Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Вот лишь самые невинные вопросы о Томе Крузе, на которые отвечает в своей сенсационной книге знаменитый биограф голливудских звезд Йен Джонстоун!




страница5/22
Дата08.01.2017
Размер2.92 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   22

Глава 4

Честь, долг, отечество


В отличие от Дика Уиттингтона (Герой английской сказки «Уиттингтон и его кошка» — Прим. авт.) Том не верил в то, что улицы Нью-Йорка вымощены золотом. Он приехал в Нью-Йорк с несколькими сотнями долларов, которые успел заработать за время каникул, и еще восемьсот долларов дал ему взаймы отчим, Джо Саут. Том убедил мать, что за три года сумеет чего-нибудь добиться в столице, но если и к двадцати годам у него ничего не получится, то найдет себе занятие попроще. Никакие уговоры и доводы не смогли бы заставить его свернуть с намеченного пути. «Мы понимали, что у него огромный талант, — вспоминала Мэри Ли, — поэтому нам оставалось только поддержать Тома и пожелать удачи». Ее желание помочь сыну было так велико, что она сама привезла его на Манхэттен на старом зеленом «форде», который Том купил за пятьдесят долларов. Благодаря своему успеху в «Парнях и куколках» он сразу нашел себе менеджера, но ему было только семнадцать, и он не имел права подписывать документы без согласия родителей.

Тоб Гибсон до сих пор помогает начинающим талантливым актерам. «Я помню момент, когда он вошел и пожал мне руку: «Привет, меня зовут Томми». Я слегка растерялась и спросила: «Вы, вероятно, собираетесь стать звездой?» Я еще ничего о нем не знала, не знала — поет ли он, как он декламирует и как танцует, но вдруг почувствовала, что он действительно будет звездой». Тоб прекрасно понимала, что имя Мапотер-четвертый не годится для звезды, и предложила сменить его. Том согласился. «Вот так — он вошел сюда как Томас Мапотер-четвертый, а вышел как Том Круз».

Подписав контракт на работу «актера за сценой», он вынужден был заниматься подсобной работой — разгружать ящики с оборудованием, переносить мебель, накрывать столы, что он и делал почти год в качестве ассистента управляющего в Ист-Сайде.

Работе этой внезапно пришел конец, когда терпение Круза лопнуло. «Мне позвонили среди ночи и сказали: «Ты плохо работаешь, черт побери!», на что я ответил: «Да пошли вы с вашей дрянной работой!»

Он решил брать уроки актерского мастерства в школе при театре «Нейборхуд плейхаус» — весьма почтенном заведении, выпускниками которого были многие актеры — от Грегори Пека до Дайан Китон, и в котором Санфорд Мейснер преподавал так называемую «Технику игры Мейснера» — пошаговое развитие актерского мастерства на основе теории первопроходца русской театральной школы Константина Станиславского. Гарольд Белдридж, дававший уроки в школе как раз в то время, когда там появился Том, оказал на него немалое влияние и прежде всего помог усвоить очень важные для актера принципы, которые впоследствии помогали ему в работе над фильмами «Рожденный четвертого июля» и «Интервью с вампиром».

«Актер достигает успеха благодаря постоянным репетициям, — говорил Белдридж, — постоянно ошибаясь раз за разом, пока наконец не находит единственно правильный способ сыграть роль. Выбирает наиболее оптимальный путь, вживаясь в роль, но тем не менее оставаясь самим собой. Когда вы сделаете это один, другой и третий раз, у вас все получится». Том принял к сведению эти советы, он стремился к совершенству. Белдридж же стал директором театра. «Если вы занимаетесь только спектаклями, то ваше поле деятельности ограничено и вы можете пройти мимо каких-либо других средств самовыражения, которые вы тоже могли бы использовать. Мы даем вам возможность попробовать себя во всем, что вам интересно. Вы должны понимать, что, возможно, эта деятельность не станет вашей работой, но она даст вам необходимый опыт для дальнейшего развития». Увлечение техникой Мейснера в каком-то смысле тормозило Тома. Он был достаточно экспрессивен, входя в роль, но все же не погружался в нее с головой. Когда речь зашла о коммерческой рекламе, где он должен был сказать детям одну-единственную фразу: «Кушайте «Фритос»!», комиссия пришла к выводу, что его манера речи пугает детей. Том был не готов к коммерческим съемкам и так никогда и не снимался в рекламе. «Мне кажется, я — одержимый человек. Когда я работаю над чем-то одним, ничего другого просто не приемлю», — признался он однажды.

Круз не имел возможности посещать все занятия курса, свободное время у него оставалось только по вечерам. «Это было великолепно и ужасно одновременно, — вспоминал он. — Я метался, как зверь в клетке, мне не хватало денег даже на нормальный обед, но приходилось заниматься по вечерам. Я питался только рисом и хот-догами». Но первую роль он великолепно сыграл и без Станиславского. В мюзикле «Чудо» Том успешно выступил в дневном сеансе Олумфилдской постановки в Нью-Джерси. Мюзикл был основан на Евангелии от Матфея, по которому Джон-Майкл Тебелек написал сценарий. В знаменитой постановке в Торонто в этом представлении играли звезды первой величины — Гилда Рэднер и Мартин Шорт, а также Юджин Леви, в последствии снявшийся в «Американском пироге» и которого в «Чуде» прочили на роль Иисуса.

Тоб Гибсон рассказывала, что предполагалось дать Крузу еще одну роль: «Он подвернулся случайно. Требовался заводной актер. Найти его надо было срочно. Мне позвонили, и я предложила Тома». Но Том уже не доверял ей. Обычно Тоб давала ему мелкие поручения — купить продукты или убраться где-нибудь, так что на ее предложение о работе Том ответил отказом. Она напомнила ему о контракте. Он ответил, что был несовершеннолетним, когда подписывал его, а значит, контракт недействителен, и нанял адвоката, чтобы тот доказал это.

У Тоб Гибсон об этом конфликте сохранились неприятные воспоминания: «Я была очень зла на него. Не потому, что он отказался — меня злило то, как он это сделал. Когда вы тратите силы, выращивая цветок, вам хочется увидеть, как он распустится».

Смена менеджера открыла для Тома Круза новые горизонты. Он приехал в Лос-Анджелес, чтобы попробовать свои силы в ситкоме. В конце кастинга один из агентов не выдержал: «Может быть, уже хватит, а?» Том вспоминал позже: «Я не исключал, что меня вышвырнут вон, но не думал, что все будет так некрасиво. Думал, что он попросит меня позвонить ему или что-нибудь в этом роде, чтобы еще раз пригласить на прослушивание… И я наивно ответил ему, что буду свободен всю неделю». «Ах, неделю, — ухмыльнулся он, — тогда сделайте милость, молчите, когда будете приходить сюда». Это было также ударом по самолюбию, что я едва не расплакался, но все-таки сдержался и даже через силу улыбнулся, подбодрив себя: «Это Голливуд, добро пожаловать, Круз».

Ему сказали, что он слишком экспансивен и не годится для съемок в телесериалах и лучше ему попробовать сняться в кино.

Такая неудача кого-то другого могла бы привести в отчаяние и заставить задуматься о смене выбранного пути, но для Тома она стала сильнейшим импульсом в достижении цели. «Я понимал, что люди, которые отказываются мне помочь там, где могли бы это сделать, удлиняют мою дорогу к вершине. Конечно, это меня расстраивало, но я был уверен, что рано или поздно встречу того, кто поверит в меня, и хотел, чтобы это случилось поскорее». И Круз не ошибся — этим человеком стал Франко Дзеффирелли. Эксцентричный итальянский режиссер, ставший известным после фильмов «Ромео и Джульетта» (1968) и «Чемпион» (1979), обратил свой царственный взор на Круза и дал ему после прослушивания исключительную характеристику: «Белиссимо!» — тут же предложив Крузу роль в фильме «Бесконечная любовь» (1981). Это была первая работа Тома в кино. Брюс Робинсон, написавший сценарий очаровательного фильма «Уизнейл и я», снимался у Дзеффирелли с Ричардом Бартоном и Элизабет Тейлор в «Укрощении строптивой». Многие эпизодические роли там играли студенты старших курсов Оксфорда, но Дзеффирелли постоянно преследовал своими недвусмысленными домогательствами именно хорошенького Робинсона, что и побудило последнего высмеять режиссера в образе грубияна дядюшки Монти, сыгранного с потрясающим талантом Ричардом Гриффитсом в фильме «Уизнейл и я». Тому удалось избежать этих проблем — он старался держаться от Дзеффирелли подальше, благо его присутствие на съемках было необходимо вceгo один день. Главного героя в фильме сыграл Мартин Хьюитт, в официальной биографии которого говорится, что он был выбран на эту роль из числа пяти тысяч претендентов. Успех фильму был гарантирован благодаря романтизму, привнесенному в него звездой «Голубой лагуны» пятнадцатилетней Брук Шилдс. («Голубая лагуна» заработала в прокате шестьдесят миллионов долларов!) Но популярна Брук стала гораздо раньше, когда ей исполнилось десять — фотография в полуобнаженном виде была представлена на выставке в галерее изящных искусств на Манхэттене. Именно это стало первой ступенькой карьеры Брук, а дальше последовала роль в фильме Луи Маля «Прелестное дитя». После «Бесконечной любви» успех актрисы пошел на спад, но публика не забыла свою любимицу, постоянно интересуясь ее любовными приключениями и продолжая восторгаться ее фотографией в расстегнутой коричневой рубашке и голубых джинсах, надпись под которой кокетливо вопрошала: «Хотите знать, что происходит между мной и Кальвином? Ничего». Затем брак с Андре Агасси, продлившийся всего пару лет, вызвал грандиозный скандал в прессе, но дальше наступила тишина, которая продлилась до того самого момента, пока не началась полемика в СМИ по поводу протеста Тома против приема антидепрессантов.

Роль Тома в «Бесконечной любви» была незначительной — его герой в оборванных джинсах советовал главному персонажу фильма устроить пожар в доме родителей его девушки, чтобы инсценировать их спасение и тем самым добиться их расположения. В итоге главный герой чуть было не сжег дом вместе со всеми его обитателями. «Я это делал, восемь лет назад я устроил поджог», — агитирует Хьюитта Круз. За съемки он получил триста долларов — гораздо больше, чем платили официантам в кафе за месяц. Кроме того, он смог продемонстрировать свой накачанный торс, который вполне подошел бы для модельных фотографий, если бы он согласился этим зарабатывать. Но когда кадр из фильма попал в гей-журнал «Парле», у Тома пропало всякое желание позировать в качестве фотомодели.

Из-за своей принципиальности он мог бы и дальше прозябать в нищете. Денег на съемную квартиру в Нью-Йорке не было, и он решил вернуться в Гленн-Ридж. Но перед отъездом решил сходить на кастинг для фильма «Отбой». Шел 1980 год, и президентский пост занимал Рональд Рейган. На смену относительно мягкому политическому режиму Джимми Картера пришла жесткая установка на патриотизм и только. Студия «Двадцатый век Фокс» сразу же уловила эти тенденции и решила сделать фильм по роману Дервери Фримана «Родные небеса». Военное училище с полувековой историей под названием «Банкер-Хилл» собираются закрыть, чтобы построить на его месте кондоминиумы. Один из курсантов старшего курса возглавляет вооруженный захват территории, надеясь, что эта отчаянная выходка сможет спасти заведение.

«Двадцатый век Фокс», безусловно, могла гордиться, имея в своем распоряжении Джорджа С. Скотта, который когда-то служил в вооруженных силах и однажды сыграл роль генерала Патона. Но в отличие от патриота Патона Скотт был от этой роли не в восторге и на церемонии вручения «Оскар» отказался от награды, мотивируя это тем, что его вклад в картину не столь уж велик. Однако его сочли наилучшей кандидатурой на роль еще одного генерала — Эрлана Баха в «Отбое». Все прочие актеры были очень молоды, среди них выделялся двадцатилетний Тимоти Хаттон, получивший «Оскар» за лучшую роль второго плана в фильме Роберта Редфорда «Обыкновенные люди» (1980).

На вакантные роли «Отбоя» актеры отбирались не слишком строго. Перед режиссером Хэролдом Беккером стояла задача разыскать двести молодых людей, чтобы они сыграли кадетов. Круз был нимало удивлен, увидев тысячи таких же, как он, юных претендентов. Но после короткого разговора с Беккером и продюсером Стенли Джеффом у него появилась надежда. Когда он после просмотра подходил к дому, на подъездной дорожке его встретила мать с сообщением, что звонил его агент, который хочет кое-что предложить ему. Так или иначе, это был шаг вперед.

Круз сконцентрировался на осмыслении своей новой роли мятежного кадета Билли Харриса. Получить такую роль — неслыханная удача. Две недели съемок у Беккера стоили огромного эмоционального и физического напряжения, но приобретенный опыт имел для Круза огромное значение. Однако в процессе работы выяснилось, что он будет играть другую роль — Дэвида Шона, абсолютного психа, который предлагает не отступать от намеченной цели, пока все не погибнут. С одной стороны, это был все же прогресс в его карьере по сравнению с «Парнями и куколками», но с другой — он был недоволен случившимся и считал, что ему гораздо больше пристало бы идти по стопам таких актеров, как Скотт и Хаттон: «Я все время думал: «Черт! Я совсем не хочу играть психованного Дэвида Шона». Это слишком маленькая роль и совсем не то, на что я рассчитывал. Зря я, что ли, столько учился, и почему бы мне не использовать все, что я знаю? Я предложил им несколько своих идей».

Но их не приняли. «Это была картина в духе военной пропаганды, — рассказывал Том, — мне негде было развернуться». Ему предложили играть Дэвида Шона или убираться. Том согласился. «Я был ужасно раздражен, — признавался он, — мне не дали проявить себя! Но зато я понял, что мне необходима дисциплина, необходимо работать ежедневно хотя бы по часу».

Мысль о дисциплине зародилась у него под влиянием муштры на съемках, когда актеров заставляли ходить строем, есть и спать в соответствии с реальным распорядком военной академии «Вэлли Фордж» в Пенсильвании. Репетиции проходили под девизом «Честь, долг, отечество» — эти слова постоянно повторял их командир, генерал Эрлан Бах (Скотт).

Скотт имел репутацию человека, склонного к переменам настроения, актера, с которым трудно работать. Широко известна была история съемок с Морин Стейплтон, которая жаловалась режиссеру «Отеля «Плаза»» Нилу Симону: «Я не знаю, что делать, я его боюсь». Симон ответил ей: «Дорогая моя, мы все боимся Джорджа Скотта!» Но, к счастью, в «Отбое» он вел себя более мягко и сдержанно.

Круз испытывал перед ним благоговейный ужас. «Мне нравились все его роли — начиная от генерала Патона и до генерала Бака Тургидсона в «Докторе по прозвищу Странная Любовь». Он потрясающий актер. И Хаттон тоже восхитителен, особенно в фильме «Обыкновенные люди», за который он получил «Оскар». Я в то время был очень нервным. Когда вы молоды, вам трудно себя контролировать, все кажется осуществимым, нет ничего недосягаемого. Хэролд Беккер — замечательный режиссер. Он придумал познакомить нас, молодых актеров, с солдатами, чтобы мы научились у них тому, что было необходимо для съемок и правдоподобия наших героев. Обстановка была очень дружелюбная и комфортная, мы здорово проводили время. Конечно, работа оказалась напряженной. Мне пришлось делать только то, что говорят. Но все равно я никак не мог поверить, что это наконец случилось — я снимаюсь в кино!»

Том получал за съемки сто долларов в день, большую часть денег он отсылал домой, но и того, что оставалось, ему хватало на жизнь.

С ним вместе в фильме снимался Шон Пенн, но его социальное положение сильно отличилось от положения Круза — Пенн вырос в семье преуспевающего бизнесмена и актрисы. Он уже получил к тому времени роль в «Стране сердца» на Бродвее. Круз находился под сильным впечатлением от Пенна: «Я был счастлив, что судьба свела нас на съемках фильма. Мы целую ночь разговаривали с ним о кино и об актерской профессии. Мы оба очень переживали за нашу работу, очень волновались. Ведь никто не знал, как публика примет фильм».

В отличие от генерала, сыгранного Скоттом, герой Круза не вызывал симпатии. Шон — опасный фанатик, взорвавший машину шерифа и призывавший стрелять по солдатам национальной гвардии. «Многое в этом герое из моего детства, — говорил Том. — Я, конечно, не был таким неуправляемым, но хорошо понимал, почему он шел на крайности: страх вынуждал его это делать». Его работу оценили. Винсент Кэнби в «Нью-Йорк таймс» писал: «На премьере фильма «Отбой» стоит присмотреться к игре двух молодых актеров-дебютантов — Шона Пенна и Тома Круза, которым достались роли кадетов».

Получив гонорар в пятьдесят тысяч долларов за съемки в фильме, Том удалился в дедовский дом Мапотеров на берегу озера Камберленд в Кентукки, чтобы подумать о жизни. Его дебют, однако, не стал таким громким, как у его нового друга Шона Пенна. Последний вскоре получил роль Джеффа Спиколи, вечного страдальца в необычайно успешном фильме Эмми Хекерлинг «Быстрые перемены в школе Риджмонт-Хай» (1982). Фильм сняли по сценарию журналиста из «Роллинг стоун» Кэмерона Кроу, который впоследствии оказал существенное влияние на карьеру Круза, порекомендовав его для съемок в «Джерри Магуайере» и «Ванильном небе».

В это время Круз совершает серьезную ошибку. Он соглашается, возможно польстившись на внушительный гонорар, сняться в высокорейтинговой комедии «Теряя это», продюсером которой был Гарт Драбински, позднее оказавшийся в центре финансового скандала. Режиссером фильма был Кертис Хэнсон, который впоследствии все-таки реабилитировал себя криминальной драмой «Секреты Лос-Анджелеса» (1997). «Я вообще ничего не знал ни об агентах, ни о контрактах, ни о том, как искать работу, — рассказывал Том. — После того как закончились съемки «Отбоя», я чувствовал себя совершенно потерянным. Что я должен был делать? Кричать: «Эй, кто-нибудь сейчас собирается делать хороший фильм? Кто-нибудь хочет сделать что-нибудь хорошее?» Сниматься где попало я уже не мог. Когда я увидел сценарий «Теряя это» впервые, он был хуже, чем то, что получилось по окончании съемок, но агент дал мне очень мало времени, чтобы досконально вникнуть в текст. «Соглашайся, соглашайся!» — говорили мне, и я взялся за работу. Это был самый ужасный период в моей жизни».

Том знал, что по сценарию он должен сыграть одного из четырех школьников, которые теряют девственность в борделе, но он успокаивал себя тем, что любовные сцены снимаются ночью. Но потом оказалось, что это не так. «Знаете, это ужасно, — сказал он в одном из интервью, — собираешься сниматься в комедии, а получается несмешное убожество». Точно так же на фильм реагировали и зрители. «Я ни разу не рассмеялся и даже не улыбнулся за полтора часа, пока шел фильм», — писал один из критиков. «Давным-давно, в не слишком далеко находившейся отсюда школе…» — так вроде бы в шутку начинался фильм, что уже давало понять, о чем он. Четверо мальчишек по дороге в бордель, находящийся в Тихуане, прихватывают с собой сбежавшую невесту богача Шелли Лонг. Они отправляются к хорошеньким девицам, но обнаруживают там только старых и уродливых проституток. Разумеется, Том выбирает Шелли. Этим его роль и ограничивалась.

Фильм получил подпольное уничижительное название «Свинарник в Тихуане». Но на самом деле съемки проходили к Калексико, маленьком городишке неподалеку от границы Калифорнии и Аризоны, где проживают в основном испанцы. Никто из участников съемок так и не решился пересечь границу и посетить страну Монтесумы. Но большому счету Том весело проводил время с друзьями, попивая пиво, но ему не терпелось вернуться в Голливуд. Он сожалел: «Я стал в глазах окружающих посмешищем, никто не хотел воспринимать меня всерьез из-за этого фильма».

Но склонный всегда искать и положительные стороны в случившемся, он затем добавил: ««Теряя это» для меня оказался полезным, после него я мог с полным правом заявить: «Слава Богу, я повзрослел».

1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   22