Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


В. Г. Короленко, г. Глазов Книги вятского священника Н. Н. Блинова в фонде пнб им. В. Г. Короленко




страница1/10
Дата17.04.2017
Размер1.48 Mb.
ТипКнига
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   10



Чернова Галина Васильевна,

ведущий библиотекарь отдела редких,

ценных и краеведческих документов

ПНБ им. В.Г. Короленко, г. Глазов
Книги вятского священника Н.Н. Блинова

в фонде ПНБ им. В.Г. Короленко
В фонде редких, ценных и краеведческих документов особым образом выделяется коллекция прижизненных изданий священника и педагога Н.Н. Блинова.

Особый интерес представляет труд Николая Николаевича «Народное образование в Вятской губернии за десять лет (1864 – 1874 гг.)» (Вятка, 1875). Находясь в Вятке, Блинов много занимался статистическими работами для земства. Собранный им богатый статистический материал лег в основу этой книги. Содержание данного издания до сих пор остается ценным вкладом в историю образования Вятской губернии.

Вышеозначенный труд получил большой резонанс в кругу просвещенных людей и за следующие четыре года с момента выхода в свет имел уже пять рецензий, опубликованных в следующих изданиях:


  1. Неделя.– 1875.– № 47

  2. Педагогический музей.– 1876.– № 5

  3. Учебник воспитательной библиотеки. Т.1.– 1875

  4. Систематический обзор народной учебной литературы.– 1878

  5. Народная школа.– 1877.– № 10 [5, с. 381].

Следующая книга Н.Н. Блинова, находящаяся в фонде ПНБ им. В.Г. Короленко: «Город Сарапул. Второй год. Общественные дела. Новая сибирская магистраль: памятная книжка на 1912 год» (Сарапул, 1912).

Эта книга является попыткой издания ежегодного альманаха города Сарапула по примеру «Памятной книжки Вятской губернии», издаваемой Вятским статистическим комитетом. Достоверно известно, что первая Памятная книжка г. Сарапула вышла в 1911 году, вторая – в 1912 году, о последующих книжках, к сожалению, ничего выяснить не удалось.

Книга знакомит читателя с описанием хозяйственной и духовной жизни города. Издание снабжено фотографиями с видами Сарапула и планом города. По штампам и пометам мы выявили принадлежность этих двух книг к Земской библиотеке г. Глазова.

В 2003 году Администрацией города Глазова были выделены деньги на приобретение 33 экземпляров редких и ценных документов из фондов Кировской областной библиотеки им. Герцена. В их числе находился труд Н.Н. Блинова «Языческий культ вотяков» (Вятка, 1898).

Книга содержит описания конкретных случаев исполнения языческих обрядов на территории современной Удмуртии. Автор предлагает для улучшения духовно-нравственной жизни вотяков воспитывать их в духе христианского учения. Для этого, по его мнению, необходимо ввести «всеобщее обучение вотских детей грамоте и вместе с тем, значит, русскому языку. Школы следует открыть в каждом вотском селении. В деле просвещения нужны совокупные усилия – правительства, духовного ведомства и земства» [3, с.101-102]. Ценность его высказываний по поводу пьянства, болезней и других социальных проблем остается актуальной и сегодня, спустя сто с лишним лет.

Среди книг в коллекции Н.Н. Блинова особое место занимает исторический документ метрическая справка о смерти сарапульского купца Димитрия Николаева Шестакова, выданная Вознесенским собором 14 ноября 1875 года за подписью дьякона Иоанна. Сохранился оттиск печати этого храма, разрушенного в 1933 г. В левом верхнем углу справки проставлен штемпель «Компания Угличской фабрики». Располагая сведениями, что Николай Николаевич занял место священника Вознесенского собора города Сарапула в 1879 году, можно говорить, что подобные документы и составленные по той же самой форме, возможно, выдавал и сам отец Николай.

Сегодня коллекция Николая Николаевича Блинова востребована старшеклассниками, студентами и преподавателями при написании рефератов, курсовых и дипломных работ, для подготовки к лекциям. К ней обращаются и краеведы при изучении истории края.

Литература:

1. Блинов, Н.Н. Народное образование в Вятской губернии за последние десять лет (1864 – 1874 г.): издание Вятского губерн. земства / Н.Н. Блинов. – Вятка: Губернская типография, 1875.– 348 с.– На тит. л. авт. не обозн.

2. Блинов, Н.Н. Город Сарапул: второй год; Общественные дела: Новая сибирская магистраль: памятная книжка на 1912 год / Н.Н. Блинов. – Сарапул: Типо-литография Н.Я. Улыбина, 1912.– 60 с.

3. Блинов, Н.Н. Языческий культ вотяков / Н.Н. Блинов. – Вятка: Губернская типография, 1898.– 103 с.

4. Блинов Николай Николаевич // Большая энциклопедия / Под ред. С.Н. Южакова, П.Н. Милюкова.– 4-е изд. со стереот. – Т. 3.– СПб, 1896.– С.316.

5. Бунаков, Н. Блинов Николай Николаевич / Н. Бунаков // Венгеров С.А. Критико-биографический словарь русских писателей и ученых (от начала русской образованности до наших дней). – Т. 3. – СПб, 1892.– С. 381-389.

6. Сорокалетие трудов священника Н.Н. Блинова // Русская школа.– 1901. – № 9.– С. 82-87.

Л.А. Волкова,

г. Глазов, ГГПИ


Просветительская деятельность Н.Н. Блинова
Николай Николаевич Блинов (1839–1917) – священник, педагог, этнограф, краевед, земский деятель, один из самых активных и заметных исследователей дореволюционной Удмуртии. Его статьи и книги на протяжении более 40 лет публиковались как в губернских, так и центральных изданиях, удостаиваясь премий и медалей. За серию работ, описывающих быт и фольклор удмуртов и коми-пермяков, он был избран в 1863 г. действительным членом Вятского губернского статистического комитета, в 1877 г. – Нижегородского, в 1878 г. – Императорского Русского географического общества. Выдающаяся деятельность Н.Н. Блинова получила освещение во многих авторских трудах дореволюционного, советского и современного периода России. Статьи о нем помещены в 7 энциклопедиях и словарях, изданных в 1892 – 1924 гг., а также в нескольких современных энциклопедических изданиях (1).

Всесторонняя характеристика целеустремленной натуры Н.Н. Блинова дана Е.Ф. Шумиловым: «Это гуманист и энциклопедист, не только сельский иерей, миссионер и богослов, но еще крупный этнограф и статистик, краевед и географ, народный учитель и педагог-методист, переводчик и драматург, прозаик и журналист» (2). И все же наибольшее количество современных исследований по праву посвящено его педагогической и просветительской деятельности. Так, В. Помелов высоко оценивает вклад методиста-новатора в российскую педагогическую науку и считает его до настоящего времени современным и не утратившим своего значения. Священник-учитель пользовался большим почетом и уважением не только среди учительства Вятской губернии, но и всей России. Во-первых, потому что был последовательным сторонником К.Д. Ушинского в области начального обучения. Во-вторых, сам разрабатывал теоретические и методические идеи, получившие воплощение в таких работах, как «Ученье – свет. Книга для чтения в народных училищах», «О способах обучения предметам учебного курса» и др. (3).

Сын псаломщика из Вятки Н. Блинов по окончании курса Вятской семинарии по второму разряду был рукоположен в сан иерея и в 1861 г. начал службу приходским священником в с. Карсовай Глазовского уезда. Карсовайский период оказался наиболее интересным в этнографическом и просветительском отношении. В окружении удмуртов, формально принявших православную веру, но продолжавших придерживаться многих языческих обычаев и обрядов, и обрусевших пермяков-старообрядцев вести просветительскую работу вести было крайне сложно. Тем не менее, пребывая в уверенности, что «только на духовной службе в селе можно быть наиболее полезным для народа» (4), он в течение трех лет собирал материал, который послужил основой для написания ряда статей, регулярно публиковавшихся в «Вятских губернских ведомостях»: «Новое поверье», «Заметки о пермяках Вятской губернии», «Описание Карсовайского прихода Глазовского уезда», «Сельскохозяйственный быт пермяков и вотяков Карсовайского прихода (Глазовского уезда)», «Инородцы северо-восточной части Глазовского уезда (дополнение к статьям о Карсовайском приходе)», «Влияние времен года на рождение смертность», «Движение народонаселения Карсовайского прихода». Эти и другие труды Н. Блинова получили заслуженное признание у читающей аудитории и научного сообщества. Императорское Русское географическое общество наградило его в 1870 г. малой Бронзовой медалью за богатое статистико-экономическое содержание цикла статей о земледельческой культуре удмуртов и избрало в 1878 г. действительным членом общества (5).

В процессе обучения Н. Блинов столкнулся с проблемой непонимания удмуртскими детьми русской грамоты: «русские буквари не могут представить никаких облегчений при обучении чтению инородцев», что подтолкнуло его к составлению азбуки. Своими идеями поделился с инспектором народных училищ Вятской губернии С.А. Нурминским, который предложил священнику создать учебную книгу. Такое благосклонное отношение инспектора объясняется его статусом просветителя народов Поволжья и организатора книжных складов для снабжения учебниками народных школ. В течение 1863 – 1864 гг. Н. Блинов работал над созданием удмуртской азбуки «Лыдзон» («Чтение»). Три года она проходила различные цензурные и рецензионные комитеты. Рецензировали учебник о. Мышкин и Н.И. Золотницкий. Оба дали положительный отзыв, отметив, что учеба лишь тогда полезна, когда ведется на родном языке детей с использованием соответствующего учебника. Затем Московский цензурный комитет дал добро на издание азбуки, выдал автору 40 руб., и в 1867 году под названием «Лыдзон. Азбука для вотских детей» была издана в Вятской губернской типографии (6).

В основе 24-х страничной азбуки положен звуковой метод обучения слогами с применением наглядности. Вначале ученики знакомились с буквами и их звуками. Затем учились читать одно- и двусложные слова, переходящие в небольшие тексты. Это были короткие повествовательные и вопросительные предложения, типа: «Юи ву. Нуо пу. Мапе кулэ?» («Пил воду. Понесу дрова (несут дрова. Что, дескать, нужно?»)*. Затем предложения усложнялись: «Пуны бызе, со пуныэз думоно» («Собака бежит, эту собаку нужно привязать») или «Лудъмы милям кыдёкынъ. Каль нянь дуно. Монъ мецко сиськыны. Нянь басьты си» («Наш луг далеко. Сейчас хлеб дорог. Я думаю покушать. Бери хлеб, ешь»). После чтения этих, логически не связанных между собой текстов, ученики начинали читать небольшие по объему зарисовки, которые Т.Г. Волкова характеризует как имеющие статус первых художественных произведений на удмуртском языке для детей(7). В числе последних – первый перевод поэзии А.С. Пушкина – фрагмент поэмы _________

*Здесь и далее подстрочный перевод выполнен Т.Г. Волковой


«Цыганы», правда, в прозе и с оглавлением «Пап» («Птичка»). Эти рассказы оказывали на читателя эмоциональное воздействие, содержали моральное поучение и дидактический элемент. Были составлены с учетом психологии детского возраста, поэтому интересны по содержанию, легко читаются.

В учебнике помещено также 11 молитв на русском и удмуртском языках, основная задача которых – способствовать религиозному воспитанию учащихся. Переводы выполнены понятным удмуртским детям стилем. Эти сакральные и светские тексты переводили знающие русский язык удмурты-священнослужители: О.Ф. Зонов и Р.А. Чирков, таким образом, можно считать последних соавторами Н. Блинова (8). Ссылаясь на мнение единственного пока исследователя истории удмуртской детской литературы Т.Г. Волковой, отметим, что переводчики подбирали языковые соответствия, использовали буквальный перевод и даже создавали новые термины. Например, «очисти – дунматы (сделай чистым, очисти); прости беззакония – аналты законтэм ужъёсмес (оставь наши беззаконные дела); Пресвятая Троица – Туж святой Квине (очень святая Троица). Богородица Дева переводится по-разному: Милям Инмармылэн Мумиз (Мать нашего Бога), Инмарез вордскытüсь Ныл (Дева, родившая Бога), Кылдысинъ Мумые (Матушка=Кылдысин букв. Матерь творящая). В существительном Мумы, суффикс «е» является лично-притяжательным. Таким образом, буквальный перевод выглядит следующим образом: Мать Кылдысина; Господи Иисусе Христе – Кылдысинэ Иисус Христосэ (Мой творец Иисус Христос); Святой Боже – Святой Инмаре (Мой Святой Боже) (9).

Надо отметить, что данная Азбука была не первым и не единственным букварем для удмуртских детей. В 1847 г. в Казани вышла «Азбука, составленная из российских, церковной и гражданской печати, букв, для обучения вотских детей чтению на их наречии (по сарапульскому)» (составитель священник с. Нылги-Жикьи Г. Решетников). В том же году и под таким же названием на глазовском наречии издал азбуку иерей Уканской церкви И. Анисимов (10). Однако небольшая десятикопеечная книга Н. Блинова вскоре стала образцом практически для всех удмуртских школ и для новых миссионерских букварей. Азбука, единственный труд просветителя на удмуртском языке, как и остальные учебно-методические труды, написанные на русском языке, обладали мощным краеведческим контекстом. Автор вводил элементы природоведения и родиноведения в начальное обучение, призывал вести учащегося «от семьи к деревне, от деревни к селу, затем к школе, в которой ему дается представление о широком Божьем мире» (11). Таким образом, педагогические представления Н.Н. Блинова предвосхитили систему известного просветителя и миссионера, основателя и первого директора Казанской учительской семинарии для нерусских детей Н.И. Ильминского, который также призывал дать детям образование на родном языке, использовать краеведческие сведения и формировать нравственно-религиозные православные представления.

Примечания

1. Шумилов Е.Ф. Блинов Н.Н. // Удмуртская Республика: Энциклопедия. Ижевск, 2000. С. 202.

2. Шумилов Е.Ф. Христианство в Удмуртии. Цивилизационные процессы и христианское искусство. XVI – начало XX века. Ижевск, 2001. С. 313.

3. Помелов В.Б. Видный просветитель Н.Н. Блинов как ученый-методист // Педагогическое образование в Удмуртской Республике: история, проблемы, перспективы: Материалы региональной научно-практической конференции, посвященной 130-летию образования в Удмуртии. Глазов, 2006. С. 188.

4. Цит. по: Шумилов Е.Ф. Указ. соч. С. 314.

5. Волкова Л.А. Земледельческая культура удмуртов (вторая половина XIX – начало XX века. Ижевск, 2003. С. 21.

6. Фролова Г.Д. Просветители удмуртского народа: Очерки развития педагогической мысли. Ижевск, 1996. С. 49-50.

7. Волкова Т.Г. Становление удмуртской детской литературы. Диссертация на звание кандидата филологических наук, Глазов, 2006. С. 27. Рукопись.

8. Фролова Г.Д. Указ. соч. С. 49.

9. Волкова Т.Г. Указ. соч. С. 36-37.

10. См. Каракулов Б.И. Удмурт литературной кыллэн сюресэз: XVIII – XXI дауръёс = История удмуртского литературного языка: XVIII – XXI века. Ижевск, 2006. С. 131; Шумилов Е.Ф. Указ. соч. С. 74, 314.

11. Цит. по: Помелов В.Б. Указ. соч. С. 190.

Гущин Ю.Г.


Отражение темы православия и образов священнослужителей в творчестве русских писателей
"Никто не обнимет необъятного". В свете этого представления тема русского православия и его отражения в художественной литературе и культуре выглядит настолько безграничной и непостижимо глубокой, что мы бы хотели сначала подвести некоторые итоги и наметить перспективы ее изучения. Сознательно сужая границы нашего исследования, мы ограничиваемся рассмотрением проблемы "Отражение темы православия и образов священнослужителей в русской литературе 18 - 20 веков".

Для духовного возражение России представляется сегодня особенно актуальной тема "Религиозные темы и образы в художественной литературе и культуре". Особый интерес вызывает тема "Жития святых в русской поэзии", рассмотрение духовных од Г. Державина. Важно также выяснить, как отразились в прозе и поэзии Старый и Новый Заветы, Псалтырь, образы Иисуса Христа (например, в поэме А. Блока "Двенадцать") и Богоматери, образы учеников Христа ("Иуда Искариот" Л. Андреева), святых и великомучеников, подвижников и глав церкви ("Отец Сергий" Л. Толстого). Внимание исследователей не может не привлекать и тема "Религиозные мотивы в творчестве В. Короленко" (очерк "Собор с зароком", повесть "Глушь"). Целый ряд произведений русских писателей посвящен церкви и ее служителям. Например, "Отчего на свете доброе не ладится?" и "Соборяне", "Очарованный странник" и "Запечатленный ангел", "Левша" и "На краю света" Н. Лескова, "Преображение утром перед дуэлью" Ф. Достоевского, "А для чего жить-то?" Л. Толстого, "Когда ноет в самом нутре" И. Тургенева, "Пока еще сердце бьется в груди" В. Немировича - Данченко, "Художество" и "Жизнь в вопросах и восклицаниях" А. Чехова, "Аморальный приказ" В. Дегтева.

Характерное стремление русских мыслителей обратить человеческие сердца к истине Евангелия. Библейские мотивы и персонажи в творчестве Н. Гоголя, Ф. Достоевского, Л. Толстого и Ф. Тютчева. Идеи и образы "Книги книг" в творчестве А. Ахматовой, А. Белого, А. Блока, М. Булгакова, С. Есенина, Н. Клюева, О. Мандельштама, Д. Мережковского, Б. Пастернака, А. Солженицына, М. Цветаевой, И. Шмелева. Постижение смысла великих образов русских писателей как способ осознания художественного и нравственного мира эпохи.

Ода Г. Державина "Бог" (1784) как "поэтическое богословие". Идея постижимости величия Творца через восхищение грандиозностью сотворенного им мира. Человек как носитель Божьего всесовершенства. Стихотворение "Бог" К. Батюшкова. Образ Бога в качестве некой "внешней силы", которая меняет облик мира. Христос глазами Ф. Достоевского, Л. Толстого.

Своеобразие образа Христа в произведениях писателях ХХ века. С. Есенин о сыне Божьем, образ поэта-пророка в философской лирике поэтов XIX - ХХ века. Богоборчество в стихотворениях А. Пушкина "Брожу ли я вдоль улиц шумных…" и "Дар напрасный". "Правда небесная" и "Правда земная" в понимании Д. Мережковского. Трилогия "Христос" и "Антихрист" Д. Мережковского и метафизические схемы писателя.

Тема любви к Богу в поэзии З. Гиппиус. Три фазы в концепции истории человечества в литературно-критических и философских статьях Ан. Крайнего. Христинские мотивы в "Литературном дневнике (1899-1907) А.Н. Крайнего (З. Гиппиус).

Стремление М. Горького вначале найти, а затем построить Бога и тем самым дать людям новую религию. Тема "богостроительства"" и повести "Исповедь". Рассказ "Читатель" – этическая программа молодого М. Горького. Парадоксальная "религия" М. Горького. "рассказ "Читатель" М. Горького и "Миф и Сизифе" А. Камю. Подмена понятия Бог категорией его поиска. Образ Христа в поэзии А. Блока ("Я видел мрак дневной", "Вот он – Христос", "Осенняя любовь", "С ней уходил я в море"). Образ Христа, "мужицкого Бога-пахаря", в лирике новокрестьянских поэтов Н. Клюева и С. Есенина, П. Орешина и С. Клычкова. Тема "Святой Руси" в творчестве Н. Клюева. Отказ от традиционных церковных и богоискательных трактовок. Интерпретация сюжета о втором пришествии Христа. Изображение революции, насыщенное библейскими мотивами.

Библейские образы в романе М. Булгакова "Мастер и Маргарита". Нравственное совершенство Иешуа Га-Ноцри, его представления о мире и душе человека. Преодоление скептицизма Понтия Пилата добротой Иешуа. Проблема человекобога и богочеловека в романе. Сравнение библейских образов в романах "Мастер и Маргарита" М. Булгакова и "Плаха" Ч. Айтматова. Образ Христа в русском и зарубежном изобразительном искусстве.

Основные идеи Иоанна Богослова. Традиционное ожидание верующими неминуемого "конца мира". Демократические образы в поэзии В. Жуковского, А. Пушкина, Е. Баратынского, и М. Лермонтова. Новеллы русского мистического романтизма. Активизация апокалиптических умонастроений на рубеже XIX - XX веков. Предчувствия "конца мира" и прихода Антихриста. Пророчества трагического эпилога истории России К. Леонтьевым. Полемика "Всадника русского Апокалипсиса" с Ф. Достоевским и Л. Толстым. Работа Д. Мережковского "Грядущий Хам", "Не мир, но меч. К будущей критике христианства", С. Булгакова "Апокалипсис и социализм", А. Белого "Апокалипсис в русской поэзии", В. Розанова "Апокалипсис нашего времени" как обостренное выражение умонастроений человека порубежной эпохи.

Образы Апокалипсиса – центр мифологического мира русской литературы 1890 - 1920 –х годов. Традиции Ф. Достоевского в демонологии рубежа веков: "Повесть об Антихристе" Вл. Соловьева, "Христос и Антихрист" Д. Мережковского, "Петербург" А. Белого. Формирование "дьяволиады" ХХ века в романах "Мелкий бес" Ф. Сологуба, "Огненный ангел" В. Брюсова. Проблемы романов символистской школы, формирование неореализма. Фанатический роман о вочеловечившемся сатане – "Дневник Сатаны" Л. Андреева. Двухмерность романа: внешний (публицистический) и глубинный (психологический) пласты повествования. Отражение идей романа Ф. Достоевского "Бесы". Роман как дневник-исповедь самого Л. Андреева. Тема дьявола в пьесе Л. Андреева "Анатэма". Сходство и различие Анатэмы с Мефистофелем И. Гете, воинствующем бунтарем Я. Мильтона, Демоном М. Лермонтова. Анатэма – олицетворение обездушенного интеллекта, Анатэма как богоискатель Своеобразие мифологизма А. Кондратьева "Сатиресса. Мифоологический роман", "На берегах Ярыни. Демонологический роман" А. Кондратьева. Дьявольские образы в романах А. Грина "Джесси и Ад", "Блистающий мир".

Библейские мотивы и образы в романе Е. Замятина "Мы". Традиции Ф. Достоевского. Проблемы сверхчеловека. Апокалиптические образы в романах М. Булгакова "Белая гвардия" и "Мастер и Маргарита". Илья Иванович Рудольфи ("Театральный роман") и Михаил Семенович Шполянский ("Белая гвардия") – "вочеловечившиеся" дьяволы. Социальные диагнозы и "дьявольские" образы в произведениях М. Булгакова.

Своеобразие "бесовских" сказок А. Ремизова. Апокалиптические образы в произведениях писателей-эмигрантов. "Окаянные дни" И. Бунина, "Солнце мертвых" И. Шмелева, "Конь вороной" В. Ропшина (Б. Савинков), "Подвиг" В. Набокова, "За чертополохом" П. Краснова и "Зверь из бездны" Е. Чирикова.

Трансформация образа Иуды в русской литературе ХIХ - XX веков. Разработка легенды об Иуде как "торговом дельце" в поэме "Кому на Руси жить хорошо" Н. Некрасова, романе "Господа Головлевы" М. Салтыкова- Щедрина. Порфирий Гоголев (Иудушка и Кровопивушка) – "последний представитель вымороченного рода". Сравнение образа П. Гоголева образ "непонятного апостола" и психология предательства в драме Н. Голованова "Искариот" и пьесе А. Ремизова "Трагедия о Иуде, принце Искариотском". Две версии жизни учения и элитарная в образе Иуды. А. Ремизова. Своеобразие Иуды: борец с роком и мученик; отсутствие церковно-моралистической оболочки. Рассказ А. Андреева "Иуда Искариот". Философско-литературная полемика вокруг произведения. Попытка оправдания Иуды. Одна из основных идей: гуманизм и пассмвность-несовместимы. "евангельская линия" в романе М. Булгакова "Мастер и Маргарита". Образ Иуды – превращение антигероя в "негероя". Алоизий Могарыч – двойник Иуды.

Таким образом, религиозные темы и образы нашли отражение в творчестве русских писателей от Г. Державина до А. Солженицына. Эта тема включает в себя изображение образов Христа и Антихриста, учеников Христа, Богоматери и Иуды, святых и великомучеников, представителей церкви. Перспективной работы могло бы быть изучение влияние христианства на мировую художественную культуру (например, на творчество К. Брюллова, А. Иванова, В. Поленова).

Гущин Ю.Г., Мусихина А.Ю.
Образы православных церковнослужителей в глазовском цикле произведений В.Г. Короленко
Не вызывает сомнений, что для В.Г. Короленко характерен метод письма "с натуры", сюжеты его произведений часто восходят к подлинным фактам, образы – к реальным людям. Однако это положение не всегда удается конкретизировать и указать тех реальных людей, которые стали прототипами персонажей произведений В.Г. Короленко. Мало изучена в этом отношении повесть В.Г. Короленко о Глазове – "Глушь" (1885), в которой изображены обитатели "глуши" и среди них – церковнослужители и духовенство.

В повести В.Г. Короленко дает описание "рыбной ловитвы" церковнослужителями и "омовения" в реке духовных отцов. Полна смысла в повести и картина, рисующая "собравший воедино" смеющийся притч. В.Г. Короленко делает очень тонкое наблюдение: "… Благодушно смеется, каждый по-своему, сообразно темпераменту и ступени, занимаемой в иерархии: отец Ферапонт ведет приму, и хотя голос его тихий, но смех его слышится в общем концерте, потому что седобородый дьяк почтительно сдерживает свой жирный басок, а причетники смиренно подхихикивают какими-то стыдливыми взвизгами. Один дьякон гогочет так неудержимо и могуче, что грохот его смеха стоит над рекой и отдается испуганным эхом берегового бора…".

В "Глуши" В.Г. Короленко намечает и еще один образ – дряхлого отставного дьячка Стратилата, служившего некогда, в допрежние времена, в старой церкви. В воспоминаниях Стратилата фигурирует имя уже покойного отца Иоанна.

Образы служителей культа у В.Г. Короленко очень рельефны, жизненно убедительны. Очевидно, писатель хорошо представлял себе занятия, быт, досуг этих обитателей "глуши" и даже был близко знаком с ними. Так, в другом своем произведении – "История моего современника" – В.Г. Короленко сообщал, что, посещение церкви в Глазове было "обязательной повинностью" для ссыльных, за исполнением которой "тщательно наблюдал" сам исправник Л.С. Петров.

Даже если В.Г. Короленко и обходил приказания исправника, то все же писатель мог получать сведения о глазовском духовенстве и церковнослужителях через ссыльных И.К. Кузьмина и А.Х. Христофорова, с которыми вместе жил, или своего учителя - сапожника С.Н. Микрюкова, или домохозяина А.П. Бородина. Установлено также, что 27 июля 1879 г. В.Г. Короленко был в церкви в качестве поручителя невесты – А.Я. Косолаповой.

Изучение архивных документов показало, что в период пребывания В.Г. Короленко в Глазове протоиереем глазовского Преображенского собора был Михаил Федорович Фармаковский, священниками – Иоанн Дернов, Константин Молин и Яков Свечников, дьяконом – Павел Стефанов, псаломщиком – Стефан Крекнин, исполняющими должность псаломщика – Иван Ложкин, Николай Сергеев и Азарий Ушаков, церковными сторожами – Илья Ливанов и Михаил Леонтиев.

Ясно, что прототипом дьякона явился П. Стефанов, дьяка – С. Крекнин, причетников - И. Ложкин, Н. Сергеев и А. Ушаков. Вероятно, прообразом отца Иоанна был Иоанн Николаевич Утробин. Кстати, М.Ф. Фармаковский выведен под именем "местного протоиерея" в очерке В.Г. Короленко "Собор с зароком", также посвященном Глазову и впервые опубликованном в газете "Красное знамя".

В одном из эпизодов повести "Глушь" В.Г. Короленко писал: "Все мы (учитель и духовенство) здесь "числимся" иждивением и волей умершего почетного гражданина Подковыркина (разрядка наша – Ю.Г.) …

… Ввиду ветхости престарелой и угрожавшей падением церкви, на основательную перестройку которой у жителей не хватало собственных средств, Подковыркин задумал воздвигнуть храм… Ассигновал средства, сдал подряды, и пока новая церковь строилась, а старая приходила в окончательную ветхость, сам "строитель" волею божию принял кончину…"

Очевидно, фамилия Подковыркина вымышлена. В другой редакции повести этот персонаж назван Суслопаровым. Пытаясь определить прототипа Власа Карповича Подковыркина, мы обнаружили в "Клировых ведомостях г. Глазова за 1879 год" такую запись: "Церковь построена в 1786 году тщанием слободской купеческой вдовы Феклы Корневой с помощью прихожан. В 1859 году пристроена вновь теплая церковь двухпрестольная между церковию и колокольницею на счет церковной казны, а иконостас сплошной против Алтарей построен иждивением бывшего церковного старосты почетного гражданина купца Григория Сергеева (разрядка наша – Ю.Г.). Холодный храм, как менее поместительный, в 1877 году разобран и на место (его) средствами церковной казны и Приходского Попечительства при помощи и содействии прихожан созидается новый".

Из архивной записи видно, что новый храм "созидается" средствами церковной казны и приходского попечительства при помощи и содействии прихожан, а не иждивением В.К. Подковыркина. Возможно, прототипом В.К. Подковыркина стал купец, почетный гражданин Григорий Борисович Сергеев (1811-1883), который выделил средства как на постройку теплой двухпрестольной церкви, так и, очевидно, новой строящейся. Тем более, что в метрических книгах 1877-1879 годов (от начала строительства церкви до года пребывания В.Г. Короленко в Глазове) среди умерших фамилии – Подковыркин – не упоминается.

Заметим, что в очерке "Собор с зароком" В.Г. Короленко сообщает: "Местный протоиерей "предприял" построить новый, более поместительный собор, на месте старого. Он склонил к этому предприятию нескольких "лучших" именитых мужей города".

Интересен в повести и образ некого безымянного обывателя, к которому постоянно обращаются автор дневника. Некоторые детали позволяют конкретизировать социальную характеристику обывателя и даже указать его возможного прототипа.

"Не желаете ли сами (учиться - спрашивает учитель)?" – "Нет, усмехается обыватель, принимаясь за молоток…"

В другом эпизоде повести указываются, что обыватель с молотком (очевидно, сапожник) имеет сына Мишу. Если принять во внимание, что центральные персонажи очерка В.Г. Короленко "Ненастоящий город" сапожник Нестор Семенович и его сын, то станет ясно, что они фигурируют и в этом произведении писателя. Обыватель – это Семен Нестерович Микрюков, а Мишук – сын С.Н. Микрюкова – Михаил.

Изучение текста произведения и архиных материалов дает основание ставить вопрос о существовании прототипов персонажей "Глуши". Реалистическим воспроизведением "глуши" и ее обитателей В.Г. Короленко, воплощает позднее сформулированный творческий принцип о том, что литература является своеобразным "зеркалом жизни".

В книге "Глазов", вышедшей в 1981 году в городе Ижевске, сообщается: "С 1838 г. в Вятке издаются "Вятские губернские ведомости", имевшие официальную часть, в последней помещались разнообразные материалы по истории, этнографии, археологии, экономике, культуре, медицине, о внутренней жизни губернии. Появлялись в ней материалы о Глазове и уезде, в том числе сведения краеведческого характера. Это создавало базу для последующего систематического и всестороннего изучения края. В "Ведомостях" сотрудничали многие глазовские статистики, учителя и другие уездные служащие".

Ответом на вопрос, кто именно из глазовчан являлся корреспондентом "Губернских ведомостей", книга не дает. Нам удалось установить имя одного из них - М. Фармаковского, который опубликовал в 91-м и 93-м номерах газеты за 1879 год "Сведения по вопросам первоначального восприятия детей вотского племени Глазовского уезда (одежда, пеленание, колыбель, пища, приспособление для сидения)". Почти через сто лет названная работа была использована в книге Г.Д. Фроловой "Из истории удмуртской школы". В 15-м номере "Вятских епархиальных ведомостей" за 1878 год М. Фармаковский напечатал статью "Из отчета миссионера по инородческой миссии Глазовского уезда", а его работа "Из отчета глазовского миссионера" появилась в 19 - 20 номерах той же газеты в 1879 году.

Данные Центрального государственного архива Удмуртии свидетельствуют, что Михаил Федорович Фармаковский (1833-1881) с 1846 года обучался в Симбирской семинарии, а с 1849-го – в Вятской. Через три года его назначают преподавателем яранского духовного училища, где уже через год он становится помощником инспектора учебного заведения. В 1855 году М.Ф. Фармаковский был направлен священником Вознесенской церкви в село Суна Нолинского уезда. Здесь же он исполнял затем должность благочинного.

В 1876 году отец Михаил стал настоятелем Преображенского собора в городе Глазове и благочинным церквей 1-го округа Глазовского уезда, возведен в сан протоиерея. Проявляет он себя и в качестве сотрудника Вятского попечительства о бедных духовного звания, члена Глазовского училищного совета, исполняющего обязанности председателя приходского попечительства при Преображенском соборе и законоучителя женской прогимназии. В следующем году М.Ф. Фармаковский вошел в состав правления духовного училища, стал миссионером инородческих дел по уезду. Со времени определения на должность благочинного отец Михаил состоял директором Глазовского тюремного отделения. В 1879 году был назначен миссионером по делам раскольнической миссии.

За свои труды глазовский протоиерей в 1861 году был награжден набедренником, через семь лет – камилавкой, еще через четыре – наперстным крестом, в 1879 – орденом Святой Анны III степени, а также наперстным бронзовым крестом в память войны 1853 - 1856 годов. М.Ф. Фармаковский был женат, имел детей – Марию и Федора.

По-видимому, названные выше статьи М.Ф. Фармаковского отражают результаты его миссионерской деятельности среди удмуртов. Но может показаться странным и даже вызвать недоумение его интерес к этнографии, быту удмуртов. Однако и это может объяснить. Г.Ф. Чудова, например, в книге "В те далекие годы" пишет: "В Вятской губернии в учебные заведения и церковные приходы были разосланы предложения начать работу по географическому и этнографическому описанию местностей… Священники активно включить в эту работу. Они жили обеспеченнее сельских учителей, имели больше свободного времени, обладали более высокой культурой".

Видимо, эти слова можно с полным правом отнести как к писателю Н.Н. Блинову, имевшему сан священника, так и к корреспонденту из Глазова М.Ф. Фармаковскому. Надо также заметить, что о Михаиле Федоровиче упоминает В.Г. Короленко в письме к родным и в очерках "Собор с зароком" и "Ненастоящий город", где говорится о строительстве и падении в Глазове "новостроящегося" собора.


Каталог: files
files -> Урок литературы в 7 классе «Калейдоскоп произведений А. С. Пушкина»
files -> Краткая биография Пушкина
files -> Рабочая программа педагога куликовой Ларисы Анатольевны, учитель по литературе в 7 классе Рассмотрено на заседании
files -> Планы семинарских занятий для студентов исторических специальностей Челябинск 2015 ббк т3(2)41. я7 В676
files -> Коровина В. Я., Збарский И. С., Коровин В. И.: Литература: 9кл. Метод советы
files -> Обзор электронных образовательных ресурсов
files -> Внеклассное мероприятие Иван Константинович Айвазовский – выдающийся художник – маринист Цель
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   10

  • Книги вятского священника Н.Н. Блинова в фонде ПНБ им. В.Г. Короленко
  • Просветительская деятельность Н.Н. Блинова