Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Вступление Сегодня любой образованный человек на вопрос о том, что такое детство, ответит, что детство – это период усиленного развития, изменения и обучения




страница2/5
Дата10.02.2020
Размер0.91 Mb.
1   2   3   4   5
Тема детства глубоко органична для творчества Толстого и выражает характерные черты его взглядов на человека и общество. И не случайно, что Толстой посвятил этой теме своё первое художественное произведение. Главным началом в духовном развитии Николеньки Иртеньева есть его стремление к добру, к правде, к истине, к любви, к красоте. Образ матери, которая олицетворяла для него всё самое прекрасное, является первоначальным источником этих его высоких духовных устремлений. „Так много возникает воспоминаний прошедшего, когда стараешься воскресить в воображении черты любимого существа, что сквозь эти воспоминания, как сквозь слёзы, видишь их. Это слёзы воображения. Когда я стараюсь вспомнить матушку такою, какою она была в это время, мне представляются только её карие глаза, выражающие всегда одинаковую доброту и любовь, родинку на шее, немного ниже того места, где вьются маленькие волосики, шитый белый воротничок, нежная сухая рука, которая так часто меня ласкала и которую я так часто целовал,..“1 Или вот ещё другая портретная зарисовка: „Когда матушка улыбалась, как ни хорошо было её лицо, оно делалось несравненно лучше, и кругом всё как будто веселело. Если бы в тяжёлые минуты жизни я хоть мельком мог видеть эту улыбку, я бы не знал, что такое горе,“2 – вспоминает Николенька Иртеньев. Большую роль в духовном развитии Николеньки сыграла простая русская женщина Наталья Савишна. В своей повести Толстой называет детство счастливейшей порой человеческой жизни. „Счастливая, счастливая, невозвратимая пора детства! ...Вернутся ли когда-нибудь та свежесть, беззаботность, потребность любви и силы веры, которыми обладаешь в детстве Какое время может быть лучше того, когда две лучшие добродетели – невинная весёлость и беспредельная потребность любви – были единственными побуждениями в жизни“3 Детские годы Николеньки Иртеньева были беспокойными, в детстве он испытал немало нравственных страданий, разочарований в окружающих его людях, в том числе и самых близких для него, и даже разочарований в самом себе. Толстой рисует, как постепенно перед Николенькой раскрывается несоответствие внешней оболочки окружающего мира и истинного его содержания. Николенька постепенно уясняет, что люди, с которыми он встречается, не исключая самых близких и дорогих для него людей, на деле вовсе не такие, какими они хотят казаться.Он замечает в каждом человеке неестественность и фальшь, и это развивает в нём беспощадность к людям. Замечая и в себе эти качества, он нравственно казнит себя. Для этого характерен такой пример: Николенька написал стихи по случаю дня рождения бабушки. ­­­­­­­­­­­­­ 1 Толстой Л.Н.:Детство.Ленинград.,1980.Гл.II.c. 22. 2 Там же.c.23. 3 Там же.Гл.XV.,c.56,58. В них есть строка, говорящая, что он любит бабушку, как родную мать.Обнаружив это, он начинает доискиваться, как он мог написать такую строку. С одной стороны, он видит в этих словах как бы измену по отношению к матери, а с другой – неискренность по отношению к бабушке. Николенька рассуждает так: если эта строка искренняя, значит он перестал любить свою мать; а если он любит свою мать по-прежнему, значит он допустил фальшь по отношению к бабушке. В результате в Николеньке укрепляется аналитическая способность. Подвергая всё анализу, он обогащает свой духовный мир, но тот же самый анализ разрушает в нём наивность, безотчётную веру во всё доброе и прекрасное, что Толстой считал „лучшим даром детства“. Это очень хорошо показано в главе Игры.Дети играют, и игра доставляет им большое наслаждение. Но они получают это наслаждение в той мере, в какой игра кажется им настоящей жизнью. Как только утрачивается эта наивная вера, игра становится неинтересной. Первым высказывает мысль о том, что игра не есть настоящее, Володя – старший брат Николеньки. Николенька понимает, что брат прав, но, тем не менее, слова Володи глубоко его огорчают. Николенька размышляет: „Ежели судить по-настоящему, то игры никакой не будет. А игры не будет, что ж тогда останется“1 Эта последняя фраза многозначительна. Она свидетельствует о том, что настоящая жизнь (не игра) мало доставляет радости Николеньке. Настоящая жизнь – это жизнь „больших“, то есть взрослых, близких ему людей. Николенька живёт как бы в двух мирах – в мире взрослых людей, полном взаимного недоверия, и в мире детском, привлекающем своей гармонией. ­­­­­­­­­­­­­­­­­ 1 Толстой Л.Н.:Детство.Ленинград.,1980.Гл.VIII. c.41. Большое место в повести занимает описание чувства любви к людям. Детский мир Николеньки, ограниченный пределами патриархальной дворянской семьи и наследственной усадьбы, действительно полон для него тепла и очарования. Нежная любовь к матери, почтительное обожание отца, привязанность к чудаковатому добряку Карлу Ивановичу, к Наталье Савишне, убеждение, что всё окружающее существует только для того, чтобы „мне“ и „нам“ было хорошо, детская дружба и беспечные детские игры, безотчётная детская любознательность – всё это вместе взятое окрашивает для Николеньки окружающий его мир в самые светлые, радужные тона. Но в то же время Толстой даёт почувствовать, что в действительности этот мир полон неблагополучия, горя и страдания. Автор показывает, как мир взрослых людей разрушает чувство любви, не даёт ему возможности развиваться во всей чистоте и непосредственности. Отношение Николеньки к Иленьке Грапу отражает дурное влияние на него мира „больших“. Иленька Грап был из небогатой семьи, и он стал предметом насмешек и издевательств со стороны мальчиков круга Николеньки Иртеньева. Дети уже были способны проявлять жестокость. Братья Ивины и Володя жестоко избили Иленьку, Николенька не отстаёт от своих друзей и принимает в этом неблаговидном поступке тоже участие. Но тут же, как всегда, испытывает чувство стыда и раскаяния. „Я с участием посмотрел на бедняжку (Иленьку), который, лёжа на полу и спрятав лицо ... плакал так, что, казалось, ещё немного, и он умрёт от конвульсий, которые дёргали всё его тело... Я решительно не могу объяснить себе жестокости своего поступка. Как я не подошёл к нему, не защитил, не утешил его Куда девалось чувство сострадания, заставлявшее меня, бывало, плакать навзрыд при виде выброшенного из гнезда гaлчонка или щенка, которого несут, чтобы кинуть за забор.. “1 Окружающий Николеньку мир действительных отношений усадебной и светской жизни раскрывается в Детстве в двух аспектах: в субъективном, т.е. в том виде, в котором он воспринимается наивным ребёнком, и со стороны своего объективного, общественно-нравственного содержания, как оно понимается автором. На постоянном сопоставлении и столкновении этих двух аспектов и строится повествование. Образы всех действующих лиц в повести группируются вокруг центрального образа – Николеньки Иртеньева. Объективное содержание этих образов характеризуется не столько отношением к ним самого Николеньки, сколько тем действительным влиянием, которое они оказали на ход его морального развития, о чём сам Николенька ещё не может судить, но весьма определённо судит автор. Наглядным примером того служит подчёркнутое противопоставление детского отношения Николеньки к Наталье Савишне авторскому воспоминанию о ней. „С тех пор, как я себя помню, помню и Наталью Савишну, её любовь и ласки; но теперь только умею оценить их...2 – это говорит автор.Что же касается Николеньки, то ему и в голову не приходило, какое редкое, чудесное создание была эта старушка. Николенька так привык к её бескорыстной нежной любви .., что и не воображал, чтобы это могло быть иначе, нисколько не был благодарен ей.“3 Мысли и чувства Николеньки, наказанного Натальей Савишной за испачканную скатерть, проникнуты барским высокомерием, оскорбительным барским пренебрежением к этой „редкой“ „чудесной“ ­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­ 1 Толстой Л.Н.:Детство.Ленинград.,1980.Гл.XIX. c.76-77. 2 Там же.Гл.XIII.c. 51. 3 Там же.Гл.XIII.c. 51. старушке:„Как! – говорил я сам себе, прохаживаясь по зале и захлёбываясь от слёз, – Наталья Савишна, просто Наталья, говорит мне ты, и ещё бьёт меня по лицу мокрой скатертью, как дворового мальчишку. Нет, это ужасно!“1 Однако несмотря на пренебрежительное отношение и вопреки невниманию Николеньки к Наталье Савишне („я...никогда не задавал себе вопрос: а что, счастлива ли она, довольна ли она...“2 ), она дана как образ человека, оказавшего едва ли не самое „сильное и благое влияние“ на Николеньку, на его „направление и развитие чувствительности.“3 В совершенно ином отношении к моральному развитию Николеньки дан в повести образ его отца Петра Александровича Иртеньева. „...Он был знаток всех вещей, доставлявших удобства и наслаждения, и умел пользоваться ими. Конёк его был блестящие связи ... одевался оригинально и изящно. Всегда очень широкое и лёгкое платье, прекрасное бельё, большие отвороченные манжеты и воротнички ... Всё шло к его большому сильному сложению...“4 Совершенно не соответствует восторженное отношение Николеньки к отцу, проникнутое глубочайшим уважением ко всем его словам и поступкам, авторской оценкe этого человека. Наглядным примером того служит явно отрицательная характеристика, данная Петру Александровичу Иртеньеву автором в главе „Что за человек был мой отец“ „Две главные страсти его в жизни были карты и женщины; он... имел связи с бесчисленным числом женщин всех сословий.“5 Именно этой отрицательной авторской характеристике, а не детским оценкам Николеньки, отвечает реальное содержание образа Петра Александровича, находящее тонкое выражение в трагизме матери, ­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­1 Толстой Л.Н.:Детство.Ленинград.,1980.Гл.XIII.c.52. 2 Там же.Гл.XIII.c.51. 3 Там же.Гл.X.c.43. 4 Там же.Гл.X.c.42. 5 Там же.Гл.XIII.c.51. в недоброжелательности бабушки к недостойному мужу обожаемой дочери. Как и другие образы взрослых людей, окружающих Николеньку, образ отца раскрывается не в его собственном развитии, а через развитие Николеньки, по мере своего возмужания освобождающегося от детских иллюзий. Образ отца, постепеннo падающего всё ниже и ниже в глазах подрастающего сына, играет очень важную роль. Взятый сам по себе, этот образ строится на противпоставлении блестящей светской репутации Петра Александровича и аморальности, нечистоплотности его внутреннего облика. За внешним обличием Петра Александровича, обаятельного светского человека, любящего мужа и нежного отца, скрывается азартный картёжник и сластолюбец, обманывающий свою жену и разоряющий своих детей. В ряд с образом отца Никoленьки ставятся в повести и все другие образы типичных представителей дворянского света: старший брат Володя, который во многом повторяет образ своего отца, бабушка с её самодурством и высокомерием, князь Иван Иванович, отношения с которым заставляют Николеньку испытать унизительность зависимости от богатого родственника, семья Корнаковых – образец бездушия светского воспитания детей, и надменные, самодовольные барчуки братья Ивины. Воплощённая во всех этих образах аморальность светских нравов и отношений раскрывается перед нами постепенно по мере того, как начинает понимать их Николенька Иртеньев. Толстой постоянно ищет и находит выражение типического и раскрывает это типическое в бесконечном многообразии его индивидуальных проявлений. Детство до сих пор сохраняет всё своё художественное и познавательное значение глубоко реалистической картины дворянского быта и нравов 30–40-х годов прошлого века, проникновенного изображения сложного процесса формирования человеческой личности и того влияния, которое оказывает на этот процесс социальная среда. По сравнению с Детством в Отрочестве всё становится сложнее и могообразнее, потому что в Отрочестве не только автор, но и его герой, Николенька Иртеньев, постоянно анализирует свои чувства и настроения, сравнивает их с теми, которые испытывал ранее, и, что самое главное, именно в отрочестве он замечает, как часто самые добрые намерения приводят к совсем неожиданным результатам. Вот как рассказывает Николенька о начале своего отрочества, обращаясь к читателю : „Случалось ли вам, читатель, в известную пору жизни вдруг замечать, что ваш взгляд на вещи совершенно изменяется, как будто все предметы, которые вы видели до тех пор, вдруг повернулись к вам другой, неизвестной ещё стороной Такого рода моральная перемена произошла во мне в первый раз во время нашего путешествия, с которого я и считаю начало моего отрочества.“1 В Отрочестве Толстой описывает самые горестные для Николеньки сутки, когда он не выучил урока по истории и получил единицу, нагрубил учителю, открыл портфель отца и сломал ключ, рассказывает, как он был наказан за это и чем закончилось его наказание. Начинается же отрочество для Николеньки с того, что он приобретает „новый взгляд на жизнь“, то есть вдруг понимает, что в мире живёт много других людей, они заняты своими делами и заботами и им нет никакого дела до Николеньки Иртеньева. Конечно, подчёркивает Толстой, Николенька знал это и до того, как приобрёл „новый взгляд на жизнь“, но „не сознавал, не чувствовал“. В своём отрочестве Николенька размышляет „о назначении человека, о будущей жизни, о бессмертии души.“ 2 Ум, способность рассуждать, исследовать, анализировать – вот что кажется теперь главным для Николеньки. Он увлечённо философствует, 1 Толстой Л.Н.:Отрочество.Ленинград.,1980.Гл.III.c.125. 2 Толстой Л.Н.:Отрочество.Ленинград.,1980.Гл. XIX.c.166. пытается решить самые главные вопросы жизни человека. Ему нравится даже сам процесс размышления „когда мысли быстрее и быстрее следуют одна за другой и, становясь всё более и более отвелечёнными, доходят, наконец, до такой степени туманности , что не видишь возможности выразить их ... “1 Ощутимы потери, которые несёт Николенька в отрочестве: та глубокая радость любви, которую он испытал в детстве, сейчас оказывается для него недоступной, предчувствием чего в детстве и были редкие и краткие минуты „безлюбовного“ отношения к людям. „Редко, редко между воспоминаниями за это время, – подчёркивает автор-повествователь, нахожу я минуты истинного тёплого чувства, так ярко и постоянно освещавшего начало моей жизни.“2 Приобретя „новый взгляд на жизнь“,Николенька много рассуждает: „мне кажется, что ум человеческий в каждом отдельном лице проходит в своём развитии по тому же пути, по которому он развивается и в целых поколениях, что мысли, служившие основанием различных философских теорий, составляют нераздельные части ума; но что каждый человек более или менее ясно сознавал их ещё прежде, чем знал о существовании философских теорий .“3 Однажды Николеньке пришла в голову мысль, что „счастье не зависит от внешних причин, а от нашего отношения к ним, что человек, привыкший переносить страдания, не может быть несчастлив.“4 Осознав себя как личность, Николенька не только научился на себя смотреть со стороны, оценивая свои чувства и поступки как бы чужими глазами, но и приобрёл способность не так, как в детстве, 1 Толстой Л.Н.:Отрочество.Ленинград.,1980.Гл.III.c.125. 2 Б.Аверин: Детство,Отрочество и Юность в изображении Л.Н.Толстого.c.10. 3 Толстой Л.Н.:Отрочество.Ленинград.,1980.Гл. XIX.c.166. 4 Там же. основываясь на любви, а чаще всего критически воспринимать окружающих людей. Если в детстве Николенька только на минуту усомнился в доброте и отзывчивости Карла Иваныча, а его халат и шапочка показались ему противными, то теперь, в отрочестве, в свете „нового взгляда на жизнь“, Карл Иваныч показался ему „так странен и смешон“, что Николенька удивляется, как он мог прежде не замечать этого. Если в детстве Николенька глубоко уважал бабушку и думал, что она любит его, то теперь видит, что он дорог ей только как воспоминание о дочери. Отец, к которому он испытывал нежную любовь, – и даже мысль о критике его не могла прийти ему в голову, – теперь много „потерял“ в глазах Николеньки. В этих наблюдениях Николеньки много правды и много ума, что чувствует и сам герой Отрочества. О значении Л. Н. Толстого лучше всего говорят такие высказывания:„В отношении ... мира мнений, он (Толстой) завоёвывал внимание большинства тем, что ничего не боялся, верил лишь искренности и громко, ясно выговаривал вслух то, о чём многие лишь шептались или ещё вовсе не успели осознать и подумать.“1 „Будущие поколения узнают о Толстом многое, чего не знаем мы. Но как они будут завидовать всем, кто имел возможность его видеть, с ним говорить, сколько-нибудь приблизиться к великому человеку, и даже тем, кто, подобно мне, мог собирать сведения от знавших его лично! Теперь, когда Толстого нет, мы начинаем понимать, как много значило – быть его современником!“2 Толстой при жизни стал фактом не только духовного, но и социально-политического движения в России. Андрей Белый писал :„ Лев Толстой – самое выдающееся явление русской жизни XIX столетия.“3 ­­­­­­­­_____________________________________________________________________________________________________________________________________________________ 1 Бунин.И.А.:Собрание сочинений: В 6-и томах.М.,Т.6,c.274. 2 Брюсов В.Я.В кн.:Л.Н.Толстой в воспоминаниях современников,т.2,c.451. 3 Андрей Белый, Трагедия творчества. Достоевский и Толстой.-Андрей Белый,критика.Эстетика, Теория символизма, в 2-х томах,т.I,Москва.1994,c.413. Но мы знаем, что по Толстому определяли и смысл движения в России не только в XIX веке, но и в XX. Мы не случайно использовали высказывание Андрея Белого о значении Льва Николаевича Толстого, ибо нам предстоит проследить, как Андрей Белый раскрывает тему детства на примере его автобиографической повести Котик Летаев. Ребёнок в повести Андрея Белого Котик Летаев Андрей Белый – одна из самых загадочных фигур русской культуры XX века. Настоящее его имя – Бугаев Борис Николаевич (1880 – 1934),писатель,филолог, философ, теоретик символизма. Он родился и вырос в среде московской интеллигенции, в семье знаменитого математика, профессора Московского университета Николая Васильевича Бугаева. Летние месяцы семья Бугаевых проводила в подмосковье, и мальчик с детства мог приобщиться к миру поместно-деревенской России, где как бы воедино слились красота русского пейзажа и величие культуры, творимой людьми, жившими среди этой природы. Уже учась в университете, Белый ежедневно посещал семью Михаила Сергеевича и Ольги Михайловны Соловьёвых – родителей своего друга Сергея. Здесь бывали старший брат Михаила Сергеевича, философ Владимир Соловьёв, его сестра, поэтесса Поликсена Соловьёва, философ Сергей Николаевич Трубецкой, историк Василий Осипович Ключевский, позднее – Валерий Брюсов, Дмитрий Мережковский, Зинаида Гиппиус. Именно в семье Соловьёвых были поддержаны первые литературные опыты Бориса Бугаева. Андрей Белый был самым оригинальным и самым влиятельным из всех символистов. В отличие, например, от А. Блока, которого больше всего влекло прошлое с его великими романтиками, Белый был весь обращён к будущему и из символистов был ближе всех к футуристам. Он и сегодня далеко опережает всех символистов по силе своего влияния, пожалуй он единственный символист, который участвoвал в литературном развитии как активная сила.В особенности большое влияние оказала его проза на стиль многих русских писателей. А. Белый – „фигура более сложная, чем Блок, да и все прочие символисты., в этом смысле он может соперничать с Николаем Гоголем и Владимиром Соловьёвым, которые
1   2   3   4   5