Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Учебное пособие по интерпретации образов и сновидений ннбф «Онтопсихология»




страница20/30
Дата15.05.2017
Размер5.97 Mb.
ТипУчебное пособие
1   ...   16   17   18   19   20   21   22   23   ...   30
2.4. Реальность и знак
В нашей цивилизации все — от технологии до онтологической философии — является "sema" (знаком): гражданский кодекс, деньги, золото, бриллианты, ткани, пища, плоть, пол, мысль, наша критическая способность. Как только в материальном или в концептуальном плане возникает рациональность, мы сразу оказываемся в сфере феноменологии. Наши знамена, наши девизы, язык (итальянский, немецкий и т.п.), обычаи, цвета, образ питания — все является знаком. На основании знаковой феноменологии — то есть способа становления знаком — мы идентифицируем обозначающего (того, кто обозначает, вербализует): на основании того, как некто говорит, пишет, питается, одевается23, можно установить, кем является данный субъект и "то он, сознательно или бессознательно, пытается сообщить в данный момент.

По сути, ни одна особенность в жизни человека не может считаться случайной или чуждой ее значению: то, как человек причесывается, красится, говорит (со всем многообразием диалектов) и т.п. Вне рамок культуры любая часть индивидуального знака позволяет идентифицировать внутреннюю сущность его значения.

Для меня, человека, живущего "здесь и сейчас", единственным инструментом жизни является слово. Мое тело есть слово души (Ин-се), и все измеряется через конкретность слова, точность знака. Само собой, я говорю о тех знаках, которые совпадают с причиной реальности моего существования.

От архитектуры до инженерного дела, химии, фармацевтики — все представляет собой знаки, принятые с учетом потребности человека: дом представляет собой слово, которое охраняет того, кто создает слова, то есть человека. От математической формулы до платы за кусок хлеба — все ежедневно являет собой знак: через знак человек влюбляется, теряет награду, попадает в тюрьму, заболевает раком. Эта реальность онтической психологии позволила нам овладеть физиогномической, проксемической, знаковой психологией: через то, как мы выражаем себя, обозначаем себя, мы улавливаем интенцию, то есть направление действия.

Слово становится искусством, когда достигает уровня универсального выражения значений, то есть превосходит само себя. Все, являющееся знаком, в ходе своего действия провоцирует смещение в сторону человека. Знак интересует нас настолько, насколько он описывает ко-

_____________________________________________________________

23 Одежда также представляет собой язык, выражая определенную интенциональность, культуру, агрессию, комплекс, жизненность, желание и т.п.


 Конец страницы 245 
 Начало страницы 246 
ординаты того мира, в котором проистекает наше человеческое существование, основанное на том изначальном семени, каковое представляет собой константа "Н" в универсуме. Все, подобное константе "Н", принадлежит нам и идентифицирует нас. Между тем, монитор отклонения, напротив, дает четкие сигналы, которые только кажутся подобными (но не являются таковыми); он способен создавать образы, умеет распорядиться зеркалом, но в нем нет живого.

Во все времена символизм, обрядность, литургия, культы, ритуалы, мифы были знаками, самоопределяющимися в своем самоутверждении в качестве высшей ступени, единственной жизни. В любой культуре существуют непререкаемые абсолюты, принимаемые на веру, поскольку мы, люди, осуществляем свое самосозидание исключительно через семиотику. Все относящееся ко мне, человеку, в моем "здесь и сейчас", представляет собой феномен, но я пребываю и действую в этом феномене. Феномен неравнозначен моей сути, однако, тот, кто изменяет феномен, изменяет и мою суть. Можно сказать, что я создан для того, чтобы быть, однако, являю себя как символ.

Для подтверждения сказанного вообразите себя думающими, говорящими, действующими: одно дело — то, что вы думаете, другое — что говорите, третье — что делаете, и совсем иное представляет собой ваша оптическая идентичность. Я, человек, понимаю, что пребываю в одной реальности, а внешне полагаю другую. Существует некое первоначало, столь глубокое, что мы можем лишь констатировать его наличие, но неспособны даже помыслить его как нечто определенное, поскольку и само наше мышление суть феноменология.

Достижение того, что я есть, возможно без феноменологии, поскольку "то, что я есть" суть лишь переживание, не сопровождающееся ни образами, ни речью, ни доказательствами, так как оно просто есть.


2.5. Происхождение феномена
Всякая реальность есть образ. Понятие "образ"24 означает: отраженное действие, определение направленной динамики, действие, с которого начинается сознание во мне. Слово есть образ, воображение пользуется множеством образов, мысль опосредует реальность и саму себя через образы. В клинической практике мы постоянно имеем дело с ассоциацией, мыслью, сновидением, рефлексией.

_____________________________________________________

24 От лат. "imago, in me ago, actio in me" — действие во мне, меня задействует.


 Конец страницы 246 
 Начало страницы 247 
Образ обитает в том, что реально, как в экспериментально-научном мышлении, так и в интуиции, в рабочих гипотезах, творческом выражении, в сравнительно абстрактном зрительном восприятии ребенка, в магических обрядах, в символике религиозных таинств, короче говоря, везде, где человеческая фантазия ищет внутреннюю компенсацию.

Для нас, живущих, само бытие немыслимо без образов, несмотря на то, что сокровенная сущность бытия вне образного выражения. Образ представляет собой вид проприоцептивности индивида и отражает динамическую оперативность окружающего пространства, затрагивающего субъекта. Это означает, что образ в руках того, кто исследует еще неведомое, непознанное, представляет собой призыв реальности, открытие реальности данного тела, данного поведения.

Индивид внешне выражает себя в словах, но реальная передача информации происходит вовсе не через них: поток реальности течет внутри него непрерывно, и он пытается выразить эту динамическую текучесть в образах и словах. Один клиент говорил мне: "Я ничего не понимаю, но есть определенные слова и образы, которые внутренне задевают меня".

Символом в высшем смысле является то, что опосредует человека к Ин-се. Мы думаем, что знаем реальность, и склонны недооценивать образ, однако, именно образы создают феноменальную реальность, в том числе и нас самих, также являющихся феноменами.

Жизнь проявляет себя через индивидуации. Все существующее (нос, кожа, волосы, глаз и т.п.) суть феномен. Обращение к самим себе без образов невозможно. Мое тело, мои мысли, любая реальность отражают динамику смещения, являясь теми границами, которые определяют уровень, достигаемый динамикой: силу, плотность, компактность. Без образа они не могут быть выражены.

Я предопределен этой образной реальностью, и любая, относящаяся ко мне вещь, обрабатываемая внутри или вовне меня, опосредует себя исключительно через образы. Тот язык, которым мы владеем, не достигает реальности, которая творит и нас, и себя.

Образ раскрывает обособленную реальность: человек обозначает реальность лишь тогда, когда последняя являет собой образ. Реальность, не облекаемая в образ, является нечеловеческой реальностью. Все человеческое действенно в создающей образы семантике.

Из этого можно сделать следующие выводы: нам известна лишь часть образов, и только с помощью образов мы определяем границы реальности.

Если каждый образ является носителем реальности, он является и границей реальности. Нет образов, лишенных реальности, поэтому лю-


 Конец страницы 247 
 Начало страницы 248 
бой свершающийся в нас или пробуждающийся в нашем сознании образ является носителем реальности.

Таким образом, смысл имагогики заключается в том, что возникающий образ всеми возможными для него способами выражает динамическую векторную направленность данной индивидуации в точке "здесь и сейчас ".


2.6. Образ как носитель реальности
Мне хотелось бы рассказать вам о трех проведенных экспериментах: двух, связанных с действием, и одном — с перспективным взглядом. Для участия в каждом из них было отобрано по десять человек из ста наблюдателей, присутствовавших в аудитории25. Каждый раз им давали бумагу и карандаш для того, чтобы они графически воспроизводили только что имевшее место событие, причем самым непосредственным образом. Все наблюдатели были дипломированными специалистами. Группа была смешанной, в возрасте от двадцати пяти до тридцати пяти лет.

Первый эксперимент: я резко подхожу к столу и трижды ударяю по нему кулаком. Затем я получаю семь одинаковых рисунков, на которых изображена непрерывная линия, заканчивающаяся солнечной вспышкой; один рисунок, исполненный в детской манере (человек — стол — кулак); другой — с какими-то каракулями и последний — с черным пятном и словом "тоска".

Второй эксперимент: я беру цветок из вазы, порывисто подношу его к губам и развожу руками в жесте подарка. Один рисунок был исполнен в детской манере; на другом изображена мать, которая берет цветок из колыбели и бросает его на могилу; на двух других — летящие птицы; на трех — цветок, озаренный светом; еще на двух — сердце, обрамленное светом; и на последнем — цветок, летящий к световой точке.

Рисунки были вручены пятнадцати субъектам, предварительно удаленным из общей группы наблюдателей и не видевшим произошедшего: после анализа рисунков и обмена мнениями им удалось воссоздать эту ситуацию.



Третий эксперимент: было дано задание нарисовать маленькое окошко, в котором виднеется свинцовое небо и дерево, все же остальные окна в аудитории были плотно занавешены, а сам зал освещен изнутри. Один рисунок был исполнен все в той же детской манере; шесть человек на-

__________________________________________________

25 Эксперимент был проведен во время ГУ Симпозиума по онтопсихологии, состоявшегося в Гроттаферрата (Рим) в 1974 г.


 Конец страницы 248 
 Начало страницы 249 
рисовали солнце; один оставил лист чистым; двое изобразили окно с поперечной линией и скопление людей внизу, особо подчеркнутое.

Эти экстремумы дают логически вытекающий, суггестивный след.

Я произвольно выбрал определенное количество субъектов, вступающих в контакт с определенным предметным контекстом, и попросил их описать происходящее: две группы столкнулись с действием, третья — с сегментом реальности. Это происходит постоянно, мы живем в реальности, включающей в себя множество вещей, соприкасаемся с разнообразной информацией, которая так или иначе затрагивает нас, и затем воспроизводим в себе эту информацию за счет памяти, фантазии, либо же представляем ее другому человеку при общении. Все наше общество, построенное на происходящих событиях, состоит из наблюдателей, которые собирают и осуществляют отбор произошедшего в зависимости от своих потребностей или ситуаций, меняющихся от случая к случаю. Всякая наука пытается восстановить нечто произошедшее в изначальном виде, а затем ищет и выбирает тот способ, с помощью которого она может об этом поведать.

Я выбрал изобразительное искусство, в котором зрительное акустико-эмоциональное ощущение передается с помощью руки, карандаша и бумаги. Мне хотелось бы, чтобы вы сосредоточились на этих примерах, дабы понять самих себя, поскольку в них описан образ самовыражения и согласования реальности тридцати человек (то, как они отбирают и собирают). Все присутствующие были поставлены перед объективными и нейтральными внешними фактами (два жеста и окно). Однако тридцать человек дали свою реальность. Если мы обратимся к ним по поводу данных трех эпизодов, то поймем, что их психическая реальность отображена на рисунках.

Я попросил, чтобы мне описали эксперимент, проведенный с цветком. Просмотрев все рисунки, группа людей, отсутствовавших в момент самого действия, восстановила произошедшее, причем каждый внес свой обрывок реальности. Десять листов бумаги равнозначны десяти модусам одного и того же действия. Я спросил их: "Что вы искали? Попытайтесь ясно выразить это". Ответы были следующими: "Ощущение... То, что ассоциировалось бы с этими знаками... Было очень радостно... Приятное ощущение... Цветок был как... Птицы вызывали чувство движения... Волнообразное излучение (сердце, стремящееся к сердцу)... Эмоция приходила изнутри, а не извне... Точным графическим ориентиром является эмоция".

На практике символ исчезает, и дается действие в себе: движение, сердце, передача чего-то, ассоциация между предметами. Цветок был


 Конец страницы 249 
 Начало страницы 250 
лишь ориентиром, не имея особенного значения. Все изобразившие цветок окружили его

чем-то куда более важным: нарисовали цветок в действии. Один субъект, например, нарисовал стрелку, как бы обозначая факт некоей передачи, то есть экспансии, векторной направленности; человека никто не нарисовал, он не имел значения. Репрезентируется нечто скрытое, символы указывают на другое. По отношению к первому факту (действию) и к третьему моменту (репрезентации26) результаты наблюдения не являются идентичными или подобными с точки зрения известных научных параметров познания. Кроме того, в репрезентации не улавливаются моменты внешней очевидности, каковые представляют собой лишь точки отсчета, указующие на нечто другое, что сохраняет свою тождественность в действии.

Приведу пример: фотоаппарат с открытым объективом в темной комнате, по которой ходит человек с зажженным фонариком. На фотографии мы увидели бы пучок линий, как будто начертанных в пространстве светящимся карандашом. Фотоаппарат улавливает одну грань реальности: движение.

Рассмотрим еще один пример. Вспомните, сколько раз вы застывали в восхищении перед рисунками четырех-семилетних детей. Ребенок может, рисуя, к примеру, кошку, изобразить ее в виде неких волнообразных линий, слегка заштрихованных. Когда мать начинает объяснять ему, что у кошки четыре лапы, два глаза и т.п., ребенок слегка смущается и испытывает неудобство. Действительно, когда он прикасается к животному, то испытывает определенные ощущения, пытаясь передать их своим рисунком, который отображает реальность кошки. Рисунок ребенка изображает контакт, описывающий особое целое — живую реальность в виде кошки. В рисунках детей изображенные объекты соотносятся с обозначением некоего действия.

Например, оказавшись перед мусульманской мечетью и видя семь пар мужской и две пары женской обуви, я могу утверждать, что в мечети находятся семь мужчин и две женщины. В отображении реальности это представлено мне одной деталью, которая не является внутренне присущей объектам моего внимания. Действительно, обувь не является органической частью человека, однако, она дает мне представление об особой ситуации, которая затрагивает девять человек. Представьте себе водителя, который на пути видит дорожные знаки: его поведение обусловлено видом данных знаков. Однако те же знаки,

____________________________________________________________

26 Репрезентация — представление, представительство, изображение; вспомогательное понятие, служащее в психологии для выяснения сущности представления. Прим. пер.


 Конец страницы 250 
 Начало страницы 251 
если на них посмотреть с обратной стороны, не оказывают никакого воздействия. Один и тот же жест в одной обстановке не значит ровным счетом ничего, тогда как при других обстоятельствах обладает решающим значением. Слово огонь, произнесенное в повелительной форме ("Огонь!"), может быть применимо как к смертному приговору, так и салюту, послужить как приказом артиллеристу, так и просьбой дать прикурить и т.п.

Приведу другой пример: человек, получив письмо, впадает в коллапс — это значит, что в письме были плохие новости. Тем не менее, объективно мы видим человека, который, взяв в руки кусок бумаги, совершает действие, не соответствующее причинному ряду. Происходят отдельные события, которые, с точки зрения наблюдателя, могут казаться бессвязными, логически непоследовательными: отправное явление не объясняет несоразмерность последующего момента. В действительности же сопричинность реального сохраняет свою скрытую связность за символами, указывающими на отдельные знаки перехода некоего целого, проявляющегося в "игре притворного отсутствия".



Все человеческое поведение синхронизировано с вариациями символов. За этими символами, которые сами по себе недейственны, похоже, происходит нечто иное: нечто незримое, действующее за внешне незначимыми формами.

Совокупность событий предопределена символами. Нечто, кажущееся незначительным, способно перемещать очень значительные энергетические кванты. В том, как обмениваются улыбками мужчина и женщина, может быть уже заложено рождение ребенка; небольшое изменение снимает предопределенность этого рождения.

Так, например, письмо на арабском языке не производит никакого впечатления на европейца. Или возьмем, к примеру, средневековое кресло: оно неудобно, однако, передает дух времени, ощущение властности правителя, восседавшего на нем во время публичных церемоний.

Когда в ходе имагогической терапии вырисовывается фантазийная проксема, она кажется нелогичной с точки зрения модели внешнего познания, однако, для организма, который и формирует ее, эта проксема является точкой отсчета для собственной реальности. Для постижения психологической реальности мы нуждаемся в критериях, предоставить которые нам может исключительно субъективность, а не внешний объект. С точки зрения глубинной психологии, аксиома, предполагающая зависимость абсолютной истины от внешних объектов, неверна. Ни один из общих абсолютных критериев не подходит для оценки глубинной сущности человека.


 Конец страницы 251 
 Начало страницы 252 
Образы являются носителями реальности. Даже то, что я говорю, также есть символ: моя внешность, мое тело есть не истина, но символ. Один человек постигает меня одним способом, другой — другим, и способ их постижения подобен им, а не мне.
2.7. Инстинкт и образ
В имагогике, сновидениях и при галлюцинациях нередко встречаются различные видения, появляются духи и призраки усопших.

Нам известны религиозная, анимистическая, спиритуалистическая и классическая психиатрическая сферы. В определенном смысле мы склонны предполагать существование незримого потустороннего мира, способного воздействовать на наш привычный мир. У всех примитивных народов существует этот неразрывный контакт между индивидом, пребывающим в этом мире, и различными формами мира потустороннего, что выражается в различных тотемных, анимистических и прочих представлениях. Сегодня мы обогатили этот набор уфологическим материалом, то есть добавили возможность общения с представителями внеземных цивилизаций, которые, по моим наблюдениям, также встречаются в процессе имагогики и в сновидениях.

Во всем этом есть какое-то скрытое действие. Нам нередко доводилось констатировать, что у некоторых примитивных и даже развитых народов такие болезни, как неврозы, шизофрения, тяжелые психические заболевания исчезают, преобразуясь в нечто иное27. То есть мы наблюдаем те же явления, но облеченные в иные идеологические формы, которые успешно используют для своих нужд целители.

Образы обусловлены культурной принадлежностью субъекта, видящего сны. Действительно, определенные видения возникают лишь в той исторической среде, которая сделала возможным и обусловила их появление. Образы могут быть привлекательными или угрожающими, жизненными или смертоносными для всех индивидов, однако, они различаются в зависимости от принадлежности к определенному типу культуры, семейного окружения и социально-географической группы. Могущество магического мира, духовной сферы может проявить себя как в ребенке, так и во взрослом, однако, формы его проявления далеко не всегда равны психическому потенциалу субъекта. Нередко опасные образы превосходят субъекта. Ребенок женского или мужского пола, ясновидец, являет собой как бы точку приложения энергетической мас-

_________________________________________________________

27 Например, в Лурдах, Фатиме, в области действия христианской агиографии, у африканских колдунов, у бразильских целителей и т.п.


 Конец страницы 252 
 Начало страницы 253 
сы, заключенной в группе, в семье, в социальной или религиозной среде, в племени. Окружающие люди как бы делают из данного субъекта точку приложения силы, поэтому он становится неким пунктом конвергенции наиболее сильных латентных динамик своей группы.

Ни одному члену африканского племени банту никогда не снится беспорочное зачатие или Люцифер, точно так же ни один итальянец во сне не увидит их племенного тотема "Piedineri". У человека с юга Италии, где люди часто страдают от укусов тарантулов, подобная реальность вызывает страх, однако, миланцы абсолютно безразличны к виду этих насекомых. Следовательно, угрожающий, жизненный или смертоносный характер образов одинаков для всех людей, но при этом обуславливается типом культуры конкретной социальной группы

Святые, верующие, духовидцы, явные шизофреники, гениальные исследователи, истинные художники, люди, обладающие сверхъестественными способностями, в момент воздействия на них тех сил, которые пытаются выразить себя внешне, обычно кажутся нам как бы отсутствующими или внешне отстраненными. Причиной этого является то, что по достижении ими определенной ступени они становятся выразительной функцией определенного векторного фактора, который доступен лишь восприятию того, кто владеет высокоразвитыми внерациональными, внутричувственными функциями. Более того, такие люди как бы отстраняются от предметности собственного тела, чтобы усилить свое присутствие для иной информации или взывающей к ним призрачной духовной сущности28.

Святой и одержимый являются некоей формой групповой разгрузки: олицетворяя в себе групповой конфликт, они, тем самым, становятся теми формами, которые необходимы для уравновешивания аномальных состояний группы. Однако те же самые люди, оказавшись вырванными из контекста своих верований, привнесли бы свои внутренние ощущения в новые идеологические и семиологические формы. Нередко видения являются признаком спасения, без которого индивид неспособен самореализоваться, так как воспринимает себя вне того, что его побуждает. Векторный факт или сила свершения предстает внутреннему взору воспринимающего субъекта в самых разнообразных формах, что зависит от усвоенных им значений. Способы визуализации у различных людей далеко не всегда совпадают.



__________________________________________________________________________

28 Каждый из нас, сосредотачивая свое внимание на некоей детали, оказывается целиком под ее впечатлением и совершенно отстраняется от всего остального. В случае усиления одного инстинкта мы как бы отдаем ему в залог всю оставшуюся реальность.


 Конец страницы 253 
 Начало страницы 254 
Во многих случаях призрак, страх, телесная боль, дух являются олицетворением некоего внутреннего автономного комплекса. Чисто энергетические автономные комплексы всегда определяют действия в форме, незримой для наших чувств. Приснившийся мертвец может быть указанием на нереализованный инстинкт, что ведет к падению уровня субъекта, так как под видом мертвеца (святого, родственника, демонической силы и т.п.) получает возможность прорваться вовне нечто, что не могло бы выйти наружу при других обстоятельствах. Образ может быть ошибочен, но порождающая его реальность — истинна, поскольку индивид развивается как в себе, так и в социальном плане29. Ребенок получает избыточное образование для исполнения одних функций, оставаясь полным невеждой в отношении других. Его организм на индивидуальном уровне слышит множество голосов и стремится откликнуться на все, однако, одни индивидуальные потребности оказываются форсированными, а другие — приостанавливаются, так как индивид одновременно должен следовать общественным интересам и потребностям. Полем резонанса всегда служит индивид — поскольку общество состоит из индивидов, — который должен установить внутри себя равновесие между собственными индивидуалистическими потребностями и требованиями группы.

Наиболее запрещенный инстинкт внутри субъекта превращается в чудовище. Своим обличьем это чудовище напоминает саму личность и ту среду, с которой вынужден был отождествлять себя инстинкт и во имя которой он был заторможен. Таким образом, внутри индивида скрывается нечто грандиозное, вызывающее страх, некая силовая валентность, которую он не в состоянии контролировать и влиянию которой не может противостоять. Это может быть также символическая реальность другой личности или среды как отражение чувства, возникающего у субъекта при контакте с ними. Символ и образ всегда отождествляют конкретное осуществление. Видения являются символами высокоэнергетического психического конденсата, который оказывает влияние на индивидуальную целостность.

Одновременно с этим контекстом выделяется широкий спектр психосоматической феноменологии, связанной с функциональными и органическими нарушениями: потоотделение, тахикардия, эмболия, паралич, перепады кровяного давления, аутокинетические эффекты, стигматы, левитация, глоссолалия, кинетический раптус, сердечные приступы и т.п. Мне вспоминается девочка тринадцати лет, которая могла вызывать у себя язву и сохранять ее на протяжении двух часов.



___________________________________________________________

29 Индивид и общество неразрывно связаны между собой и взаимообусловлены.


 Конец страницы 254 
 Начало страницы 255 
Все подобные явления могут быть объяснены с помощью психических динамик, которые действуют посредством проекции самого субъекта, с помощью изменения эфирного поля и конденсации нервных потенциалов, а также способности к непроизвольной перестройке клеточных тел или химических медиаторов нервных окончаний. Этот факт не должен приводить нас в изумление, так как речь идет всего лишь о различных скоростях: в медленном процессе развития язвы в течение недели, как и в ускоренном до одного дня процессе, действует один и тот же феноменологический конденсат, и сохраняется та же самая базовая структура. Различие в процессах, медленных или ускоренных, зависит: 1) от наличного нервного или психического потенциала и 2) от информативной срочности или давления.

Когда в процессе имагогики возникают чудовища, опасные животные, злобно ухмыляющиеся физиономии, следует помнить о том, что за этими символами скрывается вредный для субъекта латентный импульс, феноменология которого простирается от неосторожности до самоубийства, от мигрени до рака, либо же за подобными символами можно распознать эмоционально-чувственную интроекцию партнера или близкого человека с вампирической модальностью для субъекта. К сожалению, комплексуальная или негативная часть некоего субъекта или группы наиболее заразна, подобно инфекции в биологической среде. То есть она наделена упреждающей векторностью, поскольку выражает первичную интенционалъностъ данного контекста или субъективного момента.

За символами смещаются огромные динамики. Всякий раз, когда за исторически утвержденным символом на индивидуальном или групповом уровне закрепляется определенная динамика, она разряжается в любом месте проявления данного знака до тех пор, пока не происходит рациональное опровержение необходимости в знаке. Энергия, вытесненная под данный символ, может быть выведена за счет осознания и направлена на другие решения. Однако Ин-се, независимо от сознательных решений, принимает лишь жизнедеятельный символ. Если данный символ является функцией жизни, оно его использует, в ином случае оно отвергает, боится его и оценивает как негативный вплоть до самой смерти человека. Любая догма, теория, закон, поведение, привычка оцениваются как значимые лишь тогда, когда они функциональны для организмического Ин-се самого субъекта. Имагогика позволяет познать нам как сознательный, так и бессознательный уровень субъекта, то есть его внешнюю и внутреннюю реальность.
 Конец страницы 255 
 Начало страницы 256 
2.8. Имагогика: инструмент, открывающий доступ к собственной психической реальности
Имагогика представляет собой согласование действия, каковым я являюсь. Имагогика как инструмент познания позволяет мне самостоятельно отследить любую динамику, которая воздействует на меня или может воздействовать.

При первой встрече с клиентом, оставив без внимания интуитивное познание, по его речи я могу понять только то, что он знает о себе, но не то, в чем состоит его реальная проблема. Безупречным свидетельством его проблемы является сновидение.

Знание семантического поля позволяет мне осознать его общее психофизическое состояние, от априорного ощущения до критической дифференциальной точки жизни (от оптимального состояния до актуального общепатологического). Через субъективную вербализацию клиента я постигаю внешний образ его самоопределения. Все, что он мне говорит, является лишь частью истины. С помощью сна я точно устанавливаю момент, ставший причиной кризиса в психической, соматической и социальной действительности. Сны клиента указывают мне на те точки, которые являются "развязками" в базовой установке личности. Посредством имагогики я воссоздаю реальную целостность клиента.

Нередко во время начальных онтотерапевтических сеансов я останавливаюсь на различиях или противоречиях, существующих между тем, что говорит мне клиент, и содержанием его снов. Например, я могу сказать ему: "Как же так, ты беспокоишься из-за данного симптома, однако, твое бессознательное указывает на другой симптом и совершено в ином направлении?" Для меня как онтопсихолога показателем истинности является совпадение содержания вербализованного клиентом и его онейрической (или имагогической) семантики.

Мне хотелось бы привлечь ваше внимание к какому бы то ни было аспекту образов, отражающему семиотику или семантику существования в метаболическом процессе индивидуации. Мое намерение выходит за рамки лингвистической, культурной и педагогической областей. Я говорю об имагогике как об единственном истинном и достоверном инструменте, позволяющем индивиду проверить самого себя. Имагогика есть познавательная функция, позволяющая всем индивидам осознать собственную ситуацию, без внешних посредников или компьютерных тестов: это процесс всеобщего исключительно самостоятельного самонаблюдения субъекта.
 Конец страницы 256 
 Начало страницы 257 
Изучение психического поля как носителя недоказуемых субъективных данных по-прежнему не вызывает доверия. Однако, если бы человек не был наделен априорным чувством единства, то никакая действительность никогда не могла бы выявить логическую последовательность причин. Очевидность также возможна лишь при наличии признания, то есть при сопоставлении двух данных, дающих тождественное, однако мы — чувством и разумом — знаем лишь одно из этих данных. Другое, которое и дает значение очевидности, сохраняет свою непознаваемость в потусторонности внутреннего мира человека. Ин-се организует части, и лишь благодаря ему события обретают содержание выражения и векторность синтеза. То, что события могут соотноситься в определенных функциях, возможно лишь потому, что это гарантирует им Ин-се, так как иначе мы имели бы атомизм, то есть небытие.

Будучи более утонченными и дисциплинированными наблюдателями, мы увидели бы, что психическая реальность (нечто, воздействующее и реагирующее с максимальной степенью реальности) в феноменологическом плане родственна Ин-се, вследствие чего ее действие всегда обнаруживается с некоторым запозданием, однако, совершенно недвусмысленным образом.

За любой феноменологией человеческого скрывается насыщенная реальность, которая самоопределяется, обуславливая другие системы организма и среду. Психическая реальность способна координировать и обуславливать все прочие реальности, квалифицированные человеческим опытом и знанием. Следовательно, это реальность, которая, несмотря на свою незримость и недоказуемость в чувственном мире, уже наличествует, и лишь благодаря ей возможна деятельность прочих достоверных данных и фактов нашего познания.

Онтопсихологическая имагогика отчасти отображается и в сновидениях, с помощью которых можно объективировать области, недоступные для разума. Например, видя сон, я могу заранее сказать, в какой момент возникнет определенный факт, поскольку на основании сна я восстанавливаю отношения скорости между пространством индивид-среда и временем, необходимым для вызревания данного эффекта. Сон или имагогика указывают мне ту точку, в которой верифицируется ошибка, где ошибка влияет на позитивность индивидуального "сущего-в-себе" и где следует применить восстановительное действие для полной реализации субъекта.

Первым учителем для индивида является его Ин-се, которое говорит через сон. Я часто повторяю своим клиентам следующие слова: "Я учу тебя тому, что узнаю от тебя самого". Для меня как онтоп-
 Конец страницы 257 
 Начало страницы 258 
сихолога другой истины не существует. Я получаю свои знания из "сущего-в-себе" бессознательного, когда оно переводит себя в слово. За пределами восприятия семантического поля оно представляет мне меня самого, в том числе на языке сновидений, образов, ощущений или в иных обличиях, выходящих за рамки нашего обычного познания, но близких нашей реальности. Существует реальность психосоматики (психическая реальность как физический детерминизм в теле), реальность негативной психологии (психическая реальность как умерщвляющий детерминизм), реальность семантических полей (отражающая способность психической реальности, которая является эманацией отдельной личности, к циркуляции без всякого ущерба и умаления своей целостности, к координации и обуславливанию прочих физических реальностей в других индивидах за счет того, что семантическое поле действует непосредственно от бессознательного к бессознательному), реальность психического детерминизма (в историко-психическом смысле всякое изменение психической энергии предопределяет следствия, которые в дальнейшем становятся причиной иных следствий, за исключением того случая, когда следствие в момент возникновения одновременно осознается и, таким образом, может быть изменено).

Психика, став человеческой, обладает средствами связи, которые исторически структурируются в семейной среде и затем накладывают свой отпечаток на достигаемые результаты. Человек становится свободным, лишь постигнув причину. Свободы в абсолютном смысле не существует, любой индивид свободен настолько, насколько он владеет собой с точки зрения энергии, то есть в зависимости от степени сознания. До тех пор, пока человек не достигнет знания причин, он подчинен своему психическому детерминизму.

Для внутреннего мира важна жизнь на полную мощность. Мы оказались лишенными своего организующего центра, поэтому должны восстановить его. Именно имагогика является тем инструментом, который позволяет добиться этого. В зависимости от степени нашей готовности предоставить самих себя самим себе, пересмотрев себя целиком, становится возможным восстановление этого центра самореализации, которым одарен каждый из нас согласно биологическому закону.

Для понимания сокровенной сущности человека нам следует использовать оценочный критерий, которым изначально владеет сам человек: онто Ин-се.


 Конец страницы 258 
 Начало страницы 259 
2.9. Имагогика есть реальность
В процессе имагогики мы нередко сталкиваемся с символами, которые могут быть интерпретированы как угрожающие субъекту: дьявольские символы. "Дьявол - это нечто стоящее поперек и препятствующее функциональному росту. Слово "дьявол" воспринимается как нечто, вторгающееся в середину, не желая объединяться, и препятствующее осуществлению объединяющей функции развития.

В противоположность им метаболические символы31 пригодны для толкования. Они указывают на различные изменения действия от одного экстремума до другого, то есть дают нечто третье как результат обоюдной провокации двух систем.

В начале человеческого существования стоит действие, оставаясь действующим принципом на всем протяжении индивидуального существования человека. В упомянутых ранее экспериментах с рисунками вначале одна группа людей изображала действие без сопутствующих ему деталей, однако, другая группа, несмотря на отсутствие рациональных критериев и внезапность, сумела расшифровать, прочувствовать и осознать произведенное действие. Органическое переживание дает очевидность, не нуждаясь в привычном опосредовании.

Если бы мы научились рассматривать слова не извне и сумели постичь значение каждого в смысле энтропийной (внутрипереживаемой) этимологии, то обнаружили бы, что они могут быть уподоблены динамическим формам. Если бы мы сумели связаться с первыми создателями языка32, то увидели бы, что слова сначала создавались, а затем принимались на основании произвольного органического действия. Те из них, которые постоянно повторялись в рамках определенной группы, закреплялись, то есть слова создавались без предварительной исследовательской работы.

Метаболические символы отсылают к различным самоперемещениям действий. Например, для нашего организма пищей является не груша, мясо или что-либо другое, но то действие, которое осуществляет синтетическую редукцию некоего контекста, делая из него метаболу, передаваемую в другие биологические структуры организма.

Человек, прежде чем стать сознанием, представляет собой органическую индивидуацию, находящуюся в метаболизме со средой. Он рож-



______________________________________________________________________

30 От греческого "", от "" - бросать между, становиться поперек.

31 От греческого "" - проходить туда-сюда.

32 См.: А. Менегетти. "100 слов по элементарной психологии". Онтопсихология и психическая деятельность. - М.: Славянская ассоциация Онтопсихологии, 2000.


 Конец страницы 259 
 Начало страницы 260 
дается в постоянном непрерывном контакте со всей экзистенциальной реальностью. Реальность человека в материнской утробе, где ребенок в синхронной идентичности воспринимает все материнское органическое, это сохраняющийся по сей день истинный образ каждого из нас в реальности других людей.

Жизнь — это действие в контакте. Процесс интериоризации означает, что организм вступает в контакт с интересующим его внешним объектом, создавая точку идентичности между кажущимся внешним предметом и организмом. Воспринятое пробуждает эмоции, воздействуя на меня, возбуждая меня; про эту реальность уже нельзя сказать, что она находится там или здесь, так как создается новый центр. Реальность зародыша в материнской утробе — это пример того, что мы представляем собой на самом деле перед лицом космической "утробы" или жизненной среды.

Мы являем собой нечто законченное, набор инстинктов, заданное число динамик, осаждающихся и обособляющихся согласно определенному образу действия. Наше тело представляет собой энергетический конденсат, что делает его неким видом тематического отбора всякой другой энергии, особенно ментальной и духовной. Эти цветы на столе для меня представляют одну реальность, а для пчелы — совершенно другую. В зависимости от типов индивидуаций варьируются типы реальности. Если органическое вступает в определенный метаболический контакт с жизненной средой, а этот контакт самоопределяется в постоянных изменениях, в соответствии со всеми возможными способами взаимодействия между средой в ее разнообразии и индивидуальными инстинктами человеческого органического, то из этого следует, что мы непрерывно проживаем какой-то миг, ни один из которых не похож на другой. Остановка равнозначна смерти. Принимая процесс различных модусов существования, человек контактирует со всем сущим.

Это тело вы видите здесь, но оно не только здесь. Возможно, здесь происходит нечто другое, на что и указывает мое тело; в своей реальности контакта это тело взаимосвязано со всем существующим в мире. Если бы не было этой взаимосвязи, познание было бы невозможно. Человек способен познавать лишь то пространство, в котором он пребывает. Все в нем предрасположено к взаимодействию с данной реальностью. В сущности, всякий набор органических инстинктов, присущий данному индивиду, пребывает в энтропийном познании, в метаболическом контакте, то есть представляет собой циркулярное и восходящее действие в изменении, что и позволяет нам прогрессировать в жизни.


 Конец страницы 260 
 Начало страницы 261 
Концепты субъекта и объекта указывают на процесс действия. Отбросив все последующие лингвистические импликации, можно сказать, что изначальный внутрипереживаемый смысл этих понятий следующий: слово "субъект" означает находящийся под действием, это тот, кто дает старт действию, управляет феноменом. Понятие "объект" указывает на завершение действия или цель, достигаемую движением, и означает "брошенный по направлению к..., из-за, вследствие совершенного действия". Таким образом, субъект представляет собой нечто более могущественное, так как противолежит действию и, следовательно, является более значимым критерием; объект же является чем-то внешним и означает направленное движение.

Онтическое, создавшее этот язык, под словом субъект подразумевало: "где я априорно", то есть обязательно первичное. Я есть субъект, я есть действие, я являюсь первичной категорией достоверности. А под словом объект оно подразумевало следующее: "я выхожу наружу". Наиболее близок к самому действию субъект, а не объект.

"Я" рождается извне, ребенок всегда рождается единым, а затем — исторгаясь — продолжает действовать с той же легкостью, как и во внутриутробном состоянии: весь его организм стремится продлить взаимодействие с единым, но в дальнейшем начинаются процессы смешения. Новорожденный неуверен в своих реакциях, он часами разглядывает свои руки, хотя прежде манипулировал ими, исходя из внутренних инстинктов.

Ребенок слышит речь, не понимая значения слов, но ощущая душевное состояние личности, и переводит это ощущение с помощью данного слова. Он узнает слова через поле своего метаболического контакта и усваивает их, переводя семантическое поле матери, которая оказывает воздействие на его органическую целостность. До шести лет он сохраняет эмоциональное восприятие и понимает лишь те слова, которые может связать с изменениями в своем эмоциональном и биологическом состоянии. Если лишить ребенка способности к распознаванию семантического поля, он не овладеет речью, не сможет стать членом общества.

Новорожденный ребенок входит во внешнюю реальность. Вплоть до момента своего рождения любая его потребность, выраженная всеобщим или всеобъемлющим образом, находит столь же всеобщий или всеобъемлющий отклик. Действительно, плацента и пуповина поддерживают абсолютную непрерывность зародышевого симбиоза. После рождения младенец начинает постепенно различать влечения и растет, питаясь и познавая себя через части, участвующие в процессе. Мало-помалу он научается различать и потребности в зависимости от соответ-
 Конец страницы 261 
 Начало страницы 262 
ствующих внешних объективных данных. Субъект идентифицирует себя посредством объектной спецификации33. Бытие имитирует возвращение, находя выход из экзистенциальной раздвоенности.

Для более конкретного понимания вышесказанного необходимо достичь синхронности в рациональном и организмическом познании. Рациональная модель34 представляет собой твердо закрепленное действие, способ, выбранный в качестве эталона для оценки всех прочих действий, которые оцениваются или определяются как подобные. Жизнь — это синхронный процессуальный акт, а рассудок есть частичная линейная память. Рациональный уровень способен действовать лишь в ограниченных областях, так как в ином случае он впадает в абсурд, что было показано Зеноном Элейским35. Если же добиться синхронности познания, то можно понять и теорию множеств, которая для понимания должна быть "увидена", так как в ином случае остается недоказуемой. Б. Больцано36 утверждал: "Мы должны обратиться к одному из простейших понятий нашего интеллекта (речь идет о понятии, которое составляет основу союза "и")... и понять, что объект, о котором идет речь (например, роза и ее идея или земля, солнце, луна), представляет собой некий многочлен, некое целое, состоящее из отдельных частей... Я называю множеством некий многочлен, который мы мыслим без учета расположения его частей (если это расположение меняется, для нас ничего существенного в нем не изменяется)"37.

Подобная манера речи ясна лишь для того, кто уже обладает знанием, но она остается противоречивой для остальных. Союз "и" представляет собой наиболее простой символ, связующий реальное или, более того, актуальное бесконечное. Он связывает бытие как непрерывность и может быть переведен только с помощью наречия как. Символы "и" и "как" являются наиболее радикальными символами бытия как действия, представляющего собой существование. По сути, все теории изменяют реальность настолько, насколько они выходят за рамки собственной тавтологии и становятся, таким образом, иррациональными (Мейерсон38).

____________________________________________________

33 См.: A, Meneghetti. La nascita dell'Io. Psicologica Ed., Roma, 1990, особенно первую главу.

34 От латинского "ratio, ratum, res acta".

35 Зенон Элейский — др.-греч. философ. Создал множество парадоксов, наиболее известные из которых направлены против возможности движения ("Дихотомия", "Ахилл", "Стрела" и "Стадий"). Прим. пер.

36 Бернард Больцано (1781-1848) - чешский математик, философ и теолог. Прим. пер.

37 В. Bolzano. I paradossi dell'infinito. Feltrinekki, Milano, 1965, p. 2, 25, 28, 29.

38 Эмиль Мейерсон (1859-1933) - польский философ-идеалист, с 1882 г. жил во Франции. Прим. пер.
 Конец страницы 262 
 Начало страницы 263 
Слова и ограниченная внешняя проверка составляют один из аспектов объективности, тогда как имагогика, напротив, более метафорична, то есть более связана, чем объективная реальность. Если бы человек действительно жил согласно требованиям своего разума, то он давно бы уже исчез с лица земли. Человечек, также как и высшие животные, живет, прежде всего, благодаря имагогическому процессу, который и представляет собой отношение метаболического процесса между организмом и средой. Вся область теоретических знаний, как и область верифицированных действий, всегда является запоздалым выражением жизненного процесса, который я называю имагогикой.

Мы познаем нечто уже после того, как произошло действие. И действительно, действие всегда предшествует познанию. Глаз является великолепным органом внешнего познания: когда он видит, он находится в контакте с тем, что видит, он подобен фотоэлементу, который регистрирует тип света и передает внутрь нас предмет, увиденный согласно полноте контакта. Органическое изначально обладает непосредственной способностью к контакту, однако, с момента начала существования в качестве органического фактора возникают также функции улавливания, которые, по всей видимости, указывают на некую форму или метаболическое изменение. В этих зонах внешних отношений зарождается процесс вербализации, описывающей различные чувства.

Общество, также представляющее собой реальный органический факт, способно завладеть индивидом и сформировать его в соответствии с собственными интересами, поскольку он изначально обладает потенциалом установления внешних отношений.

Органическое знание само по себе перманентно. Сознание (сосуществование, совместное бытие) — это знание, по большей части формируемое внешним миром, которое, к сожалению, становится определяющим и для мира внутреннего.

Ребенка с детства приучают отказываться от собственных ощущений, бояться своей истинной сущности, присущие ему универсальные формы познания (всеведение) подвергают кризису. Каждый из нас с детства владеет всеведением внутренней сущности вещей, однако, в дальнейшем на протяжении многих лет обуславливается программой, ориентированной на внешние формы познания. Всеобъемлющее сознание, онтовидение возникает за счет восстановления организмического познания (сознания метаболического действия), то есть субъект достигает полного осознания себя как действия. Для восстановления осознания объективного факта в действии необходимо достичь такого уровня, при котором осознанность "зияния" совпадает с сущим-в-себе индивида.
 Конец страницы 263 
 Начало страницы 264 
Образы являются интенциональностями индивидуаций, находящихся в процессе метаболизма. Психология — это не столько наука о сознании, сколько феноменология психической энергии. Онтопсихология — это наука о существовании как феноменологии бытия. Это возможно благодаря способности человека сознательно воспринимать объект восприятия, осознавать экзистенциальную энтропию. "Но человек постоянно сталкивается не только с интенциями, но также с интенциональными предметами, которые соотносительно содержатся в первых сущ-ностным и совершенно особенным способом как бытие-содержание"39.

Имагогика передает сущностный способ с помощью ограниченных универсальных символов, а особенный способ—посредством типологии динамических обращений к полагаемому субъекту. Для понимания этого необходимо проследить весь человеческий акт, поскольку он обладает знанием в себе; тот, кто способен уловить акт происходящего, обладает критериями познания всего остального. Степень познания зависит от того, насколько человек владеет внутренним видением процесса собственного действия.


2.10. Имагогика и психобиологическое поведение
Любое действие бытия интересует меня ровно настолько, насколько оно опосредовано организмически. Это означает, что все возможные операции актуального и бесконечного синхронизма, по сей день постижимые лишь как математические или философские отвлеченные понятия, могут быть определены в процессе биопсихического взаимодействия среды. В данном случае речь идет вовсе не об упрощенческом материализме (а именно изучении жизненного явления в отрыве от целого), но об усилении реального и всеобщего места эпистемологического действия.

Действительно, любой предмет восприятия представляет собой действие-жизнь, определенное данным контекстом. Он всегда обнаруживает себя как элементарную динамическую совокупность, понимание которой требует рационального разделения физического, химического, математического, биологического, психологического, философского, астрономического и прочих аспектов: совместная деятельность некоего события требует целостной структуры.

Возможные способы отношения человека к событию отражают модальности взаимодействия в развертывании реального. Для понимания

__________________________________________________________

39 Е. Husserl. La crisi delle scienze europee e la fenomenologia trascendentale. И Saggiatore, Milano, 1961, p. 262; Э. Гуссерль. Философия как строгая наука. — Новочеркасск, "Сагуна", 1994.


 Конец страницы 264 
 Начало страницы 265 
этого нам необходимо прекратить переносить наше сознательное отношение на объект или субъект, на причину или следствие, так как в этом случае наше сознание останется внешним по отношению к событию. Наше сознание должно достичь синхронности с разворачивающимся действием, по отношению к которому причина и следствие, субъект и объект являются лишь некими модальностями.

Для достижения этого всеобъемлющего измерения достаточно, чтобы человек стал сознанием организмической восприимчивости. Сознание определяется в телесном "Я" посредством множественных процессов или внутрипереживаемых взаимодействий. Всякая реальность подражает одновременно психическому и телесному.

Любое человеческое знание внутрипереживаемо, поскольку оно внут-ричувственно. Это означает, что наш эйдетический способ познания является прямым порождением внутреннего контакта, который определяется в таких внешних формах, как зрение, обоняние, слух, осязание, вкус, а также как образ, изменение, валентность, импульс. Психический образ есть фигуральное выражение активного контакта, затрагивающего внутричувствующего субъекта. Эйдетическая рефлексия (или имагогическая способность), по сути, является комплексным выражением метаболической энергии.

Имагогика отражает простейшее поведение человека и раскрывает взаимодействие событий со значительным опережением логико-рационального познания. По мнению традиционной науки, абстрактный или символический процесс представляется наиболее сложным и практически не поддающимся упорядочиванию. Однако тот факт, что человек способен манипулировать символическими элементами40, просто потрясает.

Тем не менее, для понимания имагогики нам следует обратиться к внутреннему моменту символического события, поскольку человек также включен в метаболическое событие. Человек может до той или иной степени ориентироваться в этом процессе, но его внешнее восприятие не может полностью совпасть с внутренним. Поэтому при проведении имагогических сеансов рекомендуется отказаться от всяких логических и волюнтаристских сопоставлений.

Поведение во время имагогики основано на исключительности психобиологического поведения41. Взаимодействие нервных клеток через синапсы дендритов и аксонов и последующий обмен посредством хи-



____________________________________________________________

40 Под "символическими элементами" следует понимать язык, счетные операции, абстракции.

41 Чтобы составить себе четкое и ясное представление о психобиологии см.: T.J. Teyler. Introduzione alia psicobiologia. Zanichelli, Bologna, 1977.
 Конец страницы 265 
 Начало страницы 266 
мических медиаторов (или потенциальных конденсатов действия), отвечающих за процесс возбуждения и торможения, является биологической формой передачи базовой информации, регулирующей течение любого процесса или изменения любого действия, образа, либо познания. Химические медиаторы — это не другие энергетические формы или параллельные фиксированные накопители другой материи, но всего лишь энергия прежних инстинктов.

Энергия едина, но в разное время проявляет себя по-разному. Изменения энергетического перехода зависят не от чего иного, как от того, что прежний способ ее проистечения, след, оставленный ею прежде, теперь, вследствие своей фиксации, становится модулятором нового континуума.

Динамика или потенциал действия не возникают ex novo (заново) под воздействием какого-либо явления феноменального мира. Наше познание причинно-следственного ряда является ничем иным, как дефиницией периодов протекания процесса, также относительной при иной точке зрения.

Выработка потенциала действия в нервной клетке (в человеке, в уме) в данный момент также зависит от возбуждения или торможения, относящихся к другому моменту: всякая причина в своем прошлом является следствием другого отношения. Это подобно тому, как если бы вся человеческая и мирская реальность вступала бы во взаимодействие в соответствии с комплексным синхронизмом рефлекторной дуги. Вариации рефлекторной дуги (или передача энергии от одной векторности к другой, например звуковой вибрации или светового эффекта в нервный импульс и наоборот) всегда происходят через посредников, через химические элементы или динамические инверторы.

В области экзистенциальных взаимодействий наибольшей реальностью обладает промежуточная точка между полюсами. Действительно, именно в ней полюса обретают опору своей идентичности и соотношения. Для понимания этого необходимо достичь очевидности семантического поля. Два человека, находясь в сознательном организмическом взаимодействии, могут взаимно продемонстрировать, что их наиболее истинная реальность заключается в некоем третьем, определяемом ими обоими, в котором и снимаются противоположности. Оба они познают друг друга, приобретая нечто большее, в возникающем третьем, который составляет их единство. Этот возникающий третий либо объединяет двоих в одном, либо переходит во владение того из них, кто обладает адекватным сознанием.

Действие есть реальность: оно раскрывает себя в собственных контактах или посредством резкого изменения своей направленности,


 Конец страницы 266 
 Начало страницы 267 
а целостный процесс этого взаимодействия определяется субъективным местом. Образ в данный момент еще не возникает, однако, реальность или квант-действие уже метаболизированы. Человеческое сознание может легко уловить или осмыслить любое действие в изменении, и даже собственные вариации. Образы рождаются по подобию нашей индивидуации: каждая индивидуация в процессе своего проявления обусловлена собственными органами психосинтеза среды. Индивидуации представляют собой способы восприятия реальности. Восприятие действия реального с учетом направленности является индивидуацией реального.

Образ — это выделение значения: значение есть достигшее своей цели действие или движение. Значимость или семантика — это активизированное или интенциональное действие. Образ всегда подчеркивает свершившееся действие, но это не исключает его продолжения подобно виду текущей реки: идея порождается уже исчезнувшей водой, и я использую произошедшее, чтобы указать на событие, которое, однако, может быть констатировано лишь за счет контакта или интуиции, но не за счет символа.

Образы представляют собой запоминание или фиксацию движения, направленная или актуализированная интенциональность которых порождает эйдетическую специфику. Ценность имагогического материала заключается в том, что он всегда взаимозаменяем физическими образцами: имагогика имеет физическую природу.

Действие реального может быть опосредовано сколько угодно раз, и каждое такое опосредование составляет индивидуацию и историческое событие. Что же касается человеческого познавательного аппарата в целом, то он детерминируется посредством цепочек взаимодействий: во внешнем физическом плане может выражаться как синапс нейронов, рождение ребенка, инфаркт, гармоническая экспансия и т.п.

Мы же, люди, привыкли соотносить имагогические образы реального действия с различными научными областями. Разделение наук соответствует различным исторически определившимся аспектам познания способов действия. Момент конкретного факта-действия может определяться как физиологический, психологический, химический, электромагнитный, лингвистический, политический, математический и т.п. Важно то, что любой из этих способов взаимозаменяем с квантовой реальностью 42 .



______________________________________________________

42 Квантовой в том смысле, что она изменяет определенный гипотетический контекст, потенциал, который может определяться, в том числе воплощенной действительностью.


 Конец страницы 267 
 Начало страницы 268 
Говоря о том, что имагогика всегда соотносима или взаимозаменяема с физическими данными, мы тем самым утверждаем обратимость двух символов (обозначающих одно и то же действие или интенциональный квант) или значений, одно из которых является физическим или соматическим, а другое — фантастическим или онейрическим. Элементарным доказательством этого служит тот факт, что ни одна психическая или эмоциональная вариация (сновидения, мечты, галлюцинации, воспоминания, ассоциации, фантазии, фиксации и т.п.) неспособны осуществиться без изменения информативных следов в центральной и периферической нервной системе. Это также подтверждается достижениями современной неврологии и физиологии..

Кажущаяся противоречивость, возникающая между системами внешнего и внутреннего восприятия, объясняется просто тем, что внешняя система гораздо лучше изучена, и ей приписывается большая значимость, поскольку социальная структура для реализации своих целей была вынуждена пренебречь внутренним процессом ради достижения внешней предметной оперативности. Выдвинув в качестве основного критерия внешнюю объектность, общество (законы, партии, экономика, власти и т.п.) окончательно обеспечило свое превосходство над индивидом.

На самом же деле процессы познания — внутрипсихический и внешний — проводят одну и ту же реальность или, в объектном плане, одну и ту же информацию. В особых состояниях интроверсии субъект — пассивный по отношению к внешнему миру — более открыт реальности, активированной автономными центрами организма. Действительно, не следует забывать о том, что вся нейробиологическая система организма активизируется в метаболическом плане согласно тем же принципам, каким и любая индивидуация среды. То есть не стоит думать, что организм является лишь пассивным приемником внешней реальности. На самом деле значительная доля его активности совсем не зависит от внешних мотиваций43.

Нам нередко представляется реальным лишь то, что создает ощущение внешнего контакта, поскольку наше сознание базируется на большем использовании внешних физических органов. Тем не менее, реальность преобладает как во внутреннем, так и во внешнем мире.

Что касается внутреннего мира, то достаточно вспомнить все те состояния тоски, ужаса, шизофрении, невроза, психосоматических расстройств, любое из которых способно привести к смерти материальное

_____________________________________________________

43 О познавательной системе или автономной реакции организма в естественном и физиологическом смысле см.: К. Lorenz. L'altra faccia dello specchio. Adelphi, Milano, 1977, p. 86-190.


 Конец страницы 268 
 Начало страницы 269 
вещество организма. К счастью, тот же внутренний мир дарит нам состояния веры, убежденности, чувственных переживаний, эйфории и т.п., каждое из которых вызывает ощущение радости и непосредственного блаженства во всем организме.

Учитывая то, что свобода для человека — это всегда осознанная необходимость, мы свободны лишь тогда и настолько, когда и насколько осознаем себя как реальное. Из этого следует, что человек властвует над жизнью, если знает себя.

Уравновешенное знание внутреннего и внешнего миров позволяет, в том числе, скоординировать структуру, эффективную для всех зависимых частей. Например, при определенных расстройствах сна лекарства не помогут уравновесить взаимодействие между нейронами, отвечающими за процессы торможения и возбуждения, соответственно, между аминэргическими (level-setting) и холинэргическими (генераторами) нервными волокнами. Если не будет разрешена проблема общей или носящей структуры, даже химическое подкрепление взаимодействия приведет лишь к тому, что нарушение сместится на другое взаимодействие, поскольку базовый информационный ввод, превалирующий над общей структурой, не изменился. Между тем, знание структурной информации (внешних и внутренних отношений, а также поведенческих установок) позволяет осуществить радикальное изменение во благо как всей структуры в целом, так и составляющих ее частей.

Индивид, неспособный объективировать частный комплекс отношений, неспособен и изменить его. Ощущение свободы возникает не от отсутствия проблем, а благодаря умению справиться с ними, основанному на глобальном знании внутреннего и внешнего мира. Акт сознания (внутренняя реальность) способен к смещению всей энергетической экономики некоей ситуации, тогда как лекарственное воздействие всегда ограничивается лишь определенными участками, не затрагивая центра структурной информации.


2.11. Фантазия
Единая энергия определяет места своего пребывания и собственные пути, самоопределясь и саморазвиваясь в неприкосновенности собственной вечности: путь существует лишь с точки зрения человеческого времени.

Сколь угодно причудливая фантазия всегда обусловлена конфигурацией существующего реального структурирования. Наша фантазия сама по себе не может выходить за рамки всеобщих параметров реального. Если она
 Конец страницы 269 
 Начало страницы 270 
даже представляется нам нелепой и невозможной, это означает лишь то, что проявляемое ею недоступно пониманию с помощью ограниченных критериев принятой объективности. Так, например, лист бумаги может быть определен контуром, вертикальными точками, кругами, вертикальными или горизонтальными линиями и т.п.: все возможные способы равно взаимозаменяемы, совпадая в несущих структурах, присущих рассматриваемому листу бумаги44. Фантазия в своих вариациях следует единому. Существование есть феноменология бытия, и в рамках данной феноменологии описываются различные изменения, но ни одна их них не варьирует Ин-се.

Каждый человек как априорное "Я", расположенное в определенном месте, представляет собой точку пересечения огромного количества динамик и процессов, однако, его фантазия способна контактировать с еще большим числом динамических переходов. Ни одна фантазийная ассоциация невозможна, если она не опирается на некое сообщение-прикосновение или переход-соприкосновение. Абсолютная пустота лишена реальности, в том числе и на психическом уровне.

Организмический человек — это семантический селектор, основанный на проприоцептивной тематике: он воспринимает любое значение, исходя из собственного содержания.
2.12. Что такое имагогика
Имагогика — это изучение явлений, не поддающихся конкретной объективации, но, тем не менее, описывающих действие в контексте.

Особой задачей онтопсихолога является выявление действия, скрытого за контекстом или проявленного в нем. По символике клиента он должен обнаружить скрытое движущее.

Образ всегда является определенным фактом. Все человеческое существование представляет собой знаковое действие, которое также формально выражается в образах. Образ, не опирающийся на соотнесенное с ним действие, абсурден и немыслим как на уровне реальности, так и в метафизическом плане.

Вся сфера имагогики охватывает предвербальное последействие. Кроме того, имагогика представляет собой дологический способ вербализации реального действия, относящегося к субъективной индивидуации. От онтопсихолога требуется знание семантических полей.



___________________________________________________

44 В. Munari. Fantasia, Laterza, Ban, 1977, p. 204-215.


 Конец страницы 270 
 Начало страницы 271 
Внутрипереживаемая коммуникация настолько точно метаболизирует информацию, что она несопоставима ни с одним другим способом понимания. Я имею в виду то, что она является высшей формой познания среди разработанных современной психологией45.

____________________________________________________________

45 Эти формы Роджерс, Вейс и другие авторы определяют понятием "эмпатии" (сопереживания). Так, например, с точки зрения концепции внутрипереживаемого следующий отрывок звучит совершенно необоснованно: "Так, эмпатическое понимание как простейшее "прямое интуитивное понимание", по сути, невербально. Оно передается без слов, но крайне точно интонациями, жестами и эмоционально-чувственным языком в отличие от смыслового содержания произносимых слов. Действительно, мы нередко способны эмпатическим путем определить существенное различие между действительно испытываемыми человеком чувствами и тем, что он о них говорит". Th. М. French - Е. Fromm. I sogni. Problem! di interpretazione. Astrolabio, Roma, 1970, p. 118. Понимание данного типа, хотя и не общепринятое, в действительности практически легло в основу современной техники интерпретации, тогда как мудрецы в рассматриваемом явлении стремятся уловить символическое взаимодействие и субъективную свойственность с помощью методики рациональной объективации. Я не исключаю возможности использования данного метода, однако, утверждаю, что он неприменим в клинической психотерапии.


 Конец страницы 271 
 Начало страницы 272 

1   ...   16   17   18   19   20   21   22   23   ...   30

  • 2.5. Происхождение феномена
  • 2.6. Образ как носитель реальности
  • 2.7. Инстинкт и образ
  • 2.8. Имагогика: инструмент, открывающий доступ к собственной психической реальности
  • 2.9. Имагогика есть реальность
  • 2.10. Имагогика и психобиологическое поведение
  • 2.11. Фантазия
  • 2.12. Что такое имагогика