Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Внутренний предиктор СССР провидение — не “алгебра”…




страница2/5
Дата01.07.2017
Размер1 Mb.
1   2   3   4   5

2. О “новой хронологии истории” А.Т.Фоменко и Г.В.Носовского


Многочисленные работы А.Т.Фоменко и Г.В.Носовского публикуются с начала 1980 х гг. и в них формируется хронология истории, отрицающая традиционную, господствующую в исторической науке хронологию. А на основе измененной хронологии в процессе перетолковывания ими сообщений хроник рождается новый исторический миф, отрицающий исторические мифы, сложившиеся в традиционной хронологии общей истории и её региональных ветвях. Адекватность же нового исторического мифа по отношению к реально свершившейся в прошлом истории это вопрос, далеко выходящий за рамки идентификации хронологии на основе применения математических методов для обработки текстов хроник.

К сожалению, в наши дни по отношению к Истории уместно употребление термина «исторический миф», поскольку никто из людей сам не помнит всей реально свершившейся истории человечества, а современное нам общество безграмотно, чтобы безошибочно читать разнородные памятники прошлого хотя бы так, как мы читаем книги наших времен. И соответственно, История прошлого нам известна по устным преданиям, письменным хроникам, по интерпретациям данных археологических раскопок в соответствии с уже сложившимися представлениями.

Так как далеко не все события, оказавшие воздействие на последующее течение истории, стали в прошлом предметом внимания и понимания их значимости современниками, то не всё исторически значимое запомнилось в устных преданиях и не всё отражено в письменных хрониках, не всё стало достоянием археологии, и не всё правильно интерпретировано.

Мы действительно живем на основе спектра исторических мифов, и каждая историческая школа придерживается своего исторического мифа, холит его и пропагандирует в качестве единственно истинного. Господствующие исторические мифы меняются в ходе самого исторического процесса, причем, как в случае СССР, даже не один раз при жизни одного поколения.

Исторические мифы умышленно фальсифицируются по отношению к реально имевшим место событиям, и, если миф становится господствующим, то факт его фальсификации со временем забывается. И в наши дни один из актуальнейших вопросов исторической науки состоит в том: Который из множества различимых исторических мифов ближе к реально свершившейся истории.

Скелетом исторического мифа является описание выборки из множества реальных и вымышленных событий в их последовательности. Описание событий в их последовательности по существу представляет собой хронологию в самом общем её виде, в котором сама последовательность событий выступает в качестве эталонного процесса времени.



Соотнесение событий истории с астрономическими циклами и событиями — опора хронологии только на один из возможных эталонных процессов времени.

Но этот процесс-эталон времени наиболее удобный, поскольку, в отличие от династического счета исторического времени по царям, он объединяет общества всей планеты, живущие под одним и тем же небом. Поэтому идентификация реальной хронологии Истории, основанной на астрономическом эталоне времени, — действительно значимая область деятельности.

Но вне зависимости от отношения самих авторов к своей работе в этой области и её результатам, они объективно оказывают воздействие на глобальную цивилизацию через второй приоритет обобщенных средств управления. При этом необходимо иметь в виду, что признание сформированной ими хронологии разрушает весь спектр исторических мифов, господствующий в глобальных масштабах.

Что последует за разрушением господствующего глобального исторического мифа? — это тот вопрос, на который сами авторы многочисленных публикаций вряд ли могут дать ответ, поскольку оглашению ими информации второго приоритета обобщенных средств управления, сопутствуют неопределенности, проистекающие из их умолчаний, соответствующих информации первого приоритета обобщенных средств управления.

В лучшем случае на основе их работ будет восстановлено близкое к истинному описание реально свершившейся истории человечества, после чего опамятовавшаяся и преобразившаяся глобальная цивилизация избавится ото лжи.

В худшем случае, глобальная цивилизация впадет в массовый психологический ступор1, по выходе из которого будет существовать под гнетом наваждений нового исторического мифа (внедренного в культуру под наркозом ступора), ещё более лживого, чем ныне господствующий глобальный исторический миф.

То есть работы А.Т.Фоменко и Г.В.Носовского — не безобидный оторванный от жизни математический абстракционизм, поскольку ошибочная интерпретация самих по себе даже безупречных в математическом отношении результатов может открыть дорогу очень тяжелым глобальным общественным последствиям, которыми возможно будут подавлены люди на протяжении еще нескольких последующих тысячелетий.

Положение усугубляется и тем, что историки и филологи, работающие с текстами хроник, дошедших до нас от прошлых времён, модифицирующие и поддерживающие исторические мифы, сложившиеся на основе традиционной хронологии, в силу полной математической безграмотности большинства из них, просто не готовы к восприятию содержания работ А.Т.Фоменко и Г.В.Носовского и обсуждению существа и достоверности того исторического мифа, который рождается на основе предложенной ими хронологии.

Алгоритм формально математической единообразной обработки сообщений текстов исторических хроник описан, в частности, в книге А.Т.Фоменко “Методы статистического анализа нарративных текстов и приложения к хронологии” (Изд. МГУ, 1990 г.; ист. 1). Он основан на классификации событий в жизни общества (война или мир, смена правителя, продолжительность состояния и т.п.), упоминаемых в повествованиях, а также и на подсчете количества упоминаний одних и тех же лиц в хронике. Это дает возможность построить вектор состояния общества (в него вошло 34 параметра, ист. 1, стр. 131). А весь исторический процесс, описанный в хронике в форме свободного словесного повествования, в результате такой формализации предстает как последовательность векторов состояния, которая может быть обработана различными методами математики.

При включении астрономических явлений (затмения солнца, луны, вспышки сверхновых, кометы и т.п.) в базис событий, на котором построено векторное пространство состояний общества, открывается возможность связать хроники с моделями астрономических явлений, принятыми в астрономии: то есть “посадить” эталонно неопределенную хронологию исторических повествований, считающих время по сменяющимся “царям”, на астрономический эталон времени, общий для всей планеты.

При этом по умолчанию предполагается как минимум следующее: 1) Солнечная система на протяжении всей Истории человечества неизменна по составу планет и взаимному положению их орбит в трехмерном пространстве; 2) ритмика Солнечной системы неизменна по отношению к другим возможным эталонам времени, на которых также может быть основан счет исторического времени (например суточный ритм вращения Земли вокруг своей оси); 3) развитые в современной астрономии модели движения объектов в Солнечной системе и самой системы в галактике позволяют определить карту звездного неба для всякого региона Земли на всякий момент времени с пренебрежимо малыми ошибками на всю представимую глубину исторического прошлого.

Тем не менее даже и при объективной истинности этих трех предположений, введенных по умолчанию, разработанный авторами алгоритм объективно математически нечувствителен к различию двух качественно разных явлений в жизни общества.

Он не различает повествований о свершившемся прошлом и описаний будущего в предсказаниях, которые исполнились, но хронологически предшествовали описанным в них событиям. И если древние предсказания зафиксированы письменно, то формальное следование алгоритму предопределяет датировку их временем не ранее, чем первое из событий, упомянутое в предсказаниях. Если текст датируется по информации предсказания, а наряду с ним в нём присутствуют описания как современных хронике, так и прошлых событий, то и они, вместе с зафиксированным хроникой предсказанием, сдвигаются в будущее по отношению к своим реальным датам. (Либо к дате пророчества сдвигаются описанные в пророчестве события).

Описания будущего, ставшие с течением исторического времени свершившейся реальностью, хотя и редки, многим неизвестны, многие считают их позднейшей подделкой, но тем не менее они имеют место.

В качестве примера неспособности алгоритма “автоматически” отличить воспоминания о прошлом от “воспоминаний о будущем” рассмотрим сообщения о гибели “Титаника” в 1912 г.

В 1898 г. в Англии был издан роман М.Робертсона “Тщета”. Если формализовать его сюжет, выделяя из него компоненты вектора состояния процесса, описанного в романе в форме словесного повествования, то получится следующее:


  1. В Англии построен пассажирский трансатлантический лайнер.

  2. На момент постройки это — самый большой в мире лайнер.

  3. Это самый роскошный лайнер — плавучий дворец для транспортировки социальной “элиты”1.

  4. Он имеет 4 трубы, 3 гребных винта, развивает скорость под 25 узлов и т.п. (точность описания корабля в романе на уровне одного из возможных вариантов реального проекта на начальных стадиях его разработки).

  5. Во время первого рейса он столкнулся с айсбергом и затонул.

  6. Случилось это холодной апрельской ночью.

  7. Шлюпок для всех находившихся на борту людей не хватило, потому что, по представлениям его строителей и заказчиков, возможность гибели этого чудо-парохода исключалась полностью1.

  8. Более половины пассажиров и большая часть команды погибли: часть вместе с тонущим кораблем; а те, кто, не найдя места в шлюпках, оказался в воде, после того как плавучий дворец затонул, замерзли, утонули и потерялись в ночном океане.

  9. Название лайнера “Титан”.

При приобщении воображаемым историком из будущего повествования М.Робертсона к числу хроник о морских катастрофах, при применении к нему датировки на основе формального следования алгоритму, употребленному в исследованиях А.Т.Фоменко и Г.В.Носовского, получится результат: время написания не ранее апреля 1912 г.; “Титан”, а не “Титаник” — ошибка “переписчика”, — хотя в реальной истории документально зафиксировано, что роман М. Робертсона предшествует описываемым в нём событиям на 14 лет. И редкая книга о гибели “Титаника” обходится без упоминания этого предсказания.2

Но вопрос о возможности или невозможности достоверных предсказаний будущего, относится к первому приоритету обобщенных средств самоуправления общества, проблематика которого осталась вне рассмотрения авторами анализируемых работ. В зависимости от того, как определен ответ на него (возможны и имели место в прошлом/невозможны и в прошлом их не было), одни интерпретации математически безупречного результата алгоритмической обработки сообщений текстов исторического содержаниявозможны, а другие интерпретации — категорически запретны.

Кроме того, статистический анализ множества последовательностей изменения векторов состояния общества позволяет дать оценку вероятности беспричинного совпадения двух избранных для сравнения последовательностей векторов состояния, которыми описывается течение событий общественной жизни после преобразования сообщений текстов хроник в математические модели. В терминах ист. 1, стр. 115 это — вероятности случайного совпадения династий М и Н (ВССД — по начальным буквам), известных по двум различным хроникам. Жизнь династии правителей — одна из основных тем хроник, поэтому показатель «вероятность случайного совпадения династий» обладает значимостью.

Статистический анализ, проведенный авторами, выявил два типа сравниваемых пар династий: для одних пар (а не одиночных династий) ВССД — порядка 10 3 (т.е. 1/1 000), и эти династии и соответствующие им общественные процессы интерпретируются авторами в качестве различных; для других ВССД — порядка 10 12 — 10 8, и эти династии интерпретируются как одна и та же династия и соответствующий ей общественный процесс, однако известный под разными именами по разным хроникам. (Ист. 1, стр. 118, 182).

Поскольку в таких сравниваемых парах династий, известных по текстам светских хроник и Библии, есть совпадающие династии (ВССД много меньше 10 3), имеющие одну и ту же географическую локализацию, то делается вывод, что события, описанные в хрониках и имеющие наиболее древнюю датировку, по существу их есть описание более поздних событий, ошибочно отнесенных хронологами в более далекое прошлое.

Но среди совпадающих в парах династий имеются и династии различной географической локализации. В отношении таких династий делается вывод, что это — одна и та же династия, заимствованная из хроник иной географической локализации и включенная в местную историческую хронику, искусственно продолжая её в прошлое.

И авторы делают соответствующий обобщающий вывод:

«Современный учебник древней и средневековой истории (и хронологии) является слоистой хроникой, получившейся в результате склейки четырех, практически одинаковых экземпляров хроники С1 (в контексте ист. 1 «хроники С0­ — С4» это — последовательности событий, фактология истории, известная по хроникам). Остальные три хроники С2, С3, С4 получаются из хроники С1 в результате её сдвига (как жесткого целого) по оси времени вниз (в прошлое) на величины 333, 1053, 1778 лет (при­бли­зительно). Другими словами, весь “современный учебник” полностью восстанавливается по своей меньшей части С­1 или С0, целиком расположенной на оси времени правее (т.е. позднее) 300 г. н.э. Более того, оказывается, практически вся информация в строке-хронике С0 (и в С1) расположена в действительности правее (т.е. позднее) 900 г. н.э. Это означает, что каждая эпоха лежащая левее 900 г. н.э. является “отражением” (в прошлое) (статистическим дубликатом, “фантомом”) некоторой более поздней реальной исторической эпохи, целиком лежащей правее 900 г. н.э. Эта поздняя реальная эпоха является в этом смысле “статистическим оригиналом” всех порожденных ею дубликатов (сдвинутых в прошлое). Такие дубликаты возникали при дублировании документов, описывающих данную реальную эпоху, при последующем сдвиге их вниз по оси времени (в прошлое) на указанные величины. Интервал XIII — XX вв. не содержит никаких статистических дубликатов. Интервал Х — XIII вв. является “суммой” двух хроник: реальной и статистического дубликата пришедшего сюда из периода XIII — XVI вв. н.э. (при сдвиге примерно на 300 лет вниз). Последним событием, опустившимся вниз при хронологическом сдвиге (из реальной хронологии XIII — XVIII вв.) была, вероятно, деятельность хронолога Дионисия Петавиуса» (Ист. 1, стр. 181, 182, курсивный текст в скобках — наши пояснения для понимания контекста цитируемого источника).

Этот вывод, сделанный в ист. 1 и повторенный в несколько других словах в других их публикациях, в частности в книге “Империя” (Москва, изд. “Факториал”, 1996 г., стр. 51 — 55; ист. 2), по умолчанию предполагает понимание “случайности” исключительно как отсутствие объективной причинно-следственной обусловленности сопоставляемых событий.

В том числе по умолчанию предполагается и отсутствие такого вида причинно-следственных обусловленностей, как управление, которое способно привести к совпадению географически и хронологически удаленных процессов с достаточно высоким качеством. Отсутствие же управления, также по умолчанию, предполагает и отсутствие всего свойственного управлению, как таковому: целей управления, концепции управления, осуществления процесса управления в соответствии с концепцией с более или менее высоким качеством управления, конфликтов управления на основе взаимно исключающих одна другие целей и концепций их осуществления и т.п.

Такое понимание “случайного” — следствие предшествующего ему мировоззренческого (1 й приоритет обобщенных средств управления) отрицания объективности в Мироздании: во-первых, информации; а во-вторых, общевселенской системы кодирования информации (информация без системы кодирования невозможна). Общевселенская система кодирования информации по отношению к материи во всех её известных и неизвестных видах (вещество, поле, плазма, вакуум, и т.п.) является мерой бытия — матрицей возможных состояний материи и путей её возможных переходов из одного состояния в другие1. Именно по причине бытия Мироздания как неразрывного триединства: материя-информация-мера, — случайность есть статистическая предопределенность; а объективное численное значение статистической предопределенности или её численная оценка (значе­ние вероятности в известном разделе математики) — своего рода численная “мера жесткости” причинно-следственных обусловленностей в течении событий.

Тезис об управляемом характере жизни всей обозримой вселенной в целом — естественно отметается с порога материалистическим атеистическим мировоззрением. Но это мировоззрение культивировалось в СССР на протяжении всей его истории, вследствие чего оно является господствующим мировоззрением в обществе. И даже мировоззрению и поведению тех, кто искренне считает себя верующими и религиозными людьми, свойственны многие черты, проистекающие из пропагандировавшегося в обществе атеизма и материализма2, вследствие чего понимание “случайностей” в смысле отсутствия причинно-следственных обусловленностей между рассматриваемыми событиями в жизни — также типично для сознания большинства.

И когда речь заходит о “случайных” процессах, то многие предполагают, что всё, в них происходящее, — неуправляемо, хотя реально может оказаться и так, что статистические характеристики, которыми описывается случайный процесс, принадлежат вектору целей некоего субъекта, который располагает средствами воздействия на течение “случайного” процесса и, со своей точки зрения, управляет им вполне удовлетворительно; либо же “случайный” процесс протекает, как процесс самоуправления, поскольку его течение обусловлено целесообразной управляемой настройкой внешних и внутренних по отношению к нему факторов, предопределяющих его течение. Это может быть и в том случае, даже если сторонний наблюдатель, по разным причинам, не понимает целей управления и не видит управляющего воздействия на процесс, текущий по, его мнению, “сам собой”.

Поэтому, если для многих управляемый (самоуправляемый) характер течения общеприродных процессов не очевиден, то всё же отрицать течение процессов управления в жизни общества может только окончательно сумасшедший; либо стремящийся обратить других в окончательно сумасшедших.

Каждый из людей в обществе является носителем нераздельного, свойственного ему разума, который пытается чем-либо управлять: т.е. вырабатывает цели и старается их осуществить в жизни; и многим удается достичь желаемого, и тем самым свершить процесс управления в отношении поставленных целей. И вся совокупность процессов как целенаправленного управления, так и бездумного поведения (на основе обретенных автоматизмов), осуществляемых каждым из людей, в совокупности порождает глобальный процесс самоуправления человечества и биосферы Земли, объемлющий множество процессов самоуправления региональных обществ. То есть глобальный исторический процесс объективно — процесс самоуправления человечества в преемственности многих поколений, протекающий в иерархически высшем объемлющем управлении. В нем, в частности, на основе биополевой общности всего в биосфере, люди в их совокупности порождают коллективный разум, длительность жизни которого объемлет жизни множества поколений, и который также решает некие задачи управления и самоуправления в пределах возможностей, предоставленных ему иерархически высшим объемлющим управлением.

Это было известно всегда, но в разные исторические эпохи по разному выражалось в словах: дух народа, дух эпохи, ноосфера, эгрегоры, соборности и т.п. В эпоху господства материалистического мировоззрения было утрачено понимание объективности информации и глобальный исторический процесс стал представляться “неуправляемым” — хаотично бесцельным, поскольку управление — информационный обмен, и если информация в Мироздании не объективна, а субъективна, то единственное множество субъектов — люди. Время жизни каждого из людей ничтожно по отношению к продолжительности даже региональных процессов общественного развития: соответственно ни о каком управлении на интервалах времени, превосходящих продолжительность активной жизни человека, ни в региональных масштабах, ни в глобальных масштабах якобы не может быть и речи. Соответственно такому воззрению и глобальный исторический процесс неуправляемо течет неведомо куда.

Но и материалист, признавая закон сохранения энергии, должен, как следствие оного, признать, что излучаемые человеком биополя несут и свойственную человеческой памяти (и психике в целом) информацию, которая сопутствует излучаемой энергии во всех её преобразованиях. Соответственно, если энергия не исчезает бесследно, то информация, уносимая энергией, также не исчезает бесследно и некоторым образом оказывает воздействие на бытие тех объектов, которые поглощают информацию вместе с энергией.

Конечно, исторически недавняя гибель “Титаника” и предсказание о ней, необъяснимы в понимании “случайности”, как отсутствия причинно-следственной обусловленности между событиями. Можно поднять справочники Ллойда и других обществ регистрации плавсредств за 1912 г. Узнать из них, сколько было судов; как их численность распределялась по диапазонам градации водоизмещения; какова была частотность повторения названий кораблей; какова была статистика аварийности в её распределении по тоннажу кораблей; какая доля аварийности и гибели приходилась на первый рейс; сколько приходилось на столкновения с айсбергами и т.п. И на этой основе посчитать вероятность гибели для “Титаника” в первом рейсе в результате столкновения с айсбергом. Она будет ничтожно мала.

Можно поднять библиографию в библиотеке Британского музея за 1898 г. Узнать сколько вышло к этому времени в свет романов; какой их общий объем; сколько посвящено тематике морских катастроф; каково число сюжетов и получить еще какую-то оценку вероятности того, что некий литератор угадает почти в точности сценарий будущей драмы на море.

Если вероятность якобы беспричинной гибели “Титаника” помножить на вероятность её предсказания литератором, то тоже можно получить своего рода “ВБССД” (“вероятность” беспричинного совпадения с действительностью), которая будет также много меньше 10 3 (можно расчетную схему построить и так, что удастся получить порядок 10-8). После этого останется только сделать вывод, что эти события якобы никак не связаны цепями причинно-следственных обусловленностей.

Но при признании объективности существования матрицы возможных состояний материи и возможных переходов её из одного состояния в другие (системы кодирования информации в Мироздании); при признании объективности информации и её сохранения в полевых структурах Земли; при признании (как следствие первых двух признаний) объективного существования надличностного уровня управления, порождаемого самим обществом, всё иначе.

М.Робертсон считал из “ноосферы” объективно возможный сценарий течения событий, либо даже считал сценарий, по которому британское общество уже объективно самоуправлялось. Оглашение сценария при публикации романа не привело к изменению характера самоуправления или даже подтолкнуло его к осуществлению именно этого сценария. Мир целостен как триединство: материя-информация-мера, — и на выходе процесса преобразований информации и обмена ею в обществе спустя 14 лет — “Титаник” гибнет, как то и было прописано М.Робертсоном.

То есть процесс общественного самоуправления в соответствии со сценарием, расписанным М.Робертсоном, свершился с достаточно высоким качеством, несмотря на крайне низкую “вероятность” беспричинного совпадения с действительностью; несмотря на то, что механизм управления процессом остался вне восприятия его обществом, которое отнеслось к этому совпадению либо безразлично, либо как к “жуткой мистике”. Но «мистика» — свойство Объективной реальности, разрушающее все традиционные представления о возможном и невозможном, в том числе и накатанные вероятностно-статистические, замкнутые в границах математики, модели.

1   2   3   4   5

  • Соотнесение событий истории с астрономическими циклами и событиями — опора хронологии только на один из возможных эталонных процессов времени.
  • беспричинного совпадения