Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


В. М. Хачатурян




страница8/18
Дата14.05.2018
Размер4.84 Mb.
1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   18
§2 ЦИВИЛИЗАЦИЯ ЯПОНИИ Иной, отличный от китайского вариант историче­ского развития осуществился в Японии. Там прояви­лись и черты, характерные для всего восточного мира, и — одновременно — особенности, присущие западной модели. Япония — молодая цивилизация. Хотя заселение Японских островов началось несколько тысячелетий назад, государственность стала складываться лишь к IV—VI вв. н. э. Во главе японского общества в то вре­мя стоял вождь — правитель, опиравшийся на родовую знать, которая занимала важнейшие администра­тивные посты. Основную массу населения составляло крестьянство, платившее в казну ренту-налог. Кроме того, существовали категории рабов и неполноправ­ных, состоявшие прежде всего из иноземцев, в том числе китайцев и корейцев. Начиная с VI в. Япония, только вступившая в эпо­ху создания цивилизованного общества, стала разви­ваться очень высокими темпами, преодолевая ту ги­гантскую пропасть, которая отделяла ее от великой цивилизации Китая. Свое и чужое в цивилизации Японии Невероятная (особенно для Востока) динамичность развития Японии во многом была связана с тем, как использовался опыт других стран. В 604—605 гг. принц Сетоку-тайси, сторонник ки­тайской модели развития, создал первый свод зако­нов, в котором сочетались принципы конфуцианства и буддизма. Сетоку посылал молодых японцев учиться в Китай и Корею, а также приглашал оттуда ремеслен­ников, монахов и ученых. Еще более решительным и последовательным ре­форматором выступил принц Кару, который пришел к власти после государственного переворота в середине VII в. Это событие получило в Японии название Тай ка — «Великая перемена», и не только потому, что произошла смена царствующего рода, но и потому, что вся жизнь японского общества стала активно преобра­зовываться по китайскому образцу. Это касалось структуры административного аппарата, распределе­ния наделов между крестьянами и чиновниками, сис­темы уплаты ренты-налога. В Японии было принято китайское иероглифическое письмо (позже оно было существенно трансформировано), китайский язык считался официальным письменным языком. Древ­няя религия японцев (синтоизм) обогатилась за счет даосизма и в конце концов сумела найти некий комп­ромисс с буддизмом, который пришел из Китая в VI в. По принципам китайского градостроительства бы­ла создана первая столица Японии — Нара. Грамот­ные китайцы и корейцы, которые жили в Японии на положении неполноправных, стали полноправными и получили должности в бюрократическом аппарате. Китаизация Японии была настолько велика, что перед исследователями встает вопрос о самостоятель­ности японской цивилизации. Некоторые историки считают, что на первом этапе своей жизни японская цивилизация была вторичной, периферийной по отно­шению к Китаю. Однако активное заимствование чужого не лишило Японию ее оригинальности, которая с течением време­ни проявлялась все сильнее и сильнее, Элементы ки­тайской цивилизации, перенесенные на острова, суще­ственно трансформировались и давали другие резуль­таты. Кроме того, нарастала и иная тенденция — к полной культурной автономности. С XVI в. Япония превратилась в одну из самых закрытых, изолированных цивилизаций: под страхом смертной казни японцам было запрещено покидать пределы своей страны, строить большие суда, пригод­ные для дальних плаваний. Страна была практически закрыта и для иностранцев — исключение было сделано только для голландцев и китайцев, которым разрешалось (с ограничениями) вести торговлю. Пра­вительство изгнало из страны всех католических мис­сионеров, так как христианство приобрело большую популярность, особенно в народных массах. Но даже в ту эпоху искусственной изоляции, длившейся почти два века, Япония продолжала усваивать достижения других культур; через голландских купцов в Японию попадали европейские книги. Ученая элита, пользу­ясь плодами западной культуры и науки, позднее, в XIX в., смогла применить их для преобразования сво­ей страны. Обе тенденции играли свою роль в истории япон­ской цивилизации, попеременно выходя на первый план. В результате в Японии сформировалась почти уникальная способность ревностно сохранять неповто­римые традиции своей культуры и продуктивно осваи­вать опыт других цивилизаций — способность, кото­рая на современном этапе развития глобальной циви­лизации дает этой стране огромные преимущества. Восток и Запад в истории Японии Заимствуя китайскую модель развития, Япония восприняла и идею сильной централизованной власти. Государь — это небо, подданные — это земля… поэтому, когда государь говорит, подданные слуша­ют, когда наверху действуют — внизу склоняются. В государстве нет двух государей. Законы принца Сётоку,VIIв. Но молодая японская государственность не могла, конечно, реализовать этот принцип в жизни, она не набрала еще для этого достаточной силы. Император, по китайскому образцу провозгласивший себя Сыном Неба — Тэнно, имел весьма ограниченные возможнос­ти, чтобы править страной. Вокруг него не сложилась бюрократическая элита, твердо придерживающаяся норм конфуцианства. Зато огромное влияние приоб­рел клан Фудзивара, который в свое время помог принцу Кару взойти на трон. На протяжении долгого времени представители ро­да Фудзивара становились регентами, женили импе­раторов на женщинах своего клана и фактически яв­лялись настоящими правителями Японии. Императо­ры, как правило, рано отрекались от трона и уходили –в какой-либо из буддийских монастырей, правда со­храняя за собой определенное политическое влияние. А регенты из рода Фудзивара превращали малолетних наследников престола в свои послушные орудия. Это не давало возможности создать централизованное го­сударство. Последствия такой ситуации были весьма необыч­ны для Востока. Феодализм, развивающийся в услови­ях «распыленной», еще не окрепшей государственной власти, пошел по пути, очень близкому западноевро­пейской модели. К X в. власть на местах перешла в руки знати, ко­торая захватывала посты губернаторов и уездных на­чальников, передавала их по наследству, а вверенные ей территории рассматривала как свои собственные владения. В отличие от Китая, где центр всегда борол­ся с такого рода тенденциями, в Японии чиновники, занимавшие высокие должности, лишь формально считались представителями государственной власти. На самом деле они становились хозяевами феодов (даймё) и старались сократить до минимума сумму на­логов, которая должна была отдаваться в казну. К XI в. японские феодалы, как и западноевропейские, получили право осуществлять суд и административ­ную власть в своих владениях, их земли были осво­бождены от налогообложения. Источники доходов им­ператорского двора и столичной аристократии соот­ветственно истощались: налоги поступали только от государственных крестьян. На землях феодалов закабаление зависимых крестьян приняло достаточно жесткие формы, больше похожие на западноевропейскую, чем на китайскую модель. В Китае крестьянин не был в полной мере при­креплен к земле: его уход в другое место был не слиш­ком желателен, но и не запрещался. Государству в ко­нечном счете было не важно, где живет крестьянин, — лишь бы он платил налог. В Японии феодал, естест­венно, иначе относился к своим крестьянам, прини­мая меры против их ухода с земли. Еще одним важным проявлением автономизации феодалов было создание военных отрядов, состоявших из профессионалов своего дела — рыцарей-самураев. Такие дружины использовались для борьбы с кресть­янскими восстаниями, участившимися в X—XI вв., и для поддержания порядка в феодах. Самураи, свято соблюдавшие особый кодекс чести, жестко дисципли­нированные и преданные своему господину не на жизнь, а на смерть, постепенно стали грозной силой. Появление этого замкнутого сословия, которое иссле­дователи сравнивают с западным служилым дворянст­вом, существенно увеличило независимость крупных феодалов от центра. В XIII—XIV вв. начался расцвет японских городов. Они возникали около укрепленных резиденций феода­лов, около многочисленных буддийских монастырей. Вместе с городами — центрами ремесла и торговли — в стране стали быстро развиваться товарно-денежные отношения. Города в основном были независимы от го­сударства, а некоторые из них даже добились самоуп­равления. Япония быстро вышла на внешний рынок, успешно торгуя с Китаем, Кореей и странами Южной Азии. Из страны вывозились медь, золото, серебро, ве­ера; особенно ценилось за границей японское оружие. Все эти процессы шли в обстановке феодальной раздробленности, борьбы различных кланов, которая на рубеже XV—XVI вв. привела к тому, что Япония распалась на несколько самостоятельных частей. Междоусобные войны в конце концов вызвали эконо­мический кризис и породили социальную нестабиль­ность; год от года росло число крестьянских восста­ний, к которым примыкали разорившиеся самураи и городская беднота. Перед Японией остро встала про­блема объединения страны и усиления центральной власти. Эта сложная задача решалась на протяжении мно­гих лет различными политическими деятелями; окон­чательного успеха добился Токугава Иэясу. Покорив мятежных феодалов, он провозгласил себя в 1603 г. се­гуном (в переводе с японского «военачальник ») и при­ступил к реформам, которые должны были укрепить центральную власть. Токугава сохранил за феодалами право владения землями. Они по-прежнему осуществляли суд и адми­нистративное управление, имели своих вассалов-самураев, но их доходы теперь строго учитывались. Феода­лы должны были подчиняться общегосударственным законам, они не могли больше вести междоусобные войны, не говоря уже о выступлениях против цент­ральной власти. В противном случае их ждала кон­фискация имущества или перемещение в другие райо­ны. Могущество феодалов было значительно подорвано тем, что из их ведения изъяли города. Теперь они уп­равлялись специальными чиновниками сегуна. Как и Районы преобладающего господства дома Токугава и его сторонников к 1600 г. в Китае, ремесленники облагались тяжелыми налога­ми, а вся их деятельность строго регламентировалась. Крестьянам запрещалось покидать свою землю; система запретов со стороны государства коснулась да­же их быта: им не разрешалось носить шелковую одежду, украшать свои жилища, устраивать праздне­ства. Кроме того, страна объявлялась закрытой; внеш­няя торговля концентрировалась в руках правительст­ва и служила существенным источником его доходов. Эта мера наносила серьезный удар по быстро набирав­шей силу и богатевшей торговой буржуазии. Сёгунат рода Токугавы просуществовал очень дол­го — вплоть до середины XIX в. Как можно оценить эту эпоху истории Японии Режим Токугавы дал стране стабилизацию, на определенное время был преодолен экономический кризис. Именно в этот период «восточное» начало заявило о себе во весь голос. Оно проявилось в дес­потичной форме правления, вмешательстве государ­ства в экономические процессы, в частную жизнь людей. Но предшествующий период «свободного» развития Японии не пропал бесследно: сегунах был вынужден считаться с правами владельцев даймё на частную земельную собственность, с зарождающими­ся буржуазными отношениями, хотя и пытался про­вести их огосударствление. Процесс рождения ново­го общества шел, хотя и в замедленном темпе, и в конце концов привел в 1868 г. к знаменитым рефор­мам Мэйдзи, когда западная модель вновь вышла на первый план. Вопросы и задания 1. Когда стала оформляться цивилизация Японии 2. Что Япония заимствовала у Китая Какую роль эти заим­ствования сыграли в развитии японской цивилизации 3. Как отразились на характере японской цивилизации две противоположные тенденции — восприимчивость к иностран- 248 ным влияниям и стремление к изоляции В какие эпохи преоб­ладала та или другая тенденция 4. Почему в Японии долгое время не устанавливалась силь­ная централизованная власть Как это сказалось на ее социаль­но-экономическом и политическом развитии Приведите при­меры. 5. Какое значение в истории Японии имел сёгунат 6. Подумайте, можно ли считать Японию самостоятельной цивилизацией, и объясните почему. Что в развитии Японии от­личалось от обычной восточной модели §3 ИСЛАМСКАЯ ЦИВИЛИЗАЦИЯ Исламская цивилизация, как и японская, — одна из самых молодых на Востоке. Она начала формиро­ваться лишь в VII в. н. э. Колыбелью исламской циви­лизации, впоследствии расширившей свои границы и охватившей множество государств, была Аравия. Большая часть Аравийского полуострова представ­ляет собой пустыню; только по побережью простира­ются плодородные земли. Жители этих областей выра­щивали зерно, виноград, финики, пряности, разводи­ли овец и верблюдов. Здесь располагались древние города, которые вели активную торговлю со странами Средиземноморья, Африкой и Индией. Здесь же воз­никли и первые зачатки государственности. Иным был образ жизни населения центра Аравий­ского полуострова — кочевников-бедуинов. Они зани­мались скотоводством и сопровождали (за определен­ную плату) по пустыне караваны или снабжали их своими верблюдами. Племена бедуинов враждовали друг с другом и совершали набеги на соседей. Таким образом, к VII в. Аравия в культурном и со­циально-экономическом отношении представляла со­бой довольно пеструю картину. Появление новой ре­лигии коренным образом изменило судьбы арабов, сыграв объединяющую и цивилизующую роль. Основа исламской цивилизации До принятия ислама арабы поклонялись различ­ным божествам, в том числе луне и солнцу; был рас­пространен культ предков. Особо почитался храм Каабы в Мекке, окруженный изваяниями племенных богов. Языческие верования подвергались мощным ино­земным влияниям — прежде всего это касалось Север­ной и Южной Аравии, где с арабским населением мир­но уживались христианские и еврейские общины. Идея единобожия ко времени появления ислама вита­ла в воздухе: появилось много пророков — проповед­ников, которые пытались найти нового, истинного Бо­га. К их числу принадлежал и Мухаммед (570—632), заложивший религиозные основы будущей исламской цивилизации. Мухаммед относился с уважением и к иудаизму, и к христианству, обладающими, как он считал, бого-духновенными книгами. В Коране — священной кни­ге ислама, содержащей откровения, которые были ни­спосланы Мухаммеду, заметно влияние обеих рели­гий. Это выразилось прежде всего в идее единобожия. Однако пророк считал, что иудаизм и христианство лишь предшествовали новой религии, в которой Бог дал полное откровение, отменив многое из того, что за­писано в Талмуде, Ветхом и Новом Завете. Согласно Корану, спасение ждет тех, кто верит в Аллаха и его посланника Мухаммеда, через которого было дано Божественное Писание. Истинно верующий вверяет свою жизнь Аллаху, он должен быть доброде­телен, в установленное время совершать молитвы, пос­титься и хотя бы раз в жизни предпринять паломниче­ство в святые места — в Мекку. Каждому мусульмани­ну вменяется в обязанность подавать милостыню, ибо • Слово«ислам»означает «вручение себя Аллаху», «по­корность». блага земного мира нечисты и ими можно пользовать­ся только с помощью очищения — частичного возвра­та их Богу через подаяние. «Вам не достичь благочес­тия, покуда не будете делать жертвований из того, что любите». Кроме того, верующие должны полностью вверять себя воле Аллаха: «С нами сбывается только то, что предначертал для нас Бог». Эта мысль, в различных вариациях не один раз повторяющаяся в Коране, ук­репляет веру в предопределение — фатализм. Прав­да, позднее некоторые мусульманские богословы ста­ли оспаривать этот догмат, отыскивая в Коране наме­ки на идею свободы воли человека. Однако в массовом сознании фатализм укрепился достаточно прочно, и это имело вполне определенные последствия: этика ис­лама в отличие, скажем, от конфуцианской, католиче­ской или тем более протестантской не ориентировала на активное пересоздание мира, принижала роль де­ятельного начала в человеке. Кого захочет Бог поставить на прямой путь, сердце того он откроет для покорности; а кого захо­чет уклонить в заблуждение, у того сердце делает сжатым, стесненным… Каждый поступает по своему произволу. Кто хочет, уверует; кто хочет, будет неверным. Изречения из Корана В Коране разница между миром земным и небес­ным, в сущности, не так уж велика, потому что потус­торонний мир предстает подчеркнуто плотским, мате­риальным. Особенно это касается изображения му­сульманского рая, в котором праведников ждут чувственные наслаждения. Вскоре после смерти Мухаммеда к основным поло­жениям новой религии было добавлено еще одно, сыг­равшее огромную роль во всей последующей истории исламской цивилизации. Это вера в то, что священная война (джихад), распространение ислама с оружием в руках, является религиозным долгом. В Коране действительно говорится об «истреблении неверных», но в основном Мухаммед советовал привлекать людей к исламу «мудрыми добрыми наставлениями». Тем не менее верх одержала концепция, согласно которой му­сульмане должны вести войну с неверными до тех пор, пока те не покорятся исламу. Мусульмане, погибшие в такой войне, автоматически признаются достойными рая. Благодаря тем, кто сражается за религию, му­сульманская община (умма) в целом может считать свой долг выполненным. Помимо духовных наград эта идея была весьма привлекательна и с точки зрения материальной: четы­ре пятых добычи распределялось между непосредст­венными участниками сражения, а остаток считался долей Бога и раздавался бедным. Путь к мировой империи Почти одновременно с распространением ислама начала складываться арабская цивилизация. Первыми в пророчества Мухаммеда уверовали его жена, двоюродный брат Али и именитый купец Абу Бекр, оказывавший основателю новой религии огром­ную поддержку. Потом ему принесли клятву верности жители города Медины, а в 630 г. во главе войска, со­стоявшего из новообращенных, Мухаммед фактиче­ски без боя вступил в главный религиозный центр ара­бов — Мекку. В 632 г., когда Мухаммед умер, ислам не охватил еще всей Аравии, но прочно утвердился в отдельных ее районах. Преемником пророка — халифом (т. е. религиоз­но-политическим вождем) — был избран Абу Бекр, и за два года его правления ислам объединил все араб­ские племена, хотя распространялся и силой оружия. Затем место халифа занял еще один сподвижник Му­хаммеда — Омар. Десятилетие его правления стало временем блистательных военных успехов исламской цивилизации, только начавшей свое существование. Были захвачены земли Сирии и Палестины, принадлежавшие Византии, потом Египет и Ливия, западная часть Ирана. После смерти Омара победоносное шест­вие ислама по странам Востока продолжалось: в 40— 50-е гг. VII в. был окончательно завоеван Иран, власти арабов подчинилась Северная Африка (Магриб). В VIII в. завоевания продолжались, хотя и не так интенсивно. К этому времени империя простиралась от Атлантического океана до Инда, от Каспия до поро­гов Нила. Овладев Испанией, арабы стали устраивать набеги по ту сторону Пиренеев, однако войска фран­ков отбили их атаки. Местное население на захваченных территориях довольно быстро исламизировалось, чему способство­вала экономическая политика халифов: мусульмане платили в казну только десятину, а те, кто сохранял свою веру, — высокий поземельный налог (от одной до двух третей урожая) и подушную подать. Воины-ара­бы, бывшие бедуины, расселялись на новых местах, а вслед за ними приходили арабы-горожане, носители довольно высокой культуры. За счет смешанных бра­ков активно шла арабизация пестрой по этническому составу цивилизации. Арабский халифат в 750 г. Однако огромная империя,-возникшая с голово­кружительной быстротой, оказалась не слишком прочным образованием. Только что созданная государ­ственность не обладала силой, которая позволила бы сплотить в единое целое разнородные в экономиче­ском и культурном отношении регионы. Централизо­ванная власть ослаблялась борьбой различных груп­пировок за политическое первенство. К IX в. правители наместничеств — эмиры — пре­вратились в почти независимых государей. Империя стала распадаться на части. Политическая карта Ближнего Востока без конца менялась: новые султана­ты и эмираты то возникали, то исчезали, уступая мес­то другим, столь же недолговечным государствам. Ха­лифы продолжали существовать, но в действительнос­ти сохраняли в основном лишь духовную власть. Со временем на месте распавшегося халифата по­явились и более крупные и мощные государственные образования. В XVI в. было положено начало державе Сефевидов в Персии и государству Великих Моголов в Индии. Преемницей Арабского халифата считала себя могущественная Османская империя, которая продол­жала вести завоевательную политику и являлась серь­езной угрозой европейским странам вплоть до XIX в. Сила и слабость халифата Внутренняя структура халифата стала оформлять­ся во времена правления династии Омейядов (661 — 750), но некоторые ее основы были заложены раньше. Это касалось в первую очередь слияния воедино рели­гиозной и светской власти. Сам Мухаммед выступал как политический деятель и религиозный вождь, и эта традиция продолжала существовать в дальнейшем, придавая исламскому государству своеобразие. По крайней мере формально, халиф — заместитель по­сланника Аллаха Мухаммеда — обладал всей полно­той власти, и духовной (имамат), и светской (эми­рат). Естественно, это чрезвычайно усиливало авторитет халифа, подчеркивало священность его особы; восставать против халифа означало восставать против Аллаха. Ислам был сутью государства, силой, скреп­ляющей, цементирующей цивилизацию. Представители династии Омейядов предприняли ряд мер по укреплению гигантской империи и центра­лизованной власти. Распространение новой религии было важнейшим объединяющим фактором. Немалое значение имело и то, что арабский язык стал государ­ственным в пределах халифата: на нем составляли де­ловые документы, писали научные трактаты и худо­жественные произведения. Для управления страной был создан большой и разветвленный бюрократиче­ский аппарат; связь с далекими окраинами осуществ­лялась за счет хорошо налаженной почты. Централь­ная власть опиралась на полицию и армию, которая теперь получала жалованье от казны или земельные наделы. Но главным залогом силы государственной власти было право верховной собственности на землю. Как и во всех других восточных цивилизациях, государство стремилось ограничить частную собственность на зем­лю. Частное землевладение, конечно, существовало в халифате, но обычно не достигало крупных размеров. Большую массу государственной земли занимали об­щины, которые выплачивали казне ренту-налог. Часть казенных земель власть раздавала за службу. Такие владения передавались по наследству, если сын наследовал должность отца, но продавать их не разре­шалось. Этот запрет касался также владений, принад­лежащих правящей династии и религиозным учреж­дениям. Богатые многонаселенные города, где процветали торговля и ремесло, находились под строгим контро­лем государства, который осуществлялся с помощью специального аппарата чиновников. Положение личности тоже было вполне традици­онным для восточной деспотии: человек мог неожи­данно вознестись на самый верх социальной лестницы и так же внезапно оказаться в нищете или погибнуть по прихоти власть имущих. Центральная власть не справлялась с сепаратиз­мом: в наместничествах, на которые была разделена империя, истинными хозяевами были эмиры. В их распоряжении находились финансы, армия, бюрокра­тический аппарат. Правда, внутренняя структура вновь образующихся государств была одинаковой и почти в точности повторяла структуру халифата вре­мен его расцвета. В этом смысле цивилизационная модель, в которой огромную роль играли этические нормы ислама, была очень устойчивой, несмотря на все катаклизмы в госу­дарственной истории мусульманского мира. «Свет с Востока» Культура исламской цивилизации начала разви­ваться одновременно с государственностью. Распад ха­лифата не повлиял на нее отрицательно: в X—XI вв. арабо-мусульманская культура переживала свой на­ивысший взлет. Формировались догматика и ислам­ское право, богословские споры затрагивали вопросы веры и разума, свободы воли и предопределения, со­здавались образцы утонченной поэзии, философские и исторические произведения, медицинские трактаты, работы по физике, химии и астрономии. Такой быстрый расцвет объяснялся несколькими причинами. Во-первых, городская культура арабов уже в VII в. достигла довольно высокого уровня: был выработан литературный язык, развивалось поэтиче­ское творчество и ораторское искусство. Во-вторых, в халифат включались культурные центры с давними традициями, которые оказывали мощное влияние на духовную жизнь арабов. На территории завоеванного Ирана творили вы­дающиеся поэты и ученые: Фирдоуси, прославивший­ся поэмой «Шах-наме» («Книга о царях»), ученый-эн­циклопедист Ибн Сина (Авиценна), астроном Бируни. В Александрии, в городах Сирии арабы знакоми­лись с плодами античных искусств и наук. Переводы с греческого на арабский язык стали появляться уже в конце VII — начале VIII в. Расцвету арабской культуры способствовало доста­точно терпимое отношение к чужим традициям. В осо­бо привилегированном положении (по крайней мере, на первых порах) были христиане и иудеи, которых мусульмане уважительно называли «людьми Пи­сания». В результате и те и другие много сделали для того, чтобы греческая культура, прежде всего филосо­фия, стала доступна исламскому миру. Арабы, стал­киваясь с инородцами и иноверцами, превосходящи­ми их в культурном отношении, умели учиться у них, постепенно добиваясь первенства. Сфера воздействия и распространения духовной культуры, созданной в арабском халифате, была ог­ромна. Она охватывала не только страны Востока но и Запад. Европейская медицина, география и другие науки развивались под влиянием трудов арабских уче –ных. Мощный толчок европейскому рационализму да­ли еврейские, арабские и персидские философы, хоро­шо знакомые с трудами Аристотеля. Светская поэзия в Европе, очагом которой явилась Южная Франция, вобрала в себя некоторые традиции персидской любов­ной лирики. Исламская цивилизация, оказавшая сильное культурное воздействие на Западную Европу, на про­тяжении средних веков и отчасти в новое время представляла значительную военную угрозу. Среди всех цивилизаций Востока она занимала наиболее наступательную позицию. Вопросы и задания 1. Как жили арабские племена до появления ислама9 Какое влияние оказал ислам на исторический путь арабских племен9 2. Что сближает ислам с другими религиями спасения и что отличает9 Сравните, например ислам и христианство или конфуцианство Какое значение в исламе придается личности чело­века и свободе выбора9 Как это повлияло на особенности самой цивилизации9 3. В чем отношение государства к частной собственности напоминает китайский вариант9 Чем отличается9 Какие факто­ры обеспечили относительное единство арабского халифата9 Почему тем не менее халифат довольно быстро распался9 4. Чем объяснить взлет культуры в средневековой ислам­ской цивилизации9 Какое влияние на Западную Европу оказала культура арабской Испании9 §4 ИНДИЙСКАЯ ЦИВИЛИЗАЦИЯ Можно назвать много факторов, определивших своеобразие исторического пути Индии. Но важней­шими среди них являются особенности общины — основной социальной ячейки, ядра цивилизации — и специфика религии спасения, степень ее воздействия на духовную и социальную жизнь. Буддизм: бегство в бессмертие К началу I тысячелетия до н. э. в Индии сло­жилась религия, получившая название ведизм (это слово происходит от названия древнейших религиоз­ных текстов — Вед; веда — знание). Уже тогда воз­никла вера в переселение душ и учение о карме (судь­бе), которое освящало деление общества на касты. Эти идеи вошли в основу основ духовной жизни Ин­дии, оказали влияние на социальную структуру циви­лизации и проявили удивительную жизнестойкость, сохраняясь на протяжении огромного периода индий­ской истории. Отчасти поэтому такой сложной оказа­лась судьба буддизма — мировой религии, авторитет которой не убывает и в наши дни в самых разных странах. У них не дозволяется брать жену из другого рода, не дозволяется менять образ жизни или занятия. К примеру, будучи воином, заниматься земледелием или, будучи ремесленником, упражняться в фило­софии. Из «Исторической библиотеки» Диодора Сицилийского, греческого историка,Iв. до н. э. Основателем индийской религии спасения считают царевича Сиддхартху Гаутаму, жившего на севере страны примерно в VI — V вв. до н. э. и именовавшего себя Буддой, т. е. просветленным высшим знанием. Выросший в роскоши и благополучии, Сиддхартха од­нажды во время прогулки встретил больного старика, похоронную процессию и аскета, погруженного в раз­думье. Так он узнал о страданиях, неизбежно сопутст­вующих жизни, и в ту же ночь бежал из дворца, из­брав жизнь отшельника. Через семь лет Гаутама полу­чил озарение, открывшее ему путь к спасению. После чего около 40 лет странствовал, творя чудеса и пропо­ведуя свое учение. Краеугольным камнем буддизма являются четыре благородные истины: мир есть страдание; источник страдания — это человеческие страсти и желания; освобождение от страстей позволяет перейти в нирва­ну; достичь этого особого состояния, слияния с Абсо­лютом, можно, избрав путь спасения. Согласно буддизму получалось, что всякая жизнь (и счастливая, и несчастливая) является страданием и Великой Иллюзией. Поэтому Будда говорил: «Кто смотрит на мир… как смотрят на мираж, того не видит царь смерти». Человек просветленный, понимающий суть Великой Иллюзии, неподвластен смерти, ибо смерть для него есть не что иное, как переход в высшее состояние. Буддизм в этом смысле освобождает чело­века от смерти. Чтобы основать царство истины… я буду бить в барабан бессмертия во тьме этого мира. Из изречений Будды Гаутамы Новая религия призывала человека к постоянной тяжелой работе над самим собой, к пересозданию соб­ственной личности. Карма теперь зависела не от вы­полнения кастовых предписаний, а от поступков и по­мыслов человека, от его гуманности. Поставив в центр своего учения духовность личнос­ти, Будда отрицал касты, разделяя людей по иным признакам; прежде всего в зависимости от того, на­сколько они сумели овладеть страстями, т. е. стать «владыками над самими собой». Таким образом, право на спасение есть у всех: у неприкасаемых, как и у вои­нов-кшатриев или брахманов (вспомним, что ведизм не позволял некоторым категориям людей участвовать в религиозной жизни). Путь к спасению лежит внутри самого человека, и от него лично зависит, идти по этому пути или нет. Обратим внимание, что не внешняя, а внутренняя, духовная деятельность имеет высшую ценность. Буддизм не призывал к улучшению мира, посколь­ку мир ничтожен в сравнении с нирваной. Само по себе существование человека на земле воспринима­лось как следствие грехов, совершенных в прошлой жизни, дурных страстей, которые как бы тянут чело­века вниз, к новым и новым воплощениям. Совершен­ный человек достигает высшего блага: не рождается вовсе. Новая религия приобрела много сторонников, сре­ди которых был и знаменитый царь Ашока (III в. до н. э.), сделавший буддизм государственной религией и ставший ревностным его пропагандистом. Ашока, оче­видно, пытался использовать буддизм как объединяю­щую идейную основу для сильного централизованного государства. Этот замысел удался лишь отчасти: Ма-урийская империя (IV—II вв. до н. э.) сплачивала ка­кое-то время раздробленную Индию, но буддизм не сыграл в ней той же роли, что конфуцианство в Китае. Его воздействие на структуры цивилизации было сла­бым; по-прежнему сохранились касты — одно из са­мых больших зол Индии. Может ли вообще буддизм в чистом его виде стать государственной религией Ведь в нем фактически от­рицается значимость государства и проповедуется иде­ал независимой от внешнего мира, абсолютно свобод­ной духовно личности: «Стань сам владыкой над со­бой, и не будет над тобой владык». Кроме того, буддизм был слишком сложен, абст­рактен для широких масс, привыкших к бесчислен­ным ведическим богам, олицетворяющим силы при­роды. Этим не замедлили воспользоваться брахманы, не желавшие расставаться с теми ключевыми позиция­ми, которые они занимали и в религиозной, и в соци­альной жизни. Брахманы несколько видоизменили старые верования: отчасти использовали демократизм новой религии, создали более пышный зрелищный культ в расчете на толпу, сохранив при этом древних богов. Так сформировался индуизм, успешно конкури­ровавший с буддизмом. Последователи Гаутамы тоже попытались рефор­мировать свое учение, сделать его более простым и до­ступным. Родилась махаяна (большая колесница, ши­рокий путь) — вариация буддизма, в которой спасение стало возможным не только для аскетов, но и для ми­рян, нирване предшествовал рай, полный земных на­слаждений, и были сделаны уступки массам, почитав­шим ведических богов. Тем не менее буддизм, проникший на Цейлон, в Бирму, Сиам, на острова Индонезии, в Китай и Япо­нию, в самой Индии терял приверженцев. Слабое государство — сильное общество Периоды централизации в индийской истории бы­ли, как правило, непродолжительны. В IV в. до н. э. образовалась Маурийская империя, которая объеди­нила почти всю страну, но уже во II в. до н. э. она была разделена на две части и утратила свое прежнее могу­щество. В I в. н. э. в Индии появилось новое государство — Кушанское; постепенно расширяясь, оно пре­вратилось в одну из сильнейших держав мира, сопер­ничавшую с Китаем, Римом и Парфией. Однако в III в. н. э. она вступила в эпоху упадка. В первой половине IV в. крупнейшим стало государство Гуптов, которое к V в. охватило большую часть Северной Индии. В кон­це V в. империя Гуптов пала под ударами гуннов. С этого времени вплоть до мусульманских завоеваний Индия была раздроблена. На ее территории непрерыв­но создавались государства, ожесточенно боровшиеся друг с другом и быстро распадавшиеся. Каждое из них делилось на вполне автономные княжества, которые тоже враждовали между собой. Каким же образом в этих тяжелых условиях реали­зовала себя государственная власть Правитель того или иного государства делил его на области — намест­ничества — и назначал туда губернаторов, которые ве­дали налогами, судом, войсками. Помимо относительно крупных государств сущест­вовало и множество мелких княжеств, во главе кото­рых стояли раджи или махараджи. Раджи, в сущнос­ти, немногим отличались от губернаторов, если иметь в виду объем их власти. Разница была лишь в том, что раджа всегда был наследственным правителем, а гу­бернатор — чиновником, который назначался и сме­нялся и был (при всей своей автономности) ответствен перед центром. Даже если княжество входило в состав какого-либо более крупного государства (а это было во­все не обязательно), связь раджи с верховным прави­телем оставалась очень слабой: он должен был платить небольшую, чисто символическую дань и поставлять воинов. Во всем остальном княжества сохраняли свою автономность. В условиях политической нестабильности княже­ство легко могло расшириться и превратиться в само­стоятельное государство, в котором опять-таки выде­лялись наместничества и мелкие княжества. Такую политическую структуру, конечно, можно назвать рыхлой, но она отличалась гибкостью: в любых ситуациях переход из одного состояния в другое, из княжества в государство и наоборот, происходил легко и безболезненно. Однако главной силой, цементирующей цивилиза­цию, была не государственная власть, а сельская об­щина. Община и государство Сельская община в Индии охватывала обычно большую территорию (несколько деревень, а иногда и целый округ) и представляла собой вполне самостоя­тельное замкнутое целое, экономическое и социаль­ное. Это связано с тем, что в ней объединялись разные виды деятельности: земледелие, ремесло, торговля и ростовщичество. Община включала в себя представителей разных социальных слоев. В привилегированном положении находились полноправные общинники, имевшие прочные права на индивидуальный участок земли. Они могли сдавать свою землю в аренду, передавать по наследству, продавать. Конечно, община накладывала определенные ограничения: индивидуальные участки вовсе не превращались в частную собственность. Во-первых, они принадлежали семье и без ее согласия продаже не подлежали. Во-вторых, община запрещала продавать землю чужакам и сохраняла за разорив­шимся землевладельцем право выкупа. Землевладельцами могли быть представители раз­ных каст, но большая их часть относилась к высшим кастам. В число неполноправных общинников входи­ли разорившиеся землевладельцы, а также члены низ­ших каст и неприкасаемые. Неполноправные обычно становились арендаторами или наемными работника­ми, а потеряв личную свободу, превращались в рабов или крепостных. Руководил жизнью общины совет, но, пожалуй, главным скрепляющим ее началом были касты, кото­рые узаконивали и даже освящали неравенство. Представители высших каст имели неоспоримое право пользоваться за ничтожную плату услугами людей низших каст и относиться к ним с презрением. Вера в перерождение и карму побуждала относиться к сло­жившемуся положению вещей как к данности. Поэто­му любой член общины — и богатый землевладелец, и мусорщик — ощущал, что он находится на своем мес­те, которое определено кармой, и должен выполнять в соответствии с этим свои обязанности по отношению к другим членам общины. Делийский султанат вXIII—XVвв. УСЛОВНЫЕ ОБОЗНАЧЕНИЯ Граница территории Делийского султаната в на гале XIII в Территории Делийского султаната в начале XIV в Граница территории Делийского султаната в конце XIV начале XV в Саморегулирование в индийской общине достигало уровня автоматизма; замкнутость и самодостаточ­ность делали ее практически независимой от цент­ральной власти; община должна была отдавать влас­тям шестую часть урожая, а в остальном давление го­сударства практически не ощущалось, да в нем и не было необходимости. Община сама являлась как бы государством в государстве, причем государством весьма деспотичным и суровым. Неудивительно, что политические неурядицы мало затрагивали жизнь об­щины, никогда не вовлекавшейся в военные действия. Смена правителей, смещение границ государств и кня­жеств не вносили ничего нового: община по-прежнему платила свой налог, и этим ее связи с внешним миром ограничивались. Индийская община сильно тормози­ла развитие феодальных отношений. Образование мусульманских государств на терри­тории Индии — Делийского султаната (1206— 1526) и империи Великих Моголов (1526— XVIII в.) — внесло изменения в социально-экономическую и по­литическую жизнь Индии. В эту эпоху возросла цент­рализация, укрепился бюрократический аппарат, от­крылись большие возможности для развития фе­одальных отношений, так как значительная часть государственных земель отдавалась воинам и чинов­никам за службу, более совершенной стала система взимания налогов. Однако фундамент индийской ци­вилизации оказался достаточно прочным: как только мусульманские государства распадались, на­чиналось возвращение к прежним формам жизни. И немалую роль сыграла здесь индийская община, пронизывающая всю социальную структуру Индии (своего рода вариацией сельской общины были про­фессиональные корпорации купцов и ремесленников в городах). Придавая большую внутреннюю устой­чивость цивилизации, община оставалась силой, сдерживающей, тормозящей развитие индийского общества. Вопросы и задания 1. Что отличало буддизм от всех остальных религий спасе­ния Какое отношение к земной жизни проповедует буддизм9 Попробуйте нарисовать образ человека, который в точности следует наставлениям Будды Нравится ли вам такой человек 2. Что представляла собой государственная власть в Ин­дии Почему периоды централизации и объединения были очень краткими 3. Расскажите о своеобразии индийской общины Какую роль община сыграла в истории индийской цивилизации 4. Какие изменения привнесли в жизнь Индии мусульмане Нельзя сказать, что Восток в средние века «за­стыл», приостановился в своем развитии. Во многих областях жизни восточных цивилизаций происходи­ли изменения: постепенно совершенствовались ору­дия производства, росли города, крепли и расширя­лись торговые связи, появлялись новые тенденции в философии и литературе. Но в целом темп развития Востока был более медленным по сравнению с Запа­дом. Историки объясняют это тем, что восточные ци­вилизации были ориентированы на повторяемость, на постоянное воспроизведение старых, сложивших­ся форм государственности, социальных отношений, идей. Традиция ставила прочные преграды, сдержи­вая изменения. Развитие восточных обществ проис­ходило в пределах цивилизационной традиции. По­этому восточные цивилизации называют традицион­ными. Традиционность была присуща, естественно, и За­падной Европе, как и всем доиндустриальным циви­лизациям, однако она стала изживаться начиная при­близительно с XV в. Это был долгий и мучительный процесс, не раз приводивший к тяжелым социаль­но-политическим потрясениям, но одновременно дви­гавший Европу вперед. Поэтому исторические – пути Запада и Востока можно определить как революцион­ный и эволюционный. Эта разница длительное время не ощущалась — срабатывали тысячелетние традиции цивилизационной жизни Востока, огромный хозяйственный опыт, благоприятные природные условия. Баланс сил стал меняться в пользу Европы не раньше XVIII в. Тогда за­падная цивилизация вступила в эпоху индустриально­го развития, что дало прогресс в производительности труда, быстрый ежегодный прирост капитала, общую интенсификацию экономики. Восточные цивилиза­ции не выдерживали конкуренции с активным, рву­щимся к новым рынкам сбыта противником. Традици­онность, которая сначала обеспечивала определенную устойчивость цивилизаций, стала оборачиваться тра­гедией. ТЕМЫ ДЛЯ СЕМИНАРСКИХ ЗАНЯТИЙ
1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   18

  • Свое и чужое в цивилизации Японии
  • Восток и Запад в истории Японии
  • Районы преобладающего господства дома Токугава и его сторонников к 1600 г.
  • Основа исламской цивилизации
  • Кого захочет Бог поставить на прямой путь, сердце того он откроет для покорности; а кого захо­чет уклонить в заблуждение, у того сердце делает сжатым, стесненным…
  • Каждый поступает по своему произволу. Кто хочет, уверует; кто хочет, будет неверным.
  • Арабский халифат в 750 г.
  • Сила и слабость халифата
  • Буддизм: бегство в бессмертие
  • У них не дозволяется брать жену из другого рода, не дозволяется менять образ жизни или занятия. К примеру, будучи воином, заниматься земледелием или, будучи ремесленником, упражняться в фило­софии.
  • Чтобы основать царство истины… я буду бить в барабан бессмертия во тьме этого мира.
  • Слабое государство — сильное общество
  • Делийский султанат вXIII—XVвв.
  • ТЕМЫ ДЛЯ СЕМИНАРСКИХ ЗАНЯТИЙ