Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Юлия Голодникова новая драма: на пути к переосмыслению тоталитарного насилия




Скачать 57.54 Kb.
Дата26.06.2017
Размер57.54 Kb.
Юлия Голодникова НОВАЯ ДРАМА: НА ПУТИ К ПЕРЕОСМЫСЛЕНИЮ ТОТАЛИТАРНОГО НАСИЛИЯ Новая драма — одно из экспериментальных направлений в развитии совре­менного театра, вызывающее многочисленные споры и возражения среди сто­ронников театра традиционного и становящееся своеобразным ответом эпохе мультимедийных коммуникаций. Реальность, открываемая «новой драмой», по словам Марка Липовецкого, «оказывается невыразимой вне языков и практик насилия, а также следов, оставленных насилием: психологических травм, страданий, потерь» [1, с. 20]. С точки зрения научного описания новая драма требует особой оптики взгляда, нацеленной на переосмысление форм тотали­тарного контроля и его производных — культурных моделей насилия. Новая драма — одно из экспериментальных направлений в развитии совре­Рабочей гипотезой нашего исследования является предположение о том, что развитие новой драмы в Украине отражает социальную потребность в интеллектуальной рефлексии о том, что есть травма и как проявляется насилие в обществе XXI века. Социальная миссия театрального активизма направлена на провозглашение новой драмы как универсального языка, утверждающего равенство разных поколений перед лицом смерти, войны, тоталитаризма. Это способствует об­суждению вопросов исторической справедливости, глобальных человеческих потерь, права памяти и личной биографии, необходимости экзи­стенциального выбора в бытии человека нового времени. «С падением тоталитарной идеологии, — отмечают М. Липовецкий и Б. Боймерс, — советские риторики и ритуалы насилия не исчезли и, разумеется, не могли исчезнуть хотя бы потому, что ими было сформировано советское «культурное бессознательное». В постсоветский период они, не сдерживаемые более идеологическим «супер-эго», вышли в «светлое поле» культуры и породили множество публичных дискурсов и поведенческих стратегий...» [1, с. 46]. Новая драма — одна из таких стратегий. Авторы также отмечают, что многие пьесы молодых драматургов, получившие жизнь в сценическом воплощении или формате work in progress (читка пьесы), порою напоминают вариации драмы Максима Горького «На дне». Это трэш, абсцентная лексика, культивирование образов насилия. Тоталитаризм здесь ассоциируется с кон­кретными именами, фактами, событиями: Сталин, Гитлер, Муссолини, Бреж­нев, тюрьмы, репрессии, УПА, ГУЛАГ, Советский Союз, Афганистан. А драма­тургический конфликт выстраивается в какой-то одной «проекции», оставляя «за кадром» малозаметные проявления коммуникативно­го насилия. Исследователи также отмечают, что «…долгое время этот вид насилия заслонялся «тоталитарными дискурсами» (для либералов) и интеллигентским модернизирующим насилием (для националистов), и только в постсоветский период этот дискурс выходит на авансцену» [1, с. 45]. А потому не удивительно, что в новой драме переосмысление травмы, насилия и феномена тоталитаризма происходит сразу в нескольких хронотопах при постоянном сравнении ценностей разных поколений. Проиллюстрируем сказанное на примере трех пьес, вызвавших у зрительского сообщества заметный резонанс. Одной из премьер Международного театрального фестиваля «ДРАМА.UA», промотирующего новую драму, стала пьеса «Двадцатилетние» (2013), представленная в Музее-мемориале жертв оккупационных режимов «Тюрьма на Лонцкого» (Львов). Автор и режиссер проекта Ульяна Мороз объяснила свою творческую концепцию так: «Тема УПА на Западной Украине доведена до агитационного плаката. Она утратила историю живых людей. У меня возникла мысль о том, как в театре можно воссоздать эту тему, чтоб не делать еще одной «агитки», политической истории, а передать жизнь людей такой, какой она была на самом деле. Поэтому мы начали создавать собствен­ный спектакль. Упивцы, которые дожили до сегодняшних дней и рассказывают свои истории, — зрелые люди. Но тогда это были двадцатилетние юноши и девушки» [4]. Спектакль начался с перформанса насилия: зрителей не пускали на верхний этаж, где ожидался показ, и все пришедшие оказались заложниками пьесы, замкнутыми между решеткой, преграждающей путь наверх, и камерами с голосами живых людей (актеров) на первом этаже. Зрители переходили от двери к двери, вслушивались в звуки и ждали начала действия. Актеры, находившиеся в темных камерах, читали вслух протоколы смертных пригово­ров, прощальные письма родным, молились, пели песни повстанцев. Пьеса началась вне «сцены» и «переход» на второй этаж означал символическое присоединение зрителей к судьбам людей, оказавшихся узниками режима. Дискуссия, возникшая после спектакля, объединила актеров, драматургов, кура­торов и публику в одной миссии — быть свидетелями исторической правды. О проблемах поколений говорит и Сашко Брама, молодой львовский драматург, активно использующий в своих пьесах метафоры насилия. В 2014 году Сашко Брама и режиссер Игорь Билыць представили зрителям проект о любви и насилии «Ромео и Джульетта». Во время презентации спектакля в формате work in progress участники драмы читали фрагменты ленты фейсбука, смс-ки реальных людей; на экране появлялись лица их родителей, взывающих уйти с Майдана и вернуться домой; звучали призывы к мести, плач женщин Донбасса, потерявших свой кров, крики жертв обстрелов; возникали образы разрушенных украинских городов. Современные Ромео и Джульетта ненавиде­ли, любили, теряли и умирали, со­храняя нить с пьесой Шекспира только на внешнем уровне — семейного кон­фликта. А перед зрителем постоянно возника­ли образы телесного насилия, создающие атмосферу трэша. Но при всей напря­женности конфликта между людьми, живущими по разные стороны Днепра, главной темой пьесы оказа­лась... любовь. Это неожиданное резюме драмы поколений, густо замешанной на проблемах социально-политического характера, просматривалось сквозь экранные инсталляции, состоящие из коллажа видеостримов, выпусков ново­стей, репортажей, пронзительных рок-композиций. Коллективный посыл от имени поколения, жаждущего для себя иной судьбы, вызвал у зрителей весьма неоднозначные реакции: по завершении презентации в зале началась бурная дискуссия, выявив­шая настроения расколо­того общества. Премьера начала 2015 года — мистерия «Баба Прися» по пьесе драма­турга Павла Арье «В начале и в конце времен» — откровенно возводит насилие в ри­туал повседневной жизни постсоветского человека, вынужденного постоянно возвращаться в «зону» (иносказание Чернобыля). Эта социально-бытовая пьеса насыщена музыкой, символами, фольклорными мотивами и апеллирует к тради­ции украинского поэтического театра. Однако народные напевы резко обрыва­ются и переходят в трагическую мессу о человеке, который обречен оставаться наедине с непреодолимой властью рока: тяжестью истории своей страны, ядер­ной катастрофой, неизлечимыми заболеваниями, непроходимыми болотами и непреодолимыми социальными ограничениями. Мистерия «Баба Прися» напол­нена перформансами насилия, и это разрушает канон украинского поэтического театра. Но в концептуальной глубине драмы о человеке, о времени и стране представляется важным услышать еще один посыл драматурга: возможно ли оправдание применения насилия в качестве возмездия за утрату человеческого в человеке И может ли тоталитаризм сегодня определяться вне позиции индивидуального выбора На наш взгляд, опыт осмысления тоталитарного насилия с точки зрения участников украинской новой драмы вмещает множество ценных аспектов, от «сбора голосов» на Майдане, в тюрьме, в школах, в зоне АТО, и до репетиций и диалогов со зрителями. Способен ли новый украинский театр раскрыть подлин­ные истоки коммуникативного насилия Это еще предстоит узнать. Но то, что он способен поддерживать в обществе высо­кий градус запроса на правду вме­сто молчания — сомнений нет. Литература: 1. Липовецкий М., Боймерс Б. Перформансы насилия: литературные и театральные эксперименты «новой драмы». — М. : Изд-во «НЛО». — 2012. — 376 с. 2. Аванесян А., Хенниг А. Поэтика настоящего времени. — М. : Изд-во РГГУ, 2014. — 320 с. 3. Гумбрехт, Ханс-Ульрих. Будущее чтения Воспоминания и размышления о генеалогическом подходе Пер. с англ. Николая Поселягина) Новое литературное обозрение. — 2014. — № 4 (128) — [Электронный ресурс]. — Режим доступа: http:www.nlobooks.runode5257 (Дата просмотра: 21.03.2015). 4. Спогади повстанців у драмі «Двадцятилітні» презентували у підземеллі Львова Музей «Територія Террору». — [Електронний ресурс]. — Режим доступу: http:www.territoryterror.org.uaukmuseumnewsdetailsnewsid=255 .—(Дата перегляду: 21.03.2015).