Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Золотая Орда, Шигабетдин Марджани и страна татар: образ Родины и ее героев в военном Татарстане




Скачать 149.83 Kb.
Дата24.06.2017
Размер149.83 Kb.




Хабутдинов А.Ю.

(д.и.н., проф. Казанского филиала Российской академии правосудия).


Золотая Орда, Шигабетдин Марджани и страна татар: образ Родины и ее героев в военном Татарстане.
Великая Отечественная война была действительно войной Отечественной, объединившей многочисленные народы СССР. Многонациональный характер советской Родины, наличие многомиллионной советской уммы, сконцентрированной в ряде стратегически важнейших регионов, протянувшихся от Волго-Уральского региона на Кавказ и Закавказье и собственно Туркестан был известен и нацистским захватчикам, которые стремились расшатать единство советских народов1. В начале 1941 г. в СССР началась новая атеистическая кампания, когда закрывались чудом уцелевшие церкви и мечети. На всю Россию к западу от Оки осталась действующей только одна мечеть в Москве, в Казани – только мечеть «Марджани». В 1937-1938 гг. было уничтожено практически все руководство Центрального Духовного управления мусульман2, разгромлено Духовное управление мусульман Крыма, уничтожены религиозные лидеры Северного Кавказа, Закавказья, Средней Азии. Счет шел на тысячи репрессированных улемов и имамов ... При этом по данным переписи 1937 г. абсолютное большинство в мусульманских регионах оставались верующими. Авторитет духовенства оставался высоким, в нем по-прежнему видели национальных и религиозных лидеров. Имамы с первых дней войны выступали за победу Советской армии, но их не допускали в прессу и на радио.

В 1941 г. с началом войны встал вопрос о выборе советских мусульман. В легионе «Идель-Урал» и других мусульманских воинских формированиях, созданных фашистами, появились муллы. В Крыму и на Кавказе началось массовое открытие мечетей. Гитлеровская пропаганда весьма умело использовала факты репрессий против духовенства и верующих. Массовое антисоветское восстание в горах Кавказа должно было открыть фашистам дорогу к бакинской нефти, без которой советская армия просто не могла бы вести военные действия. Но гитлеровцы просчитались… Большинство мусульман встало на защиту своей Родины.

В последние годы многое пишется о духовном, моральном, религиозном факторах в деле обеспечения победы советского народа. Львиное место отводится Православию, но Отечественная война шла и с участием миллионов мусульман на фронте и в тыл. Казань и Уфа, Баку и Ташкент, Моздок и Грозный сыграли выдающуюся роль в деле Победы. Если уроженцы республик Средней Азии использовались преимущественно в оборонной промышленности, то огромное большинство мусульман-уроженцев Татарстана, Башкортостана и Азербайджана оказались в рядах действующей армии. Обе мусульманские республики Волго-Уральского региона потеряли на фронтах больше 300.000 своих уроженцев каждая. В результате, они попали в демографический кризис, из которого они не могут выйти и сегодня…

Необходимо понять каким образом атеистический советский режим апеллировал к чувствам тюрок-мусульман? К началу Великой Отечественной войны в СССР функционировало только Центральное Духовное управление мусульман с центром в Уфе. Оно обладало как формальной легитимностью в глазах советского режима, так и высоким авторитетом среди мусульман. Поэтому в мае 1942 г., в дни, когда провалились наступательные операции Советской армии, и началось нацистское наступление на Волгу и Кавказ, газета «Труд» опубликовала обращение под подписью муфтия Центрального Духовного управления мусульман (ЦДУМ) Габдуррахмана Расули. Он был членом религиозной комиссии еще на III Всероссийском мусульманском съезде 1906 г. Из поколения еще джадидских лидеров он оказался единственным выжившим мусульманским деятелем, авторитетным в масштабе всего СССР. Обращение было принято на состоявшемся 15-17 мая 1942г. (впервые после 1926 г.) съезде мусульманского духовенства в Уфе. В «Обращении представителей мусульманского духовенства к верующим по поводу немецко-фашистской агрессии» после официальных заявлений о свободе вероисповедания для мусульман в СССР, Г. Расули дал религиозное обоснование борьбе советских мусульман против нацизма:

«Великий Аллах в Коране говорит: «Сражайтесь с теми, которые сражаются с вами, но не будьте зачинщиками, ибо Бог не любит несправедливых» (Бакара, стих 186). «Истребляйте их, где ни застигните, изгоняйте их, откуда они вас изгнали: мятежи и искушение губительнее убийства» (Бакара, стих 187). «Будьте неумолимы к врагу, не зовите к примирению, вы победители, с вами Бог, он не оставит без награды ваши подвиги» (Мухаммед, стих 37). «Для победы над врагом укрепляйте, сколь можно, свой тыл, готовьте боеприпасы, конницу, ими будете держать в страхе врагов ваших и, кроме того, всех других, которых не знаете вы, но которых знает Бог. Что ни пожертвуете вы для пути Божия, вам за то верно отплатится и с вами не поступят не справедливо» (Анфаль, стих 62). «Выходите в поход на врага, легким или тяжелым он будет, оставшиеся в тылу мужчины или женщины, помогайте своей армии имуществом, скотом и другими всеми путями, знайте, в это благо для вас» (Ат-таубя, стих 41).

Великий пророк Мухаммед говорит: «Любовь к родине, защите ее есть долг религии». Помощь воину, идущему на фронт, вооружением равносильна участию в сражении. Даже мирный труд мужчин и женщин, занявших должность ушедших на фронт воинов, равносильна участию в бою.

Уважаемые братья—мусульмане!

Вышеизложенные изречения великого Аллаха и его пророка Великого Мухаммеда призывают вас, мусульмане, не жалея сил, сражаться на полях брани за освобождение великой Родины, всего человечества и мусульманского мира от ига фашистских злодеев. Оставшиеся в тылу мужчины и женщины, не поддавайтесь малодушию и панике, приложите все усилия для изготовления всех необходимых предметов для успешного ведения Отечественной войны и обеспечения жизни населения.

В этой святой Отечественной войне против фашистской Германии и ее приспешников, доказав свою правоту, покажите перед всем миром верность своей Родине, молитесь в мечетях и молитвенных домах о победе Красной Армии.

Мы, ученые Ислама и духовные деятели, живущие в Советском Союзе, призываем всех мусульман к единодушной защите любимой Родины и мусульманского мира от германских фашистов и их приспешников.

Молитесь великому и милостливому Богу о скорейшем избавлении врага, освобождении всего человечества и мусульманского мира от тирании человеконенавистников-фашистов».

Это обращение было переведено на языки мусульманских народов и распространялось властями в местах компактного проживания мусульман3.

3 марта 1943г. в газете «Известия» была опубликована телеграмма Г.Расули о сборе средств мусульманами на строительство танковой колонны и о том, что он лично вносит 50.000 рублей на это дело. В ответ И. В. Сталин направил телеграмму Г.Расули с просьбой передать благодарность мусульманам, участвовавшим в сборе средств на постройку танковой колонны.

Особенностью 1942-го года стало развертывание боевых действий в регионе, который татары считали своей исторической колыбелью -- в Поволжье. Это понимание отражено в таком официальном документе как «Поздравительное письмо татарам-фронтовикам от татарского народа». Он является самым массовым (всего 1.511.317 подписей) и наиболее известным документом, подчеркивающим контакты татар на фронте и в тылу. Вопреки названию среди первых подписантов присутствую и русские фамилии, но имена представителей интеллигенции преимущественно татарские, включая профессора-химика Гильма Камая, профессора-медика Абубекра Терегулова, композитора Назипа Жиганова, драматурга Таги Гиззата. Вначале идет упоминание о славных (в советском понимании) сыновьях Поволжья в лице Ленина, Максима Горького, Свердлова, Молотова, Кирова, Шишкина.

Затем следует текст стилистически и в смысловом значении будто бы взятый из эпоса «Идегей»:

Сегодня мы, объединяясь с вами, встав на берега нашей матери Волги (Идели) по обычаю (гадэт) наших дедов, целуя землю Волги, даем клятву!...

Солнце будь свидетелем (кояш шахит), дом-Идель (Идель-Йорт)! До того как мы не освободим все земли нашей родной земли мы не опустим меч!»4

В «письме» идет фактически цитата из «Идегея» (русский перевод передает не все детали):

[Идегей] Увидал Идиля струю,

Родину увидал свою,

Спешился, землю стал целовать,

Песню сердца стал напевать:


«Здравствуй, Идиль, Отчизна-Дом5

Превратившего вольных в рабов

Токтамыша я зарублю.

Дом родной, отвоюю тебя,

Благоустрою, восстановлю.6

Теперь ( в 1942 г.) на этих землях, где рядом текут реки Волга и Урал (Идель и Яик) разворачивается великое сражение. При этом исторический Идегей7 должен вроде бы восприниматься как один из золотоордынских правителей. Сам, посвященный ему эпос «Едигей», был впервые опубликован в номере 11-12 за 1941 год казанского журнала «Совет эдэбияте» («Советская литература»)8. Историк Хайри Гимади в 1942 г. на совместной научной сессии Татарского института языка, литературы и истории и Казанского педагогического института выступил с докладом «Из истории борьбы народов Среднего Поволжья против татаро-монгольского ига». В расширенном варианте доклад был опубликован в номере 5 за 1943 год журнала «Совет эдэбияте»9. При жесткой критике золотоордынского государства Х. Гимади выступает с апологией «антимонгольского» народного творчества в лице традиции баитов10 и дастанов11. Он упоминает «Алтынчеч» («Золотоволосая»)12, Шахри Болгар баете» («Баит о городе Булгар»), «Науруз баете» («Баит о Наврузе»), «Янмас хан кызы» («Несгорающая ханская дочь»), дастан «Идегей» 13.

Х. Гимади указывает, что баит о «Несгорающей ханской дочери» является «символическим образом в наших мыслях». Народ считает, что «можно разрушить города и сжечь людей, но невозможно стереть с лица и уничтожить целый народ». Идегей у Гимади – это скорее герой эпоса, чем реальный исторический персонаж. Историк указывает: Идегей опирается, на народ, отсюда его сила и мощь.

В качестве доказательства опять-таки приводится текст дастана:

[Идегей] был другом рабу (кол), простому человеку (чура)

Безлошадному был он конем.

Заблудившемуся – путем.

Был он жаждущему –питьем

Был он страждущему – врачом.

Одинокому был он мечом.

Посохом для пешехода был.

Опорою для народа был14.

Отметим, что первая строка отсутствует в современном каноническом варианте «Идегея». Х. Гимади подчеркивает, что Идегей поднял народ против Тохтамыша от Сарая до Булгара и от Вятки до Камы. 15

Х. Гимади здесь продолжает традиции истории татарской литературы, заложенной Г. Газизом (Г. Губайдуллиным) и А. Рахимом. Оба они были уничтожены во время большого террора в 1937-1938 гг. Эти авторы выступили как раз против критического подхода Шигабетдина Марджани в духе теории Ибн Халдуна к работам каламистской16 традиции. В соответствии с подходом Г. Газиза и А. Рахима такие произведения «источник не истории, как таковой, а более точно, религиозных путей оценки и изображения смысла принятия веры и его значения для идентичности общества»17. Г. Губайдуллин и А. Рахим указывают на потребность общества в легендарной истории и еегероях, на ее связь с традицией дастанов. 18

Х. Гимади пытается здесь создать миф о положительном герое Идегее, противопоставляя его Тотхамышу, а также Аттиле, Чигисхану, Бату-хану и Наполеону, а также современным ему фашистским захватчикам. Соответственно Казанское ханство, выросшее на землях Булгарского ханства, противопоставляется Золотой Орде. Ведь именно на землях Казанского ханства был основан Татарстан, выросший как цветок среди народов СССР, по утверждению Х. Гимади 19.

В статье Х. Гимади также дается весьма подробное изложение историософских взглядов Ш. Марджани. Вначале советский историк оценивает роль принятия Ислама булгарами в 922 г. как «очень большое и важное событие в истории булгар». При этом влияние высокой арабской культуры у булгар прослеживается в поэзии, историографии, астрономии, географии, медицине, философии и других науках. Статья написана в военное время. Поэтому Х. Гимади указывает, что Ш. Марджани, опираясь на данные арабских историков, пишет, что булгары смотрели на оружие с любовью и уважением. Ссылка идет на 75-ю страницу «Мустафад аль-ахбар»20. Ш. Марджани, по Х. Гимади, уделяет особе внимание победе булгар над монголами в 1223 г., в результате которой Дешт-и кыпчак (Половецкое поле) очистился от татар (?!), в стране настал мир, возобновилась торговля и начали вновь ходить караваны. Х. Гимади называет Ш. Марджани и К. Насыри «серьезными историками». При этом однако он опровергает точку зрения Ш. Марджани и вероятно опирающегося на него К. Насыри (так у Х. Гимади) о том, что булгары покорились монголам, согласились быть частью их государства и платить ясак (налог). Здесь дается ссылка на 109-ю страницу «Мустафад».21 Именно за опровержением этих идей Ш. Марджани, наряду с восточными и русскими летописными сведениями о сопротивлении булгар монголам, Х. Гимади приводит вышеуказанные данные из традиции баитов и дастанов. Итак, Идегей как тюрок противопоставляется хану Токтамышу как монголу и чингисиду. Но здесь создается скорее патриотическая легенда.

Идегей в качестве примере для подражания фигурирует в стихотворении Шарафа Мударриса под однозначным названием «Командир». Оно посвящено командиру полка майору Хафизу Утяшеву, кавалеру орденов Красной Звезды и Александра Невского. Стихотворение, написанное в январе 1943 г., завершается следующими словами:

Ты достоин святого героя Идегея,

Потому что твой младший брат, родной младший брат -- татарский народ!22

Личности самого Ш. Марджани посвящена статья литературоведа М. Гайнуллина, вышедшая в свет в номере 12 (декабрьском) журнала «Совет эдэбияте»23. Хотя она печатается с подзаголовком к 125-ти летию со дня рождения, но сам Ш. Марджани родился в январе 1818 г. Еще более поразительным является ее содержание. Необходимо отметить, что на протяжении 1943-го года неоднократно публиковались статьи, посвященные классикам татарской литературы: Г. Тукаю, Г. Камалу, Ш. Камалу, Х. Такташу. Ни в одной из них не указывалось на учебу этих деятелей в медресе. В случае Ш. Марджани рассказывается не только о его обучении в медресе на Родине, в Бухаре и Самарканде и преподавании в медресе в Казани, но и его 40-летней деятельности в качестве имама. Конечно, здесь рассказывается о критическом отношении Ш. Марджани к бухарской схоластике, поддержке идей Х. Фаизханова об обучении татар в российской средней и высшей школе, преподавании в Казанской Татарской учительской школе и сотрудничестве с Обществом истории, археологии и этнографии при Казанском университете. М. Гайнуллин указывает, что Ш. Марджани прежде всего стремился приспособить религию к новым условиям, и только в этом автору видятся реакционные элементы в деятельности Ш. Марджани. М. Гайнуллин высоко оценивает исторические труды Ш. Марджани, использование им татарского языка в качестве научного. Достаточно стандартно звучит похвала в адрес Ш. Марджани за поддержку Х. Фаизханова, но прямо сенсационно выглядит высокая оценка того, что Ш. Марджани был единственным в Казани, кто подержал планы отца джадидизма И. Гаспринского по созданию газеты «Тарджеман». Здесь М. Гайнуллин прямо идет за сборником памяти Ш. Марджани 1915 г.24 и книгой Дж. Валиди «Очерки истории образованности и литературы татар».25 Нужно учесть, что автор биографии Ш. Марджани в сборнике 1915 г. Шехер Шараф был расстрелян по делу Центрального Духовного управления мусульман в 1938 г., а Дж. Валиди подвергся заключению в 1931 г. и умер в тюремной больнице в Казани в 1932 г. Отметим, что к концу 1930-х гг. И. Гаспринский стал рассматриваться как однозначно отрицательная фигура, с именем которого связывались пантюркизм и движение тюркских коммунистов за большую самостоятельность, так называемая «султангалеевщина».26 С другой стороны, Л. Климович именовал И. Гаспринского «певцом русского военно-феодального империализма».27

М. Гайнуллин просто упоминает сборник 1915 г., эпиграфом к которому являются слова И. Гаспринского, а также стихотворение Г. Тукая, воспевающего Ш. Марджани как выдающегося религиозного деятеля. В заключении М. Гайнуллин указывает, что Октябрьская революция дала возможность народам изучать пройденные ими пути. Поэтому необходимо дать оценку деятелям, способствовавшим рождению «поры пробуждения». Здесь «велика роль Шигабетдина Марджани. Мы его уважаем, смотря с этой стороны».28 Следует отметить, что именно мечеть «Марджани» оставалась последней действующей казанской мечетью с 1939 г. Казанец М. Гайнуллин не мог не понимать ее значение как символа религии Ислама в глазах татар.

Но краткая «военная оттепель» была обречена. Ее важнейшим и вероятно самым известным вне татарской среды свидетельством является эпизод из «Жизни и судьбы» Василия Гроссмана. В военной Казани на квартире химика Артелева общаются эвакуированные московские физики Штурм и Соколов (с женой Марьей Ивановной), историк Мадьяров и филолог и переводчик Каримов. Ахмет Усманович говорит: «еще в двадцатых годах выжигали тех, кем гордится татарский народ, всех наших больших культурных людей…

-- У нас уничтожили не только культурных людей, национальную культуру уничтожили. Теперешняя интеллигенция татарская – дикари по сравнению с теми людьми.

-- Да-да, насмешливо сказал Мадьяров, -- те могли создать не только культуру, но и свою татарскую внешнюю и внутреннюю политику. А это не годится.

-- У вас есть сейчас свое государство, – сказал Соколов, - есть институты, школы, оперы, книги, татарские газеты, все вам дала революция.

-- Правильно, есть и государственная опера, и оперное государство. А урожай наш собирает Москва, и сажает нас Москва.

-- Ну, знаете, если бы вас сажал татарин, а не русский, от этого бы вам легче не было,- проговорил Мадьяров.

-- А если бы вообще не сажали?- спросила Марья Ивановна.

- Ну, Машенька, чего захотела, - сказал Мадьяров.

Он посмотрел на часы и сказал:

- Ого, времечко.29

Время таких разговоров действительно истекло… 9 августа 1944 г. было принято «Постановление ЦК КВП (б) О состоянии и мерах улучшения массово-политической и идеологической работы в Татарской партийной организации». В пункте седьмом прямо указывалось: «предложить Татарскому обкому ВКП (б) организовать научную разработку истории Татарии, устранить допущенные отдельными историками и литераторами серьезные недостатки и ошибки националистического характера (приукрашивание Золотой Орды, популяризация ханско-феодального эпоса об Идегее»).30

Новое татароязычное издание эпоса «Идегей» появится в свет в годы перестройки. Семен Липкин еще застанет публикацию своего перевода. С 1945 г. и фактически до перестройки Ш. Марджани рассматривается скорее как отрицательный персонаж, противопоставляемый К. Насыри как российскому патриоту31. Научного издания «Мустафад ал-ахбар» не существует до сегодняшнего дня ни на русском, ни на татарском языке. Советской партократии оказалась чужда советская, но одновременно и татарская картина мира, где находилось место мусульманским государствам, протянувшимся от Оки до Каспийского моря, и реформаторам, стремившимся ввести российских мусульман в число передовых народов мира. Это не изменило главного: советские мусульмане шли и умирали во имя своей Родины на берегах Волги и Урала, хотя и понимали, что им вряд ли придется ждать добра от советского режима…


1 См. подробно статью И. Гилязова.

2 Юнусова А. Ислам в Башкортостане. –Уфа, 1999.-С. 172-181.

3 Хабутдинов А.Ю. Российские муфтии. От екатерининских орлов до ядерной эпохи (1788-1950). – Н. Новгород, 2006.—С. 55-57.

4 Цит по. Фронтовик татарларга татар халкыннан салям хат // Совет эдэбияте.-1943-№ 2-3.-С. 15-21.

5 В оригинале:

-И Идел-Йорт, Идел-йорт.



Цит по: Идегей. Татар халык дастаны.-Казан, 1988.-С. 132.

6 Идегей. Татарский народный эпос / перевод С. Липкина. - Казан, 1990.-С. 128.

7 Идегей (1352-1419) – правитель (эмир) Золотой Орды с 1399 г. Среди его наиболее известных деяний: восстановление единства Золотой Орды после поражения Тохтамыша, победа над войском великого князя литовского Витаутаса (1399), набег на Москву (1408) и сожжение Киева (1416). Правление Идегея считается последним эпизодом единства Золотой Орды, которое он не смог удержать, погибнув в междоусобной войне. См. кратко: Идегей // Татарская энциклопедия.-Т. 2.-Казань, 2005.-С. 529

8 Надиров И. Народный эпос «Идегей» // Идегей. Татар халык дастаны.-Казан, 1988.-С. 246.

9 Гыймади Х. Урта Идел буе халыкларынын татар монголлар игосына каршы кюреше тарихыннан // Совет эдэбияте.-1943-№ 5.-С. 70-84.


10 Баит – эпическое, лиро-эпическое и лирическое поэтическое произведение.

11 Дастан – эпический жанр в фольклоре и литературе.

12 На основе этой легенды, повествующей о борьбе булгар с иноземными захватчиками с Востока была создана опера: музыка Н. Жиганова, либретто М. Джалиля, чья премьера прошла в Казани 12 июня 1941 г..

13 Гыймади Х. Урта Идел буе халыкларынын татар монголлар игосына каршы кюреше тарихыннан // Совет эдэбияте.-1943-№ 5.-С. 84.


14 Идегей. Татарский народный эпос / перевод С. Липкина. - Казан, 1990.-С. 128. Первая строка –перевод автора.

15 Гыймади Х. Урта Идел буе халыкларынын татар монголлар игосына каршы кюреше тарихыннан // Совет эдэбияте.-1943-№ 5.-С. 84.

16 Калам – в данном случае спекулятивная философия.

17 DeWeese D. Islamization and native religion in the Golden Horde: Baba Tukles and conversion to Islam in historical and epic tradition. – University Park, 1994.— P. 12

18 Газиз Г., Рэхим Г. Татар эдэбияты тарихы: Феодализм дэвере. — Казань, 1925. — С. 123-127.

19 Гыймади Х. Урта Идел буе халыкларынын татар монголлар игосына каршы кюреше тарихыннан // Совет эдэбияте.-1943.-№ 5.-С. 71, 84.


20 «Мустафад ал-ахбар фи ахвал Казан ва Болгар» («Кладезь сведений о делах Казани и Булгара) — основной исторический труд Ш. Марджани, посвященный истории мусульман Волго-Уральского региона и их предков. Первый том М. (Мустафад ал-ахбар фи ахвал Казан ва Болгар. — Казань, 1887) посвящен истории независимых тюркских государств, включая Волжскую Булгарию, Хазарский каганат, буртасов, кипчаков, Золотую Орду, Казанское, Астраханское и Касимовское ханства. См.: Хабутдинов А. «Мустафад ал-ахбар фи ахвали Казан ва Булгар» // Ислам на Европейском Востоке. Энциклопедический словарь. — Казань, 2004. — С. 251-253.

21 Гыймади Х. Урта Идел буе халыкларынын татар монголлар игосына каршы кюреше тарихыннан // Совет эдэбияте.-1943.-№ 5.-С. 74-76.

22 Мударрис Ш. Тупчы вахаб.-Казань, 1944.-С. 63.

23 Гайнуллин М. Шихаб Мэржани // Совет эдэбияте.-1943.-№ 12.-С. 58-63.

24 Мэржани. Жыентык. — Казан, 1915.

25 Первое издание: Валидов Дж. Очерк истории образованности и литературы поволжских татар (до революции 1917). - Вып. 1. — М.; Пг., 1923.

26 См. установочное название: Касымов Г. Пантюркистская контрреволюция и ее агентура султангалеевщина. — Казань, 1931, а также: Аршаруни А., Габидуллин Х. Очерки панисламизма и пантюркизма в России. — Москва, 1931.

27 Климович Л. Ислам в царской России. — М., 1936.-С. 182.

28 Гайнуллин М. Шихаб Мэржани // Совет эдэбияте.-1943.-№ 12.-С. 63.

29 Гроссман В. Жизнь и судьба. –М., 1990.-С. 266.

30 Постановление ЦК КВП (б) О состоянии и мерах улучшения массово-политической и идеологической работы в Татарской партийной организации. 9 августа 1944 г. // КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК.-Т. 7.-1938-1945.-М., 1985.-С. 518.

31 Наиболее откровенное противопоставление Марджани и Насыри: «Каюму Насыри предстояла тяжелая борьба, так как против него обрушились ярые мракобесы и столпы мусульманской науки того времени, как Марджани, который был высшим воплощением мусульманской науки. Марджани и Каюм Насыри жили и действовали в одно и тоже время, отношения между ними были враждебные на почве различия их идеологии». (Бакеев М. К. Творческое содружество двух ученых (Н. Ф. Катанов и Каюм Насыри) // Николай Федорович Катанов: Материалы и воспоминания.—Абакан, 1958.—С. 68).