Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


В. М. Хачатурян




страница6/18
Дата14.05.2018
Размер4.84 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   18
Тема 1 СРЕДНЕВЕКОВЫЙ ЗАПАДНОЕВРОПЕЙСКИЙ ГОРОД 1. Ж. Ле Гофф. Цивилизация средневекового Запада (текст адаптирован) Настоящий средневековый город народился и получил раз­витие благодаря именно своей экономической функции. Город был создан возобновленной торговлей и стал детищем купцов, но также он был порожден и подъемом сельского хозяйства на Западе, которое стало лучше обеспечивать городские центры припасами и людьми. Города нуждались в том, чтобы их кор­мили. Горожане, бесспорно, составляли меньшинство в том пре­имущественно сельском мире. Но мало-помалу городскому об­ществу удалось поставить свои собственные интересы выше ин­тересов сельских. Роль предводителя, двигателя, фермента, которую отныне взял на себя город, прежде всего утвердилась в экономической сфере. Если даже сначала город и был преимущественно мес­том обмена, торговым узлом, рынком, его существеннейшей функцией в этой сфере стало производство. Город — это мас­терская. И особенно важно, что в этой мастерской началось разделение труда. Не менее глубокую печать город наложил и на духовную жизнь. В XI и отчасти в XII в. монастыри, несомненно, создавали наиболее благоприятные условия для развития культуры и ис­кусства. Перемещение центра тяжести культуры, благодаря че­му первенство от монастырей отошло к городам, ясно прояви­лось в двух областях — в образовании и архитектуре. В течение XII в. городские школы решительно опередили монастырские. Новые учебные центры благодаря своим про­граммам и методике, благодаря собственному набору препода­вателей и учеников1 стали самостоятельными. Учеба и препода­вание наук стали ремеслом. Книга из объекта почитания пре­вратилась в инструмент познания и стала предметом массового производства и торговли. 1 В монастырских школах обучали лишь тех, кто хотел стать священнослужителем. Тема 2 ЧЕЛОВЕК И ОБЩЕСТВО В СРЕДНЕВЕКОВОМ МИРЕ 2. Ж. Ле Гофф. Цивилизация средневекового Запада Пытаясь приблизиться к людям Средневековья в их индиви­дуальности, мы неизменно убеждаемся, что индивид, принадле­жавший… сразу к нескольким общинам и группам, не столько утверждался, сколько полностью растворялся в этих общностях. Гордыня считалась «матерью всех пороков» лишь потому, что она являла собой «раздутый индивидуализм». Спасение мо­жет быть достигнуто лишь в группе и через группу, а самолюбие есть грех и погибель… Средневековый человек не видел никакого смысла в свобо­де в ее современном понимании. …Свобода — это гарантиро­ванный статус. …Без общины не было и свободы. Она могла ре­ализоваться только в состоянии зависимости, где высший га­рантировал низшему уважение его прав. Свободный человек — это тот, у кого могущественный покровитель. Тема 3 ЧЕЛОВЕК В ЭПОХУ ВОЗРОЖДЕНИЯ 3. Пико делла Мирандола Из речи «О достоинстве человека» Пико делла Мирандола — итальянский гуманист, XV в. О сотворении Адама, первого человека на земле Сказал Бог: «Не даем мы тебе, о Адам, ни своего места, ни определенного образа, ни особой обязанности, чтобы и место, и лицо, и обязанность ты имел по собственному желанию, со­гласно своей воле и своему решению. Образ прочих творений определен в пределах установленных нами законов. Ты же, не стесненный никакими пределами, определишь свой образ по своему решению, во власть которого я тебя предоставляю. Я ставлю тебя в центре мира, чтобы оттуда тебе было удобнее обозревать все, что есть в мире. Я не сделал тебя ни земным, ни небесным, ни смертным, ни бессмертным, чтобы ты сам, свободный и славный мастер, формировал себя в образе, кото­рый ты предпочтешь. …Ты можешь переродиться в низшие, не­разумные существа, но можешь переродиться по велению сво­ей души и в высшие, божественные… О высшее и восхититель­ное счастье человека, которому^ дано владеть тем, чем пожелает, и быть тем, кем хочет! Тема 4 ПОСЛЕДСТВИЯ КРИЗИСА СРЕДНЕВЕКОВОЙ СИСТЕМЫ ЦЕННОСТЕЙ 4. Б. Паскаль Я не знаю, кто меня послал в мир, я не знаю, что такое мир, что такое я. Я в ужасном и полнейшем неведении. Я не знаю, что такое мое тело, что такое мои чувства, что такое моя душа, что такое та часть моего я, которая думает то, что я говорю, ко­торая размышляет обо всем и о самой себе и все-таки знает се­бя не больше, чем все остальное. Я вижу эти ужасающие про­странства Вселенной, которые заключают меня в себе, я чувст­вую себя привязанным к одному уголку этого обширного мира, не зная, почему я помещен именно в этом, а не в другом месте, почему то короткое время, которое дано мне жить, назначено мне именно в этом, а не в другом пункте целой вечности… Все, что я сознаю, это только то, что я должен скоро умереть, но то, чего я больше всего не знаю, это смерть, которой я не умею из­бежать. Как я не знаю, откуда я пришел, так же точно не знаю, куда уйду… Вот мое положение; оно полно ничтожности, сла­бости, мрака. Тема 5 РЕФОРМАЦИЯ 5. Мартин Лютер Из послания «К христианскому дворянству немецкой нации об исправлении христианства», 1520 г. Выдумали, будто бы папу, епископа, священников, монахов следует относить к духовному сословию, а князей, господ, ре­месленников и крестьян — к светскому сословию. Все это из­мышление и надувательство. …У нас одно Крещение, одно Евангелие, одна вера; все мы в равной степени христиане, ибо только лишь Крещение, Евангелие и вера превращают людей в духовных и христиан… каждый крестившийся может провозгла­шать себя рукоположенным во священники, епископы и папы, хотя не каждому из них подобает исполнять такие обязаннос­ти… …Они1 намереваются быть единственными истолкователя­ми Писания. Не изучив в нем на протяжении жизни ни строчки, они имеют наглость считать себя единственными авторитетами; обманывают нас бесстыдными высказываниями, что папа, неза- 1То есть римско-католическая церковь. висимо от того — злой он или благочестивый, не может заблуж­даться в вере… Не означало ли бы это отречения от всей веры и Христианской церкви Далее, если справедливо положение «Верую во Святую Христианскую церковь», — то папа не должен быть единственным авторитетом. В противном случае наша мо­литва должна сводиться к словам: «Верую в папу римского». А это было бы отождествлением всей Христианской Церкви с одним человеком и не более чем дьявольским и адским заблуж­дением. 6. А. И. Неусыхин, российский историк Из работ о Максе Вебере (1927 г.) (текст адаптирован) Бог, по Кальвину,— спаситель лишь для некоторых, для тех, кого Он — по непостижимым соображениям — избрал для веч­ной жизни. Остальных Он проклял и осудил. Никакими, даже са­мыми «богоугодными делами» нельзя себе купить вечное бла­женство, но при их помощи можно освободиться от страха за него. Каждый верующий должен спрашивать себя каждодневно. «Избран ли я» — и отвечать: «Да, я делаю угодное Богу — сле­довательно, я избран». Наслаждение богатством, неумеренное его расходование греховно, методический же труд по приобре­тению богатства угоден Богу, ибо «вечный покой святых» возмо­жен лишь в потустороннем мире. Греховно стремление к бары­шу ради барыша, но это же самое стремление как средство слу­жения Богу — свято. Все, что способствовало личному потреблению, признавалось греховным; все, что развивало и толкало вперед производство, награждалось религиозной пре­мией — сознанием избранности. Вопросы и задания 1. Прочитайте текст 1. Расскажите, как развивался средне­вековый западноевропейский город. Какие основные функции он выполнял Какое значение для развития городов имела тор­говля и сельское хозяйство Что позволило городу стать «двига­телем» экономической жизни, несмотря на малочисленность го­родского населения Вспомните, какую роль сыграло городское сословие в политической жизни, в становлении капитализма Попробуйте (на основании прочитанного текста и материала главы) составить ответ на тему: «Город и прогресс средневеко­вой западноевропейской цивилизации». 2. Прочитайте текст 2. Вспомните, что такое корпоративизм и какую роль он сыграл в политической жизни Европы. Какие права и свободы обеспечивали человеку средневековые корпо­рации Как понимали ъ эту эпоху слово «свобода» Чем отноше­ние к свободе в средние века отличалось от современного По­думайте, сковывал ли корпоративизм творческую инициативную личность. 3. Прочитайте текст 3 Как решается здесь вопрос о свобо­де личности и Божественном предопределении Почему из всех творений Бога только человеку, по мнению итальянского гума­ниста, предоставлена особая свобода Каковы могут быть по­следствия свободного выбора для человека Почему тем не ме­нее для Пико делла Мирандола это высшее счастье — быть тем, кем человек хочет быть9 4. Прочитайте текст 4 С чем связан пессимизм Б. Паскаля Какие вопросы пробуждают в нем сомнения 5. Прочитайте тексты 5 и 6. Какие привилегии отнимает Мартин Лютер у римско-католической церкви Какие аргументы использует, доказывая, что любой верующий может быть свя­щенником и имеет право сам толковать Писание Расскажите об основных положениях учения Ж. Кальвина и его последовате­лей. Почему считается, что кальвинизм оказал большое воздей­ствие на развитие буржуазных отношений Как доказывается в кальвинизме необходимость трудиться и приобретать богатст­во Какие нравственные требования при этом выдвигаются по отношению к обладателю этого богатства ГлаваV Византийская цивилизация Византия продлила жизнь Рима до 1453 г., но при всей видимости процвета­ния и мощи это была лишь агония римско­го мира. Жак Ле Гофф §1 НАСЛЕДНИЦА РИМСКОЙ ИМПЕРИИ Рождение византийской цивилизации историки связывают с основанием главного ее города — Конс­тантинополя. Еще в 324 г. н. э. император Констан­тин I (правил с 306 по 337 г.) выбрал новое место для столицы — на территории древнего греческого города-колонии Византии, расположенного на берегу Босфо­ра. 11 мая 330 г. город, названный в честь его основа­теля Константинополем, был официально провозгла­шен столицей Римской империи. Но история Визан­тии как самостоятельного государства начинается позже — с 395 г., когда Римская империя распалась на Восточную и Западную части. В 476 г. Западная Римская империя пала под ударами врагов, и Одоакр, предводитель варваров-наемников, сместил последне­го западноримского императора Ромула Августула, а знаки императорского достоинства отослал в Констан­тинополь. С этого момента Византия стала преемни­цей Римской империи. В сознании византийцев идея преемства была очень важна: свою империю они именовали «Ромей-ским царством», т. е. Римской империей, Константи­нополь — «Новым Римом», а византийского импера­тора считали единственным законным наследником римских цезарей. (Название «Византия» появилось только в эпоху Возрождения, придумали его итальян­ские ученые.) «Новый Рим» «Новый Рим» был расположен очень удачно: ост­рый мыс, где был заложен город, с одной стороны омывался водами Мраморного моря, а с другой — из­вилистым заливом Золотой Рог. Залив был удобной ес­тественной гаванью: казалось, сама природа сделала все возможное, чтобы это место превратилось в круп­нейший порт. Здесь пересекались главные торговые пути между странами Востока и Запада. Константино­поль был и важнейшим военно-стратегическим пунк­том, который обеспечивал Византии господство над проливами. Расположение Константинополя на перекрестке между Востоком и Западом может служить символом всей истории Византии — цивилизации, чья история всегда была связана с этими двумя столь различными мирами. Уже к концу IV в. он превратился в крупный торго-во-ремесленный центр — византийцы называли его «мастерской великолепия», «мастерской вселен­ной», — который манил к себе купцов из самых разных стран. Постоянно росло его значение как куль­турного центра и центра религиозной жизни. Город роскошно отстраивался и рос: к началу V в. в Констан­тинополе было уже 150 тыс. жителей, а в первой поло­вине VI в. — 375 тыс., столько же, сколько и в самом Риме. Константинополь для византийцев всегда был оли­цетворением их империи, ее мощи и красоты. Вместе с падением столицы в 1453 г. закончилась жизнь визан­тийской цивилизации. Город из городов, светоч вселенной, слава мира, матерь церквей, основа веры, покровитель наук и ис-• кусств, отечества и очаг красоты. Византийские писатели о Константинополе,XIIв. Цивилизационяое пространство империи В первые века своего существования Византия рас­полагала огромными территориями (около 750 млн кв. км). Они охватывали Малую Азию, Балканский полу­остров, часть Месопотамии и Армении, Сирию, Палес­тину, Египет, острова Крит и Кипр, Херсонес в При­черноморье и Лазику на Кавказе, некоторые области Аравии, острова Восточного Средиземноморья. Через Византию пролегали важнейшие торговые пути: знаменитый «шелковый путь» в Китай, «путь благовоний» — через Аравию к портам Красного моря, Персидскому заливу и Индийскому океану. Экономическое развитие областей, входивших в Византию, было неодинаковым. Греция, например, уже давно переживала экономический упадок. Глав­ными житницами империи были Фракия (провинция Византии на Балканах) и Египет, который называли «хлебной кладовой». Славой Египта был город Алек­сандрия — не только культурный центр, но и центр ремесленный. В Малой Азии было высоко развито ви­ноградарство, садоводство и скотоводство. В мало-азийских, палестинских и сирийских городах издавна процветали различные ремесла (производство кожи, шерстяных тканей, металлических изделий). В об­щем, Византия в достаточной степени была обеспечена сырьем, продуктами сельского хозяйства и полезными ископаемыми. Внутренняя хозяйственная жизнь им­перии была относительно устойчива в отличие, ска­жем, от Западной Европы. И не случайно европейцы долгое время описывали Византию как сказочно бога­тую страну. Сколь благороден и прекрасен Константинополь! Сколько в нем монастырей и дворцов, построенных с изумительным искусством! Сколько удивительных изделий выставлено на его площадях и улицах! Было бы слишком долго и докучно говорить подробно об изобилии всевозможных богатств, о золоте, серебре, тысяче видов тканей, святых реликвиях, которые находятся в этом городе, куда во всякое время много­численные корабли привозят все, что необходимо лю­дям… Свидетельство крестоносца, который в 1097 г. был на приеме у императора АлексеяIКомнина В наследство от Рима Византия получила не только множество экономически процветающих областей. Не менее важным было и обилие культурных цент­ров: ведь империя ромеев включала в себя террито­рии некогда могущественных цивилизаций. В IV— VI вв. крупнейшими городами империи были Алек­сандрия, Антиохия (в Сирии), Эдеса (в Месопотамии), Тир и Бейрут (в Финикии), Эфес, Смирна, Никея (в Малой Азии), Фессалоники и Коринф — в европей­ской части. Большое значение для развития культуры и эконо­мики имело и то, что большинство этих областей в прошлом входили в состав эллинистических монар­хий, а потом были объединены под властью Рима. Население империи было пестрым в национальном отношении. По подсчетам историков, его численность достигала 30—35 млн человек. Среди них были сирий­цы, евреи, армяне, грузины, копты, жившие в Египте, греки — они составляли его большую часть. Римляне были относительно немногочисленны, хотя именно ла­тинский язык долгое время оставался государствен­ным. Только в VII в. его сменил греческий. Официально в Византии насаждалась и развива­лась прежде всего культура, связанная с традициями античного мира. Но одновременно впитывались и тра­диции восточных цивилизаций, и это, естественно, многое определило в судьбе Византии. Византия и окружающий мир В то время, когда Рим и другие античные города лежали в развалинах, Византия переживала свой рас­цвет. Конечно, волны варварских нашествий коснулись и Византии. Она не раз подвергалась нападениям готов. В V—VI вв. в пределы империи стали вторгать­ся славянские племена, доходя порой до предместий Константинополя. Однако политическая целостность империи была сохранена. Славяне создавали на терри­тории Византии свои поселения и вскоре составляли уже значительную часть населения Балканского полу­острова. Только в VII в. образовалось первое славян­ское государство — I Болгарское царство, которое ста­ло сильным врагом империи, хотя просуществовало недолго — до начала XI в. Таким образом, Византия страдала от варварских нападений, но понесенный ею урон не шел ни в какое сравнение с потерями, пережи­тыми на Западе. Впрочем, кроме варваров у Византии были и дру­гие, не менее грозные соседи. На Востоке главным про­тивником империи был могущественный Иран, кото­рый выдвигал территориальные претензии и боролся с Византией за торговые пути, за право первенствовать в посреднической торговле. В VI в. империя ромеев была втянута в длительную кровопролитную войну. В VII в., когда ослабевший Иран перестал представ­лять угрозу, ему на смену пришел значительно более серьезный враг: арабские племена, к тому времени со­здавшие свою государственность и объединенные но­вой религией — мусульманством. В течение буквально нескольких лет арабы захватили богатые земли Сирии и Палестины, а потом присоединили к своей державе и Северную Африку. VII век был трагическим в истории Византии; уда­ры наносились и славянами — с севера, и арабами — с востока. В это время территория империи сократи­лась втрое. С IX в. Византия восстанавливается как сильная централизованная империя и остается ею вплоть до то­го времени, когда начинается закат этой цивилиза­ции, захваченной сначала крестоносцами, а потом турками-османами. Великое переселение народов. Византия вIV—VIвв. Граница раздела Римской империи в 395 г. Территория Восточной Римской империи V ^ Территория Западной Римской империи С Направления вторжения варваров Империя ромеев по самой свой природе владычица народов. Анна Комнина, писательница, дочь императора АлексеяIКомнина,XIв Итак, международное положение империи на про­тяжении всей истории было достаточно сложным: в глазах многих государств, в том числе и западноевро­пейских, Византия была богатой добычей. Однако это не означает, что и сама Византия не стремилась рас­ширить свои владения. От Рима империя унаследова­ла идею избранности, права на власть над всеми оби­таемыми землями. В первые века своего существова­ния Византия вела войны, стремясь вернуть захваченные германскими племенами части бывшей Римской империи. В VI в. ей удалось одержать ряд по­бед над вандалами в Северной Африке и готами в Ита­лии и Испании. Но это был временный успех: втяну­тая в другие войны, Византия не смогла удержать свои новые владения, мечта о восстановлении прежней Римской»империи не сбылась. Византия была преемственной цивилизацией по отношению к Римской империи. В то же время она на­ходилась под влиянием традиций восточных цивили­заций, которые утратили политическую самостоятель­ность, вошли в состав империи ромеев, но сохранили многие особенности своей культуры. Положение Ви­зантии между Востоком и Западом проявилось в ее своеобразном историческом развитии. Вопросы и задания 1. Вспомните, почему к IV в Рим стал терять свое значение как столица империи9 Почему император Константин перенес новую столицу именно на восток9 В чем состояли преимущества географического положения Константинополя9 2. Когда Византия стала самостоятельным государством9 Почему византийцы называли себя ромеями9 Какую роль в меж­дународной политике Византии сыграла идея о ее преемствен­ности по отношению к Римской империи9 192 3. Какие области Византии были наиболее процветающими в экономическом отношении9 Какие народы населяли Визан­тию9 Какой язык считался государственным9 Когда7 4. Как Византия пережила Великое переселение народов9 Сравните с судьбой Западной Римской империи Кто были основные враги Византии9 С кем она была вынуждена вести войны9 §2 ОСОБЕННОСТИ ФЕОДАЛИЗМА В ВИЗАНТИИ Как и Западная Европа, Византия пережила боль­шие изменения в сфере социально-экономических от­ношений. В начале своей истории Византия остава­лась еще наполовину рабовладельческой страной. Свое существование она закончила на этапе, когда оконча­тельно победили феодальные отношения. Но феода­лизм в Византии имел свои особенности, отличавшие его от Западной Европы и от стран Востока. Причиной тому были и внешние обстоятельства ее истории, и своеобразие византийской цивилизации в целом. Византия и варвары Как мы помним, завоевания варваров — герман­ских племен имели для истории Западной Европы не только отрицательные результаты. Варвары, находив­шиеся на уровне первобытнообщинных отношений и ранней государственности, ускорили разложение ста­рых рабовладельческих порядков и способствовали развитию новых — феодальных. В Византии, сохранившей свою государственность и избежавшей в первые века своей истории сильного влияния варваров, переход к феодализму совершался гораздо медленнее. В основном это был долгий процесс изживания рабовладения внутри самого византийско­го общества и такой же сложный процесс рождения новых отношений в рамках старой системы. В IV—VI вв. рабство в Византии было еще широко распространено. Рабы трудились в поместьях землев­ладельцев, в ремесленных мастерских — и частных, и государственных. Правда, формы их эксплуатации ча­ще всего были модернизированными, а потому доста­точно эффективными: как правило, рабов сажали на землю, давали им возможность иметь семью и вести собственное хозяйство. Увеличивалось число рабов, которых отпускали на волю. Но тем не менее рабство продолжало существовать, играло большую роль в экономике и изживалось в отличие от Западной Евро­пы очень медленно. Синтезное развитие феодализма развернулось в Ви­зантии лишь в VII—IX вв., и основную роль здесь сыг­рали славянские племена. В трагическую эпоху араб­ских завоеваний территория Византии резко сократи­лась. Главными экономическими районами стали Малая Азия и Балканы — территория, где активно расселялись славяне. За счет них увеличивалось число свободных крестьян, усиливались сельские общины — в VII—IX вв. именно они и стали основной ячейкой хо­зяйственной жизни Византии. Труд рабов и колонов постепенно сменялся трудом разорявшихся, попадав­ших в зависимость крестьян. Славянские племена ускорили переход к феода­лизму, но все-таки влияние варваров было не на­столько сильным, чтобы нанести сокрушительный удар по старому обществу. Традиции античности по­этому оказались более устойчивыми по сравнению с Западом и уходили в прошлое с трудом. Византийское государство и феодализм Только в X—XII вв. феодализм в Византии стал развиваться в ускоренном темпе. В эту эпоху склады­валась крупная феодальная собственность. Но феодал византийский еще сильно отличался от феодала запад­ноевропейского. Он не был полным хозяином в своем поместье. Государство контролировало количество земли, которой владел феодал, и число зависимых крестьян, имело право конфисковать землю и регули­ровать размеры налогов. Кроме того, феодалы в Визан­тии не могли осуществлять высший суд над своими крестьянами. Одним словом, государство держало вла­дения феодала под своим надзором. Само государство было собственником огромных земель, разбросанных по всей территории империи, на которых трудились «государственные» крестьяне-на­логоплательщики. Поэтому крупная феодальная соб­ственность распространялась в Византии гораздо мед­леннее, чем в Западной Европе, а феодалы были во многом зависимы от государственной власти. Ситуация изменилась лишь в XIII—XV вв., т. е. в последний период жизни Византии. После 1204г., когда Константинополь был захвачен крестоносцами, империя распалась на части, мощь государства была подорвана. Именно в то время феодалы стали освобож­даться из-под его опеки. В Византии складывается фе­одальная вотчина, близкая западноевропейской. И хо­тя во второй половине XIII в. единство империи было восстановлено и Константинополь снова стал ее столи­цей, государственная власть уже была не в состоянии справиться с резко возросшей силой феодальной арис­тократии. В XIV—XV вв. Византия все больше дроби­лась на уделы, функции государственной власти на местах переходили к феодалам. В сущности, Византия вступила в эпоху феодальной раздробленности. Но да­же в этот период центральная власть не потеряла пол­ностью своих позиций. Крестьянство, не только госу­дарственное, но и зависимое от феодалов, продолжало платить налоги казне. Доходы государства хотя и уменьшились, но все-таки создавали для него эконо­мическую базу. Постоянная, незатихающая военная опасность тоже помогала сохранению централизован­ной государственности. Трудно сказать, как сложилась бы дальше судьба феодализма в Византии, если бы не гибель этой цивилизации. Но на протяжении нескольких веков раз! вития в нем соединялись элементы восточного «госу| дарственного» феодализма и западноевропейского^ С Востоком Византию сближала сильная централи­зованная власть, которая сдерживала рост частного крупного землевладения, ограничивала автоном­ность феодальных поместий. И все-таки феодализм в Византии не был полностью «государственным». И это естественно: ведь империя ромеев унаследова­ла и сохранила римское право, которое узаконивало частную собственность на землю. Чем больше слабе­ла централизованная власть, тем сильнее проявля­лось сходство византийского феодализма с западно­европейским. Вопросы и задания 1. Вспомните, что такое феодализм Что нового он привнес в социально-экономические отношения 2. Почему варварские племена ускоряли разложение рабо­владельческих отношений Сопоставьте роль варварских пле­мен в Византии и Западной Европе в процессе становления фе­одализма Что такое синтезное и бессинтезное развитие феода­лизма Дайте определения Был ли синтез в Византии столь же глубоким, как и на Западе К чему это привело 3. Объясните, как сильная централизованная государствен­ная власть влияла на особенности развития феодализма в Ви­зантии Что в X—XI! вв. отличало византийского феодала от за­падноевропейского В какую эпоху и почему феодальные отно­шения в Византии сближаются с западноевропейскими Почему феодальная раздробленность имела в Византии более сглажен­ные формы по сравнению с Западной Европой §3 ИМПЕРИЯ РОМЕЕВ Несмотря на огромные географические масштабы цивилизации, несмотря на пестроту и разнообразие со­ставлявших ее регионов, в Византии управление осуществлялось из центра, т. е. из Константинополя. Там создавались списки налогов, оттуда рассылались сбор­щики податей, суд в Константинополе принимал жа­лобы на решения провинциальных судов. И высшим началом в этой системе контроля за жизнью страны считался император с окружающими его сановника­ми. Император обладал почти неограниченной влас­тью: он мог казнить подданных, в том числе и самых высокопоставленных, конфисковывать их имущество, смещать и назначать на должности. Император изда­вал законы, был высшим судьей, руководил армией и определял внешнюю политику. Кроме того, хотя он и не был собственником всех земель империи, но его владения были поистине огромны, и это существенно отличало Византию от западноевропейских госу­дарств. Имперская идея Империя представлялась византийцам наиболее совершенным государственным устройством, олицет­ворением гармонии и порядка. Идея империи обосно­вывалась и возвышалась в политических теориях; культ императорской власти был одним из важней­ших элементов государственной религии. Все это, казалось бы, напоминает нам о Востоке. Но в какой степени Византия была близка к восточной деспотии Идея имперской власти была унаследована от Рима, где государство считалось высшей и незыбле­мой ценностью, а император господином, неограни­ченным правителем, но не собственником государства, как на Востоке. Римский император был обязан под­чиняться законам, и это правило было усвоено и в Ви­зантии. Большую роль в укреплении идеи империи сыгра­ло христианство, которое придало ей священный ха­рактер. Еще в IV в. один из сподвижников императора Константина Евсевий разработал политическую тео­рию, которая давала религиозное обоснование византийской государственности. Она оставалась практиче­ски неизменной в течение многих веков и оказала большое влияние на политическое самосознание стран Восточной Европы, в том числе и России. Евсевий считал, что не только человек, но и обще­ство спасается благодаря вере. Поэтому Византия, оплот истинного христианства, находится под Божест­венным покровительством и должна вести к спасению другие народы. Таким образом, оказывалось, что осно­вой византийской государственности является хрис­тианство. Из этого Евсевий сделал вывод о том, что ду­ховная и светская власть должны быть слиты воедино, действуя во имя единой цели и в одном направлении, т. е. образовывать симфонию. Император в этом случае являлся не только мирским правителем, но и главой церкви. Поэтому он должен обладать талантами госу­дарственного деятеля и качествами совершенного христианина — благочестием, усердием в вере, мило­сердием. Император не обожествлялся в полном смысле этого слова — это противоречило бы самим основам христианства. Он считался смертным человеком, которому следует осознавать свое ничтожество и ответственность. Однако по отношению к обществу он был подобием Отца Небесного, сближаясь в этом больше с восточным владыкой, чем с западноевропей­ским монархом. Подражание Богу объявлялось важ­нейшей обязанностью государя, и весь ритуал дворцо­вой жизни был подчинен этой цели. Император ни­когда не стоял на полу, а всегда на особом возвышении; его трон был двухместный: в празднич­ные и воскресные дни на нем оставляли место для Христа, которого символизировал положенный на си­денье крест. В Симфония— в переводе с греческого «созвучие, гармо­ническое сочетание разных элементов». 198 1Перед троном императора стояло бронзовое позо­лоченное дерево, на ветвях которого сидели птицы разных пород, тоже из бронзы с позолотой, певшие… на разные голоса. Трон императора был так искусно построен, что одно мгновение он казался низким, в следующее — по­выше, а вслед за тем возвышенным. Этот трон как бы охраняли необыкновенной величины львы, не знаю, из бронзы или из дерева, но вызолоченные. Хвостами они били по полу, разевали пасть и, двигая языком, издавали рычание… Лиутпранд Кремонский, посол германского императора, на приеме в константинопольском дворце,Xв. И все-таки при этом личность императора счита­лась священной постольку, поскольку он занимал са­мое высокое, самое почетное место в государстве. Кроме больших прав у византийских императоров были и обязанности. И главной среди них считалась забота о подданных — залог прочности и гармонии го­сударства. Поэтому византийские историки отважива­лись критиковать их (особенно когда они писали об императорах, уже сошедших с исторической сцены), оценивать их поступки с точки зрения законов Боже­ских и человеческих. Свою ответственность, по край­ней мере в теории, осознавали и сами императоры. Так, Константин VII Багрянородный (X в.) в своих со­чинениях утверждал, что император должен править «ради истины», «в согласии с законом и справедливо­стью», «как раб и слуга Божий». Если же он впадет в грехи, превратится в деспота, то станет ненавистен на­роду и может быть лишен своего поста. Надо сказать, что судьба многих византийских мо­нархов действительно была трагичной, а срок царство­вания — коротким, иногда всего несколько лет. Поло­вина из них насильственно лишились престола: одни были ослеплены, отравлены или утоплены, других за­точали в монастырь. Непрочность положения импера­тора усиливалась и тем, что в Византии долгое время царская власть не передавалась по наследству. Но, хотя неугодных императоров смещали, сама имперская власть оставалась неприкосновенной. С другой стороны, самый высокий пост в государ­стве мог занять и человек низкого происхождения. Например, один из наиболее знаменитых византий­ских правителей, Юстиниан I (VI в.), родился в семье крестьян, а его жена красавица Феодора была актри­сой. Власть императора считалась божественной, и по­этому происхождение человека и его прежние занятия не имели никакого значения. Имперская власть и общество Каким же образом теории имперской власти вопло­щались в реальность В какой степени Византия соот­ветствовала идеалу истинно христианской гармонич­ной цивилизации От Римской империи Византия унаследовала остатки республиканского строя. Первоначально в Ви­зантии сохранялись сенат, государственный совет и организации свободных горожан — димы. Именно благодаря этим органам в эпоху поздней античности общество могло корректировать действия император­ской власти и придавать им силу законности. В Визан­тии в IV—V вв., как считают ученые, они даже пере­жили некоторый расцвет. Сенат подготавливал проекты законов, обсуждал вопросы внешней и внутренней политики. В V—VI вв. довольно большие права получили димы: во время зре­лищ в цирке, очень популярных в Константинополе, можно было предъявить требования императорам и высшим чиновникам, одобрить или покритиковать их действия. Димы участвовали в официальных церемо­ниях, в провозглашении нового императора: формаль­но он выбирался сенатом, армией и народом, хотя на деле императора выдвигали сенат и военная верхушка. Однако такая ситуация продолжалась недолго. К VI—VII вв. постепенно снизилась роль сената. В конце VII в. стали утрачивать свои позиции димы. Император Лев VI в X в. уничтожил остатки городско­го самоуправления. Своего рода символом отказа от прежних демократических обычаев было изменение обряда вступления на престол: раньше нового импера­тора провозглашал народ на ипподроме — теперь его венчали на царство как Божьего избранника в храме святой Софии. В эту эпоху император нарекается васи-левсом, т. е. царем (возможно, под влиянием восточ­ной традиции), а также автократором (самодерж­цем). Имперская власть отнимала у общества право го­лоса, право активного участия в политической деятельности. Теперь император обо всем заботится и печется сам и с Божьей помощью все дела направляются и ре­шаются его попечением. Из постановлений императора ЛьваVIМудрого, 886—912 гг. Что же принесла такая власть стране Сильная централизация, единодержавие, конечно, помогали Византии сохранить свою целостность, а это придава­ло устойчивость цивилизационному процессу. Однако у византийской авторитарности была и другая сторона: не только сила проявлялась в ней, но и слабость. Возможности императоров, обладавших, ка­залось бы, всей полнотой власти, на самом деле были далеко не безграничны. Император, полностью все­сильный по отношению к отдельному человеку, был весьма скован в своей реформаторской деятельности. В политическом сознании византийцев он являлся прежде всего хранителем традиций и обычаев. Власть ориентировалась на прошлое и, кроме того, была в большой степени изолирована от общества. В резуль­тате многие важные социально-экономические про­цессы шли вопреки косной государственной власти, выходя из-под ее контроля. С другой стороны, не успе­вая за развитием страны, власть часто использовала свою силу, чтобы сдерживать его, препятствовать по­явлению нового. Общество также имело свои особенности. Как вы помните, в Византии феодалы, оказавшиеся в сильной зависимости от власти, так и не оформились в со­словие. Положение аристократии, приближенной к трону, несмотря на богатство и внешний блеск, было весьма неустойчивым. Многое зависело от игры случая или милости императора. Долгое время, примерно до кон­ца X в., правящая элита была открытым слоем. Про­никнуть в него можно было благодаря не столько про­исхождению, сколько личным заслугам или располо­жению императора. Император Лев VI писал, что «о благородстве лю­дей нужно судить не по их предкам, но по их собствен­ным делам и успехам». Однако был возможен и проти­воположный путь — сверху вниз. Ссылка, конфиска­ция имущества, тюрьма грозили вельможе так же, как и всякому другому. При императорском дворе царили заговоры и инт­риги. Разобщенная, не имевшая сословных привиле­гий знать, часто жившая за счет подачек императора, не разработала в отличие от западной аристократии принципов чести и верности. Если ты служишь василевсу, всячески остерегайся клеветы против тебя, каждый день вызывай пред глаза свои картину падения твоего, так как не зна­ешь, какие козни плетут за твоей спиной дурные люди. Кекавмен, византийский писатель,XIв. Сложными были отношения церкви и государства. Императоры, конечно, были заинтересованы в ее под­держке, так как церковь имела огромное нравственное воздействие на общество. Однако духовенство, по крайней мере до XII в., практически полностью было отстранено от участия в административной деятель­ности, так как в Византии было запрещено сочетать духовную и светскую службу. Кроме того, длительное время экономическое положение церкви в большой степени зависело от пожалований императора и част­ных лиц. Своих особых доходов у византийской церкви в от­личие от западной не было. Только с X в. стали вво­диться регулярные взносы в пользу церкви. Конечно, у церкви скапливалось немало богатств, но даже в периоды процветания она была беднее като­лической и, главное, не столь независимой в экономи­ческом отношении. Это сказывалось и на ее роли в по­литической жизни. Константинопольские патриархи претендовали время от времени на руководящую роль в государстве. Так, в середине XI в. патриарх Михаил Кируларий угрожал императору Исааку I, которого привел к трону: «Печка, я тебя создал, я тебя и разру­шу». Но императоры обладали большой властью: мог­ли смещать патриарха, как неугодного чиновника, вы­бирали его среди трех кандидатов, рекомендованных церковью. В византийской истории нередки были слу­чаи, когда патриархов ссылали и даже казнили. Византийская церковь не стала, подобно западной, мощной и вполне самостоятельной политической си­лой. С другой стороны, отношения государственной власти и церкви были далеки от идеала «симфонии». Двойственным было положение купечества и ре­месленников. В соответствии с римским правом в Ви­зантии сохранялись законы, которые содействовали товарному обращению, но купцы и ремесленники на­ходились под сильным контролем государства. Это да­вало определенные преимущества: ремесленники, на­пример, имели гарантированные заказы от армии, двора и вельмож, но они не были защищены от произ­вола властей. Государство облагало их высокими по­шлинами; чиновники осуществляли мелочный надзор даже над самим процессом производства. В городах, центрах ремесла и торговли, в условиях жесткой централизованной власти не возникали мощ­ные коммунальные движения, которые в Западной Ев­ропе завершились оформлением городских хартий, юридически закрепивших их свободу. В результате в Византии торгово-ремесленное население городов так и не сформировалось в сословие, не добилось призна­ния своих прав на общегосударственном уровне. В XII в. ремесло и торговля пережили глубокий спад, который был вызван тем, что государство предос­тавило льготы итальянским купцам, составившим сильную конкуренцию византийским. Византийские ремесленники, издавна славившиеся высоким мастер­ством, но развращенные излишней опекой властей, не выдержали борьбы с энергичными купцами из Италии. Итак, государственная власть в Византии подав­ляла активность самых различных социальных сло­ев и таким образом сдерживала многие важнейшие процессы в стране. Сила монархии оборачивалась слабостью, раздробленностью общества, в котором человек был мало связан со своей социальной груп­пой. А это, в свою очередь, вызывало необходимость в усилении власти — как фактора, стабилизирующе­го цивилизацию. Вопросы и задания 1. От какой цивилизации Византия унаследовала имперскую власть9 Какое значение для укрепления имперской власти сыг­рало христианство9 Расскажите о том, что представляла собой политическая теория Евсевия 2. Какими правами обладали византийские императоры9 В чем состояли их обязанности9 Можно ли сказать, что личность императора обожествлялась9 Объясните свой ответ Почему со­циальное происхождение не имело большого значения и трон мог занять простолюдин9 Расскажите о ритуалах византийского двора Какую роль они играли 3. Какие элементы республиканского строя существовали в ранней Византии9 Когда демократические порядки стали исче­зать9 Как это сказалось на отношениях власти и общества9 По­чему в Византии эти отношения так отличались от западноевро­пейского «диалога»9 Только ли с центральной властью это свя­зано9 Вспомните, в чем заключалась сила западноевропейской корпоративности 4. Объясните, что такое сословие Почему в Византии со­словия не оформились полностью9 §4 ДУХОВНАЯ ЖИЗНЬ ВИЗАНТИИ Духовное наследие, оставленное Византией, до сих пор поражает своим разнообразием и богатством. В средние века Византия была «наставницей» славян­ского мира: южные и восточные славяне ей обязаны появлением письменности, у Византии перенимали они политические и богословские идеи, моральные нормы, у византийских мастеров учились строить хра­мы и писать иконы. Плодами византийской культуры пользовалась и Западная Европа. Язычество и христианство в Византии В IV в. христианство было признано в империи ро-меев государственной религией, но первоначально его приверженцы были не слишком многочисленны. На­иболее ревностные среди них искали спасения в пус­тынях Египта или Палестины — становились отшель­никами. И все-таки в начале своего существования (IV—Vвв.) Византия, в сущности, оставалась еще по-луязыческой страной, в которой было немало тайных или явных поклонников старых верований. До конца V в. не были запрещены отправления домашних язы­ческих культов. Большая часть правящей элиты была равнодушна к религиозным вопросам и предпочитала христианству увлечение античной философией. Была даже произведена попытка на государствен­ном уровне вернуться к язычеству: знаменитый импе­ратор Юлиан (361—363), прозванный Отступником, философ и храбрый полководец, хотел восстановить прежнюю религию, однако потерпел неудачу. Симпатии к язычеству сохранялись и в народной среде: в деревне даже в XII в. продолжал существовать культ Диониса, покровителя земледельцев. Однако влияние христианства неуклонно возраста­ло. Этот процесс был далеко не всегда мирным. Так, в конце IV в. в Александрии был разрушен Серапеум — центр языческого культа, и сожжена знаменитая биб­лиотека, жертвой обезумевшей толпы пала жен­щина-философ Ипатия. Примерно в это же время запрещено было проведение Олимпийских игр. Унич­тожались или закрывались языческие храмы, а их имущество отбиралось в пользу казны. Распространение христианства было связано не только с гонениями на язычников или с официальны­ми запретами. Постепенно умирало языческое созна­ние, сменяясь новым, христианским — более трагиче­ским и дисгармоничным, но обращенным к внутренне­му миру человека, дающим ему надежду на спасение, на обретение божественной сущности. Византийское язычество имело своих блестящих идеологов-философов, но не могло соперничать с хрис­тианством в борьбе за души людей. С течением време­ни христианство стало все больше определять духов­ную жизнь Византии. Один из богословов жаловался, что невозможно спокойно зайти в баню или к булочни­ку, так как и банщик, и булочник тут же заводят спо­ры о сути христианской Троицы. Ученого-богослова, разумеется, раздражали непосвященные, которые, не имея должной подготовки, пытались разобраться в сложнейших вопросах веры, но, по сути, это должно было бы его радовать. Ведь интерес к такого рода во­просам означал, что отношение масс к христианству было далеко не равнодушным. Победа христианства над умами людей не означа­ла, что уничтожалось и все наследие, оставленное ан­тичной культурой. В Византии сохранилось глубокое уважение к знаниям, в том числе к античной филосо­фии и литературе. Здесь большую роль сыграла идея преемственности, прямой связи Византии с греко-римским миром. Науки смывают грязь с душ и делают их природу чистой и воздушной. Михаил Пселл, выдающийся византийский историк, писатель и политический деятель,XIв. Даже у представителей византийской церкви отно­шение к античным философам и писателям было до­статочно мягким. Чтение их произведений не было за­прещено; напротив, выдающийся богослов IV в. Васи­лий Великий призывал юношество изучать языческих авторов, хотя и с осторожностью, стараясь толковать их мысли в духе христианства. В те времена были рас­пространены аллегорические толкования, с помощью которых можно было доказать, что язычники пред­чувствовали некоторые истины христианства или да­же предрекали его победу. Но, несмотря на такую од­ностороннюю, заранее заданную трактовку, культур­ные ценности языческой античности оставались в сознании людей. Важнейшим источником знаний об античности бы­ла византийская школа, которая в отличие от запад­ной не была подчинена церкви. Со временем в ней по­явились некоторые церковные дисциплины, но в це­лом школа оставалась светской, и сама система образования была близка античной, особенно в на­чальной школе, где обучали чтению, грамматике и умению считать. Ученики читали, комментировали, переписывали и учили наизусть отрывки из Псалти­ри, но также из поэм Гомера, трагедий Эсхила, Софок­ла и Еврипида, из философских произведений Плато­на и Аристотеля. Знакомясь с богатством античной мысли в лучших ее образцах, школьники проникали и в систему языческого восприятия мира. Богословие, как и философия, специально изучались лишь на более высокой ступени образования, доступной не­многим. Языческие верования исчезали, но традиции ан­тичной литературы и философии продолжали жить на протяжении многих веков. Философия Платона и его последователей оказала большое воздействие на ви­зантийское богословие, на основе античной литерату­ры в Византии создавались светские произведения (на­пример, романы). Византийская культура, оставаясь христианской, сумела вобрать в себя античное наследие, перераба­тывая его и вкладывая в него новое содержание. Христианство и ереси Сложность духовной жизни в Византии была свя­зана не только с борьбой против уходящего язычества. Не менее драматичной была и идейная борьба, объяв­ленная церковью ересям — религиозным движениям, участники которых отстаивали право понимать хрис­тианство по-своему, отклоняясь (порой очень сущест­венно) от официального учения. Непримиримое отношение к инакомыслящим объ­яснялось разными причинами. Важным фактором бы­ло стремление церкви укрепить свои позиции в госу­дарстве, свою роль посредницы между Богом и людь­ми, благодаря которой человек может приобщиться к истинной вере. Но была и другая причина — традици­онность средневекового сознания, ориентированного не столько на новаторство, сколько на преклонение пе­ред авторитетом. Писание считалось Божественным откровением, и это означало, что человек должен был постичь и сохра­нить в неприкосновенности данные ему Божественные истины, ни в коем случае не менять их значения по своему произволу и тем более не изобретать новых. «Не люблю ничего своего», — это изречение Иоанна Дамаскина, византийского богослова VIII — начала IXв., ярко отражает установку на повторение того, что принято и считается правильным. В те времена еще не было понятия об авторстве: использование чу­жого произведения считалось заслугой, ибо указывало на ученость автора. Цитата из Писания нередко была самым сильным аргументом в споре. Однако традиционность средневековой культуры вовсе не приводила к единообразию и единомыслию. И богословы, и еретики обращались к Священному Писанию, но понимали его по-разному. И в этом смысле духовная жизнь в средние века представляла собой поле битвы, на котором люди отдавали жизнь за ту или иную фразу из Писания, понятую так или иначе. Предметом страстных споров был главный догмат христианства — о единой и неделимой Троице, вклю­чающей Бога-Отца, Бога-Сына и Бога — Духа Святого. Людей того времени особенно волновал вопрос о при­роде Христа. Бог он или человек В IV—Увв., когда догматика христианства еще только формировалась, несколько религиозных тече­ний отстаивали свои решения этого вопроса. Ариане считали Христа человеком, которому Божественность | была передана его Небесным Отцом (т. е. Иисус не об­ладал ею изначально). Приверженцы другого учения, несторианства, утверждали, что есть разница между | Христом, смертным человеком, и Сыном Божьим, не­сотворенным и бессмертным, и связь их была времен­ной. Сын Божий пребывал в Христе, но не слился с ним. Своего рода ответной реакцией на несторианство | явилось монофизитство, которое настаивало на том, что Христос имел только одну природу — Божествен­ную — и лишь внешне напоминал человека. Чем объяснить факт, что этот, казалось бы, отвле­ченный вопрос имел для византийцев такую остроту Христос был не только Спасителем человечества, но и посредником, связующим звеном между миром небес­ным и земным. И церковь, надо сказать, в отличие от еретиков всячески поддерживала эту идею, утверж­дая, что Христос совмещает в себе две сущности — и человеческую, и Божественную. Здесь была основа | для надежды на грядущее спасение человечества: ведь | Христос, оставаясь человеком, который мог испыты­вать страдания, колебаться, одновременно был и Бо­гом. Поэтому спор о Христе выходил далеко за рамки богословских диспутов, интересных и понятных толь­ко избранным. Средневековый человек воспринимал эту проблему необычайно остро и напряженно, так как речь, в сущности, шла о нем самом, о возможности от­крыть в себе Божественное начало. Такое же принципиальное значение в ту эпоху шел вопрос о соотношении духовного и физического в человеке. Христианство разрушило античный идеал гармонической личности, в котором красота внешняя, физическая, сливалась в единое целое с красотой ду­ховной. Оно открыло дисгармоничность человека. Внутренняя красота может сочетаться с внешним безобразием — и наоборот. Вот почему христианские святые часто оказываются поразительно отталкиваю­щими внешне, и авторы житий не скупятся на натура­листические подробности, описывая тела аскетов, ис­сохшие от поста или покрытые ранами. Но это безоб­разие, нарочитая антиэстетичность облика служили для того, чтобы по контрасту выделить красоту духов­ную, которая обладала особой ценностью в глазах средневекового человека. Прекрасен тот, «кто украшен духовно, даже если по внешнему виду он был бы нищим, слепым, хро­мым, увечным и имел бы какие-либо другие недо­статки, которые считаются позорными у людей». Феодор Студит, византийский богослов, 759—826 гг. Плотское, земное вообще часто ассоциировалось в средние века с греховным, с тем, что отделяет челове­ка от небесной благодати. Однако это не означает, что христианство полностью отвергало все материальное, физическое. Церковь и в данном случае старалась сгладить противоречия, найти связь между противо­положностями. Тело было создано Богом по его же об­разу и подобию, поэтому к нему нельзя относиться с пренебрежением. Нет ничего презренного в том, что произошло от Бога. ИоаннДамаскин Богословы часто цитировали апостола Павла, кото­рый назвал плоть «храмом Духа Святого» и утверж­дал, что тело не может помешать развитию в себе Бо­жественного начала. Земной мир, согласно христианской доктрине, устроен целесообразно, в нем есть порядок и красота, хотя и не совершенные, допускаю­щие существование зла. Это следует из того, считали византийские богословы, что мир, сотворенный Бо­гом, содержит в себе его проявления, энергии. Средневековый человек тонко чувствовал красоту мира и умел восхищаться ею, но осознавал, что земная красота — лишь ступень на пути к высшей, небесной. Тогда земля нарядами впервые заблистала Пышней, чем дева юная, обещанная мужу, Сверкающая золотом, одеждой с жемчугами… Прекрасно, влажно от росы, горит все светом ярким, И запахи чудесные всю землю наполняют. Константин Манасси, поэт и историк,XIIв. Совершенно противоположную точку зрения отста­ивали сторонники так называемых дуалистических ересей, которые получили в VII—XII вв. широкое рас­пространение в Византии: павликианство, возникшее в Армении, и его болгарский вариант — богомильст­во. Еретики говорили, что только небеса — владения Бога, а земля — царство Сатаны. Человека создавали вместе и Бог, и Сатана: один вложил душу, другой со­творил тело. Считая землю обителью зла, еретики отвергали плоть, материю, а также резко критиковали неспра­ведливость, царящую в обществе, не признавали по­грязшую в грехах церковь посредницей между Богом и людьми. Выдвигая идеал справедливо устроенной жизни, они призывали к уходу от всего земного. Свя­тая бедность, отсутствие собственности, аскетизм — за этим фактически стояло отрицание ценности мира. Еретики подвергались преследованиям и жестоким казням. Но это не могло остановить еретические дви­жения, тесно связанные с социальным протестом. • Дуализм— двойственность, видение мира через про­тивоположные друг другу начала. 211 Число их сторонников было достаточно велико, и исповедуемые ими идеи заметно повлияли на рели­гиозную жизнь не только Византии, но и Западной Ев­ропы. Восточное христианство: пути к Богу и система ценностей Расхождения между западной (католической) и восточной (православной) церквями проявились до­статочно рано, в IV—V вв. С течением времени они возрастали, сопровождаясь борьбой между папой рим­ским и константинопольским патриархом во имя по­литического и религиозного первенства за сферы влияния. Одно из важнейших разногласий было связано с догматом о Божественной Троице. Католическая цер­ковь в IX в. сочла нужным дополнить символ веры, выработанный еще в IV в. Согласно этому дополнению Святой Дух исходил не только от Бога-Отца, но и от Сына. Слова «филиокве» — «и от Сына» стали предме­том ожесточенных споров между западными и восточ­ными богословами, увеличив пропасть, разделяющую церкви. Однако формально обе церкви еще считались одним целым. В XI в. католическая и православная церкви пре­вратились в два независимых и даже враждебных от­ветвления христианства. Произошел раскол (схизма), который на многие века предопределил отъединен-ность от западного христианства (или «латинства», как его тогда называли) не только самой Византии, но и ее религиозной преемницы — России. • Аскетизм— крайняя степень воздержания, отречение от жизненных благ. • Символ веры— краткое изложение догматов христи­анства, которое должен знать каждый верующий. Причин для раскола было много, и, конечно, они были связаны не только с догматикой. Разным было положение католической и православной церкви в го­сударстве, степень вмешательства в мирские дела. И наконец, существовали тонкие, но очень значитель­ные для культурно-религиозной жизни Византии и Западной Европы различия в системе ценностей, на которые должна была ориентироваться паства. На Западе церковь утвердила свой абсолютный ав­торитет во всем, что касалось посмертной судьбы чело­века, т. е. решала своей властью вопрос о спасении. Именно церковь давала отпущение грехов, оценивала добродетели и недостатки, наставляла на путь истины и отвращала от грехов. Этические нормы, разработан­ные католической церковью, охватывали буквально все стороны жизни человека: от его интимной жизни до практической деятельности. Такая строгая регла­ментация вырабатывала у человека и внутреннюю, и внешнюю дисциплину, формировала ответственность за поступки и мысли перед Богом и церковью. Конечно, стремление построить жизнь паствы в со­ответствии с христианскими представлениями о гре­хах и добродетелях было свойственно и православию. Но оно в отличие от католичества допускало и другой путь к Богу и к спасению, без участия церкви как не­пременной посредницы. Это был индивидуальный, личностный путь, который осуществлялся с по­мощью особого типа молитвы, приводившей к мисти­ческому слиянию с Богом. Мистическое направление на Западе тоже имело своих приверженцев, но в общем не слишком поощрялось церковью, которая особенно старалась не допустить широкого распространения по­добных идей среди мирян. В Византии оно было впол­не официально принято церковью. Это означало, что церковь давала человеку доста­точно большую внутреннюю свободу: спасение, полу­чение Божественной благодати зависело от него лич­но, от его способности к нравственному очищению и преодолению низких инстинктов. На такой основе в Византии формировался совершенно особый, не похо­жий на западноевропейский, идеал личности и ее по­ведения. Мистическое слияние с Богом предполагает пол­ную отключенность от всего суетного, земного. Один из наиболее известных византийских мистиков, Симе­он Новый Богослов (X—XI вв.), в своей религиозной лирике описал процесс соединения с «Безначальным, Бесконечным, и Нетварным, и Незримым», т. е. с Богом. Оно происходит через самоуглубление, проник­новенное (ни в коем случае не механическое) произне­сение молитвы. Тогда человек в самом себе обретает Божественное начало, символом которого в византий­ском богословии считался свет. Углубясь в себя, в себе же . Обретаю свет искомый. В самом средоточье сердца Вижу светоч, как бы солнца Круговидное подобье… Симеон Новый Богослов Мистический идеал весьма далек от земной де­ятельности, от социальной активности. Кроме того, этот идеал индивидуалистичен, так как мистик забо­тится прежде всего о собственном спасении, внешняя жизнь для него — своего рода помеха освобождению от всего земного и греховного. Очень характерно в этом смысле изречение Симеона: «Да не разрушишь ты собственный дом, способствуя домостроительству ближнего». Мистик гораздо сильнее стремится преоб­разовать самого себя, чем окружающую действитель­ность. Конечно, нужно иметь в виду, что полная реализа­ция такого идеала была уделом немногих, все общест­во не следовало примеру Симеона Нового Богослова и других мистиков. Однако их сочинения пользовались популярностью и воздействовали на идеалы человека. В византийском богословии существовало и другое течение — рационалистическое, представители которого пытались примирить разум и веру. Они полагали, что приблизиться к постижению Бога можно, изучая окружающий мир, созданный им, и поэтому вводили в теологию естественнонаучные знания. Но рациона­лизм в отличие от Европы не стал в византийской бо­гословской мысли ведущим направлением. В XIII— XIV вв., когда Византия находилась уже в преддверии близкой гибели, новое мистическое учение, получив­шее название исихазм, одержало победу над рациона­лизмом и зарождавшимся гуманизмом. Гуманистические идеи византийских философов, эти предвестники нового времени, проникнув в Ита­лию, нашли отклик в Европе и оказали значитель­ное влияние на западных мыслителей. В самой же Византии вместе с исихазмом вновь утвердились традиционная система ценностей и традиционное восприятие мира и человека. Вопросы и задания 1. Как проходила борьба христианства и язычества в Визан­тии Чем объясняется победа христианства В каких областях культуры сохранились традиции греческой и римской филосо­фии и литературы Какое значение это имело для культурной жизни Византии в целом 2. Что такое традиционность сознания Как средневековые люди относились к Священному Писанию Почему 3. Почему вопрос о том, является ли Христос человеком или Богом, имел такое значение в первые века христианства Какие по этому поводу существовали мнения Какое из них победило В чем состояла суть споров между иконоборцами и иконопочи-тателями Исихазм— в переводе с греческого означает «спокой­ствие, безмолвие, умиротворение». Основоположники учения, Григорий Палама и Григорий Синаит, считали такое состояние идеальным для отрешения от мир­ской суеты («забвение низших и тайное ведение выс­ших» ). Как повлияло христианство на идеал красоты в средние ка Можно ли сказать, что христианство отрицало ценность ма­териального мира9 Почему Какую позицию в этом вопросе за­нимали представители дуалистических ересей9 Объясните, что такое ересь Вспомните, какие ереси в Западной Европе были близки павликианству и богомильству. 4. В чем заключались причины раскола христианской церк­ви9 Какой путь религиозного спасения предлагали католическая и православная церковь9 Какую роль в православии играл мис­тицизм Что является идеальным состоянием для мистика9 Как мистик относится к материальному миру и возможности его пе­реустройства Вспомните, как эти вопросы решались в Запад­ной Европе. §5 ЗАКАТ ВИЗАНТИИ Между Западом и Востоком Одним из первых признаков слабости Византии был захват Константинополя крестоносцами в 1204 г. После этого империя распалась: на Балканах образо­валось Эпирское царство, на берегу Черного моря — Трапезундская империя, на северо-западе Малой Азии — Никейская империя, крестоносцы же создали Латинскую империю, которая занимала часть Фра­кии, Среднюю Грецию и Пелопоннес. Завоеватели принесли с собой новые законы и обы­чаи, подвергали гонениям православную церковь, вы­нуждая ее признать главенство папы римского. Все это, естественно, вызывало ненависть местного населе­ния. Кроме того, Латинскую империю раздирали внутренние смуты и борьба за престол. Государство крестоносцев оказалось очень слабым и просущество­вало около полувека. Среди византийских государств главным врагом латинян была могущественная Никейская империя. Михаил VIII Палеолог, выдающийся политический деятель и смельш военачальник, захвативший никейский престол, в 1261 г. завоевал Константинополь и восстановил отчасти Византийскую империю. Возро­дить ее в прежнем виде было уже невозможно. Константинополь — гордость империи — был разо­рен, территория Византии резко сократилась. Трапе-зундская империя и Эпир сохранили независимость, север Фракии и Македонии находились в руках сер­бов и болгар, многие острова Эгейского моря были под властью Венеции, а с востока устраивали набеги турки. В экономическом отношении Византия попала под власть крупнейших итальянских городов-респуб­лик — Венеции и Генуи. В первой половине XIV в. итальянское купечество монополизировало не только внешнюю торговлю Византии, но и внутреннюю тор­говлю продовольствием. Генуэзцы контролировали снабжение Константинополя. Нестабильность Визан­тии, вызванная гражданской войной из-за наследова­ния престола, переросла в мощное социальное движе­ние против крупной феодальной аристократии. Между тем турки-османы повели активное наступ­ление, быстро продвигаясь в глубь Балканского полу­острова. Гибель Византии была отсрочена только из-за того, что в 1402 г. турецкие войска были разгромлены Тамерланом. Однако судьба империи ромеев была уже неотвратима: в 1453 г., после длительной осады, Конс­тантинополь пал. Завоеватели превратили его в столи­цу Османской империи и дали имя — Истамбул. Военное счастье уже склонялось на сторону ту­рок… И можно было видеть полное содрогания зрели­ще, ибо ромеи и латиняне, препятствующие придви­гающим к стенам лестницы, одни были ими рассече­ны, другие же, закрыв глаза, падали со стены, сокрушив тела и ужасным образом лишаясь жизни. Лестницы же стали турки приставлять теперь бес­препятственно и поднимались на стену, как орлы ле­тящие. Византийский историк Михаил Дука о последних часах осады Константинополя,XVв. Причины гибели Византии Вопрос о причинах падения могущественной циви­лизации, просуществовавшей около 1000 лет, волнует многих историков. Ответы даются разные. Некоторые на первый план ставят сложное международное поло­жение: Византию ослаблял Запад и почти одновремен­но она подверглась сильнейшему удару с востока — со стороны турок. Выделяется и другая причина: отъединенность Ви­зантии от Запада, усиленная расколом церквей. Дей­ствительно, католическая церковь предлагала воен­ную помощь в обмен на унию — единение церквей с признанием верховенства папы римского. Византий­ские императоры дважды были готовы пойти на эту сделку, в том числе и в 1439 г. Уния подписывалась, но основная часть населения отказывалась принять ее. Находились и такие, кто предпочитал турецких заво­евателей западным. Лучше увидеть в городе царствующую турецкую чалму, чем латинскую тиару!1 Лука Нотара, командующий константинопольским флотом, 1452 г. Но главными факторами считаются все-таки внут­ренние противоречия, из которых империя не могла найти выхода. Эпоха безраздельного господства Конс­тантинополя — оплота централизованной власти, под­ходила к концу. В провинциях выросла крупная фе­одальная знать, которая, борясь за власть, создавала условия для децентрализации страны. Торгово-ремес-ленное население, разоренное итальянцами, теряло доверие к власти, зная, что она не защитит их интере­сы. Усиливался протест крестьянства, которое не только платило тяжелые налоги в пользу государства, но и все больше попадало в зависимость от местных феодалов. 1 Тиара — головной убор папы римского. Централизованная власть, не уступавшая до кон­ца своих позиций, снижала активность общества, ос­лабляла его, а тем самым — и империю в целом. Го­сударственность, которая долгое время была основой благополучия Византии, превратилась в силу своей косности в тормоз для ее развития. Вопросы и задания 1. Расскажите о ходе событий в Византии, начиная с 1204 г Почему 1204 г можно считать переломным в истории Визан­тии9 2. Как складывались отношения Византии с Западом7 Какую роль в падении империи сыграл раскол церквей9 Почему боль­шая часть населения Византии не соглашалась на унию9 3. Какие внутренние противоречия ослабляли Византию9 ТЕМЫ ДЛЯ СЕМИНАРСКИХ ЗАНЯТИЙ
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   18