Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Взаимодействие психологии и этнологии




Скачать 265.41 Kb.
Дата05.07.2017
Размер265.41 Kb.
Взаимодействие психологии и этнологии

(культурной антропологии) в США и Великобритании

в конце XIX - начале ХХ в.
Концепция ¦психологии народов¦, разработанная в XIX в. в Германии и Франции, получила наиболее последовательное развитие в ХХ в. в культурной антропологии США. Идеи В. Вундта, В. Дильтея, Ф. Ницше были использованы для конкретного анализа психологических особенностей традиционных культур. При этом на начальном этапе (1910-1920-е годы) исследований фундаментальную роль сыграли труды британских ученых - У. Риверса, Б. Малиновского, А. Рэдклиф-Брауна. Все они были увлечены идеями психокультурного изучения традиционных обществ. К сожалению, с течением времени (с 1930-х годов) направленность их интересов значительно изменилась (особенно это касается А. Рэдклиф-Брауна), и впоследствии британские антропологи не играли ведущей роли в психологическом направлении в этнологии. Но это нисколько не уменьшает их заслуг на первых этапах развития психокультурных исследований.

Первые попытки изучения культурных различий в протекании индивидуальных психологических процессов были осуществлены группой ученых в ходе экспедиции к о-вам Торресова пролива. Она состоялась в 1895 г. под эгидой Кембриджского университета. Возглавил ее А. Хэддон, позже ставший руководителем департамента антропологии данного университета. Ведущим специалистом по экспериментально-психологическим методам был У. Риверс. В качестве помощников у него работали К.С. Майерс и У. Мак-Дугал. (Последний стал известным психологом, сторонником инстинктивизма.) Основная задача экспедиции состояла в изучении сенсорных способностей индивидов. Риверс изучал остроту зрения, восприятие цвета и пространства (подверженность иллюзиям); Майерс исследовал остроту слуха, обоняние и вкус, а Мак-Дугал - тактильную чувствительность, различение веса и иллюзию ¦размер - вес¦.

Изучение сенсорных способностей жителей происходило в рамках научной программы экспериментальной психофизиологии и не ставило себе целью анализ высших психических функций или воссоздание целостного образа культуры. Это было первое кросс-культурное изучение особенностей восприятия, первая попытка анализа протекания психофизиологических процессов при наличии культурных различий. Экспедиция дала импульс к многочисленным межкультурным исследованиям, составившим затем достаточно обширную область анализа - кросс-культурную психологию. Результаты исследований этой дисциплины учитывались этнологами при построении целостной картины той или иной культуры, но кросс-культурный анализ был в большей степени реализацией научных задач психологии, психофизиологии индивида (¦первой¦ психологии), а не психологии культур (¦второй¦ психологии).

Но был у этой экспедиции еще один результат, весьма существенный для обоснования и развития психокультурных исследований. У. Риверс заинтересовался антропологическим изучением культур, став в дальнейшем известным антропологом и горячим сторонником синтеза психологии и этнологии. В 1916 г. он издал общетеоретическую работу ¦Социология и психология¦, а за два года до этого в небольшой статье ¦Система родства и социальная организация¦, опубликованной в ¦Социологическом обозрении¦, он сформулировал главную задачу целостного изучения культур. ¦Основная цель всех исследований человечества, - писал он, - исторических или научных - достичь объяснения в терминах психологии, в терминах идей, верований, чувств и инстинктивных тенденций (@инстинктивно$ здесь в смысле @неосознанное, бессознательное$. - А. Б.), которые обусловливают поведение людей как индивидуальное, так и коллективное¦1.

Ученик Риверса А. Рэдклиф-Браун развил его идеи в конкретно-историческом исследовании культуры, существовавшей на Андаманских о-вах. В книге ¦Андаманские острова: социально-антропологическое исследование¦ (1922) он показал роль психологического фактора в системе отношений островитян. Важнейшей задачей исследования он считал выяснение вопроса, ¦почему андаманцы думают и действуют определенным образом¦. Рэдклиф-Браун отводил фундаментальную роль понятию ¦чувство¦ (в культуре), которое он определял как ¦организованную систему эмоциональных тенденций, группирующихся вокруг некоторого объекта¦. Он предполагал, что ¦общество зависит в своем существовании от присутствия в сознании своих членов определенной системы чувств, при помощи которой регулируется поведение индивидов в соответствии с потребностями общества¦. Рэдклиф-Браун считал, что важнейшей социальной функцией обрядов и церемоний является поддержание и передачу от поколения к поколению ¦эмоционального характера, от которого зависит функционирование общества¦2. Соответственно важнейшим аспектом в изучении культур становится сравнительное изучение ¦психологической организации индивидов¦ в различных культурах. К сожалению, в последующем Рэдклиф-Браун не обращался к психокультурным исследованиям3.

Проблемы междисциплинарного взаимодействия психологии, антропологии (этнологии) и социологии были предметом анализа со стороны многих ученых. В течение 15 лет (1915-1930) были опубликованы исследования, составившие основу для развития психологического направления в этнологии. Среди них, кроме уже упоминавшейся работы Риверса, особо выделим исследования Р.Х. Лоуи ¦Психология и антропология¦ (1915), А. Крёбера ¦Возможность социальной психологии¦ (1918), А.М. Хокарта ¦Этнология и психология¦ (1915) и две статьи К.Г. Селигмана ¦Антропология и психология¦ (1924) и ¦Темперамент, конфликт и психозы среди людей каменного века¦ (1929). Для понимания взаимодействия психологии и антропологии многое дала работа К. Уисслера ¦Психологическая и историческая интерпретации культуры¦ (1916). В 1923 г. был опубликован труд Ф.К. Бартлета ¦Психология и примитивная культура¦. Разработка междисциплинарных проблем антропологии и психологии была признана важным направлением исследований и во втором издании ¦Истории антропологии¦ (1934) А.К. Хэддона. Этой теме посвящена в книге глава ¦Индивид и проблемы этнической психологии¦. Развитие психологического направления в этнологии получило отражение и в историческом труде Т.К. Пеннимана ¦Сто лет антропологии¦ (1936).

Но все же наибольшее влияние на интеллектуальную атмосферу в антропологии оказала работа Ф. Боаса ¦Психологические проблемы в антропологии¦ (1910). По признанию А.К. Хэддона, ¦в США благодаря влиянию Боаса психология была осознана# как существенный фактор этнологии¦4. Боас сыграл значительную роль в распространении и утверждении тезиса о культурно-историческом источнике многообразия форм социальной жизнедеятельности человека. Он также развивал тезис о ¦психическом единстве¦ человечества, резко противопоставляя свои воззрения культивируемой в то время расово-антропологической концепции о ¦высших¦ и ¦низших¦ в интеллектуальном отношении народах и расовых барьерах, служащих препятствием к восприятию более развитых культурных форм ¦примитивными народами¦. И наконец, Боас был яростным противником эволюционистской формулировки ¦чем развитее, тем лучше, прогрессивнее¦ и отстаивал идею равноправности культур. Не менее важно и то, что в указанной выше работе Боас сформулировал основную проблему психологического направления в этнологии (впоследствии, психологической антропологии). Согласно Р. Бенедикт, одной из родоначальниц психокультурных исследований, Боас выделил в качестве центральной задачи изучение ¦отношения между объективным миром и человеческим субъективным миром в различных культурах¦5.

В 1888 г. известный психолог и организатор науки К. Холл пригласил Боаса в Кларкский университет для участия в программе ¦Генетическая психология¦. Сам Боас работал в университете недолго, но его ученик (докторант) А.Ф. Чемберлейн (впоследствии редактор ¦Journal of American Folklore¦) заинтересовался психологическими проблемами детства в традиционном обществе. Итогом работы Чемберлейна в Кларкском университете стали две книги - ¦Дети и детство в @народном$ мышлении¦ (1896) и ¦Ребенок. Исследование эволюции человека¦ (1899). Боас поддерживал отношение с Холлом и в дальнейшем. На 20-летний юбилей университета они организовали встречу ведущих психоаналитиков того времени (З. Фрейд, К. Юнг, Г. Рохейм и другие). Эта историческая встреча (можно назвать ее и конференцией) сыграла решающую роль в распространении психоанализа в антропологии США. На этом юбилее Боас выступил с программной лекцией ¦Психологические проблемы в антропологии¦, которая составила основу одноименной статьи, опубликованной в 1910 г. в ¦American Journal of Psychology¦.

Таким образом, Ф. Боас был и теоретиком, и организатором нового направления в этнологии США, получившим в конце 1920-1930-х годов название ¦культура-и-личность¦. Первая четверть ХХ в. - время поисков форм интеграции социологии, психологии и антропологии. Этому периоду развития психологического направления в этнологии посвящены два фундаментальных исследования А.И. Халлоуэлла - ¦Психология и антропология¦ (1954) и ¦Личность, культура и общество в поведенческой эволюции¦ (1963). Подводя итоги общей направленности работ антропологов начала ХХ в., А.И. Халлоуэлл дает им такую оценку: ¦Американские антропологи под влиянием Ф. Боаса противостояли инстинктивистским доктринам в психологии, расовым интерпретациям интеллектуальных тестов и концепции примитивного ума, низшего по отношению к цивилизованному человеку¦6.
Психологические типы культур
Исследования Р. Бенедикт психологических типов культур были реализацией на конкретном материале принципов и теоретических установок, разработанных ее предшественниками антропологами. Первые работы Бенедикт, рождавшиеся в дискуссиях с М. Мид, Э. Сэпиром и обсуждавшиеся с ее научным руководителем Ф. Боасом, относятся к концу 1920 - началу 1930-х годов. Это - ¦Психологические типы культур Юго-Запада¦ (1928) и ¦Конфигурации культур в Северной Америке¦ (1932). В них на конкретном материале был воплощен принцип гештальтпсихологии о приоритете целого над частями: каждая культура представляет определенное уникальное сцепление или объединение элементов (частей, черт и т. д.) - конфигурацию, придающую той или иной общности качественное своеобразие. В 1934 г. Р. Бенедикт опубликовала книгу ¦Модели культур¦, в которой излагались принципы изучения и типология психологических типов культур. Этот труд Р. Бенедикт оказал заметное влияние на теоретическое развитие культурно-исторического исследования культур и личностей: Р. Бенедикт стала одним из ведущих теоретиков направлений ¦культура-и-личность¦ (наряду с М. Спиро и М. Мид). Исследование Бенедикт японского национального характера ¦Хризантема и меч¦ (1946) стало образцом для подражания, своего рода эталоном для последующих поколений ученых.

Особенно хотелось бы подчеркнуть то обстоятельство, что и Р. Бенедикт, и М. Мид - сторонники ¦конфигурационизма¦ и культурно-исторического подхода в исследованиях, последователи Ф. Боаса и А. Крёбера. Но в рамках направления ¦культура-и-личность¦ в середине 1930-х годов получил известность качественно иной подход к изучению культур, связанный с именем психоаналитика (клинициста) А. Кардинера. Собственно говоря, полевые исследования проводили антропологи, среди которых необходимо выделить К. Дюбуа, автора книги ¦Народ Алора¦ (1944). Сам же А. Кардинер вместе с Р. Линтоном обобщил конкретный материл и давал ему психоаналитическую интерпретацию.

В принципе, модальная личность (понятие предложено К. Дюбуа) функционально близка к психологическим типам культур-личностей Р. Бенедикт, за исключением одного обстоятельства: Р. Бенедикт и М. Мид искали механизмы формирования личности в культуре, а В. Кардинер и его коллеги в конечном счете сводили содержание личности к индивидуальной наследственности или к тем или иным врожденным факторам. В этом они были значительно ближе к сторонникам генетического детерминизма, нежели к направлению ¦культура-и-личность¦, отличительной чертой которого был ¦культурный¦ детерминизм в умеренной форме.

Характеризуя общую атмосферу в науке о человеке в начале ХХ в., А.И. Халлоуэлл писал о борьбе за создание культурной психологии (или ¦второй¦ психологии, по терминологии В. Вундта). Согласно Халлоуэллу, А. Крёбер в статье ¦Возможность социальной психологии¦ героически отстаивал идею ¦культурной психологии - соотнесения особенностей культур и психологических данных, в то время как основной тенденцией в психологии были индивидуалистичность, физиологичность, биологичность¦7.

Теоретическое развитие и практическую реализацию эти принципы получили в уже упоминавшихся ранее работах Р. Бенедикт и цикле исследований М. Мид. Особое место здесь занимает уже названный труд Р. Бенедикт ¦Модели культур¦, в котором много интересных размышлений о смысле разнообразных культур, значении традиций и обычаев и т. д. Первая часть книги называется ¦Наука об обычае¦, вторая - ¦Разнообразие культур¦, но для собственно этнопсихологических исследований важна ее третья часть, посвященная психологической типологии культур, которую иногда трактуют слишком упрощенно. Бенедикт в своем анализе четырех типов культур (аполлоновский, дионисийский, параноидный и мегаломаниакальный) стремилась выразить определенную интегральную целостность, группирующуюся вокруг условного центра - доминирующего настроя той или иной конкретной этнокультурной общности, своеобразного ¦этоса¦, пронизывающего все общество. Каждый тип определялся особой ¦конфигурацией¦, создающей образ ¦целого¦, и представлял собой идеальную модель (!) культуры-личности. (Но это не исключает личностно-поведенческого разнообразия внутри этнокультурной общности.)

Аполлоновский тип культуры - ¦свет и гармония¦, воплощение идеала ¦среднего пути¦, меры во всем, подчинение интересов индивида традициям общности. Здесь нет явного выражения насилия, гнева, ревности. Кооперация, терпимость, умение жить в сообществе, дружелюбие воспитываются с детства. Регулятивные нормы устанавливаются формальными структурами (авторитет традиций), а не индивидами (неавторитарный вождь). Телесные наказания не практикуются, мужчины и женщины пользуются равными правами. Правда, в этом типе культур не приветствуются выдающиеся достижения индивида (в чем-то значительно выше среднего), особенно если последние могут нанести урон ее величеству традиции. Прежде чем обратиться к характеристике других типов, необходимо отметить, что Э. Фромм значительно позже в ¦Анатомии человеческой деструктивности¦ (1976), используя в первую очередь работы Р. Бенедикт, М. Мид, а также Дж. Мёрдока, дал собственную классификацию типов культур по аналогии с аполлоновским, дионисийским, параноидным типами8. Аполлоновский тип Фромм называет ¦Система А: жизнеутверждающие общества¦. Его важнейшими психологическими характеристиками являются надежность, доверие, обязательность. В целом в данном типе преобладает комфортный настрой и хорошее настроение, депрессии очень редки.

Конфигурация дионисийского типа культуры в определенном смысле противоположна конфигурации ¦аполлоновского¦ типа. В нем приветствуется проявление индивидуальности, в том числе и в явно выраженных эмоциональных формах. Высок авторитет тех, кто показал себя бесстрашным и агрессивным, и тех, кто не останавливался перед насильственным достижением целей. У Э. Фромма такой тип общества получил название ¦Система В: недеструктивное, но все же агрессивное общество¦. Данный тип культуры характеризуется открытостью в проявлении эмоций, утверждении мужского ¦Я¦; в нем отсутствует подозрительность, разрушительность.

Параноидный тип культуры характеризуется подозрительностью и склонностью к конфликтам. Здесь аккумулируется враждебность в отношениях между мужем и женой, соседями, деревнями. Распространено верование, что удача, успех одного означает неудачу другого. Такая модель понимания личностных достижений других пронизывает все сферы активности и уровни взаимодействия людей. Широко практикуется вредоносная магия (¦война всех против всех¦)9. Фромм назвал данный тип ¦деструктивными обществами¦. Основными психологическими характеристиками типа являются страх, враждебность, коварство, предательство. Важнейший источник такого положения Фромм видел в широком распространении частной собственности (хотя бы и в символически-ритуализованной форме) и в абсолютизации конкуренции.

Особое место в классификации Р. Бенедикт занимает мегаломаниакальный тип культуры индейцев кватикютль. Он основан на деструкции собственности и группируется вокруг ¦специфической идеи о собственности и богатстве¦ (богат тот, кто больше сделает подарков). Заключительная часть книги ¦Модели культур¦ - ¦Антропология и анормальное¦ приобретает дополнительную ценность как в контексте типологии культур, так и в сравнении с предыдущими работами этого автора. И дело здесь не только в том, что Бенедикт в теоретической форме представила совершенно новый подход к соотношению нормы и патологии (умеренный культурный релятивизм), хотя это является громадным шагом вперед в познании столь сложной проблемы. Самое главное в анализе соотношения нормы и патологии - наглядная иллюстрация изменчивости, контекстуальности культурной нормы (а не клинического критерия патологии, как у Кардинера). То, что является нормой в дионисийской культуре, не будет таковой в аполлоновской (например, достижение цели при помощи физического насилия). Принципы конфигурационизма составляют также фундамент работ М. Мид10.

Поиски интегрального целого и доминанты его функционирования под углом общего настроения духа в культуре в методологическом плане близки классическому функционализму Б. Малиновского, который полагал, что ¦в любом типе цивилизаций любой обычай, материальный объект, идея и верования выполняют некоторую жизненную функцию #представляют собой необходимую часть внутри действующего целого¦11. Интегративный подход (или конфигурационизм), разработанный Р. Бенедикт и М. Мид, оказал значительное влияние на исследование духа народов в форме национального характера.

В то же время практически с момента возникновения направления ¦культура-и-личность¦ М. Мид и Р. Бенедикт, так же как и их коллеги, ставили перед собой задачу сравнительного анализа современного и традиционного обществ. Одна из первых статей М. Мид, посвященных анализу мышления у самоанских детей, имеет подзаголовок ¦В сравнении с западным типом мышления¦. Основные общие категории, которыми оперирует М. Мид, - это постфигуративный (традиционный) и кофигуративный (современный) типы культур. Аналогичные положения развивала и Р. Бенедикт, для которой изучение ¦простых¦ культур есть путь к анализу более ¦сложных¦.
Национальный характер - форма изучения

культурной идентичности*


Начиная с середины 1940-х годов в американской антропологии получили развитие исследования национального характера. Наиболее известной работой в этой области является книга Р. Бенедикт ¦Хризантема и меч¦ (1946), в которой она применила новый подход к анализу психокультурных явлений. Основная особенность его состояла в том, что эмпирические материалы, полученные в результате интервью и общения с японцами были объединены в единое целое со сведениями, полученными из самых разнообразных литературных источников.

Безусловный успех книги Бенедикт в каком-то смысле оттеснил на периферию, затмил очень интересное, также инновационное по способу анализа исследование М. Мид и Г. Бейтсона ¦Балийский характер¦, вышедшее на четыре года раньше. Ученые провели сравнительный анализ моделей поведения и способов межличностного взаимодействия людей на о. Бали, во Франции, Японии и Канаде. Важнейшим результатом данного исследования стали сотни фотографий и фильм ¦Четыре семьи¦ с комментариями М. Мид.

Термин ¦национальный характер¦ нуждается в пояснении, поскольку его содержание в антропологии отличается от такового в других науках. История анализа национального характера берет начало от Теофраста и Тацита. Эмпирические характеристики того или иного народа содержатся в работах Гегеля и Канта. Специфика этого подхода (обозначаемого термином ¦национальный характер¦) была и есть в том, что выделяется одна или несколько черт народа (часто аналитическим способом, а не на основе обобщения эмпирических материалов), выражающих специфику его духа. Такой анализ может быть более или менее достоверным, с ним можно соглашаться, а можно и спорить. Этот подход был интересен в XIX - начале ХХ в., но он оказался непродуктивным во второй половине ХХ в.

Особенность же этнопсихологических зарисовок и портретов, выполненных антропологами 1940-1970-х годов, состоит в исследовании различными методами особенностей повседневной жизнедеятельности людей в различных культурах. Изучение национального характера в психологической антропологии - это попытки создать целостную картину образа жизни народа или метакультурной (полиэтнической) общности, объединенной какими-либо общими ценностями (культурными или конфессиональными) либо проживающей на фиксированной территории, часто ограничивающей пространственные параметры культуры в силу природно-географических факторов. Самые любимые сюжеты для этнопсихологов - жизнь островитян (о. Бали, Тробриандских о-вов, Японии, Англии). Исследования национального характера носят полифакторный характер, т. е. включают особенности истории этнокультурной общности, этнографическую специфику уклада жизни и быта (в единстве материальной и духовной культуры). Их источником наряду с непосредственным изучением культуры может быть художественная литература.

Наиболее известным примером обращения к литературным источникам является использование произведений Шекспира для воссоздания особенностей этнопсихологии того или иного народа или общности. Ф. Бок посвятил этой проблеме специальное исследование ¦Шекспир и елизаветинская культура¦ (1984). Этот вопрос он анализирует и в других своих работах12.

Кроме этого, объектом анализа в антропологии может быть не только народ, а полиэтническая общность (американцы, славяне, европейцы, граждане СССР, западное ¦Я¦, восточное ¦Я¦). И наконец, может быть, важнейшей особенностью исследований национального характера в психологической антропологии является то, что они не содержат оценочно-сравнительных характеристик (лучше - хуже), чего не скажешь об изучении аналогичных явлений при использовании расплывчатого термина ¦менталитет¦ (есть цивилизованный и нецивилизованный).

В 1954 г. издана монография Р. Метро и М. Мид ¦Темы во французской культуре¦, а годом позже Дж. Горер опубликовал книгу ¦Изучая английский характер¦. Не были забыты и восточные культуры. В 1957 г. вышла книга Дж.М. Карстеаса ¦Дважды рожденный¦, посвященная особенностям образа жизни высшей касты индусов в Раджистане. Из исследований 1960-х годов особо отметим исследование Э. Норбека и Дж. Де Воса, рассмотревших особенности национальной психологии японцев и применение проектных методик для изучения этого вопроса, а также безусловно яркую работу Ф.Л.К. Хсю ¦Американские сущностные ценности и национальный характер¦.

Изучение ценностей американской культуры и своеобразия национального характера жителей этой страны берет свое начало с работы А. Токвиля ¦Демократия в Америке¦ (1830). В антропологии одно из первых исследований этого вопроса принадлежит Дж. Гореру. Основная идея его книги ¦Американский народ¦ (1948) заключается в том, что существует резкий контраст между английским и американским национальными характерами. По его мнению, американское общество базируется на отрицании европейского наследия, традиций, прежде всего английских, поскольку исторически американцы боролись за независимость от метрополии. Стремление к свободе и независимости он усматривал также в отсутствии в семейной жизни модели поведения, согласно которой сын должен продолжать дело отца, подражать ему и т. д. В Америке он свободен в выборе своего жизненного пути. Во многом работа Горера была эмпирическим исследованием. В ней были собраны курьезные случаи из жизни американцев, которые характеризуют особенности их национального характера.

Более значительной и влиятельной была работа Д. Рисмена ¦Одинокая толпа. Изучение изменяющегося американского характера¦ (1950). Метафора ¦одинокая толпа¦, вынесенная в название, свидетельствовала о попытке описать психокультурный тип подобно тому, как это сделала Р. Бенедикт. Основное содержание исследования - своеобразная апология ¦автономии личности¦, гимн индивидуализму. Личностная независимость, свобода развития способностей и возможность их применения - это существенные черты ¦american way of life¦ и безусловная ценность. Но Рисмен оставил без внимания стремление к общности (своей собственной) прежде всего к семье как к коллективу. Повис в воздухе и вопрос о том, как все-таки одинокая толпа образует американскую общность. Этот и ряд других аспектов работы Д. Рисмена вызвал и справедливую критику со стороны коллег. Тем не менее он в переиздании в 1961 г. указанного труда и в других работах остался верен принципу, согласно которому ¦ни одна идеология, как бы она ни была благородна, не может жертвовать личностью в интересах группы¦13.

В исследовании Рисмена отразилась существенная черта индустриальной культуры в целом - атомизированность индивидов, анонимность технологического общества, одиночество даже в толпе. В наиболее ярковыраженной форме этот феномен получил распространение в США. Данная проблема в виде анализа феномена ¦уединенности¦ впоследствии неоднократно была предметом исследования в психологической антропологии и этологии человека.

Интересны результаты опроса, который провел Рисмен среди студентов. Студенты должны были ответить на вопрос, к какому типу культуры по классификации Бенедикт они отнесли бы США. К удивлению Рисмена большинство студентов видят в американцах носителей мегаломаниакальной культуры, т. е. ¦индивидуалистов, в первую очередь интересующихся проявлением благосостояния и общественного положения¦. Меньшинство воспринимает американскую культуру как параноидную. Сам Рисмен считает американцев дионисийцами. Лучшая черта человека, с точки зрения юных американцев, ¦умение уживаться (ладить) с любым человеком¦, худшая - раздражительность.

Автор книги ¦В поисках одиночества¦ (1910) Ф. Слейтор пытается реалистически описать американский характер. Он отчетливо представляет изменения, происходящие в американском обществе в направлении создания ¦контркультуры¦, находящейся в оппозиции ¦технологически ориентированной культуре¦, и полагает, что действительные изменения в американском обществе связаны с переосмыслением индивидуализма, лежащего в его основе.

Совершенно иной подход к анализу ценностей американской культуры у Ф.Л.К. Хсю. В центре его анализа - глубокий ценностный конфликт между декларируемым официальной идеологией равенством и реальной практикой расовой и этнической дискриминации. Одна из важнейших черт, присущих американскому образу жизни, можно даже сказать основная, по мнению Хсю, ¦уверенность в себе, наиболее существенным психологическим выражением которой является страх перед зависимостью¦. В это же время ¦уверенность в себе в Америке неотделима от воинственного требования индивидом экономического, политического и социального равенства¦.

Кроме того, Хсю выделяет четыре пары противоречивых ценностных ориентаций, взаимодействие которых в целостной и диалектической форме дает описание особенностей этнопсихологии американцев. Это: ¦а) христианская любовь с религиозным фанатизмом; б) акцент на науке, прогрессе и гуманности с ограниченностью, идеей группового превосходства и расизмом; в) пуританская этика и гибкость сексуальной морали; г) демократические идеалы равенства и свободы с тенденциями тоталитаризма и охотой на ведьм¦14.

Особое внимание Хсю уделяет трансформации индивидуализма Западной Европы (особенно английского его варианта) в ¦уверенность в себе¦ в США. Этому аспекту психологии американцев посвящена его статья ¦Пересматривая жемткий индивидуализм¦ (1960), которая носила, я бы сказал, программный характер. Отдавая должное принципами личной свободы и возможностям личностного и социального роста, тем не менее Хсю отмечает сверхавтономность индивидов, атомизированность американского общества, порождающую массу проблем личностного и социального планов. В вводной статье к сборнику своих трудов ¦Индивидуализм - обоюдоострый меч¦ (1983) Хсю еще раз возвращается к этой проблеме, наглядно показывая огромные достижения американского народа в области науки, технологии и медицины и в других сферах. Вместе с тем он призывает ¦тронуть¦ ¦священную корову¦ Америки, скорректировать содержание образования и даже несколько изменить взгляд на ¦крепкий¦ индивидуализм. Тревожными симптомами для Америки являются проявления насилия в самых жестоких и часто немотивированных формах. Хсю приводит множество примеров убийств подростками или убийств из-за пустяка. То, о чем пишет Хсю, наверное, наилучшим образом получило отражение в фильме О. Стоуна ¦Невинные убийцы¦.

Такая резкая и нелицеприятная постановка вопроса дает возможность высветить оборотную сторону стремления самоутверждения, обретения уверенности в себе свободных, но атомизированных индивидов. В неменьшей степени данная проблема касается и России 1990-х годов. Мы восхищаемся смелостью и силой героев американских боевиков, будь то герои С. Сигала, Ч. Норриса или А. Шварценеггера. Они успешно воплощают принцип ¦прямого действия¦ и добиваются справедливости, которой, ох, как не хватает в российском обществе. Отсюда тоска по ¦крепкой руке¦ жесткого индивида#

Завершая характеристику исследований особенностей американского образа жизни и оценивая роль Хсю, необходимо отметить, что он наиболее содержательно и мудро проиллюстрировал метафору Д. Рисмена ¦одинокая толпа¦ как существенную черту жизнедеятельности американцев. Хсю стремился исследовать эту проблему в исторически-сравнительном аспекте, использовать возможности междисциплинарного анализа и всю совокупность подходов, существующих в психологической антропологии. Он неоднократно подчеркивал положение о том, что особенности национального характера не могут быть поняты без обращения ко всему циклу проблем, возникающих в процессе познания личности в условиях различных культур. Этому посвящены его исследования 1950-1970-х годов, объединенные в книге ¦Пересматривая жесткий индивидуализм¦. Именно под таким углом зрения он анализирует проблему этнической идентичности в форме анализа культурно-обусловленного ¦Self¦.

Проблема индивидуализма, затронутая Хсю, имеет исторический смысл и неодинаковое содержание в различных типах культур. Мы нередко наблюдаем бесконечную вереницу социальных форм утверждения собственного ¦эго¦ любой ценой. Это может сознательно или неосознанно каждодневно осуществляться на обыденном, эмпирически бытовом уровне, так же как и на государственном.

Именно стремление к самоутверждению есть один из источников дисассоциативной этнической идентичности, ¦гиперэтнической идентичности¦, ведущей к националистическому или расовому экстремизму. ¦Атомизированный¦, ¦автономный¦, ¦независимый¦ индивид, осознавший фальшивость своих форм самоутверждения и бессмысленность такой ¦свободы¦, бежит от нее, согласно Э. Фромму. Но очень часто, продолжая ¦логику¦ ¦крепкого¦ индивидуализма, он попадает в рабство авторитаризму, в сети культа сильной личности, будучи сам слабым и незащищенным. Этот момент очень точно выразил З. Фрейд, отмечая, что ¦громадное большинство людей нуждаются во власти, которой они могут восхищаться, которой они могут подчиняться, которая господствует над ними#¦15.

Описать особенности немецкого национального характера, которые способствовали приходу Гитлера и нацистской партии к власти пытался Э. Фромм, создавший концепцию ¦социального характера¦, которая придала дополнительные историко-культурные аспекты этнопсихологическим исследованиям в целом. Строго говоря, на примере Германии наиболее ярко проявилась трансформация отчужденных ¦свободных¦ индивидов в коллективного творца авторитаризма. Эта трансформация была облегчена особенностью историко-психологической ситуации в Германии того времени (позор Версаля, потребность в самоутверждении). Анализ психологии немцев в 1930-1940-х годах важен тем, что были выработаны два новых подхода к изучению этнопсихологии, существенно отличные от классических форм, существовавших в американской антропологии.

Один из них создал Э. Фромм в форме анализа ¦социального характера¦. Важную роль здесь играла конфессиональная составляющая, прежде всего особенность реформации в Европе. Основополагающее исследование на эту тему - ¦Бегство от свободы¦ (1941). Отметим, что бегство от свободы возможно и в сторону осмысленного существования человека путем реализации родовых потребностей - способностей и познания своей идентичности, в том числе этнической.

Второй подход развивал в своих трудах Э. Эриксон. Он исследовал личности великих людей биографическим методом, стремясь таким образом осмыслить психологию народа. Наряду с изучением личностей Ганди и Лютера он также изучал личность Гитлера. Э. Эриксон продолжил классическую традицию психоанализа. Его подход получил название психоистории.

Особое внимание антропологов на протяжении длительного периода времени (1940-1960-е годы) привлекала ¦загадка славянской души¦. Анализу этой проблемы посвящены многочисленные работы, большая часть из которых не имеет отношения ни к культурной антропологии вообще, ни к психологической в частности. Было множество попыток истолковать ¦русский национальный характер¦ с позиций ортодоксальной фрейдистской концепции (анальный, оральный, генитальный типы).

Пионером в изучении ¦русского национального характера¦ в психологической антропологии был Дж. Горер, который в 1949 г. опубликовал статью ¦Некоторые аспекты психологии великорусского народа¦. В том же году вместе с Дж. Рикманом он издал книгу ¦Великорусский народ¦. В 1962 г. К. Клакхон в сборнике ¦Культура и поведение¦, изданном под его редакцией, посвятил объемную статью ¦драме русского национального характера¦.

Любимая идея Дж. Горера - это связь тугого пеленания и соответственно небольших периодов свободы младенцев с особенностями ¦русского национального характера¦. Подобная трактовка психологии русского народа была встречена с большим скептицизмом и получила ироническое название ¦пеленочный детерминизм¦. В принципе всякое событие в детстве, в том числе и традиция пеленания, безусловно влияет на взрослую личность, вопрос состоит лишь в том, как, в чем и в какой степени. Видимо, все-таки не в такой, как об этом пишет Дж. Горер, выводя из этой традиции всю совокупность признаков ¦русской души¦. По моему мнению, в трактовке феномена пеленания во многом сыграли роль ¦сущностные американские ценности¦, а именно представление о неограниченной свободе и независимости, которые должны быть предоставлены индивиду с рождения.

В России, так же как и в ряде других стран, распространен диалектический подход: свобода познается в сравнении с несвободой, т. е. ребенок с детства приучается к определенным моделям культуры. В США же долгое время господствовала ¦педагогика вседозволенности¦, один из авторов которой Б. Спок с горечью, увидев ее плоды, признал недопустимость такого отношения к детям. Что же касается самого пеленания, то оно, конечно, необходимо в первые месяцы жизни ребенка, так как хаотические, неуправляемые движения ребенка (механизм управления в стадии формирования) дестабилизируют нервную систему и являются источником травм (как нервных, так и физических). К этому можно добавить, что в России не самое тугое пеленание. Например, индейцы хопи туго привязывают запеленатого младенца к доске и освобождают лишь два-три раза в сутки. Данное положение Дж. Горера породило множество спекуляций на тему ¦о спеленутой душе великоросса¦, но, еще раз подчеркну, это нисколько не принижает роли традиции по уходу за ребенком, существующих в различных культурах, в формировании характера взрослого. Спектр традиций, разумеется, значительно шире, чем только кормление, пеленание, купание. В них включен особо важный аспект отношения к ребенку в детстве, оказывающий обратное формирующее влияние на особенности личности в той или иной культуре.

Очень коротко остановлюсь на наиболее интересном, на мой взгляд, исследовании К. Клакхона, в котором он сравнивает ¦традиционные черты личности русских¦ с идеальным советским типом личности. Подчеркну, что под русскими антропологи США подразумевают русскоязычное население, проживающее на просторах России. По мнению американских антропологов, традиционно русский тип личности - это ¦теплая, человечная, очень зависимая, стремящаяся к социальной принадлежности, эмоционально нестабильная, сильная, но недисциплинированная личность, нуждающаяся в подчинении сильному авторитету¦16.

Из всех работ, посвященных национальному характеру различных народов, в том числе и русского, хотелось бы выделить исследования П. Сорокина. В его фундаментальном труде ¦Общество, культура и личность¦ (1962) содержатся критический анализ предшествующих исследований национального характера и теоретическая концепция нации как социокультурной системы, являющейся основой для конкретно-исторических исследований. В 1967 г. П. Сорокин опубликовал труд ¦Существенные характеристики русской нации в ХХ веке¦. В нем также значительное место уделяется критике исследований национального характера. П. Сорокин выделил три основных недостатка подобных работ. ¦Во-первых, они или не определяют, или определяют слишком расплывчато то, что подразумевается под нацией или национальным характером. Во-вторых, они отрицают глубокие различия, существующие между простой ¦автоматической¦ совокупностью индивидов и объединенными (сложными) социальными и культурными системами. Большинство исследований имеет дело не столько с нациями, сколько с индивидами - немцами, французами, банту или африканцами, сравнивая их с представителями какой-либо другой группы (половой, расовой, территориальной, экономической, образовательной)¦17.

Другими словами, П. Сорокин настаивает на целостном подходе в психокультурном исследовании и подчеркивает необходимость изучения социокультурных систем, не сводимых к их составляющим частям. С требованием интегрального рассмотрения связан третий недостаток исследований национального характера, состоящий, по мнению П. Сорокина, ¦в редукции наций и других социокультурных систем в простому фрагменту @поведения$ индивидуальных компонентов этих систем, сравниваемых с самими системами¦. П. Сорокин особо выделял абсолютизацию таких ¦фрагментов¦, как ¦пеленание детей¦, увлечение различными тестоманиями, вроде тестов на интеллектуальность, проективных тестов и множества других, тестирующая способность которых сомнительна и научно не доказана¦. В определенном смысле американский социолог критикует и чрезмерное увлечение феноменом пеленания Дж. Горера. Но основной пафос интегрального рассмотрения П. Сорокина органично сочетается с конфигурационистскими идеями Р. Бенедикт-М. Мид и других представителей культурно-исторического направления.

Не утеряла своего значения оценка П. Сорокиным качества психокультурных исследований, сводящих все лишь только в тестированию (прежде всего к тестам типа IQ и др.) и количественным показателям последних. В значительной степени критика (образца 1967 г.) П. Сорокина актуальна для кросс-культурных исследований 1970-1990-х годов. Правда, следует иметь в виду, что существует несколько типов этнопсихологических исследований, каждый из которых выполняет свои задачи. Их классификация предполагает выделение гносеологических (познавательных) уровней исследований, что, в свою очередь, ведет к структурированию проблемы ¦национальный характер¦ в целом. В историческом аспекте можно выделить такие формы исследования национального характера:

1) конфигурационизм, интегральный подход Р. Бенедикт, М. Мид и других антропологов культурно-исторической ориентации. К ним очень близок П. Сорокин;

2) кросс-культурное изучение черт личностей, присущих различным типам, культур;

3) ¦социальный характер¦ Э. Фромма. Такой подход дает возможность соотнести этнокультурные особенности с типом экономической системы и учесть конфессиональное разнообразие (психологию религии). При этом тип анализа, разработанный Э. Фроммом, применим для изучения как современной действительности, так и исторической реконструкции;

4) биографический метод Эриксона, который стремился через историю жизни выдающихся личностей познать особенности психологии народа;

5) художественно-публицистическое описание ¦национального характера¦, осуществленное писателями, журналистами, просто внимательными и доброжелательными (¦включенными¦) наблюдателями, имеющими дар увидеть детали образа жизни и описать это в целостной форме. Так, популярность работ М. Мид была связана с ее умением владеть ¦живым¦ словом, а не только с тем, что она была блестящим ученым-антропологом. Историческое эссе всемирно известного писателя Дж. Оруэлла ¦Англичане¦ (1944) ничуть не уступает, а во многом превосходит унылую вереницу бесцветных ¦фрагментарных¦ работ, выполненных по научным канонам, так же как бестселлеры Ю. Овчинникова ¦Ветка сакуры¦ и ¦Корни дуба¦ значительно превосходят многие научные российские исследования. (Исключение в этом плане составляет лишь книга В.А. Пронникова и И.Г. Ладанникова ¦Японцы¦, вышедшая в 1985 г.) Такая свободная форма изучения национального характера особенно важна для России, поскольку данная проблема в единстве эмпирического и теоретического аспектов исследований в большей степени была предметом внимания писателей и философов, нежели ученых.

Важной особенностью психокультурных исследований в форме изучения национального характера является то, что они получили наибольшее распространение, стали аспектом антропологии, вызывающим живейший интерес со стороны читающей публики. Из специальных изданий результаты этнопсихологических исследований попали на страницы массовых научно-популярных изданий. В наибольшей степени это касается СССР-России, где с начала 1970-х годов с выходом сборника ¦История и психология¦ (1971) и первых статей И.С. Кона, посвященных проблеме национального характера, начались регулярные этносоциопсихологические исследования.

В то же время необходимо отметить, что 1970-е годы - это начало информационно-психологической эпохи развития современной индустриальной культуры, конструирования социальной реальности, где значительное место занимает этнопсихологическая составляющая. Таким образом, исследования национального характера сами стали фактором, воздействующим на осознание особенностей этнонациональных процессов.

Примечания


1 Цит. по: Hallowell A.I. Contribution to Anthropology. Chicago; London, 1976. P. 178.

2 Radcliffe-Brown A.R. Andaman Islanders: A study in Social Anthropology. Cambridge, 1922. P. 230, 233-234, 330.

3 См.: Никишенков А.А. Из истории английской этнографии: Критика функционализма. М., 1986.

4 Haddon A.C. History of Anhtropology. L., 1934. P. 68.

5 Benedict R. Boas as an ethnologist // American Anthropologist. 1943. № 1. P. 27.

6 Hallowell A.I. Op. cit. P. 232.

7 Ibid. P. 189.

8 Фромм Э. Анатомия человеческой деструктивности. М., 1992. С. 148-156.

9 Benedict R. Patterns of Culture. N.Y., 1934, h.H. 73, 138.

10 Подробнее о норме и патологии см.: Стефаненко Т. Этнопсихология. М., 1999. С. 143-148.

11 Цит. по: Яблоков И.А. Социология религии. М., 1979. С. 46.

* При написании данного материала использованы материалы из кн: Bock Ph.K. Rethinking Psychological Anthropology (Ch. V. National Character Studies). N-Y., 1988. Р. 79-96.

12 Для рассмотрения темы ¦национальный характер¦ автор опирается на кн.: Bock Ph. Rethinking Psychological Anthropology. N-Y., 1988.

13 Riesman D. Individualism Reconsidered. N-Y., 1954. P. 27.

14 Psychological Anthropology / Homewood, 1961. P. 217, 220.

15 Цит. по: История буржуазной социологии. М., 1979. С. 202.

16 Culture and Behaviour. / Ed. by Hsu F.L.K., C. Kluchohn. N.Y., 1962. P. 241-242.

17 Сорокин П. Основные черты русской нации в двадцатом столетии // О России и русской философской культуре. М., 1990. С. 464.


Рекомендуемая литература
Белик А.А. Психологическая антропология: история и теория. М., 1993.

Белик А.А. Культура и личность. М., 2002.

Белик А.А. Психологическое направление в зарубежной этнологии: Автореф. дис.# д-ра ист. наук. М., 2002.

Пронников В.А., Ладанников И.Г. Японцы. М., 1985.



Стефаненко Т. Этнопсихология. М., 1999, 2003.