Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


В третий раз на ночёвку я поехал из Симферополя на электричке в Севастополь, а оттуда автобусом в Форос




Скачать 350.48 Kb.
Дата05.07.2017
Размер350.48 Kb.
В третий раз на ночёвку я поехал из Симферополя на электричке в Севастополь, а оттуда автобусом в Форос. На подъезде к которому видел внизу президентскую дачу, больше похожую не на дачу, а на государственное здание, со стоящим белым вертолётом на плацу перед ней. Чуть дальше по другую сторону трассы высоко-высоко на горе возвышалась Форосская церковь. В Форосе купался у самого ограждения санатория Управления делами Администрации Президента Украины: по ту сторону был виден нормальный пляж, люди с причала ловили удочками рыбу, а по эту – огромные камни, наваленные один поверх другого, на берегу и в воде, в которую поэтому трудно было зайти, чтобы не поскользнуться. Но вода в Форосе оказалась очень тёплой и меня приятно удивило море изобилием жизни в нём, которую я наблюдал через стекло маски. Алёне нашёл ракушку рапана.

Поздним вечером приехал из Фороса в Ялту, а из Ялты в Алушту. Где по центральной улице вышел на набережную, заставленную аттракционами, барами и дискотеками и заполонённую гуляющими людьми. Там и прогулял всю ночь, слушая то здесь, то там поющих в микрофон караоке и посмотрев в телескоп на Луну.



* * *
Возвратившись из Крыма, продолжил торговать на рынке в своём городе и составлять эту книгу и программу. О чём я больше всего каждый день сожалел – это о том, что тратил напрасно время, за которое мог бы столько всего написать и к столькому прийти мыслями и душой! Ведь то, что осталось ненаписанным, не будет уже написано никогда, потому что то, что я напишу в другое время, будет уже другим.

Я писал эту книгу и программу в таких условиях, когда в основное время вынужден был заниматься совсем другим и мне практически негде было проживать. Я жил без всякого режима и почти без сна: отец обычно ложился спать за полночь, а до того времени невозможно было уснуть. Раз или два раза в неделю я вставал в полпятого утра, чтобы ехать по товар в Киев, где целый день голодный, с колотящимся как попало сердцем и переведенной спиной тягал большие неподъёмные сумки с товаром. Ехал домой в накуренных и зимой холодных тамбурах, да ещё отменили прямую электричку, потому приходилось перетаскивать вещи с одной электрички на другую. А когда не успевал на простую электричку, то возвращался домой на «электропоезде повышенной комфортности», в котором в вагонах не было багажных отсеков. Потому, оплатив багаж, я ещё перетаскивал все сумки, надрывая спину, через весь вагон и через головы пассажиров в нерабочий тамбур. А после торговли на рынке приходил домой уставшим и уже трудно было настроиться на необходимый для создания книги душевный лад и я писал эту книгу под ругательства отца. Если бы я мог всё время уделять своей книге и находиться в лучших условиях, то я бы написал ещё намного лучшую книгу, а так получилось то, что есть.

Дома отец продолжал ссориться с матерью, а я ничем не мог ей помочь. Осенью она попала в больницу со стенокардией и после этого стала жить у сестры (а я дальше снял маленькую квартиру-малосемейку). Я хотел провести газовое отопление, но отец был против. Оставшись на зиму в холодной хате и спеша закончить книгу и программу, чтобы с их помощью добиться оправдания и поддержки от государства и поскорее уехать отсюда, решив хотя бы вопрос с желаемой работой и учёбой, я продал свой настольный компьютер и, доложив денег, купил ноутбук. Потому что я знал, что не смогу сидеть за компьютером за столом в холодной комнате. И уже успел переболеть ангиной. А на ноутбуке можно работать где-либо, даже на диване, укрывшись одеялом.

Да, расскажу, одним днём, когда была высокой температура из-за простуды, отец пришёл с рынка и дал мне книжку «Новый Завет и псалтырь», которые раздавал стоявший у входа парень. Я открыл её наугад и вычитал, что всё в силе Бога, а человеку всё дается по силе его веры в Бога. Я по-настоящему в это поверил и только лёг и закрыл глаза, положившись сполна на Бога, что всё будет хорошо, как бы увидел перед собой, как снизу из темноты поднимается шея с головой дракона, а сверху, стоящие на белом облаке, Господь и Архангел с крыльями из белых перьев метают в неё копья. Голова с шеей опустилась в темноту, но стал подниматься длинный хвост чудовища. Господь с Архангелом поразили его молниями и хвост осел в темноту. Дракон был низвергнут в бездну, где тьма кромешная, а я в этот момент почувствовал, что произошёл перелом. И стал поправляться.

Я начинал писать эту книгу от руки, когда ещё не было компьютеров. Потом купил «двойку» и набирал текст в DOS редакторе. Затем «двойку» сменил на «четвёрку» уже с Windows и стал работать в Word, поменял вышедшую из строя материнскую плату. Потом «четвёрку» сменил на “AMD 333”. Дальше сложил “Celeron 533”. Продав его, сложил новейший “Celeron 2400” на “чистом Intel 865”. И теперь, продав его, купил ноутбук “Pentium 4”. За это время досконально овладел сборкой и программным обеспечением ПК и мне теперь легче набирать текст на клавиатуре со скоростью заправской машинистки, чем писать ручкой.

Конечно, дальше появятся новые, ещё более сильные и совершенные, компьютеры и будет смешно читать о написанном мной «железе». Но это будет потом, а пока я могу судить о том, насколько шагнула техника за прошедшее десятилетие, что можно назвать информационным взрывом, и как мало прошли за это время люди в направлении к самим себе и к лучшей жизни!

Но мало ли?


Я у товарища со своим ноутбуком
Осенью 2004 года на Украине проходили президентские выборы. Во второй тур вышли единый кандидат от власти, с сине-белым цветом символики, и лидер оппозиции, с оранжевой символикой. Которая мне напомнила, как однажды, двадцать пять лет тому назад, замечтавшись на уроке географии у «Атласа мира», я видел Украину «апельсиновой республикой».

В первом туре я голосовал за провластного кандидата в то время, когда почти все избиратели в моём городе голосовали за лидера оппозиции. Но я не жалею, потому что я поступил так, как мне велела совесть. Я не бежал бездумно за общей массой народа, а считал, что у меня ещё недостаточно информации об оппозиции и её лидере, чтобы отдать свой голос за него. За провластного кандидата раз за разом приносили на дом газеты и листовки и ни разу от оппозиционного.

По моему мнению избиратели должны полностью всё знать о кандидате, тем более баллотирующемся на найвысший и самый ответственный пост в государстве: полную информацию о нём, включая состояние здоровья, и его семье; о банковских счетах, собственности и бизнесовой деятельности; о «связях», намерениях и программе – что он хочет сделать. Только при условии полноты информации избиратели не выбирают «кота в мешке» и имеет смысл вообще вся выборная демократия: чем меньше избиратели знают тех, кого они избирают, тем бессмысленнее их выбор и тем сомнительнее сами выборы. На выборах должен обязательно присутствовать независимый источник подачи объективной информации в силу того, что политическая реклама и агитация не даёт правдивой информации, как содержащая большую или меньшую часть целенаправленного предвыборного обмана.

Всеобщее избирательное право должно основываться на трёх краеугольных камнях – это: полнота информации, касающейся выборов и кандидатов, право голоса и чувство личной ответственности избирателя за свой выбор, первейшим выражением которого должна быть мысль «не навредить» (чтобы после выборов в стране не стало хуже).

К сожалению, к первому туру я не получил достаточной для себя информации ни об одном из кандидатов ни по телевидению, ни из агитационных материалов. Поэтому отдал свой голос за кандидата от власти. Потому что именно законная власть, а не оппозиция должна являться гарантом стабильности и благополучия в стране. Несмотря на то, что я пока что не получил от государства ничего хорошего для возможности своей самореализации, я всегда стоял на стороне власти, но власти законной, честной и справедливой.

Относительно же расхожего мнения о бывших судимостях провластного кандидата: что Президентом не может быть человек, ранее судимый, то я стоял на принципиальной позиции, что, если судимость погашена в установленном законом порядке (наказание понесено), то после этого человек не должен иметь в обществе никаких ограничений и притеснений. Никто не застрахован «от хулы и от тюрьмы» и никто из сотен тысяч ранее судимых граждан Украины не хотел бы, чтобы после того, как он отбудет наказание, прошлое давало о себе знать продолжающими ограничениями и притеснениями в обществе. А вы бы хотели? Так «не судите – да не судимы будете!» Более важно не наличие судимости у человека, а изменился ли он к лучшему, отбыв наказание?

Если бы в нашей русской истории не было ранее судимых вождей (Ленина, бывшего в ссылке, Сталина, грабившего банки), то вся наша история была бы другой. Но была ли она бы лучше без большевистского террора и эпохи сталинизма с десятками миллионнов репрессированных и погибших, но и Победой над фашизмом, спасшей весь мир, - если бы Украина сейчас была сыръевым придатком Третьего Рейха, а украинцы – его рабсилой? Конечно, если бы лидеры всех государств были порядочными людьми, и они должны такими быть, то не существовало бы войн, геноцида и репрессий. Но это задача на будущее, а история была другой и русский царизм не в состоянии был бы победить гитлеровский фашизм – это однозначно. Вот в чём вопрос. Кроме ближайшего смысла, видимого нами, существует ещё высший и более отдалённый смысл. Но его нам знать не дано: мы можем его только частично интуитивно улавливать или отчасти логически промыслить.

После большевистской революции мы отказались от Бога, разрушали церкви и репрессировали православных священников, вот и получили в наказание Великую отечественную войну. Сегодня мы, украинцы, отказались от своих русских святых и праведных, отвернувшись от них лицом к чуждому русскому духу Западу, и мы хотим, чтобы что-то было хорошее?! Если мы не возвратимся в общее лоно необъятной православной духовной мощи Руси, то рискуем нарваться на большую беду, и даже гражданскую войну!

Однако законности, честности и справедливости старой украинской власти как раз и не доставало. Поэтому, не имея достаточной информации ни о том, ни о другом кандидате, после первого тура голосования я пришёл к мнению, что всё-таки нужно, чтобы на Украине победила оппозиция: страна и народ должны пройти через то, через что они должны пройти. Украине нужны коренные перемены, а если жизнь станет хуже, то к власти прийдёт другая сила. Поэтому во втором туре и на повторном голосовании я голосовал за лидера оппозиции. И об этом не жалею, потому что я снова поступил по совести. Я искренне желал ему успеха и хотел помочь всем, чем мог, изменить страну к лучшему.

Но мне очень не понравилось, что эти выборы разделили граждан Украины на сторонников одного кандидата, кричащих на митингах его имя, и сторонников другого, кричащих «Так такой-то!» Я придерживаюсь такой гражданской позиции, что нужно выбрать за кого отдать свой «голос» на голосовании, а в остальное время быть не за того или иного кандидата, а – за Украину!

Победивший кандидат, вступая на пост Президента страны, принимает присягу на верность своему народу, а не самому себе. Не народ обязан быть верен Президенту, а Президент должен быть верен нам - своему народу. Отношение к Президенту должно зависеть от личности и действий самого Президента и оставаться объективным.

Можно быть верным государству во вред народу и можно быть верным народу в ущерб государству, если государство несовершенно.

Можно быть верным своей стране, но не поддерживать Президента, и можно быть преданным Президенту во вред своей стране и её народу, если такой Президент. Это же так?

Отношения между народом и Президентом должны строиться по принципу: Президент за страну и народ, а народ за страну и (только во вторую очередь) за Президента, если Президент не на словах, а на деле за страну и народ!

Не так называемая лояльность к Президенту, а Любовь к Родине! Если Президент тоже любит свою страну, то мы – вместе: я за Украину и Президент за Украину! Это относится не только к президентскому посту и является основой социального согласия и стабильности в обществе.

Только по конкретным вопросам я могу говорить поддерживаю Президента или нет. Может оказаться, что я соглашусь с ним по всем вопросам. Но если сразу скажу, что я за Президента, то это будет автоматически означать, что я поддерживаю его во всем что бы и как бы он ни делал. Но именно самостоятельность и критичность мышления отличает нас от «быдла и козлов». Нужно поддерживать Президента в одних вопросах и оппонировать ему в других, говоря: «/Такой-то/, ты не прав!»

Если бы народу Украины вместо эгоцентристских персонифицированных лозунгов дали лозунги общенациональных и общечеловеческих ценностей, то Украина никогда бы не разделилась надвое. Но избирательная кампания по самой своей сущности неэтична, потому что требует не общих агитационных тезисов и мер, а лозунгов и действий в поддержку отдельного и конкретного кандидата, чтобы он мог набрать больше голосов избирателей и стать победителем на выборах. Это «грязная» технология политической борьбы.

Новый Год 2005 я встречал на Майдане Независимости. Мне не с кем было встречать Новый Год и я хотел увидеть собственными глазами «оранжевую революцию» и её лидеров. Поэтому, отторговав днём на рынке и заагитировав парня, который торговал около меня, поехал на вечерней электричке в Киев. Мы доехали на метро к «Театральной» и вышли возле «ЦУМа» на Крещатик, загромождённый на проезжей части палаточным городком. Из больших военных палаток торчали дымящие трубы. Только на одном пятачке стояло с десяток небольших неотапливаемых палаток. Между украшенными оранжевой символикой палатками танцевали как с виду трезвые, так и изрядно «набравшиеся» парубки и дивчата. А в палатках пьяными голосами орали тосты за Украину и лидера оппозиции. Мы пошли вдоль разрисованного и расписанного оппозиционными лозунгами и революционными стихами заборчика к Майдану, читая надписи и смотря на апельсины со шприцами, наколотые на штакеты забора (появившиеся здесь после заявления провластного кандидата о «наколотых апельсинах»). В одном месте по ту сторону забора пьяный в стельку, заросший, бородатый мужик, на вид – бомж, гордо позировал перед фотографировавшей его толпой. Через три метра от него стоял, опершись о забор и перевалив на эту сторону руку с неработающим магнитофоном, паренёк со стеклянными, явно не от алкоголя, глазами. Люди подходили его по очереди фотографировать. Жаль, что я не взял с собой фотоаппарат.

То, что происходило в палаточном городке, действительно можно было назвать «оранжевым шабашом», а можно и революцией. Лично я не делал никаких выводов, потому что на Новый Год это было простительно. И, вообще, что зимой было сутками делать в палатках, как не пить да гулять? Хотя всё хорошо в рамках приличия: можно же было организаторам следить, чтобы между палаток не «шатались» пьяные да «обкуреные», портящие вид палаточного городка. Чтобы у прохожих не складывалось мнение, что в палаточном городке вместе с искренними и нормальными сторонниками лидера оппозиции были собраны бомжи, алкоголики и наркоманы (я никого из них не обзываю, а имею ввиду их уровень сознания). Позднее мне рассказывали, что здесь и в другие дни такое же творилось.

На Майдане Независимости было очень много людей. Но мы пришли в девять вечера, когда ещё можно было усилиями протиснуться к сцене, где выступали музыкальные группы: одна за другой из Харькова и ещё негритянский коллектив. После каждого выступления выбегал ведущий с кульком водки от «эксклюзивного спонсора». Но каждый раз опаздывал и обещал отдать презент за сценой.

Оппозиция с таким трудом победила на выборах – на повторном голосовании второго тура, прошедшем за несколько дней до Нового Года. Наверняка, это были безпрецедентные выборы в истории мировой демократии – мир ещё не знал таких выборов. Оппозиция добилась признания результатов второго тура выборов сфальсифицированными, их отмены и проведения переголосования во многом благодаря Майдану. Поэтому в новогоднюю ночь люди, пришедшие на Майдан и приехавшие со всей Украины, встречали не только Новый Год, но и новую эру в истории Украины, полную надежд на лучшую жизнь. И, по моему мнению, было некорректно со стороны организаторов концерта на Майдане рекламировать спонсора – производителя алкоголя, да ещё эксклюзивного, то есть единственного. Выходит, что новогодний концерт на Майдане был оплачен алкогольной компанией. Но ведь это был не просто концерт!

Ближе к полуночи на площади собралось столько народа, что люди стали давить друг на друга. Многие пришли на площадь с детьми, но, опасаясь давки, которая могла начаться в любой момент, стали пытаться выйти. И это начавшееся взаимное движение внутри толпы привело к волнам, наклоняющих людей то в одну, то в другую сторону. Но одни поддерживали собой других.

После полдвенадцатого ночи на сцену вышел с новогодним поздравлением лидер оппозиции с женой, детьми, ближайшими соратниками и своим давним другом - Президентом Грузии с женой. За три минуты до полуночи я начал пытаться вытянуть из пакета и открыть бутылку шампанского. «По закону подлости» отломалось проволочное ушко и я стал расшатывать пробку, чтобы открыть, не снимая проволоку. На сцене все стояли с поднятыми бокалами, ожидая звона часов на здании. Но часы не пробили. Когда на часах было «00:00», мне удалось, со шрамами на ладони, открыть шампанское, налить себе, товарищу и женщине, стоявшей между нами, и выпить одновременно с пьющими на сцене.

Но быть может, в самом деле, более правильно поднимать бокалы не с боем часов в полночь, так как они бъют в последнюю минуту старого года и, значит, поднимая бокалы, мы провожаем старый год, а не встречаем новый, а – в ноль ноль часов, потому что, поднимая бокалы в первую минуту нового года, мы пьём за наступивший год. Или, ещё лучше, поднимать бокалы в последнюю минуту старого года, провожая уходящий год, и в первую нового, встречая наступивший год.

На Новый Год стояла по-европейскому тёплая и бесснежная погода. Но только сошли поздравлявшие со сцены, с неба посыпал снег. Введущий крикнул: «Это же чудо! Смотрите, снег пошёл!» Казалось, сама природа давала знаки, что лидер оппозиции дан Украине по судьбе – есть в её судьбе (но знать бы к лучшему или худшему). А когда в мой город приезжала с агитацией ближайшая соратница лидера «оранжевой оппозиции», то после её выступления в городском парке на сцену вышел пожилой мужчина – заслуженный артист Украины и только закончил свою речь, трижды повторив фамилию лидера оппозиции, в этот самый миг из-за туч на нас засиял луч солнца – первый раз за весь тот пасмурный день. Здесь замечу, что поддерживать полностью и безоговорочно во всём лидера государства можно только, если он так сказать от Бога: я хочу, чтобы в отношении нового Президента моей страны так и было, но так ли это?

Время от времени ведущий объявлял со сцены, что к нему подходят дети, потерянные родителями и чтобы все, кто потерялся, встречались у флагштока: «Все знаете где находится флагшток?» Флагшток стоял посреди площади в самом центре полумиллионной человеческой толпы и к нему невозможно было пройти! Поэтому ко второму часу ночи за сценой собралось немало потерявшихся детей и ведущий стал просить тех, кто не может пройти к флагштоку, встречаться на углу здания с часами: «Все знают где часы?» Часы на здании к тому времени уже не светились.

Главная новогодняя ёлка страны, стоявшая на Майдане, была сине-белой и без игрушек: хотя синий цвет символизировал наступивший по восточному календарю Год Синего Петуха, но сине-белое убранство ёлки перекликалось с цветами символики соперника победившего кандидата на выборах. Вот, если бы ёлка была украшена в сине-оранжевый цвет, то не возникали бы такие ассоциации. Зато на сцене стояли аж две оранжевые ёлочки - они были монотонно оранжевыми, отчего казались усохшими. Вы представляете, что это такое ёлка с порыжевшей хвоей? Это пропадающее дерево! Оранжевый цвет красивый, но в мире растений – это часто цвет отмирания листвы. Хороший цвет не оранжевый, а чистый золотистый – это цвет Солнца. Но оранжевый цвет более подходил для политической символики просто потому, что, если перебрать цвета радуги «на политическую заангажированность», то окажется, что более подходящего цвета, чем оранжевый, нет: красный – цвет «левых», жёлтый – неотчётливый, «неспелый», зелёный – занят защитниками природы, голубой – цвет сторонников «нетрадиционной ориентации», синий – не яркий, фиолетовый – то же самое, коричневый – ассоциируется с национал-фашизмом, чёрный – траурный.

Концерт на Майдане Независимости закончился очень рано – ещё не было и двух часов ночи. Наверное, это было сделано из соображений безопасности. Однако люди, встретив Новый Год, только собрались гулять и не ожидали такого быстрого финала. С передних рядов кричали на сцену: «Поставьте хоть кассету – не нужно артистов!» Но на сцене выключили аппаратуру и сворачивали провода, не обращая внимания на народ, ждущий музыку. Полумиллионная толпа мало-помалу стала редеть, обнажая площадь, покрытую слоем пустых бутылок, бумажек и то здесь, то там вывернутых наизнанку кошельков. Хотя метро работало до полтретьего ночи, но приехавшим на Майдан из других населённых пунктов не было куда идти. Люди бесцельно бродили по площади, энергично убираемой с помощью мусоросборочной техники.

Я с товарищем тоже ходил до утра по площади и прилегающим к ней улицам. В шесть утра мы пришли пешком на ж/д вокзал, в залах которого не было где присесть: все места были заняты пришедшими с Майдана людьми самого разного возраста, обвязанными оранжевыми шарфами и повязками. Если бы в недавно отреставрированном вокзале было меньше «торговых точек» да больше скамеек и кресел, то всем пассажирам всегда хватало бы мест. Но у нас всё делается не для удобства и блага людей, а для извлечения максимальной прибыли. И мне тогда в вокзале не верилось, что новый Президент это изменит. Ребята и девчонки в оранжевом спали стоя, сидя и лёжа, кто где смог примоститься, но их будила и сгоняла с неразрешённых для сидения мест охрана вокзала. Мы, прислонившись к стене на балконе в центре вокзала, простояли до объявления посадки на наш «электропоезд повышенного комфорта». Идя к выходу на платформу, я купил в одном из многочисленных буфетов «Киевский торт». У нас попались билеты в штабной вагон и, едва открылись двери, я вскочил в тамбур прямо к проводнице с тортом в руках. Она сказала: «Первый пассажир - мужчина с тортом: что за год такой будет?» В вагоне напротив меня ехали два парня тоже с Майдана. Несмотря на плохую организацию праздника, все люди, ночевавшие на Майдане, возвращались домой довольными. Я тоже первый раз так хорошо встретил Новый Год. А всё потому, что украинцы – замечательный народ!

Но, всё-таки, первейшим правилом избирательной компании должно быть «максимум эффективности на каждую единицу расходов». А на те деньги, которые были потрачены на выборы, можно было (по крайней мере я думаю, что смог бы) организовать избирательную компанию более профессионально и не допустить таких грубых оплошностей и недостатков.

И, вообще, не лучше ли, чтобы в агитпалатках вместо «сухих» агитационных газет, раздавали детям оранжевые надувные шарики с символикой, школьникам – оранжевые ручки, наклейки на ранцы, всем людям – оранжевые пакеты и разнообразные оранжевые наклейки и плакаты (на внеочередных выборах 2007 года так оно и будет). Тогда все улицы Украины стали бы оранжевыми. Это тоже стоит немало, но приносит гораздо большую отдачу, чем трата денег на агитационные газеты, которые никто не читает. И это только один пример. На те деньги, которые тратятся на выборы (десятки и сотни миллионов), можно организовать ежедневные, а не от случая к случаю, агитационные митинги и концерты в каждом городе.

Оппозиция победила на волне протеста народа против старой власти: голосуя за лидера оппозиции, люди протестовали против преступного режима. Однако оппозиция победила не только из-за способа и умения организации избирательной компании (нельзя умалять значение того же палаточного городка), но и благодаря личным агитационным усилиям ближайшей соратницы лидера оппозиции, объездившей всю Украину и фактически продвинувшей данного кандидата в Президенты. Если бы не она, он бы не прошёл.

На мой взгляд «оранжевая революция» показала не то, что в Украине уже есть гражданское общество, а именно то, что у нас ещё нет гражданского общества. Потому что при гражданском обществе существует возможность решения всех вопросов в стране, включая такой судьбоносный, как смена власти, не силовым способом, не революционным путём и не на уличных баррикадах, а цивилизованно и безболезненно для общества. Посредством открытого обсуждения социально важного вопроса и мирного прихода к общему решению и его выполнения через соблюдение норм и процедур закона. У нас ещё не существует настолько открытого, демократичного и полноправного общества. Если бы не Майдан, не палаточный городок, не пикетирование Кабинета Министров и Администрации Президента, то оппозиция не смогла бы добиться победы. Потому что весьма вероятно, что Верховный Суд, несмотря на все выявленные при голосовании нарушения, не видя народного сопротивления, не отменил бы результаты второго тура и не назначил бы повторное голосование, на котором и победила оппозиция. Ведь я прав? Так о каком гражданском обществе может идти речь? Гражданское общество нам ещё предстоит создавать!

Из того, что Верховный Суд назначил проведение третьего тура голосования, в результате которого Президентом стал лидер оппозиции, не следует, что третий тур был законным и выбранный Президент является легитимным.

В случае признания результатов второго тура голосования сфальсифицированными и их отмены нужно назначать новые выборы, а не ещё один тур. Потому что агитация на промежутке между вторым туром и его переголосованием может существенно изменить настроения избирателей и соотношения электоральных сил. А это значит, что результаты дополнительного тура голосования не воспроизводят истинные результаты предыдущего тура и их неправомерно принимать за результаты выборов. Результаты третьего тура можно было бы считать отражением результатов предыдущего тура только в том случае, если бы не велось никакой политической агитации до переголосования, чтобы они не были ничем искажены.

Поэтому кандидат, «прошедший» в третьем туре, не является Президентом всего народа, а лишь той части избирателей, которая его признаёт. И через год та часть электората, которая не поддерживала этого кандидата на пост Президента, не будет его признавать, а к ней добавятся и разочаровавшиеся в новой власти! Я считаю человека, таким образом победившего на выборах, не полноценным Президентом, а исполняющим обязанности Президента страны. Но этим я не хочу что-то плохое о нём сказать, потому что «исполняющий обязанности» может работать не менее плодотворно и полезно.

Судьба страны не должна зависеть от воли одного человека. Если же от выборов до выборов направление пути многомиллионного народа и условия жизни в стране определяет один человек, пусть и всенародно избранный, то чем принципиально отличается такая демократия от диктатуры и от монархии? Это та же диктатура, только с демократическим лицом, это та же монархия, только выборная, как единоличная власть на определённый строк. Это первейший признак, что в такой стране не существует гражданского общества.

Я вижу свою Украину в перспективе другой – свободной цивилизованной страной со строем общественного экологического самоуправления: если нельзя сразу, то сначала сильное государство и сильное общество, потом сильное общество и слабое государство и в кульминационном итоге – общество без государства.

Политика-политикой, но когда сторонники одного кандидата говорят о сторонниках другого (одна часть страны против другой), что они глупые и такие-сякие, то этим они переходят границу, разделяющую демократию от фашизма, исток которого коренится в нетерпимости. Люди, находящиеся по другую сторону политических баррикад, не дураки и предатели! И пусть по ту сторону будет побольше порядочных людей, нежели все «плохие».

Если после выборов по всей стране снимают с должностей чиновников, поддержавших другого кандидата, не из-за их непрофессионализма или коррумпированности, а по причине их политической неблагонадёжности, то чем это отличается от коррупции? Хотя понятно, что ключевые посты должны быть заняты победившей стороной, но честные и способные служащие не должны пострадать!

Вообще, когда я стараюсь самостоятельно и критически мыслить, то мне говорят, что я против. И это говорят те люди, которые сами ничем не пожертвовали для победы новоизбранного Президента: были лишь на словах, ну может быть и в душе, но не на деле за него.

Я не принимал участия в избирательной кампании, потому что спешил закончить свою книгу и политическую программу, чтобы подать её новой власти: я делал то, что может дать найбольшую пользу всем. Новый Год встречал на Майдане вместе с победившим лидером оппозиции. На собственные деньги купил ноутбук, чтобы поскорее подготовить эту книгу и программу и подать их новоизбранному Президенту. Вот и сейчас вместо торговли на рынке сижу и пишу эти строки.

Те, кто бегут за толпой и громче всех кричат за какого-то лидера, могут так же легко его предать. Я не способен на предательство какого-либо рода, но и не хочу терять самостоятельность и критичность мышления. Я считаю, что самый верный и приносящий общее благо – это критический и непредвзятый подход во всём. Например, если власть из-за критики в её адрес повысит зарплату и пенсии, то кто, таким образом, больше принесёт пользы – критиковавшие власть или одобрявшие? Оппозиция может быть более полезной для народа, чем власть. Цивилизованной является та страна, в которой власть и оппозиция – это не враждующие стороны, а конструктивно критикующие друг друга в общем русле неразрушительной деятельности с интересах всего народа.

Так же, как мы верим в Бога, обращаясь к Нему через Спасителя и через святых, я верю в Русь, что конкретные люди и общественные силы с помощью вполне конкретных идей изменят этот мир к лучшему. Но я не хочу просто верить и ждать, потому что каждый человек должен жить с мыслью: «Если не я, то кто же?»

Идеалы общества время от времени меняются, а общечеловеческие ценности остаются неизменными. Сейчас придумали какие-то „оранжевые идеалы”, дальше выдумают другие. И не о том речь, что они означают и в какой мере они верны, а о том, что безотносительно к господствующей в обществе идеологии идеалы общечеловеческих ценностей – Доброта, Порядочность, Любовь – всегда остаются неизменными и универсальными ценностями, которые отличают Человека и делают его бесценным и незаменимым.

* * *
20 февраля 2005 года, дал о себе знать (наконец-то, за столько лет) мой давний и единственный друг Паша, о котором я писал в книге.

Спустя пару дней я встретился с Пашей в Киеве. Правда, он смог прийти лишь в полдесятого вечера. Поэтому, имея днём свободное время, я поставил свечки в церквях Киево-Печерской лавры. У барельефа основателей лавры Антония и Феодосия мне примерещилась кравивая церковь с могилками около неё. Отойдя несколько шагов, я увидел на пригорке церковь, которую раньше не замечал. Взошёл по ступенкам к ней и увидел впереди неё могилки. Я вошёл в церковь, поставил свечку. Выходя, повернулся в дверях ещё раз посмотреть и мне показалось, что Господь с фрески вверху, взмахнув перстом ко мне, как бы посылая свою волю, властно сказал: «Царствуй!» Когда я отходил от церкви в голове вдруг прозвучало: «И Царству твоему не будет конца!»

Мне стало ясно, что в тот день летом 1985 года, когда я приехал в Киев сдавать документы и ранним утром, вышедши с троллейбуса, оказался около лавры и музея Великой Отечественной войны, сделал неправильно, что пошёл на территорию музея к статуе Родина-Мать, а не помолиться в лавру. И это негативно отразилось на линии судьбы. Сегодня я почувствовал, что замкнул этот порочный круг и начал новую, теперь уже хорошую линию своей судьбы. Я уходил из лавры, зная и говоря себе: «На этот раз всё будет хорошо!»

В этот же день я поставил свечки во Владимирском соборе. А поздним вечером пошёл от Михайловского Златоверхого собора в сквер на Днепровских кручах. На Владимирской горке, осматривая бескрайние россыпи огней Киева, всей душой ощущал, что больше всего я хочу в жизни реализовать то, что мне Дано, что в меня заложено. Через сквер вышел на Европейскую площадь, прошёл весь Крещатик к площади Льва Толстого и от неё вверх к университету. Позвонил Паше, и, договорившись о встрече у главного входа ж/д вокзала, прошёл туда пешком.

Мы поговорили за столиком в привокзальном кафе. Он рассказал, что долгое время жил в Израиле, где закончил университет по специальности «бескризисный менеджмент». Потом переехал в США. Был женат на бывшей киевлянке, но развёлся, детей нет. У него своя фирма, специализирующаяся по бескризисному менеджменту, имеющая отделения в Израиле, США и, вот теперь, на Украине. Сказал, что объездил «весь мир», но лучше Киева города не нашёл, хотя киевские цены шокируют. Я сказал, что думал, что лучше всего в Канаде. Павел ответил, что от Сиэтла, где он живёт, до канадского Ванкувера два часа езды на автомашине. И тут же спросил: «А помнишь как в Киеве летом

Я по-прежнему считаю Пашу своим единственным настоящим другом – все другие просто хорошие знакомые. А ещё я очень хочу узнать о Лене, с которой мы вместе когда-то учились и о которой я писал в этой книге. Я знаю, что и Паше она тоже нравилась. Когда я впомнил Паше о ней, он сказал: «А, Лена, красивая девочка!» Прошло столько лет, а Паша и Лена остаются, пусть только для одного меня, настоящим другом и самой лучшей девушкой. Правда, пока что больше у меня с Пашей не было встречи, потому что у меня такое ощущение, что я бы его только напрасно отрывал от дела.

* * *
Убедившись на собственном опыте, что при существующей в стране власти бесполезно добиваться справедливого правосудия, я ждал президентских выборов, надеясь на коренные перемены после них. Сразу после выборов подал в приёмную Секретариата Президента Украины заявление (вместе с компакт-диском со своей книгой и программой) с просьбой трудоустройства меня госслужащим в Киеве и содействия мне в создании во всех районах Украины общественных организаций – районных советов общественного самоуправления, защиты прав человека и по экологии и их объединения во Всенародный Гражданский Союз Украины.

Хотя все до единого вопросы моего обращения адресовались Президенту и ни один из них не относился к компетенции местных органов власти, моё заявление, как и при предыдущей власти, отослали в мой город, где мне дали отписку.

Весной 2005 года я обратился в юридическую консультацию Коллегии адвокатов Сумской области с просьбой составления иска о признании незаконным и отмене акта экспертизы на том основании, что эта экспертиза была проведена экспертной комиссией, находившейся в служебной зависимости от ответчика по делу.

Согласно статье 22 п. 1 Гражданского процессуального кодекса Украины экспертами не могут являться лица, пребывающие в служебной зависимости от одной из сторон, принимающих участие в деле. Сумской областной психоневрологический диспансер подчиняется Сумскому областному управлению здравоохранения, выступавшему ответчиком по моему иску. Это значит, что Сумской облпсихдиспансер не имел права проводить эту экспертизу, и, следовательно, её акт является незаконным.

Адвокат, взявшийся составить иск, сказал, что мои исковые требования совершенно справедливы, но если я хочу выиграть дело, а не просто судиться, то должен платить столько, сколько он скажет. За ведение дела в суде он запросил 500 гривен. У меня было при себе 450 гривен, на которые адвокат выписал квитанцию. В следующий раз, когда я приехал для подписания искового заявления, он сказал, что ему нужно ещё 500 гривен и 200 гривен для уплаты госпошлины. Вскорости он вызвал меня снова и запросил 200 долларов и ещё 50 гривен, чтобы доплатить за госпошлину, заверив, что этого уже достаточно, чтобы он смог подать иск и выиграть дело. Я отдал ему и эти деньги, потому что по опыту своих безуспешных попыток самостоятельно подать иск в суд знал, что мне снова будет отказано в его принятии. А когда спросил на что именно ему нужны деньги, то услышал в ответ, что судья просит купить в кабинет что-нибудь из мебели. Я ответил, что прав в своём иске, потому не понимаю почему должен кому-то что-то платить. Но адвокат объяснил, что у нас так принято и это уже его работа, которая меня не касается.

Это дело должно было быть тривиально простым: суд должен был установить, что оспариваемая мной экспертиза была проведена с нарушением процессуальных норм (что совершенно очевидно), определяющих кто может являться экспертом, а кто нет, и отменить акт экспертизы. А также дополнительно рассмотреть вопрос компенсации причинённого мне морального ущерба. Вот и всё!

Вместо этого, адвокат на заседание суда не явился. А я не смог заставить судью даже взять в руки процессуальный кодекс, так как судья заявил, что кодекс ему не указ, потому что, если он напишет, что направление меня на экспертизу к данной экспертной комиссии было законным, то это далее подтвердит и апелляционный суд и Верховный (я посоветовал судье, в таком случае, выбросить кодекс в окно)!

Ответчик – представитель облпсихдиспансера, выдвинул ходатайство о назначении мне, как истцу, повторной экспертизы: и не амбулаторной, а именно стационарной. Судья поддержал ответчика и спросил меня, сколько я могу потратить средств на оплату повторной экспертизы.

В конце заседания я рассказал судье сколько запросил адвокат за ведение дела. Судья пообещал сделать на него подание в дисциплинарную комиссию. Но когда после этого адвокат меня вызвал, то был очень весел. Сказал, что ему всё известно... и попросил ещё тысячу гривен за свою работу, заверив, что он уладил недоразумение с судьёй и на следующем заседении будет принято справедливое решение. В противном же случае суд не решит дело в мою пользу. Поскольку на первом заседании суда рассмотрение дела было явно несправедливым и предвзятым, а судья открыто стал на сторону ответчика, то мне ничего больше не оставалось, как отдать и эти деньги. Но я не понял почему должен платить даже не за решение в свою пользу, а за справедливое решение, которое должно являться единственно возможным для правосудия. Однако адвокат ещё раз объяснил, что берёт деньги за свою работу, а всё остальное не должно меня волновать.

Ко второму заседанию суда я имел письмо облуправления юстиции о том, что экспертами не могут быть лица, находящиеся в служебной зависимости от ответчика или заинтересованные в результате рассмотрения дела. Что является равносильным признанию того, что в моём случае экспертиза не могла проводиться экспертной комиссией данного облпсихдиспансера, находящегося в подчинении у отвечика по делу – облуправления здравоохранения. Поэтому эта экспертиза была незаконной и, значит, её заключение тоже незаконное и должно быть на этом основании отменено.

Также, я получил письмо с Министерства юстиции, в котором объяснялось, что оплата экспертизы производится за счёт стороны, выдвинувшей соответствующее ходатайство. В случае отказа стороны оплатить стоимость экспертизы суд рассматривает дело на основании имеющихся доказательств.

Кроме того, я нашёл постановление Верховного Суда и закон Украины, согласно которых стационарная экспертиза допускается лишь по согласию истца.

Судья не мог всего этого не знать!

После первого заседания суда я обращался в Киеве с заявлениями по интересующим меня вопросам в Министерство юстиции, в Министерство здравоохранения, приёмную Уполномоченного Верховного Совета по правам человека и в некоторые другие инстанции.

В результате мной было выяснено следующее.

Экспертиза должна назначаться судом тогда и только тогда, когда от экспертного заключения зависит решение суда.

Хотя в Гражданском процессуальном кодексе сказано, что по ходатайству любой из спорящих сторон суд обязан назначить экспертизу, но это не значит, что суд может направлять на экспертизу без веских на то оснований. А вескими основания являются опять же тогда и только тогда, когда от заключения экспертизы зависит результат судебного рассмотрения дела.

Абсолютное право определять предмет иска имеет тот, кто подаёт иск, то есть истец. Ни судья, ни ответчик не имеют права изменять основания иска и предмет спора и уклоняться от рассмотрения настоящего предмета иска. Например в данном случае переводя спор от юридического вопроса законности проведённой экспертизы к медицинскому вопросу содержания её результата и выяснения психического здоровья истца. Оспаривание законности экспертизы и её результата – это сугубо юридический вопрос.

Оспаривание правильности результата экспертизы – это чисто медицинский вопрос.

Иными словами, отмена незаконно поставленного диагноза и отмена неправильно поставленного диагноза – это разные вещи: в первом случае это сугубо юридический вопрос, во втором – чисто медицинский.

В Министерстве здравоохранения мне сказали, что все вопросы моего иска – это юридические вопросы, среди которых нет ни одного медицинского. Поэтому посоветовали сдать своё заявление после двух часов дня в юридический отдел министерства, где пообещали прислать ответ в течение месяца. Но ответ мне не был дан.

В Министерстве юстиции мне прямо сказали, что судья не может, не имеет права ни при каких обстоятельствах посылать истца на экспертизу к экспертной комиссии, находящейся в подчинении ответчика.

Поскольку в моём исковом заявлении оспаривается законность заключения экспертизы, а не её результат, то для решения вопроса была ли проведённая экспертиза законной и, следовательно, законно ли её заключение судье нужно не посылать истца на повторную экспертизу, а «раскрыть кодекс». Как мне было сказано, «это дело одного судебного заседания».

Кроме того, если имеются серьёзные причины сомневаться в объективности и непредвзятости повторной экспертизы, экспертизу назначать недопустимо, пока не будут даны гарантии того, что повторная экспертиза будет проведена честно. При этом мне сразу же было сказано, что суд этого гарантировать не может, потому что врачи могут легко договориться между собой, чтобы не давать мне оправдательного заключения. А ведь заключение повторной экспертизы, даже если оно ложное, останется на всю жизнь, так как оспорить его практически невозможно. Поэтому мне убедительно советовали ни при каких условиях не соглашаться на повторную экспертизу. Тем более, что если заключение проведённой экспертизы незаконно, то просто глупо оспаривать его содержание – нужно оспаривать саму законность его, что есть чисто юридический вопрос.

Основной вопрос моего иска – это законно или нет заключение экспертизы. Все другие вопросы – это уже следствия. Неужели, чтобы решить этот вопрос, нужно направлять меня на повторную экспертизу? Это же абсурд!

При рассмотрении данного иска экспертиза не нужна, так как от её результата, буду я признан психически здоровым или нет, решение дела не зависит. Действительно, от результата повторной экспертизы не зависит ни вопрос о том была ли законной предыдущая экспертиза, ни запрошенная мной в иске компенсация морального ущерба, нанесённого мне в результате проведения незаконной экспертизы. Ведь, допустим, мне не будет снят диагноз на повторной экспертизе по какой-либо причине, например коррумпированности врачей. Будет ли это в таком случае означать, что предыдущая экспертиза была законной и что мне не был причинён моральный ущерб? Конечно же нет! Следовательно, если решение суда не зависит от результата повторной экспертизы, то она совершенно не нужна. Вот и всё доказательство.

Кроме того, мне объяснили, что единственная гарантия объективности и непредвзятости повторной экспертизы в том, если я пройду экспертизу самостоятельно, а не по направлению суда. Потому что в направлении на экспертизу указывается о моём иске и это обстоятельство воспрепятствует проведению объективного обследования.

* * *
После первого заседания суда я прошёл ещё одно обследование в Республиканском консультативном психиатрическом центре и получил заключение консилиума врачей о том, что на протяжении почти двадцати лет признаков психического нарушения не обнаруживаю и в лечении или наблюдении у психиатра не нуждаюсь. Это заключение является окончательным.

На втором заседании суда (на которое адвокат тоже не явился) мне был задан лишь один вопрос: поддерживаю ли я и сейчас свои исковые требования? То есть требование признания незаконым и отмены акта экспертизы и требование компенсации причинённого морального ущерба. Я ответил утвердительно. После этого судья сказал, что я могу подождать до вечера решения. Я возразил, что имею новые доказательства (письма с облуправления и министерства юстиции и заключение нового обследования), которые считаю достаточными для решения дела в свою пользу. И попросил их рассмотреть. Судья ответил, что именно этим он и будет сейчас заниматься.

Под вечер я получил решение об отказе в удовлетворении моих исковых требований. При этом мне была дана копия решения, не подписанная судьёй и не заверенная печатью.

В решении суд опирается главным образом на то, что я отказался от прохождения повторной экспертизы, не доказал, что члены экспертной комиссии являлись заинтересованными лицами, и вроде бы оспариваемая экспертиза была проведена по моему согласию, а, значит, была законной.

Буквально на следующий день после принятия районным судом решения было проведено докладное научное исследование по моему вопросу Институтом государства и права НАН Украины и сделан следующий вывод: «Таким образом, на основании изложенного и системного анализа норм действующего законодательства, регулирующего порядок назначения и проведения экспертизы, можно прийти к выводу, что в Вашем случае экспертизу не может проводить тот же психоневрологический диспансер, который находится в подчинении у ответчика по делу, поскольку такая экспертиза не может считаться независимой и объективной. В этом случае эксперт обязан заявить самоотвод, или отвод ему могут заявить стороны по делу. Также, Вы имеете право заявить отвод судье».

Я подал апелляционную жалобу, в которой оспорил каждый тезис с решения суда. Объяснил, что не согласился на повторную экспертизу потому, что от меня незаконно требовалось, чтобы я не только согласился на стационарную эспертизу (которая может назначаться лишь по согласию истца), но чтобы и оплатил её. Заинтересованность членов экспертной комиссии в негативном для меня результате экспертизы является совершенно очевидной, так как данная комиссия подчинялась одному из ответчиков по моему делу - областному управлению здравоохранения.

К апелляционной жалобе приложил только что полученное мной письмо об отказе ответчика оплатить стоимость экспертизы, заключение Республиканского консультативного психиатрического центра об отсутствии у меня психического нарушения и письмо Института государства и права.

Институт государства и прав является наиболее авторитетным правоведческим заведением государства. Потому наличие такого доказательства достаточно для стопроцентного решения дела в пользу истца при справедливом правосудии. Иначе этот случай имеет все шансы стать образцовым, прямо-таки классическим примером коррумпированности и несправедливости украинского правосудия. Поэтому я был почти уверен, что суд апелляционной инстанции отменит решение суда первой инстанции и примет новое решение в мою пользу.

Перед заседанием апелляционного суда я обращался в Киеве к директору Института судебно-психиатрических экспертиз, который лично подтвердил, что согласно имеющимся у меня меддокументам я полностью психически здоров. И, так как вопрос моего психического здоровья уже выяснен, то нет вопросов, которые могли бы быть вынесены на экспертное исследование. По этой причине экспертиза не нужна и не может быть проведена ни по моему желанию и на мои собственные средства, ни по направлению суда. Более того, мне было сказано, что согласно заключениям обследований у меня не было даже невроза, а лишь невротическое состояние, которое может время от времени случаться у любого здорового человека. И то это было когда-то очень давно!

Однако моя апелляционная жалоба даже не была прочитана. Председательствующий судья её и в руках не держал, а на протяжении всего, довольно короткого, заседания, чтобы чем-то заняться, листал мою книгу, хотя я его несколько раз просил этого не делать. По моей просьбе мне было неохотно дано короткое слово. Я пытался обратить внимание судей на доказательства, которые имею, в свою пользу, и особенно на последнее заключение Республиканского консультативного психиатрического центра и на исследование Института государства и права. Докладчик зачитал только заключение обследования. А исследование Института государства и права, в котором прямым текстом говорится, что оспариваемая мной экспертиза была незаконной, и, значит, я однозначно прав, апелляционная коллегия судей умышленно обошла вниманием.

На вопрос давал ли я согласие на проведение этой экспертизы я ответил, что из-за затягивания дела вынужден был согласиться на экспертизу, однако, дословно: «Я дал согласие на проведение экспертизы, но я не давал согласия на проведение экспертизы в этом облпсихдиспансере!»

Выслушав меня очень кратко и невнимательно, и не исследовав всех материалов, имевших значение для принятия решения, а также не проверив решения суда первой инстанции в пределах доказательств апелляционной жалобы (фактически не читали жалобу), судьи удалились в совещательную комнату. В которой они пробыли лишь несколько минут. Очень сомнительно, чтобы за это время они успели посовещаться и написать две страницы текста. Похоже на то, что решение было подготовлено заранее. Возвратившись, зачитали постановление о том, что моя апелляционная жалоба на решение Ковпаковского райсуда г. Сумы отклонена и оставлено действительным решение „Охтирського міськрайонного суду Сумської області” (который вообще не рассматривал моё дело).

Постановление Апелляционного суда опирается на два главных довода. Первый тот, что истец согласился на проведение экспертизы в облпсихдиспансере. Второй тот, что истец «оспаривает акт этой экспертизы только на основаниях её проведения заинтересованными лицами, однако указанного обстоятельства он не доказал».

Всё, что я говорил, я говорил в микрофон. Значит, должна существовать звукозапись хода заседания и, в частности, моих ответов, опровергающая первый довод.

Второй довод опровергается содержанием апелляционной жалобы, в которой от начала и до конца делается особое ударение на том, что я оспариваю акт экспертизы не только потому, что она была проведена заинтересованными лицами, но в первую очередь потому, что её проводила экспертная комиссия, находившаяся в непосредственной служебной зависимости от ответчика. Я подчеркнул в своей апелляционной жалобе, что заинтересованность экспертной комиссии – это второстепенное обстоятельство, а первостепенный довод – подчинение органа, проводившего экспертизу, ответчику, служебная зависимость от ответчика.

Таким образом, первый довод в постановлении апелляционного суда является умышленной неправдой, а второй возник по той причине, что судьи не читали мою апелляционную жалобу. То есть оба довода в постановлении апелляционного суда являются ошибочными!

А сейчас я полностью разрушу это судебное постановление следующими доводами.

Если бы я действительно согласился на проведение экспертизы этой экспертной комиссией, то может ли суд нарушать процессуальные нормы, если истец по незнанию этих норм дал на это согласие? Не может!

Если конкретно, может ли суд нарушать соответствующую статью Гражданского процессуального кодекса (говорящую, что экспертом не может являться лицо, находящееся в служебной зависимости от одной из сторон, принимающих участие в деле) и направлять истца на прохождение экспертизы к экспертной комиссии, находящейся в подчинении у ответчика, если истец на это согласится? Не может!

Если ещё конкретнее, может ли суд направить истца по его согласию на прохождение психиатрической экспертизы в тот самый облпсихдиспансер, который находится в подчинении у ответчика – облуправления здравоохранения? Не может!

Суд этого не может делать даже при согласии истца! Согласие истца (которое даже не является его просьбой) не даёт суду право нарушать нормы процессуального права, в частности, определяющие кто может являться экспертом, а кто нет, ни при каких обстоятельствах!

Судьи не могут всего этого не знать или не понимать.

Таким образом, постановление апелляционного суда было принято с нарушением процессуальных норм и на основании умышленно полностью неправильного рассуждения.

Я подал кассационную жалобу непосредственно в приёмную Верховного Суда Украины. В конце декабря 2005 года было принято постановление о принятии моей жалобы к кассационному рассмотрению. Но длительное время решения не принималось.

Послал по Интернет письмо Украинской хельсинской правозащитной группе с просьбой выяснить причину задержки рассмотрения моей кассационной жалобы. Получил сообщение с разъяснением, что в Верховном Суде в настоящее время находится более 60 тысяч дел, ждущих решения, которые рассматриваются в среднем от нескольких месяцев до нескольких лет.

Но ведь это означает, что в Украине нельзя добиться правды и справедливости с помощью суда! Потому что, если, как в моём случае, суд первой инстанции принимает неправильное, незаконное или несправедливое решение, то можно обратиться с апелляцией в областной апелляционный суд. Однако, если апелляционный суд тоже примет решение, не устраивающее человека, то остаётся лишь обратиться с кассацией в Верховный Суд Украины. Человек подаёт кассационную жалобу в Верховный Суд... и после этого неизвестно сколько нужно ждать решения!

С другой стороны, если в Верховном Суде собралось такое огромное количество дел, то какое может быть качество их рассмотрения?

Это значит, что в Украине в действительности отсутствует судебная защита человека.

Мне нужно было своевременное решение по моей кассационной жалобе, так как в это же время я баллотировался (путём самовыдвижения) на мера своего города, а из-за нерешённости дела и в силу своей порядочности я не мог использовать во время агитации основной момент своей биографии.

Хотя много избирателей говорило мне, что у меня самая лучшая программа, но я не смог провести полноценную агитацию, и как следствие, победить, из-за нарушений, сделанных городской избирательной комиссией.

Городская избирательная комиссия не сообщила мне, что я должен открыть свой избирательный счёт, а поэтому я не мог заказать для изготовления печатные агитационные материалы, оплатить рекламные выступления по телевидению и радио, арендовать помещения для выступлений, а всё время тратил на печатание своих агитлистовок собственноручно дома на принтере.

Кроме того, была проведена ошибочная жеребьёвка для определения порядка фамилий кандидатов в бюллетене для голосования. Что привело к тому, что я продолжительное время агитировал избирателей голосовать за № 5, а в бюллетене был под № 2, так как на самом деле фамилии кандидатов располагались в алфавитном порядке.

Были и другие существенные нарушения со стороны городской избирательной комиссии. Например, не было организовано ни одной встречи кандидатов с избирателями.

Я единственный из кандидатов подавал административный иск об отмене результатов выборов и назначении перевыборов. Однако на судебном заседании я отказался от своего иска (но не от указанных мной нарушений), потому что, во-первых, так перевёл себе здоровье выборами, переживая за свой город, что пришлось обратиться с аритмией к областному кардиологу. Во-вторых, я считал, что прошедший кандидат будет хорошим мером города и сделает всё то, что я хотел сделать. В-третьих, я надеялся, что поскольку столько хочу сделать для своего города, то мне предложат должность заместителя председателя горсовета или райсовета. Кроме этого, Верховным Судом всё ещё не было принято решение по моей кассационной жалобе, а поэтому я по своей порядочности считал, что не имею морального права претендовать на должность городского главы, покуда остаётся нерешённым главный момент моей биографии.

Хотя я отказался от своего иска об отмене результатов виборов, но совершенно ясно, что если одному из кандидатов городская избирательная комиссия не позволила провести полноценную агитацию, то выбранный мэр не является легитимным.

Перед выборами мне приснился сон: я иду по Крещатику и на тротуаре у перекрёстка, где начинается Майдан Независимости со стороны консерватории, сидит мальчик и гадает прохожим на картах. Я подошёл к нему и попросил погадать мне. Он разложил карты и сказал: „Скоро ты женишься и у вас будет мальчик. И будешь ты ещё президентом, только не Украины, а Российской Федерации!” Мне стало неудобно, что это услышали стоящие около нас люди, поэтому я со смущением спросил: „Но это будет, когда я уже буду старым?” Мальчик ответил: „Да, должно пройти ещё много времени, тогда ты уже будешь старым”. Такой вот сон.



* * *

  • Я у товарища со своим ноутбуком