Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


За отсутствием состава преступления




Скачать 50.24 Kb.
Дата15.05.2017
Размер50.24 Kb.
АФАНАСЬЕВ АЛЕКСАНДР АЛЕКСАНДРОВИЧ
Его имя не раз уже названо в предыдущих главах этой книги и еще будет упомянуто в последующих. Роль А.А.Афанасьева в истории морского флота нашей страны и некоторые важные факты его биографии до сих пор остаются мало известными.
ЗА ОТСУТСТВИЕМ СОСТАВА ПРЕСТУПЛЕНИЯ

Его убийцей был конь. Кличку коня и имена причастных к несчастью людей называть не стану — речь не идет о пересмотре дела. Произошло это, по данным “Постановления об отказе в возбуждении уголовного дела”, хранящегося в прокуратуре Октябрьского района г.Москвы, “15 мая 1991 г. около 16 часов в Нескучном саду ЦПКиО им.Горького” и известным тогда не стало никому из журналистов.

Две девчонки-подростки пришли после школьных уроков в конный клуб Нескучного сада, занимались там они недавно. “Тренер пояснила, что проведение тренировок производится на огороженном плацу или вокруг него под ее контролем. 15 мая 1991 г. с 15-30 на плацу проводились занятия англо-американской школы, и она помогала в подготовке и проведении этих занятий”. Ее воспитанницы “за разрешением на вывод лошадей к ней не подходили”, надо понимать, на вывод с плаца. Увидела она одну из них, которая “вела коня под уздцы на конюшню, лишь в начале пятого”, о случившемся узнала, когда директор школы позвонила ей домой, а той позвонили из милиции.

Всадницы ехали по дорожке сада, “выехавшая из-за поворота грузовая машина испугала лошадь (вероятно, идущую впереди — А.П.). Лошадь встала на дыбы, сбросив седока, и поскакала по дороге.”

Копыта по асфальту — звук резкий, звонкий, его не мог заглушить шум транспорта с Ленинского проспекта, заслоненного к тому же в этом месте многоэтажным домом. Вторая всадница скакала следом и кричала, стараясь предупредить человека, которого нагонял испуганный конь. Но человек, шедший не спеша по пустынной в это время дорожке, не слышал. Он обернулся в последний момент, посторониться не успел, конь сбил его, и он, падая, ударился головой об асфальт. Оставшаяся верхом наездница догнала убежавшего коня, а спешенная “пробежав несколько метров по автоаллее, увидела группу людей, среди которых сидел на корточках пожилой мужчина. Ему помогли дойти до кафе. На машине скорой помощи этот мужчина был отправлен в больницу”. Удар головой об асфальт вызвал кровоизлияние в мозг, потребовавшее оперативного вмешательства.

“...Гр-н Афанасьев Александр Александрович, 1903 г.р., получив тяжелую травму, на машине скорой помощи был отправлен в городскую клиническую больницу №1 и помещен в реанимационное отделение. Диагноз: закрытая черепно-мозговая травма, сотрясение головного мозга. Ввиду тяжелого состояния больного опросить его не представилось возможным.

17 мая 1991 г. Афанасьев А.А. переведен в Институт нейрохирургии им. академика Н.Н.Бурденко, где 30 мая скончался.

...В возбуждении уголовного дела по факту несчастного случая со смертельным исходом, имевшего место 15.05.91 г. с гр-ном Афанасьевым А.А., отказать за отсутствием состава преступления.

Помощник прокурора Октябрьского р-на г. Москвы, подпись”.

“Постановление” датировано 22 июля 1991 года. Оно, как положено, согласовано с прокурором Октябрьского района, достаточно аргументировано. Только формулировка “за отсутствием состава преступления” меня резанула. В общем-то стандартная юридическая формулировка и вполне уместная — действительно, какой спрос с коня? Но такая в биографии Афанасьева уже была — в 1954 году, после шести лет тюрем, лагерей, ссылки.


Не один, не два наркома и министра СССР были репрессированы, хотя далеко не каждый из них реабилитирован.

Александр Александрович Афанасьев был министром Морфлота СССР меньше трех недель: назначен 30 марта, арестован 17 апреля 1948 года. Главы из его мемуаров, касающиеся ареста и шести последовавших за ним лет опубликовала после его смерти газета “Водный транспорт” (“Панорама”), печатала их с января по декабрь 1992 года с небольшими паузами.

До назначения министром Морфлота Афанасьев состоял в ранге министра — с июля 1946 года он был начальником Главного управления Севморпути при Совете министров СССР. ГУСМП тогда имело права министерства.

История его ареста, если коротко, была такой. В начале 1948 года на совещании у Сталина обсуждался вопрос о строительстве порта в устье Оби, рассматривался проект мелководного порта. Афанасьев высказал возражения и предложил другое место для строительства порта — глубоководного. Сталин распорядился представить докладную записку с обоснованием его предложений в трехдневный срок. Записка была подготовлена. Ее должны были завизировать члены правительства, в их числе зампред Совмина Л.П.Берия, курирующий деятельность МГБ, МВД, ММФ, ГУСМП. Он задержал у себя эту записку сверх назначенного срока. На вопрос Сталина к Афанасьеву о причине нарушения сроков тот сказал, что документы у Берии. По мнению Афанасьева, этого Лаврентий Павлович ему не простил. Инсценировку его встречи с якобы американским шпионом организовали Берия и министр Госбезопасности Абакумов.

После тюрьмы и допросов “с пристрастием” был лагерь строгого режима в Кемеровской области, из которого по указанию Сталина его извлекли и назначили “начальником управления Дудинского порта, приказ МВД СССР №193 от 26.IY-52 г.” — такая запись сделана в его трудовой книжке. Освобождение было очень условным. Его произвели в полковники НКВД (так, видимо, по инерции называет эту службу Афанасьев в своих мемуарах), однако он оставался под надзором того же ведомства без права выезда — это была ссылка. Но с открытием навигации на Енисее в Дудинку приехала жена с двумя дочерьми, которые родились еще до войны, а чуть позже прилетела из Ленинграда его мать и осталась, чтобы жена могла работать.

После смерти Сталина и ареста Берии Афанасьева, как он пишет в своих мемуарах, вызвали в Москву вдвоем с супругой. Молотов, который пригласил его, рассказал, как был организован его арест, предложил написать подробные показания и заявление в ЦК о восстановлении в партии, а затем распорядился отправить на лечение в Кисловодск вместе с женой.

Из санатория пришлось вернуться обратно в Дудинку.

Справка №1254 об отмене постановления Особого Совещания при МГБ СССР и прекращении заведенного на него дела “за отсутствием состава преступления”, подписанная начальником отдела УМВД по Красноярскому краю, датирована 12 февраля 1954 года.

В Москву семья Афанасьевых возвратилась в сентябре того же года.

В декабре 1954 года “Афанасьев А.А. вызывался на открытое судебное заседание выездной сессии Военной коллегии Верховного суда СССР, рассматривавшее уголовное дело по обвинению Абакумова В.С. и других, где давал показания в качестве свидетеля 16 декабря 1954 года. Заседание проходило с 14 по 19 декабря 1954 года в г. Ленинграде,” — это ответ из Центрального архива ФСК РФ, №10/А-П-655 от 4.04.95 на мой запрос об участии Афанасьева в процессе над Берией.

А вот ответ Государственной архивной службы России от 4.07.95 за № 9/1519-К:

“Как сообщил Архив Президента Российской Федерации, где в настоящее время находится архивно-следственное дело Л.П.Берии, свидетельских показаний и каких-либо упоминаний о бывшем министре морского флота СССР А.А.Афанасьеве в нем не содержится”.

В архиве Ленинградской студии документальных фильмов (ЛСДФ) хранится киножурнал “Советская Россия” №6 за 1989 год, один из его сюжетов называется: “А.А.Афанасьев — главный свидетель в процессе над Берией”.
После освобождения Александр Александрович, по данным его трудовой книжки, работал членом коллегии ММФ СССР, зам.министра, а с марта 1957 года до выхода на пенсию в марте 1970-го — снова начальником ГУ Севморпути, правда, оно уже было в составе ММФ. На этот период его руководства ГУСМП приходится строительство атомного ледокольного флота СССР.

Но самая жизненно важная для страны, большая и неизвестная работа морского флота СССР делалась в годы войны, и он стоял во главе этой работы.






  • ЗА ОТСУТСТВИЕМ СОСТАВА ПРЕСТУПЛЕНИЯ