Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Заблуждения и безумства




страница4/25
Дата13.02.2018
Размер3.91 Mb.
ТипКнига
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   25
краснобаем, не взвалил тяжкое бремя уговоров на себя. Его умо-
ляющую просьбу поддержал Л о, добродушный регент дал свое
согласие, позволив изобретательному Ло найти способ опла-

МИССИСИПСКИЙ ПЛАН 49

тить камень. Его владелец получил гарантию на выплату двух
миллионов ливров в течение оговоренного срока плюс пять
процентов от этой суммы и, кроме того, разрешение забрать
все ценные осколки после огранки камня. Сен-Симон в своих
«Мемуарах» с немалым удовольствием описывает свое участие
в этой сделке. Он пишет, что камень был таким же большим,
как ренклод*, почти круглой формы, идеально прозрачным, не
имел дефектов и весил более пятисот гран**. Довольный со-
бой, Сен-Симон подытоживает свой рассказ, сообщая миру, что
с его стороны «было весьма похвально убедить регента сделать
столь знаменитую покупку». Другими словами, он гордился тем,
что убедил регента пожертвовать своим долгом и купить себе
безумно дорогую безделушку за народные деньги.

Это безмятежное процветание продолжалось до начала 1720


года. Предупреждения парламента о том, что запуск в обраще-
ние слишком большого количества бумажных денег рано или
поздно приведет страну к банкротству, игнорировались. Регент,
не имевший ни малейшего понятия о философии финансовых
отношений, считал, что система, однажды принесшая хорошие
результаты, не может развалиться. Если пятьсот бумажных мил-
лионов обеспечили такую выгоду, то еще пятьсот миллионов
обеспечат вдвое большую выгоду. Это было величайшее заб-
луждение регента, которое Ло не пытался развеять. Небывалая
жадность людей подпитывала эту иллюзию, и чем выше был
курс Миссисипских акций, тем больше печатали банкнот ему
вдогонку. Эту возведенную таким образом пирамиду можно без
натяжки сравнить с помпезным дворцом, построенным Потем-
киным, этим царственным русским варваром, чтобы удивить
императрицу и угодить ей. Огромные ледяные блоки громоз-
дили один на другой; выполненные во всех деталях ледяные
ионические колонны образовывали величественный портик,
купол из того же материала сиял на солнце, которое могло лишь
позолотить, но не растопить его своими лучами. Дворец блес-
тел издалека, словно из хрусталя и алмазов, но однажды подул
теплый ветерок с юга, и величавое строение растаяло. В конце
концов никто не смог даже подобрать его фрагменты. То же

* Сорт слив. Прим. перев.


" 32,4 г. Прим. перев.

50 ИСТОРИЯ ФИНАНСОВЫХ ПИРАМИД И ДЕНЕЖНЫХ МАНИИ

самое произошло с Ло и его системой бумажных денег. Как
только ее коснулось дуновение народного недоверия, она об-
ратилась в руины, и никто не мог воздвигнуть ее вновь.

Первый легкий сигнал тревоги прозвучал в начале 1720 г.


Принц де Конти, оскорбленный тем, что Ло отказался продать
ему новые акции Индийской компании по их номинальной сто-
имости, послал людей в банк с требованием обменять на ме-
таллические деньги такое огромное количество банкнот, что
для транспортировки потребовалось три телеги. Ло пожаловал-
ся регенту, обратив особое внимание последнего на зло, кото-
рое может произойти, если такой пример найдет подражателей.
Регент, также отдавая себе в этом отчет, послал за принцем де
Конти и приказал ему под угрозой сильной немилости вернуть
банку две трети монет, которые он оттуда вывез. Принц был
вынужден подчиниться деспотичному приказу. К счастью для
Ло, де Конти был непопулярной персоной: все осуждали его
подлость и алчность и соглашались, что он обошелся с Ло не-
справедливо. Тем не менее странно, что это, если можно так
выразиться, бегство от банкнот не заставило ни Ло, ни регента
прекратить их выпуск. Скоро нашлись те, кто на почве недове-
рия повторили поступок де Конти, совершенный им на почве
мстительности. Все больше сообразительных маклеров спра-
ведливо полагали, что рост курса акций и количество банкнот
в обращении не может быть бесконечным. Бурдон и ла Ришар-
дье, известные спекулянты, спокойно и постепенно конверти-
ровали свои банкноты в металлические деньги и перевели их в
банки других стран. Кроме того, они постоянно и в большом
количестве скупали столовое серебро и ювелирные изделия и
тайно пересылали их в Англию и Голландию. Брокер Вермале,
почуявший надвигавшуюся бурю, скопил золотые и серебря-
ные монеты на сумму почти в миллион ливров, которые он
сложил в крестьянскую телегу и накрыл сеном и коровьим на-
возом. Затем он переоделся в грязный крестьянский холщовый
халат, или рабочую блузу, и в безопасности вывез свой драго-
ценный груз в Бельгию, где вскоре нашел способ переправить
его в Амстердам.

До той поры каждый мог без труда достать металличес-


кие деньги. Но эта система не могла культивироваться дол-

МИССИСИПСКИЙ ПЛАН 51

го, не провоцируя их дефицит. Отовсюду слышались голоса
недовольных и требования разобраться в сложившейся си-
туации. Генеральные штаты долго решали, что же предпри-
нять, и Ло, к которому обратились за советом, предложил
издать указ о девальвации металлических денег на пять про-
центов по сравнению с бумажными. Этот указ был опубли-
кован, но вскоре заменен новым, согласно которому монеты
обесценивались на десять процентов. Вместе с тем были ог-
раничены единовременные банковские выплаты монетами:
до ста ливров золотом и до тысячи серебром. Все эти меры
были не в состоянии вернуть доверие к бумажным деньгам,
несмотря на то, что ограничение наличных платежей до столь
узких рамок поддерживало кредитоспособность банка.

Вопреки всем усилиям, благородные металлы продолжали


переправляться в Англию и Голландию. Все оставшиеся в стра-
не монеты берегли как зеницу ока или прятали, и в конце кон-
цов их дефицит стал настолько ощутимым, что больше не
могли осуществляться торговые операции. Тогда Ло отважил-
ся на дерзкий эксперимент - он решил вообще запретить хож-
дение металлических денег. В феврале 1720 г. был издан указ,
который вместо того, чтобы в соответствии с его предназначе-
нием восстановить кредитоспособность банкнот, нанес им
смертельный удар и поставил страну на грань революции. Этим
пресловутым указом любому человеку запрещалось иметь в
своем распоряжении более пятисот ливров (20 фунтов стерлин-
гов) в монетах под угрозой крупного штрафа и конфискации
найденных сумм. Было также запрещено скупать ювелирные
изделия, серебряную и золотую посуду, а также драгоценные
камни; доносчиков поощряли искать нарушителей, обещая по-
ловину обнаруженной ими суммы. Вся страна взвыла в отчая-
нии от этой неслыханной тирании. Ежедневно имели место
самые одиозные гонения. Семейное уединение нарушалось
вторжением доносчиков и провокаторов. Самых добродетель-
ных и честных обвиняли в преступлении из-за имевшегося у
них одного луидора. Слуги предавали своих хозяев, сосед шпи-
онил за соседом, а аресты и конфискации стали столь частыми,
что суды трещали по швам от непомерного количества заво-
димых дел. Стоило доносчику сообщить, что он подозревает

52 ИСТОРИЯ ФИНАНСОВЫХ ПИРАМИД И ДЕНЕЖНЫХ МАНИЙ

кого-либо в укрывательстве денег в собственном доме, как тут
же выписывался ордер на обыск. Лорд Стэйр, английский по-
сол, говорил, что теперь невозможно было усомниться в ис-
кренности принятия Ло католичества, так как он основал самую
настоящую инквизицию, сперва в высшей степени наглядно
подтвердив свою веру в преобразование одного вещества в дру-
гое путем превращения золота в бумагу.

На головы регента и несчастного Ло сыпались все прокля-


тия, какие только могла придумать народная ненависть. Мо-
неты на сумму более пятисот ливров были незаконным
платежным средством, а банкноты не хотел принимать ник-
то, если мог этого избежать. Никто не знал сегодня, сколько
его банкноты будут стоить завтра. «Никогда прежде, - пишет
Дюкло в «Секретныхмемуарах о регентстве», — правительство
не было таким капризным, и никогда прежде не было более
неистовой тирании, осуществляемой руками менее тверды-
ми. Те, кто были свидетелями ужасов того времени, и сегодня
вспоминают его как страшный сон, не могут понять, почему
не разразилась внезапная революция и почему Ло и регент не
умерли страшной смертью. Они оба испытывали ужас, но
люди не зашли дальше жалоб; всеми овладели угрюмая и роб-
кая безысходность и тупое оцепенение, а помыслы людей были
слишком низменными, чтобы отважиться на дерзкое преступ-
ление во имя общества». Однажды была сделана попытка орга-
низовать народное движение. Мятежные прокламации
расклеивались по стенам и, вложенные в рекламные листки,
рассылались по домам наиболее известных людей. Одна из
них, приведенная в «Memoires dc la Hegence» , была следующе-
го содержания: «Господин и госпожа, сим уведомляем вас, что
день святого Варфоломея повторится в субботу и воскресе-
нье, если дела пойдут так и дальше. Советуем не выходить из
дома ни вам, ни вашей прислуге. Храни вас Господь от огня!
Предупредите ваших соседей. Написано в субботу, 25 мая 1720
года». Огромное число шпионов, наводнивших город, вызва-
ло у людей взаимное недоверие, а после нескольких незначи-
тельных беспорядков, устроенных вечером группой
неопознанных лиц, которых быстро разогнали, покою жите-
лей столицы больше ничто не угрожало.

МИССИСИПСКИИ ПЛАН S3

Курс Миссисипских, или, как их еще называли, Луизианс-
ких, акций очень резко упал, и на самом деле уже мало кто ве-
рил рассказам о несметных богатствах этого региона. Поэтому
была предпринята последняя попытка вернуть доверие людей
к Миссисипскому проекту. С этой целью в Париже указом пра-
вительства была объявлена всеобщая мобилизация бродяг. Как
во время войны, было насильно завербовано свыше шести ты-
сяч самых отвратительных отбросов общества, которым выда-
ли одежду и инструменты, чтобы затем отправить их на
кораблях в Новый Орлеан для разработки якобы имеющихся
там в большом количестве месторождений золота. День за днем
их с кирками и лопатами проводили строем по улицам города,
а затем небольшими партиями отправляли во внешние порты
для отплытия в Америку. Две трети из них так никогда и не
прибыли в место назначения, а рассеялись по стране, продали
свои инструменты за сколько смогли и вернулись к прежнему
образу жизни. Менее чем через три недели половина из них
вновь оказалась в Париже. Тем не менее этот маневр вызвал
незначительное повышение курса Миссисипских акций. Мно-
гие чересчур доверчивые люди поверили, что их действитель-
но ожидает новая Голконда* и что во Францию вновь потекут
золотые и серебряные самородки.

В условиях конституционной монархии можно было найти


более надежные средства возвращения народного доверия. В
Англии, примерно в это же время, когда похожая мания приве-
ла к аналогичному бедствию, для искоренения зла применялись
совсем другие меры, но во Франции, к несчастью, они прини-
мались теми, кто это зло породил. Своеволие регента, пытав-
шегося вывести страну из кризиса, только еще больше затянуло
ее в трясину. Было приказано осуществлять все платежи бумаж-
ными деньгами, и с 1 февраля до конца мая были напечатаны
банкноты на сумму свыше 1 500 000 000 ливров (60 000 000 фун-
тов стерлингов). Но сигнал тревоги уже прозвучал, и никакие
ухищрения не могли заставить людей хоть в малой степени до-
верять бумажным деньгам, не подлежащим обмену на метал-
лические. Месье Аламбер, председатель парижского парламента,

* Государство в Индии в XVI-XVII вв., славившееся добычей алмазов.


Прим. перев.

54 ИСТОРИЯ ФИНАНСОВЫХ ПИРАМИД И ДЕНЕЖНЫХ МАНИИ

сказал регенту прямо в лицо, что он скорее хотел бы иметь сто
тысяч ливров в золоте или серебре, чем пять миллионов в его
банкнотах. Поскольку подобные настроения царили повсеме-
стно, запуск в обращение огромной бумажной денежной мас-
сы только увеличил существующее зло, сделав большей и без
того гигантскую несоразмерность между металлическими и бу-
мажными деньгами. Монеты, которые регент стремился обес-
ценить, росли в цене при каждой новой попытке это сделать. В
феврале сочли целесообразным включить Королевский банк в
состав Компании двух Индий. Парламент издал и ратифици-
ровал соответствующий указ. Государство по-прежнему выс-
тупало гарантом банкнот банка, которые больше нельзя было
печатать без указа на то Генеральных штатов. Все доходы бан-
ка с того момента, как он перестал быть собственностью Ло,
став государственным учреждением, были переданы регентом
Компании двух Индий. Эта мера возымела эффект кратковре-
менного повышения курса Луизианских и других акций ком-
цании, но она не смогла восстановить доверие народа.

В начале мая состоялось заседание Генеральных штатов, на


котором присутствовали Ло, д'Аржансон (его коллега по уп-
равлению финансами) и все министры. Было подсчитано, что
всего в обращении находится банкнот на сумму в 2,6 миллиар-
да ливров, в то время как суммарное достоинство всех монет в
стране не составляло и половины этой цифры. Для большин-
ства депутатов было очевидно, что для выравнивания денеж-
ного обращения нужно принять какой-нибудь план. Одни
предлагали девальвировать банкноты до номинальной стоимо-
сти металлических денег, другие - поднимать номинальную
стоимость монет до тех пор, пока она не сравняется с номи-
нальной стоимостью бумажных денег. Говорят, что Ло высту-
пил против обоих проектов, но, поскольку других предложений
не последовало, было решено обесценить банкноты наполови-
ну. 21 мая вышел соответствующий указ, согласно которому
акции Компании двух Индий и банкноты банка подлежали по-
степенной девальвации, пока к концу года их номинальная сто-
имость не снизится наполовину. Парламент отказался
ратифицировать данный указ, шумно опротестовав его, и со-
стояние страны стало настолько тревожным, что в качестве

МИССИСИПСКИЙ ПЛАН 55

единственного способа сохранить спокойствие регентскому
совету пришлось аннулировать собственное решение: в тече-
ние семи дней был издан другой указ, возвращающий банкно-
там их первоначальную номинальную стоимость.

В тот же самый день (27 мая) банк приостановил платежи в


металлических деньгах. Ло и д'Аржансон были уволены из ми-
нистерства. Слабовольный, нерешительный и трусливый регент
возложил всю вину за сложившуюся плачевную ситуацию на Л о,
которому по прибытии в Пале Рояль было отказано в приеме.
Однако с наступлением сумерек за ним послали и провели во
дворец через потайную дверь*; регент попытался его утешить и
всячески извинялся за ту суровость, с которой был вынужден
обращаться с ним на людях. Его поведение было столь непосто-
янным, что два дня спустя он взял его с собой в оперу, где тот
сидел в королевской ложе рядом с регентом, который на глазах у
всех обращался с ним подчеркнуто предупредительно. Но нена-
висть к Ло была настолько сильна, что этот эксперимент оказал-
ся для него почти фатальным. Вооруженная камнями толпа
напала на его карету, когда он въезжал на территорию своей ре-
зиденции, и если бы кучер сразу же не проехал во внутренний
двор, а прислуга немедленно не закрыла ворота, его, по всей ве-
роятности, вытащили бы из кареты и разорвали на куски.

На следующий день его жена и дочь были также атакованы


толпой, когда возвращались в своей карете со скачек. Когда ре-
генту сообщили об этих происшествиях, он послал Ло мощный
отряд швейцарских гвардейцев, которые денно и нощно несли
караульную службу во дворе его резиденции. Но в конце концов
общественное негодование усилилось настолько, что Л о, посчи-
тав свой дом, даже столь хорошо охраняемый, небезопасным,
нашел убежище в Пале Рояль - резиденции регента.

Канцлера д'Агессо, отправленного в отставку в 1718 г. за его


противодействие проектам Ло, теперь призвали обратно, дабы он
помог восстановить утраченную репутацию последних. Регент
слишком поздно осознал, что он непростительно грубо и недо-
верчиво обошелся с одним из способнейших и, вероятно, един-
ственным честным государственным деятелем того продажного

* Дюкло, "Memomires Secrets de la Regence" Прим. автора

56 ИСТОРИЯ ФИНАНСОВЫХ ПИРАМИД И ДЕНЕЖНЫХ МАНИИ

времени. Сразу после своего позора тот уединился в своем поме-


щичьем доме во Френе, где среди строгих, но милых его сердцу
философских изысканий он позабыл об интригах презренного
двора. Сам Ло и шевалье де Конфлан, дворянин из окружения ре-
гента, были отправлены на дилижансе с приказом доставить быв-
шего канцлера в Париж. д'Агессо согласился оказать посильное
содействие вопреки совету своих друзей, полагавших, что ему не
следует принимать никакие призывы вернуться в учреждение, по-
сланником которого является Ло. По его прибытии в Париж пя-
терым членам парламента было решено присвоить звание
интенданта финансов, а 1 июня вышло распоряжение об отмене
закона, запрещающего накапливать монеты на сумму более пяти-
сот ливров. Всем разрешили иметь столько металлических денег,
сколько хочется. Чтобы изъять из обращения старые банкноты,
было напечатано двадцать пять миллионов новыми, обеспечен-
ными доходными статьями города Парижа. Старые банкноты при-
нимали в среднем за двадцать пять процентов от номинала*.
Изъятые банкноты были публично сожжены перед зданием мэ-
рии. Большинство новых банкнот были десятиливровыми, и 10
июня банк открылся вновь, имея в своем резерве серебряные мо-
неты в количестве, достаточном для их обмена.

Эти меры существенно разрядили ситуацию. Все население


Парижа устремилось в банк, чтобы обратить свои поскуднев-
шие сбережения в монету, и, поскольку серебра не стало хватать,
им платили медью. Очень немногие жаловались на то, что такая
ноша слишком тяжела, несмотря на то, что можно было посто-
янно наблюдать, как эти бедняги с трудом тащатся, потея, по
улицам, нагруженные сверх меры монетами, обменянными на
пятьдесят ливров. Толпы, окружавшие банк, были столь огром-
ными, что чуть ли не каждый день кто-нибудь оказывался задав-
ленным насмерть. 9 июля толпа была такой густой и шумной,
что гвардейцы, охранявшие вход в парк Мазарен, закрыли воро-
та и отказались впустить кого-либо. Толпа пришла в ярость и
сквозь ограду забросала солдат камнями. Последние, разъярив-

* Обмен производился в соответствии со строгой шкалой. Коэффициент обмена


зависел от источника получения банкнот. Например, те, кто получил банкноты в
качестве ежегодной ренты, обменивал их 1:1, а те, кто не мог указать источник
получения банкнот, терял 95% стоимости. Прим. перев.

МИССИСИПСКИИ ПЛАН 57

шись в свою очередь, пригрозили открыть огонь. В этот момент в одного из них попал камень, и он, вскинув ружье, выстрелил в толпу. Один человек был убит на месте, другой - тяжело ранен. В любую секунду мог начаться штурм банка, но ворота в парк Мазарен были открыты, и толпа увидела целый отряд солдат со штыками, примкнутыми к ружьям, и довольствовалась тем, что выразила свое негодование стенаниями и свистом.

Восемь дней спустя народу собралось столько, что пятнадцать человек задавили насмерть у дверей банка. Люди были настолько возмущены, что положили три трупа на носилки и в количестве семи или восьми тысяч отправились в парк Пале Рояль, дабы показать регенту те несчастья, которые он и Ло навлекли на страну. Кучер Ло, сидевший на козлах кареты хозяина во внутреннем дворе дворца, проявил скорее рвение, нежели благоразумие, и, недовольный оскорблениями в адрес хозяина, сказал достаточно громко для того, чтобы его нечаянно услы-шали несколько человек, что все они мерзавцы и заслу-живают виселицы. Толпа немедленно напала на него и, ду-мая, что Ло находится в карете, разломала ее на куски. Опрометчивый кучер еле унес ноги. Больше никаких бесчинств не было. Появились войска, и толпа потихонь-ку рассосалась после заверений регента в том, что три тела, представленные на его обозрение, будут должным об-разом похоронены за его счет. Во время этой смуты прохо-дило заседание парламента, и его председатель вызва-лся пойти и посмотреть, в чем дело. Вернувшись, он сооб-щил заседающим, что карета Ло разломана толпой. Все одновременно повскакивали со своих мест и громко за-кричали от радости, а один парламентарий, более усердный в своей ненависти, чем остальные, воскликнул: «А самого Ло разорвали на части?»*



* Герцогиня Орлеанская рассказывает эту историю по-другому, но кто бы ни
был прав, проявление подобных чувств в законодательном собрании нельзя
считать особенно похвальным. Она пишет, что председатель настолько не по-
мнил себя от радости, что его посетил поэтический дар и он крикнул сидящим
в зале парламентариям:
(Messieurs! Messieurs! bonne nouvelle!
Le carosse de Lass est reduit en cannelle!»

(«Господа! Господа! Хорошая новость! Карету Ласса разбили вдребезги»). Прим.


автора.

58 ИСТОРИЯ ФИНАНСОВЫХ ПИРАМИД И ДЕНЕЖНЫХ МАНИЙ

Многое, несомненно, зависело от репутации Компании двух
Индий, задолжавшей нации огромную сумму. В связи с этим
на министерском совете была вы сказана мысль, что любые при-
вилегии, даруемые компании, чтобы та смогла рассчитаться по
своим обязательствам, должны быть максимально эффектив-
ными. В свете этого было предложено закрепить за ней исклю-
чительную привилегию на всю морскую торговлю, и был издан
соответствующий указ. Но при этом, к сожалению, забыли, что
такая мера разорит всех купцов в стране. Нация в целом отвер-
гала идею столь огромной привилегии, и в парламент подава-
лась петиция за петицией с требованием не ратифицировать
этот указ. Парламент так и сделал, и регент, заметив, что тем
самым парламентарии лишь раздули пламя антиправитель-
ственной агитации, выслал их в Блуа. По ходатайству д'Агессо
место ссылки было заменено на Понтуаз, куда парламентарии
и направились, полные решимости бросить регенту вызов. Они
приложили все усилия к тому, чтобы их временная ссылка была
как можно более приятной. Председатель парламента давал са-
мые изысканные ужины, на которые приглашал всех самых
веселых и остроумных людей Парижа. Каждый вечер давался
концерт и бал для дам. Обычно степенные и чопорные экспер-
ты и советники предавались карточной игре и прочим развле-
чениям и несколько недель кутили напропалую с одной лишь
целью — показать регенту, насколько несущественным они счи-
тают собственное изгнание и что, если бы они захотели, они
предпочли бы Понтуаз Парижу.

Из всех народов мира французы наиболее известны как вы-


разители недовольства в песнях. Об этой стране с определен-
ной долей истины говорят, что всю ее историю можно
проследить по песням ее народа. Когда Ло, с треском провалив
свои лучезарные планы, впал у людей в немилость, он, есте-
ственно, стал объектом сатиры, и пока во всех заведениях по-
являлись карикатуры на него, улицы оглашались песнями, не
щадившими ни его, ни регента. Многие из этих песен были
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   25