Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Вот лишь самые невинные вопросы о Томе Крузе, на которые отвечает в своей сенсационной книге знаменитый биограф голливудских звезд Йен Джонстоун!




страница11/22
Дата08.01.2017
Размер2.92 Mb.
1   ...   7   8   9   10   11   12   13   14   ...   22

Глава 10

Рожденный в США


Возможно, для кого-то это прозвучит кощунственно, особенно в отношении книг и фильмов, но в жизни есть куда более важные вещи, чем шоу-бизнес и его деятели, вручающие друг другу премии. И наиважнейшая ценность — сама жизнь. Достаточно и того, что «Оскар», которого получил «Человек дождя», привлек внимание миллионов людей к проблемам умственно неполноценных людей. Доктор Даролд Трефферт, профессор кафедры клинической психиатрии университета в штате Висконсин, сказал: «Это кино в 1988 году заставило всего за 101 день изменить отношение людей к больным, страдающим такими заболеваниями, как Раймонд. А этого за 101 год, который прошел с момента, когда болезнь была впервые описана доктором Дауном в 1887 году, не удалось сделать ни врачам, ни социологам. Джон Лэнгдон Даун был блестящим ученым и психиатром. В 1858 году его желание посвятить себя работе в клинике для душевнобольных и умственно отсталых в графстве Суррей немало удивило его коллег. Но именно там ему удалось серьезно изучить специфику болезни детей с проблемами умственного развития. Результат десяти лет работы он впоследствии изложил очень подробно, а болезнь, которой он занимался, была названа его именем — синдромом Дауна.

После фильма отец Кима Пика издал книгу — «Настоящий человек дождя», в ней были описаны все арифметические способности его сына и его феноменальная память, благодаря которой он знал почти наизусть семь тысяч шесть книг. Ким Пик стал знаменитостью, о нем рассказывали в телепередачах. Он больше не чувствовал себя ущербным и пытался всячески преодолеть свою неспособность общаться. «Не надо называть никого умственно отсталым, просто все люди разные», — скажет он позднее. Благодаря турне, в которое Ким отправился по Америке, ему довелось познакомиться и пообщаться с миллионами людей, в 2005 году был снят документальный фильм о нем и о Дэниеле Тэммете, двадцатисемилетнем лондонце, который оперировал с цифрами быстрее компьютера и за несколько часов мог выучить любой иностранный язык. Оба они впоследствии принимали участие в «Шоу Дэвида Леттермана».

Вряд ли Круз осознавал в начале съемок «Человека дождя», какой опыт он приобретет в процессе этой работы и к чему он приведет его в дальнейшем, однако именно участие в этом фильме дало ему возможность позднее отлично сыграть роль в другой, не менее проблемной картине. Надо сказать, что Рон Ковик, герой вьетнамской войны, вернувшийся домой парализованным калекой, вероятно, не стал бы столь знаменитым символом антивоенной пропаганды, если бы его не сыграл Том Круз, известность которого, безусловно, и сделала объектом всеобщего внимания фильм «Рожденный четвертого июля».

Ковик был первым, кто выступил против иракской войны. В 2006 году он произнес речь: «Я помню далекий ужасный день 20 января, когда я был ранен и парализован. Мне страшно думать, что такое может случиться с молодыми людьми и на этой новой войне. Я вспоминаю тех, кто прошел через ад войны и тяжелые испытания последующего лечения в госпиталях, которое нередко оказывалось безуспешным, о жертвах войны, парализованных, потерявших конечности, оставшихся слепыми и глухими, переживших болевой шок, травмы и чудовищные душевные потрясения. Шестнадцать тысяч человек! Неужели все это предстоит вновь пережить другим людям — тем, кто отправится на войну в Ираке? Неужели все это повторится?

Сейчас они престарелые ветераны, которых мы видим только по телевизору или встречаем в больницах, но сколько было еще и тех, кто погиб, пропал без вести, кто не вернулся и не вернется никогда. Сколько погибнет тех, о ком не думают политики

Ковик был одним из активистов антивоенного движения, вышедших на демонстрацию в 1976 году, но спустя много лет, когда фильм «Рожденный четвертого июля» получил «Оскар», Ковик стал легендой. Многие сравнивали его с Ганди и Мартином Лютером Кингом и называли подлинным героем. Когда Буш собирался начать войну в Ираке под знаменем борьбы с терроризмом, Ковик не побоялся открыто призвать антивоенные союзы и организации выступить с протестом против такого решения. «Президент и его люди — вот кто повинен в случившемся 11 сентября. Это их стремление распространять насилие в мире привело к тому, что оно бумерангом вернулось к нам. И это их следует остановить, чтобы такое не повторилось снова». В 2003 году он требовал блокировать распоряжение о начале войны и даже прилетел в Лондон, где распространял на Даунинг-стрит листовки с призывом протестовать и не сдаваться.

В отношении «Рожденного четвертого июля» есть один сложный вопрос: почему Круз согласился сниматься в фильме, актуальность событий которого, казалось бы, давным-давно осталась в прошлом? Войска вывели из Вьетнама шестнадцать лет назад, и в Голливуде уже достаточно много снято фильмов на эту тему — от «Зеленых беретов» (1968) до «Охотника на оленей» Майкла Чимино (1978). По духу все эти фильмы антивоенные и отражают истинные настроения американского общества и его отношение к этой войне. В 1976 году мне довелось участвовать в съемках документального фильма о Джоне Уэйне и Клинте Иствуде для Би-би-си. Разработчики были настолько любезны, что пригласили меня в день праздника на минный тральщик. Корабль был обклеен плакатами и посланиями с благодарностями за фильм «Зеленые береты», благодаря которому люди узнали правду о трудных и трагических судьбах участников вьетнамской войны. Но к 1988 году даже Сильвестр Сталлоне предпочитал, чтобы в фильмах с его участием речь шла об афганской войне, а не о Вьетнаме.

На самом же деле воспоминания Рона Ковика, как и сценарий Оливера Стоуна, написаны для фильма Дэна Петри, съемки которого должны были начаться в Мексике еще в 1978 году. Тому Крузу тогда было только шестнадцать, и он только-только заканчивал школу. Рона собирался играть Аль Пачино. Он даже отрастил усы, но почему-то к моменту встречи с Роном сбрил их, и это стало поводом для закрытия проекта. По официальной версии причиной несостоявшихся съемок стала нехватка денег. Обещанное финансирование из Западной Германии так и не состоялось.

«С Аль Пачино было трудновато, — говорил Стоун, — у него возникли денежные проблемы, и он ни за что не соглашался на более низкую оплату за съемки. Мы все очень расстроились, но, к сожалению, фильм не имел бы успеха, если бы в нем не было звезды такой величины, как Аль Пачино. Пришлось отложить проект и ждать».

Ковик был расстроен больше всех и проводил бессонные ночи в клубе, слушая диско, однако ожидание и бездействие продлились недолго. Ему нужны были деньги, и он нашел работу технического консультанта у Джейн Фонды на съемках фильма «Возвращение домой» (1978), рассказывающего о женщине, которая, столкнувшись с тяжелыми последствиями войны, находит любовь. Мисс Фонда, заработавшая прозвище Джейн-вьетнамка за обвинение американских войск в военных преступлениях во Вьетнаме в 1972 году, рисковала попасть под суд за свою смелость, но это не помешало ей позднее выйти замуж за известного своим патриотизмом Теда Тернера. «Возвращение домой» заслуживало награды, но почему-то имело небольшой успех у публики (в прокате США фильм собрал тридцать два миллиона долларов), и, возможно, эта неудача вообще могла навсегда отвратить Ковика от стремления реализовать свой опыт в кинематографе.

Стоун оказался более напористым. В 1986 году он снял фильм «Взвод», в котором во многом отразился его собственный опыт вьетнамской войны, куда он отправился добровольцем. Для среднего класса это был шокирующий фильм, поскольку в Америке бытовало мнение, что на эту войну добровольцами шли только нищие черные. Стоун использовал запомнившийся ему эпизод наступления в 1967 году. «Что-то случилось со мной тогда, я словно был не в своем уме, — вспоминал он. — Я был в ярости, потому что многие погибшие парни были моими друзьями. Я все время курил марихуану, чтобы забыться». Фильм собрал более ста семидесяти миллионов долларов, и Стоун получил «Оскар» в номинации «Лучший режиссер».

Ковик, как одиночка в своей борьбе с милитаристскими тенденциями политической системы и неудачник в своих попытках заняться бизнесом, уже потерял надежду добиться чего-либо. В 1987 году он сказал Бергману, что собирается продать свою книгу европейскому телевидению за двадцать пять тысяч долларов. Продюсер тут же смекнул, что она стоит гораздо дороже и нельзя упускать ее. Он позвонил Тому Поллоку, боссу «Юниверсал», и посоветовал ему перекупить ее немедленно. Поллок тут же связался через своего адвоката с Ковиком.

Студия знала, что проект уже утратил свою политическую актуальность, однако в качестве интересной истории отдельно взятой человеческой жизни фильм мог бы многих заинтересовать. Дискуссии и противостояние различных социальных групп на почве отношения к вьетнамской войне продолжались не так уж и долго. Интересы сместились в сторону Афганистана, Горбачева, перестройки и гласности, которые открыли многим доступ в Советский Союз. Кроме того, накануне премьеры фильма, 9 ноября 1989 года, была разрушена Берлинская стена. Чтобы фильм не прошел на этом фоне незамеченным, нужно было найти не просто хорошего актера, а звезду первой величины. Рассматривались несколько кандидатур — Шон Пенн, Чарли Шин, Николас Кейдж, но ни один не подошел и не смотрелся правдоподобно в этой картине. В это же время Пола Вагнер пришла к выводу, что Тому необходим сольный проект, в котором он был бы главным героем, поскольку успешное партнерство с Полом Ньюменом в «Цвете денег» и Дастином Хоффманом в «Человеке дождя» осталось уже позади. Пола, как агент, представляла Оливера Стоуна в Голливуде. Этого было достаточно для того, чтобы у Тома в руках почти сразу же оказался сценарий.

Оливер Стоун, однажды уже потерпевший неудачу с этим проектом, опасался, что и в этот раз все может сорваться. «Я помню, Оливер стал звонить мне, звонить, звонить, звонить… — смеялся Круз. — Наконец я не выдержал и сказал: «Оливер, вы, видимо, меня совсем не знаете. Успокойтесь. Просто давайте начнем работать. Обещаю: если вы скажете, что надо репетировать десять раз, — я буду репетировать двенадцать; если мы договоримся встретиться в шесть — я приду в половине шестого. Вам совершенно не стоит беспокоиться. Обещаю. Пока мы будем работать над фильмом, я буду выполнять все ваши требования, поверьте». После этого он перестал нервничать и стал доверять мне».

Рон Ковик в это время испытывал глубочайшие сомнения относительно целесообразности выбора на главную роль такого актера. Он не верил, что Круз может хорошо сыграть искалеченного ветерана вьетнамской войны. Но он изменил свое мнение, когда, ожидая Круза в гости, выглянул в окно — Том пересаживался из своего автомобиля в инвалидное кресло и пытался преодолеть бордюр тротуара. Вскоре после этого они вместе катались по саду и заезжали в магазины, в которых обычно бывал Ковик. «Мы оба были в креслах, — вспоминал Том, — приехали в один магазин, где продавалась видеотехника. Там ко мне подошла девушка и сказала: «Простите, сэр, вы не могли бы объезжать наш ковер, иначе мне придется просить вас покинуть магазин». Я спросил: «Почему?» И она пояснила: «Потому что вы оставляете на нем следы от колес». Я не мог поверить своим ушам. Рон тут же уехал, он был очень раздражен. Когда мы оказались на улице, я спросил его, почему он не возмутился в ответ на претензии этой женщины, но он ответил мне с горечью: «Вы услышали это в первый раз, а я живу так уже двадцать лет»».

Вместе они посетили Ассоциацию ветеранов войны в Лонг-Бич, где Круз выслушал немало рассказов других несчастных, пострадавших во Вьетнаме. Единственное, что омрачало встречи, — слишком развитый в Америке культ знаменитостей: у Тома наперебой просили автографы, на раздачу их у него ушло куда больше времени, чем на непосредственное общение с людьми.

Том продолжал всюду вести такой образ жизни, как будто он был парализованным инвалидом, — даже перебирался дома на постель жены из инвалидной коляски. «Тогда я возвращался домой и подолгу разговаривал с Мими. Страшно представить, но ведь любой из нас может стать калекой». Когда в 1989 году состоялась премьера фильма, он уже был вместе с Николь Кидман — результат медленного, но неуклонного ухудшения его отношений с первой женой еще со съемок «Рожденного четвертого июля». Может быть, и на отношения с Мими повлияло то, что одной из трагедий героя Круза стала невозможность вступить в полноценные сексуальные отношения — его тело ниже пояса было парализовано.

Проникнутый патриотизмом, почерпнутым из фильмов Джона Уэйна, Рон Ковик покинул маленький провинциальный городок, чтобы стать добровольцем в морской пехоте. Во Вьетнаме ему пришлось участвовать во взятии деревни, в качестве прикрытия которой Вьетконг выставил женщин и детей. Большинство из них погибли в тот день. В ослепляющих лучах солнца он запомнил только наступавших вьетконговцев, стрелявших в него. Он видел смерть своего товарища Уилсона и помнил, как ранили его самого. Пуля повредила позвоночник. После кошмарной ночи невыносимой боли и длительного пребывания в госпитале он вернулся домой с орденом Пурпурного Сердца и Бронзовой Звездой. Однако, снова встретившись со своей прежней возлюбленной Донной, ставшей студенткой университета и участницей антивоенного движения, он пересмотрел свои взгляды на войну и к 1972 году уже был среди активистов, требовавших отставки Никсона. Рон написал мемуары и даже завоевал некоторую популярность. Он ездил с выступлениями по стране, стараясь донести до людей истинную правду о войне, которая отняла у него здоровье и полноценную жизнь. Вопреки своим патриотическим и христианским принципам он теперь сказал родителям: «Бог так же бессилен, как и мои ноги». Но если не принимать во внимание все политические и социальные мотивы его протеста, то останется просто человеческая трагедия, исчерпывавшаяся всего несколькими словами: «Я хочу снова быть здоровым».

Оливер Стоун снял фильм в своей характерной манере. Том должен был произносить монологи, перегруженные социальными проповедями: «Когда я был ребенком, я мечтал служить своей стране. Я хотел отправиться во Вьетнам и умереть там». Сквозящая в фильме сентиментальность была привнесена Ковиком и Крузом, но не Стоуном.

При подготовке актеров использовался тот же прием, что и на съемках «Взвода»: достоверность событий и действий достигалась благодаря специальным тренировкам под руководством военного капитана Дейла Дая. За три недели все участники фильма прониклись спецификой жизни на войне. Но помимо главного героя, Стоуну предстояло подобрать актеров на роль его родителей. На их лицах должен был быть отпечаток боли и скорби — страданий, которые заставили бы американских зрителей сопереживать. И снова Стоун воспользовался кастингом своего предыдущего фильма «Год Дракона» и в результате пригласил Раймонда Бэрри и Кэролайн Кава, которым прекрасно удалось передать эмоции родительской любви и сострадания.

Тем не менее внимание зрителей приковано только к главному герою, и Крузу пришлось приложить немало усилий, чтобы созданный им образ не разочаровал публику: «Роль эта потребовала от меня гораздо большего напряжения, чем все остальные». Но он готов был работать и днем и ночью и знал, что у него все получится, — люди поверят в его героя. «Мне пришлось обрить голову, сбросить вес. Я чувствовал себя уставшим и физически и эмоционально, потому что точно так же чувствовал себя и Рон. Здесь нельзя было сфальшивить. Я перенял все привычки и где-то даже характер Рона, а он очень взрывной человек. Оливер хотел, чтобы я максимально вжился в свою роль. Не думаю, что это было очень полезно для моего душевного и физического здоровья, но только так можно было сыграть правдиво. За это время я научился очень многому».

Можно не сомневаться, что если когда-нибудь еще ему достанется роль такого порядка, то он сыграет ее лучше, чем любой другой актер. Или, лучше сказать, он сыграет ее безупречно. Детство, прошедшее в маленьком провинциальном городке, где царят ура-патриотические настроения, уход добровольцем на войну, которая оказалась совсем не такой, как он ожидал, беспомощные дети и женщины, обреченные на гибель, — Стоун не пытался оградить Круза от неприятных подробностей. Он показал военный госпиталь таким, каким он был на самом деле — с крысами, истошными криками, грязью и кровью. Ему важно было создать в этой картине атмосферу отчаяния и безнадежности, человеческой трагедии перед лицом беспощадной катастрофы, передать состояние разбитости и униженности человека, который вернулся на родину беспомощным калекой. Он дебоширит, часто ведет себя неадекватно, осознав, что страна и правительство обманули и предали его. Финал фильма нельзя назвать пессимистическим: герой меняет свое отношение к жизни и коренным образом меняется сам, принимая за основную свою жизненную цель борьбу против несправедливости и бессмысленных войн. Картина получилась очень эмоциональной.

Круз и за эту роль не получил «Оскар». В том году его получил Дэниел Дэй-Льюис за роль в фильме «Моя левая нога», но Том все же был номинирован, а Оливер Стоун получил награду в номинации «Лучший режиссер». Но, вероятно, самым большим призом и наградой для Тома стала Бронзовая Звезда, которую ему подарил Рон Ковик на его день рождения — 3 июля. Он был очень признателен Тому за отлично сделанную работу. «Теперь молодые ребята и подростки будут смотреть этот фильм в кинотеатрах, хрустя поп-корном, так же как это делали мы тридцать лет назад, когда смотрели фильмы Джона Уэйна, — сказал Ковик, — но только, посмотрев на Тома Круза, они изменят свое отношение к войне. И, быть может, они не станут такими же ее жертвами, как я. Я чувствую себя человеком, пережившим и огромную трагедию, и великую победу. Не важно, получит ли фильм признание и успех, — я все равно победил».

1   ...   7   8   9   10   11   12   13   14   ...   22