Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Вот лишь самые невинные вопросы о Томе Крузе, на которые отвечает в своей сенсационной книге знаменитый биограф голливудских звезд Йен Джонстоун!




страница3/22
Дата08.01.2017
Размер2.92 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   22

Глава 2

Поцелуй меня, Кейт


Ответ на этот вопрос стал очевиден 5 апреля 2004 года. В тот день, когда было объявлено, что Том Круз расстался с Пенелопой Крус, известной испанской красавицей актрисой, снявшейся с ним вместе в «Ванильном небе». С 2001 года, после развода Тома с Николь Кидман, Крус неизменно появлялась с ним на красной ковровой дорожке. Но, как заключил Адам Стернберг с «Нэшнл паблик радио»: «Странно, что ни о чьем расставании так много не говорят, как о расставании Круза с Пенелопой Крус».

Том отправил в отставку своего пресс-агента Пэт Кингсли, с которой он сотрудничал долгое время, так что заявление о его расставании с Пенелопой было сделано его новым представителем — Ли Энн Деветт, той самой, которая впоследствии распространила новость о его связи с Кэти. Ли Энн сотрудничала с «Круз — Вагнер продакшн» много лет и довольно фанатично защищала имидж своего брата от любых посягательств. Она тоже была членом сайентологической церкви, что, возможно, и послужило ей наилучшей рекомендацией.

Отставка Пэт Кингсли привела к тому, что во время своих турне Круз стал уделять больше внимания пропаганде сайентологии, нежели рекламе фильмов. Хотя отставка Пэт и удивила многих, представители «Уорнер бразерс» считали, что Том поступил вполне порядочно, отдав Пэт часть денег на развитие ее собственной компании и подарив офис, где она проработала в течение четырнадцати лет. Том пригласил ее на работу, когда он снимался в фильме «Далеко-далеко» (1992) с Николь. Тогда Пэт постоянно была рядом с ним и брала на себя многие его проблемы, в том числе общалась с прессой.

Пэт Кингсли сейчас сорок семь, и с ее мнением в Голливуде принято считаться, как некогда с Луэллой Парсонс и Геддой Хоппер. В их власти, как говорила сама Кингсли, были судьбы не только отдельных актеров, но и целых студий, поскольку они способны были «уничтожить репутацию любой звезды». В кинобизнес она пришла в шестидесятых, начав с заметок о знаменитостях и пройдя затем школу у превосходных кинокритиков, писавших еще о Поле Ньюмене, Уоррене Битти и Рональде Рейгане. Но затем Кингсли поняла, что пришло время оставить эту деятельность и заняться собственным бизнесом, поскольку правила игры она уже изучила. Она сделала свой выбор в пользу работы со звездами и стала профессионалом. Накопленный опыт пригодился ей в дальнейшем, когда пришлось иметь дело с журналами, желавшими взять интервью у ее клиентов (Тома Хэнкса, Аль Пачино, Джоди Фостер). Прежде чем давать разрешение на публикацию материалов, она требовала копии текста и фотографий, особенно если они должны были появиться на обложке.

Когда Круз стал звездой, он должен был выглядеть на страницах изданий безупречно. Смогла бы Кингсли удержать его от экстравагантного поведения на шоу Опры Уинфри? Ответить на этот вопрос можно старым ирландским анекдотом об автомобилисте, спросившем у фермера, как добраться до Килларни-Кастл. Фермер ответил: «Если бы я был на вашем месте, я бы туда вообще не ездил». Пэт Кингсли никогда не позволила бы Тому никаких заявлений о женитьбе. Как правило, такие заявления не приносят удачи звездам. Почти в то же самое время пресс-секретарь Брэда Питта Синди Гадженти категорически отрицала, что Брэд Питт и Анджелина Джоли — любовники, до тех пор пока не появились неопровержимые доказательства их связи, а именно — откровенные фото. В случае с Томом и Кэти любые заявления были излишни: все и так уже знали об их отношениях. Пресса давно оповестила публику о происходящем, и поэтому откровения Тома по поводу его частной жизни во время шоу Опры были в высшей степени смешны и нелепы.

Кингсли сказала тогда: «Я за свободу слова. Многие утверждают, что есть граница между частной жизнью и жизнью публичной. Но эта граница проходит не там, где ее устанавливает пресса, а там, где ее считаете необходимым установить вы сами».

Том согласился на то, чтобы его частная жизнь была предана огласке, вплоть до того, что он сам привел свою подругу на телешоу. Таким образом, не пресса оказалась повинна в том, что случилось, а он сам, забывший о словах своей мудрой экс-представительницы. Что касается его нападок на Брук Шилдс, будь Кингсли тогда еще его пресс-агентом, она исключила бы эти высказывания из интервью. Кингсли всегда утверждала в своих заявлениях в «Нью-Йорк дейли ньюс», что они с Томом сохранили вполне дружеские отношения, но было ли так на самом деле?

— Я восхищаюсь Томом, — настаивала она. — Я питаю к нему глубокое уважение за профессионализм и личные качества. Наше сотрудничество было очень успешным.

Хотя Адам Стернберг в передаче по «Нэшнл паблик радио» заметил: «Это расставание не просто конец очень удачного партнерства. Это разрушение и гибель той тактики, которая прославила почти идеальный союз. Вряд ли найдется еще один столь же опытный и предусмотрительный пресс-агент, как Кингсли, или звезда, настолько же приковывающая к себе внимание поклонников, как Круз. Сейчас, когда вокруг имени Круза столько скандалов и домыслов, он, возможно, и станет еще популярнее, но в то же время он как никогда теперь нуждается в поддержке надежного советчика».

Сестра Круза Ли Энн Деветт подтвердила слова Кингсли публично: «Да, это было дружеское расставание, и они сохраняют прекрасные отношения. Том до сих пор интересуется ее делами. Конечно, многое изменилось. Но решение принято, и назад пути уже не будет».

По поводу увлечения Круза сайентологией она добавила: «Раньше он не говорил о сайентологии, и все считали, что это плохо, что он делает из этого какую-то тайну. Теперь он стал говорить об этом открыто, и все опять недовольны. Это несправедливо. Людям не нравится ни когда им открывают правду, ни когда ее скрывают».

Под влиянием нового пресс-агента Круз не просто стал говорить о сайентологии — эта тема сделалась фактически обязательной для каждого журналиста, приходившего брать интервью. Ему настоятельно рекомендовалось потратить полдня на ознакомление со спецификой сайентологической церкви в Лос-Анджелесе. Ли Энн считала, что это поможет людям лучше понять своего кумира. Но у такой откровенности была и негативная сторона. Первым журналистом, который беседовал с Томом по поводу премьеры «Войны миров», стал журналист из немецкого «Шпигеля», одного из самых влиятельных и популярных изданий. Увидев на съемочной площадке щит, рекламировавший сайентологию, репортер сделал вид, что удивился.

— Что вас удивляет? — спросил его Круз.

— Почему вы так активно рекламируете свои личные пристрастия?

— Я верю в право свободного человека говорить то, что он хочет, — ответил Круз. — Для меня честь — быть пропагандистом идей сайентологии, которые помогли стольким людям. Когда я работаю над фильмом, я тоже стараюсь сделать что-то для людей. Я верю в позитивное воздействие кино.

— Но щит с рекламой секты выглядит здесь несколько странно, — возразил репортер и, повернувшись к Спилбергу, спросил его, не разделяет ли он его точку зрения.

Большинство сотрудников отдела рекламы и маркетинга «Парамаунт», разумеется, были с ним согласны. Поскольку выразить свое недоумение Крузу они могли, а Стивену Спилбергу — нет, то Круз настоял на том, чтобы именно Спилберг распорядился поставить щит на съемочной площадке. Спилберг не хотел ссориться со звездой, но симпатии Круза к сайентологии он все же не разделял: «Я не придавал этому особого значения. Хотя что плохого в том, если кому-то подобный щит укажет путь к переосмыслению ценностей и поможет найти новое направление в жизни».

Но после отставки Кингсли Том стал уж слишком навязчиво указывать всем это «новое направление».

— Адепты сайентологии всегда готовы помочь страдающим и нуждающимся. И люди ценят это. Я ничего не имею против того, чтобы поговорить о моей вере. Но я могу сделать и больше. Мы живем в мире, где столько людей гибнет от наркотиков. В мире, где столько детей-наркоманов. Где столько чудовищных преступлений, что люди привыкли отворачиваться в ужасе и испуге от реальности. Вот что меня беспокоит. Я не придаю значения разнице в вере, в национальности. Если кому-то нужна моя помощь, если кто-то намерен бросить наркотики, я постараюсь ему помочь. Если кто-то хочет обучиться грамоте, я к его услугам. Если кто-то хочет порвать с преступной жизнью, я подскажу ему, с чего начать. Вы понятия не имеете, сколько людей нуждаются в сайентологии. И я готов помочь всем и каждому. Я уже помог не менее чем ста наркоманам избавиться от зависимости. У сайентологов лучшая в мире программа по реабилитации наркоманов — «Нарконон».

Но немецкий журналист осторожно попытался остановить проповедь:

— Это не совсем корректное утверждение. Ваша программа никогда не входила в число признанных детокс-программ. Эксперты признали методику сайентологов псевдонаучной.

Но Круз не был готов к тому, чтобы обосновать свои возражения объективно.

— Вы не поняли, что я говорю. Я имею в виду статистику, факты, доказанные статистически. В мире есть только одна успешная реабилитационная программа!

Даже упоминание о том, что сайентология находилась под надзором органов федеральной безопасности Германии, не переубедило Круза. Сайентология не была признана религиозным учением, но зато получила определение деструктивного культа с тоталитарными тенденциями.

Том проигнорировал и эти слова.

— Знаете, почему за нами такой надзор? Потому что нет ничего предосудительного в сайентологии. Ничего плохого. Мы выиграли в Германии пятьдесят судебных разбирательств. И это неправда, что в Германии чуть ли не каждый против нас. Сколько бы я ни приезжал в Германию, я всегда встречаю только доверительное отношение и понимание. Я знаю множество умных и талантливых людей, которые являются нашими друзьями. Если кто-то нас ненавидит — это их дело.

Репортер добавил, что, когда вышел фильм «Миссия невыполнима» в 1996 году, германское правительство объявило бойкот этой картине, и спросил звезду:

— Вы не опасаетесь, что такая приверженность сайентологии может повредить вашей карьере?

Но Том в тот момент был озабочен не столько удачным прокатом фильма, сколько популяризацией своей веры:

— Нет, совсем нет. Я всегда обо всем говорил открыто. Я сайентолог уже двенадцать лет. Если кто-то не может относиться к данному факту терпимо и не хочет из-за этого смотреть фильм, это его проблема. Меня это не волнует. Здесь, в Америке, сайентология признана религиозным учением. А если в вашей стране некоторые политики не согласны с такой точкой зрения, я не собираюсь переживать по этому поводу.

«Я не собираюсь переживать по этому поводу» — не часто такое заявление услышишь от звезды, заинтересованной в том, чтобы фильмы с ее участием хорошо продавались. Хотя не стоит преуменьшать заслуги Круза в раскрутке «Войны миров». Определенная резкость, появившаяся в его высказываниях, с необычайной силой прозвучала впервые во время его интервью на австралийском телевидении, которое он дал Питеру Овертону, ведущему передачи «Шестьдесят минут». Интервью было записано незадолго до того, как Том продемонстрировал всем свои эмоции на шоу Опры.

Австралийская программа славилась откровенными и актуальными дискуссиями, и у нее всегда был высокий рейтинг. Овертон вынужден был выслушать проповедь Круза, но это не сделало его приверженцем сайентологии. Во вступительном слове к интервью, добавленном уже после записи, он предупредил зрителей:

— Том Круз открылся мне с другой, не совсем привычной стороны. Он был на взводе, чего вряд ли можно было ожидать от голливудского актера, всегда демонстрировавшего полную невозмутимость.

Беседа началась достаточно мирно. Со стороны казалось, что оба участника разговора вполне дружелюбно настроены по отношению друг к другу.

Круз: Как ваше настроение?

Овертон: Прекрасно, рад вас видеть здесь.

Круз: И я тоже рад нашей встрече.

Овертон: Мы не виделись с вами уже давно.

Круз: Да, прошло много времени.

Но в этом приветливом, ни к чему не обязывающем тоне разговор продолжался лишь около четверти часа — до того момента, пока не был затронут вопрос о сайентологическом центре в Лос-Анджелесе. Овертон спросил гостя, согласен ли он с заявлениями прессы о том, что сайентология относится к деструктивным культам, которым присущи секретность и жесткий контроль над всеми участниками движения. Вопрос вынудил Тома защищать свои позиции.

Овертон: Что вы чувствуете, когда о сайентологической церкви говорят, что это организация, в которой горстка мошенников управляет толпой ослепленных фанатиков?

Круз: Питер…

Овертон: Том?

Круз: Мне этого еще никто не говорил.

Овертон: Это не мои слова, так утверждает пресса.

Круз: Я никогда не слышал ничего подобного, это ваше личное мнение.

Овертон: Это не мое личное мнение, я всего лишь передаю то, что говорят другие люди…

Круз: Ну хорошо, а вы сами как бы себя чувствовали, если бы вам задали такой вопрос?

Овертон: Если бы это касалось моей веры, я бы…

Круз: Пусть даже не вашей веры — в любом случае я считаю, это отвратительно, когда люди говорят такие вещи.

В результате собеседники так и не пришли к компромиссу, и Питеру Овертону пришлось переключиться на обсуждение «Войны миров», но и тут он снова не смог удержать разговор в нейтральном русле, поскольку упомянул «любимую дочь Австралии». Пэт Кингсли 5 февраля 2001 года объявила о том, что Том и Николь разводятся. Новость, вероятно, удивила не только весь мир, но и миссис Круз, но Том ограничился коротким объяснением по этому поводу:

— Она знает почему.

Тема развода оказалась еще более скользкой и опасной, чем вопросы, касающиеся сайентологии.

Овертон: Когда вы были женаты на Николь Кидман, вас воспринимали как национальную гордость Австралии. Вы до сих пор чувствуете свою связь с Австралией?

Круз: Да. Мои дети — австралийцы. Это неоспоримо. У меня много друзей в Австралии. И я люблю эту страну.

Овертон: Николь была вашей единственной любовью в жизни?

Круз: Что вы имеете в виду, Питер?

Овертон: Ваш брак, продлившийся десять лет.

Круз: Послушайте, мы вместе растили детей, как я должен отвечать на этот вопрос? Я любил ее, но теперь я снова планирую жениться.

Овертон: Это правда?

Круз: Да, чистая правда.

Овертон: И вы собираетесь завести детей?

Круз: Конечно.

Овертон: Но Николь была целой эпохой в вашей жизни, и вы любили ее. Для вас имеет значение это время?

Круз: Да, я очень ее любил, можете не сомневаться.

Овертон: Как вы отнесетесь к тому, если Николь снова выйдет замуж?

Круз: Положительно. Я хочу, чтобы она была счастлива. Этого мне вполне достаточно.

Овертон: Вы говорили, что остались друзьями, потому что вас связывают дети… и вы до сих пор обсуждаете друг с другом профессиональные вопросы…

Круз: Послушайте, вы переходите все границы, Питер.

Овертон: Я думаю, людям хотелось бы узнать правду…

Круз: Питер, это вы хотите знать правду, возьмите ответственность на себя, не говорите за других людей… Мы сейчас беседуем с вами, а не с людьми. Поэтому я прошу вас впредь иметь это в виду.

Разговаривать в таком тоне с ведущим самой популярной программы в Австралии было более чем необдуманным поступком. Однако в этом эпизоде явственно проступает установка сайентологического учения — старайтесь все вокруг контролировать, но не допускайте, чтобы контролировали вас. Круз не желал, чтобы ему задавали вопросы, на которые он не хотел отвечать, и поэтому в слишком резкой форме попытался пресечь неудобные вопросы собеседника. Конечно же, это было его ошибкой — нападки на представителя прессы недопустимы со стороны звезды такого уровня, рассчитывавшей на всеобщую любовь.

Интервью было пущено в эфир как раз перед историей с Кэти и, разумеется, нанесло урон репутации Круза еще до того, как многие его поклонники негативно отреагировали на его новый роман. Через десять дней после интервью Том прибыл в Париж, перед премьерой «Войны миров». Спилберг знал, что его присутствие обязательно в Париже, но приехать не смог, однако одиннадцатилетняя Дакота Фаннинг, начинающая актриса, исполнявшая роль дочери Тома в фильме, была вполне способна общаться с прессой. Пресс-конференция в Париже проходила в роскошном танцзале, больше подходящем для театральных и музыкальных выступлений, чем для презентации фильма, и о ней было написано во всех газетах и объявлено по всем радиостанциям и телеканалам.

Присутствие Кэти Холмс, сидевшей рядом с Ли Энн Деветт, мешало успешному контакту с журналистами, потому что внимание их было всецело сосредоточено на ней, а не на фильме. Кто-то не преминул спросить, собирается ли Том жениться на Кэти. Ответ был утвердительным.

Он сделал ей предложение накануне вечером, во время ужина при свечах в знаменитом ресторане на втором этаже Эйфелевой башни.

«Я не спал всю ночь», — скажет он позднее.

Том выразил желание вернуться на Эйфелеву башню для церемонии бракосочетания уже в окружении родных Кэти и его семьи.

Кэти во время пресс-конференции не произнесла ни слова, но ее сияющая радостью улыбка и всеми замеченное бриллиантовое кольцо на пальце свидетельствовали о том, что все сказанное — правда.

Премьера «Войны миров» во Франции состоялась не в Париже, а в Марселе, в двухстах километрах к югу на побережье Ривьеры. Крузу, чье пристрастие к быстрой езде на мотоциклах и машинах было общеизвестно, предоставили в распоряжение гордость французов — скоростной поезд, который преодолевал двести двадцать пять километров в час. Фотографии Круза в форме машиниста стали визитной карточкой этого транспортного средства.

Внимание публики теперь было целиком и полностью сосредоточено на будущей жене знаменитости. Ей оставалось только купаться в лучах славы и восхищении окружающих.

— Я так счастлива, Том так заботлив и внимателен ко мне. Он очень романтичен и умеет дарить радость тем, кого любит. Он заставляет меня так смеяться, как я еще никогда не смеялась. Наверное, я сейчас самая счастливая женщина в мире. Все это так потрясающе, восхитительно! Я с огромным удовольствием сопровождаю его везде, нам никогда не бывает скучно. Правда-правда, Том принес мне столько радости, что я чувствую себя божественно! Мои родители тоже очень довольны — они знают, что мы любим друг друга, и считают, что это огромная удача для нас обоих.

Некоторых все-таки шокировала шестнадцатилетняя разница в возрасте между будущими супругами и тот факт, что Том дважды разведен. Но шестидесятилетний отец Кэти, Мартин, воспринимал это нормально:

— Насколько я знаю Тома, а я немало читал о нем, для него разница в возрасте значения не имеет — он человек широких взглядов. Я сам знаю немало удачных союзов, где разница в возрасте между супругами была очень велика. По-моему, возраст здесь не имеет никакого значения.

Мать Кэти была с ним вполне согласна, как и ее сестры — тридцатилетняя Нэнси, тридцатисемилетняя Тамара, Холли, которой исполнилось тридцать пять, и сорокачетырехлетний брат Мартин. Эта весьма строгая католическая семья, проживавшая в большом доме с бассейном в фешенебельной части нефешенебельного Толедо, если так можно выразиться, являлась на сто процентов традиционной американской семьей, начиная с беленой ограды вокруг сада и заканчивая коллекцией кукол Барби, которая принадлежала Кэти, как и положено настоящей американской девочке. Кэти даже собиралась изучать медицину в университете, но ей помешали съемки «Бухты Доусона». Съемки проходили в Северной Каролине, в Уилмингтоне, где Кэти и ее бойфренд Джошуа Джексон, а также многие другие актеры сериала купили дома. Когда она переехала в Нью-Йорк и поселилась там со звездой «Американского пирога» Крисом Кляйном, Джошуа очень тосковал по ней и как-то заметил: «Она была очень милой. Она и сейчас такая же, разве что стала более шикарно одеваться». Замечание было метким — Кэти стала постоянной покупательницей в магазинах одежды «Шанель» и «Прада».

Она не скрывала, что ведет совершенно неподобающую кинозвезде жизнь, она всячески старалась держаться подальше от красной ковровой дорожки Лос-Анджелеса. Половину года она проводила в Толедо, где продолжала жить ее семья.

— Мама всегда напоминала мне, что в доме должен быть порядок, а машина вымыта. Я, конечно, не неряха, но некоторый беспорядок у меня всегда присутствует.

Ее подруга детства Мэган Бири как-то, смеясь, поделилась воспоминаниями:

— Она заставляла меня вылезать из машины и счищать лед с ветрового стекла. И никакие отговорки не принимались.

Но когда Кэти «летела» на сверхскоростном поезде по Франции, она не могла не понимать, что этот путь привнесет в ее жизнь куда больше беспорядка и неожиданностей, чем все прочие события, вместе взятые.

Дальше они поехали в Лондон, где на Лейчестер-сквер уже были установлены декорации, превратившие площадь в выжженную воинственными инопланетянами пустошь. Перевернутые горящие машины, дымящиеся руины зданий, — даже сами актеры были потрясены масштабом «разрушений».

Юная Дакота Фаннинг никогда раньше не была в Лондоне и с удовольствием знакомилась теперь с его достопримечательностями. Правда, Лейчестер-сквер выглядела в это время не совсем обычно…

Том, который никогда не забывал о своем звездном статусе и наслаждался им, с удовольствием общался с толпами лондонских поклонников на премьере. Его любимым развлечением было взять мобильный телефон у какого-нибудь фаната и позвонить его родителям: «Да, здравствуйте, с вами говорит Том Круз». Однако из-за этого он вечно опаздывал, и ожидавшие начала фильма зрители нервничали, даже злились. Пришлось срочно менять тактику: Том входил в зал, произносил вступительную речь, а потом снова ускользал, чтобы продолжить встречу с поклонниками.

Привилегированных зрителей, которые могли попасть за ограду и погулять среди руин Лейчестер-сквер, проверяли очень строго. Они должны были предъявить паспорт, что вообще-то не является обязательным даже при переезде из одной страны в другую по территории Евросоюза. Однако фанов, оставшихся за пределами ограды, такому досмотру не подвергали, и, когда Том шел вдоль перегородки, приветствуя собравшихся, он заметил репортера с оператором и телекамерой. Это был маскарад — пресса в костюмах одной из комедийных программ четвертого канала. Репортер протянул микрофон, и из него в лицо Круза брызнула вода. Том хладнокровно отер лицо и, повернувшись к репортеру, спросил:

— Зачем вы это сделали? Зачем?

Незадачливый шутник растерялся и стал бормотать какие-то извинения.

— Что в этом смешного? Это глупо. Вы хотели понравиться людям, не так ли?

После неприятной заминки мужчина смущенно отошел от ограды, но Круз крикнул ему вслед:

— Не бегите! Это непорядочно с вашей стороны. Я приехал сюда ради встречи с людьми, чтобы ответить на их вопросы, а вы поступаете вот так… непорядочно. — Наконец он не выдержал: — Вы ничтожество, ничтожество, вот вы кто!

Репортер был арестован полицией, которая следила за тем, чтобы со стороны прессы не было никаких скандальных выходок. Крузу принесли полотенце и привели в порядок мокрый костюм, но отказываться от общения с людьми он не стал и продолжил свой путь вдоль ограды.

Нелепое происшествие моментально было подхвачено британскими СМИ. Но если эпизод с прыжками на диване вызвал смех у публики, то поведение Круза во время инцидента в Лондоне заставило многих уважать актера. Он был великодушен и попросил полицию не преследовать организаторов этого хулиганства.

Последней остановкой Тома и Кэти во время европейского турне стал Мадрид, где тоже должна была состояться премьера фильма. Том встретился там со своей подругой Пенелопой Крус. Встреча происходила в штаб-квартире сайентологической церкви. Пенелопа довольно тепло обняла Кэти — они уже были знакомы друг с другом — и сообщила журналистам:

— Я очень люблю ее.

Но на обед Пенелопа не осталась, предпочтя навестить Ральфа Файнса, который тогда был занят на съемках «Юлия Цезаря». Пенелопа сыграла вместе с ним в фильме «Хромофобия», который был представлен на Каннском фестивале, но прошел незамеченным.

Однако семья Пенелопы с удовольствием приняла приглашение поужинать с обрученной парой в самом лучшем мадридском ресторане «Каза Лючио». Гостей со стороны Пенелопы оказалось много — младший брат Эдуардо, сестра Моника, мать актрисы Энкарнасьон, отец Эдуардо, а также его подруга Кармен, которая, судя по фото, моложе Пенелопы.

Раскаленная от жары мадридская Гран-виа была до отказа забита поклонниками. Мужчин собралось даже больше, чем женщин. Удивительно, что в этой стране тореро, любителей корриды и идеологии мачизма мужчины встретили Тома и Кэти, возвращавшихся с премьеры, сентиментальной надписью на плакатах: «Испания любит вас». Том был одет, как обычно, в черный костюм, но на Кэти было иное длинное платье. Выглядели они почти по-королевски. Они обнимались, и, поцеловав Кэти, Том подхватил ее на руки, как принято в одной из фигур фламенко. Толпа безумствовала от восторга. Европейское турне имело грандиозный успех. Несомненно, Круз был потрясен восторженной реакцией его почитателей за границей, чье ликование превзошло все его ожидания.

Но все стало не совсем гладко, когда пара вернулась в Нью-Йорк. Скорее всего если Пэт Кингсли в то время все еще была его пресс-агентом, она непременно вмешалась бы в отношения Круза и ведущих шоу «Сегодня» на канале Эн-би-си. В 1999 году Пэт предупредила продюсера этой программы, что ее клиентке Калисте Флокхарт не следует задавать вопросы относительно ее веса, но он ответил, что еще никто не осмеливался диктовать ему, какие вопросы задавать, а какие — нет. Тогда Пэт отказалась от участия в шоу своей клиентки, несмотря на то, что фильм с ее участием «Сон в летнюю ночь» нуждался в рекламе. Когда организаторы программы пригласили на встречу Тома Круза и Николь Кидман, чтобы побеседовать о фильме Кубрика «С широко закрытыми глазами», Кингсли, предполагая, что Тому и Николь будут задавать вопросы об их личных отношениях, сказала, что они не могут принять это предложение. В отместку продюсер программы Джефф Цукер отдал распоряжение, чтобы ни один из клиентов Кингсли больше никогда в шоу не участвовал.

Этот запрет действовал до тех пор, пока Цукер не ушел из шоу. Тогда Тома снова пригласили в программу, чтобы побеседовать с Кэти Корик о фильме «Ванильное небо». В случае с «Войной миров» ведущим оказался импозантный, но весьма острый на язык Мэтт Лоэр. Интервью началось с поздравлений и нейтральных вопросов о фильме, но затем Мэтт все-таки не удержался от своих обычных циничных комментариев:

— Мы беседуем с Томом Крузом, для которого так важны симпатии молодежной аудитории, поэтому сейчас мы поговорим об отношениях Тома с одной симпатичной молодой леди.

Круз не подал виду, что его задел этот тон:

— Мне кажется, в ваших словах есть доля цинизма, но мне все равно, Мэтт, что обо мне говорят и что думают.

Атмосфера тем не менее накалилась, когда Лоэр затронул тему критики Брук Шилдс и приема ею психотропного средства, прибавив, что у него есть друзья, которым отлично помогает данный препарат. (Более трех миллионов американцев принимают его и считают, что он весьма эффективен в борьбе с депрессией.)

Следовало ожидать, что мнение Круза будет полностью противоположным мнению его оппонента, тем более что он и раньше не скрывал своего отношения к антидепрессантам, но на этот раз он отреагировал пусть и негативно, но не так резко:

— Вы предлагаете мне продолжить разговор в духе «Все это не так уж и плохо». Не так ли? Хотя вряд ли представляете себе, о чем говорите, а я не только отлично представляю, но и понимаю всю ответственность, а вы — нет. — Том усмехнулся и добавил с вызовом: — Я никогда не соглашусь с тем, что психотропные препараты — это хорошо. Я никогда не соглашался с этим и до того, как стал сайентологом. Никогда. И теперь я все больше понимаю, почему я не могу доверять психологии и психиатрии. Но обсуждать это я не буду, вы не знаете историю психиатрии в отличие от меня.

Мэтт почувствовал опасность и решил сменить тему, но СМИ тут же вцепились в этот эпизод и стали ссылаться на него повсюду.

На следующей неделе издательство, которое выпустило книгу Брук Шилдс, откликнулось на произошедшее ее статьей в «Нью-Йорк таймс»: «Я не стала бы писать этого, если бы Том Круз в своем интервью Мэтту Лоэру не сделал бы очередное нелепое заявление. Теперь я чувствую себя просто обязанной высказать свою точку зрения — не ради того, чтобы защитить себя, но ради тех тысяч и тысяч женщин, которые тоже страдали послеродовой депрессией. Возможно, это банально, но я сильно сомневаюсь, что мистер Круз переживал подобное состояние. Некоторые препараты являются необходимой терапией в таких случаях и единственным спасительным средством, поэтому замечания наподобие тех, которые делает мистер Круз, по меньшей мере нелепы. Давайте относиться к серьезной болезни более ответственно».

Эта полемика тянулась еще некоторое время благодаря тому, что в конфликт были втянуты такие звезды-сайентологи, как Джон Траволта, Келли Престон, Кристи Элли и Том Арнольд, которые выступили в защиту Тома, но ничуть не лучше, чем он, разбирались в психиатрии. Предположение Круза о том, что витаминов и упражнений вполне достаточно, чтобы справиться с послеродовой депрессией, было охарактеризовано как вредное заблуждение самим Майклом Фаэнца, президентом Национальной ассоциации психического здоровья.

— Ежегодно пятьдесят четыре миллиона американцев сталкиваются с психологическими проблемами и психиатрическими отклонениями, такими как депрессия и тревожные состояния. И только своевременно принятые меры могут помочь излечению.

Фаэнца также добавил, что заявления Круза способны нанести непоправимый вред многим людям, нуждающимся в квалифицированной помощи врачей, потому что люди с неуравновешенной психикой могут остро отреагировать на его критику и переживать чувство стыда и вины из-за того, что они принимают психотропные препараты. Но сайентологи ответили на это, что Национальная ассоциация психического здоровья представляет только лишь интересы фармацевтических компаний.

Последствия, вызванные высказыванием Круза в интервью Мэтту, действительно подтвердили слова Тома о том, что ему все равно, что думают о нем другие люди. Его неосторожные замечания спровоцировали шквал ожесточенных споров, участники которых так и не смогли прийти к согласию. «Вэнити фэр» поместил на обложке напечатанный красными буквами заголовок: «Доминик Данн: Том Круз сошел с ума?» Опытный журналист написал в своей статье: «Круз допустил серьезную ошибку. Замечательно, что он так истово верит в возможности сайентологии, но его проповедь у многих вызвала негодование. Круз утверждает, что благодаря сайентологии он помог сотням людей избавиться от наркотиков посредством витаминов, и это похвально. Но когда он сказал, что в два часа ночи ему позвонил наркоман, нуждающийся в его помощи, я засомневался. Сайентологическая церковь раздает телефоны Тома Круза наркоманам на улице, и они могут звонить ему по ночам? Мне кажется, здесь что-то не так».

«Если витамины и физические упражнения придают Тому Крузу столько энергии, то нельзя не признать, что их действие мощнее, чем прозак», — иронизировала «Чикаго трибьюн». «Вряд ли многие принимают всерьез то, что делает Круз. Возможно, раньше он и был отличным парнем, прославившимся своей сногсшибательной улыбкой, но сейчас он просто фанатик, скачущий на диване и поучающий Америку, как ей лечить психиатрические заболевания», — заявил Пэйдж Ньюмен, глава американского новостного канала Эн-би-си. К этой критике присоединились целые города. Во время дебатов 12 июля на муниципальной ассамблее социалистов была принята резолюция: «Не приглашать в Париж актера Тома Круза, который агрессивно проповедует учение социально опасной организации сайентологов».

Если Кэти рассчитывала на то, что ее внезапно вспыхнувший роман вызовет всеобщее одобрение и восхищение, то скорее всего она была разочарована. Николь Кидман в своем интервью «Вэнити фэр» охарактеризовала ситуацию так: «Что тут удивительного? Если вы всю жизнь совершали подвиги, то окружающим сложно воспринимать вас вне вашего героического имиджа. Как им понять, где заканчивается герой и начинается обычный человек?»

Что стояло за этими словами? Считала ли Николь, что имидж ее бывшего мужа никогда не соответствовал тому, каким он был на самом деле? Восьмидесятилетняя Лорен Бэколл была более категорична в своем интервью: «Его поведение просто шокирует. Чудовищно и вульгарно выставлять напоказ свою частную жизнь и делать ее предметом коммерческой рекламы. Я вообще считаю, что это признак ненормальности».

Но были и положительные отзывы в прессе. «Том Круз вдохновил меня отправиться в Америку из маленькой китайской деревушки и добиться всего, о чем я мечтала», — написала Ники Ян, молодая актриса и писательница, автор книги «Моя любовь Том Круз — исповедь отчаявшейся китаянки». «Это захватывающая и вдохновенная исповедь поклонницы, — написано в предисловии издательства, — посвященная голливудской кинозвезде Тому Крузу, чье творчество помогло ей изменить свою жизнь после того, как в одиннадцать лет она впервые увидела его на экране».

Но что бы ни говорили в прессе, одна хорошая новость нес-таки была, и ее Ли Энн Деветт объявила всем 5 октября 2005 года — Том Круз и Кэти Холмс ждут ребенка.


1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   22