Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Вестник российской академии наук, 2001, том 71, №2, с. 155-167




Скачать 210.82 Kb.
Дата24.05.2017
Размер210.82 Kb.

ВЕСТНИК РОССИЙСКОЙ АКАДЕМИИ НАУК, 2001, том 71, № 2, с. 155-167






ВЫСОКОЕ СЛУЖЕНИЕ БОГИНЕ ИСТОРИИ

К 100-ЛЕТИЮ СО ДНЯ РОЖДЕНИЯ АКАДЕМИКА М.В. НЕЧКИНОИ

Милица Васильевна Нечкина (1901-1985)

Историк всегда связан со своим временем -оно влияет на стиль мышления, образ мыслей, жизненные установки. Историк не может тво­рить вне окружающей его среды и существующих общественных норм. Однако личность, особенно если она самобытна и талантлива, даже в услови­ях тоталитарной системы и гнетущей идеологиза­ции проявляет свою индивидуальность. Милица Васильевна Нечкина выделяется среди истори­ков 20-70-х годов прошлого века не только та­лантом, но и интеллектом и большой профессио­нальной культурой.

Ее предки происходили из посадского населе­ния города Осташкова Тверской губернии. Со сто­роны отца они были резчиками по дереву, со сто­роны матери - рыбаками и мастерами кузнечного дела. Отец Милицы Васильевны окончил Петер­бургский технологический институт, получил зва-

ние инженера-технолога, работал директором Не­жинского ремесленного училища, затем - Техни­ческого училища Ростова-на-Дону и далее -ректором Казанского промышленного училища. Работу директора он совмещал с преподаванием химии. Мать Милицы Васильевны, урожденная Северова, закончила Бестужевские курсы.

Милица Васильевна родилась 25(12) февраля 1901 г.* на Черниговщине в старинном центре ук­раинской культуры городе Нежине. Семья жила в большом по тем временам двухэтажном доме, со­хранившемся и поныне. Сейчас в нем расположил­ся политехникум, а несколько комнат отведены под музей М.В. Нечкиной. Начальное образование она получила дома, среднее - в Екатерининской женской гимназии Ростова-на-Дону и во 2-й Ксе-нинской женской гимназии в Казани. Закончила обучение с золотой медалью и званием "домашней наставницы" (по математике). Французским язы­ком Милица Васильевна владела в совершенстве. Много лет спустя, когда Нечкина стала признан­ным ученым и выступала с докладом во Франции, французы, по рассказам очевидцев, поражались ее "тонкости восприятия языка", умению "разго­варивать и острить по-французски".

Революции 1917 г. застали Нечкину вольно­слушателем исторического отделения историко-филологического факультета Казанского уни­верситета. Воспитанная в интеллигентской среде, как всегда оппозиционно настроенной к власти, увлеченная идеалами свободы и справедливости, Милица Васильевна поверила в благодетельную роль революционных преобразований. Свое при­звание она видела в служении истории. В 1918 г., сдав экзамен на аттестат зрелости за курс муж­ской гимназии, она стала студенткой Казанского университета. Учеба в университете укрепила ее интерес к гуманитарным предметам (истории, ли­тературе, политической экономии, психологии, которой она специально занималась), формиро­вала навыки научного подхода к историческому материалу. От студенческих лет Милицы Василь­евны осталось богатое поэтическое наследие: в Архиве Академии наук в фонде Нечкиной хра­нится несколько толстых тетрадей ее стихов.

После окончания университета (1921) Милица Васильевна была оставлена в нем для подготовки

* Официальная дата рождения М.В. Нечкиной относится к 1901 г., имеется также свидетельство о ее рождении в 1899 г.


155

156

ВАНДАЛКОВСКАЯ


к профессорскому званию по кафедре русской ис­тории. С этого времени началась ее многолетняя научная и преподавательская деятельность. В Ху­дожественном и Политехническом институтах Казани и в Казанском университете она читала курсы истории, истории литературы, социологии искусства, исторического материализма и поли­тической экономии.

В 1924 г. Милица Васильевна переехала в Москву. Переезд был связан с желанием быть в центре событий. Активность и предприимчи­вость, отчетливо выраженная склонность к ли­дерству, известное тщеславие (Милица Васильев­на с детства мечтала быть профессором) опреде­лили ее деятельное участие в строительстве нового общества и новой науки. Она преподавала политическую экономию и историю на рабфаке 1-го Московского государственного университе­та, историю СССР в Коммунистическом универ­ситете трудящихся Востока, одновременно рабо­тала старшим научным сотрудником Российской ассоциации научно-исследовательских институ­тов. С 1936 г. до конца своих дней (1985) Милица Васильевна была научным сотрудником Инсти­тута истории АН СССР (ныне Институт россий­ской истории РАН).

Всеобщее признание и мировую известность ей принесли фундаментальные исследования по русской истории. В списке ее научных трудов зна­чится более 450 названий. Нечкина не была исто­риком одной узкой темы. Она занималась общи­ми проблемами истории СССР, внутренней поли­тики, экономического развития, проблемами формирования социально-экономических отно­шений. Но главные темы ее творчества - русское революционное движение XIX в., прежде всего движение декабристов, а также история истори­ческой науки.

Ленинская концепция рассмотрения декабрис­тов как пионеров революционного движения в России стала исходной в творческом осмыслении Нечкиной декабристской темы. Вместе с тем до­кументальность научного исследования, при­стальное внимание к историческим источникам и литературе - характерные особенности научного почерка Милицы Васильевны. Еще в 20-е годы в ее многочисленных статьях и рецензиях обозна­чился широкий круг проблем истории декабрис­тов: отдельные организации, их программы, иде­ология, ход восстания 14 декабря 1825 г., отноше­ние к восстанию отдельных социальных слоев и т.д. Эти проблемы, намеченные Нечкиной, в дальнейшем стали предметом внимания ученых-декабристоведов.

В 1927 г. вышла в свет монография Нечкиной "Общество соединенных славян", которая была отмечена специальной премией Центральной ко­миссии улучшения быта ученых. На основе ана-

лиза архивных следственных материалов, мему­арной литературы была воссоздана история од­ной из крупных декабристских организаций, ее программа и тактика. Специалисты встретили книгу с большим интересом, однако критиковали ее за преувеличение демократизма "Общества соединенных славян" и чрезмерное сближение его идеологии с идеологией разночинской демо­кратии.

Изучение биографий Пушкина и Грибоедова, их связей с декабристами - тема последующих ис­торических работ Милицы Васильевны. "Пушки­на нельзя понять без раскрытия его глубоких и крепких связей с революционным движением его времени, как невозможно понять и движение де­кабристов без раскрытия идеологической роли в нем Пушкина" [1]. Этот вывод Нечкиной - ре­зультат глубокого анализа идейных контактов, взаимовлияния вольнолюбивой лирики Пушкина и мировоззрения декабристов. Тема "Пушкин и декабристы" успешно развивалась историками и литературоведами.

Большому исследованию о Грибоедове пред­шествовал блестящий источниковедческий труд Нечкиной "Следственное дело о А.С. Грибоедо­ве" (1945,2-е издание 1982) и статья "Грибоедов и его эпоха" (1944). Увидевшая свет в 1947 г. фунда­ментальная монография "А.С. Грибоедов и дека­бристы" (2-е издание 1951, 3-е издание 1977) отли­чается сочетанием исторического и литературо­ведческого материала, филигранным анализом, образностью изложения. В монографии дана на­учная биография писателя, показана неразрыв­ная связь истории культуры страны с историей ее идеологии. Изучая истоки грибоедовского твор­чества, Милица Васильевна раскрыла влиявшие на него факторы российской и западноевропей­ской истории и действительности.

Тема "Грибоедов и декабристы" не была но­вой в историографии, ей, как и комедии "Горе от ума", посвятили работы многие историки, писате­ли и литературоведы (А.И. Гончаров, А.Н. Пы-пин, В.И. Семевский, Н.К. Пиксанов и др.). Неч­кина развивала традиционное представление, со­гласно которому Грибоедов и его "Горе от ума" считались принадлежностью и выражением оп­ределенного социального среза общества, про­никнутого антикрепостническими настроениями, а в Чацком, Репетилове, Фамусове и других геро­ях признавались обобщенные художественные образы вполне реального содержания. Личность Грибоедова и его бессмертную комедию "Горе от ума" Милица Васильевна вписала в социальную среду своего времени, изучила взаимодействие писателя и общественного движения. Акцент в книге был сделан на рассмотрении личных, ду­ховных, общественных связей с декабристами -темы, по словам Нечкиной, «глубочайшим обра-


ВЕСТНИК РОССИЙСКОЙ АКАДЕМИИ НАУК том 71 № 2 2001

ВЫСОКОЕ СЛУЖЕНИЕ БОГИНЕ ИСТОРИИ

157



зом связанной с идейным генезисом "Горя от ума"» [2]. За монографию "А.С. Грибоедов и де­кабристы" Нечкина была удостоена Государст­венной премии СССР.

К 125-летию восстания декабристов в 1951 г. Милица Васильевна опубликовала монографию "Восстание 14 декабря 1825 г." (в 1975 и 1985 гг. она была переиздана под названием "День 14 де­кабря 1825 г."). В этой книге, посвященной одному дню, талантливо воссоздан весь ход восстания. Привлеченный к исследованию огромный ком­плекс источников - мемуарных свидетельств, следственных материалов, эпистолярного насле­дия, - скрупулезный сравнительный анализ всех обстоятельств позволили Нечкиной выявить вза­имосвязь фактов, соотнести замысел восстания с его реализацией, выяснить роль отдельных уча­стников восстания, поведение лидеров движения, действия правительства. Книга была переведена на польский и чешский языки.

Большим событием в исторической науке был выход в свет двухтомной монографии Нечкиной "Движение декабристов" (1955). Темой исследова­ния стало выступление декабристов в его револю­ционном единстве. "В движении декабристов, - по­ясняла эту мысль Милица Васильевна, - было не­мало внутренних противоречий, сказывавшихся в идейных столкновениях и тактических разногла­сиях, однако, несмотря на это, движение было в ос­новных вопросах внутренне единым и его тяготе­ние к единству - отличительная черта, выдающа­яся по историческому значению" [3]. Движение декабристов она связывала со сменой обществен­но-экономических формаций, лозунги восстав­ших - с требованием уничтожения крепостного права и самодержавия. В монографии определено место декабристов не только в русском освободи­тельном движении, но и во всемирно-историчес­ком процессе.

Нечкина изучила социальные корни, истоки формирования декабристской идеологии, органи­зации декабристов, их устав и программы. Обра­зование Южного и Северного обществ, создание программных документов ("Русской правды" Пе­стеля и Конституции Никиты Муравьева) пред­ставлено как сложный процесс становления дво­рянской революционной идеологии, полной про­тиворечивых тенденций, но отмеченной вместе с тем единством революционных устремлений. В этой фундаментальной монографии Милица Васильевна обобщила накопленный в декабрис-товедении опыт его изучения и наметила задачи дальнейших исследований.

В ее статьях 70-х годов поставлены важные проблемы места декабристов во всемирно-исто­рическом революционном процессе, их роли в соз­дании идеологических предпосылок трех рево­люций в России. Декабристов она рассматривала

как составную органическую часть общемирово­го революционного процесса, указывала на об­щие и особенные черты революций и националь­но-освободительных движений конца XVIII-на-чала XX столетия в Европе, Америке и в России; "дворянскую революционность" определяла как характерное явление эпохи всемирно-историчес­кого масштаба.

Усилиями Нечкиной была значительно рас­ширена источниковедческая база декабристове-дения. Под ее редакцией возобновилось много­томное документальное издание "Восстание де­кабристов" (т. 7-18), начатое еще до революции. Оно включало следственные дела и программ­ные документы декабристов. Под ее руководст­вом началось издание в Иркутске многотомной серии наследия декабристов под названием "По­лярная звезда". Увидели свет книги, посвящен­ные М.А. Фонвизину, В.Ф. Раевскому, СП. Тру­бецкому, Н.И. Лореру, А.Е. Розену и другим. В настоящее время вышло 20 томов этой серии.

Параллельно с декабристской темой Милица Васильевна занималась изучением истории осво­бодительного движения и общественной мысли 50-60-х годов XIX столетия. В ее работах показа­на роль Чернышевского как организатора и практика революционной борьбы, возглавивше­го консолидацию сил русского революционного движения. Эта проблема разрабатывалась Неч­киной в различных аспектах: исследовались исто­рические памятники эпохи, в частности прокла­мация "Барским крестьянам от их доброжелате­лей поклон", выявлялись связи Чернышевского с другими деятелями освободительной борьбы.

Тему "Чернышевский - революционер" Мили­ца Васильевна связывала с темами "Герцен и Ога­рев в освободительной борьбе", "Земля и Воля 60-х годов". Ей принадлежит мысль о наличии двух центров русского революционного движения: Петербургского и Лондонского, разрабатывавших планы создания единой революционной организа­ции для руководства "повсюдного" крестьянского восстания. Нечкина считала, что разногласия Чер­нышевского и Герцена имели тактический харак­тер; их планы по созданию революционной органи­зации отражали сложный процесс, происходивший параллельно в обоих центрах революционного движения. Сформулированный в конспиратив­ных документах Огарева тезис о "военно-кресть­янской революции", о "повсюдном" восстании, как полагала исследовательница, перекликается с идеей крестьянской революции, содержащейся в прокламации "Барским крестьянам от их добро­желателей поклон".

Общественно-политическую деятельность Гер­цена Нечкина рассматривала как "поиски пра­вильной революционной теории", как путь от дворянской революционности к революционному



ВЕСТНИК РОССИЙСКОЙ АКАДЕМИИ НАУК том 71 № 2 2001

158

ВАНДАЛКОВСКАЯ


М.В. Нечкина в 40-е годы

демократизму; изоляцию Герцена от революци­онно-конспиративной деятельности она называла "страницами, вырванными из жизни Герцена" [4]. Милица Васильевна была не согласна с бытовав­шим в историографии мнением о том, что Огарев -мирный реформатор и "тень" Герцена, признавая за ним значительную и самостоятельную роль в освободительном движении.

Многочисленные статьи Нечкиной о револю­ционном движении, написанные в 20-30-е и 50-е годы, вошли в монографию "Встреча двух поко­лений", опубликованную в 1980 г. Название мо­нографии отражало мысль о преемственности двух поколений революционеров: Герцена-Ога­рева (Лондонский центр) и Чернышевского-Доб­ролюбова (Петербургский центр).

Особой гранью высвечивается в творчестве Нечкиной тема международных культурных свя­зей. В статье "Вольтер и русское общество" (1948) она поставила перед собой задачу рас­крыть не только отношение Вольтера к России и его связи с деятелями русской культуры, но и оп­ределить роль вольтерианских идей в русском об­щественном движении, историческое значение русского вольтерианства. Исследуя отношение декабристов, революционеров-разночинцев к ли­тературному наследию великого французского мыслителя, Милица Васильевна писала: «Воль-

тер - своеобразный участник русского общест­венного движения, "сотрудник" русской передо­вой общественной мысли. Она (эта мысль. -М.В.) глубоко и самостоятельно работала над разрешением исторических задач... Она была на уровне европейской культуры... Передовые рус­ские люди... продемонстрировали высокую само­стоятельность русской мысли в использовании наследия великого философа» [5].

Под руководством Нечкиной осуществлялось факсимильное издание памятников Вольной русской типографии. Изданы "Колокол", "По­лярная звезда", исторические сборники Вольной русской типографии в Лондоне А.И. Герцена и Н.П. Огарева", "Голоса из России", французский "Колокол", "О повреждении нравов в России" кня­зя М. Щербатова и "Путешествие из Петербурга в Москву" Радищева. Публикация этих ценнейших источников, ставших библиографической редкос­тью, значительно расширила возможности иссле­дователей освободительного движения и общест­венной мысли.

В 1958 г. Милица Васильевна создала группу по изучению первой революционной ситуации в России 1859-1861 гг. Группа разрабатывала во­просы экономической и социальной истории, "кризиса верхов", массового, революционного и либерального движений. Много внимания уделя­лось деятелям и документам эпохи. На заседаниях группы, которые на протяжении 10 лет регуляр­но (раз в месяц) проходили в Белой гостиной До­ма ученых, собирались исследователи из разных городов страны - специалисты по истории обще­ственной мысли и освободительного движения, по истории внутренней политики и крестьянского движения, литературоведы и лингвисты. Дея­тельность группы нашла отражение в девяти сборниках "Революционная ситуация в России в конце 50-х-начале 60-х годов" и в коллективной монографии на ту же тему (1978).

Освещение Нечкиной русского революционно­го движения, особенно 50-60-х годов XIX в., вызы­вало возражения современников. Ее оппонентами выступали известные ученые - Б.П. Козьмин, Ш.М. Левин, П.А. Зайончковский. Они упрекали Нечкину (и во многом справедливо упрекали) за известную тенденциозность в подаче историческо­го материала, преувеличение революционности участников освободительной борьбы и зрелости крестьянского движения, за недооценку разногла­сий между Герценом, Огаревым и Чернышевским.

История исторической науки - второе веду­щее направление в исследованиях Нечкиной, ко­торым она начала заниматься еще в молодые го­ды. В 1927 г. в сборнике "Русская историческая литература в классовом освещении" была опуб­ликована ее статья "Густав Эверс". Эта блестя­щая и по содержанию, и по форме историографи-



ВЕСТНИК РОССИЙСКОЙ АКАДЕМИИ НАУК том 71 № 2 2001

ВЫСОКОЕ СЛУЖЕНИЕ БОГИНЕ ИСТОРИИ

159



ческая работа раскрывает принципы подхода Ми-лицы Васильевны к истории науки и служит по сей день эталоном написания историографичес­кого сочинения. В ней дано глубокое осмысление эпохи и процесса развития науки. Разумеется, идеологические установки и замысел издания на­ложили печать политизации на освещение фигу­ры Эверса: слишком жесткой была привязан­ность его творчества к экономическим интересам вестфальского зажиточного крестьянства, от ко­торого он вел свое происхождение. Нечкина су­мела связать биографию ученого, его мировоз­зрение и психологические особенности с процес­сом творчества во всем его многообразии - от научной до преподавательской деятельности. Анализ трудов Эверса (Милица Васильевна чита­ла их в подлиннике на немецком языке) привел автора статьи к определению его роли в истори­ческой науке как первого диалектика русской ис­ториографии, основателя историко-юридической школы.

В 1958 г. по инициативе В.П. Волгина, М.Н. Тихомирова и М.В. Нечкиной был создан Научный совет по проблеме "История историче­ской науки" при Отделении исторических наук АН СССР. Деятельность совета, как и группы по изучению революционной ситуации в России, -одно из ярких проявлений таланта Милицы Васи­льевны как организатора науки. Она возглавляла совет с 1961 г. и до конца своей жизни. Совет вел огромную работу по организации и координации историографической деятельности в стране, включавшей разработку методологических и те­оретических основ историографических исследо­ваний, анализ трудов К. Маркса, Ф. Энгельса, В.И. Ленина, изучение истории советской истори­ческой науки, историографии истории СССР, ис­ториографии дореволюционной России, вопросы историографии и современности, проблемы пре­подавания истории исторической науки в высшей школе.

Нечкина определила многообразие форм дея­тельности научного совета: проведение пленумов, международных, всесоюзных и зональных конфе­ренций, совещаний заведующих кафедр историо­графии. Совет установил действенные связи с ин­ститутами, научными советами Секции обществен­ных наук Президиума АН СССР, с историческими учреждениями академий наук союзных республик, а также с историческими кафедрами университе­тов, педвузов, с союзными и республиканскими министерствами высшего и среднего специаль­ного образования и просвещения. Все это способ­ствовало интенсивному росту зональных секций совета, с которыми поддерживалась постоянная связь и оказывалась необходимая научно-методи­ческая помощь.

ВЕСТНИК РОССИЙСКОЙ АКАДЕМИИ НАУК том

Огромную роль в выявлении актуальных на­учных проблем, повышении профессионального уровня и в поощрении творческих замыслов исто­риков сыграли так называемые историографичес­кие среды. Их значение для науки Милица Василь­евна оценивала так: "Это простая товарищеская лаборатория, где специалист по истории историче­ской науки имеет возможность выступить с докла­дом в среде специалистов, своих коллег, вернув­шись к себе в вуз, на кафедру, продолжить иссле­довательскую и преподавательскую работу обогащенным новыми мыслями и идеями" [6].

Обсуждение историографических проблем на организованных советом заседаниях вызывало огромный интерес научной общественности. На эти заседания приходили не только историки, но и философы, литературоведы, юристы, приезжа­ли ученые из разных концов страны. Многим па­мятен битком набитый актовый зал Института истории, одухотворенность научной атмосферы и ожидание слов, которые скажет Милица Василь­евна. Ее выступления всегда отличались яснос­тью мысли, оригинальностью, простотой, с какой она излагала самые сложные научные вопросы, и необычайно яркой художественной формой. Ее речь завораживающе действовала на аудиторию, ее вдохновенность вызывала ответное чувство -желание работать.

Под руководством Нечкиной осуществлено издание "Очерков истории исторической науки в СССР" (т. 2-5) - обобщающего труда по оте­чественной историографии. В советской науке впервые было предпринято издание, в котором развитие исторических знаний с древнейших вре­мен до современности давалось на материалах русской и всеобщей истории, археологии, этно­графии, источниковедения, вспомогательных ис­торических дисциплин. Хронологический прин­цип изложения материала позволял представить картину исторических знаний в их эволюции. Са­мо название "Очерки истории исторической на­уки в СССР" предусматривало рассмотрение ис­торических знаний в республиках Союза (Украи­на, Белоруссия, Средняя Азия, Прибалтика и др.).

Разумеется, освещение исторической науки в этом издании основывалось на господствовавшей общей концепции русской истории. Многие поло­жения и оценки исходили из идеологизированных схем; политизацией были отмечены представле­ния о развитии науки, ее отдельных периодах, историках. С позиций современности издание ус­тарело, многое из того, что в нем содержится, следует переписать заново, осмысливая истори­ографический материал с позиций раскрепощен­ной от догматизма и стереотипного мышления личности. Однако надо признать, что в рамках на­уки того времени это издание имело большое зна­чение: оно обобщало, подводило итог достигну­того дореволюционной и советской наукой, несло

71 № 2 2001

160

ВАНДАЛКОВСКАЯ


большую информативную нагрузку, намечало пробелы в исследовании многих тем в истории на­уки. А главное - стимулировало развитие исто­рии исторической науки.

Нечкиной принадлежит замысел издания в своем роде уникального историографического ежегодника "История и историки", в котором разрабатывались проблемы историографии как отечественной, так и всеобщей истории. Во вве­дении к первому выпуску ежегодника Милица Ва­сильевна подняла ряд важных методологических проблем историографического исследования: о предмете истории исторической науки и ее источ­никах, об историографическом факте и законо­мерностях развития науки и факторах, влиявших на ее развитие, о методах работы историографа. "Развитие исторической науки, - писала она, -должно браться исследователем в целом, без ис­кусственного отсечения ее живых, хотя и своеоб­разных ветвей. Истина конкретна, и ее изучение для развития исторической науки каждого перио­да отличается своеобразием" [7]. Принцип исто­ризма, учет многообразных влияний, связанных с жизнью и деятельностью историка и его эпохой, являлись исходными в изучении науки и ее созда­телей. Именно Милица Васильевна выдвинула требование при исследовании личности историка обязательно использовать его архивы, докумен­ты личного характера, творческую лабораторию. "Понять историка и его творчество, - говорила она на одной из историографических сред, - мож­но при одном непременном условии: анализиро­вать как объективные, так и субъективные мо­менты его биографии, вплоть до его чувств, личных привязанностей, особенностей его психо­логического склада и т.д." [8]. Личность всегда иг­рала большую роль в осмыслении Милицей Васи­льевной творческого процесса историка и исто­рической науки в целом.

Одной из ее самых значительных историогра­фических работ стала монография "Василий Осипович Ключевский. История жизни и творче­ства" (1974). Интерес к Ключевскому, проявив­шийся у Милицы Васильевны еще в 20-е годы, был данью памяти юношескому увлечению. Именно этот историк пробудил в Милице Василь­евне любовь к истории, именно он, с его блестя­щим ораторским мастерством и остроумием, слу­жил эталоном профессора для нее самой. Своим ученикам она говорила, что хотела бы закончить свой творческий путь книгой о Ключевском. И действительно, монография, посвященная Клю­чевскому, как бы завершила цикл ее историогра­фических исследований.

Раскрывая научный вклад известного истори­ка и его место в исторической науке, Нечкина по­казала, как эпоха влияла на формирование его взглядов, как шел процесс становления его миро­воззрения, обусловленный, с одной стороны, тра­дициями исторической науки и, с другой, - обста-

новкой в стране. В изложении материала она сле­довала словам самого Ключевского: "главные биографические факты" в жизни ученого - его книги. Монография построена по хронологии вы­хода основных трудов ученого: "Шесть лет рабо­ты над Житиями святых", "Десять лет работы над Боярской думой", "Лекционные курсы" и т.д. Творчество Ключевского органично включено в ткань эпохи; показано влияние политических и революционных событий на его мировоззрение. С большим мастерством Милица Васильевна рас­крывает творческую лабораторию ученого: вы­бор темы, замысел, его развитие, подбор источ­ников, история текста и др. Ключевский показан не только как ученый, но и как человек, с его лю­бовью к природе, искусству, со многими биогра­фическими подробностями, часто дающим ключ к пониманию научного творчества.

Умение Нечкиной вести полемику, широта эрудиции во всей полноте проявились на XI и XII международных конгрессах историков в Сток­гольме (1960) и в Вене (1965). По ее воспоминани­ям, она специально обучалась ораторскому искус­ству, его приемам, изучала литературу по психо­логии в стремлении оказать воздействие на своих слушателей.

Милица Васильевна была незаурядным, та­лантливым педагогом, значителен ее вклад в со­здание учебников и учебных пособий для средней и высшей школы, которые выдержали много из­даний и были переведены на языки народов быв­шего СССР, а также за рубежом. Она щедро де­лилась знаниями со своими учениками и коллега­ми, выступала с лекциями по методике научной работы. В этом вопросе для нее не было мелочей: она учила, как читать книгу, как делать выписки, как организовать материал для будущей работы. Своих учеников Милица Васильевна "учила учиться", размышлять, вырабатывать собствен­ное научное мнение. Одним из главных и прису­щих только ей источников воздействия на учени­ков было ее неиссякаемое вдохновение в работе. Им было озарено ее собственное научное творче­ство, его она старалась передать и ученикам.

Признанием научных заслуг Милицы Василь­евны Нечкиной стало ее избрание в 1953 г. чле­ном-корреспондентом, а в 1958 г. - действитель­ным членом АН СССР.

Творчество Милицы Васильевны, естествен­но, воплотило в себе все особенности, противоре­чия и сложности эпохи. Иначе и быть не могло. Мы все связаны с прошлым, все в той или иной мере унаследовали черты времени, формирую­щего наши взгляды. Труды Нечкиной несут на се­бе печать идеологизации, в них есть политизиро­ванные подходы и решения. Но непреходящая ценность ее научного наследия - высочайший профессионализм, талант исследователя, тонкая


ВЕСТНИК РОССИЙСКОЙ АКАДЕМИИ НАУК том 71

№ 2 2001


СЫН УШЕДШЕГО ВЕКА 161

научная интуиция, умение нетрадиционно и об­разно выражать свою мысль. На развитие исто­рической науки Милица Васильевна оказывала влияние не только своими трудами, но и огром­ным нравственным воздействием, вдохновенным научным поиском, интеллигентностью.

М.Г. ВАНДАЛ КО В С КАЯ,

доктор исторических наук

ЛИТЕРАТУРА



1. Нечкина М.В. Пушкин и декабристы // Вестник АН СССР. 1937. № 3. С. 151.


  1. Нечкина М.В. Грибоедов и декабристы. М, 1977. С. 5.

  2. Нечкина М.В. Движение декабристов. Т. 1. М., 1955. С. 48.

  3. Нечкина М.В. Встреча двух поколений. М., 1980. С. 337.

  4. Нечкина М.В. Вольтер и русское общество // Воль­тер. Статьи и материалы. М.-Л., 1948. С. 93.

  5. Нечкина М.В. Предисловие // Методологические и теоретические проблемы истории исторической науки. Калинин, 1980. С. 3.

  6. Нечкина М.В. История истории. Некоторые мето­дологические вопросы истории исторической на­уки // История и историки. М., 1965. С. 15.

  7. Стенограмма исторической среды от 25 мая 1963 г.