Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


В. Сквирский Нагая в полночный час




страница1/8
Дата05.07.2017
Размер1.69 Mb.
  1   2   3   4   5   6   7   8


В. Сквирский

Нагая в полночный час

(повесть, по одноименной пьесе В. Сквирского)


День, то, что называется, день-деньской - не един с утра до вечера. Его окрашивает не только воспарение света в зенит и обратный путь к закату, в нем меняется все- весь строй его, ткань, тон и смысл. Его корежат тысячи факторов всех времен года.: зной, стужа, затишье, ветер. Он подвластен запахам сладости или горечи трав, листа, почки, холоду льдинки, черноте голых веток. И по мере того как меняется день, меняются и все его подданные: меняются букашки и птицы, кошки, собаки, бабочки и люди.

По вечерам я возвращался в свою холодную комнату, промерзшую за день до пленки льда на оконных стеклах. Растапливал полуразвалившийся закопченный очаг. И, повалившись на узкую железную койку с проваленной сеткой, накрывался стареньким, выношенным почти до дыр одеялом из верблюжьей шерсти , набросив сверху лыжную куртку и дрожа от стужи, думал: – Какого черта меня занесло, в этот богом забытый аул его дикарским населением и махонькой деревенской забегаловкой, в которой кроме старого, заплесневелого, безумно вонючего козьего сыра, кислого домашнего вина -мутной виноградной чачи первой перегонки и толстого неопрятного буфетчика не было ничего.

Жалкая неуемная жажда увидеть все. Взять от жизни как можно больше, ничего не отдав ей в свою очередь. Страх, что уйду и не вернусь. Бессильное, порой бессмысленное ребячество. Все это побудило меня забраться сюда. Конечно, короткий отпуск самого заурядного рядового и бог знает как обеспеченного российского клерка, наверное, можно было бы использовать как-- нибудь поинтереснее…. Но мне становилось дурно до тошноты, когда я представлял себя на модном лыжном курорте со своим тощим кошельком в секонд-хэндовском лыжном костюме от « Гуччи» , в гуще московских, тамбовских и тбилисских жирных воров новорусского замеса. Охочих до громких песен, костлявых телок с подиумов и жаркого пьяного сексфлирта в финских банях. Да, мое появление на этот свет не принесло миру ничего нового и интересного. Не повернуло реки вспять, не сделало городской воздух чище, не накормило и не обогрело обездоленных, не помогло человечеству освоить Марс, не обогатило его новыми удивительными изобретениями. Просто появился еще один потребитель даров щедрой матушки -земли . Да, в ранней молодости мне очень хотелось как можно больше взять от этой жизни, коль уж Всевышний милостиво забросил в яйцеклетку моей любимой матушки папино семечко с именно моим генохромосомным набором , а ни с чьим – то другим. А иначе, зачем я вообще появился на этот свет?! Неужели только для того, чтобы зачернить на своей личной карте мира несколько ничего не значащих для остального человечества точек?! Пошуметь, побалагурить, причем постараться сделать это несколько громче других? И….исчезнуть?...Так…просто выйти из небытия… и обратно в то же небытие уйти?...В те глупые щенячьи полные сумасшедших надежд годы это чувство не покидало меня и бесконечно подгоняло. Поспеши увидеть и то и это, чтобы познать полнее, что же она такое –жизнь!...Попробуй понять, в чем её цель и мудрость! Попаши , чтобы не сказали, а, скорее, чтобы ты не сказал себе сам:--«я- болван, ничтожество, бездарь! И кто только не пинал тебя, и что? Что же ,все – таки, ты увидел интересного в этом мире? Ты просто слабец, слабец, да и только»….

В это местечко меня занесло случайно. Сейчас я уже и не помню как и почему… . Но в нем было все, что необходимо лыжнику средней квалификации и достатка. Горы, снег, дешевое жилье , вернее просто дармовое, и какая – то нехитрая еда в лавке. В центре аула была маленькая площадь. Улочки звездообразно устремлялись вверх и там плавно переходили в горную цепь. Всё вместе это образовывало воронку, края которой имели вид пилы. На одном из двух зубцов виднелась махонькая церковка, на остальных летом паслись овцы. Я снял мрачную, холодную комнатенку с очагом и колотыми дровами во дворе у очень странной старухи с унылым лицом и «беспорочным» взглядом старой хитрой бестии – грешницы. И с раннего утра почти дотемна, взяв с собой нехитрый завтрак и короткие горные лыжи, лазил по горам, наслаждаясь пейзажем, скоростью спусков и кристальной чистоты воздухом. Потом чуть живой и одуревший от избытка кислорода садился в углу буфета. И, глядя на облупившиеся стены в грязных пятнах, на выставленный на прилавке подсохший козий сыр и заплесневелый, пожелтевший от времени рокфор, я приходил к заключению, что вечность -это ничто иное как вот этот червивый сыр, этот неряшливый пузатый буфетчик, это хмурое раннее утро и грядущий холодный вечер в одиночестве, без радио и телевизора. Да, чуть не забыл, еще был храм. Правда ,тогда он больше напоминал хлев. Покрытый окаменевшей грязью пол . В стенах украшенные резьбой камни, внутри ниш—фрески. Очень примитивные, цветастые, изображающие любовь, страсти, смерть и сказки человека. Здесь было все , что оставляют люди после себя: желание жить во что бы то ни стало , надежду, страх , тревогу.… Здесь были нарисованы лица святых, от которых люди ждали помощи, однако глаза на этих лицах прятали испуг…. Все мои слабости были в этих глазах. Глядя на них, я как бы смотрел в свое подсознание. С тех пор прошли годы , но эти глаза навсегда врезались в мою память. Те странные, почти невероятные события, которые произошли со мной тогда в этом ауле, порой кажутся мне бредовой сказкой, привидевшейся в тяжелом сне, но я бережно храню их в глубине своей души, ибо твердо знаю , что все это было на самом деле…. Было….


------------------------------------Х---------------------------------------
Старуха- хозяйка подвела меня к порогу жалкой комнатенки и, подтолкнув в спину, хрипло проворчала:

--Вот здесь. Часы ходят. Торшер не горит, но есть керосиновая лампа. А печку топите сами. Дрова во дворе.

--А как насчет этой здоровенной собачонки в будке? – Поинтересовался я .

--Она уже не собака, а старуха как и я. —Проскрипела бабка.

--Значит, не кусается. Отлично. Я вижу, что и цепь у неё якорная и похоже с крейсера. А радио или телевизор у вас есть? А то по вечерам от скуки тут ведь и подохнуть можно?....

--Ничего этого у нас в ауле нет. Молоко от козы парное есть. А по вечерам не соскучишься… Не до того тебе будет…

--А до чего будет?

--Найдешь себе занятие.

Старуха ушла ,громко хлопнув дверью, а я после длинного лыжного пути почти по снежной целине от неблизкого райцентра блаженно растянулся на неудобном жестком топчане. Ноги гудели , глаза слипались . Огонь, колотясь в очаге, приятно потрескивал , унося в глубокий сладкий сон. Дверь вновь заскрипела, и глухой , почти утробный голос старухи выдернул меня из мягких ласковых рук морфея.

--Ты башмаки – бы с ног - то снял, матрац замараешь.

--Мать, а как тут у вас с охотой,-- зверье разное, птица есть?

--Мужчины стреляют…

--Отлично. А ружьишко у соседей добыть на недельку другую можно?

--Не знаю, я не спрашивала.

--Чем хороша ты, мать, болтлива до чрезвычайности.

Рассмеялся я.

Речь из тебя так льет, так и льет. Ты сколько слов – то за свою жизнь сказала? А? Не подсчитывала на досуге?

--Не мать я тебе, а хозяйка. Более ничего не надо?

--Полотенчико – то занеси. И скажи где кран?

--Рукомойник в сенях.

Дверь снова громко хлопнула. Но сон улетел.

Это хорошо , пожалуй, что тут первобытно тихо. Честно говоря, от городского шума я порядком обалдел. А умываться не буду. Завтра поутру оботрусь снежком для бодрого просыпу.

А бабенка – то железная, просто ведьма самая настоящая … Как пить дать, ведьма… И старая дева, сразу видать. Мужской лаской с молодости не избалована. Своего кощея, видать, не дождалась. А с лица – то,- чистая костяная нога… . Вряд ли кого, кроме костлявого Бессмертного на такую потянуло бы… И собачина во дворе , наверняка, такая же была. Остервенелая сука , а может кобель… Зверюга со щенячьего возраста. Недаром на ней цепь от здорового корабля до сих пор висит. С детства не люблю и боюсь больших собак, особенно черных, хотя они никогда на меня не бросались. Я вынул из рюкзака потрепанный сборничек детективов Агаты Кристи, и зажег лампу , с изъеденным молью и временем абажуром. Сюжет первой повести увлек меня не тронул, по – моему, я видел фильм, снятый по его мотивам. Крепкая баба эта старая англичанка. Это же надо столько гадостей человеческих придумать за свою длинную жизнь. Столько криминальных клубков завязать, и потом их так интересно распутать. Талант, что ни говори….Допотопные ходики, со сломанной , наполовину выпавшей из гнезда кукушкой, верные пособники Морфея , мерно и честно отбивали секунды . Старый, изъеденный ржавчиной кран уныло висел на цепочке часов, помогая гирьке прокручивать давно не видевшие масла шестеренки и гонять туда и обратно, полинявший от времени , некогда блестевший полированным хромом, алюминиевый маятник.

Измотанное вконец тело , оттаявшее от березового жара очага, вмиг обмякло , приняв кривизну кроватной ,изношенной прежними постояльцами сетки, и без боя, с явно видимой радостью , мгновенно сдалось в сладкий плен Морфея.

Проснулся я от громкого стука маятника. Кукушка--инвалид ,издавая странные шипящие , почти змеиные звуки, яростно , с громким стуком и скрежетом, судорожно билась в узком оконце гнездышка. Стрелки, суматошно дергаясь, проделали несколько кругов по циферблату и вдруг как вкопанные остановились на цифре двенадцать. Кукушка, тяжело простонав , вновь повисла в гнезде головкой вниз, и одновременно с её тяжким финальным стоном за окном прозвучали несколько громких выстрелов. Скорее всего стреляли из охотничьего ружья , причем дуплетом ,то- есть, одновременно из обоих стволов. Я подскочил к окошку и отдернул ветхую занавеску. То, что я увидел , заставило меня остолбенеть!…. В ярком свете полной луны, на искрящемся пушистом снегу, в пяти метрах от моего крыльца, заложив руки за голову , стояла абсолютно нагая женщина. Выстрелы как по команде смолкли, но за её спиной в небо неспешно, с ленцой, поднимались легкие облачка серого порохового дыма. Я выскочил на крыльцо и, буквально окаменев от удивления, оглядел её. Она продолжала неподвижно стоять в той же изумительно красивой позе. Легкая классической формы фигурка. Длинные, слегка вьющиеся каштановые волосы, спадающие на красиво приподнятую полную грудь. Необычайно стройные ноги по щиколотку утопали в снегу. Слегка приподнятая головка и огромные , по-- восточному раскосые глаза, как мне показалось, с несколько дерзким вызовом глядели на меня. Я обалдело глядел на это чудо, не в силах произнести ни единого звука . Голосовые связки словно забастовали и напрочь отказались слушаться меня. Слова намертво застряли в глотке. Женщина опустила руки и , как мне показалось, боязливо оглянулась назад.

--Вам не холодно?

Задал я идиотский вопрос, и не узнал собственного голоса.

Она чуть заметно отрицательно качнула головой.

--Это стреляли в вас?

Она кивнула.

--Муж, из ревности?

Она пять качнула головкой, но на этот раз из стороны в сторону, что обозначало –нет.

--Тогда кто же?

Женщина молчала.

Ну и дела.-- Подумал я. Она, скорее всего, местная горянка и, вероятно, что – то не поделила со своим мужиком. Так сдуру ввяжешься в их местные семейные разборки , глядишь, и сам ни за что, ни про что, схлопочешь пулю в лоб. Горцы народ горячий и непредсказуемый в своих поступках. Да и стреляют неплохо…

Вы русский-- то понимаете?

Женщина утвердительно кивнула.

Тогда давайте -ка быстренько ко мне в дом. Обогреетесь ,а там разберемся и с вашим снайпером.

Женщина не шелохнулась. Я сбежал с крыльца и взял её за руку. Рука была нежная и, на удивление, теплая.

--И все же, за что это он вас? Неужели, так прямо из постели и выгнал на мороз? Ну что же это за человек? Просто поддонок , а не мужик! Дикие же у вас законы ! Да его самого за такой поступок убить мало! Но уж судить точно надо!...

Она не сопротивлялась и, не вынимая свой руки из моей, покорно вошла в дом. Очаг еще не догорел. Я посадил её на шаткий стул спиной к огню, и набросил на плечи мою теплую лыжную куртку. Она спокойно застегнула молнию и, к моему удивлению, даже не попыталась повернуться к огню или , хотя бы протянуть к нему, наверняка, озябшие руки и ноги. Мне вообще показалось, что женщина ничуть не страдает от холода .

--Мы сейчас согреем чай. Обогреетесь и поговорим. Обсудим ситуацию, и наметим план наших дальнейших действий. Вы не волнуйтесь , мы вашего негодяя обязательно призовем к ответу. Он преступник и должен будет ответить по закону. Вы согласны со мной?

Женщина не ответила. Мне начало казаться , что все случившееся ни коем образом её не трогает.

Может быть, она глухая или не знает русского языка и просто не понимает меня? Однако, в её глазах явно светился разум и, пожалуй, некоторый интерес к моим словам, и я понял, что она внимательно слушает меня , но что – то мешает ей ответить…

--Расслабьтесь. Все страхи уже позади . Ваш обидчик не посмеет

войти в мою комнату. А если и появиться , то получит достойный отпор и хороший урок на будущее. Я смогу объяснить ему должным образом , как надо обращаться с красивыми женщинами. Можете поверить на слово , я не лыком шит, и в молодости несколько лет не безуспешно занимался боксом и японским карате. У меня даже есть черный пояс по этому виду борьбы.- Вы, естественно, знаете, что означает этот черный пояс-?

Она из приличия кивнула.

Тут я откровенно блефовал. Боксом я действительно очень недолго занимался в девятом классе школы, но настолько неэффективно, что тренер , по дружески, посоветовал мне заняться шахматами или еще чем- нибудь в этом духе.

После института я неожиданно для себя увлекся горными лыжами. Для любителя овладел этим видом спорта достаточно прилично. И уже в течение многих лет проводил свой отпуск в горах. Однако же, в присутствии этой очаровательной женщины, обиженной грубияном и подонком мужем и, к тому же, несомненно сильно напуганной , я вдруг почувствовал себя почти мифическим Гераклом, былинным Ильей Муромцем или современным Мохамедом Али.

В подтверждение своих слов я запер дверь на ключ и заложил за её ручку кочергу. Моя гостья благодарно кивнула , но при этом, почему – то грустно, и я бы сказал , как – то недоверчиво, улыбнулась . Вообще, за эти несколько минут общения, если наши столь краткие отношения можно было бы назвать таковыми, у меня появилось странное но достаточно твердое ощущение, что эта женщина знает обо мне значительно больше , чем я предполагаю. Что я её ранее где - то видел и, что она не совсем посторонний человек в моей предыдущей жизни... Я отбросил эту глупую мысль и постарался хоть чуточку исправить её настроение.

--Сейчас обогреетесь и поговорим с вами, что и как... Я взял у хозяйки чайник. Огонь в очаге еще достаточно силен, и мы мигом сообразим чай и замечательный ужин. У меня есть шпроты и сайра, пряники и мармелад, а ,главное,- замечательно свежая лепешка и рокфор из вашего буфета. Вы любите мармелад? Конечно любите ! Все женщины и дети сладкоежки.

Я надеюсь, что этот ваш негодяй стрелял холостыми патронами? Или хотя бы в воздух?! Поди, просто напугать вас хотел подлец !? Он же должен понимать, что даже за легкое ранение понесет достаточно серьезное наказание по соответствующей статье уголовного кодекса?! Он же не полный идиот, надеюсь?

Женщина отрицательно покачала головой.

Неужели действительно застрелить пытался!? Ну и дела… Ну и порядочки в вашем ауле,… скажу я вам. А вы, пока чайник не заурчал, возьмите вилочкой шпротинку с лепешкой. У нас в городе это сейчас большой дефицит. Раньше, когда еще страна была большой и общей, я не говорю -дружной, Прибалтика заваливала ими полки магазинов. Сейчас же даже треска и та стала дефицитом. Дети – то у вас есть? Молчите. Да, я уже заметил, в вашем поселке, вообще, все не больно и разговорчивы… Ну разве что кроме буфетчика… Жестокий режим экономии даже на слова. А , быть может, оно и правильно. От того, что мы городские не в меру болтливы, жизнь лучше и легче не становится. Язык наш, враг наш! Это четко.

Я вынул из очага кипящий ,весело поющий чайник и налил ей в граненый хозяйский стакан в затертом алюминиевом подстаканнике ,крепко заваренный в ковшике индийский чай.

Если слишком крепкий скажите, не стесняйтесь, я разбавлю кипятком. Сахар в кружке. Вы как с моей старухой- хозяйкой, вашей соседкой , живете в мире? На вид -то она уж больно строга . Ну чистая баба Яга из сказки об Иванушке и Василисе Прекрасной! Знаете эту сказку?

Женщина не проронила ни звука. Она внимательно наблюдала за мной , но не притронулась ни к чаю, ни к моим нехитрым дефицитам. Вопрос о старухе -соседке явно вызвал у неё недоумение. Красивые тонкие брови удивленно приподнялись, в глазах читался немой вопрос.

--Вы что, не дружите ? Ну, я же говорю, старая кикимора не большой подарок для закадычной дружбы. Я бы тоже держался от неё подальше. А ваш дом какой? Тот, что напротив?

Она глазами показала , что нет.

Откуда же вы ? Не из соседнего же аула бежали голышом по снегу? Да и он за вами? Выстрелы были совсем рядом? Я даже видел дымок пороховых газов из ружейных стволов? И потом, почему вы остановились именно у этого дома? Случайно? Или, может быть, у вас рядом живут родственники? Кстати, моя очаровательная старушенция, не ваша ли свекровка, или еще кто – нибудь из близких? Может быть вы стесняетесь мне об этом сказать?

Она взяла в руки подстаканник, и начала молча маленькими глоточками пить пустой чай, как бы не слыша меня.

Да … Дела…-- Без особой радости подумал я .—Похоже, я крепко вляпался … И только один Господь знает , чем для меня эта дурацкая история закончится. Неожиданно засиженная мухами керосиновая лампа ярко вспыхнула и я, наконец, смог хорошенько разглядеть мою гостью. Мягкие черты прекрасно вылепленного природой удивительно милого лица. Нежная ,бархатистая слегка смуглая кожа. Огромные карие глаза с голубоватыми белками. Высокий гладкий, без единой морщинки лоб, чуть полноватые губы чувственного рта . Длинная с красивым гордым изгибом шея . Напротив меня сидела красавица лет тридцати с удивительно милым и невероятно знакомым мне лицом. Лампа еще несколько раз мигнула, и комната вновь погрузилась в серый полумрак. Я зажег огарок толстой свечи, стоящий на полке у очага и спросил, не налить ли еще чаю. Она улыбнулась и придвинула мне чашку.

Ах, значит, вы не немая. А я- то ругал себя за то, что пристаю к вам со своими идиотскими вопросами, а вы не слышите меня! Тогда простите дурака. Вы не расположены к беседе, - я вас понимаю….Ситуация, в которой вы оказались, мало располагает к разговорам с малознакомым мужчиной. Ничего, мне с вами и так хорошо. От вас на меня нисходит удивительное тепло и спокойствие. Я даже забыл о возможном и малоприятном визите вашего мужа. Вот так я чувствовал себя в те минуты и часы, когда рядом со мной находилась моя прекрасная мама….

И тут я отчетливо вспомнил…. на кого так похоже её замечательное лицо… Да еще как похоже!... Просто поразительное сходство!…Поразительное… Я просто не верил своим глазам. Конечно, я должен был вспомнить и узнать его сразу же! В ту же секунду, как увидел. Это было главное лицо в моей жизни!.. Лицо женщины, которая подарила мне самые счастливые минуты, часы, месяцы и годы бытия. Прекрасный лик, при воспоминании о котором , мое лицо заливала краска безумного стыда и горечи. Лицо женщины , которую я безумно любил и, очевидно, люблю и сейчас . Которая, так самозабвенно любила меня! И которую , я несколько раз так бесстыдно, так мерзко предал в своей жизни! Предал из – за элементарной мужской трусости как последний , законченный негодяй! В предыдущие годы я старался не вспоминать о ней. Забыть о тех минутах счастья и позора. И мне казалось, что это удалось… И вот здесь, …в этом проклятом Богом захолустье … Судьбе было угодно снова воскресить эти воспоминания… Почему?... Для чего?...

А быть может, в этом есть некий скрытый от моего сознания известный и понятный только судьбе тайный смысл?..

Я терялся в догадках, а щеки мои пылали от заливающей их багровой краски…. . Какое счастье , что слабый свет свечи скрывал их от её глаз, внимательно глядящих на меня.

А начиналась эта история двадцать лет назад.

Мама уже давно мучилась сердцем. За последние несколько лет у неё дважды случались тяжелые инфаркты. И я неделями дежурил у её кровати в больничной палате, моля Всевышнего и на этот раз даровать ей выздоровление. Это случилось 13 января - в канун старого Нового Года. Мама накрыла праздничный стол и вдруг, побледнев, осела на стул в сильнейшем сердечном приступе. Я помог ей лечь на диван , открыл форточку, положил мокрое полотенце на грудь , под язык таблетку нитроглицерина и вдруг обнаружил, что дома закончились все её основные лекарства. Таблетка достаточно быстро помогла. Мама глубоко вздохнула, закрыла, глаза и уснула. Я быстро накинул куртку , шарф и, погасив свет в комнате, побежал искать дежурную аптеку. Ближайшая находилась недалеко, сразу же за городским парком , прямиком до неё можно было добежать минут за двадцать. Зажав в руке заветный пузырек с жидким нитроглицерином, еще какие – то таблетки я побежал обратно. Однако на моем пути встретилось неожиданное , но прелестное препятствие. На скамейке в центральной аллее сидела очаровательная, длинноногая брюнетка лет двадцати. Традиционного в таких случаях , детектива в мятой мягкой обложке в руках у нее не было. Закрыв глаза, она с мечтательной улыбкой на устах витала где-то в мире ином… Прекрасном, путь в который, в связи со здоровьем мамы, мне в тот момент был заказан. Я пробежал бы мимо , спеша принести облегчение чуть живому сердцу матери, но споткнулся, наступив на длинный развязавшийся шнурок ботинка , и неловко растянулся прямо у её ног.

Она удивленно, а скорее испуганно открыла глаза и недоуменно взглянула на мое, столь нелепо растянувшееся на грязном снегу долговязое тело…

Я попытался лихо вскочить на ноги и превратить свое форсма жорное падение в, якобы, специально придуманную шутку . Однако резкая боль в щиколотке заставила меня громко вскрикнуть и дон-жуановская улыбочка на устах мгновенно и непроизвольно превратилась в жалкий беспомощный оскал тяжело раненого в бою воина. Девушка протянула мне руку и помогла одноногим воробьем допрыгать до скамейки.

--Очень больно?

Участливо спросила она.

Как это вы так неловко?

--Развязался шнурок . Слава богу место он выбрал правильное. А то бы я проскочил мимо своего будущего счастья. Пролетел бы как фанера над Парижем.

Попытался сострить я .

--Шутник вы, однако, юноша. Утешает в этой шутке, я надеюсь, не самой удачной в вашей жизни, только то обстоятельство , что фанера в этом полете,-- это, надеюсь, вы, а мне в нем , слава Богу, досталась роль прекрасного Парижа. А теперь, Чаплин, сотрите с лица вашу жалкую ,…обратите внимание, я не сказала идиотскую улыбочку, и снимайте ботинок. Осмотрим вашу щиколотку.

--Надеюсь, вы не тот ветеринар из анекдота, который осматривая вывихнутую щиколотку беговой лошади , при её неловком движении закричал: –«тпру , стоять, скотина!»

--Не беспокойтесь , с вами я поступлю вежливей, если , конечно, вы будете вести себя спокойнее, чем тот прыткий мерин.

Так больно?

-- Ой! И еще как!

--А сейчас?

Я попытался выглядеть героем в её глазах, но Святого Себастьяна из меня не получилось, и я снова вскрикнул от нестерпимой боли.

-- Простите, я не расслышал, как вас зовут?

Проверенным десятки раз приемом наглого знакомства воспользовался я.

Девушка, нежными пальчиками легко, почти профессионально массируя мою больную лодыжку, не ответила и озабоченно, с очень серьезным выражением лица продолжала проделывать эту очень болезненную , но чертовски приятную врачебную процедуру. И мне пришлось повторить свой нелепый в этой ситуации, банальный вопрос.

--А я вам, между прочим, и не отвечала.

--Жаль. Значит на этот раз мне не суждено… А мне вначале показалось…Значит я ошибся…Спасибо за братскую помощь и прощайте…

Я сделал вид, что собираюсь строить из себя и дальше нечастного одноногого инвалида --воробушка попытался подняться со скамейки, но, не тут – то было:- острая боль молнией прошила все тело и вонзилась в мозг тысячью иглами. Холодный пот струйками пополз по спине, и мне безумно захотелось дико заорать, раскрыв глотку до упора, как это делают зевающие бегемоты Амазонки .

Девушка сердито взглянула на меня, и по сдвинутым к переносице прелестным бровкам я понял, что веду себя , как минимум, глуповато. Не по- мужски.

--Не заставляйте меня думать, что вы специально разыграли этот вывих, чтобы познакомиться со мной. Заинтриговать и разжалобить эдакую одинокую сентиментальную дурочку. Я видела и не такие номера в своей небогатой практике случайных знакомств с мужским полом, и можете мне поверить, ваш не самый удачный из этой серии.

--Очень любопытно ! И как же это делали мои коллеги? Может быть, поведаете неучу? Проведете с неловким невеждой урок ликбеза кадриловки второй, лучшей половины человечества?

--Фу, какое мерзкое слово –кадриловка… Я начинаю думать, что вы и впрямь невежда. Поверьте, в великом и могучем русском языке классиков прошлого столетия существуют слова, куда, как более интеллигентные, я уже не говорю о Шекспире. По –вашему, Ромео тоже кадрил Джульетту? И вообще, почему вы считаете женщин второй, а не первой половиной человечества? У вас есть на это веские доводы?

Мне стало стыдновато и я запросил пощады. Девушку звали Марина и это имя неожиданно так быстро прочно вошло в моё сердце, что начало казаться, что я знал его и эту девушку всегда! С моих самых юных лет… Я сел на скамейку, и подняв с земли обломок веточки, нацарапал на снегу её имя.

--О- о! Оказывается, вы ко всем вашим уникальным цирковым способностям , еще и владеете грамотой! В наше время не часто встретишь столь одаренного юношу в таких –то летах. Что же, в таком случае не возьмите за труд и нацарапайте рядышком ваше имя.

Я немедля выполнил её просьбу .

Прекрасно! Браво! А теперь справа поставьте знак равенства и напишите слово –«любовь». Видите, как здорово получилось? Надеюсь, обручальные кольца у вас при себе, и мы можем прямо сейчас , даже не поднимаясь с этой скамьи, обручиться. А завтра, познакомившись с нашими родичами, не теряя драгоценного времени и не откладывая в долгий ящик это замечательное событие, прямо отправиться в ЗАКС! Естественно, если вы достигли совершеннолетия! Не так ли?

Мы оба расхохотались её остроумной шутке и невольно схватились за руки.

Ну, я же говорила, что все идет к свадьбе.

Отсмеявшись, вытирая слезы смеха, сказала Марина.

Но смех смехом, а с вашей ногой надо что – то делать, и вот это уже серьезно. Давайте я добегу до телефона -автомата и вызову скорую? А вы, Олег, пока посидите здесь и так жё ,как это делала я осторожненько массируйте сустав. Только не перестарайтесь, применение грубой мужской силы здесь противопоказано.

Она встала и быстрым шагом пошла к выходу из парка.

--Марина! Вернитесь!

Крикнул я.

Сейчас быстро темнеет, и ходить одной по парку может быть небезопасно. Посидите со мной . Через час ноге , наверняка, станет лучше и вы поможете мне доковылять до дома. Я живу недалеко. Лучше принесите мне вон ту поломанную ветку с рогатиной на конце, и я сварганю из неё отличный костыль.

Мы проболтали с ней до утра, до первых лучей солнца . Мы целовались как сумасшедшие, и ни на секунду не могли оторваться друг от друга. И только, за полчаса до рассвета она сладко уснула на моем плече. Я с нежностью смотрел на её замечательное и уже ставшее мне таким бесконечно родным и любимым лицо . На маленький нежно посапывающий носик. На припухшие от наших бесконечных поцелуев губы. Я вдыхал дивный запах её волос, с едва уловимым ароматом незнакомых мне, но удивительно приятных духов. Я уже знал всю её биографию почти с рождения, а она мою. Мы оба были студентами второго курса разных вузов. Она экономического , я -технического. Нам обоим было по 19 лет.

Мы оба влюблялись до сегодняшней встречи дважды и оба в одинаковом возрасте , Первый раз в детском саду в пять лет, второй- в шестом классе школы. У обоих , первая и вторая любовь закончились личной трагедией и разочарованием в партнере. Наше, же так внезапно возникшее обоюдное чувство, конечно, было самым сильным ощущением в жизни и, безусловно, это и была та самая настоящая шекспировская любовь, которая отныне будет с нами навсегда!... Навсегда!…Навсегда!... Так любили друг друга только Ромео и Джульетта и еще , наверное, наши с Маринкой родители … Наши чудесные мамы и папы! Мама!!!...Вдруг, это слово ударило мне как обухом по голове!... Я подлец! Негодяй! Нет, я не просто отвратительный эгоист, – я предатель! Предатель!... Я сунул руку в карман куртки и бутылочка с нитроглицерином обожгла мне пальцы! Господи, прости меня! Ты тоже виноват в совершенной мною подлости! Да! Да! Ты тоже! Почему ты воздвиг стену любви между моим эгоизмом и жизнью, и здоровьем моей мамы?! Почему, построив этот сумасшедший мир, полный предательства и подлости, ты так спокойно глядишь на дело своих рук из небесного далека! Да! Да! Почему он так устроен, этот мир? Вроде бы в каждом языке существуют сотни тысяч слов и все они равны между собой. И вдруг, при определенных обстоятельствах и самым неожиданным образом, некоторые из них приобретают совершенно особый, исключительный смысл?! Когда между двумя людьми, совершенно чужими и незнакомыми еще несколько часов тому назад, встает такое понятие, как любовь. То , казалось бы, совершенно ординарные в обычной жизни слова, такие как: Мой!... Моя!.. Глаза!.. Губы!... Нежность!... Ладони!...--– Звучат, как волшебная музыка!? А когда появляется слово - смерть, то слова : Сердце! Воздух! Вода! Боль! Крик. Рыдания! -Становятся невыносимыми….Невыносимыми… Я неловким движением разбудил Маришку. Она, не открывая глаз, сонно потянулась к моим губам и я вновь на какие – то мгновения , а быть может и минуты, упал в сладкую кому нежности, страсти и любви.

--Что-нибудь случилось , Олежик?

Тихо с тревогой спросила она, отняв свои губы.

--Да , любимая , мама… Моя больная мама …Я до сих пор не принес ей лекарство… Боже, какой я эгоист!......Мне надо бежать! Бежать! Бежать!..

--Бежим, милый, бежим… Боже мой! Какие же мы бездушные эгоисты….

--Нет , нет!! Ты тоже беги к себе домой! Я уже в полном порядке и мигом доберусь до своего. Жди меня здесь сегодня! Я прямо после лекций прилечу к этой скамейке! Это буде часов в пять!

--Нет, нет! Я тебя провожу до дома! Обязательно провожу!

Уже поднимаясь на лифте- я знал, я твердо знал, что предательство своей матери не может быть оправдано Богом. Я уже знал, что дома случилось нечто страшное… Мама лежала на коврике возле кровати , поджав ноги, приложив руки к груди. На её лице застыл последний в жизни предсмертный крик невыносимой боли. На всю мою последующую жизнь этот страшный немой крик остался для меня невыносимым укором….

…………………………Х…………………………………


Мы с Маринкой сидели у свежей маминой могилы. Цветы, а их было очень много , многоцветным ковром устилали холмик и он очень напоминал фантастически красивое мозаичное надгробие великого танцора Нуриева. Ограды и скамеечки еще не было и мы, тесно прижавшись друг к другу, сидели на скамье соседнего , тоже еще не огороженного, скорбного участка. На покосившемся мраморном камне, была прилеплена эмалированная фотография очень симпатичного десятилетнего мальчика по имени Николай, а рядышком надгробие с фотографией его матери- красивой молодой женщины, умершей через три года после гибели сына.

Скорее всего, эти могилы уже много лет никто не посещал, и их унылое запустение добавляло грусти моему горю. Я где – то читал, что после смерти первые девять дней астральное тело, покинув физическую плоть ушедшего в другой мир человека, продолжает существовать в нашем же измерении и видит и слышит все, о чем говорят его родные и близкие. Тогда я не обратил особого внимания на эту информацию. На эту тему существовует масса литературы. Среди авторов есть имена известных ученых теоретиков, врачей реаниматоров, писателей фантастов и просто журналистов --компиляторов. Основная масса придерживается теории врача- психиатра Моуди, который в течение многих лет путешествуя по самым разным странам и континентам собирал и систематизировал рассказы очевидцев собственной смерти , то есть людей, переживших клиническую смерть и возвратившихся обратно в жизнь. Большая часть историй вновь обретенной жизни, рассказанных доктору, были удивительно схожи между собой, хотя никаких контактов между этими людьми быть не могло. Смысл историй сводился к одним и тем же положениям. После остановки сердца и констатации смерти врачами бестелесная плоть умершего или ,если хотите его душа, как бы повисала в воздухе над своим физическим телом. Она видела и слышала все , что происходило вокруг , но ,при этом, ни на что не могла повлиять. Её не замечали ни врачи, ни медсестры, если это была операционная , ни просто находящиеся рядом с умершим люди. Далее это бесплотное , но вполне самостоятельно мыслящее тело (душа), влетало в длинный темный туннель, в конце которого был виден яркий свет и вылетало в другой, ярко освещенный непонятным светилом мир. К вновь прибывшему обращался очень доброжелательный Голос, которому тот очень коротко рассказывал про свои грехи и добрые дела ,совершенные им за время пребывания в мире земли. Во время откровенной душеспасительной беседы с Голосом к вновь преставленному слетались бестелесные тела его родителей, детей, внуков и близких друзей, с которыми он мог свободно общаться. Выслушав исповедь вновь прибывшего , Голос спрашивал не хочет ли он вернуться назад в свое физическое тело? И если тот соглашался, отправлял его назад через тот же туннель. Бывали случаи, когда Голос сам решал, все ли сделал в своей прошлой жизни человек, и отправлял его обратно в земной мир без его согласия, говоря при этом :--«Тебе прилетать к нам еще рано»... Был ли это Голос самого Всевышнего или просто ангела - чиновника, выполняющего эту небесную работу по должности , пациенты доктора Моуди не ведали .Питерский ученый , профессор Коротков в течение многих лет занимался жизнью после жизни астральных тел человека. Он использовал очень любопытный феномен, случайно открытый в тридцатые годы инженером Кирлианом, позволяющий вынести на дисплей компьютера энергоинформационные поля живых клеток растений , животных и людей, и проследить процесс их постепенного умирания.

Полученные результаты были поразительные. Опыты показали, что в течение первых девяти дней клетки в умершем физическом теле продолжали излучать энергию. В конце девятых суток этот процесс скачкообразно резко сокращался, но более слабые импульсы еще продолжались до сорокового дня, после чего жизнь клеток полностью прекращалась. Можно только поражаться народным поветриям, отмечающим уже десятки тысячелетий те же границы этих циклов без современных компьютеров!

И все же мне было непонятно, куда же все девалось? Жила была на свете моя чудесная, добрая, замечательная мама. Редкой души человек . Человек, излучающий огромное душевное и чисто физическое тепло. Ну, скажем, физическое тепло это понятно,--теплое без внутреннего подогрева остывает… Хотя, когда я пытаюсь представить маму живой, я просто органолептически чувствую исходящее от нее тепло. Ну, хорошо, тепло покидает тело , теплое остывает, энергия рассевается в пространстве , но доброта, разум, накопленные знания, воля, любовь к родным и близким?.. А какая у неё была воля!…. Это же не может исчезнуть мгновенно и в никуда!?...

Все эти размышления я произносил мысленно, про себя… И, поэтому, вопрос Марины меня ошарашил. Создавалось впечатление, что я все это громко говорил вслух!

--Ты не можешь понять, Олежка, в чем растворилась человеческая суть твоей мамы? Куда девалась её душа? Когда приходит смерть, обычные человеческие понятия теряют свой смысл. Разум , знания, воля, тепло… Есть смерть, необъятная и нами непознанная, как сама вселенная. Темная, как тень, холодная , как жаба… Есть смерть! И пока она правит живым миром, пока она застилает от наших взоров и понятий остальной непознанный мир: -многое в этом, нашем мире ,нам кажется бессмысленным… Может быть, смерть любимого человека превращается в нашу скорбь о нем? И чем сильнее был человек, чем больше человечеству накопленной за его жизнь энергии ( читай информации) он оставил нам после своей кончины , включая любовь, -тем больше мы скорбим о нем! И тем сильнее и продолжительнее эта скорбь… Смерть любимых близких, как фильтр очищает наши души и часто многих из нас делает лучше… К , сожалению, так же часто бывает , что не надолго…Твоя замечательная мама сейчас видит нас. Слышит мои слова и легко читает твои и мои мысли . Увы , но эта возможность кратковременна, и скоро её замечательная душа покинет земной мир, но чем дольше ты будешь хранить память о ней , и чем больше будет объем этой памяти, тем теплее и комфортнее будет ей в том её , теперь уже вечном, мире.

Я слышал её слова. Её правильные, её умные и замечательные слова . Но тяжелый вязкий ком давил мне на сердце и казалось вот- вот задавит его… Заставит остановиться…. Я не помнил своего отца. Он давно ушел из нашей с мамой жизни. Она никогда не говорила мне о нем. Я был её ребенком, её любимым сыном , мне она посвятила всю свою жизнь. Я был для неё всем. Её земным миром! Её вселенной! И она для меня тоже…. Я никак не мог понять , что же все – таки со мной случилось в тот вечер? Как я мог забыть о её больном сердце, и до самого утра просидеть в парке с пузырьком спасительных капель в кармане?...Какая сила заставила меня совершить этот предательский поступок?...Я предал самое дорогое , что составляло суть моей жизни… Я не подал ей стакана с водой, когда умирая , она ,стиснув зубы, кричала от невыносимой боли !

Я упал на колени . Я скреб пальцами свежую землю вперемежку с обломками цветов. Рыдания сотрясали мое тело. Я не хотел дальше жить… Я был абсолютно уверен, что до конца своих дней буду замаливать этот страшный грех! Этот отвратительный предательский поступок, которому нет, и не может быть оправдания в моей дальнейшей, и теперь уже никчемной жизни!...

Прости меня мама! Когда к человеку приходит любовь, обычные человеческие слова и чувства теряют свой первоначальный привычный смысл. Боль, разум, долг и даже совесть уходят куда – то далеко , далеко… И остаются только такие удивительные, такие незнакомые до этого слова, как : люблю, глаза, пальцы, ладони, губы, лицо, запах волос… Прости меня, мама… Прости… Если сможешь…
………………………………Х………………………….
Я постарался забыть эту трагедию навсегда. Я постарался вычеркнуть её из своей памяти. С ней в сердце и в мозгу невозможно было существовать, пробиваться в этой жизни! Всплывать наверх, расталкивая локтями и коленями, рядом стоящих, чтобы вынырнуть на поверхность. В нормальном человеческом обществе, да что там в человеческом, в любом животном , наверх поднимается только самая сильная особь. Общество должно всячески мешать это ей сделать, но уж если он все же добрался до самого верха честно и самостоятельно, значит он действительно настоящий сильный лидер, способный принимать неординарные решения и вести за собой толпу , из которой с такими усилиями выбился! Я знал этот непреложный закон здорового, правильно устроенного общества и вначале попытался было реализовать его на практике… Но, увы… К несчастью, я был рожден и вырос в стране с совершенно иным строем. С совершенно другими понятиями о лидерстве, с другими жизненными ценностям и законами бытия… В этой стране чтобы стать лидером надо было во – время говорить , а лучше вопить:- «Да ! Да! Да! Совершенно во всем согласен, и с большинством, и с вами лично! Вы, как всегда абсолютно правы! Наш вождь – гений! Ура! Да здравствует! Что вы, что вы, только после вас!» Тогда ты становился нужным той мрази , которая таким же способом выбралась выше тебя, выше толпы, выше всех! А это означало , что ты стал для них своим. Стал той же мразью! Да, ты мог быть не согласен с вышестоящим по табельному рангу! Мог возмутиться и потребовать сделать все не так, а вот эдак! Но позволить себе совершить этот крамольный поступок ты мог только выйдя в коридор из этого вышестоящего кабинета. И сделать это следовало беззвучно, про себя, лучше не шевеля губами, очень осторожно, и чтобы рядом не было никого из сослуживцев! Нужные бесхребетные ничтожества, кричащие только здравицы и в нужные руководству моменты мгновенно вскидывающие вверх руки,- легко, безо всякого напряжения сил и нервов всплывали на самый верх. И сила властных структур, да и самого правительства определялась лишь степенью мерзости их членов и страхом жестокого наказания за неподчинение этой отлаженной , не имеющей никаких моральных барьеров государственной машине. А живому человеку нужны были для нормального существования в этом гнилом болоте живые оптимистические мысли и поступки, которые вселяли бы в него бесконечную, бескомпромиссную бодрость и неукротимое желание трудиться во благо… и жить! И я, впрочем, так же как и все остальные тихо, не высовываясь, достаточно комфортно жил, а, вернее, существовал в этой трясине.…

----------------------------------------Х--------------------------------------

Проснулся я на холодном полу одетый, накрытый своей курткой ,и долго не мог понять, где я?... Почему на полу?... Где эта странная нагая женщина? Плед на кресле?…Чашка на столе?… Почему её появление заставило меня вспомнить всё это?…Почему я допустил, позволил себе до такой степени расслабиться?! Нарушить собственное табу?!

Да, Да! Мать умерла от сердечного приступа. Я действительно не застал её в живых в то утро… Но если бы я даже был бы в это время дома?… Чем бы я мог ей помочь?...Нитроглицерин- это временное облегчение сердечной боли,…но не более!... Я, что? Мог отогнать от неё смерть? Заставить биться то , что после стольких инфарктов осталось от этого сердца?.. Глупо даже думать об этом… Просто глупо! Ведь после последней выписки из больницы профессор- светило ясно и четко сказал мне, что следующего инфаркта этот дряблый , изношенный трудностями жизни мешочек с едва живыми клапанами уже не сможет выдержать! Запас его прочности давно исчерпан! И вообще удивительно , что оно еще бьётся!? Значит, эта таблетка только продлила бы её страдания! Значит, я прав! Я тысячу раз прав. Я не совершил никакого преступления! И нечего будить во мне эти сентиментальные, мешающие спокойно жить в этом, и без того таком беспокойном, сложном мире, воспоминания! Я подошел к окну, ночью была поземка и намела свежего снега. Следов не было. Да и были ли они вообще? Пушистый , слепящий глаза первозданной белизной он ровным покрывалом устилал двор. Я попытался вспомнить лицо этой женщины, но не смог . Мне почему – то казалось, что это было лицо Марины . Во всяком случае, сходство было поразительное… Скрипнула дверь, в комнате, как мрачная тень отца Гамлета, появилась старуха -хозяйка.

Вчера вечером я плохо рассмотрел её, но зато сегодня она предстала передо мной в полной красе. Ведьма! Чистой воды ведьма. Не хватало только помела в руках. Узко посаженные глаза , длинный кривоватый клювообразный нос, тонкогубая прямая щель ввалившегося беззубого рта и резко выступающий вперед острый подбородок с длинными седыми волосками на нём делали её удивительно похожей на кукольных ведьм , которых так любят покупать туристы в сувенирных лавках Швейцарии. Говорят , что они хорошо охраняют домочадцев от дурного глаза. У меня такая ведьма – охранительница, привезенная друзьями из туристской поездки в Женеву, висит в прихожей. Я закрыл глаза и представил себе старуху- хозяйку , висящую в прихожей на гвозде под потолком... Веселая картинка получилась…

--Чего принести? --Гнусавым голосом с резким кавказским акцентом прогундосила любимая подружка лешего.

--Да вроде бы пока ничего. -- Отозвался я.

Скажите, мать, вы ночью ничего такого странного,…. не слыхали? Часов, эдак в двенадцать?

--Ночью я сплю. Да и не мать я тебе вовсе .

Пробурчала ведьма и пошла к выходу.

-- Мне показалось, что кто – то стрелял и где -то совсем рядом… Почти под моим окном…

--Почудилась это вам, у нас в поселке ночью все спят.

--А вы слышали, как я выходил в кухню за чайником?

--Если бы выходили- я бы слыхала, а я не слыхала.

--Так вот же чайник, видите, он стоит в очаге? Я ночью печку топил специально для него.--Обрадовался я и указал рукой на очаг. Однако очаг был пуст. Чайника в нем не было….

--Очаг – то пустой. -- Буркнула суженая Кащея и ушла.

Я ошарашенно оглядел комнату и заорал ей вслед:

-- Он еще закоптился с одного боку. Поглядите , на нем свежая сажа!

Старуха не ответила . Я зашел в кухню . Чайник, как и вчера вечером, по – прежнему, стоял на холодной плите, сверкая начищенными песком медными боками, Он был действительно чистый, да и чашка была пустая, без единой чаинки… Чудеса в решете… Да и только… Наверное, эта Голая все вымыла перед уходом… Наверняка…

Я взял лыжи и до позднего вечера, до темноты бродил по горам, осваивая склоны. Горы были пусты. Ни одной лыжной колеи. С горы поселок был виден как на ладони. Из труб глинобитных домиков, стоящих на фундаментах из валунов, струился ласковый голубоватый дымок , веяло теплом и семейным уютом. Чем они занимаются зимой?



  • Размышлял я. Работы же в поселке- никакой. Живут летними заготовками овощей и фруктов, да режут баранов? Вечера длинные и темные. Лампы коптящие, керосиновые. Телевизоров нет. Лафа мужикам: – пей чачу и делай детей ,- вот и вся работа. Двинуться от скуки можно. Я снял лыжи и зашел в забегаловку. Толстобрюхий буфетчик сидел один и грустно играл сам с собой в нарды, поворачивая доску с шашками на столе после каждого своего хода. Затхлый прошлогодний овечий сыр так провонял ,резким до слезы козлиным потом, что разбавленное водой кислое красное сухое домашнее вино не могло забить его едкого запаха и вкуса. Зашедший, неизвестно что здесь делавший охранник ВОХР, подозрительно оглядел меня с головы до ног , выпил залпом без закуски почти полный граненый стакан коричневой чачи- первача , громко рыгнул и не расплатившись, вышел на улицу. Буфетчик равнодушно поглядел ему вслед, и буркнув что – то , очевидно не совсем цензурное себе под нос , продолжал увлеченно щелкать шашками.

--А что? У вас в поселке случаются нарушения общественного порядка ?-- Спросил я.

--Не случаются. --Проворчал пузатый, не отрывая глаз от доски.

Я расплатился . Дал на чай и отправился к себе .

Старуха уже, видимо, спала. Собака лениво повернула голову в мою сторону и ,снова уложив её на лапы, закрыла глаза. В комнате было темно , сыро и холодно. Старая грымза не удосужилась протопить её в мое отсутствие. Я зажег керосиновую лампу, принес со двора охапку дров , растопил камин , поставил чайник в топку, сел у огня и почти сразу уснул под приятный треск плохо просушенных поленьев. Разбудил меня громкий лихорадочный стук маятника . Стрелки показывали ровно полночь. В комнате потеплело, но камин едва тлел. Я поднялся, чтобы бросить в очаг остатки, дров, и в этот момент прямо под окном раздались беспорядочные ружейные выстрелы. Я приподнял занавеску и в ярком свете почти полной луны увидел мою Нагую. Она, по-прежнему босая, стояла на том же самом месте что и вчера и смотрела в сторону моего окна. За её спиной, не торопясь, поднимался легкий желтоватый дымок сгоревшего пороха, однако ни самого стрелявшего, ни его следов на рыхлом снегу я не увидел. Я выскочил на крыльцо и протянул ей руку. Она улыбнулась и грациозно, как ходят манекенщицы на подиуме, вошла в дом. Я усадил её за стол спиной к еще теплому камину , набросил на плечики куртку, вынул еще горячий чайник из очага и приготовил крепкий сладкий чай. Она кивнула мне в знак благодарности, но к чашке не притронулась. Когда я, взяв её руку, помогал подняться на крыльцо, то еще раз с удивлением заметил, что нежные пальчики руки были очень теплыми, да и сама она , как мне показалось и в прошлый раз, абсолютно не реагировала на уличную стужу, и не казалась озябшей.

--Вам не холодно?--Удивленно спросил я. Она с улыбкой качнула головой.

У вас удивительно гладкая и теплая кожа. И вообще, вы на редкость обаятельная женщина. Неужели на белом свете может найтись подонок -муж, который может выгнать на мороз, да еще и стрелять из ружья в такое обворожительное и кроткое создание как вы? Честно говоря , я вас, почему – то, ждал сегодня. И когда десять минут назад эти ходики на стене так же как и вчера сошли с ума и начали выделывать черти что, я сразу понял , что сейчас появитесь вы, и не ошибся, услышав выстрелы.

Откровенно говоря, я поначалу очень рассердился на вас сегодня утром. Хотя сейчас прекрасно понимаю , что это было ,по меньшей мере, глупо. Вы тут совершенно не при чем…Просто ту историю, связанную со смертью моей матери ,… в которой участвовала девушка,…. о которой я вам рассказывал ,… я, честно говоря, не хотел бы вспоминать,… И вам , конечно, скучно было её слушать. Но вы так тихо ушли… Словно тень или призрак…. Удивительно только, как вы при этом еще успели почистить от копоти чайник, отнести его на кухню и вымыть чашку. Хорошо еще , что вас за этим занятием не застала моя старуха- хозяйка! Представляю , что бы при этом было… Эта история, с мамой, оставила неизгладимый след в моей жизни … Впрочем, …это не так уж и важно. Мало ли что может случиться в жизни каждого человека…И не то бывает… Как поется в песне:-- «Так зачем же ворошим мы угли старого костра»…

Я снял с кровати плед и закутал её стройные ноги. Любопытно, что у неё на правой коленке было такое же родимое пятно, как и у моей Марины. В тот момент я не придал этому сходству большого значения, но позже …

Она благодарно улыбнулась оказанному вниманию, и даже легонько погладила меня по голове. Этот простенький жест тоже вызвал у меня странные воспоминания,… точно так же делала Марина, когда хотела сделать мне приятное….

Знаете, а я , наверное , неспроста вспомнил ту давнюю историю… Удивительно, но вы мне сейчас очень напоминаете ту мою девушку… Вы на нее очень похожи… Просто поразительное сходство!…Ну просто, как две капли воды… Да и лет ей в то время было столько же… Вам 19? Нет, не угадал? А сколько же ?... Двадцать один?... Тоже нет. Ну, тогда, скорее всего 60? Точно?

Женщина улыбнулась шутке и отрицательно покачала головой. Все, знаю! На самом деле вам пятьдесят, но вы очень хорошо сохранились на здешнем горном воздухе! Браво! Кстати и волосы ваши так же чудесно пахнут , как и у неё…тогда… Странно , как память надолго сохраняет любимые запахи…. Поразительно!...

Вообще – то, она была замечательная девушка…Совершенно замечательная. …Её звали Мариной. Такой я в своей дальнейшей жизни больше не встречал. …Вот интересно, почему, когда к человеку приходит первая любовь, даже слова, казалось бы самые обычные , меняют свое прямое значение и приобретают другой, совершенно замечательный смысл: -глаза, лицо, ладони, волосы, дыхание, губы…

…………………………………Х…………………………………..
Очнулся я как и вчера -с рассветом, лежа на полу с подложенным под тело вдвое сложенным пледом. Яркие солнечные лучи ласково освещали мое убогое пристанище, и оно уже не казалось таким неуютным и мрачным. Камин погас. Утренний холодок упрямо лез за ворот лыжной куртки , каким – то непонятным образом оказавшейся на мне. Чайника, как и в прошлое утро, в очаге не оказалось. Его, до блеска вычищенного, вместе с вымытой чашкой я обнаружил в кухне. Подошел к окну. Следы, так же как и вчера, замела ночная поземка. Я сел на стул и попробовал последовательно восстановить события вчерашнего вечера. Память четко нарисовала уже знакомую картинку с ходиками, выстрелами и моей очаровательной, загадочной незнакомкой. Но наотрез отказалась припомнить , когда и каким образом я отключился до утра и оказался спящим на полу и одетым в куртку. Однако, мне все же казалось , что еще до момента этой более чем странной отключки , я еще долго что – то рассказывал нагой девушке.

В дверь без стука , неслышно как тень, вошла хозяйка. В руках у неё была старая, со сколами до железа эмалированная кастрюля, накрытая помятой алюминиевой крышкой с кольцом из ржавого гвоздя вместо ручки. Из- под крышки выбивался аппетитный парок вареной картошки в мундире. Она молча поставила кастрюлю на стол. Подолом грязного фартука подняла за гвоздь крышку и пробурчала:

--Масло из козьего молока, не знаю, будешь без привычки есть такое , или что… там….

--Спасибо, бабка. Это большой подарок. Есть хочу как заключенный в карцере. Я с тобой за это отдельно рассчитаюсь.

--Не бабка я тебе, а хозяйка. И в твоих карцерах не жила. А картошка своя и денег за неё я не беру. Не наш буфетчик я….

--Скажи , хозяйка, сегодня ночью ты опять ничего не слышала за окном?

--Сплю я ночью. Всякую ночь сплю себе.

Старуха ушла , тихо притворив за собой дверь. Я с жадностью озябшими руками принялся за горячую рассыпчатую картошку. Неожиданно в мозгу всплыл весь мой вчерашний рассказ до того момента, когда меня свалил этот странный, невероятно крепкий сон….



  1   2   3   4   5   6   7   8