Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Заблуждения и безумства




страница3/25
Дата13.02.2018
Размер3.91 Mb.
ТипКнига
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   25
МИССИСИПСКИИ ПЛАН 39 сти ее имя в списки держателей акций нового выпуска, что, не- смотря на его известную и привычную галантность, Ло прихо- дилось отражать их натиск par force. Люди прибегали к самым нелепым ухищрениям, дабы получить возможность поговорить с ним. Одна женщина, тщетно прилагавшая к этому усилия в течение нескольких дней, в отчаянии отказалась от любых по- пыток встретиться с ним в его доме, но строго-настрого при- казала своему кучеру смотреть в оба всякий раз, когда она едет в карете по улице, и, если он увидит идущего г-на Ло, налететь на столб и опрокинуть карету. Кучер обещал повиноваться, и женщина непрестанно колесила по городу три дня, в душе умо- ляя бога дать ей счастливую возможность опрокинуться. На- конец она заметила издалека г-на Ло и, оттянув занавеску, закричала кучеру: «Опрокидывай сейчас же! Бога ради, опро- кидывай сейчас же!» Кучер налетел на столб, женщина завиз- жала, карета опрокинулась, и Ло, ставший свидетелем этого несчастного случая, поспешил к месту происшествия оказать помощь. Хитрая дама была препровождена в Отель-де-Суас- сон, где она вскоре сочла благоразумным оправиться от испуга и, извинившись перед г-ном Ло, призналась в своей уловке. Ло улыбнулся и вписал ее в свой реестр как покупательницу неко- торого количества акций Индийской компании. Другая история гласит о мадам де Буша, которая, узнав, что г-н Л о обедает в гостях, отправилась туда в своей карете и объя- вила пожарную тревогу. Вся компания, включая Ло, бросилась из-за стола, но последний, увидев женщину, со всех ног вбе- жавшую в дом и устремившуюся прямо к нему, в то время как все остальные поспешно выбегали наружу, заподозрил обман и удалился в другом направлении. Рассказывают много других анекдотичных эпизодов, от ко- торых, даже если они и слегка приукрашены, тем не менее не стоит открещиваться, так как они передают атмосферу того нео- бычайного времени. Однажды в присутствии дАржансона, Насильно (фр.)- Прим. перев. Любопытный читатель может отыскать один такой эпизод о страстном же- лании французских женщин удержать Ло в их компании, которые заставляли его то краснеть, то улыбаться в зависимости от того, насколько откровенными были их намеки. Он изложен в «Записках мадам Шарлотты Элизабет де Бавье, герцогини Орлеанской», том II, стр. 274. Прим. автора 40 ИСТОРИЯ ФИНАНСОВЫХ ПИРАМИД И ДЕНЕЖНЫХ МАНИИ аббата Дюбуа и других персон регент сказал, что очень хочет поручить какой-нибудь даме, саном не ниже герцогини, при- служивать его дочери в Модене. «Но, - добавил он, - я не знаю наверняка, где найти такую.» «Да нет же! — ответил ему кто-то с притворным удивлением. - Я могу сказать вам, где искать всех герцогинь Франции: вам просто нужно пойти к г-ну Ло, и вы увидите их всех в его вестибюле.» Месье де Ширак, знаменитый врач, купил акции в неудач- ное время и очень хотел их продать. Курс акций между тем про- должал падать два или три дня, что его не на шутку встревожило. Месье де Ширак напряженно думал над этой не- урядицей, когда его внезапно вызвали к женщине, которая по- чувствовала недомогание. Врач приехал, его проводили наверх, и он пощупал у жен- щины пульс. «Он падает! Он падает! Господи милосердный, он непрерывно падает!» - сказал он вдохновенно, а женщина, ус- лышав это, тревожно взглянула ему в глаза. «О, месье де Ши- рак, - сказала она, вставая на ноги и вызывая колокольчиком прислугу. -Я умираю! Я умираю! Он падает! Он падает! Он па- дает!» «Что падает» - спросил изумленный доктор. «Мой пульс! Мой пульс! - сказала женщина. - Должно быть, я умираю.» «Не бойтесь, дорогая мадам, - сказал месье де Ширак. - Я говорил о курсе акций. Дело в том, что мне ужасно не повезло, и я так расстроен, что едва ли понимаю, что говорю.» Однажды цена акций поднялась на десять-двадцать процен- тов в течение нескольких часов, и многие представители скром- ного сословия, вставшие утром с постели бедняками, улеглись спать богатыми людьми. Один держатель большого пакета ак- ций, заболев, послал своего слугу продать двести пятьдесят ак- ций за восемь тысяч ливров каждую — по котировке на тот момент. Слуга ушел, а по прибытии в Жарден де Суассон обна- ружил, что за это время цена возросла до десяти тысяч ливров. Разницу в две тысячи ливров, помноженную на двести пятьде- сят акций, то есть 500 000 ливров (20 000 фунтов стерлингов), он весьма хладнокровно прикарманил и, вернув остаток свое- му хозяину, в тот же вечер уехал в другую страну. Кучер Ло за очень короткое время нажил сумму, достаточную для изготов- ления своей собственной кареты, и попросил разрешения ос- МИССИСИПСКИИ ПЛАН 41 тавить службу. Ло, ценивший этого человека, попросил его в качестве одолжения перед уходом подыскать себе замену, столь же хорошую, сколь и он сам. Кучер дал согласие, вечером при- вел двух своих бывших друзей и попросил г-на Л о выбрать од- ного из них, другого же он собирался оставить для себя. Кухаркам-горничным и ливрейным лакеям время от времени улыбалась удача, и они, будучи вне себя от гордости за свое легко нажитое благосостояние, делали нелепейшие ошибки. Смешав язык и манеры своего прежнего сословия с пышным убран- ством нынешнего, они стали постоянными объектами жалос- ти здравомыслящих, презрения хладнокровных и насмешек всех без исключения. Но глупость и низость высоких сословий общества была еще более отвратительна. Один-единственный пример, приведенный герцогом де Сен-Симоном, демонстри- рует презренную алчность, заразившую целое общество. Один человек по имени Андре, бесхарактерный и необразованный, путем серии своевременных спекуляций с Миссисипскими цен- ными бумагами нажил громадное богатство за невероятно ма- лый промежуток времени. По словам Сен-Симона, он скопил золотые горы. Став богатым, он устыдился низости своего про- исхождения и возжелал всех атрибутов дворянства. У него была дочь, ребенок трех лет от роду, и он предложил аристократи- ческому, но обедневшему семейству дУаз заключить соглаше- ние, согласно которому это дитя при определенных условиях выйдет замуж за одного из членов этой семьи. Маркиз дУаз, к своему стыду, дал на это согласие и, более того, пообещал же- ниться на ней сам по достижении ею двенадцати летнего возра- ста, если ее отец выплатит ему сто тысяч ливров и будет выплачивать двадцать тысяч ливров ежегодно вплоть до бра- косочетания. Самому маркизу шел тридцать третий год. Эта позорная сделка была должным образом подписана и скрепле- на печатью, и спекулянт дополнительно согласился оставить в день свадьбы за дочерью приданое в несколько миллионов. Гер- цог Бранкасский, глава семейства, был не только в курсе этого соглашения, но и его полноправным участником. Сен-Симон трактовал этот случай легкомысленно и считал его невинным курьезом, добавляя, что люди не обошлись без порицаний это- го прелестного брака, и далее сообщает нам, что этот проект 42 ИСТОРИЯ ФИНАНСОВЫХ ПИРАМИД И ДЕНЕЖНЫХ МАНИЙ потерпел крах несколько месяцев спустя из-за низвержения Л о и разорения амбициозного месье Андре. Тем не менее может статься, что благородному семейству так и не хватило честнос- ти вернуть сто тысяч ливров. На фоне подобных событий, которые хоть и унизительны, но большей частью смехотворны, имели место и более серьез- ные. Ежедневно происходили уличные грабежи как следствие того, что люди носили с собой огромные суммы наличных де- нег. Убийства из-за угла также стали обычным делом. Один та- кой случай привлек особое внимание всей Франции не только из-за чудовищности преступления, но и в силу титулованности и высоких родственных связей преступника. Граф дОрн, младший брат принца дОрна и родственник бла- городных семей дАрамбер, Делинье и Демонморанси, был рас- пущенным молодым человеком, в какой-то степени сумасбродным и столь же беспринципным. Сговорившись с двумя другими, такими же безрассудными, как и он, молодыми людьми - Миллем, землевладельцем из Пьемонта, и неким Де- тампом, или Летаном, фламандцем, - он разработал план ограб- ления одного очень богатого брокера, о котором, к несчастью для него, было известно, что он носит с собой очень крупные суммы денег. Граф сделал вид, что хочет купить у него некото- рое количество акций Компании двух Индий, для чего назначил ему встречу в кабаре, иначе говоря, в низкопробном трактире, по соседству с Вандомской площадью. Ничего не подозреваю- щий брокер вовремя появился в условленном месте, где его жда- ли граф дОрн и двое его сообщников, которых он представил, как своих близких друзей. После крайне непродолжительного разговора граф дОрн внезапно набросился на свою жертву и трижды ударил беднягу кинжалом в грудь. Мужчина тяжело упал на землю, и, пока граф обшаривал его портфель, в котором на- ходились ценные бумаги Миссисипской компании на сумму в сто тысяч ливров, Милль из Пьемонта снова и снова вонзал кин- жал в несчастного брокера, чтобы убить его наверняка. Но бро- кер не сдался без борьбы, и на его крики о помощи сбежались посетители кабаре. Другой наемный убийца, Летан, которого перед этим оставили наблюдать за лестницей, выпрыгнул в окно и убежал, а Милль и граф дОрн были схвачены на месте. МИССИСИПСКИИ ПЛАН 43 Это преступление, совершенное средь бела дня и в таком людном месте как кабаре, ужаснуло весь Париж. Суд над убий- цами начался на следующий день, и улики были настолько яв- ными, что обоих признали виновными и приговорили к колесованию. Знатные родственники графа дОрна заполони- ли вестибюли регента, умоляя пощадить заблудшего юношу, ссылаясь на то, что он душевнобольной. Регент игнорировал их, пока мог, будучи убежденным, что в случае столь зверского убийства правосудие должно идти своим чередом. Но назой- ливость этих влиятельных просителей нельзя было преодолеть, просто отмалчиваясь, и они наконец предстали перед реген- том и принялись умолять его спасти их род от позора публич- ной казни. Родственники намекали на то, что принцы дОрны тесно связаны с семейством герцога Орлеанского, и добавляли, что самого регента ждет бесчестье, если его кровный родствен- ник умрет от руки рядового палача. Регент, к своей чести, не внял их настойчивым просьбам и ответил на их последний ар- гумент словами Корнеля: «Le crime fait la honte, et non pas 1echafaud,» добавив, что когда бы ни случилась казнь, пятнающая его по- зором, он с готовностью разделит последний с другими род- ственниками. День за днем они возобновляли свои мольбы, но всегда с тем же результатом. Наконец им пришло в голову, что если бы удалось привлечь на свою сторону герцога Сен- Симона - человека, к которому регент питал искреннее ува- жение, то им, возможно, и удалось бы добиться своего. Герцог, аристократ до мозга костей, был так же, как и они, шокиро- ван тем, что убийцу знатного рода ждет та же смерть, что и уголовника-плебея, и объяснил регенту, что было бы неразум- ным наживать врагов в лице столь многочисленного, богато- го и влиятельного семейства. Он также убеждал регента в том, что в Германии, где семья дАрамберов имеет большие владе- ния, существует закон, согласно которому ни один родствен- ник казненного на колесе не может наследовать никакое общественное учреждение или нанимать работников, пока не Преступление влечет за собой позор, а не эшафот (фр.). Прим. перев. 44 ИСТОРИЯ ФИНАНСОВЫХ ПИРАМИД И ДЕНЕЖНЫХ МАНИЙ сменится целое поколение. Поэтому Сен-Симон считал, что колесование осужденного можно заменить обезглавливани- ем, которое во всей Европе считалось гораздо менее позор- ным. Этот аргумент задел регента за живое, и он уже почти дал свое согласие, когда Ло, по-своему заинтересованный в судьбе убитого, подтвердил в подоспевшей резолюции свое желание оставить приговор в силе. После этого родственники дОрна дошли до крайности. Принц де Робек Монморанси, отчаявшись добиться своего дру- гими методами, нашел способ проникнуть в темницу, где со- держался преступник, и, предлагая ему чашу с ядом, заклинал спасти их от бесчестья. Граф дОрн отвернулся и отказался при- нять ее. Монморанси повторил свою просьбу, и, потеряв все свое терпение из-за повторного отказа, развернулся и восклик- нул: «Тогда умри, как хочешь, подлый негодяй! Ты годишься только на то, чтобы умереть от руки палача!», оставив того на- едине с судьбой. ДОрн сам подавал регенту прошение об обезглавливании, но Ло, имевший большее влияние на последнего, чем кто бы то ни было, за исключением аббата Дюбуа, его учителя, наста- ивал на том, чтобы он (регент) не уступал своекорыстной точ- ке зрения дОрнов. Регент изначально был того же мнения, и не позднее чем через шесть дней с момента совершения пре- ступления дОрн и Милль были колесованы на Гревской пло- щади. Третьего убийцу, Летана, так и не поймали. Это скорое и беспощадное правосудие очень обрадовало на- селение Парижа. Даже месье де Куинкампуа, как здесь называ- ли Ло, снискал расположение парижан как человек, заставивший регента не делать никаких поблажек аристокра- тии. Но число грабежей и убийств не уменьшилось, а к ограб- ленным брокерам не испытывали никакой симпатии. Обычная расплывчатость общественной морали, достаточно бросавша- яся в глаза в прежние времена, теперь еще более усилилась бла- годаря ее молниеносному распространению среди представителей среднего класса, который до сих пор оставался сравнительно незапятнанным между неприкрытой порочнос- тью высших слоев и скрываемыми преступлениями плебса. Пагубная любовь к азартной игре пропитала общество и нейт- МИССИСИПСКИЙ ПЛАН 45 рализовала все общественные и почти все частные добродете- ли, вставшие у нее на пути. Какое-то время, пока существовало доверие, стимулирова- лась торговля, что ни могло не пойти на пользу стране. В Па- риже результаты этого были особенно ощутимы. В столицу отовсюду съезжались чужеземцы, стремившиеся не только де- лать деньги, но и тратить их. Герцогиня Орлеанская, мать ре- гента, пишет, что за это время население Парижа увеличилось на 305 000 душ из-за колоссального притока иностранцев со всего мира. Для размещения жильцов домоправительницам приходилось ставить кровати на чердаках, на кухнях и даже в конюшнях; город был настолько забит каретами и прочими все- возможными транспортными средствами, что на главных ули- цах им приходилось двигаться со скоростью пешехода во избежание несчастных случаев. Ткацкие фабрики страны ра- ботали с небывалой активностью, поставляя роскошные кру- жева, шелка, тонкое черное сукно с шелковистой отделкой двойной ширины и бархат, за которые расплачивались напе- чатанными в огромном количестве бумажными банкнотами, по ценам, выросшим в четыре раза. Эта общая тенденция зат- ронула и продовольствие. Хлеб, мясо и овощи продавались по ценам, большим чем когда-либо прежде; точно в такой же про- порции выросли заработки. Ремесленник, прежде зарабатывав- ший пятнадцать су в день, теперь зарабатывал шестьдесят. Повсюду строились новые дома, страна светилась иллюзорным благоденствием, настолько ослепившим целую нацию, что ник- то не увидел темную тучу на горизонте, предвещавшую бурю, надвигавшуюся слишком быстро. Сам же Ло, волшебник, чья рука принесла столь удивитель- ные перемены, естественно, разделял всеобщее процветание. Расположения его жены и дочери добивалось высшее дворян- ство, с ними хотели породниться наследники герцогских и цар- ственных домов. Он купил два роскошных поместья в разных частях Франции и начал переговоры с семьей герцога де Сюл- ли о покупке титула маркиза Роснийского. Его вероисповеда- ние было препятствием для восхождения по социальной лестнице, но регент пообещал сделать его генеральным реви- зором финансов, если он публично примет католичество. Ло, 46 ИСТОРИЯ ФИНАНСОВЫХ ПИРАМИД И ДЕНЕЖНЫХ МАНИЙ не исповедовавший никакой иной религии, кроме заповедей профессионального игрока, охотно согласился и был конфир- мован аббатом де Тенсеном в Меленском кафедральном собо- ре в присутствии огромной толпы наблюдателей . На следующий день Ло избрали почетным церковным ста- ростой прихода Сен-Рош, по случаю чего он пожертвовал цер- кви пятьсот тысяч ливров. Его благотворительные деяния, всегда величественные, не всегда были столь показными. Он жертвовал огромные суммы частным образом, и ни одна исто- рия о реальной нужде не достигала его ушей напрасно. В ту пору он был влиятельнее любого человека в государстве. Герцог Орлеанский настолько верил в его прозорливость и успех его планов, что консультировался с ним по любому текущему делу. Ло не проявлял никакой излишней помпезности в связи со своим тогдашним процветанием, а оставался таким же простодушным, приветливым и здравомыслящим человеком, каким он проявлял себя в не лучшие для него времена. Его галантность, всегда очаро- вывшая ее прелестных объектов, была по своей природе столь любезной, столь приличествующей джентльмену и столь почти- тельной, что даже влюбленные в объекты его галантности муж- чины на нее не обижались. Если в каком-либо случае он и проявлял признаки надменности, то она относилась к раболепным дворя- нам, расточавшим ему льстивые похвалы, в которых чувствова- лась фальшь. Он часто получал удовольствие, видя, как долго он может заставлять их ходить перед ним на задних лапках ради од- В связи с этим событием имела хождение следующая эпиграмма: Foin de ton zele seraphique, Malheureux Abbe de Tencin, Depuis que Law est Catolique, Tout le royaume est Capucin! Она в какой-то степени вольно и парафрастично воспроизводится Жюстансо- ном в его переводе «Мемуаров Людовика XV»: Tencin, a curse on thy seraphic zeal, Which by persuasion hath contrived the means To make the Scotchman at our altars kneel, Since which we all are poor as Capucines! («Тенсен, будь проклято твое ангельское рвение, которое, поддавшись угово- рам, ухитрилось найти способ заставить шотландца преклонить колени у на- шего алтаря, и с той поры мы все бедны, как капуцины!») Прим. автора МИССИСИПСКИЙ ПЛАН 47 ной-единственной услуги. К своим же соотечественникам, слу- чайно посетившим Париж и искавшим встречи с ним, Ло, напро- тив, был сама вежливость и внимание. Когда Арчибальд Кэмпбелл, граф Айлейский, впоследствии герцог Аргайллский, приехал к нему на площадь Вандом, ему пришлось пройти через вестибюль, заполненный особами высочайшего ранга, жаждущими встре- титься с великим финансистом, дабы тот вписал их первыми в какой-нибудь новый подписной лист. А Ло между тем преспо- койно сидел в своей библиотеке и писал письмо о высаживании кочанной капусты садовнику отцовского поместья в Лористоне! Граф пробыл у него довольно долго, сыграл с соотечественником партию в пикет и уехал, очарованный его непринужденностью, здравым смыслом и хорошими манерами. Из дворян, за счет тогдашнего людского доверия наживших суммы, достаточные для поправки их пошатнувшихся финан- совых дел, можно упомянуть имена герцогов: де Бурбона, де Гуиша, де ла Форса (de la Force), де Шолнэ и дАнтена; мар- шала дЭстрея; принцев: де Рогана, де Пуа и де Лиона. Герцог де Бурбон, сын Людовика XIV от маркизы де Мон- теспан, был особенно удачлив в результате спекуляций с Мис- сисипскими ценными бумагами. Он заново отстроил с небывалым великолепием королевскую резиденцию в Шанти- льи и, будучи страстным любителем лошадей, построил не- сколько конюшен, которые долго славились на всю Европу. Герцог импортировал сто пятьдесят самых лучших скакунов из Англии для улучшения породы во Франции. Он купил боль- шой участок земли в Пикардии и стал владельцем почти всех полезных земель между Уазой и Соммой. Если уж сколачивались такие состояния, то неудивительно, что деятельная часть населения чуть ли не молилась на Ло. Ни Карточная игра. Прим. перев. Герцог де ля Форс нажил значительные суммы не только биржевой игрой, но и сделками с фарфором, специями и т.д. Долгое время в парижском парламен- те обсуждался вопрос, не потерял ли он, как торговец пряностями, право на звание пэра. Вопрос был решен отрицательно. Была нарисована карикатура, на которой он, одетый как уличный носильщик, тащит большой тюк с пряностя- ми, на котором написано «Admirez La Force».) Прим. автора. ) Admirez la Force — полюбуйтесь на силу (фр.) (в карикатуре обыгрывается имя герцога де ля Форса, которое переводится как «сила»). Прим. перев. 48 ИСТОРИЯ ФИНАНСОВЫХ ПИРАМИД И ДЕНЕЖНЫХ МАНИЙ одному монарху не льстили так, как ему. Все незначительные поэты и литераторы того времени пели ему льстивые дифи- рамбы. Согласно им, он был спасителем страны, ангелом-хра- нителем Франции; ум был в каждом его слове, великодушие — в каждом его взгляде, мудрость - в каждом его деянии. Толпа, следовавшая за его каретой, куда бы он ни ехал, была так вели- ка, что регент выделил ему кавалерийский отряд в качестве по- стоянного эскорта для очистки улиц перед его появлением. В то время отмечали, что в Париже никогда еще не было так много предметов искусства и роскоши. Статуи, картины и гобелены в огромных количествах импортировались из других стран и очень быстро реализовывались. Все те симпатичные безделушки - предметы мебели и украшения, - в изготовлении которых французы были лидерами, больше не были игрушка- ми одной лишь аристократии: их в изобилии можно было об- наружить в домах торговцев и у большинства представителей среднего класса. В Париж, как на самый выгодный рынок, сво- зились самые дорогие ювелирные украшения; среди них был и знаменитый алмаз, купленный регентом и названный его име- нем, который еще долго украшал корону французских коро- лей. Он был куплен за два миллиона ливров при обстоятельствах, свидетельствующих о том, что регент был не таким безудержным стяжателем, как иные его подданные, по инерции скупавшие все подряд. Когда ему впервые предложи- ли этот алмаз, он отказался купить его (хотя желал иметь его больше всего на свете), ссылаясь на то, что его долг перед стра- ной, которой он правит, не позволит ему истратить такую боль- шую сумму народных денег на какой-то камень. Это веское и благородное оправдание вызвало панику у всех придворных дам, которые несколько дней кряду судачили о том, что будет жаль, если такому редкому драгоценному камню позволят по- кинуть пределы Франции только потому, что не нашлось чело- века достаточно богатого, чтобы его купить. Регента непрерывно умоляли сделать это, но все было напрасно, пока герцог Сен-Симон, который при всех его способностях был
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   25