Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Удивительное – рядом!




страница1/29
Дата29.06.2017
Размер4.72 Mb.
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   29


Татьяна Моисеева

Удивительное – рядом!
Очерки о природе

Пришла в леса долгожданная весна с теплом и разнообразием красок. Желтым пухом покрылась ива-ивушка, а на вербе появились белые пуховички. А ведь эти деревья, оказывается, близкие родственники. Ракита, верба, ветла… – попробуй разберись: какая ива где растет! Принарядились и ветви стройных, белоногих красавиц берез, привесив множество сережек, бежевой волной колыхающихся от любого дуновения ветерка. Кого этим деревом удивишь? Оно настолько привычно, что мы порой и не замечаем его. А зря, береза – еще та загадка! Наконец, и липа зацвела. И об этом знают все – от мала до велика. Далеко струится в воздухе ее удивительно тонкий, нежный аромат, несравнимый ни с чем. А вот что мы знаем о самой соблазнительнице? Не мешало бы и с ней познакомиться поближе.

Из-под прошлогодних побуревших, слежавшихся листьев полезли, обгоняя друг друга, то тут, то там зеленые ростки. Дружно заголубели перелески, а вслед за ними развесила крупные сочно-лиловые колокольчики сон-трава. С каждым днем пробудившиеся обитатели леса являют одно волшебство за другим. Бело-зеленый ковер ветрениц на полянках… Пурпуровые пятна медуницы в сосняках… Ярко-желтые заросли чистяка вдоль берегов водоемов… И много-много другого. На исходе весны благоухает застенчивый красавец ландыш. Ни у какого другого растения нет такого чудесного запаха. Да и сам он очаровывает взгляд, потому – и жертва популярности…

А не чудо ли июньский луг? Розово-желто-голубой, с колышущимися метелками луговых злаков. Летом повсюду пышно цветут и благоухают травы всех расцветок и форм. Золотыми россыпями сияют – куда ни глянь! – вездесущие одуванчики, попавшие в разряд сорняков. А они, оказывается, не такие уж и бесполезные. Таинственны и сказочно прекрасны белые кувшинки и желтые кубышки на воде, особенно в далеких заводях и пойменных озерах, где их никто не тревожит.

Хорошо побывать, особенно на исходе утра, и в сосновом бору, насладиться бодрящим ароматом, преклоняясь перед величественностью медных колонн-исполинов. Толстые стволы и ветви старых сосен и берез обычно круглый год покрыты серовато-бирюзовыми или зеленоватыми чешуйками. А у осин украшены яркими желто-оранжевыми лепешками. Это тоже растения. Они окружают нас со всех сторон, стоит только появиться в лесу. А зовут их лишайниками. За не очень-то благозвучным названием скрывается удивительный по своеобразию мир. Курчаво свившись, валежник, почву, пни покрывает другой загадочный житель лесного царства – изумрудный мох. А вот вдали величавая, словно дама в концертном платье, ель показалась. Казалось бы, елка да елка обыкновенная. Но приглядитесь – и откроется совершенство, объявятся чудеса, «еловые» загадки. Недаром, ель − символ столь чудесного праздника…

А что, казалось бы, удивительного в прыгающих под ногами обычных, не очень-то привлекательных лягушках-жабах, столь хорошо изученных и достойно послуживших на благо науки? Целая «корзинка» чудес. Да и симпатичный лесной зверек ежик не так-то прост, каковым может показаться на первый взгляд. Это загадочная личность. Да, да! Не смейтесь, но это действительно так.

Увлекаясь поисками далеких инопланетных миров, мы порой не замечаем целые «вселенные» у нас под ногами. И напрасно… Бегающие туда-сюда по еле заметной тропке муравьи создали цивилизацию не хуже нашей, а по некоторым аспектам – даже лучше…

Осенью чудес у природы, пожалуй, ничуть не меньше, только надо их увидеть. Трудно найти человека, которого не манил бы, не очаровывал лес в эту прекрасное время. Прошли теплые дожди,.. – и заспешили грибники на заветные укромные местечки в лесные кладовые. Главное, не ошибиться в выборе – даров много, а знаний порой не хватает.

Особенно изобретательны в пору увядания деревья и кусты. По темной зелени елей словно кто-то разбрызгал желто-оранжево-багряные краски, а упругие ветки рябин согнул от тяжести красно-оранжевых ягод… А знаете ли вы, что она приходиться родственницей розы? А вот передо мной куст: мелкие, с бусинку ягодки разных цветов выглядят очень нарядно на фоне унылого ноябрьского пейзажа. Это крушина. Всяк натыкался на нее в лесу, да не каждый с ней знаком.

А как вы относитесь к болоту? Зачастую при этом слове у большинства городских жителей возникает образ чего-то нечистого, неприятного, отталкивающего. Монотонность и безжизненность этих «гиблых топей», как обычно думают люди, не побывавшие здесь, обманчивы. На самом деле, это не просто зловещий мир зеленого безмолвия, а удивительная, чарующая симфония звуков и красок...

Природа, вообще, мастерица удивлять, и одним из ее чудесных творений по праву можно назвать… снежинки. Тайну их строения человек не в силах разгадать до сих пор. Да и ледяные узоры-цветы на окнах – тоже ее шедевры. А вы когда-нибудь пробовали разобраться в пестроте проплывающих по небу причудливых облачных образований, принимающих самые разнообразные формы − от изящных кружев, парящих птичек и рыбок, тучных барашков-овечек до сказочных персонажей и воздушных замков! Ведь они − «поэзия Природы, произносимая шепотом» и до конца не раскрытая, написанная так крупно, чтобы видно было всем. Давайте попытаемся вместе вслушаться в нее. Это, оказывается, не так-то и трудно.

Много чудесного в природе – и в растительном, и в животном, и в мире явлений. Одни растения встречаются часто, во множестве, расстилая по лесам, кустарникам, поймам ковры, переменчивые по сезонам в цвете. Многие черви, бабочки, мухи, жуки, птицы, зверьки постоянно попадаются нам на глаза. Другие обитатели – лишь в небольшом количестве, но, в общем-то, везде, были бы подходящие условия. Третьи редки и не всюду растут, ползают, бегают, летают, плавают. Их нужно охранять. Есть и такие виды в нашей флоре и фауне, которые известны всего в нескольких местах, а то и в одном – и больше нигде.

Природа – великая книга жизни. И человек всегда стремился ее изучить – познать законы развития, удивительные явления, раскрыть тайны. Об этом и рассказывается в этой книге. И если у вас, дорогой читатель, появится интерес к растительному и животному миру, осознание его уникальности, неповторимости и необходимости охраны, автор будет считать свою задачу выполненной.
Татьяна Моисеева,

биолог, научный сотрудник Института леса НАН Беларуси
Растения-сфинксы
Когда исчезают лишайники, природная среда подает тревожный сигнал – в воздухе много вредных веществ! Да и вообще это очень загадочные создания…
Мимо малого мира проходишь ты как посторонний.

Сев на камень, вглядись в удивительный микрорельеф.

На лесном валуне − между мхами − причуды кладонии.

Эти формы познай, их фантастику запечатлев.

Будто явлен в модели нам образ другой биосферы!

Вот лишайник − как рюмочка, рядом − как гранистый лед.

А наросты цетрарий похожи на дебри Венеры,

Через эту чащобу торопится жук-вездеход...



Юрий Линник
Трудно представить себе лес без лишайников. Эти растения часто встречаются на деревьях. Взгляните, например, на толстые стволы старых берез или сосен где-нибудь на опушке. Они обычно покрыты серовато-бирюзовым чешуйчатым налетом, а у осин часто украшены яркими желтовато-оранжевыми лепешками. Это все − лишайники. За неблагозвучным названием скрывается удивительный по своеобразию мир. На редкость изящные, необычно устроенные, эти растения окружают нас со всех сторон, стоит только появиться в лесу…
Вездесущие бродяги

Вездесущие лишайники поселяются не только на стволах, но и на ветвях деревьях, иногда покрывая их сплошь. Причудливый вид придают елям, свешиваясь с ветвей в виде бороды или косм. Особенно сильно разрастаются они в наших северных лесах. Тот, кто бывал на Севере, это хорошо знает. Сосны и ели так обрастают ими, что даже коры не видно. И ветви становятся бело-мохнатыми, как будто покрываются клочьями ваты. Фантастический, сказочный вид имеет лес из таких деревьев. Настоящее царство Берендея!

Живут эти растения и на почве. Больше всего их, пожалуй, в сухом смолистом бору где-нибудь на песчаных дюнах. Сосны тут невысокие, суковатые, стоят редко. А под ними, на почве − сплошной белый ковер лишайников. В сухую погоду, когда долго нет дождя, эти растения хрустят под ногами, становясь ломкими и крошась даже при легком прикосновении.

Встречаются даже в пустынях. Слышали о знаменитом кочующем обитателе этих, казалось бы, безжизненных просторов − леканоре съедобной. Данный лишайник действительно съедобен и получил оригинальное название − «манна небесная». Он совершенно не прикреплен к почве и свободно перекатывается ветром по просторам пустыни. Бывают случаи, смерчи подхватывают большие массы этого лишайника и поднимают высоко вверх. А когда смерч ослабевает − на землю сыплется настоящий лишайниковый дождь. Точнее не дождь, а град, так как отдельное растение леканоры представляет собой шарик размером чуть меньше вишни.

Есть «бродяги» и в тундрах Сибири и на Чукотке − «жильцы» сухих горных склонов и пологих сопок. Там обитает очень красивый кочующий лишайник цетрария Ричардсона. Темно-коричневые слоевища его в сухом состоянии сжимаются и свертываются в комочки, которые, как миниатюрные перекати поле, блуждают с помощью ветра с места на место.

Много лишайников и в наших лесах, но не «заядлых путешественников», а «сидячих», прочно прикрепленных к почве, листьям тропических деревьев и кустарников, коре, древесине, стенам зданий, камням и скалам… пучками «щетинок»-ризоидов, представляющих собой грибные нити, с клейкими капельками на концах или пяточкой с зубцами… Порой и оторвать их нельзя − только ножом соскоблить можно. Есть даже любители поплавать…


Индикаторы чистоты

Но лучше всего эти растения растут не в степях и пустынях, и даже не в лесах. Царство лишайников − высокогорные области и тундра. Именно здесь они особенно многочисленны и пышно развиваются. Этому благоприятствует большая влажность воздуха, характерная для данных районов, насыщенность атмосферы водяными парами. Для их жизнедеятельности такие условия − наилучшие.

Как и мхи, они живут от дождя до дождя. Активная жизнь у них бывает лишь, когда они смочены водой и имеют яркую, сочную окраску. Чувствуется, что растения живут полной жизнью. Если сухо − они подсыхают и жизнь в них замирает: краски блекнут, они тускнеют, сморщиваются, переходя в состояние покоя. Мягкие, упругие до этого, хрустят под ногами, крошась и при легком прикосновении.

А как же в Антарктике? Ведь там из-за низкой температуры осадки выпадают только в виде снега, и в такой форме они не могут быть использованы растениями. Вот здесь-то темная окраска лишайников и приходит им на помощь. За счет высокой солнечной радиации черная поверхность этих растений быстро нагреваются до положительной температуры даже при морозах. Снег, падающий на эти нагретые слоевища, тает, превращаясь в воду, которую лишайник сразу же впитывает. Таким образом, он обеспечивает себя водой, необходимой для осуществления процессов дыхания и фотосинтеза.

Еще один нюанс. Много ли Вы встречали лишайников в парках наших крупных городов, например Москвы, Ленинграда? Оказывается, их там почти совсем нет: стволы и ветви деревьев обычно чистые. Но вне города, в лесу их предостаточно. В чем же дело? Причина в том, что они очень чувствительны к загрязненности воздуха. А в городах и промышленных центрах он далек от идеальной чистоты. Фабрики и заводы выбрасывают в атмосферу много разных вредных газов, отравляющих воздух. Именно эти газы (особенно сернистый) и губят эти растения.

На это явление обратили внимание еще в прошлом века, назвав лишайники «гигиенометрами» − своеобразными индикаторами чистоты воздуха. Чувствительность эпифитных лишайников обусловлена, главным образом, отсутствием у них кутикулы. Несмотря на то, что деревья могут и сами реагировать на умеренное, хроническое загрязнение воздуха, воздействия на их рост таких факторов, как изменения в почвах, делают реакцию деревьев на загрязнение трудно измеримыми. Лишайниковые же сообщества позволяют не только измерить загрязнение воздуха, но и показать его влияние на различные аспекты здоровья лесов. Поэтому исчезновение их − тревожный сигнал опасности для всех организмов, в том числе, и для человека.

Парадокс! Эти неприхотливые создания выживают везде, где только можно: «пионеры» голых, бесплодных скал, где не может существовать никакое другое растение. Многочисленные «жильцы» деревьев, почвы, камней, заборов… Их находили даже на стеклах старых, давно необитаемых домов, на рельсах заброшенных железных дорог, на черепах животных, лежавших где-нибудь на лугу и т. д. Лишайники отлично живут в самых суровых условиях, где ни грибы, ни водоросли порознь не могут развиваться. И в то же время они беззащитны: нет у них системы, способной нейтрализовать вредные примеси…

Так что, если Вы где-нибудь на деревьях и других предметах заметите много этих растений, можете быть уверены − воздух тут свободен от промышленных газов и можно дышать полной грудью…


Многообразие форм и оттенков

Растут лишайники на стволах деревьев, свисают с веток, попадаются под ногами, покрывают коркой камни… − они везде, и насчитывают их около 25 тыс. видов (в Беларуси − 477). И каждый год обнаруживаются десятки и сотни новых…

Облик этих растений причудлив и разнообразен: кустистые с прямостоячими выростами-булавами или изгибающимися в разные стороны «веточками» либо повисающие в виде длинной нитевидной бороды и даже «многоэтажных» башен; листоватые − плотные, кожистые пластинки причудливых очертаний: ровные, округлые, волнистые, выемчатые, собранные в розетки либо как искусно сплетенные кружева окутывающие ствол и ветви деревьев разноцветным чехлом; накипные в виде еле заметного порошка, шариков, лепешек, чешуек, корочек, голые или шероховатые, с опушением либо войлочным налетом, с «шипами»-бугорками, бородавочками, ресничками…
Мох или лишайник?

Лишайники часто путают с мхами. Действительно, эти растения очень похожи: такие же мелкие, также поселяются на деревьях и на почве. Как же их различить? Лучше всего, пожалуй, по цвету.

Все цвета радуги и их оттенки встречаются у лишайников. Насколько разнообразны эти растения по форме, настолько разные они и по окраске: чисто-белые, розовые, канареечно-желтые, оранжевые, огненные, кроваво-красные, пепельно-серые, голубоватые, бирюзовые, серовато- и желтовато-зеленые, оливково-коричневые, коричневатые и даже совершенно черные… В сухих борах нередки на почве ковры из густых дерновинок разных цветов…

Все цвета им подарила природа − не поскупилась, но только одного цвета не дала: даже во влажном состоянии и на свету нет у них того чистого, ярко-зеленого цвета, какой бывает у мхов.

Окраска слоевища этих растений зависит от наличия лишайниковых кислот, откладывающихся в виде кристаллов или зернышек на поверхности гиф. Большинство кислот бесцветны, но некоторые из них окрашены, и иногда очень ярко – в желтый, оранжевый, красный и другие цвета. Но, главным образом, от пигментов, которых различают пять групп: зеленые, синие, фиолетовые, красные, коричневые. Механизм образования их до сих пор не выяснен, но совершенно очевидно, что важнейшим фактором, влияющим на этот процесс, является свет. Чем лучше освещение в месте произрастания лишайника, тем ярче он окрашен.
Вредят ли они деревьям?

Распространено мнение, будто лишайники, поселяясь на деревьях, причиняют им вред, губят их. Так думают, наверное, потому, что больше всего мы видим их всегда на чахлых, корявых деревьях. Некоторые даже считают, что они высасывают соки из дерева, являясь паразитами. Все это, конечно, заблуждение. Лишайники, живущие на деревьях, принадлежат к так называемым эпифитам, и используют дерево только как место для поселения, но отнюдь не как источник питания.

Но чем же тогда объяснить тот факт, что на слабых деревьях всегда много лишайников? Объясняется это просто. Когда дерево растет хорошо, наружный слой коры на его стволе и ветвях довольно быстро шелушится − то и дело отделяются чешуйки отмершей коры. В этих условиях лишайникам трудно удержаться на месте своего поселения. Дерево постоянно сбрасывает непрошенных «жильцов» вместе со своей старой «одежкой».

Другое дело − «заморыши»: кора шелушится слабо, − и тут лишайники процветают, сплошь покрывая ствол и ветви, проникая гифами-корнями между мертвыми клетками коры, расщепляя их на участки. Способны ли они пробить их оболочки, неизвестно. Вероятно, применяют «химию»; с помощью которой подавляют и рост трутовых грибов − разрушителей древесины. Так что обилие лишайников на дереве − не причина, а лишь следствие его плохого роста. Но когда их много, − они могут и вредить, затрудняя дыхание дерева… Так что ответ на вопрос: наносят ли эти растения вред деревьям − ясен. Здоровым − нет, ну а старым да корявым − и так пора на покой…


Союз водорослей и грибов?!

С давних пор по свету ходит легенда о чудище-сфинксе, подстерегающем путников и загадывающем им загадки. Со временем это слово стало символом чего-то таинственного, загадочного … И не удивительно, что русский естествоиспытатель К.А.Тимирязев назвал лишайники «сфинксами»: ведь они задали людям много загадок, и даже долгое время ученые вообще не могли понять, кто они такие.

Что же это за удивительные растения? Очень интересная группа живых организмов, однако из школы мы узнали о них совсем чуть-чуть: это «симбиоз водоросли и гриба», что они бывают трех видов и некоторые сведения по их экологии. Немногим больше поведал ВУЗовский учебник: уточнил характер отношений между симбионтами, а также подробнее остановился на строении лишайников. Но все сведения излагались обычно сухо, скучно, а между тем, это настоящая детективная история, где в качестве «следователей», «судей» и «адвокатов» выступали многие известные ученые.
Ботанический «детектив»

Если Вы не против, приступим к занимательному расследованию. А для этого нам придется заглянуть в глубь веков. Эти низшие растения были известны задолго до открытия их сущности. Еще великий Теофраст − «отец ботаники», живший до нашей эры, дал описание двух видов − уснеи и рочеллы, а в XXVIII веке К.Линней различал уже 80 различных форм. Однако основателем лихенологии, науки о лишайниках, по праву считается шведский ученый Эрик Ахариус.

Хотя их и называли в те времена нередко то мхами, то водорослями, то даже «хаосом природы» и «убогой нищетой растительности», но ни в чем «криминальном» не подозревали. Кто-то считал, что это плодоносящая форма водорослей, другие говорили, что это некая загадочная группа живых организмов, в которых то, что мы теперь считаем водорослью, рассматривалось либо как фотосинтезирующая ткань, либо (что чаще) как органы размножения лишайников…

Постепенно «улики» накапливались. Возникало все больше подозрений относительно природы лишайников, даже обнаруживались кое-какие неприятные факты... Но традиционные представления заставляли научную общественность смотреть на все это сквозь пальцы. Все же наиболее настороженных и любопытных «криминалистов» они навели на правильные выводы, прямо высказать которые, правда, не имея весомых доказательств, никто не решался: либо водоросль − это недоразвившийся лишайник, либо лишайник является не единым организмом, а сочетанием водоросли и гриба − симбиозом.

Но когда в 1867 г. сожительство подтвердилось гипотезой Симона Швенденера, «следственная комиссия» отвергла ее, назвав «абсурдной сказкой». Тут же возбудили «уголовное дело» по двум статьям: по подозрению симбионтов в соучастии при образовании нового организма, а также им приписывались противозаконные действия по отношению друг к другу.

Со временем состав комиссии поменялся. Новые ученые-«следователи», в виду большей обоснованности представлений С. Швенденера, сочли его версию основной. Было проведено множество более или менее успешных «следственных экспериментов» (искусственных синтезов лишайников из отдельных компонентов), в которых удалось доказать причастность к этим низшим растениям как грибов, так и водорослей.

Но сторонники прежних взглядов до 1930-х гг. всеми силами через средства массовой информации (научные журналы) пытались вернуть водорослям и грибам их «доброе имя».
Кто «раб», а кто «хозяин»?

Сразу же после открытия двойственности возник вопрос: на чем держится «заговор» между «жильцами»? Одну из версий озвучил сам автор − умеренный паразитизм гриба. Заподозрив его в «рабовладельчестве», он считал, что тот, как хороший «хозяин» следит, чтобы «раб» был сыт (снабжен водой и минеральными веществами), защищен от пересыхания и перегрева и лучше работал (создавал органические вещества − еду для гриба).

Некоторые же «обвиняли» гриб в тирании, называя его сожительство «противоестественным союзом с пленной девицей», Иные предполагали то паразитизм обоих «жильцов», то взаимовыгодный контракт и абсолютную гармонию. Другие, наблюдая громадные «кладбища» водорослей, якобы убитых грибным токсином, считали его сапрофитом, питающимся «мертвечиной»…

«Адвокат» гриба ученый Ф. Моро считал виновником всех бед − водоросль − паразита на теле лишайника, подтверждая это примером из «судебной практики» − паразитизм насекомых на высших растениях: якобы галлы − аналоги лишайников.


Третий лишний

Долгое время «некоторые ботаники», по словам К.А.Тимирязева, все не могли «очнуться от впечатления, вызванного… поразительным открытием» − гриб «сговаривается» с водорослью о совместной работе, − и возникает новый организм. Так им удобнее и выгоднее: то, что не «умеет» один «партнер», делает другой, и наоборот... Пытались соединить их искусственно, но это получалось не всегда − связь «компаньонов» оказалась значительно сложнее, чем просто взаимовыгодное сотрудничество, то есть симбиоз. Некоторые ученые решили, отвергая уже вроде бы общепризнанную версию о двойной природе лишайников: а может быть здесь замешан кто-то третий?

Так отечественный «независимый детектив» биолог П. А. Генкель параллельно с итальянской исследовательницей Ченджа Самбо стали свидетелями, как им показалось, соучастия в образовании лишайника и третьего лица − азотофиксирующеей бактерии. Они предположили наличие у лишайников полисимбиоза.

Многие «следователи» по другим делам были так поражены размерами коррупции: тем, что с виду самые обычные лишайники состоят из многих компонентов, связанных столь сложно, что принялись и в других организмах искать нечто подобное. Например, что хлоропласты − это тоже какие-то водоросли, на которых паразитируют бесцветные высшие растения!

«Дело» снова передали в «суд» для выяснения числа «квартирантов», характера их связей и степени вины каждого из них. В качестве свидетеля был вызван известный советский микробиолог Н. А. Красильников. Он поведал, что на «месте преступления» (в лишайнике) бактерия находилась совершенно случайно. В противном случае круг «подозреваемых» необходимо было бы значительно расширить, так как микрофлора лишайников весьма многообразна. Приняв во внимание показания ученого и учитывая проведенные следственные эксперименты, в которых все попытки ввести бактерию в состав лишайника оказались напрасными, суд снял подозрения с нее и не стал рассматривать версию о полисимбиозе.
Как найти себе пару?

Долгое время считали: каждому виду лишайника соответствует своя водоросль. Но оказалось, что лишь немногие водоросли (всего из 28 родов) могут жить вместе с грибом. Ведь, в отличие от свободноживущих, они получают меньше света; совсем или значительно лишены избытка продуцируемых ими органических веществ; у них замедленный рост. И если они не смогут приспособиться, то погибнут. Также и гриб: не найдя себе «партнершу» − прекращает существовать, так и не став компонентом лишайника. Но для поиска «невесты» у него есть спецгифы: ищющие − для обнаружения, охватывающие − для оплетения и двигательные − для переноса клеток водорослей в нужную зону.



Кто же главный паразит?

«Обвинители» гриба тут же предъявили «орудия преступления» для паразитирования его на водоросли. Таких спецприспособлений при «обыске» оказался целый «арсенал»: всасывающие органы для прорыва и вдавливания оболочек клеток. Против столь веского аргумента трудно было что-либо возразить, − и версию о добровольном контракте отвергли.

Но резкий паразитизм гриба обнаружен лишь у примитивных лишайников и при содержании «подсудимых в неволе» (на искусственных средах). У высокоорганизованных он носит умеренный характер: вырастает не одно поколение водорослей, пока гриб убьет их, поглотив и остатки. Учитывая смягчающие обстоятельства («сожители» вместе «не от хорошей жизни»: чуть получше − они «оформляют развод» на любом году (стадии) жизни ; водоросль тоже способна защищаться, пусть и пассивно, но и переходить в нападение, нанося грибу и смертельные травмы), «суд» вынес «вердикт»: отношения между грибом и водорослью в слоевище лишайника признать эндосапрофитопаразитизмом.

В 1974 г. приговор был обжалован советским лихенологом А.Н. Окснером, указавшего в тексте «апелляции» на очевидный, до того неупоминавшийся факт, − сложный двойной паразитизм «жильцов»: водоросль, изолированная от внешнего мира со всех сторон тканью гриба, как паразит забирает у него воду, минеральные соли, азотистые и другие неорганические соединения. К тому же, может контролировать развитие слоевища, влияя на «детство» гриба (в чистой культуре он остается бесформенным). (По последним данным гриб также определяет размеры слоевища, форму и детали общего вида.) Позже, ввиду запутанности дела, было вынесено решение: продолжить «следствие» для нахождения новых улик…


Догадки, загадки…

Вопросы, занимавшие умы ученых еще в конце XX столетия, волнуют их и сейчас. Появилось много теорий − попыток объяснить отношения симбионтов, но пока нет ни одной признанной и окончательно доказанной. Так что «следствие» продолжается и по сей день: ведь еще не до конца ясен конкретный механизм взаимоотношения симбионтов и многое другое… Уточнение нюансов жизни лишайников требует новых экспериментов и опытов, а также хороших «следователей», одним из которых, может, станете и Вы, читатель…

Ведь эти растения – очень странные существа, даже не организмы в полном смысле этого слова, а симбиотические надорганизменные системы − «удачная находка» природы: образуют жизненные формы, которых нет у свободноживущих грибов и водорослей; специфичны их биохимия, вторичные продукты обмена − лишайниковые кислоты, тип метаболизма, способ размножения, отношение к экологическим условия…

В силу двойственности их природы и медленного роста они являются сложным объектом для исследований − «тройная физиология»: вначале изучение «жильцов» по отдельности − в изолированных культурах, а затем как целостный организм. Но так ли симбиоз протекает в природе? На это трудно дать однозначный ответ. Многие исследователи пытались искусственно получить лишайник из различных клеток водорослей и грибов, однако удалось это лишь немногим. Время от времени появляются сообщения об удачных опытах выращивания этих растений в условиях лаборатории, но они единичны и не всегда достоверны… Поэтому все теории остаются пока лишь догадки и большей частью не подтверждены экспериментально, и не удивительно, что в жизни лишайников кроется еще много загадочного…


«Многодетность» в почете

Загадкой до сих пор является и их размножение. Более высокоорганизованные (листоватые и кустистые) делятся, в основном, вегетативно, «отпочковывая» от себя бугорки и различные выросты или разбрасывая вокруг порошкообразную массу либо совсем простым способом − с помощью случайно отломившихся кусочков. В сухую погоду лишайники очень хрупкие, ломкие. Достаточно малейшего прикосновения, как они крошатся на мелкие осколки. Если они достаточно малы, ветер подхватывает эти «обломки» и переносит на новое место. Там из них со временем вырастают растения, похожие на материнские…

Размножаются эти растения, рассеивая споры, которые развиваются в особых вместилищах - плодовых телах, имеющих разнообразную форму: кувшина с отверстием вверху, открытых дисков или куполов, а то и бородавчатых выступов. Купола имеют обычно красную, кофейную или коричневую окраску, что придает лишайникам еще большее изящество.

А вот накипные размножаются обычно спорами, почти так же, как свободноживущие грибы. Но как происходит оплодотворение и есть ли оно вообще, а также кто является мужскими половыми клетками и какова роль бесполых спор и многие другие вопросы до сих пор остаются без ответов.

Известно, что споры развиваются либо в особых сумках-вместилищах: либо в открытых плодовых телах − на вершинах гифов булавовидной формы, в своеобразных блюдцеобразных дисках и куполах либо в закрытых с отверстием наверху изящных кувшинчиках и бородавочек.

Выброшенные из «домиков», иногда вместе с водорослями, они прорастают, образуя 1, редко до 5 ростовых трубочек. Те растут, разветвляются, образуя первичный мицелий. И тут если нет водоросли, надо ее найти, иначе − гриб погибнет. На поиски отправляются во все стороны длинные тоненькие гифы. Встретив нужную «подругу», окружают ее, отделяют от субстрата, переносят в растущий край и стимулируют деление водоросли на дочерние клетки, которые также оплетаются грибными нитями... Так начинает формироваться слоевище лишайника.

Но обычно не всем спорам так везет. Многие, попав в неблагоприятные условия (сухость, не та температура, водоросли нет рядом, время года не подходит − лучше с марта по июнь), гибнут…
Незаменимые и… ненужные

Лишайники чрезвычайно широко распространены на земном шаре, являясь компонентами биогеоценозов и играя определенную роль в их жизни, динамике и круговороте веществ. Эти растения часто образуют «заросли» − жилища различных беспозвоночных: огромное количество клещей, ногохвосток, сеноедов, гусениц, листоедов, тараканов, пауков, клопов, цикад, жужелиц и др. (более 400 видов). Многие находят там не только «жилье», но и «столовую», питаясь слоевищами лишайников и продуктами их разрушения.

Используют лишайники в пищу и такие звери, как маралы, кабарги, косули, лоси, овцы, свиньи, олени. По хозяйственной ценности первое место среди лишайников принадлежит, конечно, оленьему мху, или ягелю (из рода кладония). Без него на далеком Севере, в тундре, не могли бы существовать северные олени, которые чувствуют его запах даже через снеговой покров,.а без этих животных там немыслима жизнь человека.

В жизни человека лишь немногие лишайники находят практическое применение. К числу их относится и цетрария. В некоторых странах в голодные годы, ее кустики использовали в пищу, размалывая и добавляя к другим продуктам. Да и сейчас в Японии их употребляют, но усваиваются они человеком плохо.

Еще со времен древних египтян (за 2 тыс. лет до нашей эры) лишайники применялись в медицине. В 50-х годах прошлого века из них извлекли антибиотики, с успехом используемые при лечении многих кожных заболеваний, ожогов, послеоперационных ран. А отвар из цетрарии исландской поднимает тонус организма, регулирует деятельность желудка, лечит заболевания дыхательных путей.

Но самая неожиданная польза их, пожалуй, в парфюмерии, в качестве фиксаторов запахов духов, одеколонов и туалетного мыла, хотя известно об этом было еще в XV-XVIII веках. В Древнем Египте из них получали порошок для приготовления пудры, а в странах Северной Африки их употребляют еще и как ароматизаторы хлеба. На севере России некоторые местные жители до сих пор используют эти растения как красители. Одним из результатов научно-исследовательской работы в наше время стало создание коллекции ароматических веществ из лишайников. А в химической промышленности из лишайника роччеллы красильной добывают всем известный химический индикатор лакмус.

Однако до сих пор столь полезные растения, в частности уснеи, к сожалению, до сих пор являются обычно ненужным отходом вместе с корой и ветками деревьев при лесозаготовках, хотя техника снятия их с дерева и первичная обработка просты, а извлечение и очистка веществ являются стандартными операциями и не связаны с применением опасных химикатов. А ведь производство усниновой кислоты − одного из самых известных лишайниковых антибиотиков и разных ароматизаторов на базе утилизации отходов при лесоповалах должно стать экономически выгодно и оправданно для медицинского применения и в парфюмерии.
В наши дни редко встретишь в городе представителей этих своеобразных растений: они включены в Красные книги или нуждаются в профилактической охране. И, конечно же, причину исчезновения многих из них следует искать в антропогенных нагрузках: уничтожение их местообитаний, застройка обширных площадей жилыми домами, предприятиями, прокладка дорог и многие другие процессы, продолжающиеся и поныне.

Но эти неприхотливые растения приспособились и еще долго будут существовать на планете и, возможно, переживут нас и вновь освоят отобранные у них местообитания. Однако их уход должен стать для человека тревожным сигналом. Ибо ясно: качество воздуха оставляет желать лучшего...

Многие виды лишайников исчезнут…, но не все. Будете в лесу − присмотритесь к этим загадочным, причудливым созданиям природы повнимательнее! Они ждут этого…
Цифры и факты

* Среди лишайников встречаются «любители» известковых и кремнеземных пород, «жильцы» старых железных пушек в музеях под открытым небом. Другие ухитряются выживать на смоле, древесном угле, костях, оконных стеклах, фаянсе, фарфоре, коже, картоне, линолеуме, войлоке… − везде, где только можно! Образуя порой пятна диаметром в несколько десятков сантиметров и даже… ковры.



* Растут они очень медленно: в среднем за год всего на 1-8 мм. Чтобы вырастить взрослое растение, надо не менее 20 лет, а может, и больше. Трудно проводить столь долгий эксперимент! Зато их «медлительность» помогает определять возраст горных пород. Так установили, что идолам с острова Пасхи не менее 600 лет.

* Обычно возраст взрослых растений − 20-50 лет, на Севере он достигает 300 лет. Но есть и сверхдолгожители, видевшие, что было на Земле 3000 лет назад.

* Высота кустиков-малюток составляет несколько миллиметров, более крупных − 30-50 см, а повисающие «кусты» могут достигать колоссальных размеров.

* Союз гриба и водоросли придает необычайную выносливость: им нипочем и 50-градусный мороз и жара до 60 оС. Они могут годами жить в воде, впитывая огромное ее количество − до 100-300… и даже 800-3900 % от сухой массы, «толстея» в 20-30 раз, а через час «похудеть» до размера мелкой монеты, оставив себе 2-15 %.

* Тонкие (1-3 мкм толщиной), нежные гифы лишайников проникают даже внутрь скал по трещинкам и выделяя кислоты. Но и твердые породы им «по зубам»: изгибаясь на концах в виде крючков с острыми щетинками, охватывают «непокорные» пластинки − и отодвигают их в сторону... Так они разрушают даже гранит.

* Развитие и созревание плодового тела у лишайников – очень медленный процесс, длящийся 4-10 лет. Зато потом они продуцируются в течение ряда лет.

* Сколько же спор образуется у лишайника? Оказывается: 124 тысячи! В течение же дня может выбрасываться от 1200 до 1700 спор.
Неприметны, но интересны
Курчаво свившись, мох зелёный
Покрыл валежник, почву, пни,
Залез на комель толстый, чёрный
Совсем дряхлеющей сосны.

И ствол с морщинистым узором


Мохнатой шали этой рад,
Ведь каждый зверь бредущий бором
Не потревожит мшистый плат.

Мелькают тени под луною,


Тропинки в шорохе шагов.
И древний бор, дышащий хвоей,
Всё прячет в мягкой гуще мхов.

Александр Второв
В любом лесу можно встретить мхи. Изумрудным ковром покрывают они землю, особенно разрастаясь в сырых низинах. Среди других растений мохообразные да еще, пожалуй, лишайники, наименее известны большинству людей. Обычно их замечают лишь как мягкое зеленое покрывало, затрудняющее продвижение по лесу.

И это не удивительно. Ведь мхи – наиболее мелкие и просто устроенные из наземных растений. Они не могут похвастаться ни яркими, крупными, душистыми цветами, ни сочными, ароматными, вкусными плодами. И даже корней у них нет, а о листьях и стеблях можно говорить лишь условно. Тем не менее, эти примитивные создания относятся к высшим растениям. Способны, как и все автотрофы, создавать органические вещества из углекислого газа и воды.


Давайте знакомиться!

Хотя моховидные никогда не занимали господствующего положения в природе, человек обратил на них внимание много столетий тому назад, и они быстро стали персонажами мифологии. В древних сказаниях разных европейских народов символизировали старость, в японских легендах обозначали собой грусть.

Долгое время знатоки трав относили эти растения к группе так называемых тайнобрачных, куда входили папоротники, плауны, хвощи и лишайники – словом, все споровые. Лишь в наше время ученые-моховеды (бриологи) доказали, что они все же достойны быть рядом с высшими растениями. И мохообразные, или мхи, как их чаще всего называют, удосужились чести быть выделенными в три отдела растительного царства антоцеротовые (Anthocerotophyta), печеночники (Marchantiophyta) и мхи (Bryophyta), насчитывающие в мире около 25 тыс. видов (в Беларуси – около 440). Перечень этот постоянно пополняется: мхи малоприметны и их трудно исследовать. Нередко случается, что на какие-то экземпляры не сразу обращают внимание, считая их уже известными. Но как бы там не было, среди высших растений мохообразные занимают второе место по количеству видов после покрытосеменных.

По разнообразию видов (в мире примерно 15 тысяч видов, в Беларуси – 346) и жизненных форм лидируют представители последнего отдела. Недаром в пределах мхов выделяют три класса – сфагновые, андреевые и бриевые мхи. Но если в первых двух количество видов чуть более 500 (в Беларуси – 1 вид андреевых и 34 вида сфагновых мхов), то последняя группа представлена очень широко – более 14 тысяч (в Беларуси – около 300 видов).


Космополиты

Мохообразные встречаются почти везде – от высокогорий и тропиков до полярных пустынь Арктики и даже в «оазисах» среди антарктических льдов, нередко в экстремальных условиях обитания. Но если в тропиках-субтропиках распространены, в основном, антоцеротовые мхи и печеночники, то в умеренных широтах произрастают, чаще всего, зеленые и белые, или сфагновые (торфяные).

Эти неприхотливые создания освоили все почвы, кроме соленых и скрытых подо льдами или подверженных сильной эрозии. Нет среди них и настоящих морских жителей, хотя некоторые обитают на скалах в полосе прибоя. И лишь в водах Балтийского моря, отличающегося большой опресненностью, встречается один из видов фонтиналиса. А вот любители поплавать в пресной водичке редко, но попадаются, и даже порой спускаются на дно водоемов, как стоячих, так и в быстринах умудряются выживать, например дрепаноклад крючковато-изогнутый. На глубинах до 40 м селятся мелкие бриумы с яйцевидными листиками, темно-зеленые с желтизной дерновинки меезии и прочие мхи. Обожают воду известная аквариумистам риччия, обитатели сырых почв маршанция и пеллия, а также листостебельные печеночники, похожие на зеленые мхи.

Безжизненные скалы, камни среди горных речек и близ водопадов, сушняки и пожарища, – все подвластно этим крохам. Например, тортулла пустынная – жительница глинистых почв и каменистых склонов нисколько не страдает от нехватки воды: есть влага – развивается, нет – впадает в анабиоз без каких-либо проявлений жизни. Высокогорные тропические мшистые леса на высоте 3000 м называют «царством археофитов», т.е. древнейших растений. Мхи здесь сплошным ковром скрывают под собой землю, стволы и ветви, деревья, лианы, травы, папоротники, отчего все вокруг выглядит словно покрытым пушистым зеленым инеем.

Умудрились моховидные забраться и в пещеры – мало им показалось места на земле. Да и смельчаки такие отыскались. Из них самой знаменитой является схистостега перистая. Это она породила в средние века миф об эльфах недр, хранящих несметные подземные богатства, не дающиеся в руки человека. Таинственное свечение во мраке горных пещер считали то ли мерцанием сокровищ, то ли отблеском фонариков гномов. Оказывается, это лучики света, проникающие сюда, преломляясь через хлоропласты, как цветное стекло, особых линзовидных клеток ростков мха, отражаются «кошачьим глазом».

Именно этот мох имел в виду великий немецкий поэт Гёте, философ и ботаник, вложив в уста Мефистофеля во время его прогулки с Фаустом в горах Гарца слова: «Не освещает ли для пира здесь Маммон пышно свой чертог?» Мох широко распространен в северном полушарии. Его много в горах Средней Европы, Дальнего Востока, Украины, в Сибири, Карелии. К сожалению, в Беларуси изумрудные звездочки-огоньки стали редкостью, а, может быть, и вовсе исчезли. Подобное освещение пещер и скал в тропиках Южной Америки вызывают также слоевища печеночников из рода циатодиум, особенно циатодиума пещерного.


Лесные жители

Однако большинство мохообразных предпочитает все же не водоемы и пустыни, а нечто среднее – болотистые места или хотя бы тенечек, лучше вблизи воды. И если антоцеротовые мхи и печеночники, в основном, любят тропики и субтропики, то лиственные, встречаясь почти везде, «расцвели» все же в лесах, тундре, на болотах. Неслучайно ученые различают леса долгомошные и сфагновые.

И для нас – жителей средней полосы – привычны на земле и гниющих пнях мягкие дерновинки кукушкина льна, веточки плеурозиума Шребера, дикранума метловидного, сфагнов и других непременных обитателей сосняков и ельников. А вот в лиственных лесах мхи довольно редки – трудно им ужиться с березами-осинами из-за их крупной листвы. Особенно мало моховидных в дубравах: зеленые подушечки попадаются лишь на кучках кротиных. К тому же эти мхи совсем не те (артрихум волнистый, тетрафис), что сплошным изумрудом покрывают почву в хвойных лесах. И не только ее, но и стволы деревьев как эпифиты, правда, с опаской, не забираясь высоко. И все потому, что зимой у нас холодно, а снег – теплое одеяло – на ветвях не задерживается. Вот и держатся они поближе к земле.

Совсем другие проблемы у тропических мхов. Им нет места внизу. С деревьев круглый год опадают листья, толстым слоем устилая почву. Сквозь эти «латы» не прорасти маленькому растеньицу, – приходиться довольствоваться стволами, ветвями и даже листьями. Оборачивая ветви пушистым ковром, мхи свешиваются метровыми гирляндами. Восхитительное зрелище, заколдованный лес!


Городские экстремалы

Как правило, лесные мхи, боясь загрязненного воздуха, держатся подальше от городов. Но далеко не все моховидные так поступают. Многие из «горожан», являясь эпифитами, пышно разрастаются на деревьях или обитают на камнях, используя их лишь как места прикрепления, не получая никаких питательных веществ.

Типичный городской житель, самый настоящий нитрофил (азотолюб) – фунария влагомерная покрывает бледно-зеленым бархатом трещинки на тротуаре, стенки мусорных свалок, горки сожженного мусора, старые кирпичные кладки. Не смущает ее и присутствие человека: потопчет каблуками, зато споры разнесет.

Еще один экстремал – водный мох фонтиналис противопожарный освоился в канализации да так «расцвел» темно-зелено-коричневыми «лепешечками» на нечистотах, что создает порой препятствия для ее нормального функционирования.

Другие любители вонючих удобрений – сплахны, одни из самых экстравагантных мхов. Светло-зеленые кустики-крохи с мягкими длинными листиками прорастают только на помете или трупах животных. Привлеченные «ароматами» навоза или гниющего мяса, мухи заодно обследуют и их яркие красно-желтые, тоже источающие не очень-то приятные запахи, спороносные коробочки. Возвышаясь на тонких ножках над дерновинками, они похожи на шляпки грибов. Улетая, насекомые уносят с собой споры мха, оставив их потом, скорее всего, на другой куче «удобрений» – ведь мухи-то навозные.
Миниатюры природы

В наших лесах встречается довольно много видов мхов. Есть и сходные по внешности. Но это лишь на первый взгляд. Посмотрите внимательно – и вы легко найдете различия между ними. У одних видов стебельки растут прямо вверх, не ветвясь, как у кукушкина льна. У других – распростерты по земле и более-менее разветвлены. Различны и листья: то широкие, хорошо заметные на глаз, то узкие и, иногда так малы, что только в лупу видны. Недаром мохообразные – самые мелкие из высших растений. Среди ученых-бриологов существует даже такое негласное правило: невозможно изучить флору мхов какого-либо места, не измазавши штаны на коленках. Иногда, чтобы обнаружить некоторые наиболее мелкие виды приходиться на четвереньках обползать десятки и сотни квадратных метров.

Как правило, это многолетние (иногда однолетние) «лилипуты». Их размеры исчисляются миллиметрами, реже сантиметрами (от 1 до 50, редко до 100). Хотя самые крупные мхи достигают и полметра в высоту, а водные и ползучие стелятся-тянутся и того длиннее. Эпифиты же в тропиках, вообще, свисают на несколько метров.

Если же наклониться пониже и, лучше всего, с лупой, можно обнаружить огромное разнообразие облика этих уникальных растений. Одни из них напоминают миниатюрную сосенку, другие елочку-карлика, третьи похожи на микро-травку и даже на папоротники-гномы. Но если печеночники образуют плоский, стелющийся лентой по земле ветвистый таллом-слоевище, как у водорослей, иногда – круглые розетки разной величины, напоминая лишайник, или веточку с двумя-тремя рядами листочков, то антоцеротовые мхи похожи на распустившийся темно-зеленый цветок с роговидными выростами до 10 и больше сантиметров. И лишь для представителей отдела Мхов характерно четкое расчленение на стебель и листовидные образования, сидящие на нем тесной спиралью.

Однако и тут «глаза разбегаются». В отличие от седоватых дерновин сфагнумов и ярких ковров зеленых мхов, андреевые, внедряясь в камни, образуют красно-бурые (до черных) подушечки из жестких, но хрупких крох. Наиболее же разнообразны бриевые мхи – и по размерам, и по окраске, и по образу жизни. Обычно зеленые, реже с желтизной, красно-бурые или бурые, иногда пурпурные или почти черные. Растут и отдельными стебельками, и группами, подушечками, дерновинками, ковриками или сплошными зарослями.
Стебель есть – да не тот

При всем внешнем разнообразии мохообразных внутреннее строение их оказывается простым (слабая дифференциация стебля на ткани), однако в сравнении со слоевищами низших растений (водорослей и лишайников) оно куда более сложно организовано. Неоформленный стелющийся таллом только у некоторых печеночников, тогда как бриевые и сфагновые обладают органами ­– прообразами стебля и листьев высших растений, отчего они и называются листостебельными.

У большинства мхов центр стебля занимает пучок узких, вытянутых в длину тонкостенных клеточек, выполняющих запасающую и проводящую роли. Остальная часть (кора и сверху эпидермис) необходима, прежде всего, для механической и защитной функций, но выступает и как проводник. Наиболее высокоразвита проводящая система у кукушкина льна, однако очень многие мохообразные настоящих сосудов никогда не образуют. Зачастую в их слоевище присутствуют клетки с масляными тельцами, склеренхимными волокнами, воздушными камерами и устьицами. А с нижней стороны нередки брюшные чешуйки и одноклеточные гладкие и язычковые ризоиды. Да и поверхность стебля усыпана ризоидами и булавовидными волосками, а также выростами разнообразной формы – парафиллиями. Иногда они образуются в таком количестве, что одевают стебель с головы до ног густым зеленым войлоком. Все эти образования способны проводить и удерживать воду, а также выполняют функцию фотосинтеза. Они достаточно видоспецифичны и используются в таксономии.

Стебель у настоящих мхов – прямостоячий или стелящийся – чаще всего округлый, иногда овальный, угловатый или ребристый за счет срастания с ним сбегающих жилок и краев основания листьев. Редко он остается простым, большей частью ветвится, причем иногда довольно сложно. Имеет место не только вильчатое, но и пучковидное, а при повторном – перистое ветвление. Сам же главный побег или продолжает расти или, притормаживая рост, уступает место боковым.



Изобретатели крохи

Наконец, мхи – самые мелколистные растения. Крохотные листочки многих видов настолько малы, что почти не различимы простым глазом. Да и строение таких чешуек предельно просто – цепочка из отдельных клеток, соединенных друг с другом в ряд. И что удивительно: листики мхов лишены наружного защитного слоя! Получается, «неженки» совсем не защищены от высыхания в отличие от многих высших наземных растений. Зато они «изобрели» всякого рода приспособления и для увеличения всасывающей поверхности (столбчатые и пластинчатые выросты, утолщения оболочки – папиллы и мамиллы), и для удержания воды и предохранения от иссушения (водоносные клетки и загнутость края листовой пластинки).

Крохотные листочки мхов сидячие, без черешка, всегда прикреплены по спирали, обычно многорядно, реже в 2-3 ряда. Могут быть с центральной жилкой или без нее, с большим разнообразием анатомических структур. Да и на стебле они располагаются «по статусу»: есть низовые в виде чешуек, срединные (или собственно стеблевые) и яркие покровные. И по форме различны: округлые, овальные, ланцетные, линейные. Чрезвычайно разнообразно и строение краев листовой пластинки: цельный, зубчатый или реснитчатый, плоский или свернутый. Да и верхушка листа может быть острой – тупой, заостренной – закругленной, прямой, выемчатой, волосовидной, крючковидно согнутой или серповидно изогнутой.
Портреты «с особыми приметами»

Словом, каждый вид моховидных имеет те или иные отличительные признаки – «изюминки». Но среди множества лесных мхов некоторые представители все же выделяются особенно. Это, так сказать, виды «с особыми приметами».

Если во влажную погоду внимательно присмотреться к моховому ковру в еловом лесу, можно увидеть темно-зеленые звездочки, редко превышающие по размерам двухкопеечную монету. Это розетки листьев родобриума розового, расположенные горизонтально во все стороны. В мире мхов они считаются очень крупными. Сразу под листовым пучком начинается стебелек. Какое оригинальное растение! Настоящая пальма в миниатюре. Тот же ствол, те же широкие листья наверху.

А вот листочки некоторых видов рода мниум (в переводе с латыни – «северный мох») гораздо мельче – всего-навсего с зернышко пшеницы. Жители болот, скал и гнилушек напоминают сильно уменьшенную (до 10 см) копию вербейника монетчатого: горизонтальный стебель, сходные по форме листики с каймой и зубчиками по краям уложены черепичкой. Но «с характером» они только, если есть влага. Подсохнув, нежные полупрозрачные образования, сморщиваясь до неузнаваемости, сильно уменьшаются. Ведь эти тончайшие удивительные пластинки никак не защищены от потери воды! Содержимое клеток почти соприкасается с воздухом, и все-таки они живут, выполняя свою сложную и многообразную работу.

Совсем иное строение и внешний вид имеет другой обитатель сосняков-ельников – гилокомиум блестящий. Листья его – зеленые чешуйки, густо покрывающие тонкие стебельки, настолько малы, что их трудно различить простым глазом. Растение как бы состоит из 3-4-х этажей – густого переплетения тонких веточек. Получается нечто вроде лестницы со ступеньками – годами жизни. Характерная внешность мха нашла отражение в его немецком названии – «этажный мох».

Один из самых изящных мхов в наших лесах – птилиум страусово перо, или просто гребенчатый. Шелковисто-блестящие светло-зеленые с желтизной веточки его распростерты по земле, на гнилой древесине, стволах деревьев, причем кончик их слегка приподнят. Тонкие боковые веточки с мелкими листочками почти параллельные главному стеблю, тесно соприкасаясь друг с другом, напоминают сильно вытянутый клин. Они словно миниатюрные листья папоротника: у основания шире, а к верхушке сужаются, да и длина их не более пальца. Являясь своеобразным спутником сосны, этот красавец, однако, сплошного покрова в лесу на сколько-нибудь значительной площади никогда не образует.

На сырых лесных полянках обычен климациум древовидный. Настоящее миниатюрное деревце со стволиком и ярко-зеленой с блеском кроной из чешуек-листиков! Поднимается от земли стебелек, разветвляясь вверху во все стороны пучком. Интересно, что отдельные «деревца» хоть и стоят одиноко, но связаны между собой общим «корневищем»: оно простирается горизонтально у поверхности почвы.

Часто на сухих и влажных песках, весной и летом можно заметить темно- или сизовато-зеленые дерновинки с торчащими на красновато-бурых ножках золотистыми головками, Это представители рода политрихум, что означает «многоволосковый» из-за волосков, густо покрывающих колпачок их спороносных коробочек.

Лишь окраской слоевища (оливковое или буровато-зеленое), отличается от предыдущего мха, дикранум метловидный. Стебель его густо покрыт слоем «войлока» (мелкими ризоидами) и крупными (до 1 см) изогнутыми листьями,

Но чаще всего в белорусских хвойных и смешанных лесах нам приходиться сталкиваться с рыхлыми блестящими дерновинками мха плеурозиума Шребера. Светло-желтые или темно-зеленые с вишнево-красными или красноватым оттенком стебельки его высотой до 15 см густо усажены мелкими зубчатыми листочками.


Даже ознакомившись лишь с немногими видами мохообразных, убеждаешься, что эти растения-крохи не лишены своеобразной красоты и изящества. Нежные прозрачные листочки одних, шелковистые с блеском стебельки других, оригинальная форма третьих доставляют любителю природы такое же наслаждение, как и настоящие большие растения, напоминая пальму, траву, лестницу или лист папоротника…

Но, оказывается, мхами можно любоваться не только в лесу. Их нетрудно, в отличие от капризных лишайников, выращивать и дома. Они неприхотливы и не требуют ни много места, ни особого ухода. Достаточно положить малую дернинку вместе с верхним слоем почвы на блюдце, слегка полить и закрыть сверху тонким стаканом. И стебельки всегда будут свежими и живыми. А если окажется несколько видов вместе – получится маленький ботанический сад.


Цифры и факты

* Многие палеонтологические данные указывают на то, что мхи, как и другие споровые, произошли от псилофитов (риниофитов) – группы древних вымерших наземных растений. Известны с конца девона – начала карбона. Появившись около полмиллиарда лет тому назад, за последние 150 млн. лет они почти не изменились.


  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   29

  • Татьяна Моисеева, биолог, научный сотрудник Института леса НАН Беларуси Растения-сфинксы
  • Многообразие форм и оттенков
  • Союз водорослей и грибов!
  • Кто «раб», а кто «хозяин»
  • «Многодетность» в почете
  • Неприметны, но интересны
  • рода циатодиум
  • Стебель есть – да не тот
  • Портреты «с особыми приметами»
  • птилиум страусово перо