Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


В. М. Хачатурян




страница7/18
Дата14.05.2018
Размер4.84 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   18
Тема 1 ИМПЕРСКАЯ ВЛАСТЬ 1. Ф. Симокатта об образе идеального государя Феофилакт Симокатта — византийский историк конца VI — первой половины VII в Приведен отрывок из «Истории», 628—638 гг. Держи в узде разума произвол своей власти, с помощью философии, как рулем, управляй кораблем своей империи Бойся думать, что ты превосходишь всех умом, если судь­бой и счастьем ты поставлен выше всех Стремись заслужить не страх, а расположение своих под­данных, льстивым речам предпочитай упреки — они лучший на­ставник жизни Пусть пред глазами твоими вечно находится справедли­вость, которая по поступкам нашим воздает нам достойную на­граду Пусть кротость управляет твоим гневом, а страх — благора­зумием Будучи любителем мудрости, считай, что эта порфира1 — дешевая тряпка, которой ты обернут, а драгоценные камни 1 Порфира — длинная пурпурного цвета мантия, один из символов императорской власти. 219 твоего венца ничем не отличаются от камешков, лежащих на бе­регу моря. Мрачен цвет пурпура, и государи должны быть сдержанны в благополучии, не терять разума в счастье, не предаваться гор­дости из-за злосчастного царского одеяния: ведь император­ский скипетр говорит не о праве на полную свободу действий, а о праве жить в блестящем рабстве 2. Прокопий Кесарийский. Тайная история, 550 г. Прокопий Кесарийский — выдающийся византийский историк VI в. Характер императора ЮстинианаI1 Итак, был этот василевс исполнен хитрости, коварства, от­личался неискренностью, обладал способностью скрывать свой гнев, был двуличен, опасен, являлся превосходным актером, когда надо было скрывать свои мысли… Неверный друг, неумо­лимый враг, страстно жаждущий убийства и грабежа, склонный к распрям, большой любитель нововведений и переворотов, легко податливый на зло .. Ко всему прочему он отнюдь не брезговал доносами и был скор на наказания. Ибо он вершил суд, никогда не расследуя дела, но, выслушав доносчика, тотчас же решался вынести приговор Он не колеблясь составлял ука­зы, безо всяких оснований предписывающие разрушение об­ластей, сожжение городов и порабощение целых народов Тема 2 ВИЗАНТИЙСКАЯ КУЛЬТУРА 3. А. П. Каждан. Византийская культура А. П. Каждан — современный историк. Работа написана в 1968 г. Христианский храм Знаменательно, что раннее христианство вообще начинало с негативного отношения к культу, с призыва к упрощению культа Напротив, победившее христианство создало пышные формы 1 Император Юстиниан (527—565) — один из наиболее яр­ких политических деятелей Византии. Провел серию реформ по ограничению произвола чиновников и наместников в провинци­ях, под его началом было кодифицировано римское право. Юс­тиниан вел активные наступательные действия против варвар­ских королевств, образовавшихся на месте Западной Римской империи. В годы его царствования был заново отстроен импера­торский дворец и храм святой Софии. 220 богослужения, напоминавшие и театральные зрелища, и цере­монии императорского дворца. Богослужение шло в специаль­ных помещениях, храмах, функция которых принципиально отли­чалась от назначения античных храмов. Греко-римские храмы были жилищем статуи бога (кроме того, в некоторых случаях, казнохранилищем города), и доступ внутрь святилища был от­крыт лишь жрецам. Верующие не выступали участниками рели­гиозных церемоний, но наблюдали их извне. Христианство, рас­пахнув двери храма, сделало верующих соучастниками богослу­жения. Поэтому в греческом храме основную художественную нагрузку нес экстерьер: зритель воспринимал храм преимущест­венно снаружи. Византийская церковь (особенно ранняя), наобо­рот, была лишена бросающихся в глаза наружных украшений — зато ее внутреннее пространство украшалось мозаикой и фре­сками, колоннадами и арками. Здесь горели сотни свечей, при­чудливо отражавшихся на мраморе стен и пола, на стеклянных кубиках мозаик; священник и диакон выходили в парадных одея­ниях; певчие исполняли гимны, славившие Христа и богородицу. Символика византийского искусства Исходным принципом христианского культа был символизм, благодаря которому реальные предметы наделялись сверхъес­тественным смыслом. Все элементы культа становились симво­лами, аллегориями, обнаруживали иное, внутреннее, тайное значение. Самый храм оказывался символом космоса, и вся его архитектура, вся система мозаик и росписи предназначалась к тому, чтобы воплощать в зримых образах христианскую идею связи земного и небесного. Храм заключал в себе все пространство: небо — купол, рай —алтарную апсиду… и даже ад, западные части здания, где первоначально стояли во время богослужения те, кто еще не принял крещения и только стремился стать христианином. Здесь, в западной части храма, помещалось иной раз изобра­жение Страшного суда. Храм также заключал в себе и все время изображения ис­тории Христа (и его предыстории — ветхозаветных патриархов и пророков) рассматривались не как напоминание о прошлом, но именно как воспроизведение его, как его повторение. Тема 3 ВИЗАНТИЯ И ЗАПАД 4. Ж. Ле Гофф. Цивилизация средневекового Запада По отношению к грекам латиняне испытывали смесь завис­ти и презрения, идущего от более или менее подавляемого чувства неполноценности. Латиняне упрекали греков в том, что 221 они манерны, трусливы, непостоянны. Но прежде всего они об­виняли их в богатстве. Это была рефлекторная реакция воинст­венного и бедного варвара на богатого цивилизованного чело­века. …Неотесанным варварам, которые противопоставляли свою простоту неестественности этой цивилизации церемониала, бы­ла непонятна застывшая в этикете светская учтивость. В 1097 г., во время приема лотарингских крестоносцев императором Алексеем I, один из них, раздраженный этим этикетом, уселся на трон, «находя неподобающим, чтобы один человек сидел, когда столько храбрых воинов пребывают стоя». Такие же реакции у французов — участников II крестового похода, например несдержанность Людовика VII и его советни­ков перед манерами византийских посланцев с витиеватым язы­ком их речей: епископ Лангрский, «испытывая сострадание к ко­ролю и будучи больше не в силах выносить длинные фразы ора­тора и толмача, сказал им: «Братья мои, соблаговолите не говорить столь часто о славе, величии, мудрости и благочестии короля; он себя знает, и мы его знаем тоже; скажите ему быст­рее и без обиняков, чего вы хотите» Оппозиция была также и в политических традициях. Люди Запада, для которых главной политической добродетелью была верность — искренняя, честная верность феодала, — считали лицемерием византийские методы, целиком пропитанные сооб­ражениями государственной пользы. «Ибо у них, — писал еще Одон Дейльский, французский хронист II крестового похода, — общепринято мнение, что нельзя никого упрекать в клятвопрес­туплении, если он это позволил себе ради интересов святой им­перии». На ненависть латинян греки отвечали отвращением. Анна Комнина, дочь императора Алексея, которая видела участников I крестового похода, описывает их как грубых, хвастливых, над­менных и коварных варваров. …Превыше всего византийцам внушала ужас алчность людей с Запада, «готовых продать за обол жену и детей». Тема 4 ПРИЧИНЫ ГИБЕЛИ ВИЗАНТИИ 6. А. П. Каждан. Византийская культура • Сохранение в Византии централизованного управления и императорского двора на первых порах содействовало сравни­тельно раннему возрождению городской жизни и городского производства: Византия раньше, чем Запад, выходит из полосы хозяйственного упадка… Здесь сохраняются значительные эле­менты античной цивилизации и римского права. Однако чем дальше, тем более явно проступают в Византии пороки само­державного государства: продажность чиновничества и отъяв­ленное казнокрадство; медлительность функционирования го­сударственного аппарата, обусловленная растянутостью ком­муникаций и боязнью ответственности во всех звеньях административной машины; традиционализм, тесно перепле­тенный с расслабляющей волю идеей избранничества; дорого­визна государственного аппарата… всеобщая имущественная и социальная неустойчивость, порождавшая произвол на одной стороне, а на другой — эгоизм и политический индифферен­тизм. Эта общественная неустойчивость, естественно, отража­лась и на природе государственной власти — с ее внешним все­могуществом и внутренней нестабильностью. Слабость Византийской империи, обнаружившаяся в XI в. и приведшая в конце концов к катастрофе 1204 г., была обуслов­лена не развитием феодальных порядков, не феодальной раз­дробленностью, а наоборот — недостаточным развитием фе­одальных порядков. Страна страдала не от феодального расчле­нения, а от бюрократической централизации и от порожденного ею гражданского и морального безразличия, охватившего ши­рокие слои. Вопросы и задания 1. Прочитайте тексты 1 и 2. Каким представляли в Византии образ идеального правителя Перечислите его основные черты. Чем, с точки зрения Феофилакта Симокатты, император должен сдерживать «произвол своей власти» Какую роль в обуздании «произвола власти» играют сословно-представительные органы в Европе Было ли нечто подобное создано в Византии Поче­му Прочитайте описание характера Юстиниана I, его политиче­ской деятельности. Может ли, с вашей точки зрения, совме­щаться в одном человеке коварный деспот и блестящий полити­ческий деятель Можно ли дать однозначную оценку роли такого правителя в истории 2. Прочитайте текст 3. Что отличало христианский культ от языческого Какую роль в христианском богослужении играли верующие Какое воздействие это должно было на них оказы­вать Расскажите о символике христианского храма и его внут­реннем убранстве. 3. Прочитайте текст 4. В чем Жак Ле Гофф видит причины отчуждения между Византией и Западом Назовите их. Какая кажется вам наиболее важной Какими видели друг друга за-падноевропейцы и византийцы Почему Что именно не нрави­лось им друг в друге Как вы считаете, что лежало в основе раз­личий в поведении западноевролейцев и византийцев —только ли разница в культуре и манерах 4. Прочитайте текст 5. Подумайте, почему централизован­ная власть стала тормозом для развития Византии Какие недо­статки ее стали проявляться Какие социально-экономические процессы сдерживались центральной властью9 Какие еще при­чины привели Византию к гибели9 ГлаваVI Цивилизации Востока в средние века О, Запад есть Запад, Восток есть Восток, и с мест они не сойдут, Пока не предстанут Небо с Землей на страшный Господень суд. Редьярд Киплинг На протяжении многих веков Восток и Запад вос­принимались как две полные противоположности, как олицетворения косности и прогресса, застоя и динами­ки, деспотизма и свободы. В последнее время историки все чаще обращаются к проблеме «отставания» и «застойности» Востока, пе­ресматривая устоявшиеся, прочно укоренившиеся в сознании клише. Действительно, насколько «отста­лым» был Восток Во всех ли областях и всегда ли опе­режала его Европа Средневековый Восток являлся для европейцев символом богатства и утонченной роскоши. Жизнен­ный уровень там, вплоть до конца XVIII в., был зна­чительно выше, чем на Западе, города по своей чис­ленности превосходили европейские. В Лондоне, Па­риже, Венеции и Флоренции — самых крупных городах Запада — в XIII в. проживало примерно по 100 тыс. человек, в то время как в Китае уже в XI в. были города с населением от полумиллиона до милли­она человек, на арабском Востоке — до 300—400 ты­сяч. Вполне понятно, что соплеменники знаменитого венецианского купца Марко Поло (XIII в.), прожив­шего много лет в Китае, не верили его рассказам о ве­ликолепных огромных городах, между которыми проходили прямые, как стрелы, мощеные дороги, об­саженные деревьями, о постоялых дворах, где в пол­ной готовности содержалось около четырехсот лоша­дей, о хлебных амбарах, куда ссыпалось зерно, чтобы в годы неурожая распределять его среди населения, о гигантских базарах, вмещающих до 50 тыс. человек. Все это настолько расходилось с тогдашней европей­ской действительностью, что путешественник про­слыл фантазером. В крупных городах Востока развивалось ремесло, достигшее очень высокого для средневековья уровня. Европа покупала на Востоке шелк, фарфор, оружие, пряности, но долгое время она мало что могла предло­жить взамен. Когда в 1793 г. в Китай прибыла офици­альная миссия из Англии с предложением о торговле, император гордо ответил, что его страна не нуждается в английских изделиях. И в общем, это вполне соот­ветствовало истине. Между тем жизнь средневекового Востока была неспокойна. Его политическая карта, особенно со времени появления исламской цивилизации, мно­гократно перекраивалась. Распадались старые им­перии, и на их месте возникали новые государства. Орды кочевников разрушали древние очаги культу­ры, ставя под угрозу само существование цивилиза­ции. Если Западная Европа уже к XII в. в основном освободилась от этой опасности, то на Востоке еще долгое время спустя продолжалась борьба с кочевни­ками. История всех средневековых цивилизаций имеет много общих черт, но вместе с тем именно в ту эпоху особенно отчетливо определяется их разнообразие. Восток отнюдь не представлял собой единого целого: огромная пропасть разделяла кочевые племена и осед­лые культуры, различны были исторические пути древних цивилизаций (индийской и китайской) и бо­лее молодых, появившихся к VI—VII вв. н. э. (араб­ской и японской). Их неповторимое своеобразие складывалось под влиянием множества факторов, среди которых важнейшую роль играли религии спа­сения и выработанные ими системы ценностей, вли­явшие на государственность, официальную идеоло­гию, миросозерцание людей и их поведение, трудо­вую этику и т. д. §1 КИТАЙ: КОНФУЦИАНСКАЯ ЦИВИЛИЗАЦИЯ Китайская цивилизация пережила переход от древности к средневековью незаметно, без глобаль­ных трансформаций и разрушения всех основ, как это было на Западе. Более того, средневековый Китай во многом напоминал Китай древний. Но изменения все же происходили. Средние века в Китае, в сущнос­ти, начались гораздо раньше, чем в Европе. Зарожде­ние феодальных отношений (в особой форме, о кото­рой будет сказано ниже) историки датируют време­нем от XI до IV в. до н.э., хотя считается, что наилучшие возможности для развития они получили приблизительно к III в. н. э. Постепенно, медленно изживалось рабовладение. Формировались феодаль­ные отношения в их своеобразном, «восточном», ва­рианте. Серьезные трансформации шли в духовной жизни, пересоздавалась государственная структура и ее нравственные основы. В этом смысле переломным моментом в истории Китая стало появление конфуци­анства. В середине первого тысячелетия до н. э. философ Конфуций (551—479 гг. до н. э.) создал учение, кото­рому было суждено стать плотью и кровью цивилиза­ции. Цель его философской системы состояла в том, чтобы сделать государство идеальным, основанным на твердых нравственных принципах, с гармоничными социальными отношениями. Идеи Конфуция, на первый взгляд далекие от реальности, спустя несколько веков стали госу­дарственной религией и на протяжении более чем двух тысячелетий, почти не изменившись, сохраня­ли ведущую роль в духовной жизни китайского об­щества. Конфуцианство: спасение на земле Конфуцианство — очень «земная» религия. Раци­ональность и практицизм настолько сильно выражены в нем, что некоторые ученые вообще не считают его ре­лигией в полном смысле слова. Методы управления государством, регулирование отношений между разными социальными слоями, принципы семейной жизни, этические нормы, кото­рым должен следовать человек, — вот что в первую очередь интересовало Конфуция и его последователей. Однако мир потусторонний все-таки незримо при­сутствует в учении: древнее божество — Небо — вос­принимается как средоточие высшего блага и гар­монии, как образец для подражания. И основные принципы конфуцианства как раз зиждутся на подра­жании небесной гармонии, они нацеливают человека на создание своего рода Царства Божьего на земле. Государство, которое Конфуций стремился привес­ти в строгое соответствие с Божественным порядком, определялось как большая семья. В этой семье каж­дый должен занимать свое место и вести себя так, как подобает при его положении. Государь должен быть государем, сановник — са­новником, отец — отцом, сын — сыном. Конфуций Стержнем, на котором держится государство, были для философа преданность и покорность. Эти качест­ва должны пронизывать всю жизнь общества сверху донизу. Дети почитают родителей, младшие братья и сестры — старших, а подданные — своих правителей. Однако принцип большой семьи означал и другое: не только покорность нижестоящих по отношению к вышестоящим, но и полную ответственность влас­тей перед народом. Только в этом случае народ будет доверять своим правителям, а без доверия не может существовать прочное государство. « Преданность государю и забота о людях » — вот те основы, на которых, по мысли китайского философа, зиждется благополучие страны. Конфуций стремился сделать государственную власть гуманной. Зачем, управляя государством, убивать людей Если вы будете стремиться к добру, то и народ бу­дет добрым. Конфуций Поэтому Конфуций придавал большое значение нравственному облику чиновников — представителей власти, непосредственно осуществляющих управле­ние страной и напрямую связанных с народом. К ним философ предъявлял очень высокие требования, со­здавая образ чиновника-рыцаря — бескорыстного бор­ца за справедливость, духовно совершенного человека, готового всем пожертвовать во имя своих идеалов. Конфуций и приверженцы его учения пытались пе­ревести теорию в практику: создавали специальные школы, в которых готовили новую бюрократическую элиту к выполнению высокой миссии. Впоследствии, когда конфуцианство превратилось в государственную религию, учение философа вошло как основной пред­мет в систему государственных экзаменов: только те, кто блестяще знал работы Конфуция, могли претендо­вать на получение должности чиновника. Реальность нередко расходилась с высокими идея­ми философа: среди чиновников, наизусть знавших конфуцианский «моральный кодекс», попадалось не­мало корыстолюбцев, жестоких и нечестных людей. Однако были и другие, относившиеся к своим обязан­ностям именно так, как хотел основатель учения. Так, в XVI в. чиновники-инспекторы, обеспокоенные бед­ственным положением в стране, стали обращаться к императору с предложениями о реформах и с крити­кой деятельности правительства — от экономики до внешней политики. На эти смелые доклады власть от­ветила жестокими репрессиями: неугодных казнили, ссылали, лишали должности; некоторые чиновники, чтобы доказать свое бескорыстие, кончали жизнь са­моубийством. Несмотря на расправы, поток критики не ослабевал, и в конце концов правительство было вынуждено уступить и согласиться на некоторые пре­образования. Конфуцианство с его идеей гуманности и нравст­венности государственной власти укрепило бюрокра­тический аппарат, а в конечном счете и саму госу­дарственность. Конечно, конфуцианство не определяло полно­стью духовную жизнь Китая. Оно существовало в об­становке соперничества с другими религиозными уче­ниями; почти одновременно с конфуцианством, в VI—V вв. до н.э., появилось учение философа Лао-Цзы — даосизм, в котором проповедовалось духовное совершенствование и созерцательный образ жизни (недеяние), слияние с природой. В IV—V вв. н. э. в Китае стал широко распространяться буддизм. И буд­дизм, и даосизм имели много поклонников и в верхах общества, и особенно в народной среде, однако никог­да не вытесняли конфуцианства полностью. Скорее, они дополняли это рационалистическое, исполненное практицизма учение мистическим осмыслением мира и человека. Конфуцианство выдержало и борьбу с политиче­ской школой легистов (от слова 1ех — закон), которые претендовали на ведущую роль в управлении страной. Легисты видели основу благополучия государства в строгом, суровом культе закона. Выполнение законов поощрялось, малейшее отступление от них преследо­валось. Во времена Конфуция политика китайских прави­телей почти целиком находилась под влиянием легис­тов. Но в конце концов (и это очень примечательный факт) власть сделала ставку на конфуцианство, проро­чески оценив это гуманное учение как цементирую­щую цивилизацию силу. Циклы китайской истории Государственность конфуцианского Китая являет­ся своего рода образцом долголетия и устойчивости: ведь на протяжении почти двух тысячелетий она со­хранялась практически в неизменном виде. Между тем история Китая в средние века была весьма бурной. Страна переживала времена процветания и жесточай­ших бедствий, гражданского мира и кровопролитных восстаний, единства и раздробленности. Еще в древности китайские историки заметили, что в чередовании этих периодов есть определенный ритм, действующий с четкостью часового механизма. Каждая новая династия как бы начинала новый цикл и действовала весьма успешно. Но спустя некоторое время в стране все сильнее и сильнее проявлялись признаки упадка: разорялось крестьянство, среди чи­новников росла коррупция, крупные земельные собст­венники отстаивали свою независимость от централь­ной власти. Под конец всеобщий развал завершался народным восстанием, участники которого требовали смены правящей «плохой» династии. Именно в таких условиях — жесточайшего эконо­мического и социального кризиса, голода и распада административной системы, восстаний — в 206 г. до н. э. начала свое существование первая конфуциан­ская империя, которой правила династия Хань. Ее основателем был крестьянин, один из вождей восставших. Новая династия вновь объединила стра­ну, отменила многие казарменные законы прежних времен, снизила налоги. В систему управления стали вводиться конфуцианские нормы; ставка была сдела­на не столько на насилие, сколько на моральные прин­ципы и древние почитаемые традиции. Однако уже с середины II в. н. э. империя вступила в роковую поло­су упадка. ВIII в. Китай распался на три самостоятельных го­сударства. Правда, в конце III в. была предпринята по­пытка вернуться к централизации, но новой династии Цзинь удалось объединить Китай лишь на несколько десятилетий. В начале IV в. с севера на Китай хлынули орды ко­чевников, в том числе гуннов. Население бежало из районов, занятых чужеземцами-варварами, а на севе­ре страны возникло множество мелких государств, со­зданных захватчиками. Они довольно быстро кита­изировались, перенимая местную культуру, обычаи и систему управления. Следующий этап централизации был осуществлен при династии Суй, которая в конце VI в. объединила север и юг, но была свергнута в начале VII в. Эпоха истинного расцвета Китая связана с динас­тией Тан, правившей достаточно долго (с начала VII по начало X в.) и династией Сун (X—XIII вв.). В ту эпоху по всей стране строились дороги, каналы и но­вые города, необычайного расцвета достигли ремесло и торговля, все изящные искусства и особенно поэзия. Правление Сунской династии закончилось траги­чески для Китая, пережившего новую волну вторже­ния кочевых племен. В течение XIII в. империя была завоевана монголами, и великий хан Хубилай основал новую монгольскую династию Юань (1280—1368). Экономика страны в ходе долгих войн (Китай сопро­тивлялся монголам около 40 лет) была разрушена, ир­ригационные сооружения, от которых зависело сель­ское хозяйство, не ремонтировались, огромное число китайцев было обращено в рабство. Хотя монголы довольно быстро стали ассимилиро­ваться, недовольство их правлением возрастало. Древ­няя буддийская секта Белый Лотос, которая к XIV в. превратилась в тайное общество, объединила вос­ставший народ. Руководитель движения, Чжу Юань-Чжан, родом из крестьян, бывший послушник буд­дийского монастыря, опираясь на свои войска и примкнувших к нему ученых-конфуцианцев, разгро­мил монголов и в 1368 г. объявил себя императором династии, получившей символическое название Мин (Свет). Минское правительство сумело восстановить эко­номику страны; было отменено рабство, сокращены налоги, выходцы из низов получили большие возмож­ности продвигаться вверх по иерархической лестнице. Но в конце XVI в. последовал очередной кризис, за­кончившийся весьма драматично: в начале XVII в. не­большое племя маньчжуров стало набирать силу и, объединившись с соседними племенами, повело воору­женную борьбу с Китаем, и во второй половине XVII в. в стране снова воцарилась иноземная династия Цин. Маньчжуры со временем удивительно органично впи­сались в структуру китайской империи и конфуциан­скую культуру. Очевидно, именно в этом была причи­на долголетия династии, которая просуществовала вплоть до начала XX в. Чем же можно объяснить регулярно повторяющие­ся периоды расцвета и упадка, централизации и де­централизации в истории Китая Многие китайские историки считают, что в этих циклах отражается борь­ба двух космических сил — добра и зла, попеременно одерживающих победу. Но если перевести разговор из плана метафизического в конкретно-исторический, то объяснение получится иным. В борьбе с частной собственностью Сильная централизованная государственная власть в Китае имела древние и прочные традиции. Ее важ­нейшей опорой было право верховной собственности на землю. Государство, осуществляющее жесткий конт­роль над обществом (как и во всех восточных деспо­тиях), издавна взяло на себя функцию управления эко­номикой. «Земледелие, торговля и управление — три основные функции государства» — так реформатор-легист Шан Ян (390—338 гг. до н. э.) сформулировал концепцию, которой правительство руководствовалось в своей деятельности на протяжении практически всей истории Китая. Направляя экономические процессы, власть стре­милась ограничить частную собственность (прежде всего на землю), сохранить свою монополию в исполь­зовании природных богатств, пыталась поставить под контроль торговлю и ремесло. Главным, разумеется, был вопрос о земле и положении земледельцев. Крестьяне, составлявшие 90 населения страны, все­гда были объектом внимания и заботы. Их благополу­чие являлось условием существования крепкой цент­рализованной власти, ибо все они были для государ­ства в первую очередь налогоплательщиками. В Китае, конечно, существовало крупное частное землевладение (так называемые «сильные дома»), от­носительно независимое от центральной власти, но именно по этой причине и невыгодное для правитель­ства. Как только начинало расти крупное землевладе­ние, доходы казны резко падали: обезземеленные, раз­орившиеся крестьяне становились арендаторами у бо­гатых землевладельцев, которые всеми возможными способами старались сократить сумму налогов, выпла­чиваемых государству. В результате возрастали сила и влияние (в том числе и политическое) местной знати, в провинциях усиливался произвол администрации, авторитет центральной власти падал. А в ответ начи­нался протест снизу — в виде восстаний, участники которых требовали возврата земли и восстановления принципа уравнительности. Выступления против «не­добродетельных» правителей, допускающих беззако­ние, освящались конфуцианством. Вновь созданная династия обычно начинала свое правление с реформ, призванных установить социаль­ную гармонию. При этом в вопросе о частной собствен­ности правительство, казалось бы, не слишком расхо­дилось с требованиями восставших масс: оно тоже от­стаивало принцип уравнительности, разумеется, преследуя свои цели и интересы. Поэтому реформы обычно сводились к гигант­скому, в рамках всей Поднебесной империи, переде­лу земли — с тем чтобы каждый трудоспособный крестьянин получил свой участок. Иногда правитель­ство даже шло на конфискацию земель у богатых зем­левладельцев. Использовались и другие средства: на некоторое время запрещалась продажа земли. Круп­ные владения облагались повышенными налогами. Обезземеленным крестьянам выдавались наделы из фонда государственных земель, причем на выгодных условиях. Те, кто обрабатывал пустоши, в течение определенного времени освобождались от налогов. Ныне в течение нескольких поколений в Поднебес­ной царит мир, богатые и сильные из числа чиновни­ков и простолюдинов обладают имуществом в не­сколько сот миллионов монет, а бедные и слабые ис­пытывают все большие тяготы… Поэтому следует несколько ограничить количество земель, находя­щихся в частном владении. Из постановлений эпохи династии Хань, конецIв. до н. э. Таким образом, вновь восстанавливалась система «равных полей», которая всегда считалась в Китае идеалом. Конечно, несмотря на эти меры, невозможно было совсем остановить рост частного землевладения, но государственная власть была достаточно сильна, чтобы на определенном этапе резко сокращать его. По­этому в Китае, как и в других восточных цивилизаци­ях, сформировался государственный феодализм. Правительство сделало ставку на мелкое крестьян­ское хозяйство, которому отводились наделы при ус­ловии выплаты налогов. Чиновники получали землю в зависимости от ранга — доходы с нее, точнее, то, что от них оставалось после уплаты налогов государству, шли в счет жалованья. Такие владения нельзя назвать феодом: понижение в должности означало и утрату земли; чиновник в качестве землевладельца был пол­ностью зависим от государства. Примерно такая же политика осуществлялась и по отношению к ремесленникам и купечеству. С древней­ших времен власть стремилась утвердить свою монополию на разработку недр и использование водоемов; постепенно в руках государства оказалось производст­во и продажа важнейших предметов потребления: со­ли, чая, меди, железа и других металлов. В XIV— XVII вв. государственное производство охватывало из­готовление фарфора, судостроение, добычу угля, ли­тейный промысел и др. Центральная власть регулиро­вала рыночные цены, а иногда даже ссудный процент, борясь с ростовщичеством. Государственная торговля не всегда выдерживала конкуренцию с частной, но правительство компенсировало это тем, что облагало купцов большими налогами, закупало у них товары по твердым ценам, установленным казной. В настоящее время следует регулировать движе­ние товаров: при повышении цен надо продать, при понижении — закупить; если сделать большие запа­сы продовольствия и уравнять цены, то люди будут своевременно заниматься земледелием и ростовщи­ческие дома не смогут воспользоваться их затрудне­ниями. Все вышесказанное делается для народа, а не с целью получения доходов для казны. Из законов реформатора Ван Анъ-Ши,XIв. Кроме того, правительство разрешало заниматься торговлей чиновникам, освобождая их от налогов и превращая таким образом в силу, противостоящую ча­стной торговле. Только в XVI—XVII вв. в Китае произошел некото­рый сдвиг: расширилось крупное землевладение, ста­ли создаваться мануфактуры с использованием наем­ного труда (в том числе и рассеянные). Хотя государ­ство по-прежнему имело монополию на добычу и обработку полезных ископаемых, в отдаленных гор­ных районах тайно возникали частные предприятия по добыче угля и серебра. Цинское правительство за­крывало глаза на рост частного землевладения. Воз­можно, потому, что интенсификация сельского хозяй­ства давала возможность даже в этих условиях полу­чать большую сумму налогов. Буржуазные отношения отстаивали свое право на существование, но, как правило, проигрывали в не­равной борьбе с государственной властью, а потому остались неоформленными. Слабый народ — сильное государство Власть, игравшая роль покровителя и управителя в большой семье, персонифицировалась в лице импе­ратора. Все остальные социальные слои, на какой бы ступени иерархической лестницы они ни стояли, яв­лялись подданными непосредственно императора. По­этому в феодальном Китае не зародилась, как это было в Западной Европе, система вассалитета; единствен­ным сюзереном было государство. Когда народ слаб — государство сильное, когда го­сударство сильное — народ слаб. Поэтому государ­ство, идущее истинным путем, стремится ослабить народ. Шан Ян Характеризуя такие отношения между властью и обществом, немецкий философ XIX в. Ф. Гегель пи­сал, что в Китае не может существовать большого раз­личия между рабством и свободой, так как перед им­ператором все равны, т. е. все одинаково бесправны. Насколько справедлива эта оценка, ставшая классиче­ской при определении восточных деспотий Конечно, общество в Китае не сумело добиться тех прав, какие оно получило в Западной Европе. Там не оформились сословия, которые могли бы претендовать на участие в государственной политике и с интересами которых власть вынуждена была считаться. Одним словом, народ (т. е. подданные) в Китае дей­ствительно был слабым, если иметь в виду его полити­ческое безгласие. Прекрасный тому пример — по­ложение многочисленного городского населения, которое так и не сумело добиться внутреннего самоуп­равления. Города — эти очаги вольности в Европе — находились в Китае под жестким контролем государ­ства. Цехи использовались для того, чтобы распреде­лять повинности, взимать налоги. Ремесленники были приписаны к определенному месту жительства и не могли покидать город без разрешения властей. Государство оказывало давление на общество са­мыми разнообразными способами. В том числе исполь­зовался знаменитый тезис Конфуция о большой семье, означающий, что необходимо повиноваться власти, поступаться личными интересами ради общих, т. е. государственных. В Китае была распространена систе­ма коллективной ответственности. Так, за пре­ступление отца мог поплатиться сын, а то и вся семья; староста в деревне подвергался наказанию, если на его Важнейшие центры ремесленного и мануфактурного производства в Китае вXV—XVIIвв. территории была не полностью обработана земля; в таком же положении оказывались и уездные чинов­ники. Однако установка на коллективизм имела и обрат­ную сторону. В Китае огромную силу приобрели семей-но-клановые связи, освященные и возвеличенные кон­фуцианством. Большие кланы, включавшие много се­мей, и богатых, и бедных, представляли собой, как правило, мощные и крепкие организации, основанные на принципах солидарности и взаимопомощи. Кроме того, были распространены всякого рода землячества, тайные общества, секты. Все эти общности представ­ляли собой вполне реальную социальную силу, с кото­рой власти приходилось считаться, что создавало не­который баланс сил, хотя и неполноценный, не за­крепленный юридически. В китайском обществе действовал принцип равных возможностей. Каждый, независимо от своего проис­хождения, мог стать чиновником, т. е. войти в элит­ный слой китайского общества. Для этого нужно было лишь сдать государственные экзамены. Конечно, к этим сложным экзаменам, требовавшим многолетней подготовки, у верхов общества допуск был гораздо шире, чем у низов. Но здесь помогали клановые и об­щинные связи: жители деревни, например, могли объ­единенными усилиями дать образование наиболее спо­собным детям и выдвинуть своих кандидатов на экза­мены в расчете на их будущее покровительство. В результате в Китае был создан поистине уникаль­ный для средних веков бюрократический аппарат, в котором ранг во многом зависел от личных досто­инств. В XVII—XVIII вв. Китай представлял собой мо­гущественную державу с хорошо налаженной эконо­микой, сильной армией и достаточно большими внутренними потенциями, что и позволило ему сохранить независимость в отношениях с Евро­пой. Слабость традиционного конфуцианского Китая 240 проявилась позднее, в XIX в., когда Запад стал все больше активизировать свою колониальную по­литику. Вопросы и задания 1. Расскажите об основных положениях учения Конфуция Почему конфуцианство называют «практической» религией Ка­кой путь к достижению идеала предлагал Конфуций Какая роль в связи с этим отводилась государству в целом и чиновникам Какие идеи Конфуция сыграли положительную роль в истории Китая и какие вели страну к слабости 2. Почему государственная власть в Китае заботилась об экономическом благополучии крестьянства Каким образом она боролась с ростом частного землевладения Попытайтесь объ­яснить на примере Китая, что такое государственный феода­лизм. В каком положении находились китайские купцы и ремес­ленники Помогало или мешало государство развитию городов Назовите основные причины периодически повторявшихся в Ки­тае кризисов, которые приводили к смене династий. Приведите примеры. 3. Согласны ли вы с точкой зрения Гегеля о поголовном рабстве подданных в Китае Противоречит ли этому утвержде­нию принцип «равных возможностей» Сравните в этом отноше­нии Китай с Западной Европой. Что дает большие преимущест­ва обществу: социальная мобильность или политические права
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   18

  • 2. Прокопий Кесарийский. Тайная история, 550 г.
  • Тема 2
  • Символика византийского искусства
  • Тема 3
  • Тема 4
  • Конфуцианство: спасение на земле
  • Государь должен быть государем, сановник — са­новником, отец — отцом, сын — сыном.
  • Зачем, управляя государством, убивать людей Если вы будете стремиться к добру, то и народ бу­дет добрым.
  • Конфуцианство с его идеей гуманности и нравст­венности государственной власти укрепило бюрокра­тический аппарат, а в конечном счете и саму госу­дарственность.
  • В борьбе с частной собственностью
  • Слабый народ — сильное государство
  • Когда народ слаб — государство сильное, когда го­сударство сильное — народ слаб. Поэтому государ­ство, идущее истинным путем, стремится ослабить народ.
  • Важнейшие центры ремесленного и мануфактурного производства в Китае вXV—XVIIвв.