Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Виктор евграфов монреаль романтическая сага в стихах Данс-пролог




страница1/4
Дата21.06.2017
Размер0.61 Mb.
  1   2   3   4
Виктор ЕВГРАФОВ

МОНРЕАЛЬ

Романтическая сага в стихах
Данс-пролог

Знойный голос фламенко –

Командир эго-страсти.

От испанской коленки

Своей огненной властью

Подчиняет он звуки.

Плачут гибкие руки.

Каблучков стук призывный,

Кастаньетово-жаркий.

Стон гитары надрывный,

И хлопки, как подарки

От ладоней ритмичных.

Стиль фламенко привычный.

Стиль фламенко чарует.

Глянь: испанка танцует

В платье красного цвета,

Разрываясь на части.

Всё быстрей кастаньеты

Принимают участье

В нарастающих ритмах

Без приват-метронома.

О, фламенко, ты – нитро

Танцевального дома.

Бомба сдержанной силы

На плечах космодрома.

Возбуждённое тело.

Жест пронзительно-смелый,

Благородно-ревнивый

Ищет повод к слиянью

В дрожь-любовном экстазе.

Пик эмоции разве

Победит расстоянья

Между жизнью и смертью?

Ад и рай в круговерти –

Это танец фламенко.

Это буря фламенко.

Это счастье фламенко.

Это грёзы фламенко.

Это гордость фламенко.

Это мудрость фламенко.

Это – Любовь.

***


Похищение

Что я помню? Озеро…тихий берег.

Зайчики солнечные прыгают на воде.

Камешек в воду кину, проверю,

Сколько прыжков он сделает. Где

Ларёк стоит в мороженым? Около него – мама.

Сейчас придёт и стаканчик сладкий даст…Ура!

Вдруг надо мною склонился – прямо

Бородатый чёрт, он .вырос, будто гора.

- Какая красивая девочка, лет сколько тебе, пэри?

- А что тебе за дело? Уже семь.

Я словам твоим, злой удав, не верю.

Уходи отсюда быстрее - и насовсем!

Мама с папой придут, будет плохо-плохо.

Уходи…уходи… - Засмеялся противный удав.

- Ах, какая ты дерзкая, милая кроха.

Рот открыл по звериному и сказал, ухмыляясь: «Гав»!

Я рванулась бежать в сторону телебашни.

Но что-то в плечо меня кольнуло.

И вдруг…


Стало совсем, ну, совсем не страшно.

Конечно, я от укола заснула.

Пропал испуг.

Озера нет рядом.

Снится чужой мир.

Куда о понёс меня с недобрым взглядом

Старый и мерзкий бродяга-вампир?

Наверное, это была дорога.

Машина катилась – в гору, а затем - спуск.

Спала я недолго или много?

Беспомощная, как прозрачный моллюск.

Вот и всё, что я знаю, верьте – не верьте.

Похищение средь бела дня.

Лежу в машине письмом в конверте.

Спасите же, люди, спасите меня!

Спасите! – кричало взахлёб сознанье.

А голос молчал. Рот на прочном замке.

Дальше – провал. Темнота и молчанье. .

Только остался в детской руке

Маленький камешек – братик озёрный.

Его до сих пор берегу, он дитя.

Увозит меня похититель чёрный.

Зачем? Почему? Куда еду? Где я?

***


Недоброе утро

Зыбкий свет прогоняет безмолвья трагический мрак.

Малолетняя девочка глазки слегка приоткрыла.

Всё чужое вокруг, запах новый, похожий на мыло.

Руки связаны, трубочка в горле, неведомо как

Очутился ребёнок в стерильной палате больницы.

Тело в гипсе, испугом трепещут сестрички-ресницы.

Шевельнуть ни рукой, ни ногой, хоть кричи, невозможно.

Люди тоже чужие, в халатах и масках… Тревожно.

Птицей бьётся сердечко. Что ей говорят? Незнакомый,

Непонятный язык. Почему она здесь, а не дома?

Как из жуткого бреда, склонились над нею фигуры.

Страшно девочке. Смотрит она исподлобья и хмуро.

Кто-то ласково гладит её по чернявой головке.

Говорить бы погромче, но трубка мешает, чертовка.

Расплываются белые маски, и тьма наступает.

Сон болезненный девочку тихой волной обнимает.

А врачи очень рады: из посттравматической комы

Вышел милый ребёнок. Последствия дикого слома -

Безобразной аварии на автостраде - пугали.

Можно ль жизнь ребёнку спасти, эскулапы не знали.

Переломы и травмы, ушибы с тяжёлой контузией.

Нет надежды, считали хирурги страны Андалусии.

Но боролись за жизнь тяжёлой своей пациентки,

От людей и от Бога им – высшего бала оценки.

***


Месяц комы закончился. Девочка – в общей палате.

Где родные её, андалусским властям надо знать бы.

А ребёнок молчит, как вопросы задать – неизвестно.

Языковый барьер на пути, и шатается кресло,

На котором врачи с полицейскими ёрзают долго.

Кто ты, девочка славная, нами спасённая? Толку

От вопросов ничуть. Твёрдый блок – он хозяин упрямый.

Безнадёжно висит на крючке розыскная программа.

Лишь известно: машины столкнулись на трассе, два трупа:

Бородатый (араб вроде), с ним лысый карлик беззубый.

Документы сгорели, нельзя опознать пострадавших.

И никто не хватился троих – будто с неба упавших.

Интерпол подключили, но следствие долго ведётся.

На ребёнка надежда - дознания нить с ходу рвётся.

Отыскать бы родителей - здесь тоже вышла осечка.

Фактов мало, как влаги в сухой, в умирающей речке.

Что за люди погибли, откуда…Неужто испанцы?

Посторонние с виду – да, да, спору нет, иностранцы.

Самолётом ли, поездом в нашей стране появились.

Эх, визит неудачен, с чужою могилой сроднились.

А девчушка, ну куколка просто, красивая очень.

К ней здоровье вернётся, она рассказать нам захочет,

Что за лихо её привело в наши жаркие земли.

Бог, спаси же малышку, Тебе, Вседержителю, внемлем.

А сейчас пусть кроватку свою ангелок привечает.

Распогодилось небо, летит журавлиная стая.

***

Чудо

Услышал молитвы Бог.

Врачи сотворили чудо.

Прогноз, он совсем неплох.

А было смертельно худо.

Девчушка чуть ожила.

В больничном саду гуляет.

А с памятью: да, дела…

Ребёнок совсем не знает

Отца и родную мать,

В какой стране проживала.

Ей имя своё назвать

И то невозможно. Мало

О прошлом «живых картин»

В головке её хранится.

Лишь озеро, путь один

Остался на рвань-странице

Мемориум «книги». Мрак.

Забвенья тревожный ступор.

Язык не понять никак.

И спрашивать что-то – глупо.

***


Но девочка – ясный свет.

Приветлива, энергична.

Каприз беспросветных нет.

И выглядит (верь!) отлично.

Любимица всех врачей,

Сестричек и санитарок.

Легко и свободно с ней.

Дитя это – как подарок.

Раскосые чуть глаза -

Две тёмненькие маслины.

Неведома им слеза.

Всё скачет на ножках длинных

Совсем как малютка-лань.

Пластична и грациозна.

А песенке милой дань

Послать никогда не поздно.

В больнице она лежит

Четыре недели кряду.

Аврал-госпитальный быт

Менять очень скоро надо.

И девочке память вернуть

Попробовать бы невредно.

Но сложен к здоровью путь.

Отказы на марш победный.

***

Заговорила

Доктор уставший цепенеет лицом.

Вроде бы опытный психолог.

Но языка вавилонский синдром –

Безжалостный молох.

Крутится пустых бесед юла –

Похожая на кошмар и бред.

Доктор ответа ждала-ждала

И вдруг по русски бухнула: - Нет!

Каторга какая-то,

Просто жуть.

Голова, как резиновый мяч.

Придумать бы новое что-нибудь…

И в слёзы. Вдруг слышит:

- Не плачь!

Тётя, не плачь!

Голосок живой

Дверь общения отворил.

Доктор опешила. Боже мой!,

Ребёнок заговорил.

- Девочка, милая, это родной

Язык тебе?

Скажи…Да?

- Тётя, не знаю, что со мной!

Как я попала сюда?

- Имя своё ты помнишь?

- Нет!

Не помню почти ничего.



Знаю:

Несёт меня мерзкий дед

С жёлтого берега. Во!

- Маму и папу помнишь?

- Нет!

-Возраст свой?



- Нет. Не знаю.

Я в этой больнице живу

Много лет. Мне весело.

Я не скучаю.

Это мой дом и мои друзья.

Язык только непонятен.

Сюда почему попала я?

Не знаю.

«…Как много пятен

Ложится на детский,

Весь в травмах, мозг,

Святая дева Мария!

Прошлое, будто

Застывший воск.

Злодейская амнезия.

Но есть контакт!

Можно дальше жить,

В будущее прорваться.

Девочке надо мир открыть.

Срочно этим заняться.

Город чудесный – он перед ней,

Красочный, без мантильи.

Так позови же девчушку скорей,

Яркое солнце Севильи».

Мысли такие пустились вскачь

В докторской голове.

- Девочка маленькая. Не плачь,

Я помогу тебе.

Русский язык знаю давно.

Долго в Москве жила.

- Тихо глядит малютка в окно.

- Что такое Москва?

- Город такой в России

Большой.

Всем городам глава.

- Что такое Россия? Ой!

Там никогда не была.

А может быть и была,

Как знать?...

Слёзы текут рекой.

Крепко девчушку к себе прижать

Дать ей святой покой

Хочет доктор Лючия Круз,

Экстрапсихолог-файн.

Снять поскорее тяжёлый груз

С детской души. Дизайн

Этой палаты весьма уныл.

Для амнезии – рай!

Память ребёнка кошмар сгубил.

Как потом будет? Дай

Милой кудряшке терпенья, Бог!

Память вернётся – нет?

Жизнь продолжается. Новый слог

Ищет другой куплет.

Время не может податься вспять.

Только вперёд и вперёд!

- Слушай, малышка…Пойдём гулять?

Город прекрасный ждёт.

Он распахнётся со всей душой.

Радость его – для тебя!

Тётя Лючия теперь с тобой!

Вместе мы – ты и я.

***

Ярмарка

Цветные ангелочки ярких красок

Затеяли в Севилье дружный пир.

Как много разноцветных платьев, масок.

Бурливая река Гвадалквивир,

Казалось, тоже празднует победу

Над буднями с их пресной чередой.

Кто ярмарочной жизни не изведал,

Тому не знать Испании живой.

В палатках – изобилие, товары

Лежат на полках – подходи, бери!

Площадка рядом. Гитарист с гитарой.

Два барабана. – Ой, смотри, смотри!

Смотри, здесь, рядом, вот оно, Лючия!

Такое чудо! Женщина в огне!

Волшебно! Ураган, пожар, стихия!

Скорей туда! Ну, помоги же мне!

Бежит вприпрыжку резвая девчонка

На танец фантастический смотреть.

Дробь барабана застучала громко,

И началась шальная круговерть

Фламенко. У ребёнка – пик сиянья

Двух малых звёзд - её чудесных глаз.

Сердечно-танцевальному свиданью -

Счастливый день и вдохновенный час.

***
«Страсть… Кипит-кипит-кипит.

Невидимую сетку срывают

Изящные лебеди-руки.

Ритм…стучит-стучит-стучит.

Гитара отдаёт ему

Пламенно-гордые звуки.

Цокот каблучков

Зовёт любимого

Где же ты,

Мой драгоценный идальго.

Под надёжный кров

Приди ко мне,

Обними, поцелуй

И своим чувствам

Вырваться дай ка.

Прижмись к моей груди!»

***


Этих слов не знала юная сеньорита,

Девочка из неизвестной страны.

А в музыке мощная сила скрыта.

Безграничная сила, ей нет цены.

Что-то неведомое случилось с малюткой.

Стояла спокойно и…вот тебе - на!

Порыв незнакомый – желанно-чуткий

Вселился… Как будто на крыльях она

Взлетела на край танцевальной площадки,

Где воля фламенко творила аллюр.

И тоненькой змейкой, под солнцем жарким,

Вслед за танцовщицей, жрицей фигур,

Неистово, трепетно, чуть неуклюже,

Призывы фламенко в себя приняла.

Саламандра в джинсиках. Танец контужен?

Нет, она в нём новый факел зажгла.

Синие джинсы и красное платье

Супер-артистки в соитье одном.

Ритмы качнулись, как пьяные братья,

Но удержались. Что было потом?

Мастер фламенко Эрнандес Бенита

И незнакомая девочка - блеск! -

Танец продолжили.

Праздник открытый

Ярмарке выдал подарок – бурлеск

С юным созданьем отпад-импровиза.

Люди кричали им «бис и браво!»

Площадь оформила девочке визу

На проживанье в Севилье. Право,

Город не видел подобных затей.

Ну и девчоночка! Весело ей.

***
Бенита

Бенита растерянная, в сомненьях.

Танцует пульс.

- Откуда здесь юное наваждение

И чей искус?

Девчонка - фламенковая богиня,

Факир огня.

Зовут её как, кто мне скажет имя?

Не знаю я.

- Я тоже его не знаю, Бенита.

Колечко бус

Пальцы вертят, и взгляд открытый

Лючии Круз

Тревожит красавицу в красном платье.

Вопрос простой:

- Где у неё мама и сёстры, братья?

О, Боже мой!

Лючия подходит к подруге близко.

- Прости меня.

Сироту забрала (и дала расписку).

Хотела я


Праздник устроить, и настроенье

Ей приподнять.

Что у сиротки есть? Груз мучений.

Одна кровать

В нашей больнице. И неизвестно,

Где отчий дом.

Возраст лет семь, да, имеет место.

Так и живём.

Смотрит на юную пэри Бенита,

Не оторвать.

«К танц способна… нет… даровита!

Кураж и стать

В ней, в этой ангельски-чистой малышке.

Поможет Бог!

Дочку такую иметь бы не лишне.

Отъехал срок

Необходимого деторожденья.

Ворчит луна.

Буду бездетной я без сомненья.

Всегда одна.

Рядом Фульхенсио, муж любимый,

И что с того?

Ведь без детей жизнь проходит мимо.

Нет ничего,

Кроме работы в искусстве танца.

Пора стареть…

В мраке кулис, без огней и глянца,

Мне помереть».

***

Бенита с Лючией на сцене сидят дощатой,



Обнявшись – подруги весёлых и грустных дней.

Нал их головами ангел и демон крылатый

Спорят друг с другом, чей харизмат сильней.

Ангелу хочется счастья для них, конечно.

Демону нужен каверзных дел мешок.

Спор этот, как мирозданье, упорно вечен.

Судьбы на чашу весов посылает Рок.

***


Юный курносик, на лобике дерзкая чёлка,

Вся напряглась, как прижатая к деке струна.

Глазки темнеют, ступни лихо правят чечётку.

Душу накрыла невиданной мощи волна.

Резкий рывок, и в объятья упала к Бените,

Красное платье в ладошке сухой теребя.

- Тётя Лючия, скажите ей, просто скажите!

Вспомнила всё! Я нашла тебя, мама моя!!

- Мамочка, здравствуй, ну где ты, была? Я скучаю!

Ты не бросай меня больше, родная, молю!

Плачем ребёнка севильская площадь страдает.

Русское слово на ней поселилось: «люблю».

Этот язык непонятен, чужая программа

Звуков - к сознанью Бениты едва ли дошла.

Слово единое стало ей дорого: «мама».

Сердцем уставшим Бенита его приняла.

Тесно в груди. Боль и радость дыханье сковали:

«Бог милосердный услышал молитвы мои».

- Девочка, солнышко ясное, мы не пропали!

Женские слёзы упали на тело земли.

***

Мануэла в Севилье

Домик уютный с колоннами.

В комнатах – свет и тепло.

Домик с цветами, балконами.

Вот ведь куда занесло

Девочку травмо-больничную.

Факт: обретенье семьи.

Радостно и непривычно

Жить здесь. Бените смогли

Удочерение выправить

Без ожидальных помех.

Жизнь глагол подарила: «быть».

Солнце в зените. Успех.

Тут и Севилья-красавица

В лоно своё приняла

Чудо-плясунью. Ей нравятся

Люди большого крыла,

Люди порывов отчаянных.

Бой-созидательный пул

Гонит распад-неприкаянных.

Ветер счастливый подул.

***


Бенита глаз не оторвёт от своей звёздно-трепетной дочки.

Ходит будто по воздуху - настроенческая левитация.

Фульхенсио Эрнандес пребывает в родительской заморочке.

Два десятка лет брака бездетного, и вдруг – щебетунья-грация

Заполонила собою дом, все большие комнаты.

Танцует, на незнакомом языке поёт.

Часы и минуты в твёрдо-жёсткий кулак сомкнуты.

Время марафон бесконечный устроило – цейтнот.

Репетиции, концерты, заботы о юной проказнице.

Трудновато, конечно, но беды тёмно-горькой нет.

Бездетная жизнь и нынешняя… большая разница.

Любят ребёнка приёмного, как родного – Судьбе ответ.

Имя дали красивое, андалусское, вслушайтесь - Мануэла.

Прелесть гитарного звука в нём – форс-аккорд.

Девочка выздоровела совсем, похорошела.

Но память о прошлом – замёрзший в снегах фиорд.

Вписалась малышка в праздничный город Севилья,

Кажется, в нём родилась семь лет назад.

Отец и мама игрушки, платья ей накупили.

Девочка очень довольна, отец ещё больше рад.

Носит на собственной шее по жарким улицам.

- Папа, да отпусти меня, сама побегу.

Опять незнакомый язык! Фульхенсио щурится.

«Я эту проблему решить, безусловно, могу».

Стали учить Мануэлу языку испанскому.

Сами занимаются, и педагоги ходят домой.

- Вот если ещё английский да с итальянским бы

Дать ребёнку, Бенита? - О кей. Устрой?

Незаметно осень на золотой повозке подъехала.

В школу Мануэла пошла, здравствуй, первый класс.

Детских голосов перекличка множится звонким эхом.

Учителя и ребята окружили Эрнандесов – вот те раз!

Великие артисты фламенко, Фульхенсио и Бенита

Девчушку симпатичную к ним привели – ого!

Первая страница новой жизни слегка открыта.

Прежняя страница захлопнута. Она далеко.

***

Мануэла любит городской пейзаж.



Улицы добры к ней, прямо сёстры.

Множество лошадок. Сядем в экипаж,

Очень привлекательный и пёстрый.

И поедем с мамой город посмотреть.

Здесь асфальт приветлив – ровный, гладкий.

А дворцы с домами – просто обалдеть.

Каждый – торт бисквитный с шоколадкой.

Башенки на крыше, рядом бьёт фонтан.

Брызги разноцветные гуляют.

Девочка свой первый, радостный роман

С городом чудес переживает.

Площадь торжествует – женщины поют.

Запевала – юноша высокий.

Велосипедисты на педали жмут.

Ими переполнены дороги.

Через три квартала – девичий отряд.

Приглядись: знакома эта сценка.

Хлопанье в ладоши под гитарный лад.

Танец отрывается – фламенко.

Мануэла-Муна с экипажа – прыг!

В круг детей весёлый побежала.

Много ли ей надо? Полсекундный миг.

Всё забыв, с восторгом танцевала.

А потом к лошадке тихо подошла.

Сахару кусок ей предложила.

Лошадь благодарно холкой повела,

Осторожно взяв подарок. Мило.

От отца и мамы ей отказы – в ноль.

Все желанья сразу выполняют.

Балуют девчушку. Но каприза соль

В чашу длинных дней не попадает.

Учится прилежно в классе, на дому.

В языке испанском есть успехи.

Да, характер сильный Муны, посему

В ауте досадные помехи.

И пример хороший – матери, отца.

Труд артистов ей уже привычен.

Делать всё на совесть – крепко, до конца.

Это будни, их черёд обычен.

Знает Мануэла, что такое труд

Чрез усталость, аж гудят коленки.

Праздники Севильи – братики минут.

А часы – для сцены и фламенко.

***


Уроки искусства

Дети иностранный язык учат быстро,

Не то что взрослые, им труднее.

Не испанском говорит (как перебирает монисто)

Мануэла умница - никто не смеет

Упрекнуть её в неге ленивой или в безделье.

Дни и месяцы закрутились, как в большой карусели.

Севильские прогулки, предметы в классе, за них оценки

Лучшие из лучших. А вечером ещё - школа фламенко.

Здесь много лет преподают родители маленькой Муны.

Их дочь на каждом занятии сидит, перебирая струны

Своей гитары - подарок отца и мамы ко дню рожденья.

К ребёнку в этой школе приходит желание и вдохновенье

Всерьёз освоить премудрости жаркого танца,

Без дилетантских нелепостей в коже фальшивого глянца.

Возраст малолетний, дают ей нагрузок немного - по силам.

А ей надо больше и больше, о чём со слезами просила.

- Погоди же, родная, всему свой черёд, свои сроки, -

Отвечала Бенита. И так продолжались уроки.

***


Удар-каблук, удар-носок,

Удар стопой, удар скользящий.

Спина прямая. Будет прок

От этой школы настоящей.

Локтями словно держишь шар.

Плывут в круженье твои руки.

А чувство ритма – это дар.

Легко танцуешь, без натуги.

Но утомителен процесс.

Терпенье, тыщу раз терпенье.

Случаются невольный стресс

И перепады настроенья.

У силы воли – свой резерв.

Мунита - хрупкое созданье,

Удерживает каждый нерв

На марафоне созиданья

Хореографии большой -

Искусства пластики и страсти.

Сказать бы Мануэле – стой!

И убежать от буйной власти

Фламенкостроевских начал.

Но гордость ей не позволяет

Растить слабинку. День упал.

Ночь незаметно наступает.

Спать невозможно. Так болит

Натруженое в танце тело.

А мама веско говорит:

- На отдых отправляйся смело.

Ты многое умеешь, да,

От Бога вся твоя сноровка.

- Нет, не пойду я никуда,

И продолжала тренировки.

Родителям не укротить

Драйв-танцевальное начало.

Его ничем не заменить

У Мануэлы. Жизнь листала

Страницы многотрудных дней.

Желанно-сладкая работа

Характер делала сильней

На стыке будней и полёта.

***

Дни, напряжённые, месяцы, годы.



Девочка крепла и быстро росла.

Танец фламенко - носитель свободы.

В нём своё счастье артистка нашла.

С мамой, отцом выступает на сцене.

Трио Эрнандесов – бренд золотой.

Экстра-гастроли в Мадриде и Вене,

В странах далёких и близких. Покой

Даже не снится сейчас Мануэле.

Жизнь в искусстве чудесна – дерзай!

Вечер грядёт, тени наземь присели.

Крышка рояля открыта – играй!

Музыке учится девочка тоже.

Класс фортепьяно нравится ей.

Связка гармоний понятья умножит

В танце глубоких и сильных страстей.

***


Дуэндэ

Дуэндэ – фламенко сакральный дух.

Цветущая роза живого Бога.

Сердце угасшее режет слух,

И танец становится недотрогой

Для тех, кто эмоций пучок забыл

Мертвеют жесты в холодной ряске.

«Здесь нет огня»! Приговор накрыл

Танцора ушатом стыдливой краски.

Севилья помнит один концерт,

Безумство ритмов красавиц юных.

Аллегро-конкурс. Кто знает? Нет?

На перекрёстке мелодий струнных

Седая бабушка верх взяла.

Ей было восемьдесят – призёрка!

В ней страсть неистовая жила.

Бой-каблуки задавали порку

Танцболу. Искры летели в зал -

Взрыв победительного посыла.

Господь ей внутренней силы дал

И чувств огонь гнал чертей унылых.

Бенита с мужем растили дочь,

Учили технике, всё как надо.

Ей аплодируют, и не прочь

Для Муны делать концерт-парады

Отдельно. Мощный ангажемент

Представлен юной премьер-солистке.

Огромный зрительский контингент

В её концертно-богатом списке.

А возраст малый - шестнадцать лет.

И надо много чему учиться.

Традиций древних святой завет

Прочнее должен в ней укрепиться, -

Решили мама с отцом. Пусть так.

Послушна Муна, не возражала.

Ей дом родительский – не пустяк.

Она родителей обожала.

Любовью созданная семья –

Мажор с плагальным диминуэндо.

Витает в воздухе, не шутя,

Над Мануэлой - призыв дуэндэ.

***


«Громче звучи, страстная песня моего одиночества.

Кладу тебя на алтарь своих побед.

Руки мои живут, как лебеди в клетке: Их Высочества,

Принцессы они, утерявшие прошлого след.

Молча стонет во мне, танцующей, нега любовная

Не знаю, кого люблю, но горит моих чувств костёр.

Гордые взгляды мечу. Я красивая, я – бесподобная.

Танец фламенко – возлюбленный мною сеньор.

Я отдаюсь ему сердцем своим и душой незапятнанной.

Всю забирай меня сразу к себе, мой удел не щадя.

Что-то во мне непонятно-волшебное, тайное спрятано.

Чувствую руку могучую… входят знаменья в меня?

Ритмы безумные рвутся наружу каскадом безудержным.

И кастаньеты-щелкунчики буйную пляску творят.

Вижу картины какие-то странные, сделать ведь нужно бы

Людям послание срочное. Чувствую – крыши горят.

Огненный зверь пожирает дома, это где? Далеко? В Андалусии?

Может, случилось несчастье в Севилье родной?

Музык тише и тише, все ритмы зажались и струсили.

- Мама! Скорее! Туда! Там пожар! Кто остался живой?»

Крик Мануэлы упал в тишину, как глава отсечённая.

Зрительный зал потихонечку начал шептаться, роптать:

- Эй, Мануэла! Танцуй! Что за мысль пришла похоронная?

Пара людей молодых всё же вышла из зала – узнать

Нет ли, действительно, бури, цунами, огня, наводнения,

Чтобы не мучила горькая совесть-злодейка потом?

Вскоре вернулись они. Бледный вид. И в глазах - изумление.

- Правда, сеньоры. В Севилье горит губернаторский дом.

И к Мануэле: - Откуда узнала ты, девочка, солнышко милое,

Что навернулась на город такая большая беда?

- Я танцевала и всё. Вдруг меня… не спросив…, посетило вот

Это видение страшное. Вы мне не верите, да?

Зал погрузился в молчание. Эхо от каждого шороха.

Мысли людские потупили взор, как шеренга девиц-недотрог:

«Чудо небесное… мощи архангельской яркие всполохи.

Сила дуэндэ вошла в Мануэлу. Свершилось. Жив Бог!»

***

И так повторялось бессчётно, всё снова и снова.



Момент погружения в танец – видениям старт.

Круги предсказаний, они обходились сурово

С вещуньей-танцовщицей, будто входили в азарт,

Когда она связку поверженных чувств отдавала

Безумию музыки. Сердце качалось в груди.

Душевная боль осторожности панцырь ломала.

Фламенко бурлит. Объясненье попробуй найди

Предчувствиям этим - на камешках здравого смысла.

Танцует неистово, вдруг озаренье вошло:

Проклятье над маленьким городом прочно зависло.

Прорвало плотину, людей и дома унесло.

Вокруг апокалипсис. Дикий аврал наводненья.

«Молчу. Не могу. Не скажу. Вдруг ошибка? Ой-ёй».

Прервался фламенковый тур. - Принимайте решенье!

Селение гибнет! Я чувствую! К чёрту покой!

Опять не поверили Муне. Но всё же решили

В спецслужбы послать для очистки тревожный сигнал.

И вновь Мануэла права, это ей подтвердили.

Деревня Пуэбло страдает. Нептуновый вал.

Горячие нервы заправлены в деку гитары.

Степ-драйверы сходят с ума, голосит вокалист.

И с каждым каскадом ладонево-звонких ударов

Года пробегали, отринув исписанный лист

Отчаянной книги судьбы, где концы и начала

Повязаны нитью одной, не распутаешь вдруг.

Дуэндэ – ковчег внеземной, ему ритмики мало.

Идёт погруженье в астрально-загадочный круг.

***


Каталог: static -> doc -> 0000 -> 0000
0000 -> Первая Художник Алексей Пашков Загайнов P. M
0000 -> Чарльз Маккей Наиболее распространенные заблуждения и безумства толпы
0000 -> Справочник адвоката по гражданскому процессу
0000 -> Сборник «лучшие зарубежные фильмы 1980-2010»
0000 -> Сборник «лучшие зарубежные фильмы 1980-2010 в формате fullhd»
0000 -> Пособие по русскому языку для поступающих в вузы Москва «оникс 21 век» «Мир и Образование» 2004
0000 -> Как приобретать друзей и оказывать влияние на людей
0000 -> Это моя война: учредим День памяти жертв фашизма и коллаборационизма!
  1   2   3   4

  • Недоброе утро
  • Мануэла в Севилье
  • Уроки искусства