Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Гюнтер Крузе Санкт-Петербургская семья Грошопф




страница7/11
Дата25.06.2017
Размер2.2 Mb.
ТипСборник
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11
Гюнтер Крузе Санкт-Петербургская семья Грошопф и ее немецко-балтийские члены и родственники К 80-летию со дня смерти В.И. Ульянова-Ленина 80 лет тому назад, 21 января 1924 г., умер В.И. Ульянов-Ленин, создатель СССР, основатель самой длительной и самой мощной диктатуры нового времени. С переходом России к демократическим отношениям почти моментально снизился интерес к В.И. Ленину в западной публицистике, но на его родине он, по-прежнему, почитается как великий россиянин. Однако, последнее время стало заметным, что и на Западе вновь стали интересоваться В.И. Лениным как исторической личностью. Наверное, здесь сыграло свою роль и то обстоятельство, что все больше русских источников перестали быть секретными, стали доступными для исследователей. Но, как и прежде, во многих новых публикациях относительно происхождения В.И. Ленина встречаются многочисленные фальсификации, бессмысленные спекуляции, тенденциозные, искаженные факты. Так «Форум КРР» распространяет в Интернете с 12 июня 2001 г. под заголовком «Универсальная церковь защищается» следующую абсурдную информацию: «Истиной является то, что 2-ю мировую войну спровоцировали евреи, и они же ответственны за коммунизм…Владимир Ленин был тоже евреем. И он не мог им не быть. Он был еврейского происхождения, как с отцовской стороны, так и с материнской. Бабка В.И. Ленина со стороны матери - Анна Грошопф, была также абсолютно еврейского происхождения, как и ее муж». Верным в этой информации является лишь то, что супруг Анны Грошопф врач Александр Дмитриевич Бланк (дед В.И. Ленина) по своему происхождению был евреем, принявшим впоследствии православие. Другой же дед и бабки В.И. Ленина не были евреями. Интерес к личности, биографии и жизни В.И. Ленина на основе до сих пор неизвестных и дополнительных источников и открытий находит свое отражение в многочисленных монографиях последних лет. Первым после перестройки использовал возможность создать и опубликовать, как значится в кратком изложении немецкого издания «Первую биографию после открытия тайных архивов», Д. Волкогонов.1 Несколько позже на книжном рынке появилась книга француженки Элен Каррер д, Энкоссе2 и объемный опус Роберта Сервиса3. Все эти работы содержат немало грубых ошибок относительно происхождения В.И. Ленина, его немецких предков, и, наряду с публикациями прежних лет, многие вопросы освещают недостаточно и частично неверно. Все это и дает повод внести поправки и заполнить имеющиеся пробелы в знаниях, сообщить новые результаты исследований последних лет. Родственники Грошопф, переехавшие в Прибалтику в 18-19 вв. В любекской семье Грошопф проявилось своеобразное устремление на Восток. Из семерых детей Кристофера Фридриха Грошопфа и Кристины Маргареты Эдлер сразу трое потянулись в царскую империю: наряду с Иоганном Готтлибом, две его сестры - Рената Кристина и Хедвиг Катарина. Для этого примечательного отъезда объяснений пока не найдено, сам отъезд не датирован. Его нельзя обосновать притягательностью, которую оказывал на немцев оживленный и растущий город Санкт-Петербург, так как сестры Иоганна Готтлиба надолго осели не в столице России и не вблизи от нее. Рената Кристина – первый ребенок любекского лавочника Кристофера Фридриха Грошопфа была крещена 10 марта 1763 года в доме Вайнанда между Хартен – и Данквартсгрубе, т.к. отец только что переехал в Любек и еще не получил гражданство. К сожалению, о Ренате Кристине больше ничего не известно. После 1810 года она зарегистрирована Шнобелем, проживающей в Пернау в Любекском генеалогическом Реестре4. Пернау расположен в российской остзейской провинции Эстляндии у Рижского залива. Будучи портовым городом, он в течение многих лет поддерживал тесные связи с Любеком. Хедвиг Катарина - четвертый ребенок в семье, была младше своего брата Иоганна Готтлиба на полтора года. Она была крещена 21 октября 1767 года в доме своих родителей, которые тогда жили в Любеке на Мюленштрасе. Как отмечает Шнобель в Реестре родовой таблицы Грошопфов, она также переезжает в Россию и поселяется в Москве. Для стремящейся к профессиональной независимости ветви семьи Грошопф г. Любек был в генеалогическом рассмотрении чем-то вроде транзитной станции, так как Кристофер Фридрих прибыл сюда из княжества Ратцебург. Он родился на старой мукомольне Стове в приходе Карлов и был сыном мельника-арендатора Иохима Эрнста Грошопфа (1704-1769), который получил эту водяную мельницу в 1735 году в наследную аренду как мастер-мельник. Иохим Эрнст Грошопф 8 июня 1735 г. женился на дочери многодетного дьячка из Карлова Иоганна Андреаса Гюттнера - Абели Кристине (1717-1773)5. (Смотри таблицу «Генеалогический обзор Грошопф-Гюттнер»). С дьячком Иоганном Андреасом Гюттнером в Северную Германию переезжает и его брат Иоганн Кристофер, который работал портным в г. Любеке и умер в 1752 г. Его внук Якоб Генрих Гюттнер получил рижское гражданство в 1783 г., он работал с другими портными – Ретером Генрихом Гюттнером, который в том же 1783 г. венчался в Рижском соборе с Анной Розиной Поррен, вдовой Иоганна Хюбнера6. В тесной связи с отъездом в восточном направлении представителей любекской семьи Грошопфов и родственника Гюттнера из Любека может рассматриваться и эмиграция Дитриха Кристиана Грошопфа в Митаву (Курляндия) Дитрих Кристиан Грошопф – третий ребенок супругов Иоганна Юргена Грошопфа и Элизабет Шеринг. Он родился в 1706 г. в Гадебуше на западе Мекленбурга. Предположительно, после того, как выучился на пекаря, попал в 1730 г. в Курляндию и работал там у пекаря Дидерихса7. 14 января 1733 г. он женился на Маргарете Элизабете Швартинг, личность которой была установлена по свидетельствам архива ганзейского г. Любека. Дитрих Кристиан стал гражданином Митавы, работал пекарем. Он упоминается в документах 1748 г. как член Зеленой Гвардии и в 1759 г. при даче присяги герцогу Карлу I. Его жена умирает после рождения четвертого ребенка, и вдовец вступает во второй брак, от которого было еще пятеро дочерей. После смерти второй жены в 1768 г., (похоронена 23 августа 1768 г. в Митаве) Дитрих Кристиан прожил еще 20 лет. Конец своей жизни он провел в большой бедности, как следует из книг захоронения церковной общины8. Его похоронили 1 июля 1787 г. Все его дети являлись российскими подданными. Одна из дочерей от первого брака, как и близнецы от 2-го брака, умерли очень рано и похоронены в Митаве. От первого брака, наряду с рано умершей Кристиной Доротеей (1739-1740), были установлены и описаны следующие дети9. Доротея Элизабет, родилась в Митаве 24.11.1733 г., когда умерла - неизвестно, ее брак зарегистрирован в Риге в декабре 1766 г. с Фреем Кристофом Иоахимом – кучером, о нем данных нет. Иоганн Кристофер, родился в Митаве 7.05.1736 г., умер в Риге в 1818 г., похоронен в январе, пекарь, первый брак с Пипер Элизабет, родилась в 1735 г., умерла в 1777 г. в Риге.; второй брак зарегистрирован в Риге в 1778 г. с Бингнер Марией Софией. Даты ее жизни неизвестны. Еще трое носителей фамилии Грошопфов в Риге предполагаются как дети от второго брака. Кристиан Дитрих, родился в Митаве в 1741 г. 17 октября, умер в Риге 28.11.1812 г., после обучения в Митаве получает 13.09.1777 г. гражданское право в Риге, купец, старшина Большой Гильдии в Риге, в 1801-1803 гг. – член ратуши в Риге, в 1810 г. – совладелец торговой фирмы, вступил в брак 4 марта 1781 г. в Риге с Гернхардт Катариной Элизабет, род. в 1762 г. 9 сентября, похоронена в Риге в 1838 г. в июне, родители неизвестны, от этого брака было 4 детей. - Константин Карл, родился 15.05.1783 г., умер в августе 1845 г., коллежский асессор, брак с АренсбургОзель 5.10.1823 г., Адте Хедвиг Шарлотта, родилась 26.04.1803 г., умерла 14.05.1867 г., дочь Мих. А. И Юлианы Марг. Маркофф. - Эдуард Фридрих, родился 19.02.1789 г., умер в мае 1862 г., купец, лейтенант и адъютант Рижской городской гвардии, брак в Риге в 1825 г., оглашение на неделе 27.09-4.10, с Иоганной Кристиной, родилась в 1796 г., умерла в 1858 г. в июне. Один сын – вероятно - Иоганн, 1861-1864 гг. - Катарина Оттилия, родилась 23.01.1790 г., умерла в апреле 1841 г., брак зарегистрирован в Риге в 1814 г. с Гроверманом Иоганном Бартоломеусом, родился в 1775 г., умер в 1830 г. в октябре, купец из Бремена, с 1813 г. – гражданство в Риге. Вильгельмина Кристиана, род. 24.12.1790 г, умерла в январе 1849, не замужняя. От второго брака Дидриха Кристиана известны следующие дети: Близнецы Катарина Элизабет и Хелена Ловиза, крещены в Митаве в 24.08.1753 г., обе умерли с промежутком в месяц – в апреле и в мае 1756 г. Доротея Гертруда, род. в Митаве, 18.02.1760; похоронена в Риге в начале января; вступила в брак в Риге в 1790 г. с Поршем Иоганном Абрахамом. Даты рождения и смерти неизвестны, пекарь, в 1790 г. принят в Рижскую гильдию кондитеров. Анна Мария, род. в Митаве, 30.03.1761 г., не замужняя, похоронена в Митаве 13.02.1813 г. Еще одна дочь NN. Похоронена в Митаве 01.11.1762 г. Возможно, к этой семье принадлежала и Барбара Грошопф, родившаяся в декабре 1760 г. в Риге и умершая там же в январе 1820 г. Вторую, более позднюю прибалтийскую линию Грошопфов основал третий сын Иоганна Готлиба Грошопфа – Густав Адольф (фон) Грошопф. Биографии его детей и членов их семей еще во многом неизвестны ввиду не обнаруженных в архивах источников. Много неясностей в отношении имеющихся у них потомков. Носители фамилии Грошопф по этой линии, предположительно, все умерли в XX веке, хотя некоторые правнуки по женской линии с детьми и их внуками существуют. Дети Густава Адольфа (фон) Грошопфа Михаэль Фридрих. Он родился 29 сентября 1835 г. и на неделе с 17-го по 23 ноября 1835 - крещен в Рижской церкви Св. Якоба10. Позже он завершил инженерное образование, работал на государственной службе, стал крестным своей племянницы, упоминался здесь (в Риге) статским советником11. Летом 1903 г. он умер12. Каролина Терезия. Ее жизнь и судьба во многом неизвестны. Она родилась 26 февраля 1837 г., была замужем за г-ном Буковским и умерла в Риге в ноябре 1905 г.13 Карл Густав. Родился 7 декабря 1838 г., по церковным записям был крещен в январе 1839 г.14 Он служил старшим лейтенантом в горном ведомстве. Амбургер пишет: «Карл Густав и есть, вероятно, тот штабс-капитан Карл. Г., который в 1865 г. упоминается как надзиратель на государственной литейне пушек Каменского завода на Урале («Адресный календарь»). Он был похоронен до 30 января 1829 г. в возрасте 53 лет, будучи горным инженером»15. Вольдемар Готтлиб. Он родился, как письменно сообщает его свояченица в 1840 г. (20 июня) в имении Куртенхоф. Он тоже был горным инженером (сдал экзамен в 1863 г. в Горной Академии), позже жил в Риге, где потом работал, будучи уже пенсионером, издателем и редактором «Эконома» (это был ежемесячный общероссийский журнал). В 1885 г. он был чиновником (коллежским советником) Рижско-Тукумской железной дороги, позже он дослужился до статского советника. Был женат и имел, по меньшей мере, одну дочь, которая была замужем за русским офицером. В 1913 году он, по-видимому, был еще жив16. Пауль Рудольф. Родился в Риге 10 марта 1824 г., в 186263 гг. он с зимнего семестра начал учебу в политехникуме Цюриха, где учился на инженера-строителя. Эту учебу он продолжал год спустя в политехникуме г. Карлсруэ и закончил ее в 1864 г. С сентября 1864 г. работал 1 год инженером на строительстве железной дороги Дюнабург-Витебск. Затем он работал с 1866 года до 1869 года переводчиком в Петербургской таможне, в 1870 г. до лета 1886 г. был назначен портовым инспектором и управляющим пакгаузов в тамошней таможне и, наконец, до ухода на пенсию (коллежским советником) в октябре 1895 г. работал в таможенном управлении Вирбаллена. Позже он работал кассовым бухгалтером и письмоводителем французского вагонного завода в Твери17. Еще упоминаемый в 1899 г. в Твери, он умер 8 февраля 1901 г. в Риге18. От его брака с Аделью Луизой Блэзе (оглашение состоялось в Риге на неделе до 23 сентября 1871 г. в реформатской церкви)19 был сын (Пауль Густав Михаэль, 1874), который изучал лесоводство и может быть назван (упомянут), как лесник, так и как сельский хозяин20. Элизабет Анна Леокадия. Родилась 11 мая 1845 г., в начале сентября этого года была крещена21 в Риге. В 1874 г. она вышла замуж в Риге (венчание в церкви Св. Якоба) за архитектора отделения строительства лифляндского губернского правительства Юлиуса Августа фон Хагена22 (его брак – второй), который родился в 1829 г. в Ревеле. По окончании учебы и разного рода деятельности он работал с 1875 по 1891 г. губернским архитектором Лифляндии, находясь на государственной службе. В 1901 г. был уволен в чине статского советника. С 1887 по 1904 г. был в Рижском политехникуме доцентом строительного законодательства и строительных смет; с 1857 г. до 1863 выдвигался инспектором работ по сносу крепостных валов Риги, а также при перестройке орденского замка в Риге и умер в Риге в 1909 г.23 Элизабет, его жена, которую все описывают очень добросердечной, держала гостеприимный дом, пользовалась большой любовью среди племянниц и племянников, она умерла в 1915 г.24 Ойген (Евгений) Эдмунд. Родился в Риге 6 сентября 1849 г. последним ребенком, изучал в Рижском политехникуме в 1870-73 гг. агрономию и по окончании учебы работал управляющим имений в Германии. В 1875 г. купил имение Еглишки-Акшутц (Ингалишки) к северо-западу от Шаулена, недалеко от нынешней литовской границы, которым он владел до 1884 г., и жил с 1886 г. (в перерывами) до своей смерти в своем имении Вабаллен (округ Тельше, Ковенской губернии). От трех браков (он дважды овдовел) у него было 9 детей, шестеро из которых дожили до взрослого возраста. Он умер 6 ноября 1912 г. в Вабаллене.25 Установлено, что семьи Грошопф обеих ветвей в XIX в. в Риге имели между собой контакты. Это следует из того, что вышеупомянутый Константин Карл с 1840 г. упоминается в документах Рижской таможни, как коллежский секретарь (с 1842 г. – инспектор весовой палаты). Он продолжал жить в Риге вплоть до своей смерти. В это время Густав Адольф (фон) Грошопф руководил таможней в Риге. Его потомки имели точно такой же герб, какой прежде имел советник рижской ратуши Кристиан Дитрих Грошопф.26 Дмитрий Волкогонов: Ленин. Утопия и террор. Дюссельдорф, Вена, Нью-Йорк, Москва, 1994. Русское оригинальное издание, 1993. Элен Каррер д’Энкоссе: Ленин. Цюрих, 2000; также карманное издание. Цюрих, 2004. Роберт Сервис: Ленин. Биография. Мюнхен, 2000; также dtv – издание (№ 30860), Мюнхен, 2002. Оригинальное английское издание. Лондон, 2000. АХЛ. Иоганн Герман Шнобель. Любекские генеалогии, малая родовая таблица Грошопф, с. 132. Происхождение Гюттнеров, которые распространились на северо-западе Мекленбурга, а также в княжестве Ратцебург и часто были дьяками, до сих пор не прояснено. Бесспорно, что они появились из поколения Иоганна Андреаса Гюттнера, а именно, предположительно, из тюрингских или саксонских земель, где часто встречаются семьи священников с такой фамилией; может быть, даже из Силезии, впрочем – с написанием Гиттнер. Родство обоих старших Гюттнеров в Карлове и Любеке однозначно следует от крестных при крещении детей дьяка в Карлове. О генеалогии Любекских Гюттнеров см. в АХЛ Пинциер, новейшие исследования. Т. 1: 1603-1778, ч. II (хс.860). с.49. Рижские данные из Списка рижских горожан. Т. 1: 1603-1800, с. 163, также Выписки из церковной книги Домской церкви Риги. Обвенчанные 1702-1842, с. 151 (Архив DBGG, Дармштадт). 12 ноября 1730 г. «мсье Грошопф» появляется впервые в Митаве как крестный у пекаря NN. При крещении Софии Элизабет Дитериха, дочери пекаря, 4 марта 1731 г. его вновь вносят в списки как крестного. То, что Дитрих Кристиан Грошопф был женат дважды, отмечают как Эрих Зайберлих, так и доктор Конради (регистратор) Архитв dbgg немецко-балтийского генеалогического общества Дармштадта. О смерти Дитриха Кристиана – Книга умерших Митавы, церковь Св. Тринитатис 1742-1816 в выписке оттуда доктора «Конради: «Старый Грошопф из бедного дома…» (с. 273) Все данные из собраний архива DBGG Дармштадта (в особенности выписки из церковной книги церкви Св. Тринитатис в Митаве, а также из Рижских городских вестников). Рижский городской вестник № 48 от 27.11.1835, с. 383. Свидетельство о крещении Ирмы фон Грошопф. Церковь Св. Якоба в Риге 6 марта 1901 г. Архив автора. Рижский городской вестник № 26 от 3.07.1903 г. Умер, отпет в церкви Св. Якоба, инженер, статский советник и кавалер Михаэль Фридрих фон Грошопф, 67 лет (с. 215) Рижский городской вестник № 45 от 10.11.1905 г., с. 385. Отпета в Якоба-Кирхе г-жа Каролина фон Буковски, урожд. фон Грошопф, 68 лет. О дворянской семье Буковски до сих пор известно мало достоверного. Может быть, сыном Катарины Терезы является инженер-механик Жанно Алексис фон Буковский, о помолвке которого с Марией Ловизой Фишбах было объявлено в Рижском Соборе в декабре 1899 г. (Рижский городской вестник № 51 от 23.12.1899 г., с. 417). Рижский городской вестник № 4 от 25.01.1839. Крещены на неделе с 15 по 21.01.1839 г., среди них: Карл Густав фон Грошопф (с. 31). Рижский городской вестник от 30.01.1892 г., с. 31. Якоба-Кирха Риги. Высказывание его племянницы (май 1962 г.) «Умершая в июле 1902 г. г-жа статская советница Ольга фон Грошопф, урожд. Гусевич, возраст 58 Высказывание его племянницы (май 1962 г.) «Умершая в июле 1902 г. г-жа статская советница Ольга фон Грошопф, урожд. Гусевич, возраст 58 лет, могла быть женой Вольдемара Готтлиба, а, может быть, и Михаэля Фридриха фон Грошопфа». Рижский городской вестник № 28 от 11.07.1902 г., с. 228). Носители фамилии (фон) Гусевич в Риге очень редки. Ханс Нелеп. Альбом Академии корпуса Балтика-Боруссия Данциг к Гановеру 1860-1970. Берлин 1973 (документ № 30). Предоставлен автору в виде списка издателем. Эрих Зойберлих: Таблица родов немецко-балтийских семей 1-й очереди. Лейпциг, 1924, с. 118. (немецкие родовые таблицы, рис. 1). Рижский городской вестник № 39 от 23.09.1871 г., с. 329. Карл Крёгер. Альбом Биркенруэр. Обработан от начала и продолжен до настоящего времени. С.- Петербург, 1910, с. 532 (№ 1455). Дата рождения указана в семейных документах (источник не известен), дата крещения установлена по еженедельным номерам Рижского городского вестника (сообщено Эриком Амбургером 26.12.1970 г.). Достаточно большое различие объясняется тем, что Элизабет родилась вне (или в имении Куртенхоф) и лишь в конце лета по возвращении в город была крещена. Об оглашении было объявлено в Рижском городском вестнике № 40 от 3.10.1874 г., с. 360. О нем подробно, среди прочих, у Пауля Кампе: Лексикон лифляндских и курляндских строителей строителей-ремесленников и прорабов с 1400-1850 гг., ч. II. Дополнение и добавление к I тому. Стокгольм 1957 г., с. 424. Вильгельм Ленц. Немецко-балтийский биографический лексикон. 1710-1960. Кёльн-Вена, 1970, с. 286 – Август Юлиус фон Хаген – сын ревельского музыканта Иоганна Августа фон Хагена, который достиг большого уважения как организатор эстонского певческого движения. Сравни: Гюнттер Крузе: Иоганн Август (фон) Хаген (1786-1877), музыкант и организатор певческого движения в Эстляндии. Балтийские таблицы предков и родов. 42-е издание. Гамбург, 2000, с. 21-27. Гюнтер Крузе: Семейные корни прибалтийского музыканта Иоганна Августа (фон) Хаген (1786-1877) в Хуммельгау. Хуммельгауская родина Гете, Мистельбаха и Мистельгау. Сборник из пяти брошюр. 2000. 125 страниц. Устные сообщения двух племянниц автору. Свидетельства о крещении, о браке и о похоронах – архив автора. Сообщения от родственников. Вернер Фарбах. Альбом земляков Прибалтийского Братства. 3-е издание, 1961 (№ 69), с. 571. Рижский городской вестник № 11 от 11.03.1882 г. (оглашение помолвки с Александрой фон Ричер); № 27 от 4.07.1891 (объявление о помолвке с Катариной Марией Кунце). В. Риттер. Второй список адресов бывших студентов политехникума в Риге. Рига, 1881, с. 13. Мак Мюллер. Вклад в Балтийское гербоведение. Рига, 1931 г. В этой книге герб Кристиана Дитриха фон Грошопфа. Герб внуков Густава Адольфа фон Грошопфа в архиве автора. Хижнякова А.В. Директор Центрального музея В.И. Ленина в 1940-1944 гг. С.Т. Беляков Директором Центрального музея В.И. Ленина с 1940 по 1944 гг. был Степан Тарасович Беляков. До прихода в ЦМЛ он работал зав. секретариатом Управления агитации и пропаганды ЦК ВКП (б), которое возглавлял секретарь ЦК ВКП (б) Андрей Александрович Жданов. Музей В.И. Ленина находился в подчинении Управления агитации и пропаганды ЦК ВКП (б). В мемуарах «Записки из дневника» Степан Тарасович пишет о своем отношении к переходу на работу в музей В.И. Ленина: «Участок ответственный и очень важный. Много лет, после кончины Рабичева, в музее не было директора. Обязанности исполняли заместители, которые по ряду причин менялись часто. Как у меня пойдет работа покажет время и дело».1 В 1940 г. продолжала формироваться система филиалов Центрального музея В.И. Ленина. Из системы Наркомпоса ЦМЛ передали мемориальные музеи в Подольске и Костино. 2 ноября 1941 года в Ульяновске состоялось открытие Музея В.И. Ленина – филиала ЦМЛ. Кроме того, Центральный музей В.И. Ленина оказывал научно-методическую помощь существующим филиалам в Ленинграде, на Украине и в Грузии. Круг обязанностей Степана Тарасовича был широк и разнообразен: охрана и реставрация зданий мемориальных музеев, поиск лучших произведений искусства на ленинскую тематику, совершенствование экспозиции действующих музеев, повышение уровня пропагандистской работы в Центральном музее В.И. Ленина и т.д. «Ценно все, что относится к Ленину, - пишет в своих мемуарах Беляков, - все чего касался, чем пользовался Владимир Ильич помогает нам глубже раскрыть многогранный образ этого человека».2 Биография Степана Тарасовича Белякова показывает путь простого крестьянского парня от избача кооперативной избы – читальни в деревне до ответственного работника аппарата ЦК ВКП (б) и директора Центрального музея В.И. Ленина. Материалом для раскрытия биографии Степана Тарасовича послужили документы, полученные от Валентины Степановны, дочери Белякова, в 2001 году. Степан Тарасович Беляков родился в 1908 году в многодетной крестьянской семье деревни Богослово Кирво-Климовской волости Устюжанского уезда Новгородской губернии. Беляков пишет о том, что от его родной деревни до волостного центра было 60 верст по бездорожью, более 100 верст до ближайшей железнодорожной станции. В деревне Степан Тарасович получил начальное образование. «Мои две старшие сестры совсем не учились, три старших брата и младшая сестренка ходили в школу всего по две-три зимы. Из-за полевых работ начинали ходить в школу в ноябре, а заканчивали ранней весной с началом полевых работ. Мне, - вспоминает Степан Тарасович, - посчастливилось закончить начальную школу».3 С.Т. Беляков прекрасно пишет о своих учителях, вспоминает, что учился с наслаждением и прилежно. Преподаватели советовали ему учиться дальше, а родителям он был нужен в хозяйстве. «К счастью, - пишет Степан Тарасович, - началось строительство железной дороги Мга-Рыбинск от немецкой концессии Мологамс. Мы с братом почти год работали на строительстве полотна железной дороги, заработки были приличные».4 В 1922 году в деревне была создана комсомольская организация. С.Т. Беляков вспоминает, что сначала она была малочисленной, но значительно выросла в 1924 году после смерти В.И. Ленина. «Комсомольцы жили в деревнях за 10-15 км., но аккуратно приходили на собрания в любую погоду. Вступление в комсомол было делом рискованным, в семьях из-за этого часто были ссоры, особенно боялись девушки, даже боялись дружить с комсомольцами. Я вынужден был уйти из семьи и жить какое-то время в школе».5 Будучи комсомольцем, Беляков руководил школьным пионерским отрядом, начал публиковать заметки в губернской газете «Коммунист», боролся с бандитизмом. Комсомольцы обезвредили банду, которая поджигала дома, сожгла здание исполкома в волости. В 1923 году Степану Тарасовичу поручили проводить ликвидацию неграмотности в деревне Медведево. В 1925 году С.Т. Беляков был избран делегатом на X уездную конференцию комсомола. Конференция проходила в Череповце в городском театре, перед конференцией с Беляковым беседовали уездные руководители. После этого знаменательного события в жизни Степана Тарасовича, он получает направление на рабфак в Ленинград. Сдал экзамены, но стипендии ему не дали. Степан Тарасович послал письмо домой, просил родителей поддержать его материально. Родители ответили: «Продавать последнюю овцу для тебя не можем».6 Степан Тарасович вынужден был сочетать учебу с работой на заводе «Металлист». Дальше он пишет: «Но когда мне оборвало палец, то больше уже работать на заводе не мог. Пришлось учебу оставить и возвратиться к родителям. Отец встретил словами: «Лето болтался, к зиме явился на готовые хлеба».7 Степан Тарасович понял, что дома ему оставаться нельзя, нужно устраиваться на работу. В Устюжине ему порекомендовали поехать избачем во вновь открываемую Бельскую кооперативную избу – читальню. Такое предложение С.Т. Беляков считал счастьем. В избе – читальне Степан Тарасович организовал кружки – драматический, хоровой, агрономический, кооперативный. Беляков принимал активное участие в радиофикации села, организации кооперативной больницы на 15 коек, благоустройстве дорог и строительстве мельницы. Плодотворная и успешная деятельность Степана Тарасовича была по достоинству оценена комсомольским руководством. В 1927 году Белякова переводят на работу в Белые Кресты культоргом райкома ВЛКСМ. Затем были и другие перемещения – Чегода, Абакан, Череповец. До мая 1931 г. С.Т. Беляков работал секретарем Череповецкого райкома ВЛКСМ, а затем был переведен в Ленинградский обком ВЛКСМ зав. сектором МГС и льноводства. В 1934 году обком направил Степана Тарасовича на учебу в Институт Красной профессуры, который он закончил в 1938 году и был направлен на работу в ЦК ВКП (б). Беляков работал инструктором в отделе пропаганды и подчинялся непосредственно А.А. Жданову. Перед XVIII съездом партии в ЦК было создано Управление пропаганды, возглавил его А.А. Жданов. С.Т. Белякова назначили зав. секретариатом Управления агитации и пропаганды ЦК ВКП (б). Беляков пишет о том, что он много ездил в командировки – в Башкирию, Татарию, Оренбург, Горький и другие места, встречался с очень интересными людьми. В своих мемуарах С.Т. Беляков искренне излагает события, предшествовавшие его переходу на работу в музей В.И. Ленина, и приводит содержание разговора с А.А. Ждановым, рекомендовавшим его на должность директора Центрального музея В.И. Ленина. «Как Вы смотрите на такое предложение, чтобы быть директором музея В.И. Ленина Там руководителя нет уже давно… Тов. Чумбаров слепнет и подал заявление о переводе его преподавателем в ВШП. Есть кандидатура на директора музея т. Ворошиловой, но мы возражаем из боязни, чтобы она не подвела Клемента Ефремовича. Коллектив в музее женский, руководителя не было много лет, вероятно, люди там есть разболтанные и демагоги. Екатерина Давыдовна может сделать неосторожные шаги в действиях, а это будет не только плохо для нее, но и для Клемента Ефремовича. Я рекомендую Вас. Как вы считаете».8 Беляков ответил: «Я солдат партии, как решит ЦК, там и буду работать».9 На должность заместителя директора был назначен Д.А. Пушкин, преподаватель с кафедры истории партии ВШП. С первых дней работы Степан Тарасович занялся активным решением накопившихся внутримузейных проблем. Кроме внутримузейных вопросов, Беляков считал необходимым заниматься и проблемами филиалов Центрального музея В.И. Ленина. Степан Тарасович вспоминает, что в Подольске здание находилось в хорошем состоянии, но необходимо было укрепить берег реки Пахры, кроме того, была расширена документальная часть экспозиции. В Костино, где В.И. Ленин жил в 1922 г., провели ремонт здания, отреставрировали мебель и дополнили документальную часть экспозиции10. В Костино Беляков выяснил, что летом 1918 г. Владимир Ильич отдыхал в совхозе «Лесные поляны». По его заданию в совхоз выехали научные сотрудники ЦМЛ. Оказалось, что об отдыхе В.И. Ленина в совхозе ничего не известно и никаких документов, свидетельствующих об этом, обнаружить не удалось. Дирекция ЦМЛ обратилась за помощью к Владимиру Дмитриевичу Бонч-Бруевичу. Он охотно согласился помочь. Степан Тарасович подробно рассказывает о поездке в совхоз «Лесные поляны» и оказанной Бонч-Бруевичем помощи в выяснении истины.11 В конце 1940 года Центральный музей В.И. Ленина получил тревожное сообщение из Ульяновска. Старому зданию мемориального Дома-музея, пораженному грибами-древоразрушителями, угрожала опасность. Нужны были срочные меры. «Как тяжело больной человек, Дом-музей в Ульяновске нуждался в неотложной помощи. Об этом с тревогой сообщила в Москву его директор тов. Каверзина» 12, - вспоминает Степан Тарасович Беляков. В Центральном музее В.И. Ленина собрали срочное совещание специалистов по вопросу сохранения исторического памятника. С.Т. Беляков пишет, что «к единому мнению совещание не пришло, а предлагаемые временные меры не могли устроить».13 Как директор ЦМЛ, Степан Тарасович тесно сотрудничал с художниками и скульпторами, работавшими над образом В.И. Ленина. В своих воспоминаниях он перечисляет такие имена: Ромос, Иогансон, Герасимов, Бубнов, Моравов, Соколов, Ульянов, Одинцов, Яковлев, Налбалдян, Томский, Исаева, Лебедева, Мухина, Щелкан, Ефанов, Васильев, Богородский. Беляков пишет о том, что в оценке живописи, связанной с образом В.И. Ленина, большую роль играла Л.А. Фотиева. «И когда нам с Л.А. Фотиевой удалось обнаружить поддельные и фальшивые рисунки и фотографии, сделанные с некоего Славкина под Ленина, это заставило нас задуматься о том, как художники работают над образом В.И. Ленина…Мы познакомились с людьми, которые производят фальшивки с искажением образа В.И. Ленина».15 В 1941 г. в ЦМЛ было проведено совещание художников и скульпторов, осудившее работу своих коллег, которые со Славкина писали портреты В.И. Ленина. После этого совещания, при поддержке ЦК ВКП (б), были приняты меры по улучшению условий работы художников, разыскана подлинная посмертная маска и слепки с рук В.И. Ленина, повысилась роль музея В.И. Ленина в творческой деятельности художников, работавших над образом Владимира Ильича в изобразительном искусстве. «Художники, скульпторы, артисты, писатели в музее получали документы, фотографии, консультации в работе по воссозданию правдивого образа вождя трудящихся»16, - пишет в своих воспоминаниях Степан Тарасович Беляков. В своих мемуарах Степан Тарасович довольно подробно описывает события личной жизни накануне войны: «С начала июля я стал вплотную готовиться в отпуск. Семья моя жила на даче в Болшевский Горках, а я больше жил в Москве. Путевку мне с женой дали в санаторий Сочи с 24 июня. Выезжать в отпуск Степан Тарасович должен был 22 июня. Накануне он беседовал в отделе пропаганды ЦК со своим товарищем, работником аппарата ЦК Поликарповым: «Он даже подчеркнул, можешь уезжать спокойно, ни о чем не думать. Пока все спокойно и близкой военной угрозы нет. Свидетельством тому является отъезд вчера в отпуск на юг с семьей А.А. Жданова. Если бы опасность была так велика и близка, то секретарь ЦК не уехал бы в отпуск».17 Утром, 22 июня, Беляков зашел в музей и от политрука комендатуры узнал, что война с гитлеровской Германией началась, что сообщение об этом прозвучит по радио в 12 часов дня. В отпуск Беляков не поехал, музей в воскресенье 22 июня опустел: «Мы постепенно начали убирать уникальные, подлинные вещи, картины, подарки и упаковывать для эвакуации в глубокий тыл»18, - вспоминает Степан Тарасович. В июне 1941 г. все подлинные вещи из Музея В.И. Ленина были вывезены в Уфу.19 Мужчины, работники музея, почти все ушли по призыву в армию или в ополчение. В первые месяцы войны в Центральный музей В.и. Ленина были переданы личные вещи Владимира Ильича из Кремлевской квартиры. Принимали вещи Л.А. Фотиева и И.Я. Шахов. Причиной срочной эвакуации Музея В.И. Ленина в Кремле явилось прямое попадание бомбы на территорию Кремля. Работники ЦМЛ приняли тогда на себя ответственность за сохранность вещей, мебели, библиотеки из квартиры Владимира Ильича. Затем многое из этого было эвакуировано в Уфу. Беляков пишет: «После победы над гитлеровской Германией все в полной сохранности было возвращено в Москву и вновь размещено в Кремлевской квартире так, как это было при жизни Владимира Ильича».20 Днем, 15 октября 1941 года, ЦК ВКП (б) принял решение о закрытии Центрального музея В.И. Ленина и эвакуации имущества и людей с эшелонами ЦК партии. Сотрудники получили расчет с двухмесячных выходным пособием, но большинство рабочих музея отказались уезжать из Москвы. Вечером 15 октября С.Т. Белякову предложили срочно выехать в Ульяновск для подготовки к открытию филиала музея В.И. Ленина. Степан Тарасович вспоминает: «16 октября в Москве беспорядочная эвакуация, кутерьма и бестолочь всюду. Когда я пришел в ЦК вечером, то нигде там я дежурных часовых МВД уже не встретил. Начальник агитпропа т. Александров предложил мне выехать сегодня же в Ульяновск, ибо завтра их в ЦК уже никого не будет. Весь аппарат ЦК сегодня уезжает специальным эшелоном».21 О том, как уезжали из Москвы, Степан Тарасович пишет: «Все было в спешке, без продуманной подготовки. Фашисты рвались к Москве. Наши эшелоны ночью, в условиях тревоги, которая почти каждую ночь была в Москве, медленно двигались на Рязань. Эшелон до Куйбышева шел почти неделю. На станциях стояли большие эшелоны с эвакуированными людьми и заводским оборудованием, двигавшиеся с запада на восток. Встречные нам поезда попадались только военные, они шли и шли с востока на запад».22 В Ульяновск С.Т. Беляков приехал вместе с Л.А. Фотиевой и Д.А. Пушкиным в конце октября 1941 г. Ранее, в середине августа 1941 г., из Москвы для оформления экспозиции в Ульяновск приехала Надежда Николаевна Колесникова – научный сотрудник Центрального музея В.И. Ленина. «Она нам очень помогла, без нее мы не смогли бы справиться»,23 - писала А.Г. Каверзина С.Т. Белякову. Конкретных сведений о непосредственном вкладе в работу по открытию в Ульяновске филиала Центрального музея В.И. Ленин С.Т. Беляков в своих воспоминаниях не приводит.24 Пишет о том, что большую помощь оказал Д.И. Ульянов, который находился в эвакуации в родном городе вместе с женой и дочерью Ольгой. Во время пребывания в Ульяновске Степан Тарасович выступал по путевкам горкома на предприятиях города и в воинских частях. «2 ноября 1941 года в Ульяновске мы открыли филиал Центрального музея В.И. Ленина. После этого, я, Пушкин – мой зам. и Л.А. Фотеева из Ульяновска выехали в Куйбышев в ЦК партии для получения новых поручений», - пишет С.Т. Беляков. В ноября 1941 г. Л.А. Фотиева выехала для работы в Уфу, а Пушкин был направлен на партийную работу в Сибирь., Степану Тарасовичу поручили возглавить бригаду работников Коминтерна и ПУРа Советской Армии для работы с военнопленными. В 1944 году Белякова направляют в Калужский обком партии секретарем по пропаганде. Он вспоминает, что большинство городов области было сожжено фашистами, люди жили в землянках. Надо было восстанавливать все вновь: колхозы, совхозы, МТС, фабрики, заводы, города и деревни. «Мы сутками ездили по районам, деревням и работали с людьми. В обкоме нас почти нельзя было застать. Народ переживал невиданное горе, нужду и несчастья. Мы все это переживали вместе с ним».25 Дальше он пишет о шефской помощи области, которую оказали москвичи и земляк - калужанин, маршал Г.К. Жуков, приславший из Германии много скота, машин и другого оборудования. В течение двух лет удалось переселить народ из землянок в новые дома, почти полностью разминировать пахотные земли, луга и пастбища. Степан Тарасович с радостью пишет о том, что люди верили в возрождение, торжествовали победу, когда враг был разбит и водружено Знамя Победы над Рейхстагом. С.Т. Белякову довелось пережить и репрессии в Калужской области. После войны расследовались факты сотрудничества с фашистами. Беляков считал, что интеллигенция не виновата в том, что оказалась под оккупацией. «Проверка была делом сложным и деликатным. Мы не видели в этом засоренности кадров, всех оставляли работать на прежней работе. Нельзя было всех специалистов, которые оставались на оккупированной территории, считать пособниками фашистов. Это было бы грубейшей и непростительной ошибкой».26 Однако, не все так считали. В 1949 году С.Т. Беляков был освобожден от работы секретаря обкома по причине притупления бдительности и переведен на работу в педагогический институт Калуги, где и проработал преподавателем пять лет до возвращения в Москву. Степан Тарасович переживал эти события очень тяжело. Вместе с тем он с благодарностью вспоминает, что никто из друзей и коллег от него не отвернулся, он всегда ощущал их внимание и заботу. С.Т. Беляков вспоминает: «В 1954 году меня из Калуги отозвал ЦК партии (работать заместителем директора музея В.И. Ленина). Мое освобождение от работы секретаря обкома партии в 1949 году было признано ошибкой. Хорошо, что в области тогда никто из учителей и врачей не был снят, все остались трудиться на своих местах».27 В 1958 году ухудшилось здоровье Степана Тарасовича, и он попросил перевести его на более спокойную работу. С 1958 по 1961 гг. Беляков работал заместителем начальника Государственного исторического архива, а с 1961 г. по 1971 г. – заместителем директора ЦГАНХа. Как он пишет: «Работа была спокойной и увлекательной».28 Работая в архивах, Степан Тарасович нашел 93 ранее неизвестных автографа В.И. Ленина. Он выступил с публикациями по этим документам в различных журналах: «Вопросы истории КПСС» № 12 1964 г., № 3 1966 г.; «Советские архивы» № 1 1964 г., № 3 1966 г.; «Новый мир» № 4 1963 г. и др. С.Т. Беляков оказывал помощь Институту марксизма-ленинизма при ЦК КПСС при издании Собрания сочинений В.И. Ленина. Последняя запись в трудовой книжке относится к 1988 г., в ней сообщается о награждении Степана Тарасовича Почетной грамотой Главархива. Из документов и воспоминаний С.Т. Белякова видно, что он прожил большую, насыщенную трудом жизнь, много сделал полезного для своей страны и народа. Его труд был по достоинству оценен, что было выражено в присвоении ему звания «Заслуженный работник культуры РСФСР», награждении медалями «Ветеран труда», «40 лет Победы в Великой Отечественной войне». С.Т. Беляков «Записки из дневника», с. 1 С.Т. Беляков «Записки из дневника», с. 14. С.Т. Беляков «Автобиографические заметки», 1967,, с. 6 Там же, с. 7-8. Там же, с. 9 Там же, с. 15. Там же, с. 15. Там же, с. 74-75 Там же, с. 75 Совхоз близ деревни Костино Московского уезда и губернии. Здесь В.И. Ленин жил с 17 января по 1 марта 1922 г. во время отдыха, который ему был предоставлен по решению Политбюро ЦК РКП (б). Одновременно В.И. Ленин продолжал напряженно работать: написал десятки деловых писем и распоряжений, передал несколько телефонограмм, занимался вопросами подготовки к Генуэзской конференции, написал статью «Заметки публициста» и замечания к ней. 1 марта 1922 г. Владимир Ильич возвратился в Москву (Владимир Ильич Ленин. Биографическая хроника, Т. 12. М., Политиздат, 1982, с. 127, 217). 15 января 1939 г. по решению ЦК ВКП (б) дом в Костино был превращен в мемориальный музей В.И. Ленина. (-ред.) Мальце-Бродово Богородского уезда Московской губ. (позднее госплемзавод «Лесные поляны» Пушкинского р-на. Московской обл.). Сюда В.И. Ленин приезжал несколько раз на отдых в мае-июне 1918 г. В свой первый приезд 19 мая, Владимир Ильич провел в Мальце-Бродове около двух часов, осмотрел дачу, близлежащие окрестности и остался очень доволен. 9-10 и 22-24 июня В.И. Ленин отдыхал в Мальце-Бродове вместе с Н.К. Крупской и М.И. Ульяновой. В 1920 г. здесь по предложению В.И. Ленина был создан совхоз, названные в дальнейшем «Лесные поляны». Организатором и первым директор этого совхоза был В.Д. Бонч-Бруевич (Владимир Ильич Ленин. Биографическая хроника. Т. 5. М; Политиздат, 1974, с. 433,470, 526,565). В примечаниях к «Воспоминаниям о В.И. Ленине» В.Д. Бонч-Бруевича (М; Наука, 1965, с. 470) указано, что «в центре территории совхоза «Лесные поляны» стоит памятник В.И. Ленину, в комнате, в которой жил В.И. Ленин – читальня». (-ред.) С.Т. Беляков. Из дневниковых записок, 1968, с. 4 С.Т. Беляков. Записки военных лет, с. 5 Научно-техническое совещание по вопросу консервации древесины Дома-музея В.И. Ленина в г. Ульяновске состоялось в ЦМЛ 20 июня 1940 г. В нем приняли участие 19 специалистов от разных организаций и учреждений. От Центрального научно-исследовательского института механической обработки древесины (ЦНИИМОД) присутствовало 7 сотрудников, среди них – профессор Миллер В.В. ( ЦДНИ Ульяновской обл. Ф. 441, оп. 2, д.150, л. 7) В июле 1940 г. в Ульяновск прибыла комиссия в составе доктора технических наук профессора Карлсена Г.Г. и старшего научного сотрудника лаборатории хранения древесины ЦНИИМОД Мейера Е.И.. Комиссия в присутствии директора музея А.Г. Каверзиной 12-14 июля произвела осмотр Дома-музея В.И. Ленина с целью выявления его состояния и возможности консервации его на многие годы и составила акт (ЦДНИ УО. Ф. 441, оп. 2, д. 150, лл. 8-17). 21-26 августа 1940 г. комиссия в составе председателя – инженера Кузнецова Г.Ф., членов – профессора Дюренбаума Н.С., кандидата технических наук, военинженера I ранга Борщевского А.Н. по заданию ЦМЛ осмотрела музей и разработала мероприятия по его сохранению (ЦДНИ УО, ф. 441, оп. 2, д. 150, лл. 21-30). Согласно отношению от 30 августа 1940 г. лабораторией микологии и хранения древесины ЦНИИМОД было проведено исследование присланных образцов древесины Ульяновского Дома-музея В.И. Ленина, пораженных грибами-древоразрушителями. Анализ образцов производил профессор, доктор биологических наук В.В. Миллер (ЦДНИ УО, ф. 441, оп. 2, д. 150, лл. 36-36 об.) В апреле 1941 г. Кабинет строительной техники Академии архитектуры СССР провел детальное (со вскрытием конструкций) обследование дома и вынес заключение о необходимости капитально-восстановительного ремонта здания, приступить к которому рекомендовалось не позднее 1 июля 1941 г. (ЦДНИ УО. Ф. 441, оп. 2, д. 169, лл. 1-36, 37-52). Великая Отечественная война на несколько лет задержала осуществление всего комплекса работ. Они были выполнены в период с 13 июня 1946 г. по 10 августа 1947 г. Управлением 262 Военно-строительных работ Министерства авиапромышленности и Всесоюзной проектно-монтажной конторой Министерства машиностроения и приборостроения. Акт от 20 августа 1947 г., составленный комиссией, назначенной распоряжением Управления делами ЦК ВКП (б) 8 августа 1947 г. хранится в фондах Музея-мемориала В.И. Ленина. Открытие музея после капитального ремонта состоялось 23 августа 1947 г. (-ред.) С.Т. Беляков: «Из дневниковых записок», 1968.,с. 4 Там же, с. 8 С.Т. Беляков: «Записки военных лет», с. 5. Там же, с. 7 Экспонаты и имущество ЦМЛ, Горкинского и Подольского музеев В.И. Ленина было эвакуировано и в Ульяновск и принято на хранение в музей по актам от 27 августа 1941 г., 5 ноября 1941 г., 7 ноября 1942 г. (ЦДНИ УО . ф. 441, оп. 2, д. 180, лл. 30-31; л. 29; л. 21; л. 39. Акты на обратную отправку вещей от 17 февраля 1942 г., от 10 апреля 1942 г., от 15 июня 1942 г. и от 1 июля 1943 г. ЦДНИ УО ф. 441, оп. 2, д. 180, лл. 40-47. (-ред.) С.Т. Беляков: «Записки из дневника», с. 15. Там же, с. 3 Там же, с. 4 «Вестник Историко-культурного центра В.И. Ленина», вып. 4. Ульяновск, 2003, с. 26 Сведения о непосредственном вкладе ЦМЛ и его директора С.Т. Белякова в создание Ульяновского филиала опубликованы в «Вестнике ИКЦ В.И. Ленина», вып. 4. Ульяновск, 2003 С.Т. Беляков: «Автобиографические заметки», 1967, с. 29. Там же, с. 30. Там же, с. 31. Там же, с. 32. Петров С.Б. Нотные собрания Симбирска 70-х-80-х годов XIX века как источник сведений о музыкальной культуре жителей города В данной публикации в центре рассмотрения находятся две коллекции нот – нотно-музыкального отдела Симбирской Карамзинской общественной библиотеки и часть нотного собрания семьи Ульяновых, находившегося в их доме на Московской улице Симбирска до июня 1887 г. Этими собраниями нот пользовались Ульяновы, их знакомые и соученики по гимназии. «Музыка в семье Ульяновых, - писала О.Д. Ульянова, - всегда занимала особое место. Мария Александровна страстно любила музыку и очень одухотворенно ее передавала… Мария Александровна прекрасно исполняла на рояле оперы «Травиата», «Аскольдова могила», отрывки из опер «Трубадур», «Тангейзер». Любовь к музыке она привила и своим детям. В особенности хорошо знала и любила музыку Ольга Ильинична»1. Основу нотной коллекции Ульяновых составили ноты, приобретенные М.А. Ульяновой еще до замужества и привезенные ею в Симбирск в 1869 г. Впоследствии Ульяновы приобретали ноты в магазинах Симбирска, Москвы, Казани, Петербурга, брали их на время в Карамзинской библиотеке, переписывали у знакомых. В Музее-квартире В.И. Ленина в Кремле находились ноты, привезенные из Симбирска. В их числе: Беллини В. Соннабула. Bellini W. Sonnabula. Клавир для фортепиано. Без титульного листа и без выходных данных. На коричневом кожаном переплете сделан тисненый вензель «М.Б.» – Мария Бланк.2 Бейер Ф. Ор. 74.1. Дивертисмент. Divertisment. Lepzig. Verl. BreitKopf und Hartel. 15 стр. На форзаце наклеена этикетка «Нотная торговля Н. Сахарова в Симбирске».3 Бетховен Л. Сонаты. Beethoven L.van. Sonaten №№ 1-32. Sonaten von L. van Beethoven. Redigiert und mit Fingersatz versehen von Louis Kohler. Leipzig, C.F. Peters. На обложке вензель «ОУ» – Ольга Ульянова. На форзаце в верхнем углу этикетка: «Типография и переплетное заведение А.Т. Токарева в Симбирске». На первой странице штамп: «А.Б. Гутхейль в Москве».4 Глинка М.И. Жизнь за царя. Опера. Попурри для фортепиано Г.В. Маркса. Спб., Изд. Стелловского. 19 стр. На обложке штампы: «К. Юргенс в Симбирске»; «Карамзинская библиотека».5 Гуно Ш. Вальс из оперы «Фауст». Gounod Ch. Valse del.op. «Faust». Moscou chez P. Jurgenson. Collection de Pieces et etudes modernes pour le piano a deux mains. Suite IV. 5 стр. На обложке штамп: «К. Юргенс в Симбирске».6 Маркс Г.В. Ор. 34. Московский сувенир. Souvenir de Moscou. Air russes. Potpourris. St.Petersboerg, ches Th. Stellowsky. Potpourris des meilleus Operas pour le piano a quatre mains par G.W. Marks. 35 стр. На обложке штамп: «К. Юргенс в Симбирске».7 Фауст Х. Ор. 126. Вальс. Theresen walzre. Danses de Ch. Faust. Moscou, chez. P. Jurgenson, St.Petersboerg. 11 стр. На обложке штамп: «К. Юргенс в Симбирске».8 Гуно Ш. Вальс из оперы «Фауст». Gounod C. Walzer aus «Faust». Moscou, ches P. Jurgenson. Collection de Pieces et etudes modernes pour le piano a deux mains. Suite IV. 5 стр. На обложке штамп: «К. Юргенс в Симбирске».9 Пахер И. Ор. 34. Ручей. Pacher J.A. Zeruisseau. Etude de salon. Moscou, ches P. Jurgenson. Collection de Pieces et etudes modernes pour le piano a deux mains. 9 стр. На обложке штамп: «К. Юргенс в Симбирске».10 Черни К. Ор. 337, № 1, 2, 3, 4. Этюды. Charles Czerny. Consistant en etudes avec le repetitions prescrites composees par Charles Czerny. Moscou, ches P. Jurgenson. 43 стр. На обложке вытеснен вензель «АУ» – Анна Ульянова. На титульном листе штамп: «К. Юргенс в Симбирске». На форзаце в верхнем углу этикетка: «Типография и переплетное заведение А.Т. Токарева в Симбирске».11 Шопен Ф. Вальсы. Под ред. Клинворта. Музыкальный магазин «Восточная лира» в Казани. 59 стр. На обложке вытеснены золотом буквы «О.У.» – Ольга Ульянова. На титульном листе О. Ульянова написала карандашом «ОУ». В левом углу обложки этикетка: «Типография и переплетное заведение А.Т. Токарева в Симбирске».12 В феврале 1930 г. директор Ульяновского Дома-музея В.И. Ленина Д.М. Тайнов, встретившись в Москве с А.И. Ульяновой-Елизаровой, получил от нее для музея несколько клавиров, нотных сборников и рукописных нот, некоторые из которых, бесспорно, находились в 1880-е годы в доме Ульяновых на Московской улице Симбирска. В их числе: Доницетти Г. Лючия ди Ляммермур. Donizetti. Lucia von Lammermoor. Tragishe Fur das Pianoforte allein. Vollstandiger Klavirauszug cohe Text. Laipzig, bei A.H. Hirsch. London, Petersburg, M. Bernard, Amsterdam. 182 стр. На первой странице обложки вытеснены инициалы «ОУ» – Ольга Ульянова. На первой странице нотного текста чернильный штамп: «Музыкальный магазин А.Б. Гутхейль, комиссионера Императорских театров в Москве». На обороте обложки в верхнем левом углу этикетка: «Типография и переплетное заведение А.Т. Токарева в Симбирске». 13 Доницетти Г. Лукреция Борджиа. Lucrezia Borgia. Oper in drei acten componirt von G. Donizetti. Vollstandiger Klavierauszug. Mailband bei Riccidi. На первой странице нотного текста чернильный штамп: «Музыкальный магазин А. Гутхейль, комиссионера Императорских театров в Москве». Овальная печать: «Комм. придв. певч. капеллы в Москве Ю. Грессор». 100 стр. На форзаце в верхнем углу этикетка «Типография и переплетное заведение А.Т. Токарева в Симбирске».14 Беллини Г. Пуритане. Bibliotheqve classique et Moderne des pianistes oouvrager complets pour Piano seul. St. Petersboure. Magasin Brandus maison de l Eglise hollandaise. 62 стр. На обложке инициалы «МБ» – Мария Бланк. 15 Доницетти Г. Дочь полка. La fille du Regiment. Opera en 2 Actes arrange pour piano. Musique de Donizetti. 73 стр. На обложке инициалы «МБ» – Мария Бланк. На первой странице штамп: «Музыкальный магазин А.Б. Гутхейль в Москве».16 Семейная переписка Ульяновых, их воспоминания дают некоторые сведения об источниках формирования их нотной коллекции и ее последующей судьбе. В письме родителям в Симбирск из Петербурга от 9 ноября 1884 г. Александр Ульянов упомянул о книге некоего Кейзера: «Благодарю тебя, милая мамочка, за твое последнее письмо от 29 октября. Получила ли ты немецкую книжку Кейзера и не испортилась ли она дорогой».17 Л.И. Кунецкая уверенно определила, что речь здесь шла о нотах «немецкого композитора Р. Кейзера»18. Если это так, то в 1884 году в Симбирск были отправлены произведения Райнхарда Кайзера (Keiser) – с 1897 года главы постоянной немецкой оперы в Гамбурге, автора более 100 опер, оказавшего влияние на молодого Г.Ф. Генделя.19 26 сентября 1885 года А. Ульянов сообщал матери: «Книги, о которых просит Володя, а также ноты Оле и Ишерскому я поищу на днях».20 Искомые ноты найти сразу не удалось, о чем 8 октября 1885 года А. Ульянов сообщил в Симбирск: «Милая мамочка! Нот, о которых просила Оля, я не мог купить, так как не нашел их нигде у букинистов. Оказывается, что у букинистов есть только старые ноты, а тех, о которых просит Иван Владимирович Ишерский, у них нет. Если хочешь, я куплю в магазине и пришлю. Впрочем, Аня хотела еще поискать, да и я посмотрю еще у других букинистов…» 21 Из переписки можно сделать вывод, что старшие дети Ульяновых неплохо знали нотные магазины и букинистические развалы Петербурга. Наряду с изданными типографским способом нотами, сохранились рукописные копии отдельных произведений. «Отец (Д.И. Ульянов. – С.П.), - вспоминала О.Д. Ульянова, - всю жизнь бережно хранил нотный альбом своей сестры Ольги, большой, в потрепанном переплете из темно-коричневой кожи с вензелем «ОУ». Оля записывала в него свои любимые музыкальные произведения, она любила и умела петь. Ноты в ее альбоме выписаны с большой тщательностью, аккуратно и с глубоким знанием нотной техники».22 В альбом были переписаны произведения А. Верстовского, А. Варламова, А.Гурилева, М. Глинки, П. Булахова, А. Даргомыжского, А. Рубинштейна, П. Чайковского, Ш. Гуно, Д. Верди и других авторов. В июне 1887 года Ульяновы, продав дом и большую часть движимого имущества, уехали из Симбирска в Казань, взяв с собой рояль, книги и ноты. С тех пор их нотная коллекция многократно перемещалась по городам и весям России. «Уехав из Симбирска, - писала О. Ульянова 19 декабря 1887 года подруге в родной город, - мы превратились в каких-то кочевников: нигде не найдем себе места, и все время проходит в том, что мы укладываемся и раскладываемся».23 Ульяновы были небогатой разночинской семьей, их нотная коллекция не могла быть самой значительной в Симбирске. Надо отметить, что почти все собрания нот, накопленные в городе до августа 1864 года, сгорели в страшном пожаре. Большинству городских музыкантов пришлось составлять их заново, или, когда речь шла о богатых помещиках, перевозить ноты и книги из усадеб в губернский город. В связи с утратами особенно важной была подвижническая деятельность члена комитета Симбирской Карамзинской общественной библиотеки, пианиста, композитора, секретаря Симбирского губернского статистического комитета Василия Васильевича Черникова (1882-1885).24 В 1870 году, благодаря его усилиям, в библиотеке было открыто нотное отделение …с целью ознакомить публику с лучшими, новейшими и классическими музыкальными произведениями»25. На личные и собранные от благотворителей деньги В.В. Черников приобрел множество нот и издал в 1870 году «Каталог музыкального отделения Симбирской Карамзинской библиотеки». В нем указаны 814 названий и рассказано о правилах пользования нотным собранием: «Музыкальное отделение, - писал В.В. Черников, - открыто ежедневно, кроме субботних дней, от 10 до 4-х часов. Желающие брать ноты на дом представляют в залог такую сумму, на которую желают получить нот. При начале абонемента каждый получает папку для нот и каталог, которые обязаны возвратить при окончании абонемента».26 Ноты выдавались горожанам на две недели, проживающим за городом – на месяц. Изучение каталога позволяет сделать вывод об ориентации В.В. Черникова при приобретении нот на музыкальные интересы и возможности городских исполнителей-непрофессионалов. Напомним, что консерватории открылись в Петербурге и Москве только в 1860-е годы. Наиболее широко в нотном собрании на 1870 год были представлены произведения в переложении для фортепиано в две и четыре руки. В целом в нем преобладали произведения зарубежных композиторов: Баха, Моцарта, Глюка, Генделя, Гайдна, Бетховена, Шуберта, Шумана, Керубини, Россини, Доницетти, Скарлатти, Мендельсона, Оффенбаха, Крейца. В русском отделе были собраны в основном сочинения Верстовского, Варламова, Глинки, Даргомыжского, Балакирева, Римского-Корсакова. В 1873 году в Карамзинской библиотеке было уже 1175 нумеров музыкальных сочинений.27 С 1877 по 1886 год членом комитета библиотеки был И.Н. Ульянов, что позволяло его жене и детям быть осведомленными о всех значительных новых приобретениях, в том числе нотных.28 Библиотека продавала дублетные экземпляры нот и книг и оставляла у себя денежные залоги, если они не возвращались. Можно предположить, что Ульяновы приобрели у библиотеки не только клавир оперы «Жизнь за царя» М.И. Глинки. Л И. Кунецкая в книге «Нотная библиотека семьи Ульяновых» (М., 1985) высказала суждение, с которым нельзя полностью согласиться: «Маленький Симбирск не имел музыкального театра, и приходилось знакомиться с новинками отечественной и зарубежной музыки на домашних концертах».29 В 1870-80-е годы в Симбирске ежегодно гастролировали оперные труппы, оркестры, капеллы, хоры, солисты, давали концерты местные музыкальные общества, коллективы учебных заведений, архиерейский хор, полковые оркестры. Во время богослужений в храмах города звучали произведения Бортнянского, Березовского, Веделя, Дегтярева и других профессиональных авторов, в том числе современников Ульяновых.30 В Симбирске было несколько магазинов нот и музыкальных инструментов, наряду с этим ноты продавались в так называемых «писчебумажных магазинах». Самым крупным в 1880-е годы был магазин Карла Юргенса, располагавшийся на первом этаже бывшего дома Гончаровых по Большой Саратовской улице. Магазин Николая Сахарова находился на Панской улице. В 1884 году (сообщил А.С. Сытин) на Большой Саратовской открыл свою типографию и переплетную мастерскую Александр Тимофеевич Токарев, где до 1918 года переплетались ноты и журналы многих горожан. 31 В царской России Симбирск называли «городом-дворянином на Волге», что объяснялось социальным составом его жителей. Обязательный элемент дворянской культуры и образованности – владение музыкальными инструментами, умение петь, посещение театров и концертов, домашнее музицирование, музыкально-просветительская деятельность передовых представителей других сословий. Кратко рассмотренные в этой публикации нотные коллекции позволяют сделать вывод о глубоких музыкальных интересах части жителей губернского города Симбирска, насчитывавшего к концу 1880-х годов около 30 тысяч жителей. Ульянова О.Д. Нотный альбом Ольги Ильиничны Ульяновой Музыкальная жизнь.– 1985.– №7.–С.5. Кунецкая Л.И. Нотная библиотека семьи Ульяновых. М., 1985.–С.87. Там же.–С.87. Там же.–С.88. Там же.–С.95. Там же.–С.95. Там же.– С.102. Там же.–С.111. Там же.– С.111. Там же.– С.111. Там же.– С.114. Там же.– С.116. Фонды Ульяновского центра-музея В.И. Ленина, е.х. А 24. Там же. е.х. А 25. Там же, е.х. А27. Там же, е.х. А 26. Переписка семьи Ульяновых. 1883-1917. М., 1969.– С.18. Кунецкая Л.И. Нотная библиотека семьи Ульяновых. М., 1985.– С.52. Музыка. Большой энциклопедический словарь. М., 1998.– С.227. Переписка семьи Ульяновых. 1883-1917. М.,1969.– С.26 Там же.– С.27-28. Ульянова О.Д. Нотный альбом Ольги Ильиничны Ульяновой. Музыкальная жизнь.– 1987.– №7.–С.5. Цит. по: Трофимов Ж.А. Ульяновы и их современники. Ульяновск, 2002.– С.274-275. Там же.– С.246-260. Отчет о состоянии Карамзинской библиотеки за 1870 г. Симбирск, 1871.–С.9. Черников В.В. Каталог музыкального отделения Симбирской Карамзинской библиотеки. Симбирск, 1870.–С.3 Трофимов Ж.А. Симбирская Карамзинская общественная библиотека. М., 1992.–С.31-38. Симбирские губернские ведомости.–1873.– 12 мая. Кунецкая Л.И. Нотная библиотека семьи Ульяновых. М., 1985.– С.7. См. об этом: Петров С.Б., Сковикова Е.Г. Наше музыкальное наследство. Ульяновск, 1992; Петров С.Б. Симбирский архиерейский хор Симбирские епархиальные ведомости.– Вып.3.Ульяновск, 1994.– С.40-45; Сковикова Е.Г., Петров С.Б. Очерки по истории музыкальной культуры Симбирского края. Ч. 1. Ульяновск, 1998; Сковикова Е.Г. Очерки по истории музыкальной культуры Симбирского края. Ч.2.–Музыкальное образование. Ульяновск, 2000.; Макеева И.Ф. Эстетическое воспитание в Симбирской классической гимназии. Художественная культура Поволжья конца ХVIII-ХХ веков. Ульяновск, 2002.– С.77-90.; Прокофьева С.М. Обучение и воспитание в Симбирском кадетском корпусе. Там же.– С.91-107. Мартынов П.Л. Город Симбирск за 250 лет его существования. Симбирск.
Каталог: upload -> New%20Folder
upload -> Рабочая программа педагога куликовой Ларисы Анатольевны, учитель по литературе в 7 классе Рассмотрено на заседании
upload -> Урок: Ледовое побоище (6 класс)
upload -> Александр невский в русской дореволюционной историографии
upload -> «Тосненские генералы -герои Отечественной войны 1812 года»
upload -> Г. С. Гадалова ангел–хранитель Тверского княжеского двора: Софья Ярославна княжна Тверская
upload -> Методическая разработка применение инновационных педагогических технологий при изучении отдельных тем по литературе в старших классах
upload -> Диалог культурных традиций в поэтическом мире и. А. Бродского
New%20Folder -> Вестник ленинского мемориала Выпуск 9 Материалы Всероссийской научной конференции «1917 год в зеркале истории»
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11