Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


«я твоею судьбою живу »




страница1/14
Дата01.05.2017
Размер2.37 Mb.
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   14
Э. И. ПЕРОВ

ТРУДНЫЕ
ШАГИ
«ПРОГРЕССА»

(СТРАНИЦЫ ЛЕТОПИСИ ПРОИЗВОДСТВЕННОГО ОБЪЕДИНЕНИЯ «ПРОГРЕСС»)


Авторы литературной записи В. Р. Сибирский и Г. П. Терец

© Республиканская творческая ассоциация «Эдельвейс», г. Алма-Ата


г. Акмола,

1992 г.
«Я ТВОЕЮ СУДЬБОЮ ЖИВУ...»

Многие заводы и фабрики нашей страны имеют богатейшую историю, которая порой исчисляется сотней и более лет. Историю, нередко запечатленную в солидных и красочных изданиях, прослеживающих основные этапы и важнейшие события пройденного трудового пути. И это отрадно. Без знания прошлого, бережного отношения к нему, объективного и всестороннего анализа минувшего нет будущего. И это относится не только к всеобщей, «большой», если так можно выразиться, истории государства, но и к ее фрагментам, малым составным частям, из которых, как картина из штрихов и мазков, она и складывается. Не зря говорится, что настоящее - всего лишь краткий миг между прошлым и будущим. И день сегодняшний уже завтра будет принадлежать невозвратному минувшему, станет достоянием истории. Все мы являемся ее творцами, ее авторами. От личного трудового вклада каждого из нас зависит коллективное сотворчество. Разумеется, не исключение и наше производственное объединение «Прогресс». Хотя биография его насчитывает всего два десятилетия, однако труженикам предприятия, особенно ветеранам, есть что вспомнить, о чем поведать, чем вполне заслуженно гордиться.

Сотни людей буквально с рождения «Прогресса» связали свои судьбы с заводом, без сожаления отдали ему лучшие годы своей жизни, вписали свои четкие строки в его краткую по времени, но насыщенную интересными, яркими, а подчас и сложными событиями, трудовую биографию.

И каждому прогрессовцу, особенно с большим рабочим стажем, по душе пришлись стихи Людмилы Дворниковой - инженера отдела главного энергетика:


Мой завод! Ты поистине гордость моя!

Караван корпусов твоих - белых и строгих,

На восходе рабочего гулкого дня

Меня манит к тебе, словно птицу - дороги.

В серебре ковылей поднимался и рос,

Собирая людей от Москвы до Урала.

Этот город - завод, этот дивный колосс!

С ним и молодость наша жила и мужала.

К проходной твоей прихожу по утрам -

Столько лиц дорогих и знакомых до боли!

Улыбаюсь цехам, словно старым друзьям,

Подчиняясь твоей покоряющей воле.

…Мой завод? Я твоею судьбою живу.

Ты - как песня моя, что сложилась при жизни.

Когда трудно - на помощь, как друга, зову...

Ты - частица души, ты - частица Отчизны.


Вполне возможно, одним эти строки покажутся в художественном отношении не такими уж совершенными, другие усмотрят в них излишний, явно не ко времени, чуть ли не «застойный» пафос...

Да, эти стихи написаны в предыдущие годы. Но для нас эти строки и сегодня современны. Они искренни, они дороги всем прогрессовцам, поскольку выражают мысли и чувства всех тружеников предприятия, сроднившихся с заводом, прочно связавших с ним свои судьбы. Что же касается застоя, то мы твердо убеждены, что нашего объединения он не коснулся: предприятие росло, развивалось, экономически крепло, шаги «Прогресса» были уверенными, прогресс без кавычек - та реальность, с которой возможным скептикам придется считаться.

Самое главное - люди, работающие на заводе, по-настоящему гордятся его историей, всем добрым, значительным, что сделано за два десятилетия. И хотя ныне чуть ли не хорошим тоном становится охаивать минувшее, видеть в прошлом только негативное, изображать его лишь в темных красках, закрывая глаза на бесспорные достижения, что позволило умным людям на Западе с иронией заметить о нашей стране, мол, Советский Союз - единственное государство в мире с непредсказуемым прошлым. В нашем многотысячном коллективе отношение ко всему этому иное: историю не перепишешь, ее надо воспринимать такой, какой она была, во всем ее многообразии, со всеми сложностями, без купюр, но и без шельмования, с должным уважением к труду предшествующих поколений. К собственной же истории предприятия отношение на «Прогрессе» однозначное: мы дорожим ею, накопленными традициями и, надеюсь, с полным на то правом.

В последние годы объединение значительно пополнилось, в ряды коллектива влились свежие силы, пришло много молодежи. И новички, в общем-то, не имеют достаточного представления о том, как строился наш, без преувеличения, уникальный завод, какие этапы остались позади, как складывалась его биография. И когда возникла идея в связи с 20-летним юбилеем создать музей объединения, написать книгу об истории «Прогресса» и его людях, она нашла самую широкую поддержку на предприятии, особенно у ветеранов завода, вызвала прилив творческих сил, стремление внести свою лепту в воссоздание летописи объединения. Было найдено много интересных документов, фотографий, любопытных свидетельств, написано воспоминаний, надиктовано на магнитофонные ленты размышлений о пройденном «Прогрессом» пути и его перспективах.

Большую работу по обобщению собранных материалов, координации совместных усилий на подготовительном этапе проделали ветераны заводы Н. Н. Судакова и В. М. Федосеев. Все эти и многие другие материалы и легли в основу данной книги. Искренняя признательность всем, кто принимал участие в подготовке необходимых фактических материалов, сведений, справок, воспоминаний, тем самым став соавторами этого издания.

НАЧАЛО
Производственное объединение «Прогресс» - одно из крупнейших предприятий микробиологической промышленности страны, основная продукция которого идет для нужд сельского хозяйства. Так что с агропромышленным комплексом не только Казахстана, но и всей страны мы связаны самым тесным образом, хотя и значимся, как говорится, по другому ведомству. До последнего времени «Прогресс» входил в систему госконцерна «Биопрепарат» Министерства медицинской промышленности СССР, ныне объединение является составной частью республиканского концерна «Казхлебопродукт».
Следует отметить, что отечественная микробиологическая наука стала получать интенсивное развитие лишь с восьмой пятилетки (1966-1970 гг.). До этого предприятий микробиологической промышленности было явно недостаточно, кроме того, все они были разрознены и входили в состав нескольких министерств и ведомств. И только в 1966 году предприятия микробиологического синтеза были объединены и выделены в самостоятельную отрасль. Так образовалось Главное управление микробиологической промышленности при Совете Министров СССР. Началось проектирование и сооружение новых заводов, научно-исследовательских институтов и лабораторий. Со временем отрасль становится важной составной частью агропромышленного комплекса страны.

18 марта 1970 года начальник Главного управления микробиологической промышленности при Совете Министров СССР В. Д. Беляев утвердил задание на разработку технического проекта завода «Прогресс». 8 августа 1970 года ЦК КПСС и Совет Министров СССР приняли Постановление «О мерах по ускоренному развитию микробиологической промышленности», имевшем большое значение как для интенсивного развития отрасли в целом, так и для нашего предприятия в частности, поскольку в этом Постановлении предусматривалось строительство завода «Прогресс». На основании решения директивных органов 30 декабря 1970 года начальник Главного управления микробиологической промышленности издал приказ, в котором говорилось: «В целях обеспечения сельского хозяйства микробиологическими средствами защиты растений, ЦК КПСС и Совет Министров СССР постановили:

Главмикробиопрому осуществить в 1971-1975 годах в городе Степногорске Целиноградской области Казахской ССР строительство химического завода «Прогресс».
Это одна точка отсчета в биографии нашего предприятия. И здесь же необходимо существенное уточнение в связи с тем, что в последние годы общественное мнение, экологическое движение резко настроены против предприятий химической индустрии, причем, надо отметить, нередко не без оснований. Люди несведущие, некомпетентные, из разряда тех, кто «слышал звон, да не знает где он», иногда пытаются с этими мерками подойти и к «Прогрессу». Одна из причин такого негативного подхода, повторяю, в неосведомленности, недостаточной информированности. И чтобы развеять все подозрения и домыслы, уточняю: наш завод никогда не был химическим и таковым не является. Между химическим производством и микробиологическим, как говорится, большая разница. Мы работаем с частью живой природы, хотя и не видимой невооруженным глазом. Микроорганизмы - это и наше основное сырье, и наша главная продукция. Разумеется, все это требует особо бережного отношения, дисциплины и ответственности, технологические процессы имеют свою специфику и здесь без особых, даже стерильных условий, не обойтись.

Но вернемся в декабрь семидесятого. К этому времени технический проект уже был завершен, согласно которому предусматривалось ввести в эксплуатацию производство по выпуску 10 тыс. тонн энтобактерина и производство по выпуску 60 тонн гигромицина и 140 тонн бацитрацина в год. На сооружение завода «Прогресс» - самого крупного и самого совершенного в техническом и технологическом отношении в отрасли - выделялось 170-180 миллионов рублей.

Однако уже в ходе строительства в первоначальные планы были внесены определенные коррективы. К примеру по объективным причинам производство по выпуску гигромицина и бацитрацина было перепроектировано на выпуск лизина. Сделано это было для того, чтобы удовлетворить потребности животноводства и птицеводства страны, особенно Казахстана, в этом продукте.

14 декабря 1970 года приказом по Главмикробиопрому была образована дирекция строящегося завода, директором был назначен Ю. Н. Тимонькин, проработавший в этой должности почти 13 лет, отдавший «Прогрессу» много сил, энергии, душевного горения, подлинной страсти в самый трудный период воплощения чертежей проектировщиков в реальные корпуса, рождения, становления, развития предприятия, формирования коллектива. И ныне, спустя много лет как Юрий Николаевич был переведен на другую работу, его вспоминают у нас добрым словом, отдают должное сделанному им, многие ветераны завода в своих воспоминаниях о начальном этапе в трудовой биографии предприятия неизменно называют Тимонькина, подчеркивают его положительные черты и качества, признают, что Юрий Николаевич сыграл важную роль в их судьбе.

Вообще-то и сейчас Тимонькин не порывает своих связей с «Прогрессом», не расстается с коллективом, в формирование которого вложил столько труда, часто приезжает в объединение, где до сих пор помнит сотни людей по имени-отчеству, и они радуются встречам с ним. И я воспринимаю это совершенно нормально и спокойно, без малейшей ревности. Ведь я сам знаю Юрия Николаевича уже несколько десятилетий, являюсь его воспитанником и многим ему обязан. Это чрезвычайно интересная и своеобразная личность, волевая и увлекающаяся натура, огромной работоспособности и человеческого обаяния.
История любого предприятия складывается из судеб его тружеников, особенно тех, кто стоял у истоков, был в числе первых. И когда «Прогресс» находился, что называется, еще на нулевой отметке, за плечами Ю. Н. Тимонькина было уже 45 лет насыщенной и беспокойной жизни.
Из воспоминаний Ю. Н. Тимонькина:

«Я коренной ленинградец, родился 9 января 1926 года. Отец работал ответственным секретарем в одном из ленинградских журналов, мать в Ленгорисполкоме. И детство мое прошло в городе на Неве, и все мои родственники, как с той, так и с другой стороны, были и остались в Ленинграде. Отец умер там в 1942 году, в период блокады, а мы с матерью эвакуировались в городок Бердск под Новосибирском. Почему именно туда? Однокашником отца, хорошим его другом был сибирский писатель Савва Кожевников. Они поддерживали переписку, вот так и было решено отправить нас под Новосибирск. Уехали мы с матерью из Ленинграда, кажется, в октябре сорок первого, в одном из последних эшелонов с эвакуированными. В Бердске я поступил в техникум механизации сельского хозяйства, в котором проучился почти всю войну. Получил специальность техника-механика по автомобилям и тракторам, в конце 1944 года был призван в армию. Служил в разных частях, много занимался спортом, играл в футбол, бегал на лыжах, даже стал кандидатом в мастера спорта по лыжам, что, в общем, и предопределило на некоторый срок мое будущее. Демобилизовался в 1950 году, вернулся в Бердск к матери. Хотя многие ленинградцы после войны возвратились в родной город, поскольку для этого создавались необходимые условия, сохранялись квартиры, эвакуированным посылали приглашения, приглашали и мою мать, но так как я служил в армии, одна она не рискнула поехать - всех моих дядьев, кроме одного, уже не было в живых... Одним словом, возврат в Ленинград у нас не получился, мы остались в Сибири.

В Бердске я пришел в городской комитет партии - к тому времени был я членом партии. В горкоме у меня спросили: «Что ты умеешь делать?» Я ответил, что умею бегать на лыжах. «Вот и хорошо; пойдешь директором детской спортивной школы». Конечно, в директорстве я тогда ничего не понимал, но в спорте что-то соображал. Стал работать в детской спортивной школе. Потом года через полтора прямо со стадиона меня пригласили на городскую комсомольскую конференцию, где к моей полной неожиданности избрали первым секретарем горкома. Так я стал «аппаратчиком». В комсомоле проработал почти пять лет. Бердск - город очень своеобразный, со своими традициями. К тому же в период войны туда было эвакуировано много предприятий, а с ними и технической интеллигенции. Там действовали заводы топливной аппаратуры, электромеханический, крупнейший радиозавод... И в культурном плане все было на высоте. В Бердске еще с давних времен сохранился Народный дом, ставший хорошим культурным центром, вечерами и в выходные дни повсюду звучала музыка. В общем, жили мы хотя и трудно, но весело, с молодым задором. Там я прошел хорошую комсомольскую школу. Как говорится, крутился-вертелся, набирался опыта, был избран членом обкома комсомола... Потом - очередной этап, переход на партийную работу. Стал я заведовать орготделом горкома партии. Через некоторое время меня направили на учебу в Высшую партийную школу при ЦК КПСС, где я проучился четыре года, затем вернулся в Бердск заведующим отделом промышленности и транспорта горкома партии. В этот период как раз начиналось строительство Бердского химического завода. Разумеется, с его проблемами мне пришлось сталкиваться постоянно. Впрочем, я и не предполагал, что судьба приведет меня на это предприятие. Из горкома меня послали секретарем парткома на радиозавод. Но проработал там не очень долго - у меня давно было тяготение к технике, хозяйственной деятельности, и я попросился на строящийся химический завод. Меня с ходу направили туда заместителем директора, а через полгода назначили директором.

Было это в 1961 году. Нельзя сказать, что начинал я на Бердском химическом заводе с первого камешка, но производство запускали уже с моим участием. Начали продвигаться вперед, завод стал флагманом нашей отрасли. Правда, сейчас ему «Прогресс» наступает на пятки, а по каким-то позициям и опередил, тем не менее, квалификация кадров там очень высокая и вообще кадры стабильные, недостатка в этом мы не испытывали. И то понятно: Новосибирск рядышком, под боком Академгородок, так что условия превосходные. Но переживал завод и трудные времена. Предприятие за короткий срок передавали из рук в руки. После ликвидации совнархоза Бердский химзавод был практически в течение года бесхозным, потом передали нас в Министерство сельского хозяйства СССР, которому были мы в принципе не нужны. Был я несколько раз в Москве и у Мацкевича, и у Воловченко, но проблемы наши так и не решались. Потом в конце концов нас подчинили создававшемуся Главному управлению микробиологической промышленности при Совете Министров СССР. Становление Главмикробиопрома начиналось Василием Дмитриевичем Беляевым - бывшим заместителем министра химической промышленности СССР, человеком высочайшей технической эрудиции, обладавшим и прекрасными человеческими качествами. Ранее он работал директором крупнейших заводов, хорошо знал и понимал нужды предприятий. Короче говоря, в систему Главмикробиопрома мы вошли с не очень хорошими экономическими показателями, накопили кучу долгов. Тем не менее постепенно выправились, обрели стабильность, нормальный ритм, лет восемь подряд завод завоевывал переходящие Красные знамена ЦК КПСС, Совета Министров СССР, ВЦСПС и ЦК ВЛКСМ. По тем временам это означало многое. Бердский химический завод и сейчас находится в высокой степени технической оснащенности, и рассказываю о нем вовсе не потому, что с этим предприятием связан немалый отрезок моей жизни - без Бердского завода гораздо труднее пришлось бы преодолевать препятствия и сложности в процессе становления «Прогрессу» в Степногорске.

Предприятия нашей относительно молодой отрасли - их вообще-то было не густо, передавали, как пасынков, из ведомства в ведомство, пока не спохватились, что Запад в микробиологии нас значительно опережает. Тогда и создали главк при Совмине, стали в первоочередном порядке строить новые заводы по выпуску разнообразной продукции микробиологического синтеза. Одновременно, приступили к сооружению четырех заводов микробиологии. Один из них решено было поставить в г. Степногорске».

ГОРОД, КОТОРОГО НЕ БЫЛО НА КАРТЕ

Прежде чем рассказать о том, почему выбор пал именно на этот город в Северном Казахстане, следует хотя бы вкратце поведать о самом Степногорске, его примечательной истории. Город еще очень молод, ему нет и тридцати - основан он в 1964 году и расположен в 200 км к северу от Целинограда, почти на границе с Кокчетавской областью. И когда в Степногорске начиналось строительство завода «Прогресс», города еще не было ни на одной географической карте для общего пользования. И вовсе не из-за того, что картографы не успели обозначить его на атласах по причине молодости города. Не обозначен Степногорск на некоторых картах и до сих пор. Дело в том, что город был детищем могущественного и всесильного Министерства среднего машиностроения, которое на протяжении нескольких десятилетий до ухода на пенсию в весьма почтенном возрасте - далеко за восемьдесят - возглавлял крупнейший хозяйственный руководитель, человек неуемной энергии и подвижности Ефим Павлович Славский. Создание в «епархии» Славского Целинного горно-химического комбината обусловило и рождение нового города Степногорска. Говорят, что площадку для его строительства выбирал сам Ефим Павлович, облетая на вертолете местность. Если это действительно так, то сделал он это весьма удачно. Здесь красивый ландшафт: просторная всхолмленная степь, склоны невысоких сопок и долины между ними покрыты живописными сосновыми и березовыми рощами. Издалека город и не разглядишь - он вырастает среди холмов внезапно, словно степной мираж возникают перед изумленным взором девяти- и двенадцатиэтажные жилые здания, придающие городу своеобразный облик. Есть, конечно, в Степногорске дома в два и пять этажей, но все же строения повышенной этажности в нем ныне преобладают.

Климат обычный, характерный для Северного Казахстана: знойное лето и продолжительная морозная зима с сильными ветрами. Среднегодовая температура 1,30С, абсолютный максимум температур 400С, абсолютный минимум - минус
490С.
Работы по проектированию города были начаты в 1960 году московским институтом «Горспортпроект» Госстроя ССР. Дальнейшее проектирование было передано проектному институту ВНИПИЭТ, который разработал новую схему развития города на 60 тысяч жителей, а в 1967 году разработан и утвержден генеральный план развития Степногорска до двухтысячного года на сто тысяч жителей. Этими проектными работами занимается Новосибирск.
Ныне численность населения в Степногорске свыше 60 тысяч.

В основу генерального плана строительства города положены принципы функционального зонирования территории, организации рациональных транспортных коммуникаций и комплексного культурно-бытового обслуживания населения. Основным структурным элементом застройки являются жилые зоны, объединяющие группы микрорайонов. В каждом микрорайоне - сейчас их уже десять - комплекс зданий, включающий школы, детские сады, общественно-торговые, культурно-бытовые учреждения и жилые дома повышенной этажности.

Характерные особенности города: во-первых, здесь не было и нет бараков и времянок, неказистых домишек на окраинах - Степногорск сразу строился, как говорится, без «черновика»; во-вторых, в его черте нет ни одного промышленного предприятия, все они вынесены далеко за его пределы.

Город по здешним климатическим условиям неплохо озеленен. Радуют глаз береза, голубая ель, лиственница, сосна, ива, клея, акация, яблоня и другие деревья и кустарники, повсеместно разбиты цветники и так называемые «мавританские» газоны.

Социальная инфраструктура Степногорска включает в себя Дворцы культуры и клубы, библиотеки, кинотеатры, спортивные комплексы, стадион на 8 тысяч зрителей, 3 плавательных бассейна, 27 спортзалов, парк культуры и отдыха, детские музыкальные, спортивные и художественные школы, базовый больничный комплекс и многие другие объекты социально-бытового назначения и обслуживания населения.

В городе живут и трудятся 3 Героя Социалистического Труда, 20 кавалеров ордена Ленина, 12 лауреатов Государственной премии СССР, заслуженные геологи, горняки, шахтеры, металлурги, работники промышленности, строители, химики, энергетики, работники здравоохранения и просвещения, доктора и кандидаты наук.

Степногорск - это развитая химическая, машиностроительная, микробиологическая, пищевая промышленность, энергетика, индустрия строительных материалов. Основные предприятия - прежде всего, Целинный горно-химический комбинат с сетью мощных заводов и рудоуправлений, ранее - единовластный хозяин города; Степногорское управление строительства, производственное объединение ГПЗ-16, молочноконсервный комбинат, ремонтно-механический завод, ТЭЦ, наше ПО «Прогресс» и другие предприятия. В их номенклатуре - минеральные удобрения, серная кислота, железнодорожные подшипники, строительные материалы, средства защиты растений, премиксы, лизин, сухое молоко, животное масло, казеинат натрия, цельномолочная продукция, хлебобулочные и колбасные изделия, безалкогольные напитки и т. д.

Такова краткая характеристика Степногорска, где решено было два десятилетия назад «прописать» завод «Прогресс». Чем это было вызвано?



Какие аргументы и доводы были приняты в расчет и определили в конечном итоге выбор места его сооружения и, стало быть, судьбу завода? Поскольку Ю. Н. Тимонькин был приобщен к этим делам с самого начала, то в его компетентности не приходится сомневаться.


Из воспоминаний Ю. Н. Тимонькина:
«В этом сыграли свою роль как объективные, так и субъективные факторы. На мой взгляд, переплелись они органично. То, что представлял собой бывший Минсредмаш, думаю, всем известно. Мы с ним абсолютно ничем не были связаны, ни по профилю, ни технологически, ни как-то иначе. Но были связаны хорошими личными отношениями руководители этого министерства и нашего Главмикробиопрома. Министр среднего машиностроения Ефим Павлович Славский и начальник нашего главка Василий Дмитриевич Беляев друг друга очень хорошо знали, если и не были приятелями по большому счету, то, во всяком случае, были на «ты». А их заместители по строительству Вениамин Евсеевич Любомирский и Роберт Сергеевич Зурабов вообще были большими друзьями. Это в какой-то степени и сказалось на выборе площадки. И другая сторона, уже объективная. К тому времени Минсредмаш стал несколько сбрасывать объемы строительства в Степногорске, а потенциал здешних строителей составлял 65-70 миллионов рублей в год. Не использовать эти огромные возможности строительной базы было бы расточительно, и мы весьма удачно вписались в эту возникшую паузу, что было выгодно и Минсредмашу, и Главмикробиопрому. Еще немаловажный фактор: в огромном регионе от Урала и до Бердска не было ни одного предприятия, которое могло бы выпускать и средства защиты растений, и антибиотики для животноводства, выпадал из этого и необъятный Казахстан, который тоже проявил заинтересованное отношение к этому производству, Да, были и другие варианты, обоснованные доводы. Одни предлагали создать этот завод в Средней Азии, в районе Ташкента, где хлопчатник, развитое животноводство. И это тоже было бы разумным решением. Были аргументы и в пользу Западной Сибири - Омска, Тюмени или даже Кургана. И в этом был свой резон. В конце концов чаша весов склонилась в пользу Казахстана, Степногорска, имеющейся здесь мощной строительной базы. Так что расчет был сделан, по моему убеждению, правильный. Что еще нас привлекло в Степногорске, так это наличие энергетики. Минсредмаш энергетический потенциал создавал с запасом, с перспективой, и здесь были уже созданы достаточные свободные энергоресурсы. В этом отношении нам крупно повезло: мы начинали строительство не с создания энергетических мощностей, как это обычно бывает, а получили практически все готовое: электроэнергию, воду, тепло, канализацию, что позволило стране сберечь на этом немалые капвложения, а главное - ускорить сооружение завода. В других же местах пришлось бы начинать все это с нуля. Да и такой строительной базы там не было. Надо прямо сказать, что свою роль сыграло и то, что завод был очень хорошо принят в Казахстане. И ЦК Компартии республики, и Целиноградский обком буквально с первых дней и месяцев начала строительства постоянно интересовались нашими делами, и я был вхож к секретарям ЦК, нередко ездил в Алма-Ату по различным вопросам, и они сюда приезжали, помогали в решении возникавших проблем, - а их хватало.

В общем, если всесторонне рассмотреть, то выбор на Степногорск пал вполне обоснованно, его, в конечном счете, определили не приятельские отношения, а государственные соображения».



Каталог: word
word -> Программа для поступающих в магистратуру ргу имени С. А. Есенина Направление подготовки
word -> Алексей Сидоров Курс патрологии Введение Патрология как Наука Термин "патрология"
word -> Фаина Раневская: «Судьба шлюха» [Текст] /авт сост. Д. А. Щеглов. – М.: Астрель: аст, 2009. 223 с
word -> Программа для поступающих в магистратуру ргу имени С. А. Есенина Направление подготовки
word -> Константин Волостнов
word -> Реферат «А. П. Бородин и опера «Князь Игорь»
word -> Настоящая программа предназначена для выпускников факультета русской филологии и национальной культуры ргу имени С. А
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   14

  • «Я ТВОЕЮ СУДЬБОЮ ЖИВУ...»
  • Из воспоминаний Ю. Н. Тимонькина
  • ГОРОД, КОТОРОГО НЕ БЫЛО НА КАРТЕ