Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Азербайджанский язык и язык азербайджанской культуры




страница20/36
Дата12.01.2017
Размер7.22 Mb.
ТипРеферат
1   ...   16   17   18   19   20   21   22   23   ...   36

Азербайджанский язык и язык азербайджанской культуры

История азербайджанского языка уникальна и трагична одновременно. С одной стороны, азербайджанский язык – достойный и равноправный представитель тюркских языков, сформировавшийся в результате длительного исторического процесса, охватывающего тысячелетия. Именно этот язык был воспринят всеми этническими группами, как более древними, так и возникшими позднее. Здесь необходимо отметить, что азербайджанский язык (в царской России именуемый татарским) был универсальным языком общения народов на Южном Кавказе, языком межнационального общения между народами, населявшими кавказский регион. Азербайджанским языком свободно владели не только сами азербайджанцы, но и грузины, народы Дагестана, лезгины, армяне. Русский литератор этого периода А.А. Марлинский в этой связи писал: «Татарский (т.е. азербайджанский – Р.А.) Закавказского края мало отличен от турецкого, и с ним как с французским в Европе, можно пройти из конца в конец всю Азию». Великий русский поэт М.Ю. Лермонтов, находясь в 1837 году в Азербайджане и побывав в его городах – Кубе, Шемахе, Шуше – писал: «Начал учиться по-татарски (т.е. по-азербайджанский – Р.А.), языку, который здесь и вообще в Азии необходим, как французский в Европе, – да жаль, теперь не доучусь, а впоследствии могло бы пригодится»364. Лермонтовский «Ашыг Кериб», по мнению Б.М. Эйхенбаума и А.С. Сумбатзаде, записан со слов азербайджанского ашуга, т.к. изобилует азербайджанской лексикой».

Азербайджанский язык, вытеснив арабский и персидский, из разговорного превратился в литературный, на котором создавали свои произведения писатели, поэты, государственные деятели. По ходу истории, в угоду политическим амбициям неоднократно менялся алфавит, что проводило к разрывам культурных связей между поколениями, к провалу мостов между прошлым и настоящим. В этом процессе участвовали и арабы, и персы, и русские. Ни грузинский, ни армянский языки не подвергались подобной экзекуции.

Многочисленные захваты и миграционные потоки, проходившие через Кавказский регион, создавали его полиэтнический облик. Привлекательность региона, соединяющего Восток с Западом по Кура-Араксинской низменности и Юг с Севером по Прикаспийской низменности, вызывала приток переселенцев, руководствовавшихся мотивами как экономического (ремесла и торговля), так и культурно-религиозного характера. Этническая мозаика Кавказа зачастую объясняется тем, что приезжавшие сюда в силу разных причин люди осваивались и оседали здесь. Наиболее ярко этот процесс проявлялся в те периоды истории, когда регион целиком или частично оказывался в составе таких крупных держав, как империя Александра Македонского, Сасанидское государство, Багдадский халифат, Сельджукидский султанат, империя Чингизхана, Золотая Орда, империя Тимуридов, Сефевидская империя, и, наконец, Российская империя и СССР. Но наступали периоды этнокультурной стабилизации в рамках независимых и сильных государств на территории Азербайджана – известно из Библии 1000-летнее Мидийское царство, просуществовавшее свыше 900 лет государство Ширваншахов и первое тюркское государство в западном мире, просуществовавшие на протяжение многих столетий – Кавказская Албания. В начале н.э. здесь располагался Патриарший престол. На азербайджанской земля оставили следы все мировые религии: Тенгрианство, Христианство, Ислам, Иудаизм, Буддизм Индуизм.

Миграционным процессам в большой степени способствовал и тот факт, что регион Кавказа являлся одной из важных составляющих Великого Шелкового пути, игравшего роль торгового и культурного моста между Азией и Европой на протяжении многих столетий. Переселенческие процессы, зачастую направленные на создание лояльной правителям прослойки населения, сильно влияли на ситуацию с культурным и этническим многообразием региона. При этом замечательным является тот факт, что культурной ассимиляции коренного населения не происходило. Более того, ассимилировались те группы, которые прибывали в регион извне. Последнее обстоятельство можно объяснить только устойчивостью менталитета, этнокультурных стереотипов народа Азери.

Девятнадцатое столетия без преувеличения можно назвать эпохальным для Азербайджана. Присоединение северной части Азербайджана к России стало поворотным пунктом в развитии азербайджанского народа. В этот период происходит становление, под влиянием великорусской и через нее европейской культуры новый азербайджанской культуры, отличной от средневековой феодальной. Искусство Азербайджана в этот период настраивается на принципиально новую модель видения мира, границы которой определялись европейской культурой. Подобная настройка заключала в себе несколько возможностей. Существовали условия для того, чтобы встроиться в такие стилистические системы европейского и русского искусства, как классицизм, романтизм, ретроспективизм, позднее – модерн. Различные виды азербайджанского искусства повели себя в этих условиях по-разному. Наиболее полный спектр стилистических систем был освоен архитектурой. И этому есть простое объяснение – наряду с нефтяным в Баку в этот период вспыхивает строительный бум. Внедрение европейских стилистических направлений с одной стороны, проблема культурной принадлежности с другой – стремительно меняют облик города. Рядом с мусульманскими храмами, отражающими многовековые традиции своеобразного Баку-Абшеронского зодчества соседствовали с готическим стилем немецкой кирхи и польского костёла, а модерн нашел в Баку настолько благодатную почву для дальнейшего развития, что стало возможным говорит о существовании своеобразного Бакинского модерна. В Баку в эти годы сложилась уникальная архитектурная школа, получившая в истории название Бакинской Бескрышный Ренессанс. Здесь и европейская эклектика и стилизаторство и стиль национального зодчества.

Нефть – деньги-строительство – сегодня мы наблюдаем аналогичную картину.

Язык культуры Азербайджана является сплавом таких культур, как алтайско-тюркская, шумерская, урартская, индо-иранская, греко-римская, арабо-мусульманская на основе культуры древней Мидии-Манны – Атропатены, а впоследствии Кавказской Албании. Возможность влияния, перенос ценностей одной культуры на другую зависит во многом от способности нации воспринимать передаваемые культурные ценности, т.е. это зависит от общей культуры народа, его вклада в мировую цивилизацию. Философия и математика, литература и музыка, ковры и миниатюры – лишь малый перечень жемчужин из сокровищницы азербайджанского народа.

Под влиянием русско-европейской культуры происходят существенные изменения в ментальности народа и в системах этических и эстетических ценностей, в ценностной ориентации азербайджанской культуры. В полной мере раскрываются те светские, секулярные тенденции, которые заявили о себе еще при Каджарах.

Искусство всегда находится в авангарде культурного развития. Показателем того, что азербайджанская культура под влиянием русской, вошла в орбиту общеевропейской культуры, являются изменения художественных моделей мира в творчестве художников, писателей, музыкантов. Как показало время, в лучших образцах художественной культуры Азербайджана не противопоставляются традиционные и европейские демократические принципы, напротив, антиклерикальный дух был всегда присущ культурной элите Азербайджана, который вдохновенно вобрал в себя гуманистические идеалы русско-европейской культуры. М.Ф. Ахундов, М.А. Сабир, Дж. Мамедкулизаде, А. Азимзаде, Т. Салахов, Т. Нариманбеков, Уз. Гаджибеков, К. Караев, Анар, Братья Ибрагимбековы, Р. Бейбутов, М. Магомаев и многие-многие другие лучшие свои произведения создавали в билингвистической культуре Азербайджана

Сегодня в билингвистическую систему азербайджанского и русского языков активно интегрируется английский. Так складывается благоприятная почва для восприятия семиотических кодов искусства, принесенных постмодернистской парадигмой.

Общность исторических судеб связывает азербайджанскую культуру не только с русской, но и; не меньшей степени, с иранской. В древней раннесредневековой период это общая для двух культур религия – зороастризм. В средние века это общее государство – Азербайджанское Государство Сефевидов – иначе называемое «Мемлекет-и-Гызылбаш», опять же общая религия – ислам. В последние столетия диалог Азербайджана и Ирана стал менее интенсивным, а в настоящем – осложнился целым рядом спорных вопросов истории, в том числе и истории искусств. На мой взгляд, иранской стороне давно пора признать роль тюркско-азербайджанского фактора в формировании Сефевидского и Каджарского государств, в формировании тебризской школы миниатюры и тебризской ковровой школы, в формировании каджарского стиля в живописи. Это заметно оживило бы диалог двух культур. Диалогу культур в данном случае способствовало бы и свобода азербайджанцев в Иране, конечно при сохранении принципа территориальной целостности.

Поскольку Азербайджан является членом ИСЕСКО, следует развивать диалог и с братскими арабо-мусульманскими странами.
«Ось Восток–Запад»
Впрочем, ислам исповедуют не только персы и арабы, но и тюркские народы Центральной Азии, а именно туркмены, узбеки и казахи. Поэтому очень важно расширять сотрудничество и добрососедские связи и в этом направлении.

Испокон веков между азербайджанским и узбекским народами существовали тесные связи и теплые, дружественные отношения. Они обусловлены, в первую очередь, общностью исторических корней, близостью культурных, нравственных и национальных мировоззрений, сходством быта и уклада жизни этих двух народов. Особенно четко и наглядно это сходство проявляется в произведениях художественной культуры – музыке и поэзии, зодчестве и прикладном искусстве, миниатюре и росписи.

Ранний, и, пожалуй, наиболее сложный в плане художественно-исторического исследования этап взаимосвязей восходит, по-видимому, к первым векам н.э. В этот период (по некоторым источникам еще раньше) на территории Средней, а потом и Передней Азии прочно основываются древнетюркские племена со своими национальными и художественными традициями, которые слились с местными. Хотя, разумеется, в этот ранний период еще не сложились ни сами эти народы, искусство которых сопоставляется, ни выработанные ими художественные стили. Поэтому древний период в истории азербайджано-узбекских культурных связей обычно рассматриваются в качестве многослойной, обобщающей исторической базы, на которой столетия спустя постепенно выделяются те или другие традиции, разнохарактерные аспекты взаимосвязей и взаимообогащений.

Начало систематических культурных взаимосвязей между народами Закавказья и Средней Азии в целом и между Азербайджаном и Узбекистаном в частности большинство исследователей относят уже ко времени политического распада арабского Халифата (т.е. к концу Х – первой половине ХI вв.) и отсоединения от него богатых северо-восточных областей. В историческом аспекте – это время образования самостоятельных мусульманских феодальных государств, в управленческом аппарате которых еще господствовали хозяйственные, финансовые и культурные структуры, присущие системе правления Халифата. При династиях, образовавшихся на протяжении Х-ХV вв. (Саджиды, Салариды, Джелаириды, Эльдегизы, Ак-Гоюнлу, Гара-Гоюнлу и др.) возникает определенная системность художественных образов и стилей, которую можно наблюдать в таких видах искусства, как архитектура, миниатюра, ковроткачество, стенная роспись и ювелирное искусство. Это и предполагает развертывание обширной панорамы взаимодействия визуальных культур двух стран как целостных феноменов. Возникнув на раннем этапе становления мусульманского искусства, художественные стили Передней и Средней Азии довольно быстро приобретают самобытные черты, которые в силу сходных идейно-эстетических программ и геополитических условий тесно переплетаются между собой.

Вторая половина XIV века ознаменована появлением прямых и непосредственных устойчивых социально-культурных связей между азербайджанским и узбекским народами. Начало этих взаимоотношений связано с возникновением и правлением могущественной династии Тимуридов, власть которых на ранней стадии распространилась до стран юго-западной части Азии. Азербайджан, находящийся в пределах этого обширного владычества и привлекший внимание своими искусными мастерами, разумеется, не мог остаться в стороне от грандиозного строительного процесса, которое было развернуто Тимуром и его преемниками в столице государства. Согласно историческим данным, в период формирования основных комплексов центральной части Самарканда, величественной столицы Тимуридов, в городе работало много мастеров, приглашенных из Азербайджана. Это были зодчие, художники-наггашы, резчики, камнетесы, представители многих других профессий. Особо выделялись мастера из Тебриза – крупнейшего города Южного Азербайджана, в котором была сосредоточена большая часть художественных мастерских зрелого средневековья. Отрадно, что имена некоторых из них сохранились на портальных вырезках крупнейших Самаркандских сооружений. Так, на портале над входом в мавзолей Шади Мульк ака (1372 г.) выгравировано имя Тебризского мастера (уста) Зейн ад-Дина Шамса Тебризи, руководившего строительством и декоративной отделкой данного мавзолея.

Привлекает внимание другой архитектурный шедевр – мавзолей Туман ака (1405-06 гг.), входящий в единый строительный комплекс с первым упомянутым памятником. Оба памятника составляют звено в оформлении знаменитого на весь мир средневекового Самаркандского архитектурного ансамбля Шахи-зинда. Примечательно, что азербайджанские мастера были вовлечены в строительный процесс в поздний период формирования комплекса – не раньше середины XIV века, тогда как ранний облик комплекса начал складываться уже в XI-XII веках. Это связано с завоевательными походами Тимура и его предпочтением, которое грозный, но мудрый правитель не без основания отдавал тебризским мастерам. Так, на портале мавзолея Туман ака можно разглядеть имя другого тебризского мастера – Шейха Мухамеда ибн Гаджи Бандгира ат-Туграи Табризи, также руководившего строительством сооружения. Есть основание полагать, что выходец из известного в Тебризе рода ат-Туграи, талантливый уста Шейх Мухамед при возведении мавзолея нередко работал под непосредственным наблюдением самого Тимура, который в то время как раз находился в своей столице, недавно вернувшись из очередного похода и готовившегося на новый, на сей раз против Китая. Этому плану не суждено было сбыться, а Шейх Мухамед ат-Туграи Табризи завершил строительство великолепного мавзолея уже после его смерти.

Примечательно, что многие образцы самаркандского зодчества этого времени вторили архитектурным формам, выработанным в Тебризе и других городах Азербайджана. Этому способствовали азербайджанские зодчие, работавшие в Самарканде и других городах Узбекистана. По мнению специалистов, примером для них могла служить мечеть Алишаха в Тебризе, воздвигнутая в ХIV в. Это предположение находит свое подтверждение в трудах некоторых азербайджанских ученых. Академик А. Саламзаде, признанный специалист азербайджанских архитектурных школ, писал: «В настоящее время устанавливается, что именно мечеть Алишаха явилась тем образцом, который повлиял на знаменитые мечети и медресе, сооруженные в Самарканде Тимуром, в строительстве которых принимали участие мастера из Тебриза»365 (1, с. 37).

Крупнейшей вехой в истории взаимодействия визуальных культур Азербайджана и Узбекистана является творчество выдающегося художника мусульманского Востока Кемаледдина Бехзада, художественный стиль которого сильно повлиял на почерк многих поколений художников-миниатюристов из разных стран. Многое связывает Бехзада как с Азербайджаном, так и с Узбекистаном. Родившись в Герате, Бехзад учился рисовальному искусству сначала у Мирека Наггаша, а потом у известного азербайджанского художника Пир Сейид Ахмеда Тебризи. Это произошло в 70-80-х годах ХV века, когда молодой Бехзад еще прокладывал путь к вершине виртуозного мастерства. После учебы у азербайджанского художника-педагога, Бехзад сначала работает в родном Герате, в дворцовой библиотеке местного правителя Гусейна Байкары. В 1507 году начинается новый, узбекский период творчества Бехзада, продолжавшийся всего четыре года. После поражения Мухамеда Шейбани хана азербайджанскому правителю шаху Исмаилу, объединившему крупные территории Среднего и Переднего Востока под своей властью, Бехзад с большими почестями приглашается во дворец шаха и начинается его последний, самый продолжительный, тебризский период творчества. Работая сначала на узбекской, а затем азербайджанской земле, великий мастер кисти создал своеобразный художественный стиль, в котором отразились лучшие достижения искусства двух народов. Не без основания эти и другие народы считают Бехзада своим, творчество которого, по сути, открыло новую страницу в развитии миниатюрного искусства целого ряда стран Востока. Шах Исмаил очень дорожил Бехзадом, считая его лучшим художником всех времен и народов. Предание гласит, что перед неудачной для азербайджанцев Чалдыранской битвой, словно предчувствуя неладное, шах упрятал Бехзада в неприступную пещеру с большим запасом провианта и всего необходимого. Вернувшись после досадного поражения от турецкого султана Салима, шах первым делом осведомился о Бехзаде. Узнав о том, что неприятель не смог добраться до художника, и Бехзад все еще находится в пещере, шах, несмотря на горькое поражение, радостно произнес: «Хвала Аллаху за то, что он, услышав наши молитвы, уберег Бехзада от османского плена!»

Творчество Бехзада, его заслуги в формировании новых стилей и сближении творческих манер Гератской, Самаркандской, Тебризской и прочих миниатюрных школ, достаточно широко изучено азербайджанскими, узбекскими, российскими учеными. Приятно отметить, что по объему исследованного материала, публикаций, а также значению научного анализа лидирующая позиция в этом принадлежит азербайджанским и узбекским искусствоведам, стоящим далеко впереди своих зарубежных коллег.

Прежде всего Сиявуш Дадашев развенчивает миф о множественности региональных центров миниатюрной живописи, названных по конфессиональному, этническому, географическому или династийному признакам. Результатом этого мифа стали определения мусульманская, монгольская, миниатюра Ирана и сельджукская миниатюра Ирана, сельджукская миниатюра арабов, миниатюра Центральной или Средней Азии, миниатюра эпох – Тимуридов, Сефевидов, Шейбанидов, Бабуридов. На самом деле все они покрываются единой глобальной тюркской традицией, имеющей известные локальные особенности. Доказательством этому служат выявленные исследователем общие структурные принципы изобразительного языка.

В современной геополитике всё более распространяется мнение, что Азербайджан относится к странам Восточной Европы. Поэтому неудивительно, что в последнее время расширяется диалог азербайджанской и восточноевропейских культур.

Фундаментальной историко-художественной основой диалога азербайджанской и восточноевропейских культур в ХХ веке можно назвать богатую коллекцию произведений отечественного искусства, хранящуюся в Музее декоративных искусств и в Музее Восточного искусства в Будапеште. Работа по систематизации этой коллекции приводит директора Музея Восточного искусства Корола Гомбоша в 1969 г. в Баку.

Здесь происходит его встреча с азербайджанским коллегой академиком Расимом Эфендиевым. На протяжении 1970-80-х гг. Р. Эфендиев публикует серию статей об искусстве Азербайджана в журнале «Мувесзет». А в 2009 г. выходит его монография «Искусство Азербайджана в музеях мира», где отдельная глава посвящена музеям Венгрии.

Несомненно, именно встреча с К. Гомбошем подтолкнула Расима Эфендиева, тогда еще молодого кандидата наук, к началу работы по сбору сведений о произведениях азербайджанского искусства, хранящихся в зарубежных музеях и частных коллекциях. Это был путь продолжительностью в четыре десятилетия, первой знаменательной вехой на котором стало издание в 1980 году книги «Художественное ремесло Азербайджана в музеях мира». На первой же странице раздела, посвященного музеям Будапешта, автор отмечал, что собранные здесь изделия азербайджанских мастеров занимали особое место и всегда вызывали большой интерес. «И это не случайно, потому что для венгров эти произведения искусства были дорогой памятью, повествующей об их далеких предках – гуннах»366. Говоря так, Р.Эфендиев опирался на мнение венгерских ученых Чаллани, Ласло, Алмаши и, прежде всего, Рассоньи, опубликовавшего в 1938 г. в Стамбуле книгу «Гунны, авары, венгры в венгерской археологии».

Мы непросто выбрали тюркский равноконечный крест символом диалога культур Евразии. Как показали исследования Мурада Аджи, гунны и тюрки существенно повлияли на этногенез и историю народов Восточной Европы и, прежде всего, конечно, венгров. Исследования льва Гумилёва, Фоменко и Носовского, Мурада Аджи, Гиясаддина Гейбуллаева показали влияние тюрок на этногенез русских и русскую культуру. Если прибавить к этому компактное проживание азербайджанских тюрок в Иране и, даже в Ираке, а также тюркское происхождение большинства этносов Средней Азии, то становится ясным, что тюркский тенгрианский крест лучше всего обрисовывает пространство диалога культур Евразии и место Азербайджана в этом диалоге.


Гришин М.В.
НАДЛОМЫ РОССИЙСКОЙ И СОВЕТСКОЙ ИМПЕРИИ

В СВЕТЕ ЕВРАЗИЙСКОЙ КОНЦЕПЦИИ


Проблема надломов и распадов империй и многонациональных государств была одной из актуальнейших проблем ХХ века. В результате Первой мировой войны рухнули сразу три империи: Российская, Германская и Австро-Венгерская. В 90-х годах ХХ века уже после распада Советской империи в Восточной Европе начался «парад суверенитетов», квинтэссенцией которого можно считать распад Югославской республики на множество суверенных образований в результате многолетней кровавой войны. Для постсоветской России проблема сепаратизма тоже оказалась не окончательно решенной, о чем свидетельствуют две чеченские войны и до сих пор не спокойный Северный Кавказ.

В мире, даже в высокоразвитых странах проблема сепаратизма остается весьма острой: провинция Квебек в Канаде, фламандская часть Бельгии, баскская область в Испании, все эти территории остаются очагами межэтнической напряженности.

Для такого государства как Россия, являющимся многонациональным объединением, включающим в себя еще и множество религиозных конфессий, проблема национального единства является чрезвычайно актуальной. Недопущение распада России на ряд автономных национальных или территориальных образований, сохранение государственной целостности является одной из важнейших задач внутренней политики российского государства. В этом отношении может быть важен анализ причин, повлекших за собой крушение двух империй: Российской и Советской, для того чтобы извлечь из этих событий уроки на будущее. В этой связи может быть вновь востребован корпус текстов евразийцев, значимого направления русской эмигрантской мысли 20-х годов ХХ века. В своих трудах евразийцы как раз уделяли много внимания проблеме надлома и крушения Российской империи, размышляли о факторах, сплачивающих в единое целое такие многонациональные государства, какими были Российская империя, СССР и каким и поныне остается Российская Федерация. Поэтому обращение к евразийскому анализу причин надлома и крушения Российской империи и факторам, сплачивающим в единое целое многонациональное государство СССР, представляется чрезвычайно важным.

Основателями евразийства практически являются два человека – Николай Сергеевич Трубецкой (1890-1938) и Петр Николаевич Савицкий (1895-1968). На различных этапах к движению примыкали такие крупные деятели науки и культуры, как Г.В. Вернадский, Г.В. Флоровский, П.М. Бицилли, А.В. Карташев, Н.Н. Алексеев и т.д. Евразийцами второго порядка могут быть названы П.П. Сувчинский, П.С. Арапов, В.Н. Ильин, В.П. Никитин, Н.П. Рклицкий, А.Я. Бромберг, кн. Д. Святополк-Мирский, М.В. Шахматов, И.В. Степанов и т.д.

Первым сборником евразийских текстов была книга – «Исход к Востоку. Предчувствия и свершения. Утверждение евразийцев» (София, 1921). В 1922 году последовал второй сборник – «На путях. Утверждение евразийцев». (Берлин, 1922). С 1923 по 1927 год вышло три выпуска «Евразийского временника», а с 1925 года начинают выходить «Евразийские хроники». Последний, XII выпуск «Евразийских хроник» вышел в Париже в 1937 году. С 24 ноября 1928 года по 7 сентября 1929 года в Париже вышло 35 номеров газеты «Евразия». Евразийское движение распалось в 1929 году, хотя отдельные публикации, помимо упомянутых выше «Евразийских хроник», например «Тридцатые годы. Утверждение евразийцев. Книга VII», выходили в Париже в 1931 году.


Каталог: upload -> mkrf -> mkdocs2012
mkdocs2012 -> Отчет по исследовательскому проекту «Диалог цивилизаций в эпоху становления глобальной культуры»
mkrf -> Доклад о результатах и основных направлениях деятельности Минкультуры России в 2015 году и задачах на 2016 год 5
mkrf -> Инструментальное исполнительство (по видам инструментов) Москва 2011
mkdocs2012 -> Справочник организаций и учреждений культуры, искусства, кинематографии
mkdocs2012 -> Отчет о проведении научных исследований, подборе и обобщении материалов и подготовке макета издания «Земля Франца-Иосифа. Природное и культурное наследие»
1   ...   16   17   18   19   20   21   22   23   ...   36

  • «Ось Восток–Запад»