Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Удовиченко Диана Донатовна. История бастарда




страница42/42
Дата07.07.2017
Размер7.94 Mb.
1   ...   34   35   36   37   38   39   40   41   42
- И долго ты собирался здесь отсиживаться - Не очень. Пока не будут уничтожены все внешние враги Галатона. И пока я не обрету полную власть над дарованными мне силами... Но ты очень быстро нашел меня, сынок. - В храме так несет бездной, что это было нетрудно. - Я поставил хорошую защиту от тонких магов. Так что нетрудно определить присутствие бездны было лишь для изначального. Ведь ты изначальный, Рик Я промолчал. - Конечно, ты изначальный. Да...и ты всегда обладал не только врожденными способностями, но и силой духа. Считается, что прочесть близкого родственника невозможно, и вряд ли ты сумел бы это сделать. Но ты хотя бы слышал мою мыслеречь. Я же твою не улавливал, мешал какой-то внутренний заслон... - задумчиво произнес Вериллий. - Не хочешь рассказать о своих силах - Не хочу. - Напрасно. Объединившись, мы стали бы непобедимы. И я все еще не оставляю надежды привлечь тебя на свою сторону. - Лучше тебе оставить пустые мечтания, - я сделал попытку воззвать к разуму своего оппонента. Понимал, конечно, что это бесполезно, но попробовать-то надо было. - И прими мой совет: откажись от своих планов. Ты не в силах обуздать бездну. Она уничтожит тебя, а потом и весь мир. - Нет-нет, ты заблуждаешься, мой мальчик! - воскликнул волшебник. - Я умею контролировать энергию бездны! Ты ведь ничего не знаешь. Послушай, Рик, я работал над этим много лет. Всю свою сознательную жизнь я шел к триумфу... не смотри с таким презрением. Да, сознаюсь: иногда я не выбирал средств. Иногда... хм... скажем, был не совсем честен. Но я делал это во имя великой цели, и достиг ее! Я разгадал магическую схему Ридрига Первого, прочел орочьи таблицы, отыскал записи Астентума и открыл формулу всевластия! Скоро весь мир будет принадлежать Галатону. Виндор станет центром Аматы. Прекратятся войны, потому что какие могут быть войны в мире, где существует лишь одна империя Моя власть станет абсолютной. И я хотел бы разделить ее с тобой, сынок. - Ты хочешь уничтожить половину живых существ, а другую половину превратить в рабов, я правильно понимаю - Ну, а что плохого в рабстве, если раб сыт и здоров - искренне изумился Вериллий. - Неужели ты думаешь, Рик, что народ способен оценить свободу Да и когда галатцы были по-настоящему свободны Разве сейчас они не рабы Разве им дано право устраивать свою жизнь по собственному усмотрению Нет. Они зависят от императрицы, министров, Совета магов и множества чиновников. Разве не честнее будет, если все подчинятся власти единственного господина Или двоих господ Нам не понадобится ни кабинет министров, ни стража, ни шпионы. Мы, всезнающие и всесильные, будем карать и миловать одним лишь мановением руки. И все это даст нам бездна. - Да уж, - усмехнулся я, - мне казалось, ты хочешь быть тираном. А ты, смотрю, метишь на роль божества! - Но мудрого и справедливого божества! - Вериллий назидательно поднял палец. - Не получится у тебя ничего. - Уже получилось! - торжествующе прохрипел мой странный собеседник. - Первая печать сорвана, у Галатона стало на одного врага меньше. Интонации волшебника и болезненный блеск его глаз заставили меня внутренне содрогнуться. Предчувствуя непоправимое, я спросил, стараясь не терять внешнего хладнокровия: - Ты о чем - Я об Аллириле! - захохотал маг. - Его больше нет, и это моя заслуга! Он заходился в приступе своего отвратительного кашляющего смеха, брызгал слюной и всплескивал узловатыми старческими руками, словно сообщил нечто крайне забавное и теперь приглашал меня присоединиться к веселью. Я же никак не мог поверить услышанному. Аллирила нет Он уничтожил целое государство Весь народ Во имя чего - Да-да! - захлебывался Вериллий. - Чванливый белокурый народец с прозрачными глазами отправился в бездну! Ах, такой гордый народец! - Он приподнял полы свой белой мантии и отвесил шутовской поклон. - Ах, честь превыше жизни... Он закружился по комнате в безумной пляске, кривляясь и хихикая, выкрикивая отрывочные бессмысленные фразы: - Пшик - и нет первозданных! Пшик... мои питомцы неплохо закусили... Пшик - и нет... Я смотрел на Вериллия, вернее, на то во что он превратился, со смешанным чувством брезгливости и жалости, понимая: его сознание не выдержало прикосновения к бездне. Это был уже не тот спокойный, уравновешенный, могущественный маг, которого я привык ненавидеть, но в то же время уважать как сильного соперника. Передо мной дергался в нелепом танце юродивый, убогий духом безумец. Но этот безумец был опасен, потому что держал в своих руках совершенное оружие, способное уничтожить мир. Наконец, Вериллий остановился, тяжело дыша, и уставился мне в глаза. - Теперь ты понял, мой мальчик, что я предлагаю тебе истинное величие Ты станешь таким же могущественным, как я. - Ты омерзителен, - невольно вырвалось у меня. Мои слова задели что-то в мятущейся душе сумасшедшего волшебника, и его лицо исказил гнев: - Я омерзителен Я! Но ведь я - это ты через несколько лет! Посмотри на меня, Рик! Посмотри хорошенько! А потом взгляни в зеркало! Чем ты отличаешься от меня Ты - моя точная копия, сын! И не пытайся это отрицать. Мы так похожи - и внешне, и внутренне! Не смей спорить! - взвизгнул он, когда я хотел возразить. - Чем ты лучше Разве ты избрал иную судьбу Разве отказался от высокого поста Встал на путь честной бедности Нет! Потому что в тебе течет моя кровь, и ты не мог поступить иначе. Скажи, мой мальчик, каково это - править страной, вершить чужие судьбы, карать и миловать Сладко ли Молчи, молчи... Вижу: сладко. Вот с этого... - понизив голос до таинственного шепота, он потряс рукавами мантии, - все и начинается. С белых одежд. Ты уже предавал Конечно, предавал. Ты казнил невиновную. Скоро ты будешь убивать их десятками, сотнями... Он говорил и говорил, торопясь, сбиваясь то на крик, то на шепот. Его губы кривились в припадке злобы, потом вдруг разъезжались в обнажавшей воспаленные десны, бессмысленно-ласковой улыбке. Я чувствовал головокружение, словно его безумие было заразно. Оно пропитывало стены, висело в воздухе и проникало сквозь мою кожу, толкая на странные, опасные поступки. Как мог, я боролся с душевным мороком. Слова волшебника причиняли мне боль. Именно потому, что в них была правда. Спрятанная под наслоением бессвязных фраз, незаметная за маской слабоумия, но от этого не менее убийственная. - Я - твое будущее! - голос Вериллия взметнулся в истеричном выкрике. - Нет! Поддавшись гневу, не задумываясь о своих действиях, я безотчетно выбросил руку вперед, будто желая защититься от страшного пророчества. Мое сознание выдало мощный всплеск, и с ладони слетело первое пришедшее на ум заклятие. Молот Дадды. Мне не пришлось ни трудиться над плетением, ни произносить активирующую фразу - все произошло само собой. Вериллий небрежно отмахнулся, и волшба ударила в стену, выворотив из нее огромный камень. - Ты хочешь поиграть, сынок - умиленно спросил маг таким тоном, будто беседовал с сидящим у него на коленях годовалым ребенком. - Что ж, давай разомнемся. Но зачем же такие банальные заклятия Не обижай отца, покажи, на что ты способен! Его реакция была так неожиданна, что я на мгновение опустил руки, и чуть было не поплатился за это жизнью. Вокруг Вериллия сами собой завихрились жуткие бесформенные тени, стремительно слились в единый поток, который ударил мне в грудь, поднял и со страшной силой швырнул о стену. Как глупо! - пронеслось в голове. Но удар, который должен был расплющить меня, перемолоть кости, не причинил ни малейшего вреда. Я встал, с изумлением понимая, что даже не ощущаю боли. Зато там, где мое тело соприкоснулось с камнем, зиял сквозной провал, из которого поднимался столб пыли. Вериллий радостно захлопал в ладоши: - Молодец, сынок! Молодец! Ты и правда изначальный! При виде его нелепых гримас во мне вскипела ненависть. А вслед за ней обрушилось уже знакомое прикосновение Вселенной. Холодный, трезвый голос рассудка усмирил бушующие чувства. Вериллий безумен и в этом своем безумии способен уничтожить все вокруг. Его сознание не справилось с силой бездны. Уговорить его остановиться невозможно. Значит, следует убрать. Удалить. Убить. Это логично, потому что он - лишнее звено в мироустройстве. Можно начинать, - пришла ясная мысль, - прошло достаточно времени, Лютый уже вывез Дарианну, та забрала с собой самых нужных людей. Вместе с осознанием цели пришла сила - огромная, безбрежная, несравнимая с прежними возможностями, она наполнила тело, подхлестнула разум, забурлила в крови, требуя выхода. Вселенная делилась со мной своей мощью. Теперь уже не нужно было терять время на плетение заклятий, произнесение активирующих фраз, совершение пассов и других телодвижений. Я чувствовал, что все четыре источника подчинены мне беспрекословно, готовы, повинуясь мысленному приказанию, продемонстрировать все величие природных стихий. К ним присоединялось еще что-то - загадочное, непонятное, но могущественное, дающее чувство непобедимости. Наверное, это и была сила Вселенной. Бушующий вулкан энергии и холодный разум - вот чем я был в те минуты. Я пожелал, и наполняющая меня энергия поднялась в воздух и, сформировавшись в тугой ком, ударила по Вериллию. Страшный взрыв, потрясший подвал, заставил землю содрогнуться. Во все стороны от эпицентра устремились тугие воздушные волны. Они смели храм, как незначительную досадную преграду на своем пути. Скорость их была так велика, что мне казалось, я нахожусь в точке остановки времени, наблюдая за стремительным движением мира. Грохот сделался абсолютным, почти физически осязаемым. Стоя посреди всего этого безумия и непонятно как оставаясь невредимым, я не мог видеть того, что происходило вокруг. Но видел. Далеко не все горожане покинули окрестности храма. Многие, невзирая на предупреждение, остались ожидать празднования. Они даже не успели понять, что случилось: ударная волна врезалась в беззащитные тела, разрывая слабую плоть, расшвыривая куски окровавленного мяса далеко за пределы городских стен. В пригородных деревеньках долго будут рассказывать страшные байки о том, как одним теплым весенним утром с неба посыпался дождь из крови и человеческих останков. Огромные камни, на которые развалились стены, пронеслись целые майлы и упали в разных концах Виндора, погребая под собой людей, разрушая их дома. Улица Благородства, с ее богатыми высокими особняками, лежала в руинах. Каменный пол под ногами вспучился, обнажив зияющие трещины в земле. Вверх поднимались столбы пыли, такой густой, что сквозь нее ничего нельзя было рассмотреть. Но я чувствовал: тот, на кого была направлена магия, уцелел. Невероятно, но Вериллий стоял там, где его настиг удар. На нем не было ни царапины. Приплясывая на месте, он поднял голову и легко дунул вверх. Тут же небо заволокли низкие черно-багровые тучи. Прямо над нами раздался оглушительный треск грома, и жуткий темный свод раскололся невиданной молнией. Толстая, как ствол трехсотлетнего дуба, отливающая кровью огненная стрела ударила в меня. Я выставил вперед ладонь, на которой невидимым сгустком пульсировала энергия, и смертоносный зигзаг, натолкнувшись на преграду, рассыпался на десятки огромных шаров. Бешено вращаясь в воздухе, они разлетелись в разные стороны, и вскоре череда взрывов возвестила об их встрече с препятствиями. Во тьме, накрывшей город, взметнулись яркие зарева пожарищ. Надо мной кружили выпущенные на свободу уродливые твари бездны. Крылатые сущности, похожие на мотыльков, оскалив омерзительные морды, протягивали лапы, пытаясь схватить меня за горло. Я отмахнулся, и монстров разметало над землей. Почуяв легкую добычу, твари ринулись на улицы Виндора. Согнанные Вериллием тучи разродились мощным ливнем. Тугие частые струи со злобой барабанили по земле. - Твой ход, сынок! - перекрикивая шум воды и грома, завопил Вериллий, хохочущий так, словно участвовал в забавном развлечении. Под моим взглядом дождевые потоки в небе объединились, словно длинная бахрома, которую кто-то перехватил их рукой. Струи скрутились в единый ревущий водопад, леденеющий прямо в воздухе. Вниз летел огромный заостренный кусок льда. Я направил его на Вериллия. Раззявив рот в восторженном крике, маг раскинул руки в стороны. С его ладоней взмыли мерцающие багровые комки. В тот самый миг, когда уже казалось, что ледяная глыба вобьет безумца в землю, в нее впились красноватые светляки. Мое оружие со скрежетом развалилось, осколки величиной с карету брызнули на многострадальный город. Под ногами что-то зашевелилось. Я посмотрел вниз: вокруг меня, обнажая длинные нити корневищ, камни и шевелящихся червей, проседала земля. Я остался стоять на крошечном пятачке, который почему-то не тронула волшба. А из разломов полезли копошащиеся твари: жуки, змеи, крысы. Все они были порождениями бездны, их омерзительные тела окружало кровавое мерцание. Налезая друг на друга, они подбирались ко мне, спешили, стараясь дотянуться до источника желанной энергии, насытиться, чтобы снова искать пищу... Слабое движение пальцев - и земля содрогнулась, сомкнувшись над голодными тварями, давя их, перетирая, засасывая в глубину. - Молодец, мальчик! - взвизгнул Вериллий, отправляя в меня новую волшбу. Он просто играл, я же сражался всерьез. Он смеялся и выкрикивал бессвязные фразы, я же молчал и лишь сильнее стискивал зубы. Но оба мы были вместилищами огромной мощи. Наши тела, обычные, земные, стали проводниками бесконечной энергии. Вокруг нас бушевали вихри и закручивались смерчи, потоки воды сталкивались и рассыпались водопадами, ревели огненные стены. Земля дрожала, взрывалась фонтанами камней, проваливалась, открывая скальные обломки, проглатывая хрупкие человеческие строения. Это дрались не мы, это Вселенная схватилась с бездной. Я не знал, сколько прошло времени - минута или вечность. Но наши силы были равны, противостояние могло длиться бесконечно. Закончи это, - прозвучал в сознании ледяной голос. Я собрал всю поступающую ко мне невероятную силу, сконцентрировал ее в себе, и, направив на Вериллия, швырнул в него этот сгусток абсолютной энергии. В ответ маг, зеркальным движением выбросил руки вперед. Два потока - прозрачный, расцвеченный радужными переливами, словно родниковая вода и черный, сияющий багровыми искрами - столкнулись и, замерев на мгновение, слились. Ревущий столб чистой магии ударил в небо, раскалывая его, словно разваливая напополам целый мир. Еще несколько секунд противостояния - и меня вышвырнуло из тела, закрутило, понесло наверх... Я очнулся, не осознавая, где нахожусь и что произошло. Оглядевшись, понял, что лежу в глубокой воронке, такой огромной, что радиус ее достигал, наверное, нескольких майлов. Из земли торчали валуны, корни деревьев, обломки зданий и обрывки человеческой плоти. Неба как будто не было - его скрывала низкая тяжелая мгла, из которой сыпались хлопья серого пепла. Я встал, с удивлением ощущая, что цел. Но тело мое ослабело настолько, что я с трудом делал шаги по дну воронки. Расплатой за невероятную схватку стала полная беспомощность. Сейчас я был не сильнее двухмесячного щенка. Прислушиваясь к себе, понял: магическая энергия исчерпана. Вселенная не откликнулась на мой призыв. Ушло и холодное равнодушие, оставив вместо себя душевную боль и страх за близких. Мечтая лишь о том, чтобы выбраться из ямы, я, спотыкаясь, медленно продвигался в поисках пологого места, по которому можно было бы подняться наверх. Впереди что-то зашевелилось, задвигалось, издавая стонущие звуки. Бесформенная серая груда поднялась, оказавшись Вериллием. - Ты жив, сынок - прохрипел он, всматриваясь в пахнущий гарью полумрак. Я подковылял поближе и остановился в десятке шагов от него. Маг выглядел неважно. Его пошатывало, руки дрожали, как у глубокого старика. Увидев мой силуэт, он радостно вскрикнул и побрел мне навстречу, причитая: - Рик, Рик, ты жив, слава богам! Когда до меня оставалась какая-то пара локтей, он замер, не решаясь подойти поближе. Я смотрел на его лицо, испачканное пеплом, худое, изможденное. Старое. Но глаза Вериллия изменились. В них больше не было безумия. На меня смотрел обычный человек - усталый, обессиленный, но почему-то счастливый. - Прости, сынок. На меня что-то нашло, - тихо произнес он. - Если не хочешь встать на мою сторону, не нужно. Только живи, мой мальчик... - Ты закроешь окно в бездну - спросил я. - Нет, - просто ответил Вериллий. - Бездна - это моя жизнь, все, что у меня есть. - Тогда мне придется убить тебя. Я поднял руки, такие тяжелые, такие неуклюжие, и попытался сплести заклятие. Бесполезно. - Ты обессилен, сынок, - усмехнулся Вериллий, - как и я. Наши тела, пропустив через себя огромные энергетические потоки, просто не в состоянии вместить хоть крохотную толику силы. Нам требуется отдых. - Жаль, что не удалось тебя убить... Я уселся на раскисшую землю и прислонился спиной к какой-то каменой глыбе, чувствуя, что проваливаюсь то ли в сон, то ли в обморок. На самом деле я не чувствовал ненависти. Где-то в глубине души теплилось облегчение оттого, что у меня нет сил на расправу со стариком. - А я счастлив, что не убил тебя в припадке безумия, - светло улыбнулся волшебник. - Отец не может убить сына. Так же как и сын не может убить отца. Что-то просвистело над головой, что-то простое как жизнь и неумолимое как смерть. Вериллий дернулся с каким-то изумленным криком, захрипел и упал на колени. - Смотря какой отец. И какой сын, - ровно произнес Лютый, выходя из-за камня и опуская арбалет. Он склонился над магом, заглядывая ему в лицо, откровенно наслаждаясь его страданиями. - Ты еще видишь меня - спросил он. - Я очень старался выстрелить так, чтобы ты умер не сразу. Чтобы у тебя было время осознать, от чьей руки ты подыхаешь. Уходя во мрак, ты будешь знать: тебя отправил туда КайОмлютаир, сын КайАнилаир из Дома Жемчужного тумана. И это - месть за гибель моей матери. Глаза Вериллия невидяще уставились на Ома, медленно подергиваясь тусклой пеленой. Руки судорожно вцепились в грудь, словно пытаясь выдернуть глубоко вонзившийся в нее болт. Он раскрыл рот, глотнул воздуха и с трудом выговорил: - Рик, сынок... печати сорваны... ключ... Старик силился сказать что-то еще, но из горла хлынула кровь, тело его содрогнулось в последней агонии, и Вериллий упал лицом вниз. Ом хладнокровно перевернул его, взглянул в потухшие глаза: - Сдох. А про какие ключи он лепетал Я молчал. Все случилось так быстро, что я не успел даже осознать происходящее. Человек, которого я всей душой ненавидел, против которого столько времени сражался, за которым охотился в последние дни, мертв. Его больше нет. Не было ни облегчения, ни радости. Лишь острая боль потери. Умер мой отец. Злой, подлый, безумный, но любивший меня. Я только сейчас это понял... Мое сердце заходилось от жалости. Если бы не так... Если бы в бою, в момент одержимости бездной... Но его жизнь оборвалась как раз в то мгновение, когда он стал человеком. Можете смеяться, можете назвать меня сентиментальным идиотом, блаженным дурачком, мечтателем, но я видел его глазах отцовскую любовь! Я часто гадал, знает ли Вериллий о том, что я его сын Выходит, знал... К скорби примешивалось все усиливающееся чувство тревоги. Что-то было не так. Я огляделся. Небо начинало проясняться. Пробивающиеся сквозь толщу пепла и пыли солнечные лучи робко гладили разрушенный город. Что говорил Варрнавуш Надо убить Вериллия, и бездна исчезнет Он ошибался или врал. А может быть, он такого не говорил Сознание с трудом справлялось с дурнотой. Тело покрыла противная липкая испарина холодного пота. Я чувствовал бездну. С гибелью Вериллия она никуда не ушла. Просто затаилась до поры, выжидая момент для решающего удара. Что еще говорил темнейший князь Бездна прорывается через порталы, окна. Называйте как хотите - сказал он, или что-то вроде этого. Двери, это виделось мне как двери... двери могут быть запечатаны. Печати сорваны, - сказал перед смертью отец. Ключ, - было последнее его слово. Ключ от двери в бездну Я попытался встать, споткнулся, упал на четвереньки и подполз к телу Вериллия. Превозмогая себя, принялся шарить по мантии, нащупывать карманы. Ничего. Рванул на себя прокопченную, залитую кровью ткань, обнажая грудь волшебника. - Что ты там ищешь Ключи - спросил Лютый. - Сдается мне... - прошептал я, не в силах поверить в увиденное, - сдается мне, он и был ключом... На груди Вериллия багровел уже знакомый мне знак: четырехлучевая звезда. Словно выжженная на коже, она издевательски подмигивала нам, быстро покрываясь слизью, на которую распадалось тело. Мы сами, своими руками, отрезали единственный путь к спасению мира. Карета, запряженная шестеркой вороных, грохотала по мостовой, унося императрицу из гибнущего Виндора. Дарианна, вцепившись в бархатные занавеси, не отрывала взгляд от окна. Там, позади, горел и распадался в прах ее родной город, сердце империи... Там умирали ее подданные. Копыл, сидевший напротив девушки, сосредоточенно шевелил губами, поддерживая над экипажем мощный охранный щит. Карета пронеслась через квартал магов и вылетела в Южные ворота. Вадиус облегченно вздохнул. Самое страшное осталось позади. Он сумел спасти ее величество. Ну, а город можно будет отстроить вновь. Если Верховный маг сумеет справиться со своим мятежным предшественником... Волшебник ощутил на груди настойчивую пульсацию связующего амулета. Надеясь услышать добрые новости от его высокомагичества, Копыл поспешно активировал амулет. Минуту он напряженно вслушивался в доносящийся из него тихий голос, потом взглянул на Дарианну. - Ваше величество... - Рик Он жив - воскликнула императрица. - Говорите же, не молчите! - Плохие новости, ваше величество. Получено донесение от нашего агента. Андастан развязал войну. Восточный Эмират пал. Войска некромантов движутся к границе Галатона. Владивосток Декабрь 2008 - июнь 2009 Глоссарий Бриккар - в переводе с галатского взломщик. Высококлассный вор, специализирующийся на ограблении богатых домов. Вайтари - водная нечисть, живущая в реках и озерах Аллирила. Величиной с крупную рыбу, покрыты серебристой чешуей. Игривы, любят показываться первозданным. У эльфов даже существует традиция любоваться на закате вайтари, когда они подпрыгивают над водой. Дальние земли - так орки называют Галатон. Поднебесный мир - так орки называют мир Аматы. Сторона восхода - так орки называют восток. Сторона заката - запад. Сторона стужи - север. Сторона тепла - юг.
1   ...   34   35   36   37   38   39   40   41   42