Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Вишневый сад




страница1/14
Дата27.05.2017
Размер2.45 Mb.
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   14


СОДЕРЖАНИЕ
ТЕАТР

Б. Сухээ (Монголия)

"ВИШНЕВЫЙ САД" А. П. ЧЕХОВА: СРАВНИТЕЛЬНЫЙ АНАЛИЗ ДВУХ ПОСТАНОВОК МОНГОЛЬСКОГО ТЕАТРА 9



Е. Л. Иванова

ШЕРО И ВАГНЕР. ВСТРЕЧА В БАЙРЕЙТЕ 22



Е. А. Артемьева

РУССКИЕ АМЕРИКАНЦЫ 29



А. Л. Дубровская

ЗАМЕТКИ МОЛОДОГО ПЕДАГОГА 37



А. М. Бруссер

ПРОБЛЕМА АДАПТАЦИИ БАЗОВОЙ МЕТОДИКИ ОБУЧЕНИЯ СЦЕНИЧЕСКОЙ РЕЧИ К РАЗНЫМ КАТЕГОРИЯМ

СЛУШАТЕЛЕЙ 52

Е.В. Романова

ТЕКСТОЛОГИЯ СПЕКТАКЛЯ КАК МЕТОД ТЕАТРОВЕДЕНИЯ 71



Н. А. Вихрева

ТЕРМИН КЛАССИЧЕСКОГО ТАНЦА КАК НОСИТЕЛЬ

ИНФОРМАЦИИ 85
ЖИВОПИСЬ

Г. А. Назарова

К ИСТОРИИ СОЗДАНИЯ ЖИТИЙНЫХ ЦИКЛОВ

СВЯТИТЕЛЯ АЛЕКСИЯ 103

Н. Ю. Вавилина

ЛИНЕЙНАЯ ПЕРСПЕКТИВА В КОНТЕКСТЕ ФИЛОСОФСКИХ И ХУДОЖЕСТВЕННЫХ ВЗГЛЯДОВ КВАТРОЧЕНТО.

ПЕРСПЕКТИВА И СЦЕНОГРАФИЯ 117

Т. Ю. Пластова

А. ПЛАСТОВ: ПРОЦЕСС СТАНОВЛЕНИЯ ХУДОЖЕСТВЕННОЙ СИСТЕМЫ И ЖИВОПИСНЫЕ ТРАДИЦИИ

КОНЦА ХIХ — НАЧАЛА ХХ ВЕКА 131

К. И. Назарова

ЭВОЛЮЦИЯ ЖЕНСКОГО ОБРАЗА:

ОТ ЧУВСТВЕННОГО К РОКОВОМУ.

Поздний период творчества Д. Г. Россетти (1862—1882 гг.) 143



МУЗЫКА

Ю. Б. Абдоков

МУЗЫКАЛЬНАЯ ЭТИМОЛОГИЯ ХОРЕОГРАФИЧЕСКОГО

ИСКУССТВА 157

А. А Литовкина

PERPETUUM MOBILE Т. И. ШМЫГИ 170


О культуре

В. Б. Сназина

ПОВСЕДНЕВНАЯ ЖИЗНЬ РОССИИ СЕРЕДИНЫ XIX ВЕКА

В ОСВЕЩЕНИИ ТЕОФИЛЯ ГОТЬЕ 188

Russian Academy of Theatre Arts


THEATRE. FINE ARTS. CINEMA. MUSIC
Quarterly review

Established in 2008

THEATRE
B. Sukhee. Chekhov's "The Cherry Orchard": comparative analysis of two productions created in Mongolian theatres 9

E. Ivanova. Chéreau and Wagner. Meeting in Bayreuth 22

E. Artemyeva. Russian Americans 29

A. Dubrovskaya. Notes of a young pedagogue 37

A. Brusser. Adapting the basics of speech teaching techniques to different categories of listeners 52

E. Romanova. Performance textology as a method in theatre science 71

N. Vikhreva. "Classical dance" — the notion as an information medium 85
FINE ARTS

G. Nazarova. Prelate Alexiy's agiographic series: history of creation 103

N. Vavylina. Philosophic and artistic views of Quatrocento: linear perspective. Perspectives and set design 117

T. Plastova. Coming-to-be of the art system and painting traditions in end of the 19th — beginning of the 20th century 131

K. Nazarova. Late period in D.G. Rossetti's career: 1862—1882. Evolution of a female image: femme sensuelle vs. femme fatale 143
MUSIC
Y. Аbdokov. Musical etymology of ballet 157

A. Litovkina. Perpetuum mobile of T. Shmyga 170
About culture

V. Snazyna. Everyday life in Russia in the medium of the 19th century in the works of Théophile Gautier 188

ТЕАТР
Б. Сухээ (Монголия)

"ВИШНЕВЫЙ САД" А. П. ЧЕХОВА:

СРАВНИТЕЛЬНЫЙ АНАЛИЗ ДВУХ ПОСТАНОВОК

МОНГОЛЬСКОГО ТЕАТРА


Драматические произведения А. П. Чехова стали новым явлением мировой культуры, это такая же несомненная художественная и духовная ценность, как театр Мольера или Шекспира. Его пьесы до сих пор не сходят со сцен театров, и каждая их новая серьезная постановка собирает полные залы, вызывает горячие споры и волнующие мысли, возбуждает не только и не столько профессионально-искусствоведческие дискуссии, сколько глу­бокие размышления о жизни, о назначении человека на земле.

С творчеством великого русского писателя А. П. Чехова монгольского читателя познакомил еще в 1938 году литературный журнал "Шинэ толь" ("Новое зеркало"), который опубликовал один из его ранних рассказов "Патриот своего отечества" (1883) в переводе Д. Нацагдоржа.

Значительно позже, в 1956 году, вышел первый сборник рассказов Чехова под названием "Попрыгунья" (перевод — Б. Рин­чин, П. Чойжил и Б. Дэмчигдорж). Пройдет еще 13 лет, прежде чем увидит свет второй сборник — "Палата № 6" (в переводе и под редакцией Г. Амара). В последующие годы были изданы сборники "Душечка" (2003) и "Бумажник" (2007) в переводах писателя Д. Цоодола, а также "Детские рассказы" (2004) в переводе Д. Одонхорлоо.

Если Чехов-писатель достаточно быстро нашел путь к сердцам читателей, то понимание Чехова-драматурга долгое время оставалось неоднозначным. Главные причины такого противоречия кроются в том, что при отсутствии профессионального театра в стране театры в аймаках1, созданные из драматических кружков, еще не имели достаточного опыта постановки спектаклей европейских авторов, а зрительская аудитория, на которую в основном, были рассчитаны они, оставалась малочисленной.

В 1960—1980-е годы в процессе коренных социально-эко­номических преобразований резко меняется облик всей страны, в том числе происходит бурный рост городов. Это способствовало внедрению в жизнь и сознание монголов европейского образа жизни, прежде всего, конечно, благодаря тесным отношениям с Советским Союзом. Такие перемены в жизненном укладе нашли свое отражение и в художественном мышлении, привели к появлению новых эстетических идеалов.

В 1963 году Государственный музыкально-драматический театр был разделен на Драматический театр им. Д. Нацагдоржа и Театр оперы и балета. В 60-е годы проблематика и тематика пьес переводного репертуара становятся еще более широкими и разнообразными.

Особенно четко прослеживается развитие монгольского теат­ра по двум постановкам "Вишневого сада" А. П. Чехова (1964 го и 1986 годов) в Драматическом театре. Они стали важными вехами в его деятельности, показавшими, что творчество Чехова-драма­турга созвучно духовным исканиям монгольского народа, ибо не ограничивается национальными и временными рамками.

Несмотря на все возможности, на старательность, с которой работал над пьесой коллектив, в постановке 1964 года театру не удалось оказаться на высоте требований чеховской драматургии, предъявляемых к режиссеру и актерам.

Быть первым всегда трудно. В постановке 1964 года театру не удалось довести ее до уровня, соответствующего глубине чеховской драматургии, и требований, предъявляемых к режиссеру и актерам. Но эта постановка, тем не менее, представляет сегодня большой интерес, так как она явилась первой попыткой самостоятельного осмысления творчества Чехова и стала ключом к пониманию современного театра Монголии.

Драма (постановка 1964 года), представлявшая далекую, инородную среду, славянское мировосприятие, нелегко давалась и актерам, и публике. Может быть, поэтому актеры легче всего схватили внешний рисунок ролей. Более важные задачи, передающие второй план образов, иногда ускользали из игры. Позже эти трудности в целом были преодолены актерами, в результате чего основные идеи спектакля дошли до зрителя.

В постановке "Вишневого сада" 1964 года режиссер Б. Муш­гиа делал все возможное, чтобы адекватно отразить идею и воспроизвести сюжет. На основе режиссерской экспликации были назначены задания актерам для работы над ролью. Но поднять качество режиссуры на должный уровень не удалось. Это было связано со следующими трудностями:

1. Очень короткий срок был отведен на подготовку к постановке. И режиссер Б. Мушгиа, несмотря на мобилизацию своих сил и таланта, не смог уложиться в срок, отведенный худсоветом театра на постановку пьесы — с 9 мая по 20 июня. При обычном сроке постановки классических произведение в три месяца, сорок дней для такой сложной психологической пьесы Чехова, конечно, слишком маленький срок даже для опытного режиссера.

2. Не была проведена сверка перевода с русским оригиналом, режиссер не был осведомлен о том, что там пропущены целые фрагменты пьесы.

3. Режиссер Б. Мушгиа был плохо знаком с творчеством А. П. Чехова, а также других классиков русской литературы.

4. Заметно было, что режиссеру не хватило опыта для постановки такой психологической драмы.

В связи с тем, что в 90-е годы XX века исчез архив Драматического театра, автор статьи встретился с актерами и режиссером первой постановки "Вишневого сада", чтобы по их воспоминаниям восстановить атмосферу того времени и выяснить, как оценивают спектакль его исполнители и критики спустя 43 года.

Режиссер спектакля Б. Мушгиа: "Сегодня я осознал, что частная собственность — главное в человеческой жизни. Но когда ставили "Вишневый сад" в 1964 году, никому не приходило в голову, что без частной собственности человек — никто, без нее жизнь теряет смысл. Мне казалось, что самый сильный аргумент пьесы Чехова — человек не может существовать без родной земли. Как можно землю продавать? Такая коммерческая сделка вызвала шок у монголов. Центральный вопрос "Вишневого сада" — продажа земли — для монгольского менталитета был непонятен. Выступая с режиссерским дебютом в пьесе Чехова "Вишневый сад", я опирался на систему Станиславского. Надо сказать, что монгольские зрители в начале 60-х годов не достигли еще того интеллектуального уровня европейской культуры, чтобы адекватно воспринимать такого великого мастера, как А. П. Чехов"2.

Заслуженная актриса Монголии Лха Долгор: "В 1964 году за очень короткое время был поставлен этот спектакль. До него мы целый год работали над пьесой Ф. Шиллера "Коварство и любовь". Актерский ансамбль был измучен. Почти без перерыва стали репетировать "Вишневый сад". Мне очень трудно давалась роль Вари, поскольку я не осознала до конца замысел режиссера. Чехов — трудный драматург, в то время я вообще его не понимала. В Монголии почти никаких материалов о нем не публиковалось. Это был плановый спектакль театра. Поскольку актеры не поняли замысла Чехова, то и до зрителей он не дошел. Спектакль собрал полный зал — в этом состояла главная задача руководства театра. Но что поняли и уловили зрители, об этом никто не думал. Мне кажется, что тогда, в 60-е годы, Монголия еще не созрела до понимания Чехова"3.

Таким образом, без полноценного режиссерского замысла актеры были бессильны дать воплощение тончайшему реализму Чехова, их игра была поверхностна, слишком монотонна, слишком театральна для передачи чеховских нюансов, а когда актеры пытались быть более достоверными, избегать театральности, то становились невыразительными, бесцветными, безликими.

Театровед С. Дашдондог: "Режиссеру удалось раскрыть идею и сюжет пьесы, но события переданы в спектакле схематично. Недостаток спектакля в схематизме и прямолинейности".

Доктор Л. Тудэв: "Абстрактность образов, нарочитая красивость языка, художественные штампы нередко мешали созданию полнокровных реалистических образов. Национальное своеобразие — это не застывшее явление, оно изменяется, обогащается, проникается новым духом"4.

У монголов, которые веками свободно выбирали земли для пастбищ, жили скотоводством, "Вишневый сад" А. П. Чехова вызывал отчуждение. Для них это был совершенно другой образ жизни, другой менталитет, другие обычаи и нравы. Нужно представлять себе психологию нашего общества эпохи социализма. Земля тогда воспринималась не как средство существования, а как мать, как родина. И эти понятия были святыми.

Несмотря на критику, заслуга ветерана театра Б. Мушгиа заключается в том, что он первым познакомил монгольского зрителя с творчеством Чехова. Однако его заслуги перед монгольским театром остались недооценены — в театроведческой литературе нет никаких упоминаний о его вкладе в развитие национального драматического театра.

В 1986 году предпринимается новая попытка поставить "Виш­невый сад", которую осуществил молодой режиссер Б. Мун­хдорж (выпускник ГИТИСа 1975 года, мастерская А. А. Гон­чарова). Самое главное, что сделал режиссер, он выбрал жанр комедии, который был определен самим Чеховым, хотя в свое время Станиславский настаивал на том, что пьесу нужно ставить как трагедию.

Новизна чеховской драматургии требовала глубокого понимания прежде всего ее жанровых особенностей. Относительно жанра чеховских пьес театральная критика до сих пор не может прийти к какому-нибудь единому мнению. Некоторые воспринимали пьесы как трагедии, другие — как драмы, третьи — как комедии, а то и фарсы. Известно, что этот вопрос являлся объектом споров также в русской литературной и театральной критике.

Режиссерский замысел Б. Мунхдоржа — раскрыть богатство человеческого характера и его психологию в эпоху перестройки общественной жизни. "Чтобы в 80-е годы XX века довести до монгольского зрителя идею автора пьесы, нужно было показать содержание пьесы Чехова не как музейный экспонат и не с точки зрения свержения крепостного права в России. Пьеса представляет собой фарс, пародию на жизнь болтунов, которые ничего не хотят делать. Как режиссер, я выбрал именно такую трактовку идеи пьесы, а в качестве формы изображения — фарс. Вся болтовня кончается продажей сада. Задача была через психологию выявить внутренний мир героев. Лопахин покупает имение и вырубает сад. Вместе с садом уничтожается и человек — Фирс, который остается стеречь очаг", — рассказывает режиссер Б. Мунхдорж5.

Одной из существенных сторон нарисованной Чеховым картины жизни дворянского сословия является несомненный уход этого сословия в прошлое. Достигается это многими средствами и отнюдь не только тем, что у вишневого сада появляется новый хозяин. Неразрывную связь дворянского мира с прошлым подчеркивает каждое слово Фирса — живого осколка дореформенной старины.

В спектакле "Вишневый сад" идеи перестройки общественной жизни, возникшие в России в начале XX века, стали понятными для жителей Монголии, которые в 1980—1990-е годы переживали кризис общественных отношений — процесс, аналогич­ный российской перестройке. В постановке режиссера Б. Мун­­х­доржа ирония, сатира и насмешка стали лучшим способом борьбы со всем устаревшим, отжившим. Б. Мунхдорж мобилизовал весь арсенал своих знаний, чтобы точнее раскрыть художественный замысел Чехова.

Перед постановкой "Вишневого сада" возникла необходимость внести коррективы в перевод пьесы, который, по мнению переводчика З. Дашдоржа, был далеким от совершенства, т.е. был "сырым". Смысл пьесы и исполнителями, и зрителями в постановке 1964 года воспринимался с трудом, поскольку текст был перегружен лексически неточными словами и лишними предложениями. Были нарушены нормы современного монгольского языка, сохранились погрешности в стилистике. Кроме того, многие слова остались без перевода, то есть написаны по-русски. Без должной необходимости переводчиком были добавлены новые, уточнявшие текст предложения, что привело к длиннотам. Но самые главные недостатки заключались в том, что некоторые чеховские фразы намеренно были переиначены, а отдельные фрагменты текста, предложения, слова, диалоги сокращены. Когда новый перевод был представлен в художественный совет театра, выяснилось, что прежний текст пьесы переработан более, чем половину.

В новой постановке режиссер Б. Мунхдорж (ныне народный артист, заслуженный деятель искусств Монголии) строил спектакль на контрасте между формой и содержанием жизни героев чеховской пьесы. Красота природы, великолепные костюмы, изысканность манер в общении героев резко контрастируют с драматизмом жизни, неудовлетворенностью ею каждого из героев.

Цель постановки "Вишневого сада" в 1986 году по плану художественного совета театра — повышение актерского мастерства. Вот что об этом говорит Б. Мунхдорж: "...Хотя основы современной монгольской актерской школы — школы системы Станиславского — заложил русский специалист А. Ефремов в 30-е годы, но, если честно признать, до середины 70-х годов в нашем драматическом театре существовала лишь "школа представления". Считалось, что для большей выразительности нужен грим. Текст необходимо декламировать, принимая разные статичные позы. Л. Ван­ган, а также С. Гэндэн после окончания ГИТИСа много работали над тем, чтобы преодолеть эту традицию и направить актерскую школу монгольского театра по пути изучения нового метода — "школы переживания". Именно они требовали от актеров психологической игры. В действительности благодаря монгольским выпускникам ГИТИСа в национальном театре стали укрепляться традиции психологического театра. В подтверждение этого пьеса "Виш­невый сад" в 1986 году была признана лучшей постановкой года"6.

Причиной успешной постановки пьесы следует считать также тот факт, что режиссер-постановщик пьесы Б. Мунхдорж к тому времени успел окончить режиссерский факультет ГИТИСа. К тому времени на монгольском языке появилась соответствующая литература по театроведению, были переведены с русского языка на монгольский биография А. П. Чехова, многие его произведения. Большая часть труппы театра закончила актерский факультет Государственного педагогического института. Но, разумеется, основная заслуга принадлежит режиссеру, который сумел мобилизовать и повести за собой весь творческий коллектив.

Заслуженная актриса Монголии Ж. Лхамхуу: "В постановке спектакля "Вишневый сад" 1964 года я играла роль Ани. Не могу сказать, что актеры плохо играли. Может быть, режиссеру не удалось довести до нашего сознания истинный смысл пьесы Чехова, может быть, ему не хватило опыта. Постановке 1986 года предшествовала тщательная подготовка, анализ ролей, "застольные" репетиции. Режиссер Б. Мунхдорж объяснил, почему сегодня мы вновь обращаемся к пьесе, написанной в 1904 году. Худсовет театра выбрал А. П. Чехова как самого современного драматурга. Работая над ролью Раневской, я почувствовала, какой сложный Чехов. С первого раза он не поддается осознанию. Чехов — писатель детали. Через самую незначительную деталь, нюанс может передать глубокую философскую мысль"7.

Немаловажным условием для успеха постановки стало осознание того, что творчество Чехова требует одновременно и точности передачи авторского замысла, и напряженной работы воображения. Зритель должен был улавливать, о чем в действительности думают герои пьесы в то время, когда они произносят малозначащие слова или просто молчат. Актер должен сыграть так, чтобы зритель почувствовал, что наряду с той жизнью, течение которой он видит на сцене, равноправной является жизнь предчувствуемая, ожидаемая, которая так же реальна.

В постановке 1964 года роль Раневской исполняла актриса Т. Хандсурэн. В ее исполнении перед нами предстала Раневская-бедная вдова, все время плачущая. А в 1986 году Раневская–Ж. Лха­­м­­­хуу постаралась показать этот нюанс намеками, вскользь. Ее героиня, много повидавшая на своем веку женщина, потерявшая ребенка, поехавшая вслед за молодым мужем за границу, вынуждена была вернуться ни с чем. В спектакле показана подлинная драма жизни Раневской — она столкнулась с необходимостью продать последнее свое достояние — имение и вишневый сад. Актриса Ж. Лхамхуу показала драматизм ситуации своей героини, отказавшись от иронии.

Лопахин в исполнении актера Н. Дугарсанжаа (постановка 1964 года) предстает грубым мужиком, почти неграмотным, алчным, агрессивным, безжалостно уничтожающим прекрасный вишневый сад.

Актер П. Цэрэндагва в 1986 году изучил биографию своего персонажа и показал нового народившегося капиталиста не как алчного, стремящегося к наживе, а как уравновешенного, уверенного в себе, воспитанного человека, который знает, что ему в жизни нужно. Яркая сатирическая краска в характеристике этого персонажа — эпизод, в котором он под корень скашивает цветущий луг в саду Раневской.

Народный артист П. Цэрэндагва вспоминает: "В постановке 1986 года я играл в "Вишневом саде" роль Лопахина. Это была вторая постановка. Тогда в нашем театре работали все наши корифеи, знаменитости. При подготовке к этой роли я знакомился с архивными материалами 1964 года, протоколами художественного совета, мнениями об этом спектакле наших великих мастеров. В самом начале, когда мы приступили к разбору пьесы, был обозначен жанр комедии, хотя никаких признаков комедии не чувствовалось. Трактовки были самые разные. Главное зависело от мироощущения режиссера. Как ставить, должен был решить режиссер. Чехов считал, что "Вишневый сад" — это комедия. Я долго размышлял над пьесой и согласился с Чеховым, что "Вишневый сад" — действительно комедия. Представьте, как можно строить будущее, полностью отказавшись от прошлого".

Далее П. Цэрэндагва продолжает: "...Я ставил перед собой задачу не просто показать и играть внешне русского человека, который хочет купить вишневый сад, а выявить суть характера, показать всю его глубину. Спектакль тогда вызвал большой резонанс в прессе и среди критиков. Главный конфликт в пьесе выражен через отношения Раневской и Лопахина. Кроме того, что между ними большая разница в возрасте, они принадлежат к разным эпохам. Раневская представляет мир дворянской культуры, культуры помещичьей усадьбы, Лопахин — олицетворение нового нарождающегося класса предпринимателей. Я выработал для себя такую линию трактовки роли. Мой Лопахин, очень воспитанный молодой человек, чрезвычайно любезен с Раневской, но на самом деле он охвачен только одним желанием — получить в собственность вишневый сад"8.

Роль представителя русской интеллигенции Трофимова сначала играл актер Л. Жамсранжав, потом Х. Найдандорж. Тому и другому удалось показать всю тщетность и пустоту существования интеллигенции в царской России. Он только говорит о правде жизни, но весь охвачен пустыми иллюзиями. Роль Гаева в 1964 году играл Г. Гомбосурэн в 1986 году — Х. Нямсурэн, Фирса — Л. Лувсан (1964) и З. Шагдаржав (1986).

Это были хорошие актерские работы.

Характер реализма на монгольской сцене определяется степенью достоверности отражения психологии человека, среды, в которой он действует. Поэтому для того, чтобы донести пьесу до монгольского зрителя, необходимо было создать сильный сценический ансамбль, задачей которого было бы выявление многозначности общения людей.

Чеховские пьесы требует глубокого понимания новаторской природы драматургии Чехова.

Анализируя обе постановки, нельзя не сказать о сценографии. Театральный художник Ц. Дорж­палам в первой постановке "Вишневого сада" (1964) использовал в четырех действиях разное оформление сцены и костюмов. При этом купечество он поселил в доме с плотно закрытыми окнами и дверью, припертой доской, который напоминал тюрьму, что придавало особый драматизм спектаклю. Ц. Дорж­палам рассказывает: "Чехов — очень глубокий автор. Такого другого глубокого, тонкого писателя, как Чехов, нет в России. Режиссер хотел сказать, что "Вишневый сад" является олицетворением России для Чехова, хотел высказать свое отношение к российской истории. Нарождался капитализм, на арену выходили новые люди с другим сознанием, не "отягощенные" нравственными законами и запретами. Я преклоняюсь перед гением Чехова. Думаю, недопонимание пьесы связано с тем, что монгольский зритель нетерпелив, не любит философских рассуждений, предпочитает готовые рецепты и готовые сентенции"9.

Художник Б. Томорхуяг (постановка 1986 года) использовал современные приемы оформления — весь спектакль проходит в одной декорации. Это было новаторство в искусстве сценографии монгольских художников. Ярко и красочно показано поместье Раневской, сад — все, что было для нее так дорого. В эпизоде уничтожения сада художник очень образно показал, какую опасность для человека таит нарушение гармонии между человеком и природой. Сильное впечатление оставляет сцена, как под ударами топора гроздьями слетают с ветвей вишневых деревьев розовые цветы. На программках к спектаклю "Вишневый сад" был изображен сад, от которого остались одни пни.

Что осталось людям в результате после уничтожения вишневого сада? Ничего, пустота. И это подлинная трагикомедия, вот что хотели сказать зрителям режиссер и художник.

Великий русский режиссер Вл. И. Немирович-Данченко писал: "...Сейчас много говорят о том, что такое автор и режиссер, говорят, что театр должен "слушаться" автора... А между тем, это может относиться только к такому театру, который довольствуется ролью исполнителя, передатчика и слуги автора. Театр, который хочет быть творцом, который хочет сотворить произведение через себя, не будет "слушаться". Но тут был грех нашего театра — нечего закрывать глаза — было просто недопонимание Чехова, недопонимание его тонкого письма, недопонимание его необычайно нежных очертаний... Чехов оттачивал свой реализм до символа, а уловить эту нежную ткань произведения Чехова театру долго не удавалось; может быть, театр брал его слишком грубыми руками, а это, может быть, возбуждало Чехова так, что он это с трудом переносил"10.

У каждого человека есть мечта. Но вопрос в том, как он ее достигает. Чехов старается ответить на этот вопрос. Чехову принадлежит такой афоризм: "В человеке все должно быть прекрасно". На самом деле в жизни таких людей нет, и Чехов пишет именно об этом.

Конечно, успех спектакля во многом зависит от актера. Насколько точно удается воплотить в персонаже мысли и идеи, заложенные автором, можно судить об актерском мастерстве.

Народный артист Ц. Гантомор рассказывает: "В нашем театре дважды ставили "Вишневый сад" Чехова, постановка прошла с успехом, нас хвалили, однако, по моему мнению, подлинный дух Чехова мы не уловили. Для Чехова важно показать человека внутри социума, то есть каждому человеку именно общество задает ту или иную роль, часто личные качества человека никак не влияют на его общественную жизнь. С другой стороны, Чехов показывает внутренний мир человека в борьбе с самим собой. В человеке противоборствуют два начала: хорошее и плохое. На волне этого противоборства отчетливо вырисовываются персонажи пьес Чехова. Его герои не несут в себе столь явной определенности, как герои Гоголя или Островского"11. Чехов постоянно стремится выразить внутреннюю сущность человека, самые потаенные уголки его души, поэтому ставить Чехова и играть в его пьесах очень трудно. От режиссера и от актера требуется незаурядный талант и сверхчувствительность.

В произведениях А. П. Чехова можно найти ответы на все вечные вопросы человеческого существования: в чем должна заключаться жизненная позиция человека, что делает его личностью, в чем смысл жизни, чему человек радуется в жизни, о чем печалится, о чем мечтает, что случается, если человек не достигает желаемого.

Почему А. П. Чехов до сих пор остается для нас живым классиком? Он показывает нам человека таким, как он есть, вне зависимости от его географического места жительства, национальности, имущественного статуса, показывает его радости, страдания, зависть, любовь, лицемерие. Мы и сегодня находим у Чехова ответы на наши самые трудные вопросы. Вот почему он остается нашим современником.

Произведения Чехова, а позднее Гоголя, Островского и Горького на сцене монгольского театра рассматривались как драматургия актуальных и острых общественных проблем, масштабность постановки которых захватывала зрителей. Тема утверждения человеческой личности — целостной, сильной, вовлеченной в общегосударственное дело и отдающей ему все помыслы, либо, напротив, ищущей, мятущейся в поисках себя и своего места в жизни, продиктовала театру выбор русских и современных советских пьес.

Под их влиянием монгольские драматурги также обращались в своих произведениях к выявлению глубинных причин возникновения социальных конфликтов, и, что очень важно, к изображению тончайших нюансов психологии человека. На новом этапе развития театра монгольские актеры переосмысливают психологическую школу русского театра через призму понятной им национальной отечественной культуры, получают духовную поддержку и творческие импульсы в создании глубоких, объемных, полифонических характеров.

Монгольские театральные критики считают, что первые и последующие постановки произведений А. П. Чехова подвели сценическое искусство страны к такому рубежу, с которого начался его новый этап — этап психологического реализма.

На сегодняшний день драматургия Чехова является одной из основных составляющих учебной программы в театральных вузах Монголии. В качестве примеров можно привести Монгольский университет культуры и искусств, где на актерском и режиссерском факультетах поставлены спектакли (как дипломные работы) по пьесам Чехова "Дядя Ваня" (1998), "Три сестры" (2002), "Иванов" (2004), "Вишневый сад" (2006) и др. В память народного артиста СССР А. Д. Папанова (моего педагога в ГИТИСе) в 1998 году был поставлен спектакль "Свадьба" на базе Государственного академического драматического театра.

Сегодня пьесы Чехова, поставленные на разных сценах в городах и аймаках Монголии, привлекают внимание зрителей, по-своему раскрывая внутренний мир писателя и тайны души его героев.

В конце сентября — начале октября 2004 года в Улан-Баторе состоялся международный фестиваль "Чехов — XXI век", организованный по инициативе деятелей культуры Монголии при содействии посольства России в Монголии. В фестивале принимали участие Монгольский академический драматический театр, Иркутский академический драматический театр им. Н. П. Охлоп­кова, Бурятский академический театр и театр из Хух Хото, столицы Внутренней Монголии (КНР) и др. Любовь к драматургии великого русского писателя объединила в рамках фестиваля профессиональные театры и любительские коллективы.

Сегодня в эпоху демократии человеку предоставлена возможность пользоваться не виданными ранее свободой и правами. Художники, театральные деятели продолжают поиск нового прочтения Чехова. Наши режиссеры стараются донести чеховские идеи до широкого зрителя.

Первые и последующие опыты работы над постановками пьес А. П. Чехова становились этапными вехами в утверждении реалистического метода системы К. С. Станиславского в драматическом творчестве монгольского театра. Движение монгольского драматического театра к психологическому реализму, стрем­ление деятелей сцены чутко реагировать на глубинные перемены жизни было во многом связано с освоением драматургии Чехова на монгольской сцене.

О возможности разнообразного прочтения Чехова российский писатель Б. Акунин в альманахе "Другие берега" отметил: "Вся штука в том, что чеховская драматургия — как пустой бокал, в который каждый наливает свое собственное вино. Потому она и не поддается окончательной расшифровке"12.


  1. Аймак — административная единица Монголии.

  2. Из беседы автора с режиссером Б. Мушгиа от 16 февраля 2007 г.

  3. Из беседы автора с актрисой Лха. Долгор от 9 февраля 2007 г.

  4. Тудэв Л. Взаимодействие и взаимообогащение социалистических культур. М., 1980, с 116.

  5. Из беседы автора с режиссером Б. Мунхдоржем от 10 февраля 2007.

  6. Из беседы автора с режиссером Б. Мунхдоржем от 10 февраля 2007 г.

  7. Из беседы автора с актрисой Ж. Лхамхуу от 8 февраля 2007 г.

  8. Из беседы автора с артистом П. Цэрэндагва от 27 февраля 2007 г.

  9. Из беседы автора с художником Ц. Доржпаламом от 7 февраля 2007 г.

  10. Немирович-Данченко Вл. И. Театральное наследие. М., 1952. Т 1. С. 107.

  11. Запись бесед с актером Ц. Гантомор, от 14 февраля 2007 г.

  12. "Другие берега". М., 2006. № 21. С. 95.

  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   14

  • Е. А. Артемьева
  • Е.В. Романова
  • Г. А. Назарова
  • Т. Ю. Пластова
  • МУЗЫКА Ю. Б. Абдоков
  • В. Б. Сназина
  • B. Sukhee.
  • E. Romanova.
  • T. Plastova
  • Y. А bdokov.
  • ТЕАТР Б. Сухээ (Монголия)