Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Заблуждения и безумства




страница14/25
Дата13.02.2018
Размер3.91 Mb.
ТипКнига
1   ...   10   11   12   13   14   15   16   17   ...   25
метом изучения. Она была написана неким стальным орудием на древесной коре и состояла из двадцати одного, или, как он сам всегда говорил, из трижды семи листов. Книга была напи- сана на латыни в весьма изящной манере. На каждом седьмом листе был рисунок без текста. На первом из них был изобра- жен змей, заглатывающий прутья, на втором - крест с распя- тым змеем, а на третьем - пустыня, посреди которой бьет фонтан и туда-сюда ползают змеи. Автор книги величал себя не иначе как «Авраам, родоначальник евреев, правитель, фило- соф, жрец, левит и астролог» и насылал проклятие на любого, кто взглянет на эту книгу, не являясь при этом «жрецом или писцом». Николай Фламель не счел странным, что Авраам знал латынь, и был убежден, что находящаяся у него книга написа- на рукой великого родоначальника. Поначалу он боялся читать ее, памятуя о содержащемся в ней проклятии, но затем преодо- лел это препятствие, вспомнив, что хотя он никакой не жрец, но когда-то был писцом. Прочтя книгу, он был в восторге и счел ее идеальным трактатом о превращении металлов. В ней четко описывались все процессы, указывались сосуды, ретор- ты, смеси, а также необходимые для проведения эксперимен- тов временные интервалы и времена года. Но вот незадача: при этом изначально подразумевалось наличие у экспериментато- ра основного реагента - философского камня. Это было не- преодолимой трудностью. Это было сродни тому, как если бы умирающему от голода человеку объясняли, как приготовить бифштекс, вместо того, чтобы дать ему денег на его покупку. Но Николай не отчаивался и приступил к изучению иерогли- фичских и аллегорических изображений, коими изобиловала книга. Вскоре он убедил себя, что когда-то это была одна из священных книг евреев, изъятая из иерусалимского храма пос- ле его разрушения Титом. Логическая цепочка, приведшая его к данному умозаключению, нам неизвестна. Алкагест - универсальный растворитель алхимиков. Прим. перев. Тит (39-81) - римский император с 79 г., из династии Флавиев; в иудейскую войну взял и разрушил Иерусалим. Прим. перев. АЛХИМИКИ 165 Из текста трактата он узнал, что аллегорические рисунки на четвертом и пятом листах таят в себе секрет философского кам- ня, без знания которого все написанные изящной латынью ди- рективы были абсолютно бесполезны. Он пригласил всех алхимиков и ученых мужей Парижа прийти и изучить эти ри- сунки, но их визит не прояснил ровным счетом ничего. Никто не узнал ничего вразумительного ни от Николая, ни из его ри- сунков, а некоторые визитеры даже позволили себе утверждать, что его бесценная книга не стоит и су. Этого Николай вынести не мог и решил открыть великий секрет самостоятельно, не бес- покоя философов. На первой странице четвертого ли ста он на- шел рисунок, на котором был изображен Меркурий, атакуемый старцем, похожим на Сатурна, или Кроноса. У последнего на голове были песочные часы, а в руках — коса, которой он наце- ливался нанести Меркурию удар по ногам. На второй странице этого листа было нарисовано цветущее растение, растущее на вершине горы и неистово теребимое ветром. Его стебель был синим, цветки - красными и белыми, а листья - из чистого зо- лота. Вокруг него было великое множество драконов и грифо- нов. На первой странице пятого листа был изображен прекрасный сад, посреди которого росло розовое дерево в пол- ном цвету, подпираемое стволом гигантского дуба. У его под- ножия бил фонтан воды, похожей на молоко, которая, образуя неширокий поток, текла через сад и терялась в песках. На вто- рой странице был нарисован король с мечом в руке, команду- ющий отрядом солдат, которые, выполняя его приказы, убивают великое множество малолетних детей, с презрением игнорируя мольбы и ужас их матерей, пытающихся уберечь их от гибели. Кровь детей тщательно собирается другим отрядом солдат и переливается в большой сосуд, в котором купаются две аллегорические фигуры солнца и луны. Бедный Николай потратил на изучение этих рисунков двад- цать один год, но их смысл так и остался для него загадкой. В конце концов его жена Петронелла уговорила его поискать ка- Меркурий — в римской мифологии бог торговли и покровитель путешествен- ников, соответствующий греческому Гермесу. Сатурн — римский бог посевов, покровитель земледелия, соответствующий греческому Кроносу (Chronos, бук- вально «время»). Прим. перев. 166 АЛХИМИКИ И ПРЕДСКАЗАТЕЛИ кого-нибудь ученого раввина, но в Париже не было достаточ- но образованного раввина, способного хоть как-то ему помочь. У евреев не было ни малейшего стимула оседать во Франции, и все наиболее уважаемые представители этого народа на терри- тории Европы жили в Испании. И тогда Николай Фламель от- правился в Испанию. Он оставил книгу в Париже - возможно, из опасения, что у него могут ее украсть по дороге, и, сказав соседям, что отправляется в паломничество к усыпальнице св. Иакова из Компостелло, ушел пешком в Мадрид на поиски рав- вина. Он прожил в Испании два года и познакомился с огром- ным количеством евреев, потомков тех, кто был изгнан из Франции во время правления Филиппа Августа. Апологеты фи- лософского камня рассказывают о его приключениях следую- щее. Они пишут, что в Леоне он свел знакомство с новообращенным евреем по имени Коше, весьма эрудирован- ным врачом, которому он сообщил заглавие и содержание при- надлежащей ему книги. Как только доктор услышал ее название, он не помня себя от радости тут же решил отправиться с Нико- лаем в Париж, чтобы ее увидеть. По дороге доктор развлекал своего спутника рассказом о книге, которая, при условии ее под- линности и согласно некогда услышанному им ее описанию, была написана рукой самого Авраама и принадлежала таким выдающимся личностям, как Моисей, Иисус, Соломон и Езд- ра. Она содержала все секреты алхимии и многих других наук и была наиболее ценной из всех книг, когда-либо существовав- ших в этом мире. Сам доктор превосходно разбирался в алхи- мии, и Николай очень многое почерпнул из его рассуждений, пока они в одеяниях бедных пилигримов шли в Париж, убеж- денные в своей способности превратить все старые лопаты сто- лицы Франции в чистое золото. Но к несчастью, когда они достигли Орлеана, доктор серьезно заболел. Николай дежурил у его постели, будучи одновременно врачом и сиделкой, но не- сколько дней спустя доктор умер, на последнем издыхании со- крушаясь, что не прожил достаточно долго, чтобы увидеть драгоценный том. Николай воздал его телу последние почести, после чего со скорбным сердцем и без единого су в кармане проследовал домой, к своей жене Петронелле. Вернувшись, он немедленно возобновил исследование рисунков, но на протя- АЛХИМИКИ 167 жении целых двух лет он ни на йоту не приблизился к их раз- гадке. И наконец, на третьем году изысканий, он, что называ- ется, увидел свет в конце тоннеля. Он вспомнил некоторые суждения своего друга-доктора, которые до сих пор не всплы- вали в его памяти, и пришел к выводу, что все предыдущие эк- сперименты осуществлялись на основании ложных предпосылок. Теперь он возобновил их с прежним энтузиаз- мом и в конце года имел счастье быть вознагражденным за все свои труды. Ленгле пишет, что 13 января 1382 г. он получил из ртути некоторое количество серебра высшей пробы. 25 апреля он превратил большое количество ртути в золото, овладев та- ким образом великим секретом. В это время Николаю было около восьмидесяти лет, и он, несмотря на почтенный возраст, оставался крепким и бодрым. Его сторонники пишут, что, открыв эликсир жизни, он нашел способ продлить жизнь еще на четверть века и что он умер в 1415 г. в возрасте 116 лет. За это время он сделал несметное ко- личество золота, хотя по всем внешним признакам оставался беден как церковная мышь. В начальный период златоделания он, как человек достойный, посовещался со своей старой же- ной Петронеллой на предмет наилучшего применения его бо- гатства. Петронелла сказала, что поскольку у них, к сожалению, нет детей, то лучшее, что он может сделать, - пожертвовать его на строительство больниц и обеспечить постоянным доходом церкви. Николай был того же мнения, особенно когда начал понимать, что его эликсир не убережет его от смерти и что сей неумолимый враг вот-вот его настигнет. Он наделил обильным доходом церковь Сен-Жак-де-ла-Бушери рядом с улицей Ма- риво, где он прожил всю жизнь, и семь других церквей в раз- ных частях королевства. Он также обеспечил доходом четырнадцать больниц и построил три часовни. Слава о его огромном богатстве и необычайно щедрых по- жертвованиях быстро разнеслась по всей стране, и его посе- тили, среди прочих, такие выдающиеся ученые той поры, как Жан Жерсон, Жан де Куртекюс и Пьер деАйи. Они застали его в скромной обители бедно одетым, евшим овсяную кашу из глиняной посудины и, подобно всем своим предшествен- никам в алхимии, не желающим выдавать свой секрет. Молва 168 АЛХИМИКИ И ПРЕДСКАЗАТЕЛИ о нем достигла ушей короля Карла VI, который отправил ме- сье де Крамуаси, судью по взысканию долгов, выяснить, дей- ствительно ли Николай открыл философский камень. Но визит месье де Крамуаси оказался безрезультатным, все его попытки разговорить алхимика были тщетными, и он вер- нулся к своему повелителю ни с чем. Это было в 1414 году, когда Николай потерял свою верную Петронеллу. Он ненам- ного пережил ее, умерев в следующем году. Благодарные свя- щенники прихода Сен-Жак-де-ла-Бушери устроили ему исключительно пышные похороны. Огромное богатство Николая Фламеля несомненно, о чем свидетельствуют регистрационные книги нескольких церквей и больниц Франции. То, что он занимался алхимией, также нео- споримо, так как он оставил после себя несколько трудов по этому предмету. Те, кто хорошо его знал и скептически отно- сился к рассказам о философском камне, дают приемлемую разгадку тайны его богатства. Они пишут, что он всегда был скрягой и ростовщиком, что путешествие в Испанию он пред- принял, руководствуясь мотивами, весьма отличными от тех, на которые ссылаются алхимики, что на самом деле он побы- вал там с целью взыскания долгов с тамошних евреев, причи- тающихся их парижским собратьям, и брал при этом стопроцентные комиссионные, принимая во внимание пробле- матичность взыскания долгов и опасности, подстерегающие его в пути, что владея тысячами, он жил на гроши и был главным ростовщиком, ссужавшим деньги под огромные проценты всем беспутным молодым людям при дворе короля Франции. Среди написанных Николаем Фламелем трудов по алхимии есть поэма «Сумма философии», переизданная в 1735 г. как при- ложение к третьему тому «Романа о розе». Кроме того, он напи- сал три трактата по натурфилософии и алхимическую аллегорию, озаглавленную «Желанное желание». Образцы его со- чинений и факсимиле рисунков из его книги Авраама можно увидеть в «Библиотеке химических философий». Автор статьи «Фламель» из «Всеобщей биографии» пишет, что в течение ста лет после смерти Фламеля многие адепты алхимии верили, что Устаревшее название физики. Прим. перев. АЛХИМИКИ 169 он все еще жив и проживет более чем до шестисот лет. Дом на углу улицы Мариво, в котором он жил, часто снимали разного рода легковерные, которые обыскивали его сверху донизу в на- дежде найти золото. Незадолго до наступления 1816 года в Па- риже муссировалось сообщение о том, что какие-то жильцы этого дома нашли в подвале несколько банок, наполненных темным тяжелым веществом. На основании данных слухов один человек, веривший во все удивительные истории о Нико- лае Фламеле, купил этот дом и едва не развалил его на куски, разыскивая золото в потолке и стенных панелях. Однако его старания не увенчались ничем, и пришлось выложить круглень- кую сумму за устранение причиненных им разрушений. ДЖОРДЖ РИПЛИ (GEORGE RIPLEY) В то время как алхимия интенсивно культивировалась на ев- ропейском континенте, о ней не забывали и на Британских ост- ровах. Начиная с Роджера Бэкона, она пленяла воображение многих англичан. В 1404 году было принято парламентское по- становление, объявившее изготовление золота и серебра уголов- ным преступлением. В то время серьезно опасались, что какой-нибудь алхимик преуспеет в своих изысканиях и сможет разорить государство, снабдив несметным богатством какого- нибудь коварного тирана, который использует его для порабо- щения своей страны. Эта тревога, видимо, вскоре пошла на убыль, ибо в 1455 году король Генрих VI по рекомендации свое- го совета и парламента предоставил нескольким рыцарям, лон- донским горожанам, химикам, монахам, священникам и другим четыре последовательных патента и доверенности на отыскание философского камня и эликсира «к великой пользе», говорилось в патенте,«королевства и обеспечения королю возможности вып- латить все долги короны настоящим золотом и серебром». Принн, касаясь этого эпизода в своем труде «Aurum Reginae», за- мечает, что король свое решение предоставить патент священ- нослужителям аргументировал тем, что, если им так хорошо удается превращать хлеб и вино в святое причастие, они тем бо- 170 АЛХИМИКИ И ПРЕДСКАЗАТЕЛИ лее смогут превратить неблагородные металлы в благородные. Никакого золота, разумеется, получить не удалось, и в следую- щем году король, очень сильно сомневающийся в осуществи- мости этой затеи, принял к сведению еще одну рекомендацию и назначил комиссию из десяти ученых мужей и знаменитых лю- дей, призванную решить и доложить ему, осуществимо ли пре- вращение металлов или нет. Отчиталась ли комиссия когда-либо перед королем, неизвестно. Во время правления следующего короля появился алхимик, претендовавший на открытие тайны. Это был Джордж Рипли, каноник из Бридлингтона в графстве Йоркшир. Он двадцать лет обучался в университетах Италии и был главным фавори- том Папы Иннокентия VIII, который сделал его одним из сво- их придворных капелланов и церемониймейстеров. Вернувшись в Англию в 1477 г., он посвятил королю Эдуарду IV свой знаменитый труд «Алхимическая смесь, или Двенадцать врат, ведущих к открытию философского камня». Этими вра- тами он считал прокаливание, растворение, разделение, соеди- нение, разложение, застывание, перегонку, возгонку, брожение, усиление, размножение и поверхностный контакт, к которым он, возможно, добавлял беспокойство - самый важный про- цесс из всех. Он был очень богат и позволял людям верить в то, что может делать золото из железа. Фуллер в своей книге «Анг- лийские знаменитости» пишет, что один заслуживающий до- верия английский джентльмен сообщал, как во время своих путешествий за границу он видел на острове Мальта документ, гласивший, что Рипли ежегодно передавал рыцарям этого ост- рова и острова Родос громадную сумму в сто тысяч фунтов стер- лингов, дабы те могли продолжать войну против турок. Состарившись, он поселился в уединенном месте неподалеку от Бостона и написал двадцать пять томов по алхимии, наи- более значительным из которых является вышеупомянутый «Duodecim Partarum». Есть основания полагать, что перед смертью он признал, что впустую потратил жизнь на тщетные изыскания, и просил всех тех, кому попадутся на глаза его кни- ги, сжигать их или не верить тому, что в них написано, так как Имеется в виду г. Бостон в Великобритании. Прим. перев. «Двенадцать врат» (лат.). Прим. перев. АЛХИМИКИ 171 их содержание основано лишь на его ничем не подтвержден- ных домыслах, потерпевших в результате проведенных им опы- тов полное фиаско. ВАСИЛИЙ ВАЛЕНТИН (BASIL VALENTINE) Германия пятнадцатого столетия также породила множество прославленных алхимиков, наибольшего внимания из которых заслуживают Василий Валентин, Бернард Трирский и аббат Три- темий. Василий Валентин родился в Майнце и около 1414 года стал настоятелем монастыря св. Петра в Эрфурте. При жизни он был известен как усердный искатель философского камня и автор нескольких трудов о процессе превращения металлов. Эти труды много лет считались утерянными, но после его смерти были обнаружены замурованными в каменной кладке одной из колонн аббатства. Их количество равняется двадцати одно- му, и они полностью приведены в третьем томе «Истории гер- метической философии» Ленгле дю Френуа. Алхимики утверждали, что самим небесам было угодно донести сии вы- дающиеся труды до людей, что колонну, в которую они были замурованы, чудесным образом расколол удар молнии, и что, как только манускрипты были освобождены, колонна сама по себе сложилась вновь! БЕРНАРД ТРИРСКИЙ (BERNARD OF TREVES) Жизнь этого философа являет собой выдающийся пример таланта и упорства, использованных не по назначению. В поис- ках химеры он не боялся ничего. Неоднократное разочарование не ослабляло его надежды, и с четырнадцати до восьмидесяти пяти лет он непрестанно трудился в своей лаборатории среди снадобий и печей, растрачивая впустую жизнь с целью ее про- дления и доводя себя до нищеты в надежде стать богатым. Фуллер, «Английские знаменитости». Прим. авт. 172 АЛХИМИКИ И ПРЕДСКАЗАТЕЛИ Он родился или в Трире, или в Падуе в 1406 году. Одни счи- тают, что его отец был врачом в Падуе, другие - что он был графом пограничной территории Трира и одним из самых бо- гатых дворян своей страны. Кем бы он ни был, дворянином или доктором, он был богатым человеком и оставил своему сыну величественное имение. В возрасте четырнадцати лет Бер- нард страстно увлекся алхимией и читал книги арабских авто- ров на языке оригинала. Он оставил после себя в высшей степени интересный отчет о своих изысканиях и путешестви- ях, из которого можно выделить главным образом следующее. Первая попавшая ему в руки книга была написана арабским фи- лософом Разесом Прочитав ее, он вообразил, что узнал спо- соб стократного увеличения количества золота. Четыре года он проработал в своей лаборатории, постоянно сверяясь с книгой Разеса. В конце концов он обнаружил, что истратил на свой эк- сперимент не менее восьмисот крон, не получив за свои стара- ния ничего, кроме огня и дыма. Разуверившись в Разесе, он обратился к трудам Гебера. Он прилежно штудировал их два года и, будучи молодым, богатым и доверчивым, был окружен всеми алхимиками города, которые любезно помогали ему тра- тить его деньги. Он не переставал верить в Гебера и терпеть своих жадных до денег ассистентов, пока не лишился двух ты- сяч крон - суммы по тем временам весьма значительной. Среди всей толпы окружавших его псевдоученых был толь- ко один человек, столь же увлеченный и бескорыстный как он. С этим человеком, который был монахом ордена св. Францис- ка, он завел близкую дружбу и проводил почти все свое время. Прочитав несколько малопонятных трактатов Рупекиссы и Сак- робоско, они были убеждены, что винный спирт высокой сте- пени очистки и есть тот самый алкагест, или универсальный растворитель, который окажет им неоценимую помощь в осу- ществлении процесса превращения металлов. Они очищали спирт тридцать раз, пока он не стал таким крепким, что начал разъедать стенки сосудов, в которых находился. Проработав над этим три года и истратив на спиртное триста крон, они обна- Разес - латинизация от Рази. Абу Бакр Мухаммед бен Закария (865-925 или 934) - иранский ученый-энциклопедист, врач и философ. Прим. перев. АЛХИМИКИ 173 ружили, что находятся на неверном пути. Затем они взялись за квасцы и железный купорос, но великая тайна и на сей раз ус- кользнула от них. Далее они вообразили, что все экскременты, особенно человеческие, обладают чудодейственной силой, и целых два года ставили на них опыты с использованием ртути, поваренной соли и расплавленного свинца! И вновь к Бернар- ду из дальних и ближних мест потянулись «знатоки», стремя- щиеся помочь своими советами. Он принимал их всех радушно и столь щедро и безоглядно делился с ними своим богатством, что они прозвали его «добрым трирцем». Под этим прозви- щем он часто упоминается и по сей день в трудах, затрагиваю- щих тему алхимии. Так он прожил двенадцать лет, каждый день экспериментируя с какой-нибудь новой субстанцией, денно и нощно моля Бога помочь ему разгадать секрет превращения. В это время он потерял своего друга-монаха и объединил свои усилия с мировым судьей города Трира, таким же страст- ным алхимиком, как и он сам. Его новый знакомый думал, что океан является матерью золота и что морская соль способна превращать свинец или железо в драгоценные металлы. Бер- нард решил апробировать сей тезис на практике и, перенеся свою лабораторию на побережье Балтийского моря, прорабо- тал с солью больше года: растворял, возгонял, кристаллизовы- вал и время от времени пил ее ради других экспериментов. Неудачи не обескураживали странного энтузиаста: провал од- ного опыта лишь еще сильнее побуждал его провести другой. Ему должно было вскоре исполниться пятьдесят лет, а Бер- нард все еще не повидал мир. Чтобы восполнить этот пробел, он решил совершить путешествие по Германии, Италии, Фран- ции и Испании. Где бы он ни останавливался, всегда интересо- вался, есть ли поблизости алхимики. Алхимики находились повсюду, и, если они были бедны, он помогал им деньгами, а если богаты - поддерживал их морально. В Сито он познако- мился с неким Жоффруа Лёвье, тамошним монахом, который убеждал его, что экстракт яичной скорлупы является ценным ингредиентом. Он поставил соответствующий опыт, результа- том которого явилось лишь то, что он не стал тратить год или два впустую. Затем он взялся за эксперимент, призванный под- твердить или опровергнуть мнение одного юриста из Бергхе- 174 АЛХИМИКИ И ПРЕДСКАЗАТЕЛИ ма во Фландрии, утверждавшего, что великий секрет кроется в уксусе и железном купоросе. Он не был убежден в абсурдности этой идеи до тех пор, пока чуть не отравился. Прожив во Фран- ции около пяти лет, он случайно узнал, что некий магистр Ген- рих, духовник императора Фридриха III, открыл философский камень, и отправился в Германию нанести ему визит. Бернар- да, как обычно, окружали голодные иждивенцы, часть кото- рых вызвалась его сопровождать. Ему хватило духу отказать им, и он прибыл в Вену с пятерыми из них. Он послал духовнику любезное приглашение и устроил в его честь роскошный при- ем, на котором присутствовали почти все алхимики Вены. Ма- гистр Генрих искренне признался, что он не открыл философский камень, но всю свою жизнь занимался его поис- ками, которые он будет продолжать до тех пор, пока не найдет
1   ...   10   11   12   13   14   15   16   17   ...   25