Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


3 По этому вопросу см статью «История» в Historisches Worterbuch tier Philosophic. Darmstadt, 1971. Т. Hi




страница28/30
Дата15.05.2017
Размер4.85 Mb.
1   ...   22   23   24   25   26   27   28   29   30
Уяснение этой взаимосвязи имеет и более высокую значимость. Глубоко отложилась в человеческом сердце заповедь — не совершать по отношению к ближнему таких деяний, каких бы человек не желал по отношению к себе самому. «Не проливай кровь ближнего своего, не приближайся к жене ближнего своего, не посягай на одежду ближнего своего» — эти основные требования человеческого инстинкта самосохранения мы находим у вавилонян в той же последовательности, что и в 5, 6, 7-й заповедях Ветхого Завета. Но человек в то же время является и существом, зависящим от общества, в котором живет, поэтому основы гуманизма — готовность прийти на помощь, милосердие, любовь — составляют неотъемлемую часть человеческой природы. Когда вавилонский маг посещал больного и выяснял, какой грех привел его на одр болезни, он не ограничивался вопросом о смертных грехах, но спрашивал также: «Может быть, ты не пощадил противника? Не освободил связанного? Не дал узнику увидеть солнечный свет?» Самые высокие нормы человеческой нравственности были знакомы вавилонянам. Говорить правду и исполнять обещанное представлялось им столь же обязательным, сколь недостойным и заслуживающим наказания считалось говорить устами «да», мысля в сердце «нет». Нет ничего удивительного в том, что вавилонянину, как и еврею, нарушение законов и заповедей представлялось грехом, потому что и для вавилонянина тоже право и религия составляли нераздельное целое. Примечателен уже тот

Ф. Целич. Вавилон и Библия


==363
факт, что вавилоняне воспринимали сами по себе человеческие страдания и лишения, особенно болезни и даже смерть как наказание за грехи. В Вавилоне, как это имело место позднее и в Библии, в понимании природы греха заключена особая сила. Отсюда становится понятно, почему вавилонские мыслители размышляли над тем, как стало возможным, что человек — творение Бога, созданное по его образу и подобию, даже несущее в своих жилах божественную кровь,— может быть подвержен греху и смерти. Библия содержит прекрасный, глубокомысленный рассказ об искушении женщины змеем. Итак, снова змея? Это звучит вполне по-вавилонски. Почему бы не тот самый змей, стародавний враг богов, побежденный Мардуком и начавший мстить, восстанавливая против богов их собственное творение? Не тот ли это самый змей, о котором сказано, что он разрушил жилище жизни? Истоки библейского рассказа о грехопадении Адама и Евы — вопрос первостепенной важности для религии. Особое значение он приобретает в новозаветной теологии, которая, как известно, противопоставляет первому Адаму, через которого в мир вошли грех и смерть, второго Адама. Беру на себя смелость немного приподнять завесу — я укажу на одну древневавилонскую печать. В центре ее изображено дерево с висящими плодами, справа — мужчина — на это указывают рога, символ силы и, возможно, божественности происхождения, слева — женщина. Оба протягивают руки к плодам. Позади женщины изображена змея. Можно ли не усмотреть взаимосвязи между этой древневавилонской печатью и библейской легендой о грехопадении?
«Человек умирает, и в то время, когда его бренное тело покоится в гробу, освобожденная от плоти душа переселяется в страну, из которой не возвращаются». Ее название Шеол, или Гадес, Аид. Это мрачное пыльное место, где повсюду, словно птицы, порхают души, влачащие угнетенное и безрадостное бытие. Двери и запоры покрыты пылью. Все, чему некогда радовалось человеческое сердце, обращено здесь в пыль и тлен. При таких неутешительных и безысходных представлениях легко понять, почему у евреев, как и у вавилонян, долгая жизнь в этом мире почиталась наивысшим благом. Открытая нашей экспедицией улица процессий Мардука
==364
Ф. Делич. Вавилон и Библия
вымощена большими каменными плитами, на каждой из которых высечена молитва Навуходоносора, заканчивающаяся словами: «Господь Мардук, даруй долгую жизнь!» Удивительно, однако, вавилонские представления о подземном мире все-таки более оптимистичны, чем ветхозаветные. На двенадцатой табличке эпоса Гильгамеша, дошедшей до нас в виде осколков, вавилонский подземный мир описан весьма подробно. Среди прочего мы находим здесь представление о некоторых отошедших душах, которые «покоятся на ложах и пьют чистую воду». Следует отметить, что многие известные вавилонские захоронения были найдены в Варке, Ниппуре и в самом Вавилоне. Недавно переднеазиатский отдел Берлинского музея приобрел небольшой глиняный конус, обнаруженный, очевидно, в одном из таких захоронений. На нем сохранилась надпись, в трогательных выражениях просящая нашедшего этот прах не повреждать его, ибо усопший был праведен при жизни. Скупой по объему текст заканчивается молитвой об умершем: «В верхнем мире имя его останется прославленным, в нижнем мире его отошедший дух пьет прозрачную воду». Следовательно, те, кто на земле творил благие дела, должны быть после смерти вознаграждены, и Шеол для них — это место, где их души пьют прозрачную воду. Следовательно, другой Шеол, предназначенный для нечестивых, не только пыльный, но и безводный или, в лучшем случае, располагающий «мутной водой»?
В книге Иова (Иов. 24, 18 и далее), имеющий множество совпадений с вавилонскими представлениями, мы находим противопоставление между жаркой, безводной пустыней, уготованной для грешников, и садом со свежей, прозрачной водой, предназначенным для благочестивых. И в Новом Завете, который, впрочем, странным образом переплетает это воззрение со строкой из книги Исайи, мы читаем об огненной пещере, в которой богач мучается от жажды, и о райском саде, полном свежей прозрачной воды для Лазаря. А то, что сделали из сказаний об этой пещере и о рае поэты и художники, церковные учителя и священники, да, наконец, и пророк Мухаммед — это общеизвестно. Представим себе — вот бедный мусульманин, которого караван бросил в пустыне больного и ослабевшего, ибо он не перенес трудностей

Ф. Делич. Вавилон и Библия


==365
пути. Поставив рядом кувшинчик с водой, он собственною рукою роет себе плоскую могилу в песке пустыни, богобоязненно ожидая смерти. Глаза его горят, ибо еще несколько шагов — и из широко открывшихся врат рая выступят ему навстречу ангелы со словами: «Селам алейкум, ты был благочестив, так вступи же навек сюда, в этот сад, который Аллах предназначил для праведных». Пространство сада столь же обширно, сколь велики соединенные вместе небо и земля. Сады с густой листвой, полные тени, с низко свисающими плодами, пронизаны текущими отовсюду ручьями, и воздушные беседки поднимаются по берегам райских потоков. На лицах блаженных обитателей — райское сияние, они полны счастья и радости. Они носят зеленые одежды из тончайшего шелка и парчи, их руки украшены золотыми и серебряными браслетами. Они покоятся на ложах с высокой обивкой и мягкими подушками, под ногами у них — ворсистые ковры. В полном покое сидят они друг против друга, а перед ними — богато накрытые столы, на которых есть все, чего бы они ни захотели. По кругу идет полный бокал, и бессмертные юноши, видом подобные россыпям жемчуга, обходят всех с серебряными сосудами и со стеклянными кувшинами, полными прекраснейшей прозрачной воды из ручья Тасним, из которого пьют архангелы, благоухающей камфарой и имбирем, и вода эта смешана с драгоценным старинным вином, которого можно пить сколько угодно, ибо оно не опьяняет и не причиняет головной боли. И к тому же еще райские девы! Девушки с кожей, гладкой, как страусовое яйцо, с вздымающейся грудью, с глазами газелей — глазами, напоминающими жемчужину в раковине, взгляды которых исполнены целомудрия и все же пленительны. Блаженному обитателю рая разрешается выбрать себе из этих дев семьдесят две и к тому же, если он хочет, взять тех жен, которые были у него на земле (а хороший человек постоянно будет испытывать потребность в добре). Всякая ненависть и зависть покидают души блаженных, и нет в раю болтовни и фальши, а повсюду слышно только «Ассаламалейкум! Ваалайкумсалам!», и всякая речь заканчивается словами: «Хвала Аллаху, господину всего живущего!» Таковы окончательные следствия скромного вавилонского представления о прозрач-
==366
Ф. Делич. Вавилон и Библия
ной воде, которую предложат в Шеоле в награду за добрые дела. А ведь еще и сегодня во власти этих представлений об адских мучениях и райской жизни находятся неисчислимые миллионы!
Известно, наконец, что и представление о посланцах богов, об ангелах, которого совсем нет у египтян, имеет также вавилонское происхождение, и особенно это касается образов херувимов и серафимов, а также ангеловхранителей, которые сопровождают человека. Как земной владыка нуждается в отряде посыльных, чтобы разносить его приказы по всей стране, так и боги должны иметь к своим услугам легион таких помощников, или ангелов — посланцев с интеллектом человека и поэтому имеющих человеческий облик, однако в то же время обладающих крыльями, чтобы приносить приказы божества к жителям земли по воздуху. В числе свойств, приписываемых этим ангельским существам, были также острота зрения и быстрота орла, а у тех ангелов, в число главных обязанностей которых входило охранять подступы к самому божеству,— необозримая сила быка или внушающая почтительный страх величавость льва, поэтому вавилонско-ассирийские ангелы, подобно ангелам из видения Иезекииля, часто имели смешанный образ, как, например, быкоподобный крылатый херувим с человеческим лицом и строгим прямым взглядом; однако мы имеем и изображения, подобные этому из дворца Ашурназирпала, которое максимально приближаются к нашему представлению об ангелах. В наших сердцах мы всегда сохраняем уютный уголок для этих благородных и светлых образов, которые, благодаря искусству, стали столь милы и близки нам. Однако с образами демонов и чертей — представляются ли они нам как недруги человека или как заклятые враги Бога — мы должны навсегда расстаться, если мы не признаем себя сторонниками позднеперсидского дуализма. «Я образую свет и творю тьму, делаю мир и произвожу бедствия; Я, Господь, делаю все это» — так справедливо учит величайший пророк Ветхого Завета (Ис. 45, 7). Изображения демонов (сама картина не лишена интереса для истории единоборств), или статуэтка черта с ужасной гримасой помогут погрузиться обратно в ночь вавилонских холмов, из которой они пришли.

Ф. Делич. Вавилон и Библия


==367
Я подхожу к концу. На своих раскопках в Хорсабаде Виктор Плейс нашел среди прочего также хозяйственные помещения дворца Саргона: в одном — магазин глиняной посуды с горшками всех форм и размеров, в другом — магазин с железными инструментами. Тут в идеальном порядке лежали большие запасы цепей, гвоздей, стержней, кирок и мотыг, и железо было так отлично обработано и так хорошо сохранилось, что при ударе звенело, как колокольчик, так что кое-что из этого насчитывающего 25 столетий инструментария оказалось тут же вновь в употреблении у арабских рабочих. Столь грубое вторжение ассирийской древности в наше время, может быть, неприятно удивит нас, но то же самое происходит и в духовной сфере. Когда мы различаем 12 знаков Зодиака и говорим об Овне, Тельце, Близнецах и т. д., когда мы делим круг на 360 градусов, час на 60 минут, а минуту на 60 секунд, когда мы именуем семь дней недели по названиям семи планет, например воскресенье — в честь бога солнца (Sonntag — Sonnengott), и еще многое другое,— то во всем этом продолжает жить до сегодняшнего дня шумерско-вавилонская культура. Таким образом, мне, возможно, удалось показать, что и для нашего религиозного мышления, благодаря Библии, свойственно многое, пришедшее из Вавилона. Избавление от этих представлений — хотя и возникших в лоне культуры двух высокоодаренных народов, но все-таки чисто человеческих — и освобождение от различного рода предрассудков, глубоко укоренившихся в нашем сознании, нимало не затронет ни саму религию, которой учили пророки и поэты Ветхого Завета и в несравненно более возвышенном смысле Иисус, ни тем более религиозность наших сердец; напротив, та и другая выйдут из этого очистительного процесса еще более истинными и проникновенными. И потому позвольте мне сказать в заключение о том, что составляет всемирно-историческое значение Библии: о монотеизме. Здесь наидревнейшие времена Вавилона также открывают нам новую и неожиданную картину. Странное дело! Никто не может с определенностью сказать, что первоначально означало наше немецкое слово «Gott». Языковеды колеблются между значениями «возбуждение ужаса» и «совещание». И напротив, слово, которое отчеканили семиты для обо-
==368
Ф. Делич. Вавилон и Библия
значения Божества, не только ясно и прозрачно, но оно охватывает понятие Божества в такой неземной высоте, что уже на одном-единственном слове терпит крах новомодная теория о том, что религия семитов, в том числе культ Яхве, появляется из некоторого подобия фетишизма и анимизма, аналогичных верованиям полинезийских каннибалов или обитателей Огненной земли.
Есть в Коране одно замечательнейшее место, настолько прекрасное, что Гёте желал даже видеть его в драматической обработке. Мухаммед воплощается душой в дух Авраама и проходит с ним путь к монотеизму. Он говорит: когда настала мрачная ночь, Авраам вышел во тьму, и вот зрит он! Звезда сияет над ним. Тут он радостно воскликнул: «Вот Господь мой!» Однако, когда свет звезды начал тускнеть, он сказал: «Я не люблю того, что тускнеет». Когда же на небосклоне взошла блистающая луна, то в возвышенной радости он вскричал: «Вот мой Господь!» Но когда луна зашла, он сказал: «Ах, я, должно быть, опять заблуждался!» Когда же утром воссиял светлый солнечный шар, он закричал: «Вот Господь мой, который велик!» Но когда и солнце закатилось, он произнес: «О, мой народ, что мне делать с твоим многобожием? Я обращаю лик свой к Тому, Кто сотворил и небо, и землю». Это древнесемитское слово, а точнее, словечко для обозначения Бога, известное нам всем из фразы «Eli Eh lama azabtani», звучит как «Эль» и обозначает Цель. Это Сущность, к Которой обращаются, как к цели, глаза человека, взирающего на небо, Которая правит там наверху, дела Которой «все люди могут видеть... человек может усматривать их издали» (Иов. 36, 25), та сущность, к которой человек простирает руки, по которой тоскует человеческое сердце в пучине непостоянства и несовершенства земной жизни — эту-то сущность и называли семитские кочевые племена «Эль», или Бог. И поскольку божественная сущность представлялась им единой, то у тех северосемитских племен, которые около 2500 г. до н. э. стали оседлыми в Вавилонии, есть личные имена типа следующих: «Бог велик» (Irabi-ilum), «Бог решает» (Imalik-ilum), «Бог обратится вновь» (lasubilum) и так далее. Но более того. Благодаря любезности директора египетско-сирийского отдела Британского музея я в состоянии показать вам изображения трех

Ф. Делич: Вавилон и Библия


==369
глиняных табличек. Скажут — что же можно увидеть на этих табличках? Хрупкая, разрушающаяся глина с выдавленными трудночитаемыми письменами! Вполне возможно, но ценны они уж тем, что их можно точно датировать, а именно временем Хаммурапи, а одну — отдельно, временем правления его отца, Син-Мубалита; но еще большую ценность приобретают они из-за того, что содержат три имени, которые представляют глубочайший интерес для истории религии: la- a'- ve- ilu la- ve- ilu la- u- um- ilu.
Это — имена «Яхве—есть—Бог». Итак, Яхве, сущий и неизменный (ибо у нас есть основания утверждать, что именно таково значение этого имени), который не подлежит никакому изменению, который, в отличие от нас, людей, не станет вчерашним уже назавтра, но который живет над сияющим в вечной законосообразности звездным шатром и действует из поколения в поколение,— именем для этого Бога уже располагало то самое кочевое племя, из которого тысячу лет спустя должны выйти сыны Израиля.
Религия переселившихся в Вавилон семитов быстро пошла на убыль под влиянием укоренившегося здесь политеизма более древнего и древнейшего населения этой страны —; собственно, такого политеизма, который отнюдь не кажется нам несимпатичным во всем, что касается представления о Божестве: боги Вавилонии — живые, всеведущие и вездесущие существа, которые внимают молитвам людей и, если и гневаются иногда за их грехи, вместе с тем всегда обнаруживают готовность к милости и примирению. Так же и изображения, которые посвящены богам в вавилонском искусстве,— как, например, вот это, на котором бог солнца из Сиппара восседает на троне в своей «святая святых» — эти изображения удаляются от всего некрасивого, неблагородного, гротескного. И если пророк Иезекииль (Иез. 1) видит Бога, как Он прибывает на живой колеснице, образованной четырьмя крылатыми существами с лицами человека, льва, быка и орла, и над главами этих херувимов покоится кристаллический свод, а на нем
К оглавлению
==370
Ф. Делич. Вавилон и Библия
трон как бы из сапфира, на котором в облике человеческом восседает Бог, окруженный чудеснейшим ярким сиянием,— то на одной очень старой вавилонской цилиндрической печати мы находим удивительно похожее изображение Бога. На корабле, нос и корму которого образуют соответственно сидящие человеческие фигуры (в виде так называемой фигуры галиона), стоят, повернувшись друг к другу спиной, однако обратив вперед человекоподобные лица, два херувима, положение которых позволяет сделать вывод о наличии двух других на заднем плане. На их спинах покоится некая площадка, и на ней стоит трон, на котором восседает божество — бородатое, в длинных одеждах, с тиарой на голове, держа в правой руке короткий жезл и кольцо,— за троном же стоит слуга божества, ожидающий его знака; он напоминает человека в льняном одеянии (Иез. 9, 3; 10, 2), который как раз выполнял приказы Яхве. Несмотря на это и несмотря также на то, что свободные и чистые духом учили, что Нергал, бог солнца, бог грома Адад и все другие боги, в том числе боги соседей, есть то же самое, что Мардук, бог Вавилона, все-таки именно политеизм, причем ярко выраженный политеизм, оставался государственной религией Вавилона на протяжении трех тысячелетий — вот серьезный и предостерегающий пример инертности людей и народов в религиозных вопросах, составившей основу для чудовищной власти сплоченного в прочной организации жречества.
Также и вера в Яхве, которую Моисей использовал как боевое знамя, собирая воедино кочевые племена Израиля,— она тоже была и остается в плену всевозможных человеческих слабостей: и наивных антропатических и антропоморфных представлений о Божестве, которые присущи человеческому роду в пору его юности, и языческого культа жертвоприношений, и внешней законности, а прежде всего — израильского партикуляризма, который слишком односторонне претендует на то, что для единого Бога неба и земли Израиль является избранным народом. Однако, несмотря на все эти ограничения, тут и там прокладывало себе дорогу истинное религиозное познание, пока не наступила новая, новозаветная эпоха, с Иисусовой проповедью Бога Отца всем живущим, Которому поклоняются в духе и в истине.

Ф. Делич. Вавилон и Библия


==371
Вавилон и Библия — во всем сказанном представлен лишь небольшой фрагмент того, что дают раскопки в Вавилонии — Ассирии для истории и прогресса человечества. Все это должно подкрепить убеждение, что и для Германии сейчас самое время разбить свою палатку на обрамленном пальмами берегу Евфрата. И сейчас мы можем найти жилой дом членов экспедиции Немецкого Ориенталистского общества, которая во имя славы Германии и немецкой науки неутомимо работает там, на руинах Вавилона, с утра и до вечера, в жару и в холод.
Мы тоже «причисляем себя к поколению, которое стремится из тьмы к свету». Немецкое Ориенталистское общество, только в последние три года появившееся в планах, поддерживаемое, как и археологические предприятия других наций, растущим участием нашего народа и энергичной помощью нашего правительства, достойно занимает свое место под Солнцем — под тем Солнцем, которое восходит на Востоке над таинственными курганами,— и вновь и вновь воодушевляется благодарностью за то живое участие и высочайшее личное покровительство, которое милостиво соизволил оказать нашим устремлениям Его Величество Кайзер.
==372

00.htm - glava12

Альберт Швейцер
Альберт Швейцер (Albert Schweitzer) родился в 1875 г. в Кайзерберге (Германия). Начальное образование получил в Гюнсбахе, а среднее — в Мюльгаузене. В 1893 г. он поступил в Страсбургский университет, где изучал теологию и философию. В 1899 г. А. Швейцер защитил докторскую диссертацию, посвященную религиозной философии И. Канта и стал проповедовать в одной из церквей Страсбурга. В 1902 г. он получил должность приват-доцента в Страсбургском университете. Перед ним открывалась перспектива сделать преподавательскую карьеру, но уже тогда он запланировал поездку в Африку и начал серьезную подготовку к ней. С 1906 по 1912 г. он изучал медицину, совмещая учебу с преподаванием в университете, проповеднической деятельностью и занятиями музыкой. В 1912 г. А. Швейцер уехал в Габон (французская экваториальная Африка) и основал лечебницу в Ламбарене. В 1917 г. он вернулся в Европу, а в 1924 г. снова уехал в Африку. Через три года А. Швейцер основал еще одну лечебницу в Ламбарене, которую и возглавлял до конца своей жизни. Он умер в Ламбарене в 1965 г.
Религиоведческая проблематика затрагивается во многих работах А. Швейцера, но наиболее важными из них являются «Вопрос об историчности Иисуса: Критическое изучение его развития от Реймара до Вреде» (1906) и «Мистика апостола Павла» (1930).
В этих работах автор анализирует результаты, полученные в ходе критического и исторического исследования текстов Нового Завета. Он признает многие из этих результатов обоснованными, но в то же время формулирует предпосылки для дальнейшего прогресса в изучении раннего христианства и в реконструкции исторических образов Иисуса Христа и апостола Павла.
В антологию включена первая глава из работы А. Швейцера «Вопрос об историчности Иисуса», в которой автор дает краткий исторический обзор жизнеописаний Иисуса Христа и формулирует свои позиции по этому вопросу.
Перевод выполнен Е. С. Элбакян по изданию: Schweitzer A. The Quest of the Historical Jesus: A Critical Study of its Progress from Reimarus to Wrede. London, 1936.
ВОПРОС ОБ ИСТОРИЧНОСТИ ИИСУСА
ПРОБЛЕМА
Когда-нибудь в будущем, когда наш отрезок истории, цельный и завершенный, предстанет перед взором по-

А. Швейцер. Вопрос об историчности Иисуса


==373
следующих поколений, немецкая теология будет выделяться как выдающееся и уникальное явление в интеллектуальной и духовной жизни нашего времени. Нигде более не найти сохранившееся в немецком темпераменте такое совершенство соотношения условий и факторов — философскую мысль, критическую проницательность, историческую интуицию и религиозные чувства, без которых невозможна глубокая теология.
Величайшее достижение немецкой теологии — критическое исследование жизни Иисуса. В этом вопросе она обозначила условия и предопределила ход развития религиозной мысли будущего.
С исторической точки зрения ее работа была негативной; она, так сказать, расчистила место для нового здания религиозной мысли. Описывая, как идеи Иисуса овладели греческим духом, немецкая теология прослеживает развитие того, что должно казаться нам странным и действительно кажется таковым.
Ее попытки создать новую догматику вряд ли нуждаются в историческом описании; они живы в нас. Несомненно, интересно проследить, каким образом современное мышление обнаружило способ проникновения в древние догматические системы и, на основе содержащихся в них вечных идей, образовало новые конструкции; интересно проникнуть в сознание мыслителя, в котором происходит подобный процесс, но подлинную истину о том, что мы в данном случае подразумеваем под историей, мы постигаем из собственного внутреннего опыта. Как в монаде Лейбница отражена вся Вселенная, так и мы, даже независимо от наличия у нас ясного исторического знания, интуитивно переживаем внутри себя последовательные стадии развития современного учения от рационализма до Ритчля. Это переживание является истинным знанием и становится все истиннее, поскольку мы осознаем целое как какое-то неопределенное, медленное и трудное движение к цели, которая все еще окутана мраком. Мы еще не достигли полного примирения между историей и современной мыслью, а находимся только на полпути к компромиссу между ними. Мы не знаем, какой будет конечная цель, к которой мы движемся, и что даст новую жизнь и новые регулятивные принципы грядущим векам. Мы можем только смутно предчувствовать, что
==374
А. Швейцер, Вопрос об историчности Иисуса

1   ...   22   23   24   25   26   27   28   29   30