Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Вот лишь самые невинные вопросы о Томе Крузе, на которые отвечает в своей сенсационной книге знаменитый биограф голливудских звезд Йен Джонстоун!




страница4/22
Дата08.01.2017
Размер2.92 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   22

Глава 3

Бегство в Луисвилл


В начале фильма Стивена Спилберга «Война миров», еще до эпизода появления инопланетян, была сцена, где Том Круз, исполнявший роль Рэя Феррье, играет во дворе со своим сыном Робби (Джастин Чатуин) в бейсбол. Именно так большинство американцев играли со своими детьми еще до того, как последние становились знаменитостями. Но в том эпизоде присутствовала одна деталь, которую нельзя не заметить, — мяч подавался все жестче и жестче, что, безусловно, имело символическое значение — между игроками назревал конфликт.

В сценарии эта деталь не была прописана. Том Круз привнес ее сам, позаимствовав из своего детства, из тех времен, когда у него возникали конфликты с отцом — Томасом Крузом Мапотером-третьим: «Любой ребенок боится момента, когда придется перейти от мягкой подачи к тяжелой. Он понимает, что это усложнит ему жизнь или заставит почувствовать свою слабость, так все и получалось. Представьте себе, что мужчина шести футов ростом сначала бил легко, но потом все сильнее и сильнее. Периодически мяч попадал мне по голове или по носу, так что брызгали кровь и слезы, но отца это нисколько не смущало».

Мапотеру явно был не чужд садизм, Том вспоминал: «Он был хвастун и трус, из тех, кто обязательно тебя пнет, если он сам в чем-то виноват. Он преподнес мне хороший жизненный урок — научил меня понимать, что есть люди, которые сначала усыпят твою бдительность, а потом как врежут! Но мне это пошло на пользу! Я сказал себе: «В этом человеке есть нечто такое, что лучше быть с ним настороже!» Я всегда чувствовал беспокойство, когда он был рядом».

Неудивительно, что, когда наконец семья покинула Мапотера, Том избавился и от этой фамилии. Однажды они с отцом катались на лыжах в Канаде. Идти пришлось два часа, и Том изрядно проголодался. Но отец не хотел останавливаться, а вместо этого предложил вообразить, что они едят сандвичи.

— С чем ты хочешь сандвич?

— О! С ветчиной!

— А еще?

— С латуком.

«Мы довольно долго создавали воображаемые сандвичи и потом долго ели их, с чипсами и колой. Но нельзя сказать, что этим можно было насытиться», — вспоминал Том.

Впоследствии он пытался найти рациональное объяснение тому, почему его отец, получивший хорошее инженерное образование со степенью в Луисвиллском университете, был так жесток. Тем более что временами он, наоборот, проявлял крайнюю чувствительность, с удовольствием сочиняя сентиментальные любовные пьесы, и даже сам играл в них.

— Отец был очень сложным человеком. Из-за него в нашей семье всегда царил хаос, вплоть до самого его ухода. Если мне случалось подраться на улице и оказаться побитым, отец приказывал мне вернуться и подраться снова, чтобы победить. А я ведь не был самым сильным мальчишкой в школе. Возможно, так проявлялась его отцовская любовь. Ему хотелось, чтобы я был лучше, потому что сам он тоже в школе был на последнем месте. Отец же не сразу вымахал под шесть футов и два дюйма. И доставалось ему серьезно. Но я уверен, что он был очень чувствительным, обидчивым человеком. Он пытался научить меня жить. Вот в чем корень проблемы. Он стремился научить меня чему-то, что казалось ему важным, но я постоянно злился на него. Мне всегда попадало, что бы я ни делал, и я не понимал, почему так происходит.

Иезуиты говорят, что если ребенок пробудет у них первые семь лет жизни, то он навсегда останется иезуитом. И хотя Круз перестал испытывать влияние отца уже в подростковом возрасте, детские переживания навсегда сохранились в его душе. Он никогда не переставал чувствовать себя обиженным ребенком. Тома не покидали неприятные, тяжелые воспоминания, но в них был скрыт ключ к пониманию характера и поступков, благодаря которым актер завоевал признание. Вы не сможете докопаться до истины, если не примете как данность то, что за его обворожительной улыбкой скрывается титаническая воля. Школьные драки, в которых он поначалу терпел поражение, привели его в школьную команду по армрестлингу. И очень многие увлечения, которые появились в его взрослой жизни, связаны именно с детскими и школьными годами. Гоночные автомобили, вертолеты, прыжки с парашютом, глубоководный дайвинг — все это определенные этапы преодоления страха. Школьный опыт сказался и в его отношениях с людьми. Он научился быть терпеливым, отзывчивым, наблюдательным, выдержанным. Однако Круз может проявлять не только уважение и мягкость к собеседнику. В определенных ситуациях, как, например, с Питером Овертоном и Мэттом Лоэром, он очень твердо отстаивал свою точку зрения, не боясь вызвать к себе враждебное отношение.

Как ни странно, но отец никогда не проявлял жесткость в воспитании сестер Тома. Томас Круз Мапотер-третий женился на Мэри Ли Пфайффер из Луизианы. Первая их дочь Ли Энн, самоотверженно посвятившая себя в дальнейшем двадцатилетней работе с братом, родилась в Луисвилле, но затем Томас переехал в Сиракузы, в штат Нью-Йорк, где родились трое младших детей — Мэриан, Том (3 июля 1962 года) и Кэс. Отец Тома в молодости был склонен к мечтательности, а в зрелом возрасте — к выпивке. Он происходил из семьи ирландских эмигрантов, которых считал выдающимися юристами. Что, впрочем, было не так уж далеко от истины — его брат Уильям стал судьей уже к двадцати девяти годам. Но Томас хотел достичь большего. Он мечтал сколотить миллионное состояние, и, конечно же, быстро, сразу, а не в результате долгой и упорной работы.

Но его постигла неудача. Он понапрасну таскал семью по всей Америке — Крузу пришлось не менее пятнадцати раз поменять школу, прежде чем стало ясно, что амбиции отца не оправдались. Семья редко задерживалась на одном месте, но тяжелее всех приходилось Тому. Оглядываясь назад, Том всегда вспоминал о том, как неприятно было каждый раз переходить в новую школу. Все смотрели на него, новичка, как на плохо одетую деревенщину в рваных кроссовках. Рассчитывать ему приходилось только на себя: «Мне оставалось утонуть или выплыть. Я предпочел выплыть». Ко всему прочему он страдал дислексией (как и его мать и сестры), что еще больше усугубляло его положение изгоя среди одноклассников. От этого недостатка он избавился позднее, прибегнув к помощи специалистов. Если принять все это во внимание, то станет ясно, почему школьные годы Том не считал счастливым временем своей жизни. «Я не могу дождаться, когда вырасту, тогда все будет по-другому», — поделился он однажды с сестрой, когда они шли в школу.

Но кое-что в его жизни компенсировало все неприятности. Три его сестры приводили домой подружек и, усадив восьмилетнего Тома на холодильник, отрабатывали с ним искусство французских поцелуев. «Я был очень наивен в то время», — признавался он. Последствия довольно рано приобретенного опыта столь близкого общения с противоположным полом могли бы стать предметом отдельного психоаналитического исследования.

В начале семидесятых семья переехала в Канаду, маленький городок неподалеку от Оттавы. Хотя Том весьма успешно играл в футбол и бейсбол и участвовал в соревнованиях по рестлингу, он не умел кататься на коньках, а между тем национальная канадская игра, как известно, хоккей на льду. С тех пор как она появилась, мало что изменилось в ее правилах, которые как нарушали раньше, так нарушают и по сей день, что всегда порождает неудовольствие одной из сторон и бурные ссоры. Опасаясь, что ее маленькому сыну сильно достанется во время одной из таких драк, Мэри Ли запретила Тому играть в хоккей. Но с упорством, достойным уважения, он все равно стал учиться кататься на коньках, тренировался до и после занятий в школе и в конце концов был принят в команду. Ему удалось избежать травм в хоккее, но во время игры в теннис он все-таки пострадал, потеряв часть зуба. Происшествие привело к тому, что он стал чувствовать неловкость при общении с девушками, избегая поцелуев.

Несмотря на то, что мать Тома была сторонницей строгого католического воспитания, она была не против Голливуда, этого «города грехов», и не препятствовала началу кинокарьеры сына. Сама Мэри Ли охотно занималась драматическими постановками и даже основала общество любителей мелодрамы. Том отлично помнил многие драмы, сочиненные мамой, которые она вместе с мужем ставила на сцене. Том замечал, что его отец в отличие от матери талантом в этих постановках не блистал. Возможно, именно от Мэри Ли Том унаследовал дар, который впоследствии вознес его на вершины славы. Отец Тома пытался развивать свои актерские задатки, подражая на кухне Микки Руни, Джону Уэйну и Даффи Даку.

Это было все, что Том запомнил об отце в первые десять лет своей жизни. Летом 1974 года родители позвали четверых детей в гостиную и сообщили им, что они собираются развестись. Известие сильно впечатлило детей. Том вышел в сад сыграть с отцом в бейсбол, но на этот раз плакал не от ударов мячом — дети опасались, что их разлучат с матерью. Мэри Ли и сама боялась, что суд будет на стороне отца, и поэтому она велела им собрать вещи и спрятать чемоданы под кровати. Том, готовясь к бегству, спал с бейсбольной перчаткой под подушкой. Неделю спустя мать разбудила их в половине пятого утра, и они, прихватив вещи, отправились на стоянку. Мэри Ли, не выказывая особых эмоций, усадила детей в машину, и они поехали по направлению к канадской границе. «Я чувствовал себя беглецом», — признался Том. Так оно и было — им пришлось сбежать от отца. Мэри Ли поселилась в доме своей матери в Луисвилле в штате Кентукки. С тех пор Том лишь дважды виделся с отцом.

Покинув холодную Канаду и переехав на юг, Крузу снова пришлось перестраиваться — с привычного полуфранцузского выговора на южное произношение. Но эти испытания развили в нем способность легко приспосабливаться к новому окружению. «Я привык в каждом новом месте становиться другим человеком». Но помимо адаптации на новом месте у семьи появилась еще одна проблема — деньги. Родственники Мэри Ли, да и ее бывший муж и Мапотеры не отказывались от своих обязательств оказывать ей финансовую поддержку, но она была слишком горда, чтобы принимать помощь. Те годы Круз вспоминал как самые тяжелые в его жизни: «Однажды мама пошла в супермаркет просить продукты в долг, но потом, вернувшись, сказала, что больше не пойдет туда ни за что. Она не хотела, чтобы окружающие знали о нашем бедственном положении».

Еще во время совместной жизни с мужем у Мэри Ли было не так уж много денег, поскольку она не работала — нужно было присматривать за детьми, а после развода ситуация стала просто критической. Оставалась одна надежда — на детей. Три сестры Тома после занятий в школе стали работать официантками. Том разносил газеты по утрам перед школой и нанимался к соседям постричь газоны или полить цветы. Свободного времени почти не было, но его матери приходилось еще тяжелее, поскольку она работала в двух местах, да еще и подрабатывала по выходным продавцом на выставке электротехники, в которой ее научил разбираться бывший муж-инженер.

На подарки к Рождеству денег не хватало, поэтому дети писали друг другу стихотворения. Мэри Ли не оставляла своего увлечения драматическими постановками и не жалела денег на грим и косметику. При случае она наряжала Тома в «жемчуга», шляпку и платье Викторианской эпохи, подкрашивала ему глаза и губы.

Семья обитала в доме, больше похожем на бунгало, среди таких же бедных построек недалеко от дороги с большой лужайкой перед входом, так что место для игр у Тома все-таки было. Раймонд Уайлдер, их сосед, до сих пор живет там. Он вспоминает их с теплотой, однако к тринадцати годам Том уже стал забиякой. «Он был крепкий парень и как-то проиграл мне в теннис. Тогда он бросил на землю свою ракетку и прыгал вокруг меня, требуя, чтобы мы сыграли еще раз, но я был слишком стар для этого». Том рассказывал: «У меня было мало друзей, и дружить мне приходилось в основном с сестрами и соседями, но я был слишком буйным энергичным мальчишкой, и им было не всегда комфортно со мной. Если мне случалось работать в палатке, торговавшей мороженым, я очень хорошо работал пару недель, а потом мне становилось скучно, я бросал это дело и брался за что-нибудь новенькое».

Еще до того как достиг подросткового возраста, Том почувствовал себя единственным мужчиной в семье, на него легла забота о матери и сестрах. Факт немаловажный для понимания его личности. Многие полагают, что стремление контролировать других и его самоуверенность — это следствие его увлечения сайентологией, но скорее всего эти черты сформировались у него еще до того, как он впервые услышал о Роне Хаббарде. Будучи младшим в семье, он тем не менее должен был защищать и поддерживать старших сестер Ли Энн и Мэриан. В 1994 году Ли Энн, которая обычно неохотно делилась воспоминаниями, дала интервью «Вэнити фэр»: «Если кто-нибудь из нас собирался сделать что-то серьезное, мы всегда советовались с Томом, его мнение имело огромное значение для нас». Младшая сестра Тома, Кэс, рассказывала, что ее друг долгое время не решался поцеловать ее, потому что, согласно семейной легенде, Том грозился убить его, если тот посмеет прикоснуться к его сестре.

Все три девушки вздохнули с облегчением, когда узнали, что брат покидает Луисвилл и едет учиться в колледж Святого Франциска около Цинциннати. В колледже Святого Франциска, духовной семинарии, готовили молодых священников. Разумеется, можно было расценить это как последнюю надежду матери, отчаявшейся поправить финансовое положение семьи, ведь школа почти полностью брала на себя обеспечение учащихся. Но вряд ли такой шаг объяснялся только финансовыми мотивами. Том не мог не понимать, какая ответственность ляжет на него, если он вступит на путь церковного образования, и как сильно изменится его жизнь. Тогда обет безбрачия и карьера священнослужителя не вызывали у него никакого отвращения. «Можно сказать, что это была крайность, когда я, будучи далеко не пай-мальчиком, решил пойти во францисканский колледж».

Учебное заведение было достаточно солидным и располагалось на территории в сто пятьдесят акров, так что Том мог продолжить там занятия спортом. В колледже царила строгая дисциплина, но Тома это нисколько не напрягало. Режим помогал настроиться на учебу, не терять времени даром и приучал к постоянству и выдержанности, умению тщательно делать одно и то же: подниматься и спускаться по одним и тем же лестницам, смиренно следовать правилам, запрещавшим драки, курение и азартные игры.

В одной комнате с Томом спали еще двенадцать учеников. Поднимались они ежедневно в 6.30, не пропускали ни одной церковной службы. Отец Джон Боэман вспоминал о Томе позже: «Он был в высшей степени одухотворенной личностью. Я думаю, в противном случае он просто не смог бы у нас учиться. Ему приходилось сидеть на первой скамье в церкви, поскольку он был одним из самых невысоких ребят к классе, и я помню, что он не отрываясь следил за мной во время службы».

Будучи новичком в колледже, Том ни с кем не сдружился и так и оставался одиночкой. Отец Хилариан Кистнер, еще один его наставник, рассказывал: «Я приходил в спортзал после обеда, где он уже обычно играл в баскетбол, и присоединялся к нему. Мы по очереди бросали мяч в корзину».

Ученики семинарии были ограничены жесткими рамками этой системы образования, но ставший знаменитым студент вспоминал о ней с благодарностью: «Это был лучший год за все время моей учебы». Том пробыл в семинарии только год, поскольку истинного призвания священнослужители у него, конечно же, не было. Но опыт учебы там дал ему очень многое. Как заметил отец Кистнер, «большинство учеников приходит к нам, чтобы понять, чего же хочет от них Бог на самом деле».

Впоследствии Том сам признавался, что у него не было сильного интереса к церковной карьере: «Иногда нам разрешали поехать в город, встречаться с девушками по выходным. Тогда же я и понял, что слишком люблю женщин, чтобы от них отказаться». Однако Мими Роджерс, первая жена, не могла простить ему того, что он почти год придерживался обета целомудрия после их свадьбы, пока не решил наконец, что ему стоит навсегда отказаться от идеи служить католической церкви.

Стоит заметить, что этот эпизод жизни Круза во многом объясняет его позже возникший интерес к сайентологии, — он нуждался в определенном наборе правил, которые придавали бы смысл его жизни и организовывали бы ее. Ни образование, ни чтение философских трактатов, ни какая-либо иная вера не могли обеспечить ему такую исчерпывающую и совершенную систему, какую он обрел в сайентологии.

Возвратившись в Луисвилл, Том снял маленькую комнату, чтобы иметь возможность принимать друзей. В 1986 году он дал интервью журналу «Роллинг стоун», в котором рассказывал о том времени: «После того как вы приняли важное решение расстаться с чем-то значимым для вас, вы начинаете чувствовать свою уязвимость. Становитесь ранимы. У вас появляется желание отгородиться от других людей. Я не могу объяснить другим, почему я прошел именно такой путь. Ведь они не прожили мое детство и поэтому вряд ли смогли бы понять меня. В жизни у меня было очень много разнообразных знакомств, я не жаловался на отсутствие внимания, но у меня также были и периоды расставания с тем, что являлось раньше таким желанным. У меня никогда не возникало ощущения, что я достиг чего-то, на чем следует остановиться». Не нужно быть гениальным психологом, чтобы понять, что постоянная жажда любви и внимания со стороны окружающих с годами вылилась в стремление стать звездой. Во всей полноте эта потребность проявлялась именно во время премьерных показов фильмов с его участием. Как бы то ни было, нам следует принять как данность два характерных образа Тома — одинокого мальчика, играющего на гитаре, сидя на ступеньках своего дома, и азартного спортсмена, который каждую неделю переходил границу, чтобы попасть в штат Индиана и сыграть с ребятами в хоккей.

Но возможно, ничто не повлияло на Тома так сильно, как неприятные воспоминания о финансовых затруднениях его семьи. Несмотря на все попытки выбиться из нищеты, это никак не удавалось. Такая ситуация кого угодно повергнет в отчаяние. Том окончил среднюю школу, но у Мэри Ли по-прежнему не было денег на достойную жизнь для себя и четверых детей. Это, разумеется, уязвляло ее гордость и приносило немало огорчений. Том был вынужден уехать жить к своим дяде и тете.

Возможно, узнав от брата, что Мэри Ли находится в крайне стесненном положении, ее бывший супруг попытался вернуться в семью. Он даже пригласил Тома и Кэс в кино, но опоздал. В жизни Мэри Ли появился другой мужчина, с которым она познакомилась на выставке электротехники. Джо Саут был продавцом пластиковых изделий. Женившись на Мэри Ли, он перевез всю семью в Гленн-Ридж, штат Нью-Джерси. Гленн-Ридж — тихий городок с домиками в колониальном стиле и железнодорожной станцией, построенной так давно, что она продолжала функционировать в качестве почтового отделения. Местные нравы позволяли оставлять машину на улице, не запирая — идеальная среда для спокойной семейной жизни.

Том испытывал смешанные чувства к своему отчиму: с одной стороны, он гордился тем, что являлся так долго единственным мужчиной в семье, и ревновал, с другой — он был счастлив, что теперь есть с кем играть в футбол, несмотря на то что отчиму он всегда проигрывал. В Нью-Джерси Том и окончил школу. Современное здание школы в Гленн-Ридж сильно отличалось от псевдоготических построек с аккуратными лужайками в колледже Святого Франциска. Но именно там он приобрел опыт, повлиявший на его дальнейшую жизнь. Том сделал все, чтобы попасть в школьную команду по рестлингу, и был рад знакомству с тренером Анжело Карбо, который дал ему понять, что рестлинг может стать в будущем его пропуском в университет. «Но сначала ему следовало многому научиться, — вспоминал Карбо, — и он научился всему здесь. Рестлинг — самый популярный спорт в высших учебных заведениях, а Том обладал большим преимуществом — он был невысокого роста, меньше многих своих одноклассников».

Навыки, приобретенные в школе, должны были пригодиться Тому в жизни, поскольку он планировал стать пилотом Военно-морского флота. Эта идея пришла ему в голову после того, как он посмотрел фильм «Битва за Мидуэй», где снимались Чарлтон Хестон, Генри Фонда, Роберт Митчэм, Джеймс Коберн, Роберт Вагнер, Эдвард Альберт, Гленн Форд и Тоширо Мифуне. Картина рассказывала о событиях 1942 года, когда произошло знаменитое сражение — Военно-морские силы США одержали верх над японским флотом, атаковавшим атолл Мидуэй (на северо-западе от Гавайских островов), обозначив тем самым поворот в тихоокеанском военном конфликте. Флот Японии, потерявший четыре тяжелых авианосца, двести пятьдесят самолетов и лучших пилотов, навсегда лишился возможности эффективно действовать вне зон прикрытия береговой авиации. Патриотизм фильма не мог не поразить воображение подростка, которому еще только предстояло выбрать свой жизненный путь. Он, как и любой мальчишка, представлял себя на месте героев фильма, а позже реализовал эти мечты в кино.

Накануне решающего матча по рестлингу с соседней школой Том обнаружил, что его вес на фунт превышает допустимую для его категории норму. Он принялся бегать вверх и вниз по лестнице дома. Случайно оступившись, мальчик получил травму — порвал связку на ноге, что означало конец его карьеры в рестлинге. В китайской традиции идеограмма «беда» имеет также второе значение — «возможность», смыслу которой вполне соответствует американская поговорка «у каждой тучи есть серебряная подкладка», или «нет худа без добра». В случае с Томом Крузом все они были справедливы.

Не имея больше возможности заниматься спортом, он решил попробовать свои силы в драматическом школьном кружке и принял участие в постановке мюзикла «Парни и куколки». Руководитель кружка был поражен способностью Тома к перевоплощению — он не знал об увлечении его родителей театром. Получился ли у него специфический бруклинский акцент Натана Детройта? Да, и так же хорошо, как это сделал в одноименном фильме 1955 года Фрэнк Синатра, снимавшийся в данной роли вместе с Марлоном Брандо, который сыграл Ская Мастерсона.

Его друг и партнер по спектаклю, Том Тэйпк-младший, знал, что Том отличный актер, которому не хватает лишь жизненного опыта: «Он был одним из главных действующих лиц в постановке, харизматичный и прекрасно понимающий, как надо вести себя на сцене. Вообще-то Том перфекционист во всем. Помню, он заинтересовался автомобилями — и тогда изучил их досконально, всю механику».

Том приобрел огромную популярность в школе благодаря своим выступлениям, что было неожиданностью для всех, кроме Мэри Ли. Она всегда знала, что у сына есть актерский талант. «Он всегда отличался в постановках, но я не могла его убедить в том, что театр гораздо интереснее, чем спорт». Тому было семнадцать, когда его мать и отчим пришли посмотреть спектакль «Парни и куколки». «Невозможно описать мои чувства, — сказала потом Мэри Ли, — не передать словами, что вы чувствуете, когда видите, как внезапно проявляется грандиозный талант, дремавший много лет. Никто даже и представить себе не мог, каким Том будет на сцене — он был просто неотразим».

Сыграв Натана, Том понял, что его жизнь коренным образом изменилась. «Мне это понравилось. Когда приходилось переходить из школы в школу, мне было не до театра — приходилось заниматься спортом, чтобы уметь постоять за себя. Нахалу и обидчику ведь не ответишь: «Ты говоришь неприятные мне вещи», — надо было иметь смелость грубо послать его: «Пошел к черту!» Конечно, все это меня страшно угнетало. Когда я сыграл в школьной пьесе и ребята сказали мне: «Bay, да ты просто супер!», я почувствовал себя совсем по-другому. Не потому, что меня хвалили, а потому, что изменились мои отношения с людьми, изменился и я сам».

Это было озарение, откровение — так по крайней мере он воспринял свой триумф. Возможно, после этого каждый вечер он повторял себе одно и то же: «Такой шанс выпадает лишь однажды, отнесись к этому серьезно». Если учесть его упорное стремление к цели и склонность до поры до времени скрывать свои замыслы, то понятно, почему он впоследствии оценивал этот период как один из самых важных в жизни: «Надо было сконцентрироваться на том, что я мечтал осуществить, потратить на это всю свою энергию и предприимчивость». А он теперь уже точно знал, чего хочет — стать профессиональным актером.

Однажды пожилой актер Род Стайгер выступал с лекцией в Лондоне, и один молодой человек спросил его, правильно ли он поступит, если выберет профессию актера. Аудитория разразилась было хохотом, но Стайгер ответил: «Вопрос очень сложный. Я вряд ли смогу на него дать исчерпывающий ответ. Если вы только хотите стать актером, тo лучше и не пытайтесь. Если же чувствуете, что не можете им не стать, обязательно попробуйте».

Том чувствовал, что обязательно станет актером. «Понимаете, если вы вдруг обнаруживаете, что умеете делать то, что заставляет людей сопереживать и восхищаться вашей работой: «Потрясающе!», вы уже не можете думать ни о чем другом, кроме того, чтобы добиться поставленной цели. И я сказал себе: «Я должен стать актером». Я чувствовал, что если поступлю иначе, совершу самую ужасную ошибку в жизни». В последствии он признавался Барбаре Уолтерс: «Мне нужно играть — это для меня как воздух».

И тогда он решил сделать станку на удачу, а вернее — на свой талант.


1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   22