Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Юрий Богданов. Это было строго секретно для всех нас. Часть вторая




страница9/38
Дата21.07.2017
Размер9.21 Mb.
1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   ...   38

24. ГОД ПОБЕДЫ
У людей старшего поколения 1945 год обычно прежде всего ассоциируется в памяти с Победой, со светлым весенним маем, ставшим символом разгрома черных сил фашизма и окончания страшной, кровопролитной войны, длившейся почти четыре года. Скольких жизней стоила, какие страдания принесла эта самая крупная в истории человечества бойня, в которую 72 страны мира были втянуты своими правителями!

Но пока что День Победы ещё не наступил, и в тыловом Казахстане продолжалась напряженная работа по подведению итогов сбора прошлогоднего урожая, по подготовке к очередному весеннему севу и по анализу состояния животноводства. Бесконечный процесс борьбы за хлеб насущный продолжал свой ежегодный круговорот, видоизменяясь лишь в зависимости от наступавшего сезона.

С 25 по 30 января 1945 года состоялся ХII Пленум ЦК компартии республики, посвященный сельскохозяйственным проблемам. По вопросу достижений и неудач в полеводстве отмечалось следующее. К успехам было отнесено то, что освоили более одного миллиона гектар целинных и залежных земель, чуть не вдвое перекрыв задание московских властей. Как уже упоминалось на предыдущем Пленуме, достойно справились с озимым 1943 года и весенним 1944 года севом. Однако результат этой огромной работы оказался, увы, малоутешительным: план по урожайности основных производственных культур далеко не был достигнут. Так, по зерновым намечали собрать по 8,5 ц с гектара, а получилось на круг всего по 5,4 ц с га. Да при этом ещё успели убрать только 92,2% полей - остальное, несмотря на героические усилия, погибло. Сахарной свёклы заказали по 220 ц с га (в 1940 и 1941 годах собирали даже побольше), а получили только по 78 ц с га. Хлопка рассчитывали собрать по 8,5 ц с га, а удалось наскрести по 6,2 ц (правда, больше, чем в предыдущие два года). Картофеля, называемого в питании вторым хлебом, из-за снижения урожайности и сокращения площадей посадки накопали всего 53,1% к плану. Поскольку плодоводство стало самой забытой отраслью, то урожай садов снизился до минимума, за исключением сбора с фруктовых деревьев и кустарников, имевшихся на приусадебных участках. В общем, из всех сельскохозяйственных культур довоенный уровень валового сбора продуктов питания превысили только по табаку и овощам.

Не лучше дело обстояло и с животноводством. За год по всем видам скота произошло сокращение на 295,8 тысяч голов. Правда, определённую часть стада отдали в освобождённые от оккупации районы. Но в то же время имелся большой отход взрослого поголовья (500 тысяч голов), который не мог быть компенсирован малым приростом молодняка. Вместо целевого выращивания животных для получения мяса, молока или шерсти, скот превратился в разменную монету, использовавшуюся для расчётов за всё: за семена, за хлебопоставки, за поставки овощей, картофеля, яиц, за горючее и т.д. Такая обезличка пагубно сказывалась на качестве содержания и ухода за братьями нашими меньшими. Знаменитое коневодство пришло в упадок из-за недооценки его значения в сельском хозяйстве и вследствие варварского отношения. В определённой мере положение спасали совхозы, где имелся некоторый подъём животноводства: был достигнут высокий процент породистости, значительно увеличены надои молока, повышен настриг шерсти, причём в основном тонкорунной, возрос вес каждой особи крупного рогатого скота. В рамках описанной картины партийному Пленуму оставалось только поставить новые вдохновляющие задачи на будущее и уповать на достойное их выполнение [А.17, 24.1].

Как это ни покажется странным, но Казахстан, испокон веку являвшийся экспортёром мясной продукции, которая в достаточном количестве производилась на базе собственного животноводства, вдруг стал в годы войны импортёром живой скотины. Может быть это обстоятельство оказалось бы незамеченным, поскольку поступавшие из-за рубежа бурёнки иностранных языков не знали и мычали без акцента, как и все наши, советские, но в конце 1944 года произошла неприятность (о чём на Пленуме, кстати, не говорили): в Семипалатинской области на трассах перегона произошла массовая гибель импортного скота. Это случилось вследствие того, что приёмка животных конторой Скотимпорт крайне затянулась и в результате на конец ноября скопилось 128034 голов мелкого и 11632 голов крупного рогатого скота, подлежавшего переработке на мясокомбинате. В декабре прошли дожди, а затем наступило резкое похолодание, сопровождавшееся сильными ветрами. Находившийся на открытой местности скот был сорван бураном с баз и рассеян по степи, что привело к его массовому обморожению и замерзанию. Все возможные силы были брошены на розыск и спасение заплутавших бычков и барашков. На середину января на мясокомбинат удалось доставить в целости лишь половину прибывшей из-за рубежа скотины. Часть пострадавших животных пришлось прирезать прямо в поле, значительное количество замёрзло, и санэпиднадзор не решался сказать, что с ними теперь делать. Почти 13 тысяч мелкого и более полутысячи крупного скота обнаружить не удалось. Ясно, что этому делу за преступно-безответственное отношение ряд лиц был привлечен к уголовной ответственности [А.17, 24.2].

Приближался весенний сев. Из центра на места, как всегда, направлялись строгие указания о подготовке семян, которые следовало довести до посевной кондиции, а отходы от них - до продовольственной кондиции. Так как ради выполнения плана хлебозаготовки порой сдавали и семенные фонды (выяснить, по чьему распоряжению и сколько сдали!), было рекомендовано хорошее зерно привлечь из личных запасов колхозников путём позаимствования (как это принято, без отдачи?), покупки и обмена на другие сельхозпродукты [А.17, 24.3]. А в это время хлеб прошлого урожая продолжали вывозить из глубинных районов, как обычно, отставая от намеченных планов: вместо усиления - резкое сокращение темпов [А.17, 24.4].

Конечно, за достигнутые результаты московские власти опять могли строго спросить, как и год назад. Обидно, понимаешь, работаешь, не жалея сил, а в итоге тебя же и ругают. Чтобы как-то скрасить положение, поднять энтузиазм народа, решили провести какое-нибудь торжественное мероприятие. Постановили: в конце года (потом уточнили - 18 ноября 1945 года) отметить Юбилей, посвященный 25-летию образования Казахской ССР. Если читатель обратится к началу 18 главы нашего повествования, то заметит некоторую лукавую натяжку в праздничной дате: четверть века назад была образована Киргизская АССР, а Казакской она стала лишь в 1925 году. В Советскую Социалистическую республику Казахстан превратился в 1936 году. Но в этом ли суть? Раз есть возможность (согласие верхов), почему бы не провести патриотическое мероприятие? В честь Юбилея трудящиеся смогут взять на себя дополнительные повышенные обязательства, развернуть широкое социалистическое соревнование, добиться новых (запланированных) успехов. К празднику положены подарки: одним - грамоты, почётные звания, другим - ордена и медали. Можно и ещё что-нибудь придумать. Так что Юбилей - дело хорошее. Назначили комиссию по организации празднования Юбилея во главе с первым секретарём ЦК Скворцовым Н.А.

Вместе с тем следует отметить, что обстановка в целом в Казахстане стала несколько спокойнее. Возможно, тому способствовало благоприятное развитие событий на фронте. Даже для реализации решения Государственного Комитета Обороны об увеличении добычи угля на шахтах Ленгеруголь (Южно-Казахстанская область, председатель облисполкома известный нам М.Салин) не стали, как раньше, перегонять тысячи спецпереселенцев, а решили направить лишь 700 военнообязанных, да набрать из колхозников по договору 500 человек, обеспечив всех жильём и одеждой. А в помощь им выделили 90 рабочих лошадей из поступивших в республику по импорту [А.17, 24.5].

После принятия участия в решении всех этих важных вопросов, нарком внутренних дел Богданов Н.К. в начале марта опять, как член бюро ЦК, вместе с другими руководящими работниками, был направлен заниматься не своими проблемами - контролировать и оказывать помощь в проведении сева. Проездил он по полям и весям почти месяц, и подробный рассказ о том, что хозяйский глаз его увидел, чуть позже мы приведём.

По результатам поездки было вынесено постановление ЦК, в котором отмечалось, что в колхозах южных областей весенний сев ведётся совершенно неудовлетворительно. На 15 апреля выполнено лишь 72,2% плана, вследствие чего не укладываются в лучшие агротехнические сроки, с низкой производительностью работают трактора, неудовлетворительно используется живое тягло, допускается большой разрыв между пахотой и севом [А.17, 24.6]. Через полторы недели подобное по духу постановление приняли уже по северо-восточным областям республики [А.17, 24.7].

Следует отметить, что как раз в это время главе казахстанского наркомата внутренних дел Богданову Н.К. приказом НКВД СССР № 268 от 29 марта 1945 года было присвоено спецзвание комиссар государственной безопасноти III ранга [А.3, док.14]. Отныне и до конца службы (то есть почти половину своей военной карьеры) отец носил на плечах золотые генеральские погоны с двумя звёздами.

Первомай отпраздновали, как и положено, с демонстрацией трудящихся, проходившей с флагами, транспарантами, портретами вождей и цветами мимо правительственной трибуны, которую установили на площади около Театра оперы и балета имени Абая. В прекрасную солнечную погоду столица республики Алма-Ата в свежей зелени парков и бульваров выглядела великолепно.

А сразу после праздников 3 мая 1945 года на заседании бюро ЦК КП(б) Казахстана т.Скворцова Н.А. освободили от должности первого секретаря ЦК с формулировкой по болезни. Трудно судить, насколько это соответствовало действительности, но представляя ту отрицательную нервную нагрузку, которую постоянно в течение многих лет нёс на своих плечах Хозяин республики, можно согласиться с проблемами в его здоровьи. С другой стороны, из истории страны нам известно, что с такой формулировкой снимали многих неугодных партийных функционеров. Поскольку свято место не бывает пусто, тут же утвердили первым секретарём ЦК КП(б)К и ввели в состав членов бюро рекомендованного Москвой профессионального партийного руководителя Боркова Г.А., работавшего до этого первым секретарём Новосибирского обкома партии [А.17, 24.8].

Не надо быть специалистом-графологом, чтобы по уверенно врезавшейся в бумагу подписи Г.Борков, которую новоявленный Первый ставил синим цветным карандашом (как товарищ И.Сталин) под партийными документами, почувствовать твёрдость характера, непреклонную волю и преданность идее. Вождь народов решил, что на огромный Казахстан следовало поставить более сильную руку, чем была до этого.

Без раскачки следующим пунктом рассмотрели самый злободневный вопрос о ходе весеннего сева в колхозах республики. По состоянию на начало мая успешно выполняли план сева Акмолинская, Кокчетавская, Актюбинская, Семипалатинская и Гурьевская области. Неудовлетворительно шли дела в колхозах Кзыл-Ординской (41,9% от плана), Алма-Атинской (51,4%), Западно-Казахстанской (58,5%), Джамбульской (58,7%), Кустанайской (81,6%) и Восточно-Казахстанской (84,5%) областей [А.17, 24.9]. Наряду с этим совхозы республики проводили сев из рук вон плохо. На 1 мая они посеяли всего 17% от плана, а вспахали 33%. Это было даже хуже, чем в предыдущем 1944 году [А.17, 24.10].

Информация для размышления и принятия мер первому секретарю ЦК была выдана.


Рано утром 9 мая 1945 года все в нашем доме были разбужены громко звучавшим радио, которое папа, приехав с работы, включил на полную мощность. Ещё не понимая в чём дело, наши домочадцы повскакивали с постелей и сбежались в гостиную, где гремел радиоприёмник. После окончания бодрого марша раздался знакомый, торжественный голос Левитана, который зачитал Указ Президиума Верховного Совета СССР: В ознаменование победоносного завершения Великой Отечественной войны советского народа против немецко-фашистских захватчиков и одержанных исторических побед Красной Армии, увенчавшихся полным разгромом гитлеровской Германии, заявившей о безоговорочной капитуляции, установить, что 9 мая является днём всенародного торжества – праздником Победы [Л.31, стр. 825]. Все мы, папа, мама, мы с братом, бабушка, тётя Катя, тётя Шура, двоюродные сёстры Клава, Нина, Лида, Тамара, тётя Лиза, напряжённо слушали диктора, обратившись в сторону радиоприёмника, а когда вновь зазвучала музыка, бросились на радостях, с восторгом и слезами на глазах обниматься и целоваться друг с другом. Кричали Ура! и ещё что-то невообразимое. Когда первый пыл ликования немного остыл, женщины вдруг заметили, что они находятся не в совсем приглядном виде: все в ночных сорочках и с растрёпанными после сна волосами. Со смехом и визгом бросились приводить себя в порядок. Так всем нам запомнилась наша первая встреча радостного известия о Победе.

От полноты чувств, распиравших нас, высыпали во двор. Солнце уже достаточно высоко поднялось, и в утренней тишине родного, теперь уже не тылового города услышали стрельбу, чего не наблюдалось раньше за все годы войны. Восторженные граждане, вдохновлённые сообщением о Победе, считали своим долгом тут же, немедленно произвести салют из имевшегося у них оружия. Хлопки выстрелов раздавались с разных сторон. Отец наших приятельниц Виолы и Розиты, живших в доме через дорогу, давал дуплеты из охотничьего ружья. Зная, что у папы есть пистолеты, мы стали просить его, чтобы он тоже пострелял. Но отец отказался, профессионально, видимо, прикидывая, как бы эта безудержная пальба не наделала беды, и уехал на работу.

Весь день все находились в каком-то радостном упоении - смеялись и плакали, бегали к знакомым, чтобы поздравить их с Победой. Раньше всех к нам примчалась мамина коллега Хадича с дочкой Долорес. Мы тоже куда-то ходили - сидеть на месте было просто невозможно.

Сообщили, что вечером будет произведен салют. В назначенный час, когда стемнело, все мы опять собрались во дворе. Я заметил, что из дома, как-то хитро улыбаясь, вышел отец. Он подошел ко мне и тихонько толкнул в бок - я почувствовал, что в кармане брюк у него лежит что-то тяжёлое. На-ка, подержи, - сказал он и, достав из кармана пистолет, сунул его мне в руки.

Взлетели ракеты, осветив всё вокруг весёлыми разноцветными бегущими огнями. Сразу в городе раздалась канонада самопального салюта. Все кричали ура! При очередном залпе ракет отец взял у меня пистолет, поднял его вверх, передёрнул затвор и из этого трофейного оружия, отобранного года три назад у немецких диверсантов где-то под Гурьевом, выпустил без перерыва целую обойму патронов. Когда свет от ракет погас, видно было как при каждом выстреле из ствола на мгновение вырывалось светлое пламя.

Вот какие моменты сохранились в памяти о больше, чем полвека назад провозглашённом первом Дне Победы. Ещё раз хочется выразить свою искреннюю признательность далёкому городу Алма-Ата, приютившему в годы тяжёлой войны не только нас и наших родственников, но и очень многих людей, представителей науки, культуры, медицины, образования, вынужденно покинувших свои родные места.

За всё время войны у автора этих срок, тогда ещё малолетнего мальчишки, была единственная мирная встреча с немцами, которая запомнилась. Вдоль нашей Артиллерийской улицы группа военнопленных под присмотром вооружённой охраны копала какую-то канаву, возможно для прокладки водопровода или электрокабеля. Я, мой брат Вова и сосед Юра Погребков, трое голопузых пацанов, вышли через калитку за ограду, чтобы полюбопытствовать, что там делается. Один из немцев, оглянувшись на охранника, обратился к нам и попросил хлеба, при этом он показал какую-то бумажку, очевидно деньги. Когда мы вместе сообразили, что от нас требуется, я побежал домой и, ни у кого не спрашивая, схватил на кухне полбуханки чёрного каравая и отнёс военнопленным. Фриц, как тогда по-бытовому называли наших противников, взял хлеб и отдал мне бумажку, которая оказалась двадцатью немецкими марками. Мы втроём стали с интересом рассматривать незнакомые деньги, которые до сих пор сохранились в нашей скромной домашней нумизматической коллекции. Военнопленные, поскольку охрана их не одёргивала, опять стали просить, чтобы дети принесли им ещё чего-нибудь съестного. Так как первая удачная сделка нам очень понравилась, мы втроём стремглав побежали домой, чтобы притащить на обмен ещё какие-нибудь продукты. Набрав всё, что попало под руку, наша компания вновь собралась у канавы. Немцы с благодарностью взяли продукты, а на нашу просьбу об оплате жестами показали, что денег у них больше нет. Несколько обескураженные тем, что нас, говоря по-современному, кинули, мы топтались у канавы, не зная, что делать дальше. В это время нашу детскую компанию позвали домой, и мы вернулись к себе за забор. Взрослые, заметив нашу коммерцию, устроили нам страшную выволочку. Как лезвие ножа, врезались в мою детскую память слова Юриной мамы Нины Фёдоровны: Они наших людей убивают, а вы их хлебом кормите! Вот такое было тогда настроение в советском обществе. Больше нас за забор не выпускали, да мы и сами после хорошей взбучки туда выходить не стремились.

После Дня Победы на площади около Театра оперы и балета поставили для обозрения самолёт-истребитель, который городу подарил сражавшийся на этой боевой машине Дважды Герой Советского Союза алмаатинец капитан С.Луганский. На правом борту фюзеляжа красовались ряды красных звёздочек, свидетельствовавших о числе сбитых отважным лётчиком самолётов противника. С левой стороны по всему фюзеляжу была выведена надпись: Герою Советского Союза Сергею Луганскому от комсомольцев и молодёжи г.Алма-Ата. Так как мы уже побывали в громадном Дугласе, на котором летал наш двоюродный брат Гога, то мне казалось странным, что самолёт Луганского такой маленький. Да и не только я, но и другие пацаны, карабкавшиеся на крылья, залезавшие в кабину, крутившие штурвал многими впервые увиденного истребителя с недоверием спрашивали: Это настоящий?

За годы войны 369 воинам-казахстанцам было присвоено звание Героя Советского Союза, 57 тысяч казахстанцев награждены боевыми орденами и медалями. Промышленные предприятия республики, как собственные, так и эвакуированные, снабжали Красную Армию боеприпасами, снаряжением, горючим, обмундированием, сельское хозяйство обеспечивало продовольствием. Действительно всенародным являлось движение материальной и духовной помощи фронту [Л.6, т.19, с.337].

По окончании войны в составе большой группы сотрудников наркома внутренних дел Казахской ССР Богданова Н.К. наградили орденом Отечественной войны второй степени за выпуск оборонной продукции. В числе многих работников тыла он был также удостоен медали За победу над Германией [А.1, док.16, л.7].

Моя мама Котова Н.В., ассистент акушерско-гинекологической клиники, получила медаль За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941–1945 годов [Н, док.30].
Но не для всех так благополучно наступили мирные дни. Сразу после праздника Победы на заседании бюро ЦК компартии Казахстана на основании добытых компетентными органами сведений рассматривалось дело о расхищении и разбазаривании в республике продовольственных и промышленных товаров. Главные обвинения были предъявлены заместителю председателя Совнаркома, занимавшему одновременно пост наркома торговли, который не только не принял мер..., но и сам являлся непосредственным организатором разбазаривания нормированных товаров на сумму 300 тыс рублей, допускал личные излишества и самоснабжение. Провинившегося освободили от занимаемых должностей и привлекли к строгой партийной ответственности [А.17, 24.11].

В связи с окончанием войны прибавилась ещё одна новая, но достаточно радостная забота по организации приёма демобилизуемых старших возрастов личного состава Действующей Армии. Для решения оперативных вопросов по размещению и трудоустройству прибывавших защитников Родины создали при СНК комиссию из семи руководителей, в которую вошёл нарком Богданов Н.К. Наметили, по прибытии эшелонов обеспечивать встречу с оркестрами, проводить митинги и собрания, организовать питание и подготовить автотранспорт для доставки воинов к родным местам проживания [А.17, 24.12].

Помню, как-то у наших ворот остановился открытый грузовик, полный демобилизованных бойцов. Стоявший в кузове солдат помахал рукой, чтобы привлечь внимание, и прокричал через забор, здесь ли живут Богдановы? Мы ринулись на улицу. С борта машины спустился пожилой воин в гимнастёрке и пилотке на стриженной седой голове, со скаткой шинели и солдатским сидором в руках. Широко улыбаясь, он направился к нам, но я его совершенно не узнал. Вдруг вышедшая из дома тётя Шура бросилась ему на шею со слезами и возгласами радости. Оказалось, что это целым и невредимым вернулся с войны демобилизованный рядовой пехоты Александр Кузьмич Богданов - папин старший брат, то есть мой родной дядя, и муж Александры Неофитовны. Полку наших родственников ещё немного прибавилось.
После парада Победы, проходившего 24 июня 1945 года в Москве на Красной Площади под проливным дождём, который испортил и покорёжил все великолепно пошитые по этому случаю мундиры солдат, сержантов и офицеров десяти сводных полков, представлявших фронты, действовавшие на заключительном этапе войны, а также и всех остальных участников торжественного марша, Сталин решил окончательно уравнять между собой начальствующий состав НКВД-НКГБ и Красной Армии. Конечно, причины принятия такого решения были более глубокими, чем в шутку приведены нами, но над этим требуется хорошо поразмыслить, поскольку вождь народов, как уже неоднократно отмечалось, ничего не делал просто так. Возможно, замысел состоял в том, чтобы, исключив спецзвания с обязательной приставкой слова госбезопасности, до времени спрятать, как бы растворить свои тайные силы в среде боевых частей Красной Армии. Вполне вероятной причиной могло быть и то, что должностей и званий с любимым революционным символом комиссар развелось столько, что в них легко было запутаться. Немаловажные аргументы по этому поводу в своём письме от 5 июля 1945 года на имя Сталина привели наркомы Берия Л.П. и Меркулов В.Н. вместе с начальником тыла Красной Армии Хрулевым А.В. Они предложили унифицировать всю военную форму, поскольку ненужное разнообразие вносило большие трудности в работу тыла по обеспечению вещевого снабжения войск [Л.65, №9, 1997, стр.99].

Во всяком случае Указом Президиума Верховного Совета СССР от 6 июля 1945 года всякие специальные звания были отменены и вместо них для руководства и сотрудников Наркоматов внутренних дел и госбезопасности ввели общеармейские звания и установили такую же форму одежды, как и для генералов и офицеров Красной Армии [Л.7, стр.44]. В связи с этим, с одной стороны, как бы расширились границы возможного воинского роста, а с другой стороны, отпали проблемы с переодеваниями при переводе подразделений НКВД-НКГБ в общевойсковые части и возвращение их обратно, как это делалось в 1941-1943 годах [Л.57, стр.307,316].

В соответствии с новым статусом наркому внутренних дел СССР Берия Л.П. указом ПВС СССР от 9 июля 1945 года присвоили воинское звание Маршала Советского Союза. В тот же день по постановлению СНК СССР нарком госбезопасности Меркулов В.Н. стал генералом армии [Л.7, стр.44]. Напомним здесь, что чуть раньше, 27 июня 1945 года, Верховному Главнокомандующему Сталину И.В. было присвоено высшее воинское звание Генералиссимус Советского Союза [Л.23, стр.25].

Постановлением Совнаркома СССР № 1663 от 9 июля 1945 года (объявленным совместным приказом наркомов внутренних дел и госбезопасности № 649/963 от 12 июля 1945 года), большую группу начальствующего состава органов НКВД и НКГБ удостоили генеральских званий. Ряд руководителей – Абакумов В.С., Круглов С.Н., Серов И.И., Кобулов Б.З., Чернышов В.В., Гоглидзе С.А. и Павлов К.А. – стали генерал-полковниками. Звание генерал-лейтенанта получили заместители наркома Завенягин А.П., Обручников Б.П., Сафразьян Л.Б., а также руководители рангом пониже: Бабкин А.Н., Блинов А.С., Богданов Н.К., Журавлев М.И., Огольцов С.И., Рясной В.С., Харитонов Ф.П. и другие. В значительном количестве были присвоены звания генерал-майоров [А.3, док.15].


При новом первом секретаре ЦК компартии Казахстана Боркове Г.А. так же, как и раньше, борьба за хлеб оставалась одной из основных забот руководящих органов. После регулярного проведения заседаний бюро, в повестках дня которого неизменно стоял вопрос о ходе весеннего сева, 10–13 июля 1945 года собрали ХIII Пленум Центрального Комитета компартии Казахстана, чтобы подвести итоги этой работы и поставить задачи по подготовке к уборке урожая. В основном докладе было отмечено, что колхозы и совхозы план ярового сева выполнили на 101%, закончив его на 15 дней раньше, чем в прошлом году. Работу провели организованно, в нормальные агротехнические сроки и более качественно. Тракторный парк использовался лучше, хотя при достаточных запасах топлива имелись простои техники из-за пережога горючего. Рабочий скот оказался недостаточно подготовленным, поэтому в поле порой использовались дойные и стельные коровы. Не везде проводили культивацию земли, много допускали ручного сева, сортовыми семенами обеспечили только 40% площадей. Теперь ставилась задача по прополке сорняков, разросшихся в связи с прошедшими дождями, и по борьбе с сельхозвредителями, включая азиатскую саранчу и грызунов. А буквально через считанные дни вновь начинались уборка урожая и хлебозаготовка, во время которой следовало усилить работу прокуратуры, суда и милиции, чтобы правильно и своевременно принимать меры к саботажникам и злостным несдатчикам хлеба [А.17, 24.13].

Из всей дискуссии, прозвучавшей на этом Пленуме, приведём только выступление наркома внутренних дел Богданова Н.К., как раз в эти дни сменившего комиссарские погоны на генерал-лейтенантские. В своей речи глава силового ведомства сообщил о том, как он видел, понимал и оценивал ход весеннего сева, на проверку которого ему, как члену бюро ЦК, приходилось выезжать в качестве уполномоченного по заданию высшего партийного органа республики.

Как положительный момент выступавший отметил, что исходя из принятых мер, которые заключались в подборке земель к севу, произведенной самими колхозами, а не в приказном порядке, в Кокчетавской и Акмолинской областях достигнуты были неплохие результаты. К сожалению, всё шло хорошо только в первую половину сева, а затем заспешили (чтобы успеть в заданный срок) и агротехнику стали игнорировать. Я ехал на машине от Караганды до Петропавловска, когда заканчивался сев, - сообщил проверявший. - Был в колхозах и полевых бригадах, где пришлось видеть нарушения при обработке почвы. Посев производили под борону сразу после тракторной вспашки. Подняли хорошие целинные земли, а засеяли, как попало. Подобная картина наблюдалась и в Актюбинской области. Уполномоченный Богданов договорился с первым секретарём обкома Жанбаевым о том, чтобы тот дал указание в райкомы партии о недопущении подобного агротехнического нарушения. Несмотря на то, что такая телеграмма была отправлена, сев продолжали вести прежним способом, из-за чего половина семян оставалась на поверхности, предопределяя ожидаемую всхожесть 30-40%. (Вследствие постоянного партийного нажима сверху главным всегда оказывалось не качество работы, а показуха со сроком сева.) В конторе МТС сидел секретарь райкома Жанабеков, у него под носом лежала телеграмма, - с горечью рассказывал выступавший, - а он всё равно требовал сева под борону. Уполномоченный Богданов снова говорил по этому вопросу и не с кем-нибудь, а с тремя первыми секретарями обкомов Жанбаевым, Купаевым и Мельником, но всё проходило мимо ушей. Указываешь на нарушения, а они отвечают: такое бывает, это допускается, если хорошо подбороновать, то ничего. Но так же нельзя сеять, - кипятился член бюро ЦК коммунист Богданов, - на это надо реагировать. Руководство заинтересовано только в одном - провести сев в срок. Этого, конечно, надо добиваться, но не за счёт качества. (С подобной партийной показухой - отрапортовать в срок, а потом хоть трава не расти - приходилось сталкиваться в своей работе и автору. Такая метода как раз и явилась одной из основных причин отставания от мирового уровня и крушения социализма - Ю.Б.). В Вишневском районе дело доходило до безобразий, - продолжал выступавший. - В одной из бригад колхоза “Сталин-жол” производил сев под плуг на шести лошадях подросток, который едва управлялся с упряжкой. Плуг подпрыгивал, и земля оставалась невспаханной, семена незаделанными. Какой же после этого мог быть урожай?

В Восточно-Казахстанской области нарком Богданов, пользуясь своей властью, дал распоряжение местному Управлению НКВД проверить соответствие реальных площадей озимого сева отчётным документам. Оказалось, что в 31 колхозе имелись значительные отклонения. Так, значились посеянными 8971 га, а на поверку оказалось на 994 га меньше, что составило 10% от сведений, содержавшихся в отчёте. В пяти колхозах на 424 га вообще не оказалось всходов. Сомнительно, чтобы сев производили в ноябре, когда грянули сильные морозы. Скорее, - по выражению выступавшего, - сеяли в канцелярии карандашом. Вопреки утверждениям первого секретаря обкома Боголюбова, всего во вверенной ему области, по данным НКВД, оказалось посеяно 55% от плана, причём озимый сев провели по хорошим землям, а яровой - по плохим.

Акмолинская область отчиталась, что 57% посевов провели рядовым способом с помощью сеялок. Однако уполномоченный ЦК Богданов утверждал, что он не видел ни одной сеялки, чтобы она работала - все стояли в стороне. По учёту МТС значилось, что всё посеяно сеялками, но дотошный нарком поинтересовался в бригадах и выяснил, что сев производили вручную, дедовским методом из лукошка. В связи с этим во всеуслышание на Пленуме Богданов взял под сомнение слова первого секретаря Акмолинского обкома Жанбаева о том, что на большей части площадей произвели рядовой сев.

Выступавший отметил тяжёлое положение с тяглом, поскольку порядка с использованием рабочего скота нет. Утром запрягают лошадей или быков, выезжают на пахоту в восемь утра, и до двух часов дня ни разу скот не кормлен. К осени таких лошадей не поправишь.

Несмотря на проведенные мероприятия, не смогли сохранить семена от расхищения. В Кокчетавской области положение с семенным фондом было хорошее, но после сортировки не всё вернулось в амбар. В Южно-Казахстанской области в 55 колхозах проверили имевшийся запас семян взвешиванием. Оказалась недостача порядка 100 центнеров. В 18 колхозах никто и не думал проводить сортировку и обработку семян. В Джамбульской области в период подготовки к севу было разворовано 12 тонн семян. В связи с этим здесь привлекли к уголовной ответственности 112 человек, а всего по республике за семена пострадало 500 человек.

Поскольку семян не хватало, а план по площадям требовалось выполнить, самовольно снижали нормы высева. Так, в Алма-Атинской области вместо 32 центнеров на той же площади посеяли только 14,5 центнеров семян. Какой после этого рассчитывали собрать урожай? В Южно-Казахстанской области председатель колхоза распорядился сеять по 80-85 кг, а кое-где по 60 кг семян на гектар, а указал в отчёте по 100 кг на га. Образовавшиеся излишки в 520 кг пустили на общественное питание.

По мнению наркома внутренних дел, хищения происходили из-за того, что колхозников своевременно не авансировали зерном и им просто нечего было есть. Заметим здесь, что так и складывался этот порочный круг: поскольку люди не получали натуральное и денежное вознаграждение за свой тяжкий труд, у них пропадало желание качественно выполнять работу. В результате плохого соблюдения агротехники собирали низкие урожаи и после завершения обязательных поставок государству нечего оказывалось выдавать на трудодни. Принудительные меры, грозные окрики и патриотические призывы, единственные стимулы, имевшиеся в арсенале Системы, с каждым разом действовали всё слабее. При широчайших возможностях края контрольные показатели падали, что прикрывалось дутыми цифрами. Болезнь загонялась в глубь общества, пока к концу восьмидесятых годов такая политика не привела к полному развалу этой самой Системы.

В сложившихся условиях НКВД республики оставалось только бороться с последствиями такого положения вещей. Велась профилактика хищений, которая, в первую очередь, включала проверку личного состава подразделений внутренних дел, а затем уже местной охраны и лиц, отвечавших за зерно. Всего за год было привлечено за хищения 10 341 человек. Следствие установило, что разворовали 129 тыс пудов зерна, из которых удалось вернуть обратно лишь половину. Но и этой работе партийные органы часто мешали, стараясь получить у наркомов санкцию на посылку работников НКВД-НКГБ в колхозы в качестве уполномоченных. Поймите, – пытался объяснить ситуацию нарком Богданов, - сила наша не просто в сотрудниках аппарата, а в тех помощниках, которые трудятся на местах. Но для того, чтобы они давали отдачу, с ними необходимо постоянно работать. Если же наш работник будет в качестве уполномоченного безвыездно сидеть три месяца в одном районе, как это вошло в систему в Западно-Казахстанской области, то хороших результатов мы не достигнем. Если станете разумно посылать людей, то такое дело буду только приветствовать. Не было случая, чтобы я отказал секретарю обкома, но лишь при разумном решении вопроса.

Нарком Богданов ставил вопрос о необходимости наведения порядка в учёте и отчётности. Цифрам надо доверять, но и проверять их из-за приписок тоже следовало. Когда наступает пора убирать, - говорил он, - узнаём, что плохо сеяли, допускали обман, а исправлять уже поздно. Секретари обкомов прекрасно знают: очковтирательство приводит к тому, что скот гибнет от бескормицы, осенью не хватает зерна для выполнения плана хлебозаготовки. В заключение нарком Богданов сказал: Я не раз поднимал этот вопрос на Пленумах и сейчас не лишне будет записать об этом в решении [А.17, 24.13, л.75-78].

Да что толку, папочка? Народная мудрость гласит: плетью обуха не перешибёшь. Партийные вожди, правившие бал, иначе работать не умели и не хотели. Отец сам не раз говорил: Хочешь погубить дело - поручи его политработнику. Исходя из собственного опыта, автор с ним полностью согласен. Этой плеяде деятелей свойственны были только умные разговоры, громкие слова, впечатляющие обязательства, а реальный результат - неважно какой, лишь бы отрапортовать в срок, а потом обо всём тихо забыть. Вот поэтому рушились и рушатся у нас построенные к празднику мосты, требуют срочного ремонта завершённые к юбилею здания, выходят из строя выпущенные к окончанию года машины, горит засыпанное к сроку непросушенное зерно и т.п.

Несмотря на то что Николай Кузьмич на протяжении всей своей служебной карьеры постоянно избирался в достаточно высокие руководящие партийные органы, к возглавлявшим их профессиональным политрабочим, как мы их в шутку называли, отношение у него было не слишком доверительное. Показуха, стремление командовать всем и вся, свойственные партийным руководителям, претили отцу. Это не могло не привести к конфликтам на политической почве как в Казахстане, так и позднее в Москве и Ленинграде.

Да и кому из вождей могла понравиться приведенная нами простая и откровенная речь Богданова на Пленуме, когда он, сам неплохо разбираясь в вопросе, прямо указывал на конкретных партийных виновников неурожаев и дезинформации.


Что изменилось в работе главного партийного органа республики с приходом нового первого секретаря ЦК компартии Казахстана? Увидеть какую-нибудь принципиальную разницу по официальным документам не представляется возможным. Так же, как и раньше, в различные области республики посылались бригады ЦК КП(б)К с целью проверки, оказания помощи и принятия необходимых мер для повышения темпов (сева, уборки, прополки, полива, обмолота, ремонта техники - нужное подчеркнуть) [А.17, 24.14]. По-прежнему задавались для каждой области конкретные (как начальству казалось, наилучшие) сроки ярового и озимого сева - попробуй только не выполни. Контроль осуществлялся путем установки пятидневных заданий [А.17, 24.15]. Как всегда, составлялся государственный план хлебозаготовок, на основании которого колхозам вручались обязательства на поставку зерна, принятые якобы самими колхозниками [А.17, 24.16]. Привычно строго отслеживался ход уборки урожая и хлебозаготовки по всем областям. Ничего нового не было и в том, что периодически на цековский ковёр вызывались для головомойки первые секретари обкомов и председатели райисполкомов [А.17, 24.17], либо наркомы земледелия и совхозов [А.17, 24.18]. Существовавшая Система не могла предложить ничего иного. Как говорится - гони зайца дальше тем же путём. Чаще только, чем при старом Хозяине, стали посылаться в Облкомпарты и Облисполкомы ругательные телеграммы с типовым текстом, в котором следовало в прочерки вписать лишь название области, проставить дату и указать количество на этот день фактически посеянных площадей, вспаханной земли, отремонтированных тракторов или комбайнов, убранных полей, сданного зерна и т.д. да требуемые начальством показатели и к какому сроку. Далее для всех давались одинаковые задания: кого куда послать, какие провести мероприятия, когда отчитаться об исполнении [А.17, 24.19].

Для поднятия духа и развития энтузиазма среди тружеников села придумали учредить Красные Знамёна СНК Казахской ССР и ЦК КП(б) Казахстана для победителей социалистического соревнования в честь 25-летия Казахской ССР - среди МТС (15 штук) и совхозов (5 штук). Распределять их должна была юбилейная комиссия, которую вместо Скворцова возглавил теперь Борков. Для поощрения передовиков уборки урожая назначили значительно большее, чем раньше, количество денежных премий [А.17, 24.20].

В остальном всё оставалось неизменным. На каждом заседании бюро ЦК утверждали большое количество кадровых назначений (в том числе работников НКВД и НКГБ), предварительно согласованных путём опроса, а также рассматривали апелляции исключённых из партии либо получивших партийные взыскания коммунистов.

Отметим несколько вопросов, в обсуждении и принятии решений по которым непосредственное участвовал мой отец.

В соответствии с постановлением Московского правительства в городе Акмолинске строился завод Казахсельмаш, который почему-то относился к Наркомату миномётного вооружения. Отсюда ясно, какая основная продукция должна была выходить из его цехов. К лету 1945 года строительство находилось в очень тяжелом состоянии, сроки ввода оказались сорваны, из 10 млн рублей отпущенных на это дело средств, освоили только 2,3 млн рублей. При проверке оказалось, что производительность труда заключённых, являвшихся основной рабочей силой, которая поставлялась НКВД на контрагентских (то есть договорных) условиях, продолжала оставаться низкой, нормы выработки из месяца в месяц не выполнялись. При этом отмечалось, что строительство завода поручено людям, не внушающим политического доверия, поскольку даже среди руководящего состава нет ни одного члена партии. (Интересно, кто же их подбирал и назначал на должности?) Партийное руководство призывало обком, исполком и дирекцию принять все зависящие от них меры в целях ликвидации прорыва со строительством и подготовки оснастки, инструмента и квалифицированных кадров для будущего производства. Директору завода ставилась задача в месячный срок обеспечить лагерь НКВД помещениями, необходимым инвентарём и постельными принадлежностями. Принималось к сведению заявление наркома внутренних дел т.Богданова о том, что количество заключённых на стройплощадке завода “Казахсельмаш” в течение августа месяца будет доведено до 400 человек. Кроме того, Актюбинский обком комсомола выступил с инициативой послать на постоянную работу по возведению завода 300 человек молодёжи [А.17, 24.21].

Аналогичные проблемы возникли и в ходе строительства Усть-Каменогорской гидроэлектростанции, куда для тщательной проверки состояния дел пришлось направить комиссию с привлечением представителей Наркомата внутренних дел [А.17, 24.22].

О трудностях с созданием двух гидроэлектростанций на реке Алмаатинке нами уже упоминалось. Поскольку строительство велось неудовлетворительными темпами, то под угрозу срыва ставилась возможность пуска в эксплуатацию этих объектов в сроки, установленные Государственным Комитетом Обороны (хотя сам ГКО был уже ликвидирован 4 сентября 1945 года в связи с окончанием войны и прекращением чрезвычайного положения в стране [Л.31, стр.305]. На стройплощадке не было обеспечено наведение должного порядка: рабочие места не подготовлены, инструмент отсутствовал, строители простаивали и не выполняли нормы выработки, механизмы использовались лишь на половину мощности, цемент, лес, импортное оборудование валялись под открытым небом и потому расхищались. Опять для спасения положения наркому Богданову предложили увеличить до возможных пределов суточный выход заключённых, закрепив их до окончания строительства электростанции. Одновременно в связи с имевшимися беспорядками поручили т.Богданову принять необходимые меры по укреплению трудовой дисциплины среди переданных строительству ГЭС спецпереселенцев. Чтобы улучшить материально-бытовое снабжение, Совнаркому дали задание выделить продовольствие, кондитерские и табачные изделия на 30 тысяч рублей [А.17, 24.23].

Хлеборобной осенью наркому Богданову пришлось опять с другими работниками ЦК выезжать в области, чтобы оказать партийный нажим на ход хлебозаготовок. Причём новый Хозяин Казахстана Борков трактовал вопрос так, что за выполнение плана уполномоченный нёс точно такую же ответственность, как и местный секретарь обкома. Поэтому вдогон всем командированным было направлено постановление бюро ЦК, в котором говорилось: Потребовать от первого секретаря Северо-Казахстанского обкома партии Мельник и от уполномоченного ЦК Яковлева, от первого секретаря Кустанайского обкома партии Золотухина и уполномоченного ЦК Заговельева, от первого секретаря Кокчетавского обкома партии Купаева и уполномоченного ЦК КП(б)К Богданова и от первого секретаря Акмолинского обкома партии Жанбаева (в паре с тем же Богдановым) мобилизовать все силы колхозов и совхозов и резко повысить темпы хлебозаготовки, косовицы и обмолота хлебов, рассматривая эту задачу как дело чести всех большевиков областных партийных организаций. При этом Первый распорядился оставить уполномоченных ЦК КП(б) Казахстана Яковлева, Заговельева и Богданова в областях до 10 октября 1945 года. Для ещё большего нагнетания обстановки объявил по выговору руководителям Павлодарской области и направил по облкомпартам телеграмму почти истерического содержания: Положение с хлебосдачей угрожающее, граничащее с потерей чувства ответственности руководителей партийных и советских органов перед партией и советским правительством [А.17, 24.24]. Вряд ли такие приёмы руководства способны были настроить людей на деловой лад.

Нарком Богданов вернулся в Алма-Ата раньше назначенного срока, поскольку 9 октября на заседании бюро ЦК рассматривался вопрос об организации в Управлении исправительно-трудовых лагерей и колоний (УИТЛК) НКВД Казахской ССР политотдела, имевшего целью усиление политико-воспитательной работы в лагерных подразделениях в связи с пополнением их новыми спецконтингентами [А.17, 24.25]. Партийные документы скромно умалчивают, что это за свежий поток (по А.Солженицыну) и в каком количестве он влился в Казахстанские лагеря. Из другого источника узнаём, что это были военнопленные, интернированные, мобилизованные в трудовые батальоны и проходившие проверку в проверочно-трудовых лагерях репатрианты. В цифрах для всего Союза можно указать, что если на 1 января 1944 года на работах числился 32 161 военнопленный, то через два года, то есть к моменту организации политотделов, только в ИТЛ этого контингента стало 170 тысяч человек. Всего же в лагерях, особых рабочих батальонах и спецгоспиталях находилось 2,5 млн военнопленных. К ним надо добавить ещё более 600 тысяч репатриантов из фашистского плена, около 150 тысяч интернированных немцев для послевоенного трудоиспользования и от 150 до 350 тысяч человек, проходивших через проверочно-фильтрационные лагеря НКВД [Л.10, стр.49,50]. Сведений о том, кого и сколько из этого спецконтингента прибыло тогда в Казахстан у нас не имеется.
Представим теперь вниманию читателя ставшие известными нам из архивных материалов некоторые факты злоупотреблений в местных эшелонах власти, с которыми пришлось разбираться компетентным органам. 30 июля 1945 года уполномоченный Введенского районного отделения НКВД Кустанайской области Оберемко М.А., доведенный до отчаяния безобразиями, которые творились в обслуживаемом им районе, написал рапорт и направил его наркому внутренних дел СССР Берия Л.П. В своей докладной бумаге райуполномоченный сообщал, что районный прокурор, секретарь райкома партии вместе с секретарём обкома систематически занимались укрывательством расхитителей социалистической собственности. В подробностях расписал, кто и когда растащил 15 голов скота, несколько лошадей, 76 центнеров пшеницы и другие материальные ценности, но благодаря высоким покровителям остался безнаказанным. Уполномоченный просил принять к местным властям соответствующие меры. Союзный нарком переслал данный рапорт республиканскому наркому внутренних дел т.Богданову с задачей проверить и информировать ЦК КП(б) Казахстана [А.3, док.16].

Очевидно, что это указание из Центра побудило провести проверку ещё в ряде мест, где также были вскрыты факты разбазаривания общественного скота. Так, в Коктерекском районе Джамбульской области только в десяти проверенных колхозах выявили, что за 8 месяцев текущего года незаконно распродали 280 голов овец и коз, 87 голов крупного рогатого скота и 6 лошадей. Оказалось, что в общей сложности в общественном стаде по сравнению с учётными данными не доставало 1400 овец и коз, 40 быков и коров и 13 лошадей. Руководящие работники распоряжались колхозным добром, как своим собственным, в результате чего ими было взято в личное пользование по заниженной цене или бесплатно 7 коров, 5 лошадей, 80 овец, 10 коз. Якобы временно, без оплаты увели из колхозного стада 6 дойных коров. В отличие от райуполномоченного Оберемко М.А., здесь все, включая коммунистов, предпочитали молчать, боясь мести начальства. Когда следственные органы до всего докопались за допущенные многочисленные факты разбазаривания и расхищения колхозного скота и животноводческой продукции, преследование честных коммунистов, стремившихся разоблачить преступные действия отдельных руководителей, секретаря райкома, председателя райисполкома, заместителя председателя исполкома по животноводству и начальника райзо сняли с постов, исключили из партии либо объявили им строгие взыскания. Последнего из названных привлекли к судебной ответственности. Первому секретарю обкома Едильбаеву указали на явно недостаточную борьбу с расхищениями и потребовали тщательно проверить сигналы [А.17, 24.26].

По сравнению с приведенным, масштаб хищений в упоминавшемся выше Введенском районе был значительно меньшим, поэтому приснопамятную нам Кустанайскую область решили проверить ещё раз по части хода хлебозаготовок. При этом установили, что первый секретарь обкома Золотухин и председатель облисполкома Жусупов, несмотря на неоднократные заверения, не сумели по-большевистски организовать хлебозаготовку и вместо жёстких требований к руководству районов и колхозов ограничились их уговорами и увещаниями, что мало помогло делу. Что же в сложившейся обстановке предлагало предпринять центральное руководство? Обсудить вопрос на бюро обкома и принять по каждому району решительные меры по быстрейшему обмолоту хлебов и по безусловному выполнению плана хлебозаготовки не позднее 1 декабря. А чтобы эти предначертания быстрее провести в жизнь, в суточный срок командировать всех членов бюро обкома и облисполкома, партийно-советский актив в отстающие районы и колхозы, возложив на них, наряду с руководством районов и колхозов, полную ответственность за организацию обмолота и выполнения плана хлебозаготовки. Но и этого мало – в помощь местным погонялам решили направить ещё бригаду из 4-5 человек из работников ЦК и Уполнаркомзага, чтобы обеспечить на деле решительную борьбу со всякими проявлениями саботажа, привлекая виновных в задержке обмолота и хлебосдачи к строжайшей партийной и хозяйственной ответственности [А.17, 24.27].

А как же, вы спросите, с сигналом райуполномоченного о разбазаривании сельхозпродуктов? Строго секретные протоколы ЦК об этом умалчивают. Но вам предоставляется право самим посчитать, сколько придётся незаконно прирезать скотинки да отсыпать зерна, чтобы прокормить целую рать в одночасье нахлынувшую в колхозы цековских, обкомовских, облисполкомовских и других партийно-советских активистов, прибывших играть в погонялки далеко не на один день. Поэтому каких-то полтора десятка голов скота плюс неполный мешок зерна, упомянутые в рапорте работника НКВД, посчитали, видимо, сущей мелочью. Возможно, что на предстоявшем запланированном отчёте Кустанайского обкома и облисполкома было что-то сказано о хищениях, но партийные вожди очень не любили наказывать своих руководящих сатрапов по сигналам, поступавшим с низов. Привилегию казнить и миловать сильные мира сего всегда оставляли за собой. Известен нам лишь один случай, когда секретаря Ленинградского обкома в 1953 году сняли не по указанию сверху, а по инициативе снизу, но это стоило тогда моему отцу всей его служебной карьеры.


Как бы ни были тяжелы будни, сколько бы нервов ни отнимала работа, но наступает день, когда приходит праздник. В соответствии с планами 17 ноября 1945 года отметили 25-летие образования Казахской ССР. Загодя в Москву, в Кремль, от всех трудящихся республики послали письмо товарищу Сталину И.В., в котором во всех подробностях расписали, каких успехов за прошедшие четверть века достиг Советский Казахстан под мудрым руководством великого вождя народов [А.17, 24.28].

Затем, несколько уклонившись от первоначальных планов, присудили Красные Знамёна победителям социалистического соревнования в честь Юбилея между областями, городами, районами и предприятиями промышленности. При этом вспомнили, что в республике, кроме ЦК и СНК имеется ещё и Верховный Совет, поэтому наградные алые стяги вручали от имени трёх главных ведомств (в порядке юридического старшинства): Президиума Верховного Совета, Совета Народных Комиссаров Казахской ССР и Центрального Комитета КП(б) Казахстана. Победительницей среди областей стала Алма-Атинская область, которой к Красному Знамени дали ещё премию 75 тыс рублей. Передовым городом была признана Караганда, получившая вместе со Знаменем 30 тыс рублей. За лучшие достижения в области полеводства наградили Келлеровский район Кокчетавской области и Акмолинский район одноимённой области, выдав им вместе с флагом по 50 тыс рублей. Отличившимся в животноводстве посчитали Джангалинский район Западно-Казахстанской области и Коунрадский район Карагандинской области, которые получили такое же поощрение, как и полеводы. Из производственных предприятий за досрочное выполнение годового плана (план - это главное!) Красное Знамя и 25 тыс рублей вручили нефтепромыслу “Искине” объединения Казахстаннефть. Интересно, что постановление подписали только председатель СНК Н.Ундасынов и первый секретарь ЦК Г.Борков. Председатель Верховного Совета Казахской ССР, от имени которого тоже вручались знамёна, такой чести удостоен не был [А.17, 24.29].

Зато Президиум Верховного Совета, после утверждения в ЦК, издал указы о присвоении различных почётных званий Казахской ССР: заслуженного деятеля наук - 11 учёным, народного артиста республики - двум певцам оперы, заслуженного деятеля искусств - четырём работникам театров, заслуженного артиста - 18 мастерам сцены, заслуженного учителя школы - 138 преподавателям и директорам учебных заведений, заслуженного врача республики - 27 медицинским работникам [А17, 24.30].

В честь юбилея трудящиеся и руководящий состав Казахской ССР получили высокие правительственные награды от Союзной власти. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 16 ноября 1945 года за успехи в сельском хозяйстве и промышленном производстве многих казахстанцев наградили орденами и медалями. В их числе нарком внутренних дел Казахстана Богданов Н.К. был удостоен ордена Отечественной войны I степени [А.7, док.1, стр.4].

На этой возвышенной ноте закончим наше повествование о Годе Победы, поскольку среди бесконечной череды житейских передряг надо всегда ценить радости скупые телеграммы. Отметим только, что к Новому 1946 году Сталинский лауреат Сергей Михалков, как он себя назвал -алмаатинец, в войну находившийся некоторое время в столице Казахстана, подарил наркому внутренних дел тов. Богданову только что вышедшую из печати свою книгу “Басни”, в которой шутливо отмечал: Вот пишешь про зверей и разных насекомых, а попадаешь всё в знакомых! Мне и моему брату Владимиру прославленный поэт презентовал большой сборник “Стихи для детей”, который добросовестно изучали уже три поколения семьи Богдановых.

1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   ...   38

  • Системы.
  • Поймите