Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Заблуждения и безумства




страница5/25
Дата13.02.2018
Размер3.91 Mb.
ТипКнига
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   25
далеки от приличия, а одна из них в частности советовала ис-
пользовать все его банкноты по тому самому неприглядному
назначению, по которому можно использовать бумагу. Но ни-
жеприведенная песня, сохраненная в записках герцогини Ор-

МИССИСИПСКИИ ПЛАН 59

леанской, была самой лучшей и самой популярной - ее месяца-
ми распевали на каждом углу в Париже. Достаточно удачно ис-
пользуется припев:

Aussitot que Lass arriva

Dans notre bonne ville,

Monsieur de Regent publia

Que Lass serait utile

Pour retablir la nation.

La faridondaine! la faridondon!

Mais il nous a tous enrichi,

Biribi!...

A la facon de Barbari,

Mon ami!

Ce parpaillot, pour attirer


Tout 1'argent de la France,
Songea d'abord a s'assurer
De notre confiance.
II fit son abjuration,
La faridondaine! la faridondon!
Mais le fourbe s'est convert!,

Biribi!


A la facon de Barbari,

Mon ami!


Lass, le fils aine de Satan
Nous met tous a 1'aumone,
II nous a pris tout notre argent
Et n'en rend a personne.
Mais le Regent, humain et bon,
La faridondaine! la faridondon!
Nous rendra ce qu'on nous a pris,

Biribi!


A la facon de Barbari,

Mon ami! *

* см. сноску на следующей странице.

60 ИСТОРИЯ ФИНАНСОВЫХ ПИРАМИД И ДЕНЕЖНЫХ МАНИИ

Тогда же бытовала следующая эпиграмма:

Lundi, j'achetai des actions;
Mardi, je gagnai des millions;
Mercredi, j'arrangeai mon menage;
jeucfr, je pris un equipage;
Vendredi, je m'en fus au bal,
Et Samedi, a 1'hopital.**

В свободном переводе это звучит так:

* Тотчас, как приехал Ласе

В городок наш добрый,


Регент уверял всех нас,
Что будет он полезен скоро
И лучше станет жить народ.
Вот так! Вот-вот!
Станем мы все богаты,

Азартный игрок!

Мой друг, он к нам, как варвар, жесток!

Этот безбожник, чтоб выманить

Все Франции деньги,

Думал сначала получить всеобщее доверье.

Отречься от всего сумел он быстро,

Вот так! Вот-вот!

Но деньги мошенник пустить в оборот все же смог

Азартный игрок!

Мой друг, он к нам, как варвар, жесток!

Ласе, старший сын сатаны,

Нас всех пустил по миру ты,

Забрал все деньги,

Ничего не отдал.

Но есть добрый и честный Регент,

Вот так! Вот-вот!

Возврати нам в срок все, что он взял!

Азартный игрок!

Мой Друг, он к нам, как варвар, жесток! Прим. перев.

** В понедельник я акции купил,

Во вторник миллион по ним получил,

В среду дома в порядок привел антураж,

В четверг заказал себе экипаж,

В пятницу решил поехать на бал,

Ну а в субботу в больницу попал. Прим. перев.

МИССИСИПСКИИ ПЛАН 61

Среди множества опубликованных карикатур, явно сви-


детельствующих о том, что нация осознала всю серьезность
положения, в котором она оказалась по собственному недо-
мыслию, была одна, факсимиле которой сохранилось в «Ме-
муарах о регентстве». Автор карикатуры описывает ее
следующим образом: «Богиня Акций в своей триумфальной
колеснице, которой правит богиня Глупости. В колесницу
впряжены воплощения Миссисипской компании (с деревян-
ной ногой), Компании южных морей, Английского банка,
Компании Западного Сенегала и различных страховых ком-
паний. Чтобы колесница катилась достаточно быстро, аген-
ты этих компаний, которых можно узнать по их длинным
лисьим хвостам и коварным взглядам, вращают спицы ко-
лес, на которых написаны названия ценных бумаг и их сто-
имость, меняющаяся в зависимости от поворотов колес. По
земле разбросаны товары, бухгалтерские журналы и торго-
вые гроссбухи, раздавленные колесницей Глупости. На зад-
нем плане - огромная толпа людей всех возрастов, полов и
общественных положений, шумно требующих Фортуну и де-
рущихся друг с другом за акции, которые она щедро им раз-
дает. В облаках сидит демон, выдувающий мыльные пузыри,
также являющиеся объектами восхищения и жадности лю-
дей, запрыгивающих друг другу на спины, чтобы дотянуть-
ся до них, пока они не лопнули. Справа на пути колесницы,
загораживая проезд, стоит большое здание с тремя дверями,
через одну из которых она должна проехать, если проследу-
ет дальше, а вместе с ней и вся толпа. Над первой дверью
написаны три слова - "Hopital des Foux"*, над второй - "Hopital
des Malades"**, а над третьей - "Hopital des Gueux"***». Ha
другой карикатуре По сидит в большом котле, который ва-
рится на огне народного безумия, окруженный бурлящей
толпой людей, бросающих в него все свое золото и серебро
и радостно получающих взамен бумажки, которые Ло разда-
ет им пригоршнями.

* Психбольница. Прим. перев.



** Больница. Прим. перев.

*** Приют для бездомных. Прим. перев.

62 ИСТОРИЯ ФИНАНСОВЫХ ПИРАМИД И ДЕНЕЖНЫХ МАНИЙ

Пока длилось это волнение, Ло тщательно позаботился о
том, чтобы не появляться в городе без охраны. Сидя взаперти
в апартаментах регента, он был защищен от любого нападе-
ния; когда же он отваживался их покинуть, он либо делал это
инкогнито, либо выезжал в одной из королевских карет под
усиленной охраной. Современники зафиксировали забавный
эпизод, характеризующий то омерзение, которое к нему пита-
ли люди, и то дурное обращение, с которым он бы столкнулся,
попадись он им в руки. Дворянин по фамилии Бурсель проез-
жал в своей карете по улице Сент-Антуан, как вдруг ему при-
шлось остановиться из-за загородившего дорогу наемного
экипажа. Слуга месье Бурселя нетерпеливо окликнул кучера
наемного экипажа, требуя освободить дорогу, и, получив от-
каз, нанес ему удар в лицо. Скоро вокруг места происшествия
собралась толпа, и месье Бурсель вышел из кареты, чтобы вос-
становить порядок. Кучер наемного экипажа, вообразив, что у
него появился еще один противник, придумал, как избавиться
от обоих, и закричал, что есть мочи: «Помогите! Помогите!
Убивают! Убивают! Ло и его слуга собираются убить меня! По-
могите! Помогите!» На этот крик из лавок повыбегали люди,
вооруженные палками и другими предметами, а толпа приня-
лась собирать камни, дабы коллективно отомстить мнимому
финансисту. К счастью для месье Бурселя и его слуги, дверь
церкви иезуитов была широко открыта, и они, испуганные не
на шутку, помчались туда со всех ног. Преследуемые толпой,
они добежали до алтаря, и им пришлось бы несладко, если бы
они, увидев открытую дверь, ведущую в ризницу, не вбежали
туда и не закрыли её за собой. После этого встревоженные и
негодующие священники уговорили толпу покинуть церковь,
и люди, обнаружив все еще стоявшую на улице карету месье
Бурселя, выместили свою враждебность на ней, нанеся ей се-
рьезные повреждения.

Двадцать пять миллионов ливров, обеспеченные муници-


пальными доходными статьями города Парижа со столь не-
выгодным коэффициентом обмена, были не слишком
популярны среди держателей крупных пакетов Миссисипс-
ких акций. Поэтому конвертация в новые банкноты была за-
дачей большой сложности и многие предпочитали держать

МИССИСИПСКИЙ ПЛАН 63

обесценивающиеся акции компании Ло в надежде на благо-
приятный поворот. 15 августа для ускорения конверсии был
издан указ, гласящий, что все банкноты на сумму от одной до
десяти тысяч ливров не должны находиться в обращении, за
исключением случаев покупки ежегодной ренты, взносов на
банковские счета или выплаты за пакеты акций, приобретен-
ные в рассрочку.

В октябре вышел еще один указ, лишавший эти банкноты


всякой цены после ноября месяца. Управление монетным дво-
ром, сбор налогов и все прочие преимущества и привилегии
Миссисипской компании были у нее отобраны, и она стала
обычной частной компанией. Это был смертельный удар для
целой системы, которая отныне находилась в руках ее врагов.
Ло потерял все свое влияние в Совете Франции, а компания,
лишенная льгот, не могла больше даже надеяться на то, что она
сумеет рассчитаться по своим обязательствам. Всех, кто подо-
зревался в получении нелегальных доходов во время расцвета
массового психоза, разыскали и наказали крупными штрафа-
ми. Перед этим было приказано составить список первоначаль-
ных собственников, которые как лица, еще располагающие
акциями, должны были вернуть их компании, а те, кто не ус-
пел оплатить акции, на которые они подписывались, должны
были теперь выкупить их у компании по 13 500 ливров за каж-
дую акцию стоимостью 500 ливров. Не дожидаясь, пока их зас-
тавят выплатить эту огромную сумму за фактически
обесценившиеся акции, их держатели собрали свои пожитки и
попытались найти убежище в других странах. Официальным
лицам в портах и на границах немедленно приказали схватить
всех путешественников, пытающихся покинуть королевство,
и держать их под стражей, пока не будет удостоверено отсут-
ствие у них золотой и серебряной посуды или ювелирных из-
делий или доказана их непричастность к биржевой игре.
Немногие сбежавшие были приговорены к смертной казни, в
то время как большинство жестоких судебных преследований
было начато против тех, кто остался.

Сам Ло в момент отчаяния решил покинуть страну, где его


жизни отныне угрожала опасность. Сперва он просто попро-
сил разрешения уехать из Парижа в одно из своих поместий,

64 ИСТОРИЯ ФИНАНСОВЫХ ПИРАМИД И ДЕНЕЖНЫХ МАНИЙ

на что регент легко согласился. Последний был немало взвол-
нован тем несчастливым оборотом, который приняли дела,
но его вера в правильность и эффективность финансовой си-
стемы Ло осталась непоколебимой. Он видел только свои соб-
ственные ошибки и на протяжении немногих оставшихся ему
лет жизни постоянно искал возможность вновь учредить эту
систему на более безопасной основе. По воспоминаниям со-
временников, Ло во время своей последней беседы с принцем
сказал: «Я признаю, что совершил много ошибок, я совершил
их, потому что я человек, а людям свойственно ошибаться;
но я заявляю вам со всей серьезностью, что ни одна из них не
была продиктована безнравственными или бесчестными мо-
тивами и что ничего подобного нельзя обнаружить ни в од-
ном моем деянии».

Через два или три дня после его отъезда регент поспал ему


весьма любезное письмо, в котором разрешал покинуть ко-
ролевство в любое удобное для него время и сообщал, что ве-
лел подготовить ему паспорта. Кроме того, он предлагал
любую сумму денег, какую бы тот ни пожелал. Ло почтитель-
но отказался от денег и отбыл в Брюссель на дилижансе, при-
надлежавшем мадам де При, любовнице герцога Бурбонского,
под охраной шести конных гвардейцев. Оттуда он проследо-
вал в Венецию, где прожил несколько месяцев, являясь объек-
том величайшего любопытства горожан, считавших его
владельцем несметного богатства. Однако ни одно мнение не
могло быть более ошибочным. С благородством большим,
чем можно было ожидать от человека, который большую часть
своей жизни был явным авантюристом, он отказался от соб-
ственного обогащения за счет разоренной нации. В разгаре
массовой неистовой охоты за Миссисипскими акциями он ни
на секунду не сомневался в конечном успехе своих проектов,
призванных превратить Францию в богатейшую и влиятель-
нейшую страну Европы. Все свои доходы он вложил в покуп-
ку земельной собственности во Франции, что является
надежным доказательством его веры в незыблемость собствен-
ных предприятий. Он не запасся столовым серебром или юве-
лирными изделиями и не перевел, в отличие от бесчестных
маклеров, никаких денег за границу. Все его состояние, кроме

МИССИСИПСКИЙ ПЛАН 65

одного алмаза, стоимостью порядка пяти-шести тысяч фун-
тов стерлингов, было вложено во французские земельные уго-
дья; и когда он покинул эту страну, то сделал это почти нищим.
Один этот факт должен был спасти память о нем от обвине-
ний в мошенничестве, столь часто и столь несправедливо выд-
вигаемых против него.

Как только стало известно об его отъезде, все его помес-


тья и ценная библиотека были конфискованы. Среди про-
чего он потерял право на ежегодную ренту на имя жены и
детей в размере 200 000 ливров (8000 фунтов стерлингов),
купленную им за пять миллионов ливров, несмотря на то,
что соответствующий специальный указ, изданный в дни его
процветания, ясно гласил, что она не подлежит конфиска-
ции ни по какой причине. Люди были очень недовольны тем,
что Ло позволили сбежать. Народ и парламент предпочли бы
видеть его повешенным. Те немногие, кто не пострадал от
коммерческой революции, радовались тому, что шарлатан
покинул страну; но все те (а таких было большинство), чьи
богатства были в эту революцию вовлечены, сожалели, что
его личная причастность к постигшей страну беде и к при-
чинам, по которым это случилось, не получила более при-
личествующего ей воздаяния.

На заседании Совета по финансам и Генерального совета


регентства на стол легли документы, из которых явствовало,
что всего в обращении находится банкнот на сумму в два мил-
лиарда семьсот миллионов ливров. От регента потребовали
объяснений, как могло появиться расхождение между суммой,
на которую они были напечатаны, и суммой, отраженной в ука-
зе, санкционировавшем их выпуск. Он мог бы, ничем не рис-
куя, взять всю вину на себя, но он предпочел разделить ее с
отсутствующим лицом, для чего заявил, что Ло, уполномочен-
ный им лично, в разное время организовал выпуск банкнот на
сумму в один миллиард двести миллионов ливров, и что он (ре-
гент), понимая необратимость сделанного, прикрыл Ло, под-
писав задним числом указы совета, санкционирующие этот
прирост. Он выглядел бы более достойно, если бы сказал в сво-
ей речи всю правду и признал, что главным образом его соб-
ственные несдержанность и нетерпение заставили Ло

66 ИСТОРИЯ ФИНАНСОВЫХ ПИРАМИД И ДЕНЕЖНЫХ МАНИИ

переступить границы безопасной спекуляции. Было также ус-
тановлено, что национальный долг на 1 января 1721 г. составил
свыше 3 100 000 000 ливров (более 124 000 000 фунтов стерлин-
гов), а проценты по нему - 3 196 000 фунтов стерлингов. Не-
медленно была назначена комиссия, так называемая виза, для
проверки всех ценных бумаг государственных кредиторов, ко-
торых пришлось разделить на пять категорий; первые четыре
охватывали тех, кто купил свои ценные бумаги на законном
основании, а пятая включала тех, кто не мог доказать, что сдел-
ки, которые они заключили, являются законными и добросове-
стными. Ценные бумаги последних было приказано
уничтожить, а ценные бумаги первых четырех категорий под-
лежали самой строгой и ревностной инспекции.

Результатом деятельности визы явился доклад, в котором ре-


комендовалось снизить проценты по этим ценным бумагам до
пятидесяти шести миллионов ливров. Данная рекомендация ар-
гументировалась описанием выявленных актов казнокрадства
и вымогательства, и с целью ее выполнения парламент коро-
левства издал и должным образом ратифицировал соответству-
ющий указ.

Позднее был учрежден еще один трибунал под названием


Chambre de I'Arsenal, рассматривавший все случаи присвоения
общественных или государственных сумм в финансовых де-
партаментах правительства в недавний злополучный период.
Один из судей, который занимался взиманием долгов, по име-
ни Фалоне вместе с аббатом Клеманом и двумя другими чи-
новниками были уличены в растратах в общей сложности более
миллиона ливров. Первых двоих приговорили к отсечению го-
ловы, а остальных - к повешению, но впоследствии заменили
им казнь пожизненным заключением в Бастилии. Было вскры-
то много других случаев мошенничества, виновных пригово-
рили к штрафам и к тюремному заключению.

Д'Аржансон разделил с Ло и регентом непопулярность, по-


стигшую всех вдохновителей Миссисипского безумия. Он был
смещен с поста канцлера (его место занял д'Аrессо), но сохра-
нил за собой титул хранителя печатей, и ему было дозволено
присутствовать на заседаниях Генеральных штатов, когда бы
он того ни пожелал. Тем не менее он счел за лучшее уехать из

68 ИСТОРИЯ ФИНАНСОВЫХ ПИРАМИД И ДЕНЕЖНЫХ МАНИИ

Парижа и какое-то время пожить в одиночестве в своем име-
нии. Но д'Аржансон не был создан для уединенной жизни, и у
него, все больше впадающего в уныние и пессимизм, обостри-
лась болезнь, от которой уже долгое время страдал, и менее чем
через год он умер. Парижане ненавидели его настолько, что
свою ненависть донесли даже до его могилы. Когда похорон-
ная процессия подошла к церкви Сен-Николя-дю-Шардонере,
на территории которой были похоронены члены его семьи, ей
преградила путь негодующая толпа; двое его сыновей, бывшие
распорядителями на похоронах, были вынуждены со всех ног
спасаться бегством через один из ближайших переулков, дабы
избежать расправы.

Что же касается Ло, то он какое-то время тешил себя надеж-


дой, что Франция позовет его обратно, чтобы он помог ей под-
вести под кредитование более прочную базу. Смерть регента в
1723 г., который скоропостижно скончался, сидя у камина и
беседуя со своей любовницей, герцогиней де Фалари, лишила
его этой надежды, и ему пришлось вернуться к прежней жизни
игрока. Ему не раз приходилось закладывать свой алмаз- един-
ственный отголосок некогда огромного богатства, но успеш-
ная игра обычно позволяла ему выкупать камень. Спасаясь от
преследования своих кредиторов в Риме, он переехал в Копен-
гаген, где получил разрешение английского министерства юс-
тиции на проживание на родине; прощение за убийство г-на
Уилсона было ему даровано в 1719 г. Ло привезли домой на ад-
миральском корабле (обстоятельство, давшее повод для непро-
должительных дебатов в Палате лордов). Граф Конингсби был
недоволен тем, что с человеком, отрекшимся и от своей стра-
ны, и от своей религии, обращаются столь почтительно, и вы-
разил убежденность, что присутствие последнего в Англии в то
время, когда люди настолько сбиты с толку бесчестными про-
исками директоров Компании южных морей, связано с нема-
лым риском. Он предложил выдворить Ло из страны, но
событиям было предоставлено идти своим чередом: больше
никто из членов палаты ни в малейшей степени не разделял
страхи его светлости. Ло прожил в Англии четыре года, а затем
перебрался в Венецию, где и умер в 1729 г. в крайней нужде. На
это была сочинена следующая эпитафия:

МИССИСИПСКИИ ПЛАН 69

«Ci git cet Ecossais celebre,
Ce calculateur sans egal,
Qui, par les regies de 1'algebre,
A mis la France a 1'hopital.»*

Его брат, Уильям Ло, деливший с ним бразды правления как


банком, так и Луизианской компанией, был заключен в Басти-
лию по обвинению в присвоении общественных сумм, но ни-
чего доказать так и не удалось. Через год и три месяца он был
освобожден и положил начало роду, все еще известному во
Франции под титулом маркизов де Лористон.

В следующей главе рассказывается о безумии, охватившем


население Англии в то же самое время и при весьма схожих
обстоятельствах, но, благодаря усилиям и здравому смыслу кон-
ституционной монархии, имевшем последствия гораздо менее
катастрофические, чем французский кризис.

* Здесь погребен шотландец известный,

По мастерству расчета беспрецедентный,

При помощи алгебры он правил

И Францию в больницу всю отправил. Прим. перев.

Компания южных морей была основана знаменитым Хар-


ли, графом Оксфордским, в 1711 году с целью возрождения на-
циональной кредитной системы, пошатнувшейся в результате
отставки кабинета министров партии вигов. Государству было
необходимо срочно обеспечить погашение долговых обяза-
тельств армии и флоту и некоторых других статей текущей за-

* В конце концов продажность, как наводнение, затопила все; и алчность рас-


ползлась повсюду, растеклась, как отвратительный туман, и закрыла солнце.
Государственные деятели и патриоты спекулировали на бирже, леди и дворец-
кий делили доходы; судьи барышничали, епископы воровали. Могуществен-
ные герцоги собирали карты в колоду за полкроны: Британию захлестнула през-
ренная жажда наживы. - Поп. Прим. перев.

72 ИСТОРИЯ ФИНАНСОВЫХ ПИРАМИД И ДЕНЕЖНЫХ МАНИЙ

долженности, составлявших в сумме около десяти миллионов
фунтов стерлингов. Компания, учрежденная несколькими из-
вестными торговцами, тогда еще не имевшая названия, взяла
этот долг на себя, а правительство, в свою очередь, согласилось
в течение определенного периода гарантировать ей вознаграж-
дение в размере шести процентов в год. Для обеспечения вып-
латы этого вознаграждения, составлявшего 600 000 фунтов в
год, было решено направлять поступления от пошлин на вина,
уксус, товары из Индии, обработанные шелка, табак, китовый
ус и некоторые другие товары. Компании была дарована моно-
полия по торговле на территории южных морей, и она, будучи
зарегистрированной парламентским постановлением, присво-
ила себе соответствующее название, под которым была извест-
на в дальнейшем. Вышеупомянутый Харли своим участием в
этой сделке завоевал себе солидную репутацию, и льстецы на-
звали это предприятие «шедевром графа Оксфордского».

В этот период истории все общество было одержимо самы-


ми фантастическими идеями разработки огромных месторож-
дений драгоценных металлов на западном побережье Южной
Америки. Все узнали о золотых и серебряных месторождениях
Перу и Мексики, поверили в их неисчерпаемость и в то, что
стоит лишь отправить туда английских старателей, как это сто-
кратно окупится слитками чистого золота и серебра. Настой-
чиво муссируемое сообщение о том, что Испания хочет открыть
для торговцев четыре порта на побережьях Чили и Перу, вызва-
ло всеобщую эйфорию, и акции Компании южных морей высо-
ко котировались много лет подряд.

Между тем Филипп V, король Испании, никогда не имел


ни малейшего намерения разрешить англичанам свободно
торговать в портах Латинской Америки. Переговоры об этом
велись, но их единственным результатом стал договор assiento
- привилегия на поставку в колонии негров-рабов в течение
тридцати лет и на отправку один раз в год корабля, ограни-
ченного и по тоннажу и по стоимости груза, для торговли с
Мексикой, Перу или Чили. Да и то, последнее разрешение да-
валось при жестком условии, согласно которому король Ис-
пании получал четверть всех доходов и пять процентов
стоимости непроданного товара. Это явилось большим разо-

«МЫЛЬНЫЙ ПУЗЫРЬ» ЮЖНЫХ МОРЕЙ 73

чарованием для графа Оксфордского и его окружения, кото-

1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   25