Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Аналитическая группа




страница2/3
Дата17.01.2017
Размер0.62 Mb.
1   2   3
здесь.

Арман ШАЙКЕНОВ, юрист, преподаватель школы права КИМЭП, спикер:

Я бы хотел начать с того, что коррупция является цивилизационным поражением. Что это означает? Цивилизация начинается тогда, когда мы в состоянии отказаться от немедленной выгоды ради большей выгоды в будущем. Именно высокая степень развитости этой способности и отличает разумное существо от неразумного.

Несоблюдением именно этого принципа и является коррупция. Ясно и не требует доказывания, что коррупция в обществе ухудшает жизнь целых поколений. Коррупция влечет неэффективность общественных институтов. Поражение правового равенства, принципа неотвратимости наказания, слабая экономика, социальная дисфункция государства – все это прямые следствия коррупции. А степень структурной и функциональной развитости социальных институтов и определяет степень цивилизованности общества.

Высокая степень общественной толерантности к коррупции объясняется стремлением каждого участника коррупционного проступка к немедленной выгоде, в ущерб выгоде долгосрочной и общей. Совершая коррупционные проступки, мы похожи на человека, поджигающего на морозе собственную одежду – здесь и сейчас мы согреемся, но конечным результатом будет мучительная смерть. Давая взятку полицейскому на дороге, мы избавляемся от мгновенной проблемы, но повышаем шансы погибнуть в автокатастрофе для нас самих, наших близких и любых других участников дорожного движения. Незаконным путем выигрывая государственный тендер, мы получаем мгновенную экономическую выгоду, но лишаем наш бизнес эффективной правовой защиты, повышая риски стать жертвой рейдерского захвата или просто не получить судебной защиты от недобросовестного контрагента.

Рыдая над телом погибшего в аварии родственника, мы с трудом увидим причинно-следственную связь между своим коррумпированным поведением и горем, постигшим нашу семью. Однако такая связь непосредственна и очевидна. При антикоррупционном образовании следует делать упор именно на разъяснении такой связи, а не на моральном аспекте коррупции.

Коррупция не зависит от формального состояния закона. Связь между строгостью юридической санкции и правопорядком ничтожна. Это давно подтверждено социологами права, теоретическое же объяснение весьма просто: правопорядок является элементом общей культуры. Юридическая санкция изначально рассчитана на эксцесс, а не на нормальное течение правового отношения. Юридическая санкция призвана казуально восстанавливать справедливость, но обеспечить правопорядок, как общественную норму она не в состоянии.

В случае же с коррупционными правонарушениями ситуация имеет и еще одну весьма специфическую особенность: коррупция в первую очередь неизбежно поражает правоохранительную функцию государства. В здоровом государстве, со здоровыми правоохранительными органами широкое распространение коррупции невозможно. Поэтому если мы говорим, что коррупция имеет системный характер, немедленно мы указываем на то, что правоохранительные органы максимально поражены коррупцией. Они не в состоянии обеспечить справедливое и единообразное применение закона. Какой смысл в законе, который никогда не будет исполняться? Зачем заливать бензин в машину, если в ней нет мотора?

Мы можем написать самые лучшие антикоррупционные законы, но в них не будет ни малейшего толка, потому что культура исполнения закона, не говоря уже о культуре уважения к праву, изначально отсутствуют. Такой способ борьбы с коррупцией не только бесполезен, но и вреден, потому что любое дополнительное законное регулирование в коррумпированном обществе будет лишь создавать дополнительные коррупционные возможности. Как излишнее регулирование рынка способно лишь снизить его эффективность, так и дополнительное антикоррупционное законодательство без излечения причин общественной болезни лишь уведет нас дальше от идеала правового общества.

Я выделяю три стадии коррупционного поражения общества: казуальная, системная и тотальная.

Казуальная коррупция встречается всегда и везде, от случая к случаю. Такое явление принципиально неустранимо, как неустранима преступность вообще. Очевидным свойством нашего биологического вида является колоссальная поведенческая пластичность. Природа слепа и не знает морали. Если спектр доступного человеку поведения столь широк, неизбежно на концах этого спектра будут находиться как альтруистичное поведение, так и асоциально-эгоистичное поведение. В любых самых развитых и цивилизованных обществах возникают эксцессы, связанные с нарушением закона, социальные институты, в первую очередь, государство, удачно купируют такие эксцессы. Именно такое состояние общества и следует принимать не за идеал, но за норму.

Системная коррупция поражает государственный аппарат целиком. Такая коррупция не может существовать в отдельном ведомстве или отдельном секторе экономики. Невозможно длительное существование коррумпированного МВД рядом с честной судебной системой или наоборот. Невозможно иметь честное правительство вместе с коррумпированным парламентом и наоборот. Что-то должно победить, потому что государственные институты не являются изолированными, а представляют собой систему. Системная коррупция изолирует публичную власть от общества, неизбежно уничтожает демократию, берет под контроль юридическую функцию государства и тем самым, защищая само свое существование, уничтожает всякую правовую возможность для общества влиять на политические отношения. Такие системы тоже не могут быть долговечными, потому что здоровые общества в отсутствие законных возможностей избавления от коррумпированной власти уничтожают государственную машину насильственным, революционным путем.

Тотальная коррупция уже находится в головах большинства народа. Именно такая коррупция может существовать неограниченно долго и падет лишь под внешним воздействием. Такое состояние характерно толерантным отношением общества к коррупции и цивилизационное поражение здесь достигает своей последней стадии. Общество больше не верит в социальные институты и считает их дисфункцию нормой. Тестом на тотальную коррупцию является вопрос, кто является в обществе идеалом успешного человека? Если таким человеком является коррупционер, тест положителен.

Диагноз конкретно нашему обществу и государству, разместив его на предложенной мной шкале, уважаемые слушатели могут поставить сами.

Борьба с коррупцией возможна только при наличии гражданского общества. Если первую стадию мы вольны рассматривать как практическую норму, последняя стадия является краткосрочно безнадежной (что не исключает необходимости антикоррупционной работы), то вторая ситуация, когда государственные органы системно коррумпированы, но в обществе имеются силы, готовые и способные к антикоррупционной борьбе, предоставляет определенную надежду.

Способность общества сформировать силы, могущие противостоять коррупции и попыткам коррумпировать их самих, являются формой общественного контроля над публичной властью. Такие силы невозможны без демократии, потому что именно демократическая система и есть суть обратной связи и механизм влияния общества на власть. Но все это кратко называется двумя словами: «гражданское общество».

Разделение властей, выборность и сменяемость власти, формы прямой демократии представляют собой лишь политический инструментарий. Им можно пользоваться во благо, можно во зло, можно вообще не пользоваться, сохранив лишь фасад, видимость демократии, как это очень часто и происходит. Весь этот инструментарий совершенно бесполезен для целей построения правового, в том числе и некоррумпированного общества, без наличия гражданского общества. Именно гражданское общество – невластные, но социально значимые, опирающиеся на интересы личности, защищающие идеалы права, организации, участвующие в политическом процессе – и есть содержание демократии. Именно на них лежит ответственность за антикоррупционную борьбу. Хотите победить коррупцию – развивайте гражданское общество.

Основной угрозой безопасности и независимости современного Казахстана является именно коррупция. Государства существуют лишь потому, что они в состоянии осуществлять функции, недоступные другим социальным институтам: внешняя вооруженная оборона, разведка и контрразведка, полицейские функции, борьба с радикализмом, поддержание правопорядка, социальное обеспечение наименее удачных слоев населения, масштабные научно-исследовательские проекты, вроде полетов в космос – все это невозможно без государства. Именно это и оправдывает существование публичной власти, сама природа которой противна идеалам свободы. Государство – необходимое зло, панцирь, защита и средство выживания общества в условиях международной конкуренции.

Однако если функции государства поражены, больше не остается разумных причин для его существования, а если государство коррумпировано, его функции страдают неизбежно.

Когда Украина предстала перед внешним вооруженным вторжением, оказалось, что десятилетия системной коррупции разрушили вооруженные силы, страна потеряла Крым без единого выстрела, ибо некому было сопротивляться вооруженной машине соседнего государства, а население Крыма за все эти десятилетия не интегрировалось в украинскую нацию и более чем лояльно восприняло аннексию. СБУ в тот период фактически представляло собой филиал ФСБ и даже высшее должностное лицо государства – президент – бежал под защиту государства, осуществляющего в эти дни вооруженное вторжение в страну, которую он клялся защищать. Вдумайтесь в тот факт, что даже президент Украины повел себя всего лишь как агент иностранного и враждебного государства! Все это – следствия коррупции, которая поразила Украину с момента обретения независимости и даже намного раньше.

Нет причин быть более оптимистичными в отношении нашей с вами страны. Казахстан по степени коррупции чрезвычайно похож на прочие постсоветские страны и есть колоссальная опасность, что при ближайшем внешне- или внутриполитическом вызове, государственные функции окажутся столь поражены, что наша страна с ними не справится.

Гражданское общество не создается ни правительственной инициативой, ни форумами и семинарами, ни пропагандой. Единственный путь к гражданскому обществу – образование в широком смысле.

Если мы примем во внимание, что коррупция так страшна, а борьба с коррупцией невозможна без гражданского общества, необходимо принять, что настоящий патриот это не тот, кто любит своего президента или правящую партию, не тот, кто поет гимн и целует знамя, а тот, кто стремится к развитию гражданского общества.

Как же создается гражданское общество? Ни приказ сверху, ни правительственная программа, ни наш с вами сегодняшний форум, ни даже интенсивная пропаганда не помогут его создать. Коррумпированные государственные органы принципиально не могут быть заинтересованы в борьбе с коррупцией, более того, они неизбежно будут гасить любую хоть сколько-нибудь эффективную антикоррупционную инициативу, потому что она будет угрожать самому их существованию.

Хотите тест на то, является ли ваша инициатива эффективной? Если она не встречает сопротивления со стороны коррумпированной власти, она заведомо неэффективна. Выделять государственные деньги на борьбу с коррупцией или создавать специализирующиеся на такой борьбе государственные агентства – все равно, что тушить пожар бензином. Писать антикоррупционные законы – значит лишь умножать коррупционные возможности.

Почему же я так верю в образование, будучи таким серьезным пессимистом в плане антикоррупционных усилий? Дело в том, что я глубоко убежден, что образование есть способ распространения и развития цивилизации. Образование – это способ передачи всего, что накоплено человечеством, способ существования живой культуры.

Если же мы понимаем, что коррупция разрушает цивилизацию, наш долг и способ противостоять ей – образование. Образование в широком смысле, ибо как культурному человеку сложнее выбросить окурок мимо урны, точно так ему сложно дать взятку чиновнику. Выходя со скрипичного концерта, вы гораздо острее воспринимаете бренность окружающего вас мира и реальность вашей души.

Не менее важно профессиональное образование любого типа, лишь бы оно было качественным. Высококлассный специалист заинтересован в демонстрации своего профессионализма, а это возможно лишь при честной игре. Он просто не захочет конкурировать с тупым, но «решающим» коллегой, он даже не воспримет его в качестве коллеги.

Но все это и есть цивилизация, а она не терпит коррупции. Нужно лишь настроиться на долгую, кропотливую, но очень интересную работу без немедленной перспективы результата. В конце концов, не гарантированность или отдаленность результата – не повод не делать того, что должно. Мы же помним, что цивилизация начинается тогда, когда мы становимся способны к далекому прогнозу?

Однако, особое значение имеет специальное образование. Я имею честь и счастливую возможность преподавать будущим юристам теорию государства и права – доктринальную правовую дисциплину. Те истины Лаполиса и секреты Полишинеля, которые я здесь сейчас проповедовал, с неизбежностью следуют из самой природы права. Если бы удалось донести самые начала правового образования до широкого круга людей, в первую очередь молодых, уверен, что проблема коррупции могла бы быть решена в течение жизни одного поколения.

Иначе наша страна будет вынуждена пройти через трудный и кровавый период политической и социальной турбулентности. Для того, чтобы в этом убедиться, достаточно бросить взгляд на наших ближайших соседей.

Спасибо за внимание.

Презентация спикера доступна для скачивания здесь.
Ерлан СМАЙЛОВ, модератор:

Спасибо, Арман, за интересные тезисы, четкое логическое их развитие, развертывание, обоснование того, что образование является ключевым, фундаментальным инструментом и базой в борьбе с коррупцией. Предлагаю переходить к обсуждению.


Петр СВОИК, председатель Алматинской общественной антимонопольной комиссии:

Опираясь на сказанное Арманом, выдвину два предложения.

Первое. Включить и в программные документы самой партии «Нұр Отан», и в образовательные программы такой ключевой аспект противодействия коррупции, как институциональный. В феодальном обществе феодалы не были коррумпированы, они строго по юридическому и моральному праву того времени присваивали весь тот ресурс, до которого могли дотянуться. Общество было построено на системном присвоении определенными людьми, кланами валового общественного ресурса. Вообще, далеко не идеальным, но наилучшим достижением на сегодня в институциональном устройстве власти является ее разделение. По вертикалям, по горизонталям.

а) Местное самоуправление как независимая генерация и властного ресурса, и финансов под ответственность на местах.

б) Центральное управление, основанное на парламентаризме и многопартийности внутри этого парламентаризма с соответствующей конкуренцией, борьбой, подглядыванием, в том числе за коррупционными действиями.

Повторюсь, это не идеальная, но наиболее эффективная на сегодня технология. Одно дело, когда властная вертикаль построена по патронатной системе, отсюда все известные нам дела. Другое, когда власть переносится в парламент, пусть даже в однопартийном формате. Эффективно, когда есть реальная многопартийность, например, в треугольном виде.

Почему бы нам, по крайней мере, на образовательном, системном, программном уровне не записать такие элементарнейшие вещи. Пока мы наших детей будем учить, а студенты будут входить во взрослую жизнь, что-то такое у нас произойдет. Следующие выборы пройдут по стандартной системе: партия «Нұр Отан» сохранит свой монополизм и две вспомогательные партии, также управляемые из администрации президента, будут, видимо, неизменны. Но когда-то же надо переходить и к более современным и эффективным форматам. И почему бы не с образования начать? Сам президент в своих реформах запланировал переход власти к парламенту. Надо эту часть научно обосновать, разработать, включить в образовательные программы. Чтобы лет через пять любой образованный молодой человек в Казахстане очень четко говорил, чем в свое время была обоснована, эффективна и полезна вертикаль власти. Каким образом стала необходима такая институционализация власти, которая основана на многопартийности, парламентаризме, местном самоуправлении.

Без гражданского общества никак нельзя. А есть ли оно у нас? Вроде есть, но оно вспомогательное имеет значение. Предложение такое: опять же на научном уровне запланировать и в законодательстве (на конституционном и подконституционном уровне) механизмы равноправного партнерства всех трех секторов – власти, бизнеса и гражданского общества. Не как хозяина и работника, когда хозяин дает заказ, а работник выполняет, заодно они там договариваются о распилах, а о совершенно равноправном и обязательном партнерстве. Целый ряд действий власти, которые можно и нужно перечислить в законе, должны быть невозможны без равноправного участия гражданского общества. Например, тарифный процесс, в принципе не может быть осуществлен, если в нем не участвует ассоциация «Прозрачный тариф», ну или какая-то другая общественная ассоциация, без которой ничего нельзя сделать. То есть трехсторонним должно быть партнерство – власть, гражданское общество и бизнес.


Марианна ГУРИНА, президент ОФ «Улагатты жануя»:

Что бы мы ни говорили, если мы показываем пример, то дальше детей трудно будет скорректировать. Прежде чем прийти в первый класс, мама дома обсуждает, что ей пришлось пройти тестирование, а потом заплатить 180 тысяч якобы в фонд школы, а квитанцию ей дали на 20 тысяч. Все те вещи, о которых я сейчас буду говорить, вы можете увидеть, открыв сайт любой школы, где родители об этом говорят. Просто никто не слышит. Поступив таким образом в первый класс, ребенок начинает учиться. Учебники, изданные на казахском языке или переизданные тысячу раз, не удовлетворяют учителей. Учителя на ухо говорят родителям: вы купите российские учебники, вытащите сердцевину и вложите в обложку от нашего – если придет комиссия, нужно, чтобы у детей были на столах казахстанские учебники. Все на это идут. Этому мы учим с первого класса наших детей.

Вопрос, который касается ЕНТ, о чем мы говорим бесконечно. Родители написали большое письмо президенту, собрали тысячу подписей, но никого не интересует эта тема. Из года в год, для того, чтобы дети сдали ЕНТ, с этих детей собирают деньги. В позапрошлом году мы об этом говорили и проводили общественные слушания вместе с руководством управления образования. Мы открыто говорили о том, что у нас есть факты, когда школы собирают деньги на сдачу ЕНТ. Вот стоит преподаватель проверяющий, а вот ребенок, который пользуется телефоном. Мы показывали фотографии. Слава богу, нас поддержали родители, которые сказали «да, в этом году мы собирали по 40 тысяч на то, чтобы ребенок мог пользоваться сотовым телефоном на ЕНТ». И в это время учителя находились в каком-то соседнем кабинете и отвечали по телефонам на вопросы тестирования. Это происходит на самом деле. Я говорю не голословно, у меня есть подтверждающие факты. Но сколько бы мы об этом ни говорили, бедные директора школ вынуждены давать взятку аттестационной комиссии, которая приходит и говорит «по 5-7 тысяч долларов вы должны заплатить за то, чтобы рейтинг у школы был хороший. Дальше приходят, которые их проверяют и опять они платят деньги. А откуда они возьмут эти деньги как не с родителей? Если вы откроете сайты тех школ, вы увидите – где-то 2 тысячи, где-то 9 тысяч. В прошлом и позапрошлом году мы организовывали прямую телефонную линию 150 для родителей. Они звонили и сообщали все эти факты. О том, что не только в Алматы, во всех школах Казахстана такие коррупционные действия происходили, происходят и, похоже, что никакой глас народа их не волнует. Это все происходит почему? Ответ прост: рейтинги! Ими сейчас душат управление образования, а управление душит каждый район, каждую школу. И каждая школа вынуждена давать хороший рейтинг. Именно поэтому они говорят в 9 классе тем детям, которые кажутся им слабыми, что они должны покинуть школу побыстрее, потому что они мешают хорошие рейтинги выдавать.

Большинство писем на сайтах различных школ публикуются под ником «гость». Почему? Потому что нет доверия к власти. Никто не верит, что что-то может измениться. Прочитав эту тему, все понимают, бесполезно бороться. В этом году с детей собирали по 40 тысяч, вызвалось только несколько родителей сказать об этом вслух. Честно говоря, мне стыдно, мне неудобно смотреть им в глаза. Низкий поклон им за то, что они проявили свой гражданский долг, за то, что высказали то, что должны были сказать. За то, что вы нас поддержали. Не мы, а вы сказали, что это произошло. Все это бесполезно. Письма, обращенные к президенту, остаются тоже без ответа. Управление образования остается на своих местах. Никто ничего не меняет. Мы не просим никого об увольнении, потому что нет надежды на то, что с этой коррупционной бандой, этим сообществом людей, которое занимается нашим образованием, что-то свершится.

Мое предложение: в каждой школе необходимо вывесить стенд, на котором будут телефоны – ваши, наши, по которым родители могут позвонить. Но самое главное, что имена этих родителей – анонимны. Они должны поверить в то, что если они имена назовут, их и их детей не будут полоскать.

Вчера мне звонит мама со слезами: на августовской конференции было доложено, что все школы начали свою деятельность нормально, они приведены в порядок. 79 школа набрала пять первых классов. Дети прошли тестирование в хорошую школу, в которой должны были проходить и вдруг, когда они пришли 1 сентября, им сказали, что линейка в 128 школе. Вся школа будет учиться в 128 школе, потому что школа не готова и только после нового года 79-я будет готова. Со второй смены. Мама говорит: «мой ребенок спит днем, в два часа он просто будет спать на парте. Ну почему я, за взятки и по блату поступив в эту школу, должна сейчас страдать?». Советую: напишите, скажите, сделайте. «А тогда моего ребенка будут мучить».

Я была на тренинге, грузинские правозащитники на наш вопрос, каким образом произошел феномен борьбы с коррупцией в вашей стране, рассказали: «У нас это произошло так: после президента появилась новая структура народных защитников. И эти народные защитники, которым доверял народ, и меняли эту власть, а потом уже шел парламент и другие структуры».

Вчера хотела записаться к Байбеку на прием и сказать это. Во всяком случае, чтобы потом, если писать уже куда-то в министерство, можно было указать, что здесь все шаги уже предприняты. Для того, чтобы попасть к Байбеку, нужно прийти с 10 до 12 и сказать о своей теме руководителю той области, из которой ваша проблема. Вот я приду и скажу представителю управления образования, что я хочу вот так на них жаловаться… И что? Меня допустят до Байбека? Это не форма общения с народом.

Нам важно укреплять семью, делать все возможное, чтобы молодые семьи жили крепко, потому что если в этих семьях будет говориться о гражданском долге, о любви к родине, так будут и жить. Эти люди будут показывать своим примером, что только честно и правдой можно жить. Только тогда перестанут появляться «усеновы», которых сейчас достаточно много.

Поэтому нужна прямая связь с вами (анонимная, вы будете знать кто это, но вы никогда не скажете, кто этот человек) – это сможет изменить тот порядок, который сейчас существует. Я хотела бы надеяться, потому что сейчас у нас уволили директора 129-й школы Татьяну Вахтомину, за то, что она сказала правду. И мы сейчас пытаемся ее восстановить. Бесполезно, потому что, как сказал Арман, нам бесполезно с судебной этой системой бороться. Все понимают, что они правы, судья в кулуарах говорит «я горжусь, что есть люди, которые говорят правду», а вердикт выносят, который это отменяет. Вахтомина – единственный человек, который этому противостоял, извините меня за эмоциональность.

Нам бы очень хотелось, чтобы наши дети жили в стране, которой могли бы гордиться. И это произойдет, если мы не будем отчаиваться, а будем думать о том, что изменения к лучшему будут, что школа, которая и храм науки, и в которой самые порядочные люди находятся, это наш пример. Там не может быть обмана, и к этому не должны подталкивать административные органы директоров. Спасибо.


1   2   3

  • Петр СВОИК, председатель Алматинской общественной антимонопольной комиссии
  • Марианна ГУРИНА, президент ОФ «Улагатты жануя»