Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Анна Темкина Добрачная девственность: культурный код гендерного порядка в современной Армении




страница3/4
Дата15.05.2017
Размер0.51 Mb.
1   2   3   4
Фабрикация девственности. Несмотря на наличие различных позиций, потеря девственности до брака продолжает описываться как риск утраты жизненных шансов. В случае обнаружения она может стигматизировать женщину. Однако культурный климат становится более либеральными, ослабевает контроль семьи и сообщества, возникают ситуации, при которых возможен добрачный сексуальный опыт девушки. Одна из стратегий совладания с рисками озвучивается в нарративе о хирургическом восстановлении девственности (гименопластике). Как показала в исследовании сексуальных дебютов в России Н. Яргомская, в нарративе гименопластики женщина выступает агентом стратегического действия, который может взять обстоятельства своей жизни под контроль (Яргомская 2008). В Армении такие действия, позволяющие контролировать обстоятельства, лишены легитимности и должны быть тщательно скрываемы.

С точки зрения информантов, гинекологи в Армении практикуют операции, тайно восстанавливая утраченную девственность, в результате чего не девственная девушка обретает шансы на нормальный брак и на «счастливую жизнь». Гарантом «номализации» выступает свекровь. . Завтра зашьют, и все будет нормально. Лишь бы никто не знал…. Она знает, что если она не зашьется, если она не скроет, у нее не будет счастья… «Ты очень хорошая. Ты хороший друг, ты хороший товарищ, ты хорошая любовница. Но в дом мне нужна девушка»… надо, чтобы мать видела (ж, 27 лет). История, как правило, имеет следующий сюжет. Девушка вступила в сексуальные отношения, собираясь выйти замуж, но отношения не сложились, или жених от нее отказался. Возможно, она была изнасилована или принуждена к сексу. После этого, чтобы вступить в другой брак, она вынуждена прибегнуть к тайной операции по восстановлению девственной плевы. Л., 27 лет рассказывает историю подруги. Он лишил ее девственности… в какой-то степени изнасиловал…. У нее был шок... Через несколько лет подруга влюбилась и собралась замуж. И, буквально (за) два месяца до свадьбы она говорит мне – а можно найти врача, чтоб зашиться. И она вынуждена была это сделать. Не потому что она боялась скрыть от парня – она могла бы ему рассказать своему будущему мужу, что вот это было бы так. Но только для того, чтобы не было конфликтов… чтобы будущая семейная жизнь – не дай бог завтра они поссорятся, он ей напомнит …Извините меня, какая-то пленка разорвалась. Но это играло главную роль. Отсутствие девственности ставит женщину в зависимость от доброй воли окружающих, сохраняя (или тайно восстанавливая) добрачную девственность женщина оказывается в большей степени независимой от обстоятельств и окружения.

В патриархальном обществе, осуществляющем строгий контроль женской сексуальности, девушка, которая лишилась девственности, с точки зрения информанток, имеет две возможности. Либо она имитирует девственность, и тем самым встраивается в существующий гендерный порядок, либо она становится маргиналом, потерявшим репутацию и жизненные шансы18. Эту ситуацию комментирует молодая женщина: И вот когда у нас девочки теряют девственность раз, у них как бы такая установка, что – ну нету больше девственной плевы, ну, какая разница – раз или сто раз? С одним или с многими, - главное, что нет (девственности) (ж, 21 год).

Как показала Н.Яргомская в исследовании интернет-дискурса о гименопластике в России, покупка-восстановление девственности, с одной стороны, воспроизводит традиционные нормы, позволяя определенным группам женщин прибегнуть к «уловкам слабых» для обеспечения безопасности19. Такого рода манипуляции укоренены в культуре, для которой характерна гендерная асимметрия в отношении сексуальной инициации. С другой стороны, гименопластика в таких культурах позволяет женщины контролировать свои жизненные условия: «при сохранении прежней символической системы координат, женщины получают возможность манипуляции девственностью в своих интересах» (Яргомская 2008). Хирургическое восстановление девственности позволяет женщинам «приватизировать свой сексуальный опыт и уходить от внешнего контроля за своей сексуальной жизнью».(Яргомская 2008).

Медицина может помочь недевственным женщинам, однако они сами не всегда готовы прибегать к манипулированию. Рассказывает информантка 27 лет. У меня был первый контакт с мужчиной, который просто мне помог отделаться от девственности. Позднее она захотела создать семью. Мне самой предлагали зашиться. Вот ребята, просто, чтобы хорошее для меня сделать – забесплатно хороший врач. Я… смотрела ошарашенная. И говорю: «Кого я буду обманывать?» Своего будущего мужа, своего будущего партнера или же Бога?. В данном случае женщина не считает возможным прибегать к обману..

Медицина и рынок становятся теми институтами, которые вмешиваются в гендерный порядок и позволяют совладать с его нарушением. Девственность как культурный код не только артикулируется и приватизируется, но медикализируется и коммерциализируется. Однако и медицина не дает гарантий безопасности. Контроль сообщества может оказаться всепроникающим. В дискурсе циркулируют истории о том, как гинеколог пожалела девушку и сделала ей операцию, а вскоре сын привел ей свою невесту, которая и оказалась той девушкой. Свадьба не состоялась.

В таких условиях – «кто кого переиграет» - усиливаются взаимные подозрения и недоверия возникает все больший спрос на разные контролирующие стратегии. Считается, что многие девушки обманывают или могут обмануть женихов. Каждая вторая (не девственница – АТ) говорит – меня изнасиловали…Могут не поверить и девственности… Все же знают, что есть эти операции (ж, 27 лет). Эту ситуацию комментирует мужчина 42 лет: раньше все-таки была какая-то относительная уверенность в том, что… если она не ославлена, значит, скорее всего, девственница. Процентов на девяносто девять она девственница. Сейчас – есть большая… опасность ошибиться.. здорово наколоться. И поэтому парни очень нервничают по этому поводу. И для кого это важно – а для многих сейчас все это еще очень важно… они… не доверяют никому… они пытаются это проверить и перепроверить уже в сотый раз…. когда молодые люди собирались на них жениться, они наводили справки, они спрашивали соседей, им было очень важно, что эта девочка гуляет или не гуляет Информанты рассказывают о том, что молодые люди и их родственники собирают информацию об интересующей их девушке, расспрашивают соседей и знакомых, выясняют, были ли у нее ранее другие привязанности. Репутация девушки становится особо значимой – потенциально любая могла иметь сексуальные отношения и затем прибегнуть к обману. Как говорит одна информантка, в Армении произошла не сексуальная революция, а только сексуальное извращение произошло (смеется) ( 32 года). В поддержании или разрушении репутации большое значение имеют слухи, сплетни, широкое обсуждение интимной информации, сбор мнений одноклассников, мальчиков-соседей, знакомых. Это самая большая проблема. Не успеет встать с постели, бежит всем рассказывать. Это уже не вина женщины, а слабость мужчины (м, 38 лет). Парни об этом говорят своим друзьям и это… выходит за… широкие круги общения. И уже девушку считают, что она нехорошая. (ж, 19 лет)

Центральный культурный код гендерных отношений не только конституирует правильную женственность. Он принуждает и мужчин к определенному поведению. Мужское сообщество строго контролирует правила. Молодой человек 21 года считает, что социальное давление заставляет отказываться от привязанностей, чувств и индивидуального выбора: это ломает парней. Вдруг узнает, что девушка, с которой он встречается не девственница, он не думает, что они любят друг друга, даже не сомневается. Приходят к парню говорят: «Она не девственница, отходи от нее». И он отходит как последний кретин, хотя он любит ее. Очень много таких эпизодов я видел в моей жизни. Это кошмарно. Мужчина 46 лет также не одобряет «мужского поведения», для которого характерна оценка женщины как тела или товара. «С отвращением смотрю на мужчин, которые могут рассказывать свою интимную жизнь всем и каждому. Есть даже такие, которые способны ткнуть пальцем и сказать о девушке или женщине: "Я с ней был". Ненавижу, когда двое мужчин обсуждают свои сексуальные похождения. Для этих мужчин женщины как ценный улов, говорят, что они поставили цель и смогли добиться там какой-то женщины. Они не смотрят на женщину как на человека, как на себе подобного. Они смотрят на нее как на станок для получения удовольствий или на дорогущую машину напрокат».

Информанты рассказывают об оговорах, которые портили репутацию молодых женщин20. Поскольку норма размывается, а контроль ослабевает, девушки могут бывать в компании друзей-юношей, дружить с ними, вместе проводить время 21. Но одновременно такое поведение может быть расценено как подозрительное, и оно потенциально опасно для репутации молодой женщины и ее семьи.

Сохранение девственности перестает быть незыблемой нормой не только в некоторых сегментах элиты и интеллигенции, но и за их пределами. Однако контроль над женщиной в момент вступления в брак сохраняет свое значение в качестве культурной традиции. Когда правила нарушены, предпринимаются попытки их тайного восстановления. Чем больше происходит нарушений, тем сильнее становятся подозрения в обмане и тем больше предпринимается усилий для проверки и контроля. Однако существуют стратегии, которые разрывают этот «замкнутой круг».



Отказ от сохранения девственности. В некоторых биографиях девушек младшей и средней возрастных групп добрачные сексуальные отношения являются сознательным выбором, мотивированным не только последующим браком, но и чувствами, симпатией, сексуальным влечением. Секс считается практикой удовольствия, а дефлорация – этапом сексуальной жизни. Считается, что добрачный сексуальный опыт допустим и даже необходим при поиске подходящего партнера и проверке сексуальной совместимости. Эти отношения обычно скрываются от окружающих, особенно от родителей, однако сами девушки оценивают их как нормальные, они не испытывают чувства вины и не считают такое поведение исключительным. Молодые женщины, которые имеют сексуальных партнеров, еще не готовы вступать в брак, заводить детей, они не вполне уверены в окончательности своего выбора. Для них становится нормальной практикой использование контрацепции и обсуждение сексуальной жизни с мужчиной. Они не стремятся скрывать свой предшествующий опыт. Студентка двадцати лет повествует о сексуальных отношениях со вторым партнером, который уговаривает ее выйти замуж, но она пока еще не уверена в глубине своих чувств и в окончательности выбора. Женщина тридцати лет, преподаватель вуза, рассказывает о сексуальных отношениях с будущим мужем до брака. О таких отношениям говорит и женщина тридцати лет, врач по образованию. В данных биографических историях не только женщины, но и мужчины считают проблему девственности незначимой. Как и интеллигенция советского времени, они обычно принадлежат к определенному кругу образованной элиты. А вот интеллигентные, эта девушка из интеллигентной семьи, говорит, почему я должна дружить с такой дерёвней – (если) он узнает, что я не девственница , скажет, знаешь, прости-прощай. Нет, я буду дружить с таким парнем, который из моего круга, а мой круг принимает это. (20 лет). Такие либеральные практики сексуальности сходны с практиками современной российской молодежи, рассказы о жизни оформляются в романтические, коммуникативно-партнерские и гедонистические сценарии (Темкина 2008), которые, однако, в Армении имеют ограниченное распространение.

Молодые люди перестают наделять девственность особым значением, сексуальный дебют не связывается с браком, на смену ему приходит альтернативный сценарий (Яргомская 2002). Однако они сами ощущают свою нетипичность, эту нетипичность подчеркивают и окружающие. Рассказывает женщина, филолог, тридцати лет У него (мужа) очень… нетрадиционные взгляды, т.е. ему было все равно я девственница или нет… если бы я это знала (!).… я была действительно очень удивлена, потому что нормальный армянский мужчина и вдруг так думает… у него до этого была подруга, и она была не девственница, он жил с ней сексуальной жизнью, кстати, и он бы женился на ней, но у них возникли разногласия… Т.е. он готов был на ней жениться – это подтверждает то, что это не просто слова. Те молодые мужчины, которые индифферентно относятся к проблеме девственности, тем не менее, принимают в расчет данное обстоятельство, определяя допустимую степень интимности в отношениях с женщинами с разным сексуальным статусом: Лично у меня отношение не меняется девственница или недевственница. Если (она) нравится, то еще лучше, что не девственница, тогда можно продолжать до конца. Если девственница -значит есть предел, который я не перейду, потому что это может в дальнейшем сказаться на ней (м, 20 лет). Девственность, как и в предшествующих поколениях, обозначает границу допустимых сексуальных действий. Она регулирует поведение как женщин, так и мужчин.


Дискуссия и заключение
В начале 2000-х в Армении контроль над женской сексуальностью постепенно начинает ослабевать, а его легитимность - оспариваться. Девственность и отношение к ней становятся предметом рефлексии, изменяются формы, степень и агенты контроля. Потеря девственности для женщин знаменует определенный поворотный пункт в биографиях и изменения статуса во многих обществах: от крестьянских сообществ в Латинской Америке до элиты в Китае (Ortner 1978: 19). С.де Бовуар пишет о потере невинности: - этот переход «более драматичен, чем какой-либо иной» (Бовуар 1997: 419). Однако в разных культурных контекстах значение «перехода» существенно различается (Андреева 1998). Девственность и отношение к ней зависит от культурного и политического контекстов, социальной стратификации и иерархичности общества, гендерных отношений и пр. (Ortner 1978, Ortner, Whitehead 1996)

Во многих обществах на этапе модернизации гендерных отношений происходит либерализация сексуальных практик (фиксируемых в массовых социологических опросах). Этот процесс называют сексуальной революцией. (Кон 2002: 27-38). Изменяются культурные нормы, уменьшается гендерная асимметрия, радикальные изменения происходят в отношении к женской сексуальности. С точки зрения И.Кона, сексуальная революция в первую очередь является женской, поскольку для женщины становится допустимым то, что ранее допускалось лишь для мужчин. (Кон 2002: 27-29). Добрачный секс обретает легитимность, соответственно изменяется отношение к потере девственности в гетеросексуальных отношениях. В исследовании сексуальных дебютов в России Яргомская показала их трансформацию от брачных к альтернативным. Дебют, не ориентирующийся на брак, связан с изменением сексуального статуса, с ценностями сексуального удовольствия, он осмысляется как закономерный этап жизненного пути. В ряде случаев девственность интерпретируется как антиценность, стигма, от которой нужно избавляться. Женщина «управляет дебютом», сознательно выбирая для него место, время, степень своей готовности, подходящего партнера и пр. (Яргомская 2002: 310-311, 2008). Культурный контекст этих изменений в России задан поведенческой (1960-70-х годов) и дискурсивной (1990-х годов) сексуальной революцией, изменениями гендерной культуры (2000-х), которые проявляются в возрастающей сексуальной активности женщин и их стремлении управлять своей сексуальной жизнью (Rotkirch 2000 175-177, Темкина 2008). Л. Карпентер, изучая интерпретацию потери девственности в США во второй половине 20-го века, показывает, что это событие может рассматриваться, во-первых, как дар партнеру, связанный с выражением любви и с ожиданием ответной эмоциональной вовлеченности, во-вторых, как преодоление стигмы сексуальной неопытности, при которой девственность часто скрывается мужчинами и – иногда – женщинами, в-третьих, как этап на пути процесса развития и обретения нового опыта, как позитивно оцениваемый переход от одного статуса к другому (Carpenter 2002, 2005). Как показывает И.Кон, в Европе и Америке первый половой акт не связан с подготовкой к браку, а является «выполнением некоего нормативного обязательства, вроде получения аттестата зрелости» (Кон 2001). Такое восприятие дебюта характерно для эгалитарного гендерного контекста в обществе, пережившем поведенческую и дискурсивную сексуальную революцию полвека назад. Напротив, например, в Таджикистане, где патриархальная парадигма в основном признается и разделяется всеми, добрачная девственность женщин считается незыблемой культурной нормой (Темкина 2008).. О.Андреева в культурно-историческом исследовании девственности показывает, что при заключении брака по расчету в традиционных обществах девственность является своеобразным приданым, а в современных обществах, при сохранении гендерной асимметрии, она может быть преподнесена в «дар» мужу и выступать «предметом продажи» или быть данью стереотипам. В эгалитарном обществе – потеря девственности становится сознательным свободным решением (Андреева 1998: 188,192-193)..

Армения является особым случаем советской гендерной модернизации, которая была осуществлена преимущественно в публичной сфере. При этом в приватной сфере сохранялась гендерная и сексуальная патриархальная парадигма. Однако она утратила тотальный характер. Браки, в отличие от Центральной Азии, заключались в основном по выбору партнеров, смягчались различия ролей, в образованной среде допускались определенные отклонения от сексуальных норм. При этом, в отличие, например, от России, на добрачный секс накладывалось табу. Символические и практические границы контроля / свободы женщины маркировалась ее невинностью.



В последнее десятилетие сексуальный дебют не всегда связан с браком. Потеря девственности становится стадией роста и этапом на пути обретения сексуального опыта или способом выражения чувств. Женщины начинают целенаправленно управлять своей сексуальной жизнью. При этом такие практики оцениваются ими как нетипичные для культурно-национального контекста, они характерны для наиболее образованных слоев и не афишируются за их пределами. В других случаях девственность становится эксклюзивным даром для мужа или жениха - эксклюзивного партнера. В парадигмальном варианте потеря девственности в первую брачную ночь часто связана с физической и эмоциональной травмой, описывается как тяжелое испытание для женщины. Вместе с тем это необходимое событие на пути изменения маритально-сексуального статуса, нормализации гендерной биографии и положения женщины в сообществе. Потеря девственности в брачную ночь – это своего рода дар старшему поколению (свекрови и своим родителям) и сообществу. Символическая (или физиологическая) дефлорация позволяет, осуществляя похищение невесты, обойти запрет родителей и избежать общественных санкций. Сохранение добрачной девственности поддерживает структуру, ограничивающую сексуальные действия как женщин, так и мужчин. И те, и другие просчитывают возможные стратегии и их последствия, считая более рациональным придерживаться данного правила. Оно гарантирует безопасность – и в этом заключается суть «патриархальной сделки» (Kandiyoti 1988: 275, 286). Сохранение девственности снижает степень «добрачной» зависимости женщины от мужчины/ сексуального партнера и от его доброй воли. У нее остается возможность самостоятельного выбора и смены партнера /жениха. Парадокс патриархата заключается в том, что независимость слабого агента (молодой женщины в данном случае) и способность управлять своей жизнью связаны с неукоснительным соблюдением правил «патриархальной сделки». Эти правила ограничивают действия мужчины, предостерегая его от оказания давления на незамужнюю женщину /невесту и от сексуального принуждения, а также от нежелательных для себя последствий, от вынужденного принудительного брака и пр. Однако «сделка» делает и мужчину, и - в большей степени - женщину и уязвимыми в отношении социального контроля, сужая пространство для партнерства и переговоров. Отклонение от такого сценария стигматизует женщину, и одновременно стимулируют скрытые стратегии управления обстоятельствами при помощи рыночных и медицинских институтов. Утраченная девственность может быть восстановлена, тем самым женщина возвращает себе не только репутацию, но и независимость и возможность маневрировать, выбирая мужа. Однако, если девственность «обратима», то исчезает основание для базового доверия со стороны сообщества. Поэтому, с одной стороны, усиливается контроль и санкции за нарушением правил, а с другой, участники взаимодействий ограничиваются лишь символическим подтверждением правил, независимо от их практического выполнения.

В постсоветский период парадигмальный сценарий обретает очевидные черты «кризисной» фазы. Меняются гендерные роли, идентичности, интерпретация женской сексуальности, практики использования контрацепции, оргазма, регулирования деторождения и пр. Изменяется гендерный порядок в целом, в котором отношение к девственности остается центральным культурным кодом. Именно через этот код проявляются гендерные «аномалии», которые свидетельствуют о кризисной фазе парадигмы. В этой ситуации утрата девственности постепенно становится делом пары, а «красное яблоко» - культурным символом, сходным по значению с фатой в России, утратившей связь с невинностью. Однако кризисная фаза патриархальной парадигмы означает и то, что контроль сообщества может значительно усиливаться, а гименопластика получать все большее распространение.
Dudwick N. (1997). Out of the Kitchen in the Crossfire Women in Independent Armenia, in Post-Soviet Women: from the Baltic to Central Asia. Cambridge University Press, p. 235—249

Carpenter L (2005)Virginity Lost: An Intimate Portrait of First Sexual Experience. NY: New York University Press

Carpenter L (2002) Gender and the meaning and experience of virginity loss in the Contemporary United States // Gender and society V 16, N 3 P 345-365.

Flick U. (2002). An Introduction to Qualitative Research. London: Sage.

For Family and Health Association (2002). Report within framework of UNFPA Project “Improvement of Reproductive Health of Women, Men and Young People”..

Ghazaryan A (2004).Reproductive rights and Health in Armenia: Key Challenge. Yerevan. http://www.policy.hu/ghazaryan/Research%20Paper%20final%202004.doc

Janeway E. (1980). Who is Sylvia? On the Loss of Sexual Paradigms, Signs: Journal of Women in Culture and Society, N 5, p. 573—589.

Khachikyan И (2003), Gender Issues in Family Planning and Reproductive Health, In: Exploring Gender Issues in the Caucasus, Civic Education Project, Yerevan, Armenia

Kandiyoti D. (1988). Bargaining with Patriarchy, Gender and Society, vol. 2, N 3, p. 274—290.

Matossian M. (1962). The Impact of Soviet Policies in Armenia. Leiden: E.J.Brill

Ortner S. The Virgin and the State. Feminist Studies V 4, N 3, p 19-38

Ortner S, Whitehead H (eds) . (1996) Sexual Meanings, The Cultural Construction of gender and Sexuality. Cambridge University Press.

Rotkirch A. (2000). The Man Question. Loves and Lives in Late 20th Century Russia. University of Helsinki , Department of Social Policy. Research report 1/2000.

Therborn G. (2004). Between Sex and Power. Family in the World, 1900—2000. London, New York: Routledge.

Werner C. (2004) Women, Marriage and the Nation-State: The Rise of Non consensual Bride Kidnapping in Post-Soviet Kazakhstan, in: P.J. Luong, (ed.), The Transformation of Central Asia. States and Societies from Soviet Rule to Independence. Ithaca and London: Cornell University Press, p. 59—92.

Women Status Report (1999) http://www.undp.am/publications/gender/wsr/chapter_1

Андреева О. (1998) Нравственна ли девственность? // Потолок пола /Сост. Т.Барчунова. Новосибирск: Изд-во Новосибирского Государственного униветситета.183-193



Бабаян С. (1999). Гендерное состояние трансформирующегося общества, в кн.: Женщина и общество. Гендерное равноправие в перспективе демократического развития. Материалы 3-й международной конференции. Армения, с. 111—116.

Бовуар С. де. (1997). Второй пол. М.: Прогресс; СПб.: Алетейя.


1   2   3   4

  • Отказ от сохранения девственности.
  • Дискуссия и заключение