Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


В начале XVII в. Русское государство пережило неслыханно кровавую гражданскую войну. Современники назвали ее Смутой




страница8/38
Дата06.07.2018
Размер5.26 Mb.
1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   38
Объединение земель вокруг Москвы сопровождалось конфискациями владений местных бояр. К началу XVI в. образовался избыток экспроприированных земель, а в результате казна смогла наделить государственными имениями — поместьями не отдельных лиц, не отдельные группы, а все сословие московских служилых людей. Сложился порядок, при котором казна обеспечивала поместьями не только служилых людей, но и их детей и внуков, едва те достигали совершеннолетия и поступали на государеву службу. Этот порядок превратился в традицию, не получив законодательного оформления, что было характерно для Московского царства и его юриспруденции. Со времени реформ Ивана IV власти стали проводить периодические смотры дворян по всем уездам государства. На смотрах молодым детям боярским, начинавшим службу, назначали «оклады» в соответствии с «окладами» их отцов. Принцип обязательной службы дворян с земли был введен в результате своего рода «общественного договора». Суть его была такова: казна брала на себя обязательство обеспечить дворян и их потомков в мужском колене поместьями, необходимыми для службы, а дворяне, со своей стороны, признали принцип обязательной службы с земли. В условиях постоянного дробления земельной собственности новый порядок был исключительно выгоден дворянам. Казалось, он избавлял дворян от кошмара обнищания. По своему типу российское самодержавие не было ни деспотическим самодержавием, ни азиатской деспотией. Принудительное закрепощение дворян службой не более чем миф. Распространение принципа обязательной службы на вотчины и наследование поместий (при условии службы) создали почву для сближения поместья и вотчины. Наследование поместья в нескольких поколениях вело к тому, что поместье, оставаясь казенной собственностью, уже в XVI в. стало приобретать черты наследственного частного владения, перерождаясь в частную собственность. Опричнина грубо прервала этот процесс, задержав его на целое столетие. В годы опричнины царь конфисковал поместья у тысяч дворян, исправно несших службу и не причастных ни к какой «измене». Надежды дворян на то, что им со временем удастся закрепить за собой в собственность полученные из казны имения, развеялись в прах. Опричные конфискации доказали всем, что реальным собственником всех поместных земель остается государство. Казна не была лишь титульным, номинальным собственником поместных имений. Господство государственной собственности повлекло за собой решительную перестройку всей налоговой системы в XVI в. Будучи собственником колоссального фонда поместных земель, государство реализовало право собственника, присваивая земельную ренту в виде высоких налогов. Царские подати непомерно выросли. Господство государственной собственности породило первую «великую утопию» в истории России. При многодетности дворянских семей и отсутствии майората неизбежные разделы имения между сыновьями всегда грозили землевладельцу оскудением. Впервые в XVI в. государство взяло на себя обязательство обеспечить поместьями тех, кто несет государеву службу, на все обозримое будущее. Созданная военно-служилая система не могла существовать без постоянных войн, без завоевания новых территорий. Так имперская политика получила необходимое обоснование. Фонд свободных земель внутри царства был исчерпан. Дворяне все чаще обращали взоры в сторону соседних государств. Устами Ивана Пересветова они требовали завоевания «под-райской землицы» — Казанского ханства. Казань была покорена, но распаханных земель там оказалось немного. Эти земли были тотчас же розданы московским помещикам. Завоевание Ливонии позволило Грозному приступить к раздаче поместий в Прибалтике. Однако война завершилась тягчайшим поражением. Попытка расширить фонд поместных земель на западе не удалась. Опричнина Ивана Грозного расколола дворян. Позднее она уступила место «двору», благодаря чему раскол продолжался более двух десятилетий. Это обстоятельство, без всякого сомнения, замедлило процесс формирования дворянского сословия. Бывшие опричники и их сыновья не забыли о своих успехах на опричной службе, и многие из них оказались в стане самозванцев. Среди героев Смуты были Басмановы и их родственники Плещеевы, Бельские и Салтыковы. Кризис дворянского сословия, разразившийся в конце XVI в., носил несравненно более разрушительный характер, чем в годы опричнины, так как повлек за собой разорение значительной части дворянского сословия. Дворянские семьи были многодетными. Биологический процесс размножения далеко обгонял возможности наделения новых поколений казенными имениями — поместьями. Диспропорция увеличилась в результате разрухи, воцарившейся в стране в конце правления Грозного, и трехлетнего голода при царе Борисе. Поместный фонд в подавляющей своей части запустел. Помещичьи крестьяне не в состоянии были платить военные налоги и бежали из поместий. Обедневшие дети боярские не могли купить боевого коня, кольчугу, шлем и запастись продовольствием на время похода. Принцип государственного обеспечения и регулирования не мог приостановить процесс дробления и упадка поместий. Имения нищали, заброшенная пашня зарастала лесом. Поместья подвергались такому же дроблению, как вотчины. Поддержание поместного фонда в цветущем состоянии требовало от государства непомерных расходов. Бремя государственной земельной собственности оказалось непосильным для разоренной страны. В момент присоединения к Москве Новгородская вотчина и в целом Новгородский край находились в цветущем состоянии. Сто лет господства государственной собственности превратили Новгородскую землю в огромный пустырь. Кризис поместной системы привел к социальной деградации низшего слоя дворянства. В середине XVI в. на каждое новгородское поместье приходилось 20–25 дворов, столетие спустя — всего 6 дворов. Явные признаки упадка военно-служилой поместной системы обозначились уже в 60-е годы XVI в. В письме к царю А. Курбский мрачными красками рисовал положение обнищавшего дворянства: «Воинской же чин строев ныне худеишии строев обретеся, яко многим не имети не токмо коней, ко бранем уготовленных, или оружии ратных, но и дневныя пищи…». Новгородские писцовые книги создают картину полного разорения поместных земель, составлявших ядро государственного фонда. Столкнувшись с проблемой оскудения мелкопоместного дворянства, власти оказались перед выбором. Они могли субсидировать обедневших дворян, обеспечить их оружием и лошадьми, ссудить деньгами. Для этого потребовались бы огромные средства, которых у казны не было. Но был и другой способ вернуть оскудевшего дворянина на военную службу. Господство государственной земельной собственности изменило характер частной военной службы. В XV в. бояре владели вотчинами и держали боевых слуг на частной службе. В XVI в. землевладельцы и их боевые холопы жили в поместье — на государевой земле, помещики наделяли боевых холопов служней пашней. В таких условиях частная военная служба стала рассматриваться как государственная повинность. В пору реформ в середине XVI в. военная служба холопов была регламентирована: каждый землевладелец был обязан выставить в поле по одному воину с каждых 100 четвертей земли. Такой порядок определил важнейшую особенность поместной армии — конного дворянского ополчения. В 1601 г. Борис Годунов издал закон, согласно которому знать и дворяне должны были выставлять двух воинов со 100 четвертей земли. Удельный вес холопов в составе дворянского ополчения должен был существенно увеличиться. В руках многочисленной группы холопов оказалось огнестрельное оружие, что превратило их в серьезную боевую силу внутри ополчения. Пересматривая нормы службы холопов с земли, власти пытались, избегая казенных трат, значительно увеличить численность вооруженных сил. Эта ближайшая цель была достигнута. Возникла ситуация, при которой знать и дворяне испытывали острую нужду в военных слугах. Государство решительно стало на сторону богатых землевладельцев, жертвуя интересами мелкого дворянства. Оно узаконило практику обращения оскудевших детей боярских в холопство (рабство). В годы реформ Грозного был издан указ, который подтверждал законность всех служилых кабал на сыновей детей боярских старше 15 лет, не находившихся на царской службе. Беспоместные дети боярские, не имея возможности нести полковую службу, определялись во дворы крупных землевладельцев, которые могли вооружить их, предоставить боевого коня, запас продовольствия в поход, служнюю пашню. С помощью таких мер казна перекладывала на состоятельных землевладельцев расходы по снаряжению в поход безземельных детей боярских. В среднем сумма долга кабального редко превышала 5–6 рублей. Но кабальные слуги из детей боярских могли получить от господина имущество на более крупные суммы. Ограждая интересы знати, Судебник 1550 г. воспретил составлять служилые кабалы на сумму свыше 15 рублей. За выход из поместья крестьянин платил рубль пожилого, т. е. цену 140 пудов ржи. Холопа господин покупал за 2–3 рубля. Сумма в 15 рублей имела в виду не пашенных холопов-страдников, а воинов из детей боярских, нуждавшихся в оружии, боевом коне, припасах. К концу XVI в. кабальная служба приобрела видимые черты холопства — рабства. По Уложению 1597 г. кабальный послужилец потерял право на освобождение при условии выплаты господину долга. Но власти не могли не считаться с интересами военных послужильцев. Уложение 1597 г. гарантировало кабальным холопам свободу после смерти господина. Холоп запродавался одному господину, и только имя владельца значилось в кабале. Смерть господина неизбежно вела к роспуску его вооруженной свиты, его военные слуги могли теперь перейти в государевы служилые люди либо запродаться в свиту к другому господину, который мог их содержать. Разоренная служилая мелкота, по нужде расставшаяся со своей свободой, получила возможность сменить господина или даже вернуться на царскую службу. Реформа частной военной службы имела важные социальные последствия. Во все времена ядром поместного ополчения был Государев двор. Обычно двор изучают как институт, объединявший верхи дворянства. Но такой подход недостаточен. По примерным подсчетам, 25-тысячное конное дворянское ополчение в XVI в. сопровождали не менее 20–30 тысяч боевых холопов. Государев двор был главной военной опорой трона. Но теперь половину дворянского ополчения составляли невольники. Результаты реформирования армии грозили взорвать вооруженные силы изнутри. Государев двор как военная единица утратил свою социальную однородность и вместе с тем свою надежность. События гражданской войны начала XVII в. обнаружили это с полной очевидностью. Военное дело перестало быть исключительной привилегией дворянского сословия. Внутри дворянского ополчения появился опасный двойник — холопское войско, вооруженное не только холодным, но и огнестрельным оружием. Дворянский писатель Иван Пересветов решительно протестовал против порабощения воинников богатыми и знатными вельможами. «В котором царстве люди порабощены, — писал он, — и в том царстве люди не храбры…» Вельможи царя Константина порабощали «лучших людей» (очевидно, дворян), что ввергло в погибель Византийское царство. Авраамий Палицын писал, что в условиях «великого разорения», наступившего после катастрофического поражения в Ливонской войне, многие обнищавшие помещики вынуждены были по нужде идти на службу к боярам и становились их холопами. При царе Федоре, повествует Палицын, Борис Годунов и другие вельможи пускались во все тяжкие, чтобы заполучить к себе на службу обедневших дворян: «многих человек в неволю к себе введше служити», в том числе лиц из честных родов, издавна владевших селами и вотчинами, «наипаче же избранных меченосцов и крепких во оружии». Одни бояре добивались своей цели дарами и «ласканием», другие же, не имея крупных сумм на покупку кабальных, «в неволю порабощающе, с кого мощно и написание служивое (кабалу. — Р.С.) силой и муками емлюще». Самыми искусными в воинском деле были «избранные меченосцы», издавна владевшие селами, — иначе говоря, кабальные слуги из дворян. Они составляли костяк боярских свит. В период «великого» голода 1601–1603 гг. опалы на бояр и оскудение дворян привели к тому, что множество боевых холопов стали добывать средства к существованию разбоем. Разбойников ловили и вешали. Спасаясь от воинских команд, взбунтовавшиеся холопы толпами бежали на степные окраины. Палицын был одним из самых наблюдательных и вдумчивых современников. Его «Сказание» заключает поразительное признание. В ходе гражданской войны поместное ополчение распалось, и та его часть, которую составляли вооруженные рабы-холопы, почти целиком оказалась в стане мятежников, «не вкупе», не в одном, но в разных местах, однако неизменно в «воровском» лагере: с Болотниковым в Калуге, с «царевичем Петром» в Туле. Среди «гадов», решительно поддержавших самозванцев, одно из первых мест занимали кабальные холопы. В годы голода многие из них находили прибежище на Дону и Волге и становились казаками, а позже пополняли повстанческие армии. Кризис низшего дворянства был одной из главных предпосылок Смуты. Удалось открыть новый социальный персонаж, никогда не привлекавший внимания исследователей. Дробление вотчин привело к образованию многочисленного слоя «детей боярских». Столетие спустя упадок поместья и деградация низшего дворянства привели к появлению слоя «детей боярских с пищалью». Как следует из Разрядных книг, в конце XVI в. произошло разделение дворянской службы на «полковую службу», т. е. службу в коннице с рыцарским вооружением, и службу в пехоте «с пищалью». Переход в пехоту не означал простой смены вооружения. В пехоте служили стрельцы и казаки, люди, принадлежавшие к низшим сословиям. Дети боярские «с пищалью» получали поместья, но их земельное обеспечение обычно было недостаточным, у них было мало крестьян или их вовсе не было. Им значительно урезали денежное жалованье. Разрядный приказ использовал детей боярских «с ружьем» для несения гарнизонной службы в пограничных крепостях и охраны засечных линий на южных границах. В 1597 г. охрану засечной черты от Брянских лесов до Рязани несли 78 детей боярских полковой службы и 247 детей боярских «с пищалями». В южных степных крепостях детей боярских «с пищалью» было значительно больше, чем дворян конной полковой службы. Власти насаждали поместную систему на степных окраинах, в окрестностях вновь построенных крепостей Белгорода, Валуек, а также в Воронежском, Курском, Путивльском уездах. Для успешного развития поместного землевладения требовалось два непременных условия: наличие распаханных земель и крестьянского населения. Но эти условия отсутствовали. Дети боярские низшего разряда должны были сами обрабатывать отведенную им землю. Почвы на юге были плодородными, но даже с помощью тяжелого плуга было трудно поднять целину — «разодрать» проросший корневищами кустов и ковыля слой почвы. Власти не могли набрать достаточное количество детей боярских, согласных переселиться в степи, и им приходилось верстать в службу и наделять небольшими поместьями людей из самых различных чиновных групп — служилых казаков, посадских детей и прочих. Правительству приходилось ежегодно завозить на плодородные черноземные земли в «диком поле» крупные партии хлеба. Стремясь избавить казну от лишнего бремени, Борис Годунов приказал завести во вновь присоединенных степных уездах государеву «десятинную пашню». Имеются точные и неопровержимые данные, что в некоторых степных городах детей боярских привлекали к отбыванию барщинных повинностей на государевой десятинной пашне. Степные помещики сохраняли титул детей боярских, но не принадлежали к привилегированным высшим сословиям и сплошь и рядом были заняты тяжелым крестьянским трудом, отрабатывали барщину. Нищенские условия жизни южных помещиков были причиной того, что мелкопоместное дворянство Юга России перестало быть надежной военной и социальной опорой московской власти. Сословие дворян начала XVII в. не было классом в том значении, которое придал этому понятию Маркс. Мелкопоместные и беспоместные дети боярские не пользовались особыми привилегиями, а иногда их труд использовали на барщине. И дети боярские, и знать в челобитных обращались к царю со словами: «Мы, твои холопы». Эта формула этикета выросла из древней традиции. Во дворе у московских князей служили «слуги вольные» — бояре и «слуги под дворским» — невольный люд. Не только слуги вольные, но и воины из холопов вошли в состав Государева двора. В начале XVI в. поместное ополчение получило новое пополнение за счет холопов. Испытывая недостаток в опытных воинах, власти наделили некоторых боярских боевых холопов государевыми поместьями в Новгороде. Практику такого рода продолжал Борис Годунов, жаловавший холопов — детей боярских за особые заслуги. Дворянское сословие не было отделено от воинского холопского чина непроницаемой стеной. Появление категории боевых холопов из дворян и детей боярских «с пищалью» знаменовало крушение всей военнослужилой системы России. Развал дворянского ополчения подорвал мощь вооруженных сил государства. Важнейшей вехой в истории Московского царства было закрепощение крестьян. Как значилось в Уложении о крестьянах 1607 г., при царе Иване крестьяне выход имели вольный, а царь Федор, по наговору Бориса Годунова, выход крестьянам заказал (воспретил) и «у кого колико тогда крестьян где было, книги учинил» (велел провести перепись, закрепившую крестьян за землевладельцами-дворянами). Изложенная версия находит подтверждение в наиболее ранних и достоверных источниках. В 1595 г. старцы Пантелеймоновского новгородского монастыря сослались на указ Федора: «Ныне по нашему (царскому. — Р.С.) указу крестьяном и бобылем выходу нет». Перепись, упомянутая в Уложении, была начата в Новгороде в 1582 г. Но валовое описание, охватившее всю страну, действительно имело место в царствование Федора Ивановича. Новгород был описан в первую очередь, потому что государственная собственность образовала тут громадный цельный, массив, составлявший ядро всего поместного фонда страны. В Ярославском, Суздальском, Шуйском и Ростовском уездах до конца XVI в. сохранялось значительное число княжеских вотчин, а поместный фонд был ограниченным, поэтому в названных уездах описание не было проведено вообще. Установив этот факт, можно выявить наиболее характерную особенность валового описания конца XVI в.: власти проявляли заботу прежде всего об уездах с наиболее развитым государственным землевладением. При царе Федоре в стране был установлен режим «заповедных лет», распространявшийся на тяглое податное население деревни и города. То была система временных мер («до государевых выходных лет»), призванная обеспечить сбор налогов в казну. В городах эти меры не прижились. Но сельское дворянство оценило все выгоды прикрепления, и именно под давлением массы провинциального поместного дворянства власти ввели крепостной режим. Мелкие дворяне, которым грозила нищенская сума, добились от государства осуществления своих требований. Отныне они могли удерживать крестьян в своих поместьях, что было для них вопросом жизни и смерти. Все это ускорило формирование дворянства, которое все больше осознавало себя как сословие. Но в начале XVII в. Россия пережила трехлетний голод. Власти дважды объявляли о временном восстановлении Юрьева дня. «И после от того, — значится в Уложении 1607 г., — началися многие вражды, крамолы и тяжи»; «чинятся в том великиа разпри и насилия». Землевладельцы пускались во все тяжкие, чтобы заполучить крестьян и удержать их на своих землях, не останавливаясь перед насилием. Множившиеся раздоры из-за крестьян затруднили консолидацию господствующего сословия и подготовили почву для Смуты. Кризис военно-служилой системы и катастрофическое обнищание дворянского сословия стали главными предпосылками гражданской войны в России в начале XVII в. Вторжение В 1604 г. на всех русских границах царил мир. Однако весной резко ухудшились отношения между Россией и Крымом. Русский посол в Крыму Ф. Барятинский 15 мая 1604 г. уведомил Бориса Годунова о том, что «крымский царь Казы-Гирей на своей правде, на чем шерть дал, не устоял, разорвал с государем царем… вперед миру быть не хочет, а хочет идти на государевы… украины». Одновременно из южных пограничных городов поступили донесения о том, что «на поля ходят крымские татаровя и станичников и сторожей громят, а татаровя конны и цветны и ходят резвым делом о дву конь, и чают их от больших людей». Тревога оказалась ложной. Тем не менее она определила расстановку русских военных сил летом 1604 г. В марте Разрядный приказ направил воеводу М.Б. Шеина с тремя полками в район Мценска, Новосили и Орла. Царь Борис объявил о том, что он сам возглавит поход против татар, и произвел смотр артиллерии в Серпухове. С наступлением лета воеводы П.Н. Шереметев и М.Г. Салтыков с отборными силами выступили в степи и заняли позиции в Ливнах, преградив путь татарскому вторжению. Воинские люди были посланы к засекам на всем пространстве от Перемышля до Рязани. К осени военная тревога миновала. Служба в степных городах была утомительной. Командование не видело необходимости держать дальше армию на южных границах. Дворяне разъехались по своим поместьям. С чисто военной точки зрения вторжение Лжедмитрия в пределы России имело мало шансов на успех. У самозванца не было ни осадной артиллерии, ни достаточного количества войск, чтобы принудить к сдаче хорошо укрепленные русские крепости. Планируя интервенцию, Мнишек и прочие покровители Отрепьева рассчитывали нанести удар России в тот момент, когда все ее военные силы будут скованы на южной границе крымским вторжением. Расчеты сторонников самозванца не оправдались. К тому же Мнишек не успел собрать к лету войско. Летнее время, наиболее удобное для начала военных действий, было безвозвратно упущено. Осенью шли дожди, и непролазная грязь затрудняла передвижение войск по дорогам. В Москве знали о военных приготовлениях самозванца, но не придавали им значения, а кроме того, предполагали, что он не выступит в поход осенью. Московское командование всецело полагалось на свои пограничные крепости, укомплектованные гарнизонами и артиллерией. В Москве знали, что ведущие политические деятели Речи Посполитой (Ян Замойский и др.) были категорически против войны с Россией. Борис Годунов не предвидел того, что сторонники интервенции возьмут верх при королевском дворе, и считал, что ему удастся избежать войны с помощью дипломатических средств. В 1604 г. в Краков выехал стрелецкий голова Смирной Отрепьев, дядя самозванца. Он должен был собрать сведения о своем беглом племяннике, а затем публично изобличить его, добившись личной с ним встречи. Летом казаки захватили и выдали самозванцу царского воеводу Петра Хрущева. После этого Борис направил в Польшу гонца Постника Огарева. Гонец заявил протест по поводу пограничных инцидентов, вызванных действиями старосты Остра М. Ратомского. Он также передал требование освободить и отпустить на родину Петра Хрущева. Царская грамота, составленная в сентябре 1604 г., не оставляет сомнения в том, что в то время в Москве не догадывались о близком вторжении самозванца. При любой угрозе нападения воеводы получали приказ делать засеки на дорогах. В конце лета 1604 г. Петр Хрущев на допросе у самозванца показал, что в Северской земле нет никаких засек: хотя в Москве и знают, что «царевич в Литве есть, но войска его в Северской земле не ждут». Черниговские воеводы, попавшие вскоре в руки Отрепьева, полностью подтвердили показания П. Хрущева. Осенью 1604 г. московское командование не приняло никаких мер к усилению западных пограничных гарнизонов и не собрало полевую армию. Все это подтверждает вывод о том, что вторжение застало страну врасплох. Самозванец был прекрасно осведомлен о положении дел на западной границе России. Он решил наступать на Москву не по кратчайшей дороге — через Смоленск, а кружным путем — через Чернигов. В Чернигово-Северской земле не было таких мощных крепостей, как Смоленская. Наряду с военным фактором важное значение имели факторы социального характера. Правительство предпринимало настойчивые попытки насадить на юго-западной и южной окраинах государства поместную систему землевладения. Но подобные меры не оправдали себя. Власти рассматривали окраину как подходящее место для ссылки опальных. В конце Ливонской войны царь Иван приказал ссылать в Севск и Курск и «писать» там в казаки опальных холопов, наказанных за доносы на своих господ. Указ относился не столько к пашенным холопам, сколько к военным послужильцам, чем и объясняется необычность наказания: доносчиков записывали на государеву службу.
Каталог: multiurok -> 2017
2017 -> Светочи тьмы физиология либерального клана
2017 -> Геннадий Евгеньевич Ангелов Люди, изменившие мир
2017 -> Николай Дорожкин Путешественники
2017 -> В книге популярно изложены мифы и легенды, самым тесным образом переплетающиеся с историей Древнего Египта, Древнего Двуречья и Ассирии
2017 -> Со школьной скамьи знакомо нам это имя Иван Калита. Но что можно сказать о человеке, носившем это имя и это прозвище? Первый московский правитель Князь-скопидом, прозванный за прижимистость «денежным мешком»
1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   38