Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Вот лишь самые невинные вопросы о Томе Крузе, на которые отвечает в своей сенсационной книге знаменитый биограф голливудских звезд Йен Джонстоун!




страница8/22
Дата08.01.2017
Размер2.92 Mb.
1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   22

Глава 7

Жажда скорости


Куда более любопытная судьба ожидала фильм «Лучший стрелок», который превратил Тома Круза из популярного актера в суперзвезду. 1986-й стал годом великих перемен, когда продажи видеофильмов упали настолько, что эта проблема стала общей для всех продюсеров, актеров, сценаристов, режиссеров и, конечно, студий.

В мае 1983 года продюсер Джерри Брукхаймер прочитал в журнале «Калифорния» статью под названием «Лучший стрелок», где рассказывалось о несанкционированной дуэли пилотов на военно-воздушной базе Мирамар, названной «городом драчунов», недалеко от Сан-Диего. Только лучшие из лучших отправлялись туда на службу. «Я подумал, что это как «Звездные войны» на Земле», — вспоминал Брукхаймер. Его партнер Дон Симпсон отнесся к статье более критично, сравнив происшествие с потасовкой ковбоев, но и его воображение поразила эта ситуация, и он так же, как Джерри, стал думать, как ее использовать в кино.

Сначала они попытались привлечь к написанию сценария кого-нибудь из наиболее выдающихся авторов, но все отказались. Тогда Симпсон и Брукхаймер пригласили на завтрак Джека Кэша и Джима Эппса, которые так и не смогли продвинуть ни один свой сценарий. «Нас заинтриговала история о «лучшем стрелке», — рассказывал Эппс уже после смерти Кэша. — У меня было разрешение на частные полеты, и я решил, что это будет чертовски интересно — устроить нечто подобное на джете». И он устроил.

«Когда я прибыл на базу Мирамар, все изменилось, я хотел стать таким же, как они. Я сказал жене, что будь я помоложе, непременно подался бы служить туда. Полет на «F-14» нельзя описать словами, это незабываемые ощущения. Понимаете, это все равно что подняться на спортивном автомобиле на высоту двадцать восемь тысяч метров — надо довериться инстинктам и просто слиться в единое целое с машиной». Этот рассказ, наверное, выражает и весь смысл фильма. «Пилоты говорили на языке, которого я не понимал. Они все время перебрасывались фразами типа: «Это мой РИО», или «Вот перехватчик сигналов радара», или произносили названия боевых воздушных маневров. Но захватывающий дух риска и мощи стал основным для фильма. По сути, это фильм о спорте и азарте, а что может быть лучше?»

Чтобы снять картину, нужно было получить разрешение от командования Военно-воздушного флота, потому что тогда еще не наступила эра компьютерной графики и спецэффектов и создать цифровые модели самолетов не представлялось возможным. Но на флоте были не в восторге от кино, которое о них снимали, — в частности, им не нравился Ричард Гир в фильме «Офицер и джентльмен», хотя картина специально снималась для того, чтобы продемонстрировать молодым людям привлекательность и преимущества военной службы. Симпсон и Брукхаймер полетели в Вашингтон просить разрешения на съемки у высших армейских чинов. Пита Петтигрю, отставного офицера-летчика, пригласили консультантом, чтобы избежать технических ляпов при съемках. Будучи лейтенантом, он летал на «F-4J Фантоме» и участвовал в воздушных боях в Северном Вьетнаме.

Разрешение получили, но возникла очередная проблема — финансовая. Как пояснил Эппс: «В «Парамаунт» идеей не прониклись и ответили: «Кому нужно кино, в котором ничего нет, кроме самолетов?» Студия не зарезала проект сразу, но и содействовать его воплощению не стала. Решать этот вопрос предстояло Симпсону, поскольку именно он был до 1983 года президентом по международным связям в «Парамаунт», пока это место не занял его помощник Джеффри Катценберг. Последний начал, что называется, «мурыжить» «Лучшего стрелка», предлагая то один, то другой неподходящий вариант и давая тем самым понять, что «Парамаунт» не собирается способствовать реализации идеи.

Симпсона знали как безответственного человека с весьма неустойчивой психикой, славящегося наркотическими и алкогольными срывами, и поэтому доверия он не вызывал. У него оставалась последняя надежда — на встречу с Катценбергом и главой студии Майклом Эйснером. Там он фактически умолял о помощи. «Если они так отчаянно верят в свои силы, пусть сначала доведут сценарий до ума», — наконец бросил Катценберг. И Кэш и Эппс принялись переписывать сценарий, пока не перекроили его семь раз подряд, и только тогда Эппс опустил руки: «Фильм умер».

Так оно и случилось бы, если бы, к счастью, в то время Эйснер и Катценберг не оставили «Парамаунт», перейдя в студию «Дисней» в конце 1984 года. Теперь президентом «Парамаунт» стал Нед Тенен, до 1982 года возглавлявший «Юниверсал».

Новое руководство, как правило, всегда приостанавливает все проекты, начатые его предшественниками, чтобы утвердить себя в качестве полноправного хозяина компании и начать реализацию своих собственных планов. Но Нед уже и так утвердился на своем посту, да и, кроме того, он не обнаружил в «Парамаунт» ни одного сколько-нибудь значительного проекта на тот момент. Всем было известно, что Симпсон и Брукхаймер могли совершенно неожиданно выдать подлинный коммерческий шедевр, когда уже никто не хотел верить в их идею, но могли и завалить самый выгодный проект так же неожиданно. Скромная девушка, работавшая на заводе, однажды благодаря им стала звездой, мог ли это кто-нибудь предвидеть? Так было и с их фильмом «Танец-вспышка», с картиной, в которую вошли пятнадцать в высшей степени популярных музыкальных эпизодов. Так было и с фильмом «Полицейский из Беверли-Хиллз», в котором чернокожий детройтский полицейский расследует убийство старого друга. Главную роль в «Полицейском» хотели предложить Сильвестру Сталлоне, но в последний момент он отказался. Тогда пришлось обратиться к Эдди Мерфи, что и гарантировало проекту успех. В результате фильм принес двести пятьдесят миллионов долларов. Так что когда Симпсон и Брукхаймер встретились, чтобы пообедать с Недом Тененом, он просто спросил их:

— Что вам нужно?

— Деньги на «Лучшего стрелка».

— Сколько?

— Четырнадцать миллионов долларов.

— Хорошо, вы получите деньги, работайте.

Казалось, что теперь все проблемы закончились. Но в Голливуде так не бывает — Джон Карпентер и Дэвид Кроненберг не согласились режиссировать фильм, Мэттью Модин отказался от главной роли, не захотел сниматься и Вэл Килмер.

Симпсон и Брукхаймер знали, что у многих британских режиссеров прекрасное коммерческое чутье. Заметив, что Хью Хадсон, взяв коммерческим директором Эдриана Лейна, добился грандиозного успеха фильма «Огненные колесницы», Симпсон и Брукхаймер пригласили Лейна в свой проект «Танец-вспышка». Однако с британцами порой случались и неудачи, так произошло с Тони Скоттом и его фильмом «Голод», где Катрин Денев сыграла вампиршу в паре с Дэвидом Боуи. Картину ожидал полный провал, и критики назвали ее «неудобоваримой смесью лесбийских сцен и вампирской тематики». Но Симпсона и Брукхаймера этот казус нисколько не смутил, тем более что Тони Скотт в течение четырех лет после «Голода» не решался взяться за работу. Тони с характерным апломбом, с которым он позднее будет работать над фильмом об автогонках, взялся за съемки фильма о самолетах.

После того как Эдриан Лейн согласился сотрудничать с Симпсоном и Брукхаймером, продюсеры прониклись к ним доверием, но им нужно было еще составить подробный план съемок. Кроме того, Тони, брат Ридли Скотта, мог посодействовать и переговорам с Томом Крузом, снимавшимся у Ридли в «Легенде». Круз прочитал сценарий, но отнесся к нему очень осторожно — не подписал контракт, но согласился попробоваться на роль и поработать над фильмом в течение двух месяцев.

«Такое положение дел устраивало обе стороны», — утверждал Том. «Я хочу получить гарантии того, что все будет как запланировано, — пояснил Пит Петтигрю, специалист по техническим вопросам, недовольный щепетильностью Тома. — Круз не обещал, что примет участие в проекте, но мы пытались убедить его, что фильм того стоит, что пусть это и трудная работа, но это лучше, чем сниматься в фильмах с бессмысленными убийствами». Круз не устоял перед искушением. Его мальчишеские мечты стать пилотом могли теперь осуществиться хотя бы в кино — у него появилась возможность подняться в небо на самолете. Он купил мотоцикл и помчался из Сан-Диего в Мирамар. Там ему пришлось немало времени провести с профессиональными инструкторами и пилотами, чтобы научиться самым элементарным вещам.

«Там меня тут же сунули в самолет и сказали: «Вот к этому не прикасайтесь, вот это можете переключать, вот сюда не жмите…», потом сделали мне ручкой со словами: «Приятного полета, сэр» — и закрыли кабину. Со мной был величайший из пилотов — Гриц, он и дал мне первые уроки. Мы взмыли на высоту пятидесяти футов над землей, и он попросил: «Никому не говорите, что я пока что все за вас делаю, понятно?» «Хорошо, сэр», — ответил я. Через некоторое время Гриц позволил мне попробовать управлять самолетом, и нас стало жутко трясти, но потом все наладилось».

Грица на деле звали Дэвидом Баранеком. Он послужил прототипом героя фильма — Маверика. Том ему понравился. «Я научил его всему — как садиться в «F-14», рассказал ему все о полетах, подробно пояснил детали, но его интерес все возрастал. Меня удивляла его жажда знаний, ему хотелось изучить все и по-настоящему серьезно».

Но помимо съемок полетов, которые могли бы оценить военные летчики, стоило все же привнести в фильм нечто, что сделало бы его интересным для более широкой аудитории зрителей, поэтому в сценарий включили и любовную линию — согласно задумке Кэша и Эппса, в фильме должна была быть женщина-инструктор. Однако командующий базой Мирамар счел, что это недопустимо: «У нас не приветствуются свидания и подобные отношения среди офицеров».

Это стало настоящим камнем преткновения. Но Тони Скотт нашел-таки общий язык с несговорчивым военным — предложив сделать героиню не военнообязанной, а гражданским лицом. В конце концов командующий одобрил такой вариант. Поэтому Келли Макгиллис (актриса Элли Шиди от роли отказалась) превратилась из офицера в простую сотрудницу Чарли. Актриса уже завоевала огромную популярность годом ранее благодаря фильму «Свидетель» с Харрисоном Фордом. Но как ехидно заметил Дэвид Баранек: «У нас сотрудницы все же не носят колготы в сеточку».

Пит Петтигрю (его имя Дж. К. Роулинг в книге о Гарри Поттере дала одному из героев-гриффиндорцев) удивился, что съемочная группа и актеры собирались жить на широкую ногу. Конечно же, пилоты и офицеры имели собственные комнаты, но участники съемок пожелали, чтобы «у всех были гримерные, большой спортзал и все необходимое доставлялось бы немедленно»: «Мы платим миллион долларов Тому Крузу и хотим, чтобы он был в идеальной форме». Петтигрю искренне полагал, что для фильма будет самым главным компетентно представленное управление самолетом. «Если бы курсанты жили в таких сверхкомфортных условиях, — заметил он, — они никогда ничему не научились бы, и каждый полет заканчивался бы катастрофой». У Петтигрю было неплохое чувство юмора. Когда Вашингтон задал ему вопрос, как продвигаются съемки фильма, он ответил: «Все хорошо, по крайней мере мне удалось удержать их от того, чтобы превратить картину мюзикл».

Он с неохотой согласился на гибель Гуса, приятеля Маверика, который должен был умереть для того, чтобы Маверик мучился из-за его гибели чувством вины. Технически это тем не менее было вполне оправдано, поскольку «F-14» мог войти в плоский штопор, пилот мог при этом эвакуироваться, но его напарнику вполне могло и не повезти, например заклинило бы кабину — неисправность, которую в ситуации плоского штопора невозможно ликвидировать. В отличие от других фильмов, где тоже снимались подобные эпизоды, в «Лучшем стрелке» сцена эта была более реалистичной — кабина действительно не открывалась.

Фильм должен был начаться с воздушного боя между «F-14» и «МиГ-28», но тут вмешался департамент Военно-воздушного флота. Роберт Мэннинг, глава департамента, желал, чтобы режиссер изменил место сражения. «Оно должно происходить в небе над Кубой», — потребовал Мэннинг. «Мы возразили ему в ответ, что сражение должно происходить над нейтральными водами, и напомнили, что военные летчики обычно не ведут бои над землей». В соответствии с этой установкой были рассчитаны все карты и планы Военно-воздушного флота. И этого правила придерживались не только «F-14», но и «МиГ-28», да и невозможно было представить битву с русскими над Кубой. Между русскими и американцами не было открытой войны, несмотря на то, что Рейган называл СССР «империей зла» и его администрация желала, чтобы идеями патриотизма были проникнуты все фильмы. С «МиГами» американские военные летчики были достаточно хорошо знакомы, поскольку на базах, где они проходили обучение, были имитаторы «МиГов» — «F-5 Тайгерз». Так что никто в Америке не сомневался относительно того, кто станет их противником в возможной будущей войне. Но заранее снимать фильм о ней все же было неэтично.

Для съемок была укомплектована целая команда «летчиков» — молодых актеров Голливуда. Чарли Шин вспоминал: «Конечно, я мечтал сыграть в этом фильме». Но он не смог — ему было только восемнадцать, в то время как Крузу уже исполнилось двадцать три.

Тони Скотт хорошо усвоил принципы фотоэстетики Брюса Уэббера в подборе актеров. Возможно, именно эти предпочтения и привели к тому, что некоторые стали усматривать наличие гомоэротического подтекста в фильме. Энтони Эдвардсу досталась роль злосчастного Гуса, другие — Тим Роббинс, Рик Россович и Том Скерритт — перешли к Тони Скотту по наследству из фильма его брата «Чужой» и получили менее значительные роли, даже Вэл Килмер наконец согласился сниматься. Согласно рассказу, Килмер вспоминал, что Тони Скотт бежал за ним по коридорам и кричал, что он «должен сниматься в фильме», и даже «не давал ему войти в лифт». Килмер согласился только потому, что «Парамаунт» решила, что он непременно должен сниматься в этом фильме, и ему досталась роль Айсмена — главного врага и соперника Маверика. Мег Райан, которая обычно снималась в дневных сериалах, например в «Как вращается мир», сыграла в «Лучшем стрелке» вдову Гуса.

Базовый курс актеры-пилоты прошли за четыре дня. «Мы тренировались на специальной установке для катапультирования, — вспоминал Том с содроганием. — Нужно было снять маску в атмосфере, воспроизводившей разреженный воздух на большой высоте над землей, и болтаться в воде в полном снаряжении в течение пятнадцати минут». Скотт хотел снять бой настоящих самолетов «изнутри», чтобы создать наиболее реалистичное впечатление, но, как выяснилось, это невозможно, поскольку анаморфотные линзы камеры разлетелись бы вдребезги от перегрузки, результате ему пришлось снимать лишь экспериментальную модель на земле. Исключение составили только эпизоды с Крузом. Была одна модель «F-14» со специально сниженными перегрузками, ее и оборудовали шестью тридцатипятимиллиметровыми камерами.

Том сильно нервничал во время съемок. «Я работал с двумя пилотами — Бозо и Фибзом, мы по два часа в день обсуждали проблемы управления самолетом и совершали полеты трижды в день, что весьма утомительно и тяжело. Я садился на заднее сиденье, и Бозо устанавливал напротив меня камеру. Невозможно объяснить, что ты чувствуешь, когда находишься в сверхскоростной машине. Я сидел там, переключал рацию и, как мне показалось, нечаянно включил двигатели. Вспыхнул сигнал тревоги, я закричал Бозо: «Тут сигнальная лампа горит!» А он ответил: «Ничего страшного, это потому что двигатель не работает». Тогда я подумал: «Господи, а что же это тогда заработало?»»

Флот предоставил для съемок Тони Скотту два авианосца. Проблема заключалась в том, что если бы снимался обычный режим полета, то неоткуда было бы взяться перегрузкам, а люди все-таки шли в кино, чтобы увидеть нечто экстраординарное и впечатляющее. Приходилось максимально активно имитировать сложности полета, чтобы показать реалистичную историю о жизни пилотов. «Управление самолетом — ужасно трудное искусство, — признавался Круз, — в такие минуты чувствуешь себя хуже, чем заключенный в тюремной камере, по крайней мере в тюрьме не так тесно. Я не знаю, как такое можно постоянно выдерживать, и представьте себе, мы находились на борту действующего авианосца девять месяцев. Каждую ночь над нашей головой поднимались в небо и садились самолеты. Мы засыпали вечером с трудом — постоянно работали двигатели, их звук сверлил мою голову, как бормашина дантиста. Рик Картер как-то нарисовал меня, когда я уснул, положив голову на гримерный столик. Я настолько устал, что не обращал уже внимания ни на что. Но я счастлив, что снимался в этом фильме, мы пережили много забавных и интересных моментов».

Тони Скотт был неумолим в своем стремлении снять фильм, в котором все, вплоть до освещения и положения солнца над горизонтом, выглядело бы идеально. Он мог назначить начало съемок, ориентируясь только на момент восхода или заката, чтобы получить необходимые кадры, которые бы гармонировали с его представлением о характерах героев. Если ему требовались дополнительные деньги, он тут же требовал их у продюсеров. Один раз он превысил лимит своего долга военным на десять тысяч долларов и не замедлил сообщить об этом продюсеру, который сказал, что не может сию минуту выложить такую крупную сумму. К счастью, у Тони была чековая книжка в кармане, и он смог расплатиться сам.

Несмотря на то что сценарий переписывался множество раз, его ключевые моменты сохранили нетронутыми. Молодой летчик Пит Митчелл по прозвищу Маверик направляется в школу военно-морской авиации «Топ ган» (фильм носит то же название в оригинале, в русской версии оно переводится как «Лучший стрелок»), где узнает правду о своем отце и влюбляется в гражданскую преподавательницу Чарли. Стоит заметить, что так же, как и «Титаник», вышедший на экраны пятнадцать лет спустя, этот фильм был в гораздо большей степени историей частной жизни, нежели хроникой реальных событий. Харизма Круза привнесла в сюжет нечто большее, чем просто пафос патриотизма. В «Лучшем стрелке» главной линией стали личные отношения героя, а не история его профессиональных достижений, так же как в «Титанике» была показана не столько история крушения суперлайнера, сколько необыкновенная любовь, победившая даже катастрофу. Солнечные очки модели «авиатор» в мае 1986 года продавались так бойко, что нельзя было не усмотреть в этой моде влияния кинематографа. И, конечно же, многим запомнились диалоги «Лучшего стрелка».

Випер (инструктор): Я летал с твоим стариком… На «VF-51 Орискэйни». Ты на него сильно похож. Ты и лучше… и хуже. Он был настоящий героический сукин сын… Вот как я бы о нем сказал. Из-за него могла бы пойти ко всем чертям моя карьера. У нас был самый скверный вылет из всех, какие можно вообразить. Его самолет подбили, а он не захотел лететь обратно. Продолжал полет и спас троих наших, прежде чем повернул назад.

Маверик: Почему я об этом никогда раньше не слышал?

Випер: Потому что в нашем деле командование с неохотой говорит о нарушителях правил полета и поведении, которое идет вразрез с инструктажем.

Были и другие запоминающиеся моменты, как, например, этот диалог в классе:

Чарли (Макгиллис): Простите, лейтенант, что-то не так?

Маверик: Да, мэм, вы даете неправильные сведения о «МиГе».

Чарли: Что же неправильно?

Маверик: Я знаю, что «МиГ» может пикировать на критической скорости.

Чарли: Откуда вы это знаете?

Маверик: Это тайна.

Чарли: Что еще за тайна?

Маверик: Военная тайна. Я мог бы рассказать о ней, но тогда мне придется вас убить.

Но по ходу съемок выяснилось, что любовная линия Тома и Макгиллис слабовата, и тогда Тони Скотт решил добавить в фильм постельную сцену.

«Лучший стрелок» почти не подвергался критике, за исключением статей в некоторых изданиях. Питер Бискинд в книге 1998 года «Беспечный ездок, бешеные быки» дает следующую характеристику фильму: «Дон Симпсон популяризировал гей-культуру также, как Элвис Пресли популяризировал ритм-энд-блюз, сделав ее доступной широкой аудитории. Блокбастеры Симпсона, снятые совместно с Брукхаймером, заставили зрителей обратить внимание на ту сторону жизни, которая до этого не была широко известна. Симпсон взял гей-культуру с ее зацикленностью на сплаве моды, кино, диско и разрекламировал все это в прекрасно отснятых остросюжетных и интеллектуально обоснованных картинах, таких как «Танец-вспышка», «Полицейский из Беверли-Хиллз» и «Лучший стрелок».

Но возникает закономерный вопрос — если рецепт успеха этих фильмов так прост, что мешало другим продюсерам заработать на подобных фильмах миллионы? Возможно, все-таки для успеха требовалось и нечто большее, чем популяризация гей-культуры, — тщательная проработка материала, безупречный подбор актеров и еще нужно было найти того, кто обладал бы такой же энергией и талантом, как Том Круз. Наиболее точно по этому поводу высказался Дэвид Баранек: «Я не могу себе даже представить актера, который смог бы так виртуозно исполнить эту роль. Герой одновременно и вызывает уважение, и не лишен азарта и дерзости, и в то же время он слишком самоуверен. Да, вероятно, слишком самоуверен, но это только придает ему еще больше обаяния».

Квентин Тарантино не мог отказать себе в удовольствии упомянуть о гомоэротичности фильма от лица своего героя Сида в фильме «Спи со мной» (1994): «Знаешь, какой сценарий, мать твою, считается самым лучшим в Голливуде за все время его существования? «Лучший стрелок». Думаешь, это история про пилотов, которые устраивают воздушные потасовки? Ни черта подобного, это история о парнях, которые борются со своей гомосексуальностью. Помните Маверика? Он ведь очень правильный, да? А вот Айсмен — его противоположность во всем. Это ведь геи в натуре, правда? Всем же ясно, что это — геи. Они просто созданы друг для друга. Келли Макгиллис — вот она гетеросексуалка. Она говорит им: «Делайте все правильно, играйте по правилам!» Но они упрямо идут другим путем, потому что они — геи. Весь фильм только об этом. Парень приходит к ее дому, да? Все как будто бы нормально, можно подумать, что они собираются заниматься сексом. Все считают, что так и должно быть. Но секса-то нет. Они садятся на мотоцикл и гонят куда-то. И что же Макгиллис: «Какого черта ты меня сюда завез?» Следующая сцена — она в лифте, одетая как гей. В шлеме и очках, и еще, помните, у нее такой же пиджак, как у Айсмена? Знаете, что она думает: «Ага! Вот теперь я получу этого парня. Раз он заблудился и его тянет не туда, я притворюсь геем, чтобы вернуть его к нормальной жизни, оденусь как его дружок…» А знаете, когда наступает настоящий конец фильма? Когда начинается воздушный бой с «МиГом». Они же смелые парни, кто станете этим спорить? Они сумели побить русских! Нет, вы только представьте, геи сумели побить русских! И они на земле! Что вы думаете? Айсмен получил Маверика? Конечно! Что они делают на земле — обнимаются и целуются, они же счастливы друг с другом, и Айсмен говорит Маверику: «Ладно, приятель, можешь скакать у меня на хвосте когда захочешь!» А что Маверик ему отвечает? «А ты у меня!» Вот они — истинные слова. Все поняли, что это означает

Конечно, Сид слегка исказил ход событий в фильме, увлекшись теорией гомоэротичности «Лучшего стрелка». На самом деле Айсмен сказал Маверику: «Можешь летать со мной когда захочешь». И Маверик ему ответил: «И ты со мной тоже, черт тебя подери!» К тому же вряд ли стоило бы включать в фильм эпизоды с вдовой миссис Гус, если режиссеры стремились так прозрачно намекнуть зрителям на гомосексуальный подтекст. Конечно же, герой Тарантино скорее шутит, преподнося фильм в таком свете, нежели говорит серьезно.

Но вот что было правдой, так это то, что Круз вместе с режиссером и продюсерами единодушно были признаны критиками создателями кино в духе «Брэт пэк». О фильмах такого типа рассказывает в своей статье Дэвид Блум в июньском номере «Нью-Йорк мэгэзин» 1985 года. Круз никогда не принадлежал к актерской группе «Брэт пэк» напрямую, но, несомненно, он хорошо знал ее участников, и скорее всего она оказала на него серьезное влияние. В статье цитируются эпизоды «Обыкновенных людей» и «Отбоя» и указываются характерные черты стилистики «Брэт пэк» в этих фильмах. Именно эти черты изменили голливудское кино и вызвали в кинематографе интерес к таким проблемам, как самоопределение молодых людей и поиск своего места в обществе. Наиболее отчетливо это проявилось в фильмах «Аутсайдеры» (1983), «Клуб «Завтрак»» (1985), «Огни святого Эльма» (1985), «О прошлой ночи» (1986) и «Очаровашка в розовом» (1986).

Вот актеры, ставшие лицом поколения, родившегося в 1962-м: Эмилио Эстевес (согласно концепции Блума, неформальный лидер «Брэт пэк»), Элли Шиди, Деми Мур и Эндрю Маккарти, к ним же относятся и более молодой Роб Лоу, и старший по возрасту Джадд Нельсон. Мэттью Бродерик позднее сыграл главного героя в фильме «Выходной день Ферриса Бьюлера» — молодежной комедии, сценарий для которой написал Джон Хью, глава группы «Брэт пэк». Блум причислял к носителям брэтпэковской эстетики Эстевеса, Лоу и Нельсона, заседавших в «Хард-рок кафе» в Лос-Анджелесе, где они напивались и флиртовали, — увлечения, характерные и для их киногероев. Они являлись, своего рода современными Фрэнком Синатрой и Дино Мартином.

Том, однако, все намеки на его связь с этой группой отрицал и считал полной чепухой. Да, он сыграл эпизодическую роль в «Аутсайдерах», да, его лучшим другом был Эмилио Эстевес, но Круза не устраивала несерьезность группы. Он хотел быть самостоятельным и всячески подчеркивал это после съемок «Лучшего стрелка». К тому же он рассчитывал сделать карьеру куда более блестящую, чем та, которая была бы ему суждена в качестве участника какого-то молодежного объединения. Он не хотел, чтобы его частную жизнь ассоциировали с разгульными развлечениями. Если у кого-то и сложилось такое представление, он хотел, чтобы это осталось в прошлом вместе с «Аутсайдерами». Он разорвал отношения с Ребеккой де Морней, как только вернулся из Англии, и решил, что ему необходимо некоторое время побыть одному. «Я много времени проводил в одиночестве и не переживал по этому поводу. Конечно, иногда и чувствовал себя покинутым, но не настолько, чтобы цепляться за отношения, которые меня не устраивали. Я не принадлежу к тому типу людей, которые делают что-то не задумываясь. Мне надо хорошо узнать человека, прежде чем я смогу доверять ему как другу».

Однажды во время съемок «Лучшего стрелка» он пошел обедать и сел за столик рядом с актрисой, которая представилась ему как Мими Роджерс. Она не была широко известна, поскольку снималась только в телесериалах «Рустеры» и «Бумажные куклы». Но она была красива и после развода с известным деятелем сайентологической церкви Джимом Роджерсом, за которого вышла замуж исключительно ради того, чтобы избавиться от девичьей фамилии Спайклер, закрутила романы с Томом Селлеком и Бобби Шривером, племянником Джона Кеннеди, а на момент знакомства с Крузом была любовницей одного из приятелей Бобби. Том влюбился в нее, несмотря на то, что она была на восемь с половиной лет старше его. «Мне нравились яркие сексуальные женщины, — говорил он позднее, — и, конечно, сильные женщины тоже — такие, которые не подстраивались под меня, но и сами не пытались руководить мной. У нее по любому поводу было свое мнение. И меня это устраивало. Я не хотел, чтобы кто-то жертвовал для меня своей индивидуальностью и свободой».

Мне довелось встретиться с Мими на фестивале в Торонто, и я могу подтвердить, что все эти качества у нее есть, а ее мягкая манера в общении и заразительный смех всегда очаровывали мужчин. У нее характер, свойственный героиням романов Джейн Остен. Кроме того, с Крузом она была косвенно знакома и раньше, через Ридли Скотта, у которого она снималась вместе с Томом Беренджером в фильме «Тот, кто меня бережет». Беренджер играл роль телохранителя Майкла, которому поручили 24 часа в сутки находиться рядом с Клэр (Мими Роджерс), потому что за ней охотился опасный преступник. Картина получилась динамичная и захватывающая, полная завораживающей страсти и сдобренная прекрасной музыкой Стинга и Роберты Флэк, а Том, так же как и многие другие, был очарован Мими, и в конце концов они стали встречаться, известие о чем вскоре просочилось в прессу. Похоже, влюбился Том действительно сильно. 9 мая 1987 года они поженились. Свадебное торжество состоялось в доме Круза в Нью-Йорке. Однако праздник был скорее семейным, чем публичным. Свадебный торт испекла сестра Тома. Мать Круза, Мэри Ли, находила, что Мими очаровательна, восхитительна. «Я была очень рада их союзу. Она как раз принадлежала к нравящемуся мне типу женщин. Мими — идеальная супруга для Тома». Свидетелем жениха на свадьбе был Эмилио Эстевес — глава кружка «Брэт пэк».


1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   22