Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Законодательство Общественный контроль Спецслужбы и права человека Москва [2], (3)




страница1/24
Дата04.07.2017
Размер4.35 Mb.
ТипЗакон
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   24
Общественный фонд «Гласность»

Центр по информации и анализу деятельности Российских спецслужб



КГБ: вчера, сегодня, завтра

Международные конференции и круглые столы

Законодательство

Общественный контроль

Спецслужбы и права человека




Москва


[2], (3)

Общественный фонд «Гласность»

V МЕЖДУНАРОДНАЯ КОНФЕРЕНЦИЯ

КГБ: ВЧЕРА, СЕГОДНЯ, ЗАВТРА

11-13 февраля

1995 года

Влияние на политическую ситуацию в стране

МВД в ряду российских спецслужб

КГБ и медицина

Москва 1996



(4)

ISBN 5-88445-010-9

Проведение конференции и издание ее материалов

осуществлено при финансовой поддержке программой

«FHARE & TACIS» и фондом «NED»



Редакторы: Лилия Исакова, Елена Ознобкина,

Александр Банкетов

Корректор: Луиза Лаврентьева

© Общественный фонд "Гласность", 1996



(5)

ПЛЕНАРНОЕ ЗАСЕДАНИЕ

СЕРГЕЙ ГРИГОРЬЯНЦ



Председатель правления Общественного фонда "Гласность"

ВСТУПИТЕЛЬНОЕ СЛОВО

Мы живем в неприятном мире и довольно часто стараемся закрыть глаза и не осознавать, кто и что нас окружает.

Когда был убит Константин Богатырев, многие не поверили, что это было убийство, потому что "слишком страшно поверить", как сказал тогда Лев Копелев. Когда Анатолий Марченко написал книгу "Мои показания", его подвергли остракизму, говорили, что он запугивает русскую демократическую интеллигенцию лагерями, тем, что якобы делается в России. Теперь мы знаем, что все написанное им было правдой.

Поначалу я хотел говорить о том, о чем не будет сказано в других докладах. Например, об экспериментах над заключенными в лагерях или об опытах над людьми, проводимых в Военно-медицинской академии в Петербурге, — это опыты на запоминание текстов на незнакомых языках под влиянием наркотических препаратов. По сути дела это эксперименты по управлению сознанием. Но потом я понял, что сегодня могу говорить только о двух вещах: о неестественных и необъяснимых смертях наших близких и, к сожалению, о связанном с этим политическом положении в России. Здесь оказываются собранными воедино и тема «Влияние спецслужб на политическую ситуацию в стране», и впервые исследуемый на наших конференциях вопрос о деятельности МВД, и наконец, тема «КГБ и медицина».

Хочу напомнить вам теперь уже далекие годы — годы активной работы Андрея Дмитриевича Сахарова. За 5 лет до того, как Юрий Андропов на коллегии КГБ назвал Андрея Сахарова «врагом Советского государства номер один», профессор Снежневский поставил академику диагноз: «вялотекущая шизофрения», "убедительно" его обосновал и, как говорят, получил (6) именно за это звание Героя Социалистического Труда. Оставалось немногое — водворить Сахарова в психушку, но тогда сделать это поостереглись. После начала войны в Афганистане «угроза, исходящая от Сахарова», возросла. Ссылка в Горький оказалась не вполне эффективной. Елена Георгиевна часто ездила в Москву, и изоляция не была полной.

Я начал говорить об этом в связи с весьма любопытными материалами того времени, переданными в мае прошлого года Елене Георгиевне Боннэр директором ФСК Степашиным на вечере памяти Андрея Дмитриевича Сахарова, который был проведен на Старой площади, в бывшем зале ЦК. Степашин признал, что дело Сахарова существует, хотя раньше это официально отрицалось. В нем более 520 томов. Но сейчас я хочу обратить внимание на две докладные записки Юрия Андропова в ЦК КПСС от 1981 и 1982 годов. В первой речь идет о голодовке Сахаровых. Андропов сообщает: «Имеются данные полагать, что, провоцируя голодовку, Боннэр сознает ее возможный трагический исход и желает такого исхода страдающему от болезни сердца Сахарову». Дескать, "Сахаров давно утерял правозащитный ореол, и Боннэр желает его смертью вновь привлечь к нему внимание". Вторая записка — от марта 1982 года — более детальная. В ней говорится, что Елена Георгиевна, уезжая из Горького в Ленинград, рекомендовала принимать лекарство, от которого Сахаров почувствовал себя плохо, и что во всех случаях, когда соседи пытались вызвать «скорую помощь», Елена Георгиевна мешала. «КГБ продолжает контролировать ситуацию, — пишет Андропов, — повлекшую ухудшение состояния здоровья Сахарова».

Думаю, не надо говорить, что все это злобная клевета. Но клевета отнюдь не бессмысленная. На мой вопрос, что он думает о подобных «заботах», бывший генерал КГБ Олег Калугин заметил: «Я всегда был уверен, что Сахаров был убит КГБ». Другой близкий к советскому руководству собеседник сказал мне иначе: «Все очень просто. Андропов, ненавидящий Сахарова, раз за разом предлагает старцам из Политбюро убить его. Конечно, не говоря об этом прямо. В первом случае он дает ситуационное, психологическое обоснование — смерть от голодовки, но виновата Елена Георгиевна. Вторая записка свидетельствует о желании расправы и с Еленой Георгиевной. Помните, в квартире, где жили Сахаровы, была оставлена баба-стукачка, которая за ними наблюдала. Расправа с Боннэр была не менее серьезной задачей, чем расправа с Сахаровым». Дальше мой собеседник сказал следующее: можно было ждать примерно такую резолюцию: "Конечно, Сахаров совершил много ошибок, но в случае его гибели виновные должны быть строго наказаны". Это означало смертный приговор, (7) который выглядел бы вполне прилично. Но старцы в Кремле сами боялись смерти, они не хотели перебарщивать и формулировали, видимо, иначе: "Конечно, эти диссиденты — отпетые негодяи — ради саморекламы родного мужа убить готовы, но мудрые органы не должны этого допустить". Иначе говоря: "Надо подождать. К убийству все готово, но пока еще рано".

Однако через семь лет ситуация существенно меняется. Сахаров становится врагом № 1 уже не всего советского государства, но лишь одного Генерального секретаря ЦК КПСС М.С. Горбачева. Это другая ситуация. ЦК и КГБ бросают все силы, чтобы устроить обструкцию Сахарову в Верховном Совете, они добиваются этого. Я был свидетелем многих рассказов о том, какая работа велась с фракциями и с отдельными депутатами Верховного Совета. Горбачев демонстративно не здоровался с Сахаровым. Но самое главное — в это время уже выработан план создания поста Президента СССР, и Сахаров неизбежно оказался единственным соперником Горбачева. Всю страну ведь труднее воспитать, чем Верховный Совет.

И именно тогда, очень «кстати», Андрей Дмитриевич умирает от сердечного приступа. Известно, что в арсенале средств КГБ — химические составы, вызывающие быстрый инфаркт при попадании, скажем, на кожу руки. Достаточно смазать этим составом ручку машины или двери. Вместе с тем мы знаем, что за два месяца до трагической смерти Андрея Дмитриевича осматривали виднейшие кардиологи Соединенных Штатов. Решая вопрос, нужен ли ему стимулятор сердца, они пришли к выводу, что не нужен, что сердце, хотя и ослаблено, находится в удовлетворительном состоянии.

Документы, переданные Степашиным Елене Георгиевне, конечно, не дают оснований для прямого обвинения, однако прямо указывают на многолетнюю готовность спецслужб к убийству. И они дают все основания людям, называющим себя учениками и друзьями Сахарова, начать новое расследование обстоятельств его смерти.

Теперь об убийстве бесспорном и совсем недавнем: выстрелом в затылок был убит Сергей Дубов, владелец издательского дома «Новое время». Разобраться во всех деталях этого дела могла бы только большая следственная группа. Однако такую группу не создали.

Это случилось 1 февраля 1994 года. За восемь месяцев до этого был убит 17-летний сын Дубова, причем Дубову указывали на его компаньона Корягина как на убийцу. Дубову старались что-то объяснить, чего он не хотел понимать. Впоследствии Корягин обвинялся в убийстве и самого Дубова. (8)

Всем известно, что за журнал был «Новое время», для чего он создавался, кто в нем работал, — это была известная гебешная контора. Дубов оказался там посторонним человеком — он пришел из "Книжного обозрения". В настоящее время даже разворованное наследство Дубова по очень приблизительным оценкам составляет несколько миллионов долларов. Интересно, что в России не нашлось никого, кто согласился бы принять в подарок половину этого наследства, а из второй части создать фонд имени Дубова для некоммерческих изданий. Вдова Дубова в течение года пытается найти желающих взять подарок. Предлагалось Агентству печати «Новости», которое, как известно, создавалось все тем же ведомством. Предлагалось мэрии Москвы в лице Фонда поддержки малого и среднего бизнеса, у которого тоже, казалось бы, нет оснований чего-то бояться. Предлагалось таким серьезным корпорациям, как «Мауэр» и «Эй транс трэйд». Однако все один за другим от подарка отказывались. Отказывались в самый последний момент, когда были подписаны документы. Если за АПН и мэрией стояла ФСК, то за убийцей был кто-то еще более мощный. Эти силы смогли заставить отпустить обвиняемых в убийстве, а следователя, развалившего дело, повысить в должности. Видимо, они обладали очень широкими возможностями и прекратить дело, и запугать возможных преемников.

После убийства Дубова было совершено покушение на председателя АО «Логоваз» Березовского. Он чудом остался жив. А Сергей Можаров, русский предприниматель, вскоре был в Париже убит. За два месяца до этого, по свидетельству его тестя, известного писателя Анатолия Гладилина, Можарову показали список из 27 человек, где 13-м был Дубов, 14-м — Березовский, а 15-м — он сам. 12 человек до этого уже были убиты. Можаров тут же свернул все свои дела в Москве, закрыл контору и уволил весь штат — около ста человек. Но и это его не спасло, он был профессионально застрелен через закрытую дверь своей квартиры в Париже. Как и Дубов, Можаров был посторонним человеком в проверенных рядах российско-советских предпринимателей. Те, кто этим занимается, не терпят конкуренции ни в предпринимательстве, ни в рэкете.

Татьяна Иванова, сотрудничающая в «Новом времени», назвала свою передачу на радио «Свобода»: «Дубова убил КГБ». Анатолий Гладилин свой рассказ о смерти Можарова закончил фразой: «Они строят капитализм со звериным лицом».

Я не хотел говорить о смерти сына. Но в эти дни со мной об этом заговорили другие, и я понял, что должен это сделать.

Тимофей был убит ровно три недели назад поздно вечером, по дороге домой, на неосвещенной пустой улице. Машина должна (9) была ехать с фарами. Мальчик он очень осторожный, медлительный даже... Перед машинами дорогу он не перебегал...

При таких же обстоятельствах восемь месяцев назад был убит Э. Иодковский — в 12 часов ночи, когда возвращался к себе домой, на абсолютно пустой улице. Машина пыталась скрыться, но ей это не удалось. Все это может быть совпадением, а, может, есть и какой-то другой список...

Меня, как и адвоката, который занимается делом Тимофея, настораживают рассказы милиции, как с утра до вечера они заняты поисками убийцы и машины, как все их стукачи и оперативники только этим и занимаются. При этом одежду сына они дали на экспертизу только на 16-й день. Получается, что все они бегают и ищут машину, а ее цвет их не интересует.

Около месяца назад мне поступило предложение, которое я считаю попыткой «покупки». Появился некий человек, который сказал, что жаждет помочь нам в издательских делах. Несколько лет назад издательство «Советский писатель» разделилось на две части. Либеральная его часть, директором которой я стал, была разгромлена, мы были выброшены из дома на Поварской. И вот появляется человек, который говорит, что он юрист и хотел бы помочь с ведением этого юридического дела. «Ну, что ж, — сказал я, — хотя в общем-то уже поздно, пусть кто-то еще попробует заняться этим. Может быть, какая-то польза и будет...» Однако этот человек не стал делать ничего, связанного с юриспруденцией, подавать документы в арбитражные суды, заниматься делами по захваченному зданию. Он лишь постоянно говорил мне: «Вам надо позвонить кому-нибудь из ваших знакомых — Батурину или Красавченко, чтобы те позвонили Ильюшенко, я точно знаю, что Ильюшенко вернет вам дом. Ведь вам нужен дом на Поварской? Его отсутствие уменьшает ваши возможности, вы же не можете работать. Вот позвоните, пойдите — и вам все вернут». Я не стал звонить, сказал, что не играю в игры с незнакомыми людьми и что бесплатный сыр бывает только в мышеловке. И этот человек пропал.

Хочу рассказать еще об одной "случайности". Это касается человека, доклад которого планировался на сегодняшней конференции1. Этот человек настаивал на встрече со мной. Он — специалист по высокоумным темам, по психотронному оружию, по космическому разуму. Когда я приехал к нему по его настоянию, он провел меня в комнату, чтобы остаться наедине со мной, и передал письмо своей сотрудницы, которая "под диктовку космического разума» написала на пяти листах, что опасность для моих (10) близких сохранится до тех пор, пока я не изменю своего поведения, и что мне очень многое надо менять, а «космический разум» должен еще проконтролировать, с кем я работаю, нет ли среди них сомнительных людей. Подобное предлагалось мне и раньше. Далее, в разговоре среди прочего было упомянуто, что в письме сказано не все (письмо я прочел дважды, но, к сожалению, взять его с собой мне не позволили, потому что это «космическая тайна»). Причиной смерти моего сына была названа моя "агрессивность".

В дополнение ко всему недавно мне позвонил следователь и сказал, что против меня возбуждено уголовное дело. Меня обвиняют в том, что я разбил голову и поломал ноги некоему «спасателю». Следователь, конечно, понимает, что это ерунда, но, видимо, очень настаивает прокуратура. Не та ли самая, которая хотела отдать мне дом на Поварской?

Я действительно не хочу рисковать жизнью моей дочери и жены, я не хочу проверять, подсказывает ли все это «космический разум», или же люди с Лубянки, или из четырнадцатого корпуса Кремля. Может быть, это заказное убийство, может, совпадение. Не знаю. Кстати, я спросил одного генерала госбезопасности о случившемся с моим сыном, не его ли сотрудники это сделали. Он мне ответил: «Надеюсь, что нет, иначе это было бы ужасно». Кому же можно доверить проверку случившегося? Прокуратуре, от имени которой мне то предлагают дом, то возбуждают против меня дело о бандитизме? Ерину, Куликову, Степашину?

Посмотрите, что делается в Чечне. Убийства в России происходят все чаще и остаются безнаказанными. Но главное, что и власть в России находится в руках убийц. К реальной власти у нас, как в политике, так и в экономике, пришло поколение сорвавшихся с цепи волкодавов, которые так же беспощадны, как и во времена Сталина. Но в отличие от тех времен они не имеют хозяина, которого надо бояться. Кроме того, они приобрели дополнительную цель, ради которой готовы на все: теперь они стремятся не только к власти, но и к личным миллионам долларов. Это 40-летние люди, вытеснившие старшее поколение. Частью это выходцы из КГБ, частью из МВД, частью из советского или партийного аппарата, некоторые из них — явные уголовники. Это — когорта, рвущая сейчас Россию на части и действующая по своей внутренней кровавой, криминальной логике.

Боюсь, что сегодня даже не имеет значения, какое у нас будет правительство. Если разница и будет, то очень небольшая. Скажем, если к власти придет Жириновский или Баркашов (фамилии (11) здесь условны, они не означают реальных лиц, а являются символами политических направлений), то в России начнут убивать евреев, жидомасонов и их пособников. Главными целями будут таллиннский порт и Крым. Там будут убивать эстонцев и крымских татар. Для Шумейко врагами окажутся якуты, оставляющие себе слишком много своих алмазов и золота. А для Ельцина, Филатова и Грачева, как мы знаем, главный враг — чеченцы и Дудаев.

Никого не заботит, что всегда и во всех этих случаях будут погибать сотни тысяч русских. Я понимаю, им хотелось, чтобы в чеченской войне погибли тысяча, а не сорок тысяч человек, чтобы она закончилась за неделю. Тогда бы все увидели силу нашего руководства. Что жалеть тысячу мальчишек? Для российского руководства их всегда хватало. Да, я думаю, что есть у Дудаева неоплатный долг перед русским и чеченским народами. Он должен был купить не 100, а 500 танков. Он должен был не разговаривать со своими бывшими коллегами, которые, как шакалы, точно понимают, что слабому нужно вцепиться в горло, а показать им, что предстоит жестокая война и следует хорошо подумать, прежде чем ее начинать. И, возможно, тогда русские и чеченские старики и мальчишки были бы спасены, а солдаты не были бы превращены в убийц, которыми они вернутся в Россию.

Возможно, больше всего в XX веке русский народ обязан Уинстону Черчиллю, который в Фултонской речи призвал опустить «железный занавес» и начать «холодную войну» и тем самым не только спас от коммунизма народы Франции, Греции, Италии и других стран, но спас и миллионы русских от гибели в бесконечной европейской войне. Что же касается нас сегодня, боюсь, нам уже никто не сможет помочь. Россия, как и в 1917 году, уже упустила свой шанс, оказалась неспособна принять и освоить демократические возможности. Поняв за 70 лет, что ей не нужен коммунизм, она, по-видимому, теперь лет 20-30 будет оценивать уголовный авторитаризм.

Я согласен с одним из выступавших в Страсбурге на Европейском Совете, который сказал, что санитарный кордон вокруг России принесет больше вреда, чем пользы. Вспомним, что он не помешал Сталину захватить Прибалтику и разделить Польшу. Вокруг уголовной России вновь нужен «железный занавес», и это единственное, что может спасти народы Эстонии и Украины, Литвы, Казахстана и, возможно, других стран. Это единственное, что может спасти русский народ от уничтожения в этих войнах.

Главное, мы не должны создавать для себя и для других иллюзию, будто сегодня в России у демократии есть какие-то перспективы и возможности в недалеком будущем. Эти возможности есть (12) лишь у горстки людей, которые вновь, как и в СССР, становятся декорацией и обманом для Запада, изображая здоровые силы России, с которыми якобы можно вести диалог и которые можно поддерживать. Мы знаем, что 70 процентов населения России было против войны в Чечне, но они ничего не смогли сделать.

Никаких демократических сил сегодня в России нет. Да, есть эти 70 процентов, которые выступают против войны и убийств, но нет ни одной достаточно мощной демократической организации. «Мемориал» как массовая организация, объединявшая цивилизованную Россию, у которой были все шансы стать противовесом любой власти, разрушен. «Демократическая Россия», к сожалению, тоже разрушена своими же лидерами из мелких личных амбиций. В сегодняшних условиях такие массовые организации воссоздать уже нельзя.

В заключение я хотел бы вспомнить Василия Розанова, который еще за 30 лет до Черчилля в «Апокалипсисе нашего времени» говорил об опускающемся над Россией «железном занавесе».

Вопрос. Почему вы неуважительно оцениваете «Мемориал» в его нынешнем состоянии?

Ответ. Я с большим уважением отношусь к «Мемориалу». Возможно, я не вполне точно выразил то, что имел в виду, когда говорил о его разгроме. Речь шла о возможностях, которыми эта организация обладала, скажем, в 1988 году, когда это была не архивно-правозащитная организация, а движение всей российской интеллигенции, и не только интеллигенции, а всех, кто желал перемен. В то время КГБ вел с «Мемориалом» напряженную борьбу. Его стремились расколоть, создавали конкурирующие организации, в частности "старых большевиков" и т.д.

С другой стороны, большое влияние на судьбу «Мемориала» оказали сотрудники наиболее крупных его объединений — московского и петербургского, — которые обозначили направление деятельности этой организации как историко-просветительское. «Мемориал» мог быть гигантской всенародной организацией, которая противостояла бы прокоммунистическим силам, а стал историко-просветительским обществом со сравнительно небольшим числом по преимуществу не очень молодых членов, ведущих некоторую правозащитную работу. Иначе говоря, нынешнее состояние "Мемориала" при всех его положительных качествах не соответствует тем возможностям, которые у него были.



Вопрос. Как вы полагаете, возможно ли следственное и судебное расследование травли Сахарова и обстоятельств его смерти? (13) Вы считаете, что можно найти необходимые документы и свидетельства? Какие у вас есть основания, кроме логических умозаключений, утверждать, что смерть Андрея Дмитриевича — убийство? Ведь вы называете даже возможные способы этого убийства. Как вы полагаете, если бы шло добросовестное судебное расследование, приняло бы оно ваше выступление как убедительное свидетельство?

Ответ. Я говорил лишь о том, что следствие необходимо, что есть новые причины, чтобы его начать. Необходимы допросы известных лиц, которые были причастны к документам Сахарова. Должен быть проведен анализ дела Сахарова и Елены Георгиевны. Ведь они самые исследованные люди. Их жизни посвящалось по 50 страниц каждый день в течение 15 лет. И тут возникает множество вопросов. Кто имеет право владеть этими материалами? Почему они остаются в КГБ? Нам достоверно известно, что есть материалы, связанные с "попытками" Елены Георгиевны убить своего мужа. Те, кто занимался архивами КГБ, знают, что докладные записки в ЦК — это результат значительной работы: на трех страницах аккумулируются сведения из одного-двух томов. Я считаю, что такое следствие необходимо и его проведение могло бы привести к важным и любопытным результатам.

ЛОРД НИКОЛАС БЕТТЕЛ



Бывший председатель Комитета по правам человека Европарламента (Великобритания)

ПРЕСТУПНОЕ ИСПОЛЬЗОВАНИЕ СПЕЦСЛУЖБАМИ

ХИМИЧЕСКИХ СРЕДСТВ

Убийство в Лондоне на мосту Ватерлоо болгарского писателя Георгия Маркова 7 сентября 1978 года все еще расследуется антитеррористическим отделом Скотланд Ярда. Из всех преступлений, связанных с КГБ, убийство Маркова привлекает наибольший интерес британцев, поскольку произошло оно в нашей стране и в нем замешан работник Би-Би-Си. Даже сейчас в Великобритании это убийство воспринимается как образец невероятной жестокости КГБ.

Отношения между Великобританией и Россией в настоящее время заметно улучшились, однако западные страны все еще (14) вынуждены помнить о военной мощи России и о возможности, пусть отдаленной, прихода к власти менее доброжелательного правительства. Вот почему Запад продолжает внимательно следить за сегодняшней работой российских секретных служб. Их деятельность и их поведение воспринимаются за рубежом как оценочный критерий продвижения России к демократии.

Дело Маркова продолжает оставаться чувствительным местом в отношениях между Востоком и Западом, и даже сейчас, через 16 лет после убийства, Великобритания хотела бы раскрыть это преступление. В январе 1994 года в Палате Лордов было объявлено, что администрация президента Ельцина в принципе согласна разрешить представителям британской полиции посетить Россию для допроса возможных свидетелей по делу. В прошлом году Скотланд Ярд составил список из 15 человек, живущих сейчас в России, которые, по его мнению, могут помочь в раскрытии преступления. В список входят бывшие высшие руководители КГБ, например, Владимир Крючков, Сергей Голубев и Олег Калугин. Предполагалось, что британская полиция будет допрашивать российских свидетелей и подозреваемых в присутствии представителей российской милиции.

Однако прошел год, а дело почти не сдвинулось с места. 9 января 1995 года леди Чалкер, представитель Министерства иностранных дел, сообщила Британскому парламенту, что поскольку в течение прошедшего года не произошло никаких сдвигов в получении разрешения на допросы российских свидетелей, Великобритания вынуждена обратиться к российскому правительству на самом высоком дипломатическом уровне.

Возможно, мне следует напомнить аудитории об обстоятельствах этого дела. Сентябрьским вечером 1978 года, возвращаясь домой, Марков почувствовал сильную боль в бедре. Он оглянулся: какой-то человек рядом с ним пробормотал извинение и отошел. Ночью Марков почувствовал себя плохо, у него поднялась температура. Через три дня он умер.

Медицинская экспертиза обнаружила в теле под кожей сферический металлический предмет диаметром 1,52 мм из сплава платины и иридия, который применяется в основном в авиастроении. Он был усеян мелкими отверстиями, сквозь которые, видимо, в кровь просачивался сильный яд — рицин, получаемый из клещевины растения, содержащего касторовое масло. Подобный предмет, по заключению экспертизы, может быть изготовлен с применением высоких давлений и высокоточного сверлильного инструмента.

Иными словами, убийство совершил не случайный человек. Оно могло быть осуществлено организацией, которой по силам (15) изготовить чрезвычайно сложное устройство или получить доступ к оборудованию, на котором его можно изготовить.

Уже в 1978 году, задолго до того, как сотрудники КГБ начали обнародовать информацию о некоторых аспектах своей деятельности, в Великобритании и в других странах Запада предполагали, что убийство было осуществлено болгарскими секретными службами по приказу Тодора Живкова. До своего бегства из Болгарии Марков хорошо знал Живкова и его ближайшее окружение. На Западе он несколько раз выступал с прямыми разоблачениями Живкова. Таким образом, были веские причины подозревать, что именно Живков приказал совершить это убийство. Предполагалось также, что болгарские агенты совершили убийство с помощью КГБ, поскольку болгары не могли изготовить орудие убийства такой точности и сложности.

Эти предположения были высказаны еще до того, как мы выяснили, что в 1978 году генерал-майор Олег Калугин возглавлял Управление "К", пятый отдел которого отвечал за все акции, направленные против антисоветски настроенных эмигрантов и беженцев. Теперь, зная всю систему бюрократической иерархии в КГБ, мы уверены, что Калугин должен был знать о любом персональном запросе из "дружественной" страны на оборудование, необходимое для такого покушения.

Сам Калугин в статье, опубликованной в лондонской газете "Мейл он Санди", пишет: "Мне было поручено подготовить почву для убийства этого человека". Он продолжает, что послал своего заместителя, Сергея Голубева, отвечавшего за "скользкие дела", — под которыми понимается очень широкий спектр операций, "от подслушивания телефонных разговоров до применения химических средств, от орудий убийства до ядов", — разработать подходящие способы убийства Георгия Маркова. Эти слова напечатаны. Газета "Мейл он Санди" озаглавила статью "Как я организовал убийство Маркова". Заголовок, однако, дезориентирует читателя. Калугин не принимал участия, насколько это известно, ни в какой технической работе, связанной с подготовкой этого убийства или с предоставлением болгарам орудия убийства. Однако он, по своему положению начальника Управления "К", был информирован обо всех деталях работы и, как он позже признал в своем выступлении по радио "Свобода", был его участником.

В прессе и в своей книге "Мастер шпионажа" он пишет, что сначала специалисты его управления предложили обычный яд, который следовало подсыпать Маркову в питье. Потом они предложили ядовитую мазь, которую можно было нанести на ручку автомобиля Маркова или ему на спину, когда он будет (16) загорать. Наконец, была предложена капсула — ею Марков и был убит. Калугин пишет, что после убийства он был приглашен в Болгарию, где ему подарили хорошее ружье в знак благодарности за оказанную услугу. У него, как он говорит, не было выбора — он вынужден был делать то, что делал. Он был послушным слугой государства и должен был выполнять приказы. В противном случае его бы выгнали с работы.

В апреле 1991 года Калугин сказал корреспонденту радио "Свобода", что в 1978 году он был начальником Управления "К" КГБ СССР, которое отвечало за "работу" с беженцами. Он рассказывал о том, как связал своего заместителя, Сергея Голубева, со своей лабораторией 12, специализировавшейся на орудиях убийства и ядах. В записи, сделанной на радиостанции "Свобода", Калугин признает, что приказал Голубеву снабдить болгар приспособлениями для убийства Маркова. Он говорит: "Да, полагаю, что я был среди тех, кто принимал в этом участие. Я не могу утверждать, что я в этом не виновен." И продолжает эту тему рассказом о том, как испытывались яды из его лаборатории, — сначала это делалось на лошадях, затем на приговоренных к смерти, прежде чем была найдена оптимальная доза и тип яда для совершения убийства на лондонской улице.

В книге "Мастер шпионажа" Калугин рассказывает также, как в декабре 1975 года его подчиненные выкрали в Вене двойного агента Николая Артамонова и, переправляя его через чехословацкую границу, непреднамеренно убили, дав сильную дозу седативных средств. Он вспоминает также о попытке убийства Александра Солженицына, предпринятой в начале 70-х годов.

Отношение генерала Калугина к этим событиям неоднозначно. Он считает, что, поскольку они происходили в разное время и при разных правительствах, сам он не виноват. Калугин думает, что достаточно показать, что он лишь выполнял приказы и был частью организации, маленьким винтиком большой машины. Мы слышали такие речи прежде, и они никогда не принимались во внимание международным правом.

Я не умаляю значения деятельности Калугина после 1990 года, когда он принял участие в демократическом движении. Его инициатива была полезна демократическому процессу. Но он ошибается, считая, что, открыв правду и до некоторой степени принеся извинения, он более не повинен в убийствах, которые помогал совершать. Не думаю, что в ближайшее время ему будет разрешен въезд в Великобританию или Австрию. Он причастен к убийствам, совершенным на территории этих стран. (17)

Я так много говорю о генерале Калугине только потому, что в его судьбе сконцентрирована та дилемма, которая стоит сейчас перед Россией. Действительно ли страна полностью отвергла свое ужасное прошлое или она продолжает оставаться Советским Союзом, но лишь под другим названием? Вот вопрос, который мы на Западе постоянно себе задаем. И поскольку мы не можем получить на него ясный ответ, то не можем и в полной мере оказывать российской экономике и восстановлению других структур России ту помощь, которая необходима.

Нам кажется, что российское правительство так же, как и все остальные, не знает четкого ответа на этот вопрос. В некоторых отношениях оно считает себя наследником СССР. Унаследованы посольства СССР, имущество и место в Совете Безопасности ООН. Когда же речь идет о преступлениях, совершенных во времена СССР, никто не торопится взять на себя ответственность и предпринять необходимые шаги. Власти не проводят расследования и не собираются судить, например, офицеров НКВД, которые организовали массовый расстрел в Катыни в 1940 году, или тех, например, кто преследовал диссидентов в 70—80-е годы.

"В семидесятые годы были другие времена, — говорят они. — Были преступники хуже, чем я. Я только выполнял приказы". И проблема откладывается в долгий ящик, к тем делам, которые слишком трудны для решения.

Вот почему я приветствую вашу конференцию в надежде, что она поможет народу России осознать свое прошлое, внимательно его исследовать и предпринять шаги, которые сделают невозможным повторение прошлого. В свете последних событий в Чечне такое расследование особенно необходимо.

Я не предлагаю, чтобы преступники из бывшего КГБ были казнены или даже посажены в тюрьмы. Но необходимо более тщательное расследование той роли, которую играли эти люди. Документы должны быть открыты, а результаты расследований обнародованы. Недостаточно следовать пословице: "Меньше слов, больше дела". Настало время подвести черту под тем, что творилось во времена Ленина, Сталина, Хрущева, Брежнева и Андропова. Слишком много крови было пролито, и простые сожаления, высказанные до сих пор КГБ и его наследниками, явно недостаточны.

Авгиевы конюшни должны быть вычищены. Это потребует от народа России геркулесовых усилий. Но это надо сделать. (18)

ВАЛЕРИЙ БОРЩЕВ

Депутат Государственной Думы

  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   24

  • Спецслужбы и права человека
  • Влияние на политическую ситуацию в стране МВД в ряду российских спецслужб КГБ и медицина
  • Лилия Исакова, Елена Ознобкина, Александр Банкетов Корректор: Луиза Лаврентьева
  • ПРЕСТУПНОЕ ИСПОЛЬЗОВАНИЕ СПЕЦСЛУЖБАМИ ХИМИЧЕСКИХ СРЕДСТВ