Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Диалог цивилизаций в эпоху становления глобальной культуры




страница33/36
Дата12.01.2017
Размер7.22 Mb.
ТипРеферат
1   ...   28   29   30   31   32   33   34   35   36
(Юго-Западный Кавказ) и северо-западные останы Ирана (Юго-Восточный Кавказ)612. Как мы уже отметили, Кавказ – один из древних центров мировой цивилизации, регион, в котором издревле обитал человек. Здесь возникли древнейшие рабовладельческие государства. На Кавказе, расположенном на перекрестье Азии и Европы тесно переплелись восточная и западная цивилизации, что оказало мощное влияние на культуру, быт, образ жизни, формирование особого менталитета народов регионов. Прошлое народов Кавказа настолько архаично, что почти во всех исторически известных памятниках оно прослеживается. Кавказские народы входили во все государства и союзы, которые когда-либо существовали на территории Кавказа. Вполне очевидно, что языковые формы автохтонов Кавказа  формировались  на фоне общей кавказской культурной среды. Однако и у неродственных между собой народов региона в силу сходных условий жизни и многовековых культурных взаимодействий выработался ряд близких, а подчас и тождественных особенностей быта. Общекавказское и моноэтническое изучение  семейного быта как  феномена автохтонной культуры открывает такие возможности обобщения, которых не всегда дает исследование какого-нибудь отдельно взятого народа. Именно такой подход позволяет выявить не только этнические, но и этнорегиональные особенности и закономерности культуры и тем самым составляет необходимую ступень в установлении общего и национально-особенного в современном образе жизни, как последовательном процессе развития культурных феноменов. Кавказ интересен и тем, что отличается многообразием наций, национальностей, языков; здесь сложилось несколько языковых семей. На Кавказе проживают более 50 народов, говорящих на языках Кавказской, индоевропейской и алтайской языковых семей. К семье кавказских языков относятся: адыги, черкесы, кабардинцы, абазы и абхазы; чеченцы и ингуши; дагестанские этносы: аварцы, ахвахцы, андийцы, багулалы, ботлихцы, годоберинцы, каратинцы, тиндинцы, чамалинцы, дидойцы, капучинцы, хваршинцы, гинухцы, гунзибцы, арчинцы, даргинцы, кайтаги, кубачинцы, лакцы, лезгины, агулы, рутульцы, табасаранцы, цахуры, живущие в Шахдагских горах Азербайджана хыналыгцы, крызы, бжедухи, удины и др. Из ираноязычных народов Кавказа следует назвать осетин, татов и талышей. Кавказ характеризуется как зона столкновения различных религий. Здесь исповедуют ислам, христианство, буддизм, иудаизм и т.д. Он является многонациональной общностью, которая связана между собой генетически, большей частью – контактно, а в целом имеет близость в историко-культурном развитии. В течение многих столетий среди многочисленных племен и народов происходили особенно интенсивные межэтнические процессы, приводившие к сложным и многообразным культурным взаимовлияниям.

Исследователи отмечают общекавказскую зональную близость. Как пишет  В.И. Абаев: «Все народы Кавказа, не только непосредственно соседствующие друг с другом, но и более отдаленные, связаны между собой сложными прихотливыми нитями языковых и культурных связей. Создается впечатление, что при всем непроницаемом многоязычии, на Кавказе складывался единый в существенных чертах культурный мир»613. Грузинский фольклорист и ученый М.Я.Чиковани подтверждает подобный вывод: «Многие «вековые образы», созданные кавказскими народами, давно уже вышли за национальные рамки и, стали общим достоянием, несмотря на языковые преграды. Глубоко содержательные сюжеты и образы, с которыми связаны возвышенные эстетические идеалы, нередко развивались коллективными творческими усилиями. Процесс взаимообогощения фольклорных традиций кавказских народов имеет многовековую историю». В последнее десятилетие происходит возрождение традиционных ценностей народов Северного Кавказа, что способствует упрочению и некоторому обособлению регионального и этнического самосознания. Особенности северокавказской культуры не могли не отразиться на ментальных свойствах народов – носителей этой культуры. Сохранение традиционных начал в социокультурной области привело к доминированию в субъективно-мотивационной сфере таких свойств как корпоративизм, подчинение интересов личности интересам группы, более жесткого понимания иерархии, императивов долга и обязанностей. Вместе с тем, современные формы культуры не могли не вызвать определенных изменений в ментальности горцев. Их ментальные свойства проходят испытания такими доминирующими тенденциями мирового развития, как индивидуализация и глобализация. Часть кавказцев, оказавшаяся за пределами своего региона, вынуждена играть по этим диктуемым современностью правилам и сохранять традиционность в основном в сфере семьи и быта. Сохранение и воспроизводство традиционной культуры в новых социально-экономических условиях потребовали ответа на такой принципиальный вопрос – кто является субъектом воспроизводства традиционной культуры? Таким единственным субъектом является народ Кавказа. Однако роль различных социальных слоев и институтов в этом процессе неодинакова. Cохранение традиций на Кавказе объясняется многими причинами и, в частности, тем, что здесь многие народы довольно долго развивались в рамках традиционного общества. Многие известные ученые – С.И. Семенов, К.В. Чистов, И.В. Суханов, Ю.М. Лотман и др. – начали разрабатывать проблемы сущности традиций и традиционности, показали отдельные аспекты социально-культурного наследования, различия между «первичными» и «вторичными» традициями614. С одной стороны, общественные процессы требуют повышения степени рациональности поведения и мышления в ущерб традиционности, но, с другой стороны, разрушение традиционности способно привести к социальной дезинтеграции и утрате самой рациональности. Практика показала, что механическое перенесение западноевропейских и иных культурных образцов не всегда эффективно для специфики кавказской культуры, своеобразия менталитета ее населения. В нынешних условиях большинство жителей Кавказа стремятся возвратиться к ценностям прошлого, в том числе и к традициям. Такой поворот сознания объясняется тем, что культурная традиция в своей сущности «смыкается» с гуманистическими ценностями и прежде всего, с коллективистской природой человека, которая выражает достоинство и личностную ценность индивида в общности. На мой взгляд, актуален анализ полиэтничных регионов, где резко меняющиеся социальные условия в очередной раз подвергают испытанию на прочность национальные культуры. Этнические культуры могут содержать нетрадиционно-модернистские элементы. Учитывая это, можно дать такое определение: «Традиционная культура – это тип культуры, для которого характерно такое социальное регулирование, приспособление к среде и развитие человека, в котором главную роль играет традиция, т.е. социально санкционированный стереотип поведения и мышления». Важнейшие отличия традиционной культуры от нетрадиционной видно в относительно низких темпах обновления социальных стереотипов, их степенях автономности и обособленности. Понятие, сущность и типологические отличия традиционной культуры – вот главный предмет анализа. Вместе с этим обратим внимание на социальные аспекты традиционности и в частности, на особенности положения в ней личности. Выявляется важное отличие традиционной культуры Кавказа от традиционных культур некавказских народов. С моей точки зрения, социальная грань между различными слоями в кавказских традиционных обществах не была столь явной, как это было в некавказских культурах. Подобное определение параметров Кавказа и такое разделение социально-экономического пространства, полагаем, наиболее адекватно отражают современную геополитическую реальность региона. С точки зрения цивилизационного развития Средневековье оставило нам великое культурное наследие. Это касается как Европы вообще, так и конкретно Кавказского региона. Именно в средние века сформировалась европейская цивилизация, частичная универсализация которой впоследствии осуществилась во всем мире. Этнические процессы происходящие на Кавказе, этнические конфликты, напряженность, формирования националистических, религиозных, культурных движений и объединений, как в целом мире, так и в частности в на Кавказе, убедительно свидетельствуют, что этнокультурные взаимосвязи и взаимоотношения являются весьма важными в жизнедеятельности современных государств и народов, а этнокультурные проблемы не утратили своей значимости и актуальности. Все это находит своё выражение в объединении этнических общностей для борьбы за обладание новыми территориями, природными ресурсами, политическую власть. Социальные и культурные изменения всегда составляли важнейшую часть человеческой эволюции, и было бы ошибкой, рассматривать этносы как некие раз и навсегда сформировавшиеся общности. Любая общность это, прежде всего результат взаимодействия и развития культур, а новые формы культурных различий, как и новые традиции, имеют самые разные источники, постоянно возникающие в процессе человеческой жизнедеятельности. Культурогенез не является однократным событием происхождения, это процесс постоянного порождения новых культурных форм и систем. Он как один из видов социальной и исторической динамики культуры, заключен в порождении новых культурных форм и их интеграции в существующие культурные системы, а также в формировании новых культурных систем и конфигураций. Сущность культурогенеза заключается в процессе постоянного самообновления культуры не только методом трансформационной изменчивости уже существующих форм и систем, но и путем возникновения новых феноменов, не существовавших в культуре ранее. Этнокультурная проблематика народов Кавказа давно привлекает внимание представителей самых разных наук, однако, не смотря на самые разнообразные, порой противоречивые, воззрения, до сих пор отсутствует общепринятое определение Кавказской культуры. Кавказская культура включает множество феноменов, часто противоположных, относящихся к различным уровням и формам реальности. Поэтому попытки свести все многообразия проявление феноменов кавказской культуры к традиционной парадигме всегда оказывались безуспешными. Начиная с XIX века, русская этнологическая школа формировалась преимущественно под влиянием европейских научных традиций и занималась описанием «отсталых» народов России и других стран. Естественно, что народы Кавказа были отнесены к той же категории, в основном по причине колониального закабаления. Намного позднее русская этнография обратилась к исследованиям в области теории этногенеза. На наш взгляд, к Кавказу необходимо относиться как к очагу локальной цивилизации. Здесь вполне применима методология, разработанная в рамках соответствующей теории, признающих полицентричность всемирно-исторического процесса. В этом случае под цивилизацией необходимо понимать развивающийся, но устойчивый в своих основных типологических чертах и архетипах духовный, социокультурный и хозяйственный этнорегиональный комплекс. Систематизирующими факторами которого являются религиозно-нравственное мировоззрение, система экзистенциальных ценностей и табуирования, природно-ландшафтные условия и способы хозяйствования, формы государственно-политической организации, самоуправления и правоотношений, которые проявляются в определенных пространственно-временных рамках уникально, разносторонне, получая различную иерархию. Более того, они способны находить выражение в рождении и развитии самобытных региональных цивилизаций, которые индивидуализируются, прежде всего, в особенностях мышления, восприятия окружающей среды, действительности, способах ее отображения, в ценностных приоритетах, характере труда и социальной практики. Современное изучение этнических культур основывается на методах этнографического и исторического анализа, социологии, достижениях структурной лингвистики. Культура при этом рассматривается как система символов и значений, которая требует своей интерпретации и объяснения.
Мы будем исходить из следующего понимания культуры. Культура – это внебиологический выработанный и передаваемый способ человеческой деятельности. Именно такое комплексное понимание культуры на основе деятельностного подхода позволяет найти адекватное определения феномена этнической культуры. Это совокупность присущих этносу способов освоения условий своего существования, направленных на сохранение этноса и воспроизводство условий его жизнедеятельности. Семейный быт каждого из этих народов, как и культурно-бытовой уклад вообще, обладает национальной спецификой. В недавнем историческом прошлом в культуре и быте коренных народов Кавказа было немало общих черт, обусловленных причинами как этнического, так и исторического порядка. Многие из этих народов близко родственны между собой: ингуши и чеченцы; кабардинцы, черкесы и адыгейцы; карачаевцы и балкарцы, наконец, осетины. Все эти этнические группы некогда составляли в древности недифференцированные или малодифференцированные общности вайнахов, адыгов – черкесов и таулулов. Однако и у неродственных между собой народов региона в силу сходных условий жизни и многовековых культурных взаимодействий выработался ряд близких, а подчас и тождественных особенностей быта. Общекавказское и моноэтническое изучение семейного быта как феномена автохтонной культуры открывает такие возможности обобщения, которых не всегда дает исследование какого-нибудь отдельно взятого народа. Именно такой подход позволяет выявить не только этнические, но и этнорегиональные особенности и закономерности культуры и тем самым составляет необходимую ступень в установлении общего и национально-особенного в современном образе жизни, как последовательном процессе развития культурных феноменов. В древние времена Кавказ проецировал культурные универсалии на окружающие его народы и государства. Девиация, а затем и трансформация Кавказской культуры происходит в средние века, под влиянием новых религиозных учений, на кавказские народы и государства. Трансформационные процессы усиливаются в период Византийского влияния на Кавказ с юго-запада (VI – XII век н.э.) и монгольским нашествием, а затем и влиянием тюркской культуры с юго-востока (XII – XVI вв.). В дальнейшем этот процесс связан с втягиванием Кавказа в культурно-экономическую зону Российской империи и идейно-политическими приоритетами имперской власти. Исторические катаклизмы на Кавказе способствовали как возникновению новых государственных образований, с новыми политико-религиозными доктринами, так и трансформации мировоззренческих и культурных универсалий. В условиях социально-культурной новации большую роль играют этнокультурные маргиналы, бастарды, пришельцы. На общественном уровне новация культурных феноменов выступает как «мутация» культурных эстафет, традиций, как преобразование через собственный код культуры чужеродных влияний. В дальнейшем в рамках социума вырабатывается механизм трансляции, который формирует мировоззренческую традицию. Генезис автохтонного кавказского субстрата уходит в далекое историческое прошлое, и популистский тезис об исключительном происхождении отдельных народов, Кавказа, от алан или арабов не является, достоверным. Любая претензия на место титульного этноса, вдобавок еще и ариинизированного, то есть отнесенного к ариям, благодаря модным теориям, абсурдна с точки зрения, научной обоснованности кавказской этнологии. Генетический кавказский субстрат состоял из многих компонентов, в том числе шумеро-скифско-аланского и т.д. Автохтоны Кавказа на различных этапах исторического развития были, например, в составе скифского союза, позднее в образованном ими же аланском государстве. Иными словами, с момента перехода к цивилизации Кавказ выступает в качестве контактной зоны нескольких региональных цивилизаций, смешением не только интересов, но и племен и народов, различных культур.
Всего двести, триста лет назад к наследникам восточной цивилизации можно было отнести Южный Кавказ, а к части исламской цивилизации – Азербайджан и Дагестан. Некоторые горские народы Кавказа, испытав воздействие различных цивилизаций, религий и культур, оставались в средние века в пределах кавказской горской цивилизации с характерными чертами полиэтничности, религиозного синкретизма, сочетанием высокогорья, предгорий и равнин, которое определяет взаимосвязь террасного земледелия, альпийского скотоводства и наездничества. Психологическими чертами, закрепленными в своеобразных этических горских кодексах, преобладанием негосударственных форм самоорганизации. Территория Кавказа, включая Предкавказье, была контактной зоной кавказской горской цивилизации с кочевым миром, а также с православной русской культурой. Надо заметить, что в последнее время наиболее участились случаи искажения истории и этнологии Кавказа, создаются разного рода мифологемы по этому поводу. В этом плане особенно активизировались представители тех этносов, которые сравнительно поздно стали кавказцами. Имеют место факты присвоения пришлыми этносами чужого культурного наследия, истории и достижений некогда живших на Кавказе и исчезнувших коренных этносов. Важно отметить, что, становясь участниками любого вида межнациональных контактов, люди взаимодействуют с представителями других культур, как правило, существенно отличающихся друг от друга. Отличия в языках, нормах общественного и семейного быта зачастую делают эти контакты трудными и даже невозможными. Главное препятствие, мешающее успешному решению проблемы межэтнического взаимодействия, состоит в том, что человек воспринимает другие культуры через призму своей культуры, поэтому его наблюдения и заключения ограничены ее рамками. Как же глобализация угрожает традиционным культурам? Она именно угрожает всем традиционным культурам народов Земли: ведь под лозунгом взаимопроникновения культур и традиций фактически происходит наступление одной-единственной – западной культурной модели. Такая односторонность глобализации вполне закономерна. Складывается парадоксальная ситуация: чем теснее и интенсивнее становятся связи между странами и народами, чем большее значение и масштабы приобретают глобальные процессы и проблемы, тем многообразнее в цивилизационном и культурном отношении и более «мозаичным» становится мир. Глобализация – не автоматический процесс, который завершится бесконфликтным и идеальным миром. Она таит в себе как новые возможности, так и новые риски, последствия которых для нас могут быть весьма значимыми. Но люди не являются пассивными наблюдателями: они не столько зрители, сколько творцы собственной истории. Поэтому у них есть возможность скорректировать нынешнюю глобализацию – от этих процессов должны выигрывать все народы и все культуры. Стало быть, глобализация может привести не к унификации культур по американскому образцу «общества потребления», а к «мультикультурализму». Иначе говоря, в результате становления общемировой системы каждая национальная культура займет равноправное положение в ряду других культур.

Подытожив, хочу отметить, что перед лицом возможных глобальных катастроф в мире идет напряженный поиск новых путей развития и человеческих ориентиров. Поиск осуществляется в различных областях человеческой культуры – искусстве, религии, этике и т.д. Ставится задача рассмотреть на конкретных примерах из жизни самых различных древних и современных народов общие закономерности, по которым происходит сложение и развитие этнических особенностей культуры, самосознания, языка: как происходит передача отдельных элементов культурного достояния от одних народов к другим; какие культуры характерны для общностей различных эпох и т.д. В современном мире между собой сталкиваются и вступают в диалог совершенно разные культурные традиции. И человечество осознает, что надо учиться вести этот диалог. Для этого необходимо научиться понимать другого, не считать свои ценности и культуру абсолютными. Поиск стратегии ненасилия, толерантности – не чья-то политическая прихоть, а парадигма выживания в современных условиях.




1 Фрейденберг О. Миф и литература древности. М., 1978. С. 277.


2 Фрейденберг О. Поэтика сюжета и жанра. М., 1997. С. 222.


3 Хренов Н. Диалог как проблема групповой и субкультурной дифференциации в городах России XIX–начала ХХ века // Социокультурное пространство диалога. М., 1999.

4 Московичи С. Век толп. Исторический трактат по психологии масс. М., 1996. C. 50.

5 Лебон Г. Психология народов и масс // Психология толпы. Социальные и политические механизмы воздействия на массы. М.-СПб., 2003.


6 Моррис В. Искусство и жизнь. Избранные статьи, лекции, речи, письма. М., 1973.

7 Паперный В. Культура Два. М., 1996. C. 249.


8 За большое киноискусство. Всесоюзное творческое совещание работников советской кинематографии (8-13 января 1935 года г. Москва). М., 1935. C. 69.

9 Попова И. Книга М.М. Бахтина о Франсуа Рабле и ее значение для теории литературы. М., 2009.


10 Хренов Н. Игровые аспекты военной культуры императорской России // Мир психологии. 1998. № 4. C. 171.

11 Хейзинга Й. Homo ludens. В тени завтрашнего дня. М., 1992. C. 106.


12 Лихачев Д., Панченко А., Понырко Н. Смех в Древней Руси. Л. 1984.


13 Асоян Ю., Малафеев А. Открытие идеи культуры. Опыт русской культурологи середины Х1Х и начала ХХ веков. М., 2000.


14 Янов А. Русская идея и 2000 год // Нева. 1990. № 11. C. 173.

15 Лихачев Д. Заметки о русском // Лихачев Д. Избранные работы в 3-х тт. Т. 2. Л., 1987.

16 Хренов Н. Романтическая парадигма в современной культурологической мысли // Полигнозис. 2009. № 2.

17 Эстетико-культурологические смыслы праздника. М., 2009.


18 Рэдклифф-Браун А. Структура и функция в примитивном обществе. М., 2001.

19 Хантингтон С. Столкновение цивилизаций. М., 2003.

20 Хантингтон С. Кто мы? Вызовы американской национальной идентичности. М., 2004.


21 Гайдар Е. Гибель империи. Уроки для современной России. М., 2007.


22 Джонсон Ч. Немезида. Последние дни американской республики. М., 2008.

23 Платон. Соч. в 3-х тт. Т. 3, часть 1. М., 1971. С. 381.

24 Тит Лукреций Кар. О природе вещей. М., 1983. С. 190.

25 Там же.

26 Эриксон Э. Идентичность: юность и кризис. М., 1996. С. 32.

27 Там же. С. 192.

28 Хантингтон С. Кто мы? Вызовы американской национальной идентичности. М., 2004. С. 35.

29 Гудков Л. Негативная идентичность. М., 2004. С. 298.


30 Лосев А. Поздние стоики // Римские стоики. М., 1995. C. 382.

31 Бычков В. Феномен неклассического эстетического сознания // Вопросы философии. 2004. № 10. C. 62.


32 Сенека Л. О благодеяниях // Рисские стоики. Сенека. Эпиктет. Марк Аврелий. М., 1995. C. 22.

33 Там же. С. 76.

34 Там же. С. 83.

35 Там же. С. 84.

36 Там же. С. 180.

37 Шпенглер О. Закат Европы. Очерки морфологии мировой истории. М., 1993. С. 166.

38 Римские стоики. Сенека. Эпиктет. Марк Аврелий. М., 1995. С. 11.


39 Соловьев Э. Экзистенциализм // Вопросы философии. 1966. № 12. C. 86.
1   ...   28   29   30   31   32   33   34   35   36