Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Введение «Лавка метафор»




Скачать 234.14 Kb.
Дата03.07.2017
Размер234.14 Kb.
ТипРеферат


Муниципальное автономное общеобразовательное учреждение-

средняя общеобразовательная школа №91 с углубленным

изучением отдельных предметов

Чкаловского района

г. Екатеринбурга

Предмет: литература

 
Средства художественной выразительности в романе Ю. Олеши «Зависть»

                                                                              Выполнила: Кузьмина Екатерина Сергеевна,

ученица 10 А класса
                                                                                 Руководитель: Пупкова Екатерина Александровна,
                                                                                          учитель русского языка и литературы, 1 категория.

Екатеринбург, 2013.

Содержание
Введение……………………………………………………………………3

Глава 1 Страницы биографии Ю. Олеши.………………………………..5

Глава 2 Анализ средств выразительности в романе

Ю. Олеши «Зависть»……………………………………………………...14

Заключение…………………………………………………………………18

Словарь терминов………………………………………………………….20

Список литературы………………………………………………………...23

Введение

«Лавка метафор»

Одним из ярчайших представителей литературы 20-х годов является Юрий Олеша, прозванный своими современниками «лавкой метафор»1 за свое метафорическое мышление, делающий акцент на изобразительности языка, за экспериментальность в области языка и формы.

В последние десятилетия произведения и личность Ю. Олеши вновь стали предметом интереса многих исследователей, таких как М.О. Чудакова, А.В. Белинков, Н.Р. Скалон и других. Литературоведы проявляют интерес к взаимоотношениям писателя с эпохой, к особенностям его писательской манеры, стиля, языка. Это определяет актуальность изучения творчества данного писателя. Кроме того, моя личная заинтересованность изучением средств художественной выразительности частично определила выбор темы исследования, так как полученные знания можно применить на уроках РиКО, литературы, при анализе текста, а также на экзаменах по русскому языку 11 классе.

Цель моей работы заключается в том, чтобы проанализировать образные средства в романе Юрия Олеши «Зависть». Для достижения этой цели я поставила перед собой ряд задач:

1. Изучить биографический материал, критическую литературу по творчеству Ю.Олеши.

2. Провести анализ языковых средств в произведении Юрий Олеши «Зависть».

3.Обобщить полученные данные.



Предметом изучения является роман Юрия Олеши «Зависть», объектом- средства художественной выразительности, используемые в нем.

В работе выдвигается гипотеза: «Использование выразительных средств позволяет автору разрушить стереотип восприятия, деавтоматизировать чтение».

Данная работа состоит из двух глав. В первой представлена биография Юрия Олеши, а вторая глава посвящена анализу средств выразительности в произведении Юрия Олеши «Зависть».

Выводы, полученные в результате исследования, я надеюсь применять в дальнейшей учебной деятельности.

Глава I

Страницы биографии Ю. Олеши.

Что бы я ни делал, куда бы я ни шел, во сне ли, бодрствуя, в темноте, юным,

старым, - я всегда был на кончике луча.

Ю. Олеша


Для современников фамилия Олеша говорит немного. В первую очередь Юрий Олеша известен нам по произведению «Три Толстяка». Этим, скорее всего, исчерпываются знания большинства людей об этом писателе. Однако в свое время это был довольно влиятельный и авторитетный литератор.

Юрий Олеша родился 19 февраля (3 марта) 1899 года в Елисаветграде (сейчас Кировоград) в семье обедневших польских дворян. Род Олеши вел начало от боярина Олеши Петровича, получившего в 1508 году от князя Федора Ивановича Ярославича-Пинского село Бережное на Столинщине. Впоследствии род полонизировался и окатоличился. Семья отца Карла Олеши владела большим имением, а сам глава семьи Карл Олеша был акцизным чиновником. В 1902 году семья Олеши переехала в Одессу. Юрий Олеша рассказывал: «О моем отце я знаю, что он был когда-то, до моего рождения, помещиком. Имение было порядочное, лесное, называлось «Юнище». Оно было продано моим отцом и его братом за крупную сумму денег, которая в течение нескольких лет была проиграна обоими в карты. Отголоски этой трагедии заполняют мое детство. Я вспоминаю какую-то семейную ссору, сопровождающуюся угрозами стрелять из револьвера, - и ссора эта возникает, как вспоминаю я, из-за остатков денег, тоже проигранных... Впрочем, в Елисаветграде имеется у нас еще достаток: мы ездим на собственном рысаке, живем в большой, полной голубизны квартире. Отец, которого в те годы я, конечно, называл папой, пьет, играет в карты. Он - в клубе. Клуб - одно из главных слов моего детства… Неотчетливо помню я также и маму. Она хорошо рисовала, ее называли Рафаэлем. Правда, никогда я рисунков маминых не видел, так что и насчет ее рисования, и насчет того, что ее называли Рафаэлем, - может быть, это какое-то иное воспоминание, приплывшее ко мне из чужой жизни. Хоть в моей памяти и не удержалось реальной об этом картины, тем не менее непреложно, что мама моя была красивая. Говор стоял об этом вокруг моей детской головы, да и вот передо мной ее фотография тех времен. Она в берете, с блестящими серыми глазами - молодая, чем-то только что обиженная, плакавшая и вот уж развеселившаяся женщина. Ее звали Ольга…»2. Воспитанием детей занималась бабушка.


Одесса с ее южным гомоном и колоритом окружала мальчика. Одесса и Революция с бурными событиями и странными происшествиями. Олеша рассказывал: «Я был сыном акцизного чиновника, и семья наша была мелкобуржуазная, так что мятеж броненосца «Потемкина» воспринимался мною, как некий чудовищный по ужасу акт. И, когда броненосец «Потемкин» подошел к Одессе и стал на ее рейде, все в семье, в том числе и я, были охвачены страхом.- Он разнесет Одессу, - говорил папа.
«Потемкин» для нашей семьи - взбунтовавшийся броненосец, против царя, и хоть мы поляки, но мы за царя, который в конце концов даст Польше автономию. Употреблялось также фигуральное выражение о неоставлении камня на камне, которое действовало на меня особенно, потому что легко было себе представить, как камень не остается на камне, падает с него и лежит рядом. Я не помню, как он появился у берегов Одессы, как он подошел к ней и стал на рейд. Я его увидел с бульвара - он стоял вдали, белый, изящный, с несколько длинными трубами, как все тогдашние военные корабли. Море было синее, летнее, белизна броненосца была молочная, он издали казался маленьким, как будто не приплывший, а поставленный на синюю плоскость. Это было летом, я смотрел с бульвара, где стоит памятник Пушкину, где цвели в ту пору красные цветы африканской канны на клумбах, шипевших под струями поливальщиков. Мне было тогда шесть лет. Я хочу себе дать отчет в том, что я тогда понимал и чувствовал. Я, конечно, не понимал, почему на броненосце произошел мятеж. Я знал, правда, что этот мятеж против царя. Чувствовал я, как я уже сказал, страх. То, что происходило в городе, называлось беспорядками. Слова «революция» не было…»
В одиннадцать лет Юрий Олеша поступил в подготовительный класс Решельевской гимназии. Об этом периоде своей биографии он рассказывал: «Русскому языку и арифметике меня учила бабушка. Вспоминая об этом сейчас, были я не могу понять, почему обстоятельства сложились так, что в семье, где мать и отец, занятия со мной в связи с предполагавшимся моим поступлением в приготовительный класс гимназии были поручены именно бабушке, старой женщине, да еще польке, и не совсем грамотной в русской речи, путавшей русские ударения. Я переписывал из книги, писал диктовку, учился четырем правилам арифметики. Я не помню, как проходили уроки, сохранились только воспоминания о деталях - о том, что я сижу за обеденным столом, лицом к окну и балконной двери, о виске бабушки с сухими, уходящими за ухо волосами... Я думал, что после окончания гимназии я куплю велосипед и совершу на нем поездку по Европе. Первая война еще не начиналась, еще все было очень старинно, солдаты в черных мундирах с красными погонами, зверинец на Куликовом поле с одним львом, говорящая голова в зеркальном ящике в балагане. Еще бывала первая любовь, когда девочка смотрела на тебя с балкона и ты думал, не уродлив ли ты. Еще отец девочки, моряк в парадном мундире, гремя палашом, шел тебе навстречу и отвечал тебе на поклон, отчего ты бежал во весь дух, сам не зная куда, обезумевший от счастья. Еще продавали из-за зеленого прилавка квас по две копейки за стакан, и ты возвращался после игры в футбол, неся в ушах звонимяча….»
Жизнь гимназиста Юрия Олеши мало чем отличалась от жизни других его сверстников. Ироничный и веселый шляхтич не очень любил малообразованных людей, для которых у него всегда наготове был полный колчан язвительных стрел. И попасть к нему на язык было все равно, что сесть на раскаленную сковородку – мальчик обладал таким чудовищным воображением и метким словом, что «объект» его атаки, как правило,

находился долго у всех на устах. В старших классах гимназии Олеша начал сочинять стихи, и в 1915 году его стихотворение «Кларимонда» было опубликованоивигазетеи«Южныйивестник». 


В 1917 году по окончании гимназии Олеша поступил в Одесский университет, где два года изучал юриспруденцию. После революции 1917 года (по другим данным - в 1922 году) семья Олеши эмигрировала в Польшу, но Юрий Олеша остался в Одессе в гуще революционных событий, и вместе с друзьями Катаевым, Багрицким и Ильфом создал объединение молодых поэтов «Коммуна поэтов» («Коллектив поэтов» в других источниках). Различными поэтическими объединениями под эгидой «Зеленой лампы» проводились вечера молодых поэтов, а вечера делились на публичные, проходившие по четвергам в одной из аудиторий университета (в статье сборника «Воспоминания о Юрии Олеше» уточнено: «в восьмой»). Наплыв желающих был таков, что вскоре даже была введена плата за вход, а собранные деньги организаторы потратили на издание собственного альманаха. Кроме публичных «четвергов» были еще и «интимники», которые проходили в «скромной студенческой комнате». Кумирами начинающих поэтов были (помимо Блока и Гумилева) Маяковский, Ахматова, Северянин и Бальмонт. Именно к этому времени относились первые драматургические опыты Олеши: он пишет пьесу «Маленькое сердце» на сюжет стихотворения «Выстрел» одной из поэтесс кружка («Коммуна поэтов») — Зинаиды Шишовой. Пьеса была поставлена и разыграна силами того же кружка и частично организованного тогда же Валентином Катаевым кружка «Зеленая лампа». Об этом раннем опыте Олеши рассказывал поэт Б. Бобович: «Много лет назад Олеша читал нам свою юношески трогательную лирическую пьесу «Маленькое сердце». Уже тогда она свидетельствовала об авторском вкусе, протестующем против шаблона и литературной приземленности. Было в этой пьесе что-то от Стриндберга, но собственное ощущение явлений светилось совсем по-олешински». К сожалению текст пьесы был утерян.
Вскоре «беспечальная жизнь» этого поколения, как выразился Михаил Булгаков, обрывается. В 1918 году Одесса постоянно переходила из рук в руки. Киевляне вспоминали о семнадцати переворотах — применительно к Одессе, а Г. Долинов писал о четырнадцати. Город занимали французы, немцы, англичане, поляки, австрийцы, петлюровцы, колчаковцы, деникинцы и гетманцы. В самой Одессе тем временем работали театры, кабаре развлекали публику и печатались поэты. Волна за волной прибывали беженцы, в том числе — весьма известные в художественной среде люди. А когда в начале февраля 1920 года Одессу окончательно заняли части Красной армии, в Одессе появился поэт Владимир Нарбут, обладавший редким организаторским даром. Он быстро собрал вокруг ЮгРОСТА (южное отделение Всеукраинского бюро Российского телеграфного агентства) активно пишущих людей. В литературной секции ЮгРОСТА работали И. Бабель, В. Багрицкий, И. Ильф, В. Катаев, Ю. Олеша, З. Шишова и Л. Славин. Одесский «Коллектив поэтов» вместо «поэзо-концертов» начал сочинять «подтекстовки» к агитационным плакатам, налаживать корреспондентскую сеть в окрестных деревнях, выступать с «Устными сборниками», целыми поэтическими спектаклями в столовых, расположившихся на месте бывших фешенебельных кафе, и в поэтическом кафе «Пэон IV». В личном фонде артиста и автора эстрадных юморесок Г.Б. Немчинского сохранился газетный анонс, сообщающий об одном из вечеров в «1919/1920. ПЭОН 4-й. ХЛАМ. Олеша, Багрицкий, Катаев».

Расцвет творчества Юрия Олеши пришелся на 20-е годы. Этот период в Отечественной литературе отличается небывалым подъемом. Это время интересно по результатам и характеру литературного процесс, так как определяющим моментом здесь оказалась борьба между традиционными и новыми формами литературной жизни. Стремительный рывок России в развитии, столкновение разных укладов и культур меняли самосознание творческой интеллигенции. В то время первым советским писателям «взорванный мир казался не разрушенным, а лишь приведенным в ускоренное движение» и в немалой мере действительно был таковым: на еще не вполне разрушенной культурной почве «серебряного века» грандиозный общественный катаклизм породил исключительный энтузиазм и творческую энергию не только среди сторонников революции, и литература 20-х, а в значительной степени и 30-х годов действительно оказалась чрезвычайно богатой. 20-е годы характеризуются борьбой по крайней мере двух противоположных тенденций. С одной стороны, это тенденция многовариантного литературного развития: отсюда в 20-е годы в России – обилие группировок, литературных объединений, салонов, групп, федераций как организационного выражения множественности различных эстетических ориентаций.

Это был период литературных споров и диспутов, вспыхивавших в литературно-артистических кафе Петрограда и Москвы еще в самом начале 20-х,- время, которое сами современники в шутку назвали «кофейным периодом», когда в Политехническом музее устраивались многолюдные публичные баталии поэтов, когда литература становилась своего рода реальностью, подлинной действительностью, а не блудным ее отражением.

Литературный процесс первых лет советской власти отличается большой сложностью и многогранностью. Лидирующей сферой развития литературы в 20-е гг. несомненно, является поэзия. По форме литературная жизнь во многом осталась прежней. Как в начале века тон ей задавали литературные кружки, многие из которых пережили кровавое лихолетье и продолжали действовать в 20-е гг.: символисты, футуристы, акмеисты.



«Необычно, странно для слуха прозвучала в 1927 г. отчетливая и ясная проза Олеши». Уже с первого своего появления в московской печати Ю.Олеша был признан самобытным новатором. «Сам художественный метод Олеши разными критиками определялся по-разному. Одни называли его писателем-экспрессионистом (Вяч.Полонский), другие находили у него аналоги с представителями европейского модернизма, например с Ж.Жироду».

Но, не смотря на свою неповторимую оригинальность, Олеша не теряет связь со своими предшественниками. Так в статье М.Чудаковой говорится о насыщенности романа литературой. « “Зависть” была написана в 1927 г., и человек, написавший ее, будто держал в голове перечень предметов, уже описанных литературой прошлого века. И если ему надо «по ходу действия» описывать такой предмет, то нужно только напомнить читателю, что это - старый его знакомец, которого достаточно припомнить, потому что о нем в литературе уже все сказано. «Я покинул аэродром» - сколько раз «покидали» герои место их непризнания.

Современники называли Олешу королем метафор. Да, это великий человек, мастер слова, мир которого метафоричен. «Сюжетные метафоры – система видения Олеши. Он видит стрекозу и то, что она похожа на самолет». В этом есть одна из черт авангардизма в творчестве Олеши.

Самые смелые метафоры Олеши – когда мосты похожи на кошек – читаются детьми «с визгом», так как они тоже видят мир по-новому, заново приходят в мир. Мир детей метафоричен, это мир смелых видений и сравнений.

В этих метафорах Олеша видел смысл своей жизни, смысл вообще всей литературы. Эти мысли Олеши выражены в его знаменитой книге «Ни дня без строчки». Кто-то сказал, что от искусства для вечности останется только метафора…В этом плане мне приятно думать, что я делаю кое-что, что могло бы остаться для вечности.3

Юрия Олеша придерживался авангардных установок во взгляде на литературу. Авангард характеризуется экспериментальностью в области языка и формы. В этом экспериментаторстве проявляется борьба авангарда с реализмом за более адекватное отражение действительности. Олеше тоже кажется, что внешний мир еще недостаточно точно описан литературой, что его нужно описывать заново, другими способами. «Мы стоим перед вопросом, как вообще писать». И Олеша отвечает на этот вопрос по-своему: из-под его пера выходит роман «Зависть», который сразу завладевает вниманием публики. «Первые же страницы первого романа Олеши резко отличили его манеру от литературной работы многих его современников», – пишет в своей книге М. Чудакова.

Тридцатые годы становятся продуктивным периодом в творчестве писателя. Сборник «Вишнёвая косточка» (1931 г.) объединил рассказы Олеши разных лет. Тогда же писатель дебютировал как драматург: московский Театр имени Мейерхольда поставил его пьесу «Список благодеяний». В 1934 г. появилась киноповесть «Строгий юноша». После её выхода Олеша публиковал только статьи, рецензии, заметки, зарисовки и лишь иногда — рассказы. Его перу принадлежат воспоминания о современниках (В. Маяковском, А. Толстом, Ильфе и др.), этюды о русских и зарубежных писателях, чьё творчество Юрий Карлович особенно ценил (Стендале, А. Чехове, М. Твене и др.). По сценариям Олеши поставлены фильмы «Болотные солдаты» и «Ошибка инженера Кочина»; для Театра имени Евг. Вахтангова в Москве он создал инсценировку романа Ф. М. Достоевского «Идиот».

Однако уже в 1936 году, а публикацию произведений Олеши и упоминание его имени в печати был наложен запрет, снятый властями только в 1956 году, после смерти Сталина, когда была издана книга «Избранные сочинения», переизданы «Три толстяка» и частично опубликованы в альманахе «Литературная Москва» дневниковые записи «Ни дня без строчки».

В годы сталинских репрессий были уничтожены многие друзья Олеши – Мейерхольд, Д.Святополк-Мирский, В.Стенич, И.Бабель, В.Нарбут и др.; сам он чудом избежал ареста.

В годы войны Олеша был эвакуирован в Ашхабад, затем вернулся в Москву. Олеша долго скитался по чужим углам, за него просили многие знаменитые писатели и актеры. Писатель с горечью называл себя в послевоенные годы «князем «Националя», имея в виду свой образ жизни. «Невроз эпохи», который остро ощущал писатель, выразился в неизлечимом алкоголизме. Тематика его дневников в 1950-е годы очень разнообразна. Олеша писал о встречах с Пастернаком, о смерти Бунина, об Утесове и Зощенко, о собственной ушедшей молодости, о гастролях «Комеди Франсез» в Москве и т.д. Его часто можно было видеть в Доме литераторов, но не выступающим в залах, а внизу в ресторане, где он просиживал со стаканом водки. Денег у него не было, удачливые советские писатели почитали за честь угостить истинного писателя, прекрасно осознавая его огромный талант и невозможность реализации его.

К концу пятидесятых годов Олеша представлял собой измученного, загнанного и отравленного человека, так как все стрессы привык снимать алкоголем.

10 мая Юрия Олеши не стало. Как вспоминал Виктор Шкловский (на похороны «пришло много людей. Пришли почти все. А те, которые опоздали к гробу, они тоже пришли попозже, через годы, когда они выпили воду вдохновения из колодцев, вырытых Олешей…»

В последние годы жизни Олеша вёл записки под условным названием «Ни дня без строчки». «НЕТ ничего — ни дружбы, ни любви… Есть только возможность поднять с земли в тени огромного дерева зеленый шар, который я увидел впервые в жизни. Кто ты, зеленый шар?»4 Этими строчками заканчиваются дневниковые записи Олеши.

Глава II


Анализ средств выразительности в романе Ю. Олеши «Зависть».

В самом деле, у меня был запас великолепных метафор.

Ю. Олеша

Роман писался Ю. Олешей с 1924 по 1927 год. Впервые был опубликован в журнале «Красная новь» в 1927 г. и считается вершиной в творчестве писателя. Мы не приводим в данной работе историко-культурный комментарий к роману, фокусируясь лишь на анализе средств художественной выразительности.

Для Олеши, судя по его дневниковым записям и статьям, комментирующим природу творчества, неожиданный поворот мысли, сочетание несочетаемых образов – одна из главных особенностей искусства. Он называет воображение писателя «машиной превращений».

Первая часть романа представляет собой записки Николая Кавалерова. Ему присущ взгляд на вещи, отличающийся от взгляда других людей: он изучает предмет пристально, подмечая в нем то что не могут увидеть другие

Особенностями стиля этого героя являются визуальность, ассоциативная стилистическая манера, сосредоточенность на созерцании мелочей. Например, вазу Олеша сравнивает с фламинго: «Она напоминает фламинго», показывая хрупкость и тонкость предмета. «Яичницу ел он со сковороды, откалывая куски белка, как облупливают эмаль» - это необычное сравнение разрушают наше обыденное мировоззрение, как можно сравнить яичницу с эмалью? «Раструбы басов смахивали на слоновые уши», даже незначительную мелочь он смог сравнить, с тем, что нам никогда не придет в голову. В его речи очень много необычных сравнений, например: «Пена, падая в таз, закипает, как блин». Сравнение пены с блином, который жарится на сковороде, закипает в масле и шипит, помогает создать яркий образ этой мелкой детали. Такой взгляд на вещи и предметы разрешает наше обыденное восприятие их.

Необычное сравнение вдовы Прокоповича, которая «раздирает кишки локтями, как принцесса паутину» разрушает наше устойчивое восприятие, в котором процесс приготовление супа из кишок несопоставим с образом сказочной принцессы. Здесь мы видим, как Олеша в одном предложении сталкивает высокое и низкое, разрушая наш стереотип восприятия.

Еще одно сравнение «Кропотлив, как ключница» помогает подметить в персонаже суетливость, домовитость, и в то же время подчеркнуть правильность его действии. Но в то же время это сравнение передает и негативное отношение Кавалерова к Бабичеву, которому и посвящено это сравнение, потому что подчеркивает в его характере мелочность.

В первой части романа явлено отношение Кавалерова ко всему окружающему миру. Он показывает свое недовольство всем миром, его все раздражает, людей он не любит. С этим связано описание людей, данное Кавалеровым на страницах романа, которое подчеркивает физические недостатки в их внешности. Например, о вдове Прокоповича он говорит: «Ее можно выдавливать, как ливерную колбасу». Это описание производит отвращение, неприязнь к персонажу романа. «Пенсне переезжает переносицу, как велосипед»- таким образом описывается встреченный кавалеровым человек.

Яркой чертой восприятия мира Кавалерова является наделение неживых предметов свойствами именно человеческими. В речи Кавалерова часто встречаются олицетворения, например «Буфет смеется. Образ смеющегося буфета помогает передать отношение к Кавалерову в этом доме: его не воспринимают, как личность, считает он. Свою ущербность Кавалеров передает читателю средствами тропов. «Станет завидно цветам на столах», через это сравнение Кавалеров хочет показать, что он может стать лучше и даже цветы ему позавидуют. Ему проще разговаривать и убеждать предметы в его «росте», чем людей.

Вот еще один пример «оживления» неодушевленных предметов. «Пироги лопотали под одеялом, возились», идя по улице он замечает бабулю, которая продает пирожки и он задумывается опять же о неживых предметах, размышляя и представляя, что они думают и делают. Фразой «В тазу будет плясать окно» Кавалеров наделяет окно действиями и манерой поведения людей и одновременно помогает читателю представить образ отражающегося света из окна в тазу с колыхающейся водой. Это выражение помогает нам понять, что у автора этой фраза Кавалерова необычное мышление и богатая фантазия.

Высказывание «щебетнула стеклянная пробка» основано на сравнении звука, издаваемого пробкой, с щебетанием птицы, оно помогает создать яркий и запоминающийся образ, звуковую деталь. Как мастер художественного слова, автор основывается при создании образа на обнаружении неощутимой связи между этими двумя явлениями, дает читателю по-новому воспринять такую бытовую и прозаическую деталь.

Через сравнение с неживыми предметами раскрывается сущность предмета описания.

Однако в романе «Зависть» есть противоположная тенденция – овещественение живых существ, например «На орех похожее ее лицо». Олеша сравнивает лицо с орехом, показывая отношение героя к дочери Ивана Бабичева, в которую он влюбился с первого раза, чувство восхищения. Лицо имеет форму ореха, ровное, округлое. Он наделяет людей признаками неживых веществ, показывая их с другой стороны. Примером этому служит другое сравнение «Вдова Прокоповича похожа на висячий замок», через которое показано отношение к ней, ее внешности. Она неприятна рассказчику, ее тело, большое и обвисшее, пугает Кавалерова.

В другом случае сравнение «Я был точно желатиновый», помогает понять состояние рассказчика. Это состояние неспокойствия, нестабильности, неуверенности.

Еще одно интересное и необычное сравнение «Мешки под глазами у него свисали, как лиловые чулки», помогает передать состояние человека-крайняя усталость, а также помогает дорисовать яркие черты к портрету стареющего человека.

«Птица на ветке сверкнула, чем-то напомнив машинку для стрижки», автор сравнивает птицу с машинкой для волос. Это очень необычное сравнение живого с неживым. Сверкнув на ветке, птица вызвала у героя представление о предмете, совсем не похожем на неё. Это сравнение разрушает стереотип о сопоставлении чего-то красивого с таким же красивым предметом.

Часто «овеществление» переводит повествование в иронический план.

На страницах романа мы можем встретить необычные эпитеты, данные автором. «Возвестила картофельным голосом», так он описывает голос женщины из воспоминания Ивана Бабичева. Не все могут понять, как голос может быть «картофельным». Картофельный голос, рыхлый, грубоватый и хриплый. Еще один необычный эпитет «Точно был я желатиновый», красочно описывает состояние как неуверенное состояние человека, нестабильность его состояния. «Светились глаза светом рыбьей чешуи» - это красочное сравнение показывает нам, насколько в глазах человека радость и чувство гордости, яркость и блеск в глазах показывает это. Эти необычные эпитеты помогают нам больше узнать о героях романа, ближе подойти к их истинному образу.

Таким образом, использование выразительных средств помогает автору не только в образной передаче своих мыслей, чувств и оценок, но и заставляет читателя включаться в процесс творчества, так как воображение писателя, эта «машиной превращений», по словам самого Олеши, заставляет работать и воображение читателя.
Заключение
«Я нахожу, что ландшафт, наблюдаемый сквозь удаляющие стекла бинокля, выигрывает в блеске, яркости и стереоскопичности. Краски и контуры как будто уточняются. Вещь, оставаясь знакомой вещью, вдруг делается до смешного малой, непривычной. Это вызывает в наблюдателе детские представления. Точно видишь сон. Заметьте, человек, повернувший бинокль на удаление, начинает просветленно улыбаться”, -писал Олеша. Так и его проза позволяет нам увидеть бытовые, повседневные, хорошо известные вещи по-новому. Это достигается через обнаружение сходства между различными предметами и явлениями, которые мы никогда не ассоциируем друг с другом в силу стереотипов языка или мышления. Такой новый взгляд становится возможен благодаря особой изобразительности языка Олеши.

Наиболее часто используются автором метафоры, олицетворения, сравнения и эпитеты. В ходе анализа были выявлены следующие пути разрушения устоявшихся норм восприятия с помощью различных языковых средств:

* наделение неживых предметов чертами живых, в основе которого лежит олицетворение. Оно помогает передать отношение к говорящему (например, «порхает женское имя»), создать визуальный или аудиальный образ («Щебетнула стеклянная пробка»). Такое олицетворение обнаруживает неощутимую связь между явлениями, заставляя читателя осознать его по-новому;

* овеществление, то есть уподобление живого существа предмету. Часто с его помощью автор передает отношение к объекту изображения (« Вдова Прокоповича похожа на висячий замок»), передает эмоциональное состояние персонажа (« Я был точно желатиновый»). Часто овеществление создает иронический план повествования.

* визуальность, ассоциативная стилистическая манера, сосредоточенность на созерцании мелочей («Пена, падая в таз, закипает, как блин»), помогающий читателю создать яркий образ окружающей действительности.

Посредством олицетворения Олеша приписывает окружающему миру человеческие черты, а использование овеществленного объекта сравнения в ярко и точно характеризует определенные черты персонажей, чаще отрицательные. Использование таких механизмов преднамеренно, оно не только отражает авторское мировидение, но и является способом разрушения сложившихся стереотипов восприятия, его деавтоматизации.

Творчество Юрия Олеши представляет одну из интереснейших страниц в русской литературе, а роман «Зависть» считается его вершинным произведением. В перспективах исследования — изучение романа в контексте художественных исканий эпохи.

Словарь терминов



Мета́фора  троп, слово или выражение, употребляемое в переносном значении, в основе которого лежит неназванное сравнение предмета с каким-либо другим на основании их общего признака5.

Метафора часто становится эстетической самоцелью и вытесняет первоначальное исходное значение слова. У Шекспира, например, часто важен не исходный житейский смысл высказывания, а его неожиданное метафорическое значение — новый смысл. Это приводило в недоумение Льва Толстого, воспитанного на принципах аристотелевского реализма. Проще говоря, метафора не только отражает жизнь, но и творит её. Например, Нос майора Ковалёва в генеральском мундире у Гоголя — это не только олицетворение, гипербола или сравнение, но и новый смысл, которого раньше не было. Футуристы стремились не к правдоподобию метафоры, а к её максимальному удалению от изначального смысла. Например, «облако в штанах». В годы господства соцреализма метафора фактически была изгнана из литературы, как приём, уводящий от действительности.

Сравне́ние — троп, состоящий в уподоблении одного предмета другому на основании общего у них признака.

В сравнении выделяют: сравниваемый предмет (объект сравнения), предмет, с которым происходит сопоставление (средство сравнения), и их общий признак (основание сравнения, сравнительный признак, лат. tertium comparationis). Одной из отличительных черт сравнения является упоминание обоих сравниваемых предметов, при этом общий признак упоминается далеко не всегда.

Олицетворе́ние троп, состоящий в том, что неодушевленному предмету, отвлеченному понятию, живому существу, не наделенному сознанием, приписываются качества или действия, присущие человеку,- дар речи, способность мыслить и чувствовать.

Выражение, дающее представление о каком-либо понятии или явлении путем изображения его в виде живого лица, наделенного свойствами данного понятия (например изображение у греков и римлян счастья в виде капризной богини-фортуны и т. п.). Весьма часто олицетворение применяется при изображении природы, которая наделяется теми или иными человеческими чертами, «оживляется», например: «море смеялось» (Горький) или описание наводнения в «Медном всаднике» Пушкина: «...Нева всю ночь/рвалася к морю против бури,/не одолев их буйной дури.../и спорить стало ей не в мочь.../ Погода пуще свирепела,/Нева вздувалась и ревела.../и вдруг, как зверь остервенясь,/на город кинулась.../Осада! Приступ! злые волны,/как воры, лезут в окна» и т. д.

Эпи́тет — определение при слове, влияющее на его выразительность. Художественное, образное определение, вид тропа.

Эпитет — слово или целое выражение, которое, благодаря своей структуре и особой функции в тексте, приобретает некоторое новое значение или смысловой оттенок, помогает слову (выражению) обрести красочность, насыщенность. Употребляется как в поэзии (чаще), так и в прозе.

Не имея в теории литературы определённого положения, название «эпитет» прилагается приблизительно к тем явлениям, которые в синтаксисе называются определением, в этимологии — прилагательным; но совпадение это только частичное.

Установленного взгляда на эпитет у теоретиков нет: одни относят его к фигурам, другие ставят его, наряду с фигурами и тропами, как самостоятельное средство поэтической изобразительности; одни отождествляют эпитеты украшающий и постоянный, другие разделяют их; одни считают эпитет элементом исключительно поэтической речи, другие находят его и в прозе.

Гипе́рбола  стилистическая фигура явного и намеренного преувеличения, с целью усиления выразительности и подчёркивания сказанной мысли, например «я говорил это тысячу раз» или «нам еды на полгода хватит».

Гипербола часто сочетается с другими стилистическими приёмами, придавая им соответствующую окраску: гиперболические сравнения, метафоры и т. п. («волны вставали горами»). Изображаемый характер или ситуация также могут быть гиперболическими. Гипербола свойственна и риторическому, ораторскому стилю, как средство патетического подъёма, равно как и романтическому стилю, где пафос соприкасается с иронией. Из русских авторов к гиперболе особенно склонен Гоголь, из поэтов — Маяковский.

Список литературы

Художественная литература:

1.Олеша Ю.К. «Ни дня без строчки» // http://magazines.russ.ru/october/2005/7/ol25.html

2. Олеша Ю. Избранное; - М.: Книжный клуб 36.6,2010. – 656 с.

3. Олеша Ю.К. «Ни дня без строчки»//https://sites.google.com/site/uriykuvaldin/urij-olesa-ni-dna-bez-strocki

Научная литература:

1.Арзамасцева И. Н. Идейно-эстетические взгляды Ю. К. Олеши: На материале прозы 20-х годов. АКД.М. ,1995.

2. Белинков А.В. Сдача и гибель советского интеллигента.  — М.: РИК «Культура», 1997 — 539с.

3. Голубовский Е. Юрий Олеша «Облако» //http://magazines.russ.ru/october/2005/7/ol25.html

4. Долгов В.В. Литература и искусство в СССР в 20-е гг. //http://www.countries.ru/library/russian/dolgov/history2_15.html

5. Москаленко Ю.; Юрий Олеша: писатель, который был «вырезан из чистого кристалла воображения»

6. Олеша Ю. Книга прощания. Вст. ст. и подготовка к публикации В. Гудковой. М., Вагриус. 1999. 

7. Олеша Ю.К //http://ru.wikipedia.org/wiki/

8. Олеша Ю.К. //http://www.calend.ru/person/1602/

9. Русская литература 20-90-х годов XX века: основные закономерности и тенденции//http://www.hi-edu.ru/e-books/xbook046/01/part-002.htm

10. Скороспелова Е.Б. Русская советская проза 20-30-х годов: судьбы романа. М.,1985

11. Сенина Н.А. Русский язык: учебно-методическое пособие-Ростов н/Д: Легион,2011-384 с.



1Журнал «Октябрь» 2005, №7 «Из литературного наследия. Юрий Олеша…»

2 Олеша Ю.К., «Ни дня без строчки» //http://magazines.russ.ru/october/2005/7/ol25.html


3 Олеша Ю.К. «Ни дня без строчки» //http://magazines.russ.ru/october/2005/7/ol25.html


4 Олеша Ю.К. «Ни дня без строчки»,//http://magazines.russ.ru/october/2005/7/ol25.html



5 Сенина Н.А. Русский язык: учебно-методическое пособие-Ростов н/Д: Легион,2011-384 с.,с.171


  • Введение «Лавка метафор»
  • Предметом
  • Страницы биографии Ю. Олеши.
  • Анализ средств выразительности в романе Ю. Олеши «Зависть».
  • Олицетворе́ние