Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Джейн Грин Джемайма




страница2/22
Дата14.01.2017
Размер4.95 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   22
    Навигация по данной странице:
  • Глава 3

Глава 2
Выключите солнце! Оно светит мне прямо в глаза. Ворчу и переворачиваюсь на другой бок. Я не могу встать, в постели так тепло, так уютно. Полежу еще несколько минут, пока по будильнику не включится радио и не раздастся жизнерадостная поп музыка. Как же я не хочу вообще вставать с постели. Смотри ка, Джемайма, когда ты переворачиваешься на спину, твой живот становится почти плоским, жира совсем не видно. Груди расползаются в стороны, и в середине образуется огромное плоское пространство.

Джемайма лежит в постели и потирает живот – с отвращением, но и с удовольствием. Есть что то невообразимо успокаивающее в глыбе ее тела. Но потом она перекатывается на бок и пытается не думать о том, что под тяжестью ее живота продавливается матрас. Она плотно подтыкает под себя одеяло и мечтает никогда не вставать с кровати.

Но сегодня надо идти на курсы. Сегодня тот самый день, когда она, по выражению главного редактора, «включится в сеть». Она с нетерпением ждет этого момента. Ее мозг, большой и активный, постоянно жаждет новой информации. Ей особенно приятно, потому что в ее жизни наконец то произойдет что то новое.

Ведь с понедельника до пятницы жизнь Джемаймы удивительно однообразна: она просыпается в 8.45, лежит в постели и ждет, пока Софи и Лиза не уйдут на работу. Ровно в девять хлопает дверь, стучат каблучки по дорожке. Только тогда она вылезает из постели. Она избегает смотреть в зеркало в ванной – зеркало в полный рост. Не хочет видеть себя во всей красе. Набирает ванну, наливая побольше пены, чтобы спрятаться в ней.

Пока ванна наполняется водой, идет на кухню и насыпает тарелку хлопьев. Полезных, диетических хлопьев. Только порция такая большая, что хлопья чуть не через край пересыпаются.

Джемайма поспешно глотает завтрак и идет наверх, в ванную. Потом возвращается в спальню и одевается. Только одевшись полностью, она решается посмотреть в зеркало. Ей нравится то, что она видит. Нравятся умные зеленые глаза, которые она слегка подчеркивает карандашом и тушью.

Нравятся полные, чувственные губы, только они исчезают в складках круглого лица. Она подкрашивает их светло розовой помадой. Ей нравятся блестящие волосы. Она расчесывает их, пока они не электризуются. Гордо осматривает свое отражение: надувает губы, убирает щеки, высоко вытягивает шею. Так высоко, что ее подбородки почти исчезают.

Я могла бы стать красавицей, говорит она себе каждое утро. Если бы я похудела, я была бы красавицей. Она смотрит в зеркало и принимает твердое решение: сегодня начало новой жизни, с сегодняшнего дня она садится на диету.

И что же случается потом, Джемайма?

Ровно в 9.25 ты выходишь из дома и спешишь на автобус. Ты полна энергии и готовности к положительным начинаниям. Ты уже предвкушаешь начало новой жизни.

На автобусной остановке рядом с тобой стоят люди, которых ты встречаешь ежедневно. Но ты молчишь, и они не здороваются с тобой.

Ты садишься в уголке одна. Ты не помещаешься на сиденье. Если кто то садится рядом, ты задерживаешь дыхание, втягиваешь бедра и, сдерживая обиду, ощущаешь на себе насмешливые взгляды. Ты молишь бога, чтобы этого не произошло.

Выходишь на углу Килберн Хай Роуд – отсюда недалеко до офиса. И каждое утро, когда проходишь мимо обувного магазина с уродливыми туфлями в витрине, твои ноздри улавливают знакомый запах.

Думаю, вы согласитесь – нет на свете аромата лучше, чем запах жареного бекона. Это один из любимых запахов Джемаймы, не считая укропа, свежей лаванды и «Шанель» номер пять. Хорошо, если бы этим все и кончилось. Но обоняние Джемаймы побеждает силу воли.

Она замедляет шаг, приближаясь к кафе. С каждым шагом видение сэндвича с беконом – ломтя жирного бекона, истекающего соком, с белой булочкой, – становится все более осязаемым. Кажется, ты уже чувствуешь его вкус.

Каждое утро ты борешься с собой, Джемайма. Напоминаешь себе, что с сегодняшнего дня ты на диете. Но этому запаху невозможно сопротивляться. И каждое утро ты встаешь в очередь и покупаешь два сэндвича с беконом.

– Как же он любит эти сэндвичи, да, дорогая? – говорит женщина за прилавком. Ее зовут Мардж, Джемайма давно ее знает. Как то Джемайма сказала, что покупает сэндвичи для своего босса.



«Бедная девочка, – думает Мардж. – Я то знаю, что ты их ешь сама». Но у Мардж доброе сердце, и она подыгрывает Джемайме: делает вид, что верит ей.

– Удачного дня, – говорит Мардж и протягивает Джемайме сэндвичи. Та кладет пакет в сумку и продолжает разыгрывать спектакль, пока не отойдет немного подальше.



Но через несколько ярдов сэндвичи начинают разговаривать с ней. «Джемайма, – шепчут они из сумки. – Мы вкусные и жирные, Джемайма. Съешь нас. Попробуй нас. Прямо сейчас».

Джемайма запускает руку в сумку. Она так хочет сэндвич, что забывает о своем страхе есть на улице. Раз, два, три – и сэндвичей как не бывало.

У входа в офис она вытирает рот рукавом и покупает в газетном киоске мятные конфеты без сахара, что бы скрыть запах бекона.

Утром Джемайма сортирует письма и смотрит на часы. 11.30 – время чаепития, '«Я умираю от голода, – говорит она Элисон, секретарше, которая сидит напротив. – Я не завтракала». Только так можно оправдать сэндвич с яйцом и беконом, который Джемайма приносит из столовой вместе с чашкой чая и тремя кусочками сахарозаменителя.

В час дня она спускается в столовую пообедать. Каждый день ест на обед салат – только салаты, которые Джемайма выбирает на салат – баре, не менее жирные, чем торт с кремом.

Коулслоу, рисовый салат, салат с макаронами, крупные куски сыра и картофеля, плавающие в майонезе. Джемайма, ты накладываешь их на тарелку горкой и пытаешься убедить себя, что правильно питаешься. Ты заедаешь салат белой булкой, густо намазанной маслом. Но ты не наелась. Ты никогда не можешь наесться.

Весь день ты сочиняешь полезные советы, а в пять часов снова спускаешься в столовую на чай. Иногда ты пьешь чай с тортом, с чипсами или печеньем. Лишь изредка – раза два в неделю – съедаешь еще один сэндвич.

Наконец, в шесть часов рабочий день окончен. Ты ждешь автобус на остановке, заглядываешь в газетный киоск и покупаешь пару шоколадных батончиков. Жуешь их по пути домой, чтобы заглушить знакомое чувство страха перед встречей с ухоженными соседками по квартире.

Каждый вечер похож на другой. Ты сидишь в квартире одна, Софи и Лиза, к счастью, отправились на очередную вечеринку, и объедаешься до потери памяти. Смотришь телевизор: игровые шоу, комедии, документальные фильмы. У тебя разнообразные вкусы, Джемайма, и ты знаешь обо всем на свете.

Иногда ты читаешь – у тебя сотни книг, которые способны утолить жажду знаний, но больше всего времени ты проводишь в постели, мечтая о любви. О любви ты не имеешь ни малейшего понятия.

Не поймите неправильно, Джемайма – не девственница, она потеряла девственность, барахтаясь в полной темноте с каким то мальчиком, который не имеет отношения к повествованию, поэтому его имя не стоит упоминать.

С тех пор она время от времени встречалась с мужчинами, которым нравились толстушки, но ей никогда не нравился секс, ей так и не удалось познать наслаждения в занятиях любовью. Однако это не мешает ей мечтать о настоящем чувстве.

Но сегодня особенный день – Джемайма идет на курсы, чтобы научиться пользоваться Интернетом. Это нарушит обычный распорядок. Джемайма не любит нарушать свой распорядок. Но курсы находятся в Вест Энде – за много много миль от ее любимого кафе. Поэтому сегодня от сэндвичей с беконом придется отказаться.

К тому же ей не придется проделывать долгий путь в одиночестве. Джеральдина, идеальная Джеральдина, обожаемая богатым поклонником, заедет за ней с минуты на минуту.
«На метро я не поеду, – заявила Джеральдина вчера днем, когда я спросила, как она поедет на курсы. – У меня отличная машина».

Джеральдина прекрасно знает, что на работе завидуют ее новенькому блестящему черному «БМВ». Половину денег на машину дал ей бойфренд, другую половину – родители. Но, естественно, она сказала, что это ей бойфренд подарил. Про родителей призналась только мне, потому что я никогда не проболтаюсь, и она это знает.

– А ты? – спрашивает она. – Может, вместе поедем?



Не могу поверить – Джеральдина приглашает поехать с ней! Наконец то я буду не одна!

– Ты уверена? – спрашиваю я. – Ты не против?



Почему это Джеральдина вдруг решила подружиться со мной? Я не говорю, что она мне не нравится. В конце концов, она – одна из немногих, кто всегда относится ко мне по человечески. Но я теряюсь рядом с ней, такой безупречной и ухоженной.

– Разумеется, нет, – отвечает Джеральдина. – Начало в 10.30, я заеду за тобой в 10. Как ты думаешь?



Здорово! Просто здорово! Я сижу в гостиной и листаю книгу по садоводству. Насамом деле я даже не смотрю картинки: прислушиваюсь, не подъехала лиДжеральдина.

Шума машины не слышно. Но раздаются два ко ротких гудка. Яотодвигаю занавеску и вижу краешек локотка Джеральдины. Она облокотилась о дверцу автомобиля и постукивает пальчиками в такт неслышимой музыке.

Джеральдина и ее машина похожи как две капли поды. Обтекаемые, шикарные, блестящие снаружи. Джеральдина, как всегда, похожа на конфетку. На ней темно синий безупречный костюм – жакет повыше бедер, под ним – белая шелковая блузка. Огромные темные очки она надела, чтобы придержать светлые локоны. Томным, сексуальным жестом она стряхивает пепел в окно.

Рядом с ней я ощущаю себя нескладной уродиной. Забираюсь в машину и пристегиваюсь. Джеральдина, кстати, и не подумала пристегнуться. Она предлагает мне сигарету.

Как, вы не знали, что я курю? Разумеется, курю. Когда я была угрюмым подростком, все крутые девчонки курили. А мне уже тогда отчаянно хотелось быть современной и независимой. Теперь, конечно, это уже не считается модным. Повсюду меня окружают яростные противники курения. Но когда я держу в руке сигарету, то становлюсь, может быть, не такой неуклюжей.
Первую сигарету в своей жизни я выкурила, сидя на заднем ряду кинотеатра. В те времена еще не запрещалось курить на заднем ряду. Мне было четырнадцать лет. Я пошла в кино с компанией парней и девчонок. Вообще то, у меня не было друзей. Но они не возражали, что я везде таскаюсь за ними, потому что считали меня «хохмой».

Естественно, я им не нравилась. Но мне всегда удавалось рассмешить их, я стала «своей» в компании. На заднем ряду все целовались – громко и страстно. Кроме меня. Я понятия не имела, что такое страсть, тогда никто из нас не знал, что это такое. Но мне отчаянно хотелось перещеголять их, показать, что я тоже взрослая, как и они. И я закурила.

Отлично помню, как сорвала обертку с пачки «Силк Кат», первой пачки сигарет, которую я купила. Вытащила сигарету, зажгла ее спичкой и откинулась на сиденье. Я смотрела фильм и чувствовала себя невероятно крутой – и взрослой.

– Ты куришь! – громко произнесла одна из подруг – с ужасом и восхищением. Все тут же прекратили целоваться и уставились на меня.

– Ну и что? – ответила я, попыхивая сигаретой. Немножко подержала дым во рту и эффектно выпустила его большим облаком.

– Откуда ты взяла сигареты?

– Купила, придурок.

– Но ты же не куришь.

– Теперь курю, – я продолжала попыхивать. Шесть пар глаз следили за каждым моим движением. Мне стало жутковато.

– Ты не затягиваешься! – сказал один из мальчиков. Так громко, что женщина, сидевшая впереди, повернулась сердито посмотрела на нас и прошипела «Ш ш ш!»

– Ш ш ш! Ш ш ш! Ш ш ш! – передразнивали мои друзья и закатились смехом.

Мне стало жалко женщину – она же пришла посмотреть кино.

– Ты неправильно делаешь, – настаивал тот парень. – Моя мать курит, я то знаю: если не затягиваться, получается облако дыма. Спорим, не сможешь выдохнуть через нос?



Я попыталась выпустить дым через нос, но ничего не получилось. Только пыхтение.

– Видишь, я тебе говорю. Не умеешь затягиваться.

– Нет, умею, – ответила я. Я много раз видела, как это делается – по телевизору. Втянула дым и вдохнула. Легкие наполнились горячим, едким дымом. Тут же начала кружиться голова. Но посмотрите, какая я крутая! Я выгляжу потрясно! Медленно выдохнула дым длинными струйками из носа и с улыбкой повернулась к друзьям.

– Кто сказал, что я не умею затягиваться?



Они были слишком поражены, словно язык проглотили. Я дежурила, ощущая головокружение и тошноту. «Дыши глубоко, – сказала я себе. – Дыши глубоко. Тебя не стошнит».

И меня не стошнило, пока я не добралась до дома.

Но, как ни странно, это меня не остановило. Долгое время мне было нехорошо, когда я курила. Теперь, спустя несколько лет упорных тренировок, меня уже не тошнит. Курение вошло в привычку, стало пристрастием, как и еда. С пристрастиями так тяжело бороться.
Сижу рядом с Джеральдиной и смотрю, как она глубоко затягивается. Сравниваю ее соблазнительные, долгие затяжки со своими, поспешными. Нет, я и измучилась курить. Такая неуклюжая – толстые пальцы сжимают сигарету, выдыхаю слишком быстро. Я до сих пор похожа на нескладного подростка, пробующего курить первый раз.

– Как дела на работе? – спрашивает Джеральдина, выбрасывая окурок в окно и смотрясь в зеркальце заднего вида: не смазалась ли идеально наложенная помада.

– Все то же самое, – отвечаю я, пожав плечами. – Опять ходила к редактору, и как ты думаешь? Конечно же, нет вакансий.

– Бедняжка, – говорит Джеральдина. Но мне кажется, она чувствует облегчение.



Джеральдина знает, что я умею писать статьи. Без меня она бы пропала: как только у нее подходит срок сдачи материала, она бежит ко мне и умоляет помочь. По крайней мере раз в неделю я читаю бессмысленную писанину Джеральдины, потом рву статью на кусочки и пишу новую, гораздо лучше.

Но я не возражаю, правда. Я вижу, что умом она не блещет, поэтому, как ни странно, меньше завидую ее красоте. Она мне действительно нравится. Нет ни малейшего сомнения, что я значительно талантливее ее, и стройность и обаяние тут не помогут. Если меня повысят, кто будет ей помогать?

– Ладно, – продолжает она. – Ничего страшного. Повезет в следующий раз.



Она поднимает руку, надевает темные очки и стонет.

– Боже, какое ужасное похмелье.



Я изумленно смотрю на нее. Разве Джеральдина знает, что такое настоящее похмелье? Разве у нее налитые кровью глаза, бледная, сероватая кожа, сальные волосы и темные круги под глазами? Ничего подобного. Джеральдина, как всегда, выглядит идеально.

Я заливаюсь смехом.

– Джеральдина, ты всегда выглядишь потрясающе.



Она поправляет выбившуюся прядь и говорит:

– Да что ты, я ужасно выгляжу.



Но я то вижу, что она довольна собой. Как у всех идеально ухоженных девушек, у Джеральдины есть комплексы. Ей необходимо слышать комплименты, только так она может поверить, что красива.

– Что же случилось вчера вечером?

– О боже, – стонет Джеральдина. – Дмитрий пригласил меня на ужин, и я выпила так много шампанского, что чуть не впала в кому.

– Где вы были?

– В «Коллекции».

– Я там еще не была, – говорю я.



И никогда не побываю, совершенно точно. Но я все о нем знаю. «Коллекция» – ресторан для богатых и красивых. Знаю молоденьких девушек, похожих на пестрых бабочек, которые снимаются для модных журналов и ужинают там. Софи и Лиза, естественно, рассказывали, как мужчины угощали и соблазняли их в баре на первом этаже и в ресторане на втором.

– Там, наверное, полно знаменитостей?

– Нет, – отвечает Джеральдина, – там полно тех, кто мечтает стать знаменитым. Только пока их никто не знает.

– Старлетки, – презрительно фыркаю я. – Они везде, куда ни глянь.



Мы обе начинаем смеяться.

Внезапно Джеральдина поворачивает направо и паркуется у высокого особняка.

– Извини, – она поворачивается ко мне. – Бен Уильямс умолял меня подвезти его. Я пообещала, что мы за ним заедем. Ты не возражаешь?

– Нет, – мое сердце вдруг начинает прыгать. – Я не знала, что он здесь живет.

– Я тоже. Он вчера дал мне адрес. Но даже крысе нужен дом.

– С кем он живет?

– По моему, с двумя друзьями. Господи, представляешь, на что похожа их квартира?

– Брр, – поеживаюсь я, хотя не имею ни малейшего представления, как выглядит холостяцкая квартира. Откуда мне знать? Но зато я смотрела «Проказников» и могу притвориться, что отлично знаю. – Вонючие носки свисают с батареи.

– В коридоре – стопки порножурналов, – продолжает Джеральдина, гримасничая.

– Простыни не меняются по полгода.

– Горы тарелок с засохшими остатками пищи в раковине.



Мы умираем со смеху. Джеральдина делает вид, что ее тошнит. Но тут я вижу, что в дверях появляется Бен. Прекращаю смеяться и ощущаю слабость в животе. Бен всегда так на меня действует.

– Пусть он сядет на заднее сиденье, – шепчет Джеральдина. – Я не хочу, чтобы он сидел рядом со мной.



Бен подходит к машине, и я вылезаю, стараясь двигаться изящно, грациозно, женственно.

– Доброе утро, девочки, – приветствует Бен. – Вы очаровательны сегодня.



На самом деле он не имеет в виду меня. Просто хочет быть вежливым. Я неуклюже стою на тротуаре. Бен терпеливо ждет, когда же я заберусь на заднее сиденье.

– Бен, – кричит Джеральдина с водительского сиденья, – садись сзади.

– О, – отвечает Бен. Мне хочется провалиться сквозь землю. После минуты молчания он произносит: – Конечно.

Быстрым и грациозным движением забирается в машину.

Я пристегиваю ремень безопасности. Бен наклоняется и облокачивается о передние сиденья.

– Ну, девочки, – произносит он. Джеральдина срывается с места. Как прошел вчерашний вечер?

– Отлично, – отвечает Джеральдина. Я как воды в рот набрала.

– Чем ты занималась?



Джеральдина начинает рассказывать, а я играю в маленькую игру, которую сама придумала. Я всегда играю, когда еду на автомобиле и мы проезжаем светофор. Загадываю: если мы успеем на зеленый свет, я встречу настоящую любовь. Иногда добавляю: в течение шести месяцев. Не знаю, зачем продолжаю играть в эту дурацкую игру, ведь загаданное никогда не сбывается. Но сейчас вновь загадываю, если Бен спросит, что я делала прошлым вечером, он влюбится в меня и мы будем вместе. Пожалуйста, Бен, спроси. Пожалуйста.

Но вдруг он и на самом деле спросит, что мне ответить? Что сидела дома и ела шоколадное печенье? Что бы придумать?

– А ты, Джемайма? – о боже, он спросил, а я еще не придумала, что сказать.

– Я была на вечеринке.

– Правда? – Бен и Джеральдина задают вопрос хором.

– Почему ты ничего не рассказала? – спрашивает Джеральдина. – Что за вечеринка?

Скорее, скорее. Думай, Джемайма.

– У старого друга.

– Хорошо повеселилась? – Бен мне подмигивает.

– Да, – наконец отвечаю я и решаю забыть об осторожности. – Я напилась, обкурилась и трахнулась с каким то парнем в туалете.



Воцаряется гробовая тишина. Бен и Джеральдина не знают, как реагировать. Меня начинает тошнить, «знаю, что сказала совсем не то. Я то думала, получится смешно, но ничего смешного нет. Я делаю глубокий вдох и говорю правду. Что то похожее на правду.

– Да что вы, я пошутила. Весь вечер была дома и смотрела «Интересный мир».



Бен и Джеральдина начинают смеяться. Но, к сожалению, Джемайме не смешно, ей очень грустно.
Глава 3
Я слышала про Интернет, читала про Интернет, говорила об Интернете. Но никогда толком не понимала, что же это такое. Даже то, что Бен рядом, не может отвлечь меня от экрана. Нам объясняют, как пользоваться Интернетом.

Как интересно! Никогда не думала, что буду разбираться в компьютерах. Но Роб – он ведет курс – так четко и толково объясняет, что я начинаю понимать, из за чего весь сыр бор.

Джеральдине скучно. Потехи ради она кокетничает с Робом. Он счастлив, что такая девушка удостоила его вниманием.

Но Бен так же увлечен, как и я. Мы заходим на сайты, форумы, новостные группы.

Роб показывает, как создать страничку, и объясняет, что это и есть Всемирная паутина: тысячи людей во всем мире делают страницы, на которых помещают любую информацию и картинки. С этих страниц по ссылкам можно попасть на сотни и тысячи других страниц.

Он объясняет, как пользоваться поисковой системой и следовать ссылкам, пока не найдешь нужную информацию. Передо мной открывается новый мир. Мы вместе с Беном проводим целый день. Чем больше мы узнаем, тем более непринужденно я себя рядом с ним чувствую. Я уже не комплексую, может, потому, что теперь у нас есть нечто общее? Мне не надо больше ломать голову, что бы сказать.

В пять часов Роб объявляет, что занятие закончено. Встречаюсь взглядом с Джеральдиной, она закатывает глаза. Втроем выходим из комнаты. Джеральдина начинает рыскать в своей сумочке в поисках сигарет.

– Боже, какой кайф, – произносит она, глубоко затянувшись. Мы стоим на углу. – Это самый скучный день в моей жизни! Если бы нам рассказали хоть что то новенькое! Курс Интернета для чайников.

– А мне понравилось, – говорит Бен. – Как ты думаешь?

Он поворачивается ко мне. Я с готовностью киваю – согласилась бы с Беном, даже если бы он приказал мне прыгнуть с крыши. Счастливое совпадение, что я думаю, как он.

– Мне тоже понравилось, – отвечаю я. – До сих пор в голове все не уложилось.

– Понимаю, – соглашается Бен. – Так много информации невозможно усвоить сразу.

– Ради бога, заткнитесь вы оба, – огрызается Джеральдина.



У меня внутри будто загорается маленький огонек: наконец то у нас с Беном появилось что то общее!

– Послушайте, – говорит Джеральдина. – Здесь неподалеку есть отличный бар. Если обещаете не болтать весь вечер о компьютерах, может, зайдем и выпьем? – она показывает на бар в конце улицы.



Выпьем? Бен? И я? Мы вдвоем? Я словно язык проглотила. Нет, это невозможно. Зачем ему встречаться со мной после работы? Разве он хочет общаться со мной? Вряд ли.

– Отличная идея, – отвечает Бен.



Они выходят из машины. Я застыла на месте, как истукан, и не знаю, что делать.

– Джемайма? – Джеральдина поворачивается ко мне. – Ты идешь?



Мне хочется расцеловать ее. Я вприпрыжку бегу за ними.
Каталог: images
images -> Рабочая программа педагога куликовой Ларисы Анатольевны, учитель по литературе в 7 классе Рассмотрено на заседании
images -> Книжно-иллюстративная выставка ко дню победы русских воинов князя Александра Невского над немецкими рыцарями на Чудском озере
images -> Коровина В. Я., Збарский И. С., Коровин В. И.: Литература: 9кл. Метод советы
images -> Реферата: «Биография творческой личности.»
images -> «Предчувствую Тебя. Года проходят мимо…»
images -> Программа по литературе для 9 класса создана на основе Федерального Закона «Об образовании в рф»
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   22

  • Глава 3