Е-Туре Jaguar» сначала последовал «Aston Martin DB5» — затем «Mi­ni», моторизованный символ 60-х. Один из своих авто­мобилей — «Rolls Roys» — он продал Брайану Джон­су. Предметом его гордости был черный, сверкаю­щий «Mercedes» последней модели, оборудованный всевозможными электрически управляющимися уст­ройствами, с креслом, подогнанным под габариты владельца.

Раз Джордж имел «Mercedes», значит, его должны были иметь Ринго и Джон, как до этого сам Джордж приобрел «Aston Martin» по примеру Пола. Не отли­чаться друг от друга на публике входило в их обязан­ность. «Мы имели одинаковое количество костюмов и шили их у одного и того же портного». У членов группы появились разнообразные хобби. Дольше дру­гих длилось увлечение киносъемкой — Джордж лю­бил снимать толпы фэнов, когда их лимузин подъез­жал к очередному концертному залу.

Во время туров они подделывали подписи друг друга, чтобы быстрее разделываться с сотнями блок­нотов для автографов, оставляемых у дверей на сце­ну. В отелях они останавливались по двое в номере. Джордж предпочитал компанию Джона, поскольку тот был ближе всех ему своим чувством юмора. «Мы все прекрасно ладим друг с другом, — уверял Ринго фэнов. — Многие называют нас оригиналами. Джон пишет стихи, самые странные, какие я когда-либо видел». Из стихов, историй и рисунков Леннона бы­ли составлены две книги — одна из них «Spaniard In The Works», — моментально становившиеся бестсел­лерами. Когда подходил срок сдачи очередной книги в издательство, он зачастую призывал на помощь дру­гих. К примеру, «The Singularge Experience Of Miss Anne», изобретательную пародию на Конан Дойла, ему помогал писать Джордж.

Пол не видел в привязанности Джорджа к Джо­ну угрозы их с Джоном авторскому партнерству, проч­ному как никогда. Теперь не Джон, Пол и Ринто, а Джон и Джордж ходили по ночным клубам. Именно они дали интервью во время первого живого выступ­ления Beatles в «Ready, Steady, Go!». Джон отвечал на вопросы журналистов, а Джордж тут же вторил ему. На вопрос, почему билеты на их концерты стоят так дорого, Джон сказал: «Я не стал бы смотреть никого за пять фунтов», а Джордж отозвался: «Я не стал бы смотреть тебя за пять шиллингов». «Почему вы не пускаете ребят в аэропорт?» — поинтересовался Джон у офицера полиции, когда Beatles приземлились в Аделаиде. «Да, мы хотим видеть ребят», — прозвуча­ли эхом слова Джорджа.

В печати реплики Джорджа выглядели бессмыс­ленно-саркастическими или прозаически-скучны­ми. «Почему вы не носите шляпу?» — ответил он во­просом на вопрос о том, почему однажды он оделся отлично от остальных троих. Какое мясо он предпо­читает? «Говядину, свинину... ну да, и баранину». В его оправдание можно сказать, что журналисты в большинстве своем задавали ему банальные вопросы, постоянно повторявшиеся, словно на заезженной пластинке. Когда на пресс-конференции, устроен­ной сразу после прилета Beatles в Нью-Йорк 7 фев­раля 1964 года для первого американского тура, их спросили, как они проводят время, сидя в гостинич­ных номерах, он ответил: «Катаемся на коньках». — «Кем бы вы были, если бы Beatles не стали звезда­ми?» — «Бедным битлом». — «Как вы думаете, будет в ближайшее время война?» — «Да, в пятницу».

Хотя он уже был вполне взрослым, в нем оста­лось много ребяческого. На вечеринке он долго смеялся над шуткой по поводу того, что они, должно быть, привезли с собой в багаже Мика Джаггера, и потом даже записал ее в блокнот. В июле 1964 года в лон­донском «Dorchester Hotel» принцесса Маргарет вы­смеяла его, когда он настойчиво приглашал ее пойти на банкет по случаю премьеры первого фильма Beat­les «A Hard Day's Night». В издании «Juke Box Jury», где была представлена вся группа, он переставил таб­лички с именами таким образом, что мой друг Кевин долгие годы пребывал в заблуждении, полагая, будто Джордж — это Джон.

Джон и Пол зачастую обращались с Джорджем довольно бесцеремонно. Иногда он сам напраши­вался на это. Больше всего их раздражала его манера встревать в разговор с безапелляционными заявле­ниями, словно он старался продемонстрировать по­сторонним свою значимость. Неуверенный в себе, он ревниво относился к тому, что Леннон и Мак­картни купаются в более ярких лучах славы. «О чем ты говоришь? Занимайся своим делом!» — рявкал на него Джон, вытаскивая сигарету из пачки в верхнем кармане его рубашки. «Ну а как насчет «Bama Lama Bama Loo» Литтл Ричарда?» — прервал он однажды Пола, дававшего интервью репортеру из «Melody Maker». «Что касается тебя, Джордж, — сказал ему Пол, прежде чем продолжить беседу с журналистом, — ты пишешь ужасно глупые вещи». — «Как я уже ска­зал, сочинение рок-музыки можно сравнить с аб­страктной живописью».

После «Don't Bother Me» Джордж не написал ни единой «глупой вещи». Авторский дуэт Джона и По­ла тоже переживал не лучшие времена, в немалой сте­пени из-за австралийско-азиатского тура, который многие характеризовали как щедро субсидирован­ную оргию. Если вышедший в июне 1964 года альбом «A Hard Day's Night» содержал 13 оригиналов Лен-нона—Маккартни, половину альбома «Beatles For Sale», появившегося в продаже к Рождеству, составля­ли старые рок-н-ролльные стандарты, а другую по­ловину — песни, ложившиеся на полку еще со времен Quarry Men. Тем не менее, на мой взгляд, несколь­ко тактов инструментала в далеко не выдающейся «I Don't Want To Spoil The Party» отражают подлин­ную сущность Beatles.

Недооцененный гитарный стиль Джорджа яв­лялся таким же богатым наследием для других ис­полнителей, как и остальные новшества Beatles. По­скольку его соло и риффы конструировались таким образом, чтобы гармонично сочетаться с мелодич­ностью и лиризмом, они звучали ненавязчиво, даже вкрадчиво. Соло-гитаристы других групп, в отличие от Харрисона, выступали вперед, в лучи прожекто­ров, и, стиснув зубы, принимались выдавать после­довательность аккордов, мало заботясь об эстетике песни.

Во время серии выступлений Beatles в «Hammersmith Odeon» в 1964 году у них на разогреве игра­ли Yardbirds. В отведенные им десять минут они ис­полняли сокращенные инструментальные «запилы», которыми славились в «Crawdaddy», где в свое время сменили Rolling Stones. Увлечение виртуозными пас­сажами несколько обезличивало стиль их 19-летнего соло-гитариста Эрика Клэптона, который непродол­жительное время входил в состав Engineers Брайана Кассара. Разделяя склонность к самопожертвованию некоторых своих черных кумиров, уроженец Суррея Эрик был страстным апологетом блюза, отличающе­гося определенным диссонансом звучания. Эту страсть не разделял Джордж Харрисон, который проводил немало времени за кулисами в компании Клэптона, хотя «толком не был знаком с ним».

Пока Клэптон, Элвин Дин и другие «виртуозы» варились в собственном соку в специализированных клубах и колледжах, не имея хитов, Джордж продол­жал занимать первые места в опросах как лучший гитарист. Он — наряду с Searchers — впервые ввел в инструментальный арсенал поп-группы двенадцатиструнную гитару. «Это замечательный инструмент. По своему звучанию она немного напоминает элект­рическое пианино, но из нее можно извлечь прекрасный плотный звук». Один актер, друг Боба Дилана, научил его основам игры на двенадцатиструнной гитаре пальцами, однако он всегда прибегал к помощи плектра. Поскольку в Британии такая гита­ра еще была в новинку, Джордж приобрел полуакус­тическую модель «Rickenbacker» в Штатах, во время первого американского тура Beatles. В качестве соло-гитары она имела ограниченные возможности, но ее уникальный объемный эффект усилил «You Can't Do That», в которой сольную партию исполнял Джон, в то время как новая двенадцатиструнная гитара Джорджа звучала в басовом пассаже заглавной пес­ни альбома «A Hard Day's Night».

Еще одно американское приобретение Джорджа можно было услышать в студии «Abbey Road». Изго­товленный фирмой «Gretsch», «Chet Atkins Country Gentleman» звучит на альбоме «Chet Atkins Picks On The Beatles», для обложки которого Джордж с удо­вольствием написал примечание. В октябре студию посетил давний кумир Харрисона Карл Перкинс, когда Beatles записывали его песню «Everybody's Trying То Be My Baby», утопленную в «вибрирующем» эхе. На альбоме «Beatles For Sale» это единственный трек с ведущим вокалом Джорджа. В последний раз песню Леннона—Маккартни он спел на альбоме «A Hard Day's Night». Короткая, с подвываниями Леннона и Маккартни «оо-оо-о» на заднем плане, «I'm Happy Just To Dance With You» была отдана Джорджу потому, что Джон «не мог ее петь», хотя его авторству принадлежала большая часть текста. Выйдя на сингле в США, она заняла скромное 95-е место, ибо к концу 1964 года импульс завоевания Beatles Америки несколько ослабел. Они были во Франции, когда Capitol начала весеннее наступление с «I Want То Hold Your Hand» на Hot 100, изобиловавший бал­ладами «Бобби» и серфинговыми инструменталами. После первого выступления в парижском зале «Olympia» Beatles явно нуждались в поддержке.

В определенной степени путь во Францию им проложили перевод на французский Петулой Кларк «Please Please Me» (она получила название «Tu Perd Ton Temps» — «Ты потерял свой шанс») и включе­ние «Money», «You'll Never Walk Along» и других вещей в стиле мерсибит в репертуар Джонни Холли-дэя и еще нескольких французских поп-исполните­лей. Однако дебютный концерт, в котором также принимали участие Трини Лопес и Сильвия Вартан, жена Холлидэя, прошел для них неудачно. Джордж пытался говорить на французском в пределах школь­ной программы («John est sur le table» — «Джон нахо­дится за столом»), но его замечания на английском становились все менее и менее шутливыми, по мере того как все чаще давала сбои аппаратура, что сопро­вождалось свистом из зала. Спустя год, после успеш­ных выступлений во Франции Rolling Stones, Kinks и Animals, Beatles сумели устроить традиционный для них пандемониум два вечера подряд в «Le Palais de Sports».

Они оказались зачинателем движения, получив­шего название «Британское Вторжение в Новый Свет» и предсказанного в мае 1963 года Роем Орбисоном: «У этих ребят достаточно оригинальности для того, чтобы штурмовать чарты в США, что они уже сдела­ли у себя на родине». Поскольку британская поп-му­зыка рассматривалась как нечто весьма легковес­ное — ярким представителем ее были Tornados, — ма­ло кто верил ему. Тем не менее даже Рой говорил: «Как мужчине мне претит, когда представители моего пола носят длинные волосы, и я думаю, женщинам это тоже не нравится». Когда фрагмент концерта Beatles показали по общенациональному каналу телевиде­ния США за месяц до их мессианского явления с небес в аэропорту Kennedy, Джек Пар — американ­ский Воган — саркастически заметил: «Надеюсь, уче­ные уже работают над лекарством от этого». Населе­ние «библейского пояса» Штатов было настроено не столь снисходительно.

Даллас, штат Техас, представлял собой «место, неизвестное для войны», как пел Джерри Ли Льюис в «Lincoln Limousine», реквиеме по президенту Джону Ф. Кеннеди, убитому там в 1963 году, в тот самый ноябрьский день, когда британские газеты объявили о предстоящем визите Beatles в США. Некоторые ут­верждали, что успех ливерпульской четверки послу­жил противоядием от трагедии в Далласе. У Леннона была своя теория, согласно которой «ребята всюду ходят слушать одно и то же, и нет никаких причин для того, чтобы мы не могли играть в Америке те же песни, что и в Англии».

Если в Париже их уверенность в себе несколько пошатнулась, то в Нью-Йорке у них все прошло до­вольно гладко. «Если один из нас не знал, что ска­зать, — вспоминал Джордж, — у кого-нибудь друго­го всегда находился остроумный ответ». Beatles были свойскими ребятами, но не как «Бобби», которым теперь не удалось бы взобраться на вершину чартов даже во имя спасения собственной жизни. «Я думаю, американцы не ожидали, что музыканты, играющие рок-н-ролл, способны обладать находчивостью и остроумием», — говорил Майк Смит из Dave Clark Five, которые спустя несколько недель тоже приле­тели в Нью-Йорк.



Dave Clark Five принимали участие в «Ed Sullivan Show» — американском аналоге «Sunday Night At The London Palladium» — большее число раз, чем любая другая британская группа и до, и после них, но са­мым памятным в истории программы, после появле­ния в ней Элвиса Пресли в 1956 году, осталось вы­ступление Beatles 9 февраля. Джордж не присутство­вал на генеральной репетиции по той причине, что лежал в номере отеля «Plaza» с высокой температу­рой. Обвязав вокруг горла полотенце, он слушал тран­зисторный радиоприемник, настроенный на волну, по которой сообщали о количестве фэнов, собравших­ся вокруг отеля. Вполне возможно, что его болезнь, подхваченная в Париже, как и дурное расположение духа, усугубилась прогрессировавшей боязнью пере­летов. Явно не способствовал улучшению его само­чувствия и визит развязного нью-йоркского диск-жокея Мюррэя К. — Джордж был вынужден давать интервью, которое не могло быть перенесено на дру­гое время, прямо в постели. И все-таки благодаря бы­стродействующему лекарству и заботам сестры Луи­зы, приехавшей в Нью-Йорк из Бентона, он сумел подняться на ноги и преодолеть расстояние от отеля до студии, откуда транслировалось «The Ed Sullivan Show».

В 1965 году вышла пластинка «All About The Beatles» с интервью Луизы. Другой мелкий лейбл — первый из многих — взялся за беднягу Пита Беста. Поскольку интерес к нему угасал даже в Ливерпуле, он отправился со своей группой в Северную Амери­ку, дабы извлечь выгоду из своего былого членства в Beatles. Спрос на все, связанное с ливерпульской чет­веркой, был таков, что записанные Питом «Love Me Do» и старые треки эпохи сотрудничества с Шерида­ном заняли первые девять мест в канадском Тор Теп, а в Штатах на их долю пришлось 60 процентов обще­го объема продаж пластинок за двенадцати месячный период. В Британии выход каждой новой пластинки Beatles становился, по словам Дерека Тэйлора, «со­бытием национального масштаба», в то время как в большинстве из 50 стран — членов Содружества синглы и альбомы Beatles продавали американские компании. Спетые Джорджем «Roll Over Beethoven» годичной давности и еще более старая «Do You Want То Know A Secret» пребывали где-то в середине Hot 100. «Все устали от Beatles, — констатировал журнал «Billboard». — Все, кроме публики, покупающей плас­тинки».

Самолет с Beatles, приземлявшийся в городах Среднего Запада, встречали сотни тинейджеров с го­рящими глазами. Многих из них сопровождали ро­дители, мирившиеся с тем, что их отпрыски тратили свои карманные деньги на банки с «дыханием Beat­les» по шесть долларов и, вместо того чтобы делать домашнее задание, смотрели по телевизору «доку­ментальный фильм» о первом визите Beatles в США. Больше всего Beatles и другим британским бит-группам, наводнившим спустя некоторое время Штаты, досаждали так называемые «торпеды» — девушки-фанатки, ставившиеся способностью преодолевать любые препятствия, чтобы пообщаться со своими кумирами.


1   ...   10   11   12   13   14   15   16   17   ...   40