Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


В. Т. Пономарёв Тайны знаменитых фокусников




страница12/16
Дата08.01.2017
Размер3.7 Mb.
1   ...   8   9   10   11   12   13   14   15   16

Заклинатели змеи
У многих народов символом молнии — поражающей энергии — издревле служат змеи. Змея, благодаря своему поразительному сходству с молнией и разящей быстроте, приобрела символическое значение карающей, но мудрой воли богов.

Говоря о полумистической, сверхъестественной связи между верующими и их божеством, вспоминают об офиолатрии — обожествлении змей, древнейшем примере поклонения животным. Змеепоклонничество сохранилось. И сейчас можно увидеть живописный, полный риска, леденящий душу «змеиный» танец, который исполняют юные жрицы знаменитых культов змей Мьянмы (Бирма).

Объектом поклонения здесь является королевская кобра othiphagus hannan, крупнейшая в мире ядовитая змея: ее длина достигает пяти метров. Кобра считается одной из самых агрессивных змей. Намереваясь атаковать, она встает на хвост, и передняя часть ее тела, поднятая почти вертикально, составляет в длине не менее одного метра. Встречаясь с этой величественной представительницей фауны, человек старается увеличить расстояние, отделяющее его от кобры. У жрицы змей из Мьянмы совершенно другая задача — станцевать со своим ядовитым божеством.

Лишь только определено местонахождение королевской кобры, жрица начинает свое представление прямо перед коброй, на расстоянии одного-двух метров. Подолом своего длинного платья она манипулирует наподобие матадора и очень умело уклоняется от смертоносных бросков. Вскоре одеяние жрицы становится влажным, по нему стекают золотистые капельки яда. Но самая главная опасность еще впереди. В конце своего представления жрица внезапно наклоняется вперед и целует кобру. Иногда в голову, иногда прямо в губы. Девушка повторяет это дважды. Затем медленно пятится, присоединяясь к остальным змеепоклонникам и давая возможность змее ретироваться. Змея это и совершает, причем весьма поспешно. Танец завершен, божество удалилось.

Как же учатся танцам с коброй? Девочки с раннего возраста проходят подготрвку на неядовитых видах змей или «холодных» (лишенных ядовитого зуба) кобрах. Их задача — досконально изучить поведение и движения змеи, чтобы суметь заранее, за долю секунды предвосхитить их. Танец жрицы имеет особое музыкальное сопровождение. Оно отвлекает внимание или даже гипнотизирует змею, снижает скорость и точность ее ударов.

Двойное жало змеи, которое хочет достать до тела юной жрицы, говорит о дуальности. Его еще больше усиливает образ двух змей, свитых между собой. Дуальность — это две половины, взаимодействующие между собой. Любое взаимодействие порождает энергетическую волну. Являясь символом дуальности, змея обозначает «Зазеркалье», отраженный мир материала, притягивающий к себе. Бытует легенда о свойстве змей гипнотизировать свои жертвы взглядом или мерным покачиванием, т. е. ритмом.

Английский писатель Лоуренс Грин в своей книге «Последние тайны старой Африки» писал: «Заклинание змей — удивительная и опасная профессия. Почти все заклинатели, которых я знал, умирали от укусов змей. Эти бесстрашные люди никак не могли овладеть одним секретом — как остаться в живых.

Искусство заклинания змей возникло в Египте, который был колыбелью многих искусств. Змеи — бич египетской деревни. Может быть, именно поэтому там появились самые искусные охотники за змеями и заклинатели.

Кобры были символами царского величия. Тиары в виде кобр венчают головы египетских статуй. Клеопатра погибла от укуса кобры. Маги при дворе фараонов могли превращать змею в палку, повторяя чудо, некогда сотворенное пророком Моисеем. Видимо, они сдавливали змее шею так, что парализовался мозг и змея становилась твердой, как палка.

Африканские колдуны превосходно знают змей. Европейцы в тропической Африке нередко обращаются к колдунам, если заподозрят присутствие змеи в своем доме. И почти никогда не бывает, чтобы мганга не обнаружил змеи и ушел бы без вознаграждения. А что значат пять или десять шиллингов, когда дом избавляется от мамбы?

Обычно колдун приносит с собой свирель и начинает наигрывать свою мелодию в разных частях помещения, ожидая, когда мамба выскользнет на открытое место. Гибкое, грациозное создание, но оно несет в своем зубе достаточно яда, чтобы убить слона. Колдун улучает момент, быстро захватывает змею раздвоенной на конце палкой и бросает в свою сумку. В наши дни это почти всегда мошенничество. Колдун обычно подбрасывает в дом прирученную змею, у которой вырваны ядовитые зубы, а затем силами «чар» вызывает ее из убежища.

Лучшим заклинателем своего времени был, вероятно, шейх Муса из Луксора, известный многим тысячам туристов. Дед и отец Мусы тоже были заклинателями и погибли от змеиных укусов. Та же участь постигла младшего сына Мусы, когда он отправился в пустыню за змеями. Муса всегда считал, что и его ожидает такой же конец. И действительно, он умер в 1939 г., когда слишком настойчиво пытался извлечь кобру из ее гнезда.

Шейх Муса никогда не прибегал к обману. До начала представления он разрешал обыскать и даже раздеть себя. Змеи, которых он извлекал из нор под глинобитными хижинами, не были ручными. Он мог почуять скорпиона, затаившегося под камнем, или змею в ее убежище. По словам Мусы, запах змеи напоминает нашатырный спирт.

Монотонным пением он выманивал змей из их гнезд и подзывал к себе. Иногда кобра бросалась на него. Муса мягко отгонял ее своей палочкой. Потом кобра поднималась и пристально смотрела на заклинателя змей. Муса ждал этого момента. Продолжая напевать, он медленно приближался к змее. Затем опускал руку на землю, и кобра клала свою голову ему на ладонь.

Такие представления могли показывать и другие заклинатели, в том числе главный смотритель лондонского зоопарка по имени Бадд. Номер со змеей был гвоздем программы очень способного заклинателя Хусейна Миа, который многие годы показывал его в Кейптауне. Но у старого Мусы были и другие поразительные номера, и их могли повторить лишь немногие заклинатели прошлого и настоящего.

Очертив палочкой круг на песке, Муса сажал туда только что пойманную кобру, и она оставалась в этом круге как привязанная до тех пор, пока Муса не отпускал ее. В конце Муса сажал в такой же круг четыре или пять змей и всех их завораживал. Зрители хорошо видели, что змеи пытались выбраться из круга, но ни одна не уползала далеко, пока Муса на нее смотрел.

Несомненно, что своим пением Муса просто хотел воздействовать на публику, так как змеи почти ничего не слышат. Однако они воспринимают высокие звуки флейты. Существует мнение, что кожа змеи или кончики ее ребер реагируют на определенные колебания воздуха, например от шагов по земле. А звуки флейты скорее возбуждают кобру, чем усыпляют.

Понаблюдайте за заклинателем и его плоскими корзинками, и вы увидите, что он выманивает змей не звуками флейты. Заклинатель слегка постукивает по корзинке, и тогда появляется змея. В искусстве заклинателя змей нет ничего сверхъестественного. Но зрители редко понимают, что происходит на самом деле. Им кажется, что змея извивается и покачивается в такт музыке, а в действительности она следует за движениями руки человека. Присмотритесь внимательно к заклинателю, и вы увидите, что умелые движения его руки и тела направляют действия змеи. Он всегда извлекает змею медленно, боясь возбудить ее. Если же змея проявляет признаки раздражения, он кладет ее обратно в корзинку и выбирает для представления другую.

Еще один известный египетский заклинатель змей, Хадж Ахмед, друг Рассел-паши, утверждал, что может заворожить змею свистом. Он поставлял редких змей зоопаркам и производителям вакцины. Хадж Ахмед был членом «Рифан» — тайного общества заклинателей змей, которое носило религиозный характер и имело строгий устав. Он сделал себе прививку, как и остальные члены общества. Однако полного иммунитета против укуса змей не существует. Его карьера была весьма успешной вплоть до того дня, когда он погиб от укуса кобры.

Рассел-паша держал в штате каирской городской полиции специального эксперта — англичанина Бейна. И Рассел, и Бейн изучали технику заклинателей и пришли к одним и тем же выводам. Они считали, что секрет выманивания змей из их убежища нередко заключается в умении заклинателя подражать звукам змеи. Конечно, во время спячки змею ничем нельзя пробудить, но в брачный период заклинатель, имитируя специфическое шипение самки, заставляет самца выползать на звук.

Однако я слышал и другое объяснение, пока был в Египте. Мне сказали, что опытный заклинатель использует змеиные экскременты, запах которых привлекает других змей. По-моему, это объяснение имеет под собой научную основу. Говорят, этот способ эффективен при ловле гадюк.

Рассел-паша отмечал, что у заклинателя должен быть зоркий глаз и быстрые руки. Я бы добавил к этому и способность в любом возрасте ни на миг не отвлекаться от танца змеи. Многие заклинатели погибли лишь потому, что во время представления думали о чем-то другом.

Когда я впервые столкнулся с песками и странностями Египта (это было через пять лет после Первой мировой войны), мне встретился особый тип молодых заклинателей змей, представления которых были настолько возбуждающими, что правительству пришлось ограничить их деятельность. В кафе на бульваре Порт-Саид или даже на священной веранде отеля «Шеферд» эти отчаюги подходили к вашему столику и предлагали посмотреть, как они будут заглатывать живую кобру.

Всегда находились любители острых ощущений, готовые заплатить за такое зрелище. Но даже сильные мужчины чувствовали себя при этом плохо, а женщины падали в обморок. А в фешенебельных отелях подобные артисты больше не появлялись.

Я помню одного молодого парня, который держал в своих длинных черных волосах скорпионов и носил на себе кобру. Некоторые заклинатели смазывали свое тело змеиным жиром, надеясь тем самым снискать милость у змеиного племени. Возможно, это им удавалось. Заклинатель хватал кобру за шею, сдавливал ее так, что раскрывалась огромная пасть, и плевал туда. Не очень эстетичное зрелище. Но реакция змеи была совершенно неожиданной: она мгновенно деревенела и ею можно было манипулировать, как тросточкой. Оказывается, в слюне заклинателя был наркотик, который и оказывал на змею мгновенное действие. Это как раз один из тех трюков, которые кажутся сверхъестественными.

Некоторые заклинатели, показывая две маленькие ранки на пальце, делают вид, будто их укусила кобра. Можете быть уверены, что «укус» был там еще до начала представления. Они обычно прикладывают к ранке пористый «змеиный камень» — средство, которое они никогда бы не применили, если бы их действительно укусила змея.

Заклинатели всегда отдают предпочтение кобре. Несомненно, зловещий капюшон усиливает впечатление от зрелища. Надо сказать, что кобра раздувает свой капюшон лишь в возбужденном состоянии. Следовательно, двигаясь за дудочкой заклинателя, змея не находится под гипнозом и, конечно, она не танцует. Скорее всего, она следит за движениями заклинателя. Разумеется, и заклинатель тоже внимательно наблюдает за глазами змеи, чтобы знать, не собирается ли она вцепиться ему в руку.

В Африке водятся семь видов кобр и их повсюду так много, что заклинателю ничего не стоит наловить столько, сколько ему надо. Так называемая египетская кобра, которая встречается от Средиземного моря до Южной Африки, не относится к плюющимся змеям, так же, как и канская кобра. Но рин-гал и черногорлая змея нацеливаются прямо в глаза жертве и поражают ее на расстоянии семи футов. Представления с ними были бы равносильны самоубийству.

Египетские заклинатели часто демонстрируют очень ядовитую рогатую гадюку. Ловят они и опасную ковровую гадюку. Но это очень редкие виды.

Заклинатель Хусейн Миа время от времени посылал за королевcкими кобрами в Бирму. Это необычайно эффектная и самая крупная змея среди ядовитых змей. Во время представления она выглядит очень внушительно среди более мелких (но не менее смертоносных) собратьев. Крупнейшие королевские кобры достигают восемнадцати футов в длину. Это каннибалы, они поедают себе подобных. Поэтому заклинатель, имеющий королевскую кобру, может лишиться остальных змей, если будет неосторожен.

К сожалению, королевская кобра не может долго жить в Южной Африке. Хусейн Миа потерял одну за другой четырнадцать дорогих змей. Но когда у него бывали королевские кобры, представления оживлялись. Одни кобры имеют добродушный характер, другие — злобный. И все же каждый заклинатель жаждет той бури аплодисментов, которые ему может принести лишь огромная послушная королевская кобра. Эта змея используется в номере «Смертельный поцелуй». Иногда его демонстрируют заклинательницы. Чтобы поцеловать кобру в раскрытую пасть, действительно нужен какой-то гипнотизм.

Хусейн Миа очень любил Кейптаун и называл себя Чарли из Кейптауна. Он, как и подобает потомственному индийскому магу, окончил Пунский университет по магии, глотанию огня и заклинанию змей. В Южную Африку Хусейн Миа приехал в конце XIX в., и вряд ли найдется хоть одна деревня в Северной и Южной Родезии и в Южно-Африканском союзе, где бы не видели этого бородатого, улыбающегося артиста в тюрбане, с маленьким тамтамом и змеями. Он утверждал, что выступал в Букингемском дворце. «Я заставлял змей танцевать для короля Эдуарда и короля Георга», — хвастал он.

Среди номеров Хусейна Миа была одна комическая сценка. Хусейн ставил на землю небольшую корзинку с крышкой. Затем выбирал в толпе подходящую жертву, обычно какого-нибудь зубоскала, который насмехался над представлением. Ему предлагалось тщательно осмотреть корзинку и показать всем присутствующим, что она пуста. Хусейн накрывал крышку куском ткани, играл на флейте несколько таинственных тактов, доставал корзинку из-под покрывала и просил вызванного человека опустить в нее руку и взять себе все, что там есть. Ему намекали, что корзинка таинственным образом наполнилась деньгами. В этом и заключался особый успех номера. В следующее мгновение перепуганная «жертва» обнаруживала в своей руке живую змею. Это была неядовитая змея, но выглядела она отнюдь не безобидно.

Хусейн Миа мог давать представление по нескольку часов подряд, не повторяя ни одного номера. Когда его сын Ибрагим был маленьким, Хусейн Миа демонстрировал исключительно отработанный номер с плетеной корзиной. Ибрагим забирался в корзинку, а отец пронзал ее плетеные бока кинжалом. Но прежде всего Хусейн был заклинателем змей. Он послал сына в Пуну, чтобы тот как следует отшлифовал свое искусство и продолжил дело отца.

Представления Хусейна Миа развлекали меня с самого детства. Когда он умер, я был уже зрелым человеком. Дожил Хусейн Миа до семидесяти лет. Вероятно, это рекордный возраст для людей такой опасной профессии. Во время Второй мировой войны на представлении около отеля «Маунт Нельсон» его укусила в большой палец правой руки канская кобра. Срочно вызвали его сына, который в этот момент давал представление в другом месте. Когда он прибыл, Хусейн был уже без сознания, в больницу его доставили слишком поздно.

Доктор Гамильтон Фэрлей, который интересовался этим опасным занятием, проследил судьбу двадцати одного заклинателя на протяжении пятнадцати лет. За этот срок девятнадцать из них умерли от змеиного яда.

Самым знаменитым из них был Берти Пирс, известный ученым всего мира. Его основным занятием была продажа змей музеям, а также «выдавливание» змеиного яда для сывороток.

Для Пирса с его слабым сердцем это было неподходящее занятие. Каждый укус заставлял его думать, сможет ли он выдержать лечение. Однажды его укусила в руку африканская гадюка. Вакцины у него не оказалось, и он выжег укушенное место. На руке остались ужасные шрамы. Как-то в Кейптауне в отсутствие своего помощника Пирс для развлечения публики вошел в яму со змеями. Маленькая кобра укусила его в лодыжку — очень опасное место из-за множества расположенных там мелких кровеносных сосудов. Пирса лечили, но на этот раз лечение не помогло. Это был десятый и роковой укус.

Почему же заклинатели не «выдавливают» змеиный яд перед тем, как брать змею в руки? Дело в том, что ядовитые мешочки очень быстро вновь заполняются ядом. А заставлять змею перед представлением без конца кусать тряпочку, пока не опустошится весь мешочек, — процедура утомительная и долгая. Конечно, заклинатель может вырвать у змеи зубы. Но тот, кто гордится своей профессией, редко идет на это. К тому же лишенные зубов змеи долго не живут.

Однажды доктор Десмонт Фитцсимонс, южноафриканский специалист по змеям, увидел представление с гадюкой. Это было настолько необычно, что он стал внимательно приглядываться. Гадюка оказалась безобидной ковровой змеей. Но она была так искусно подкрашена, что издали почти не отличалась от африканской гадюки.

В Южной Родезии, в местечке Синоя, жил колдун, прославившийся тем, что бесстрашно брал в руки зеленых мамб. Во время одного из представлений он получил смертельный укус. Местный хирург послал одну из змей колдуна Фитцсмонсу для определения ее вида. Это оказалась светло-зеленая разновидность бумсленга, или древесной змеи. У бумсленга ядовитые зубы расположены глубоко во рту, на заднем крае верхней челюсти, так что ему редко удается укусить кого-нибудь и пустить свой смертельный яд. Колдуну не повезло. Это и был как раз такой редкий случай. Но когда установили вид змеи, тайна колдуна раскрылась. Ни один заклинатель, каким бы искусным он ни был, не смог бы безнаказанно устраивать столько представлений с мамбой, подпуская ее к самой флейте.

Заклинание змей восходит, вероятно, к древнему культу поклонения змеям. Каждый храм имел своих змей. Знахари были одновременно и заклинателями, и до сих пор змея символизирует медицину. Поэтому неудивительно, что рифан — наиболее искусные заклинатели змей Египта — религиозны.

Несомненно, у заклинателей змей до сих пор еще есть тайны, и они не открывают их никому из посторонних».

В этом убедился французский натуралист Арман Дени, который в 30-х гг. XX в. снимал фильм в Сингапуре.

Для финала фильма он приобрел около дюжины королевских кобр. Это были взрослые, очень воинственные особи. Дени посместил их в крепко сколоченный ящик с прочной крышкой из проволочной сетки. Вскоре она была обильно залита смертоносным ядом: змеи яростно протестовали против неуважительного отношения к ним.

Через некоторое время в гостинице появился мальчик-китаец, одетый в странный белый наряд с длинными широкими рукавами. Он предложил Дени свои услуги по работе со змеями и попросил в качестве оплаты одну из королевских кобр.

Мальчик сказал, что для него обращение со змеей, в каком бы состоянии она ни была, не представляет ни труда, ни опасности. Потом он приподнял край ящика. Дени страшно заволновался и попросил, чтобы мальчик оставил змей в покое. В ответ мальчик на мгновение опустил ящик и достал из складок рукава маленькую бутылочку с жидкостью зеленого цвета.

Когда он вынул пробку, помещение наполнил запах свежескошенной травы. Мальчик набрал немного жидкости в рот и опустился к ящику настолько, что его лицо оказалось совсем близко к решетке. Змея приготовилась к броску, но мальчик опередил кобру, причем совсем неожиданно. Подвигаясь еще ближе к ящику, он внезапно выплюнул жидкость, облив выбранную им кобру. Затем немного подождал и, к удивлению и безграничному ужасу Дени, сунул руку в ящик и вынул «свою» кобру, держа ее обеими руками посередине длинного тела. Зеленая жидкость непонятным образом сделала кобру неестественно вялой. Змея подняла голову, равнодушно посмотрела на мальчика, но не сделала ни одной попытки броситься на него.

Техника действий в данном случае еще более необъяснима, чем в случае с танцующей коброй. Науке неизвестны субстанции, способные повлиять на поведение змей. Около ста лет назад журналисты сообщали, что в некоторых районах штата Огайо (США) гремучих змей отгоняют листьями белого ясеня, но современные исследования опровергли эти данные.

Род заклинателей змей Миа и в наше время продолжает свое дело. Известен такой случай.

Полиции Бангладеш никак не удавалось обезвредить банду головореза Нисара Шаха. После очередной вылазки бандиты бесследно исчезали в густых тропических лесах.



Правоохранительным органам удалось все-таки внедрить в банду своего агента. Вскоре он сообщил, что Нисар Шах затеял вооруженное нападение на сельскохозяйственный кредитный банк в городке Нырыян-Ган.

Ночью, накануне налета, в банке была скрытно устроена засада. Когда два грузовика с бандитами, стрелявшими в воздух, промчались по главной улице к зданию банка на центральной площади, из окон полицейские обрушили на налетчиков шквал огня. Почти все бандиты были убиты на месте. Сам Нисар Шах не пострадал. Из предосторожности вместе со своим подручным Якки Ханом он следовал на легковом автомобиле за грузовиками на некотором удалении. Когда засада обнаружила себя, Нисар Шах развернулся и рванул к выезду из горо-да. Не ожидавшие этого полицейские не преследовали его.

Главарю удалось бы уйти, если бы у последних домов Нырыян-Гана его машину не остановил полицейский пост. Бандиты выскочили из автомобиля и скрылись в небольшом каменном доме метрах в ста от края рисового поля.

В это время к месту стычки подоспел руководитель операции капитан Афзал. Он предложил неожиданный план, как заставить Нисара Шаха и Якки Хана сдаться.

На вид еще не старый, с пышной ярко-рыжей шевелюрой и тоненькими усиками, Дуду Миа ничем не похож на кинозвезду, но его лицо знает весь Бангладеш. Ни один ученый-герпентолог не может сравниться с ним в знании змей и умении ловить их. Дуду Миа непостижимым образом умеет и управлять ядовитыми гадами. Говорят, что он знает змеиный язык и может с ними общаться на сверхнизких звуковых частотах, неслышных обычному человеческому уху.



Незадолго до полицейской операции против банды Нисара Шаха городок Нырыян-Ган подвергался нашествию кобр. Приехавший по вызову Дуду Миа часть змей переловил, а остальные куда-то исчезли сами собой. После этого Дуду Миа на некоторое время остался в городке на случай, если рептилии задумают повторить нашествие.

Необычные способности Дуду Миа и предложил использовать смекалистый капитан. Через полчаса его помощник привез Дуду Миа, который захватил с собой две закрытые крышками корзины с кобрами. По дороге полицейский посвятил змеелова в намеченный план. Тот заявил, что сможет послать гадов в дом, где засели бандиты. И вот рыжеволосый кудесник, пригибаясь, осторожно подкрался к дому метров на пятьдесят, волоча за собой свои корзины. В бинокль капитан хорошо видел, как Дуду Миа доставал из них кобр и, что-то сказав, опускал в траву. Капитану не верилось, что после этого кобры поползут именно в дом, а не к соседнему рисовому полю.

Результатов действий ползучей «группы захвата» долго ждать не пришлось. Прошло не более получаса, как в доме началась беспорядочная стрельба, а потом из него с поднятыми руками выскочили оба бандита и бросились к полицейским. «Это было какое-то дьявольское наваждение. Проклятые кобры вдруг полезли из всех щелей, причем пули их не брали», — едва шевеля губами после перенесенного ужаса, признался Нисар Шах, когда на него надевали наручники.
1   ...   8   9   10   11   12   13   14   15   16