Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Учебное пособие к курсу «Философия» для вузов Ульяновск 2008 ббк 87. 3 Б 24 Издание осуществлено при поддержке




страница33/35
Дата03.07.2017
Размер4.91 Mb.
ТипУчебное пособие
1   ...   27   28   29   30   31   32   33   34   35
3.7 Философия истории История общества есть продукт деятельности людей. Историки подходят к изучению истории общества с позиций науки, их цель – получение достоверного, истинного знания в отношении любых конкретных, зафиксированных фактов и событий. Предмет истории как науки – реальный исторический процесс, который складывался и развивался во взаимодействии отдельных стран и государств. Философы обязаны считаться с конкретными событиями истории, результатами и выводами исторической науки. Но предметом их исследовательского интереса выступает другой круг проблем: имеет ли история смысл и в чем он состоит Куда, к какой цели «ведет» страну или мир история В чем заключается направленность исторического процесса История в философии истории предстает в виде целостного процесса, связывающего воедино прошлое, настоящее и будущее. Но таким исторический процесс можно увидеть только в том случае, когда ему придана концептуальная оформленность, когда он устремлен, хотя бы в теории, к такому будущему состоянию, которое философ признает за конечную цель, неважно, в абсолютном смысле или в относительном. Философский идеал становится основой для конструктивно-критического (а в некоторых случаях и революционно-критического) преобразования действительности. Философская идея истории может иметь разное содержание. У малочисленных народов это, как правило, идея общности исторической судьбы с другими, более многочисленными народами. У последних, а также у сложившихся крупных цивилизаций обычно возникает общенациональная идея истории, скажем, русская идея, совсем не похожая на западную идею XVIII – XIX вв. – идею линейно восходящего прогресса общества к либерально-демократическому идеалу. Философию истории характеризуют две важнейшие черты: идея будущего и идея развития. Будущее – это конкретная цель для любого существа, человека, общества. Но будущее – это и идеальная модель совершенного общества или совершенного человека, моральных норм, складывающихся в отношениях между людьми. Будущее как идеал определяет иерархию человеческих или общественных целей. Потеря будущего как идеала, а тем более конкретных целей означает потерю смысла жизни. Для обозначения теоретических, философских концепций будущего немецкий социолог О. Флехтхейм в 1943 году предложил термин «футурология» (футурум – будущее, логос – слово, учение). В 1960-е гг. термин широко распространился в научной литературе и публицистике, приобретя различные толкования и интерпретации. В настоящее время вместо термина футурология ввиду его неопределенности чаще употребляют выражение «исследование будущего». Тем самым подчеркивается, что будущее нельзя изучать так, как изучают прошлое, поскольку его еще нет. Существует лишь настоящее и сложившиеся тенденции развития тех или иных общественных процессов. А вот к какому будущему ведет действие той или иной тенденции, можно изучать с помощью научных методов. Методология научного предвидения разрабатывается в рамках специальной дисциплины – прогностики. Получаемые с ее помощью результаты становятся прогнозами – социологическими, политологическими, экономическими. Другая характерная черта философско-исторического знания – идея развития. Античная мысль не знала линейного времени, направленности исторического процесса. В ней господствовала идея круговорота, возвращения общества к когда-то утраченному идеалу, к золотому веку. Вклад в формирование принципа развития внесло христианство, которое представляет исторический процесс линейным, однозначно направленным в будущее. История носит эсхатологический характер, поскольку имеет начало – творение мира и конец – второе пришествие Христа и Апокалипсис. Но, христианство лишило историю свободного творческого начала, свойственного человеку, поскольку содержание и конечная цель истории заданы ей извне. Провидение, Божья воля направляет ход истории. Познание того, что замыслил Бог, непосильно человеческому разуму. Секуляризация западной общественной мысли в эпоху Возрождения и Просвещения рождает первоначально светское, но неисторическое понимание общественной жизни. Общество как часть природы устроено, как и она, рационально. Эта рациональность доступна разуму просвещенного человека. Она состоит в том, что необходимо во всем следовать велениям природы. Необходимо лишь разгадать ее загадки, открыть истинные и вечные принципы справедливой организации общества. Динамическая природа западной цивилизации, обусловленная новым взглядом на человека как на практическое существо, удовлетворяющее свои потребности в ходе активного воздействия на природу, приводит в XIX веке к появлению идеи исторического прогресса, линейно-поступательного развития человечества по мере развития материального производства, индустриальной цивилизации. Согласно этой идее, социальная действительность меняется в результате активной деятельности людей, а история творится человеком. Это было важным завоеванием западной общественной мысли. Во второй половине XX века в связи с угрозой глобальной катастрофы эта идея была поставлена под сомнение. В мировой общественной мысли стал доминировать цивилизационный подход к анализу исторического процесса, согласно которому на место принципа линейно-поступательного прогресса всего человечества должно прийти признание разнонаправленности векторов исторического развития в отдельных, локальных цивилизациях. Понятие развития предполагает наличие у процесса определенных закономерностей, по которым он протекает. В противном случае нет никакой возможности отличить развитие от простого изменения. В англо-американской позитивистской традиции эти закономерности представляются в виде простого, индуктивного обобщения исследователем эмпирических фактов. Следуя континентальной, немецкой традиции, признающей наличие онтологической проблематики, Гегель выдвинул идею существования глубинных законов истории, выражающих ее сущность и определяющих фактически наблюдаемый ход истории. Люди не имеют ясных представлений о существовании такого рода законов. Отсюда несовпадение между замыслом, целью и конкретным результатом, получаемым людьми. Гегель это назвал «итростью мирового разума» Подлинный смысл исторического события открывается только тем, кто обладает знанием законов истории, их глубоко спрятанной сущности. Признание закономерного характера процесса развития приводит к выделению определенных этапов в истории общества. В христианской философии истории насчитывается три этапа – от сотворения мира до явления Христа, затем от явления Христа до его второго пришествия, которое означает конец истории, и, наконец, установление Божьего царства на земле, когда спасутся лишь истинно верующие. Французский философ-просветитель М. Кондорсе в конце XVIII века писал о десяти стадиях прогресса человеческого разума. Он считал развитие знания и просвещения главной движущей силой исторического прогресса. В начале XIX века французский философ-утопист А. Сен-Симон разработал свою схему чередования ступеней эволюции общества – античная, рабовладельческая, феодально-крепостническая и, наконец, научно-промышленная стадии. Гегель в «Философия истории» писал о направленности исторического процесса и его закономерном характере. Смысл истории – в развитии свободы. Всемирная история направляется с Востока на Запад, т.е. Европа есть, безусловно, конец всемирной истории, а Азия – ее начало. Восток знал и знает только, что «один свободен», греческий и римский мир знает, что «некоторые свободны», германский мир знает, что «все свободны». Таким образом, всемирная история проходит четыре ступени, и на последней, в германском государстве, абсолютный дух – основа и движущая сила всемирной истории – достигает полной зрелости, возвращается к себе через полное раскрытие своего идеального содержания, которое он вмещал в себя еще до начала реального процесса всемирной истории. Формационная и цивилизационная концепции общественного развития. Формация – это исторически конкретный тип общества и этап всемирной истории, представляющий собой социальную систему, детерминированную способом производства. Структура общественно-экономической формации понимается в марксизме как совокупность сущностных сторон общественной жизни, определяющую роль в которой играют производственные отношения, соответствующие наличному уровню производительных сил. На основе разделения всех общественных отношений на материальные и идеологические можно выделить два крупных структурных образования – базис и надстройку. Движение истории понималось как разрешение противоречий между базисом и надстройкой, которое наступает в эпоху социальной революции. Тогда происходит смена формаций и, согласно марксистской концепции, ход мировой истории, выраженный в виде строго последовательной смены одной формации другой – от первобытнообщинного строя до коммунизма, есть сущностная характеристика исторического процесса развития человеческого общества. Развитие истории и обществоведческой мысли в XX веке выявило определенную ограниченность формационного подхода. Во-первых, достаточно очевидно, что во всемирной истории можно выделить по крайней мере 3 основные формации: примитивные общества с добывающей экономикой, традиционные аграрные и индустриальные общества. С другой стороны, не менее очевидно, что традиционная пятичленная схема (первобытность, рабовладение, феодализм, капитализм, социализм) неприложима ко многим обществам, в связи с чем обсуждался так называемый «азиатский» способ производства. Развитие послевоенной Японии дало пример рывка по преодолению по крайней мере двух этапов индустриальной формации и переходу в постиндустриальное общество. Во-вторых, во второй половине XX века набирал силу процесс глобализации экономики, что получило название «мир-экономика». В этом мировом конгломерате выделяют «ядро» и «периферию», что в целом образует «мир-систему», живущую по законам своеобразной суперформации. Суть этого феномена состоит в том, что главным товаром современного типа производства стала информация и все, что с ней связано. Это меняет представление о линейном типе прогресса, это характерно для формационного подхода к истории человечества. В-третьих, развитие России также однозначно не укладывается в рамки формационного подхода, что стало особенно очевидно в последнее десятилетие XX века. В философской мысли, пытающейся охватить всю сложность исторического процесса, получил развитие иной подход, названный цивилизационным6. Понятие цивилизации является одним из наиболее употребительных в философии, истории и других науках гуманитарного цикла. Оно родилось во Франции, в середине XVIII века и обозначало идеальное устройство человеческого общества. Этимологически термин восходит к латинскому слову «цивилис» – городской, что говорит о тесной связи цивилизации с городским типом культуры. В конце XX века оформилось несколько подходов к трактовке этого понятия. Часто термин «цивилизация» выступает синонимом термина «культура» или обозначает особый этап в развитии культуры. Цивилизация представляется как более внешний по сравнению с культурой слой человеческого бытия. Цивилизация воплощает в себе технологический аспект культуры со ставкой не на качественные, а на количественные параметры бытия, с установкой на беспредельное развитие со сменой целей этого развития. Главное в цивилизации – непрерывная смена технологий для удовлетворения столь же непрерывно растущих потребностей и возможностей человечества при законодательном обеспечении этого процесса. Цивилизационная система Язык КУЛЬТУРНАЯ ТРАДИЦИЯ Этос Религиозные и идеологические системы Социальные ценности Эмоциональное поле цивилизации Технология Экономика Система власти Подходы к пониманию цивилизации XVIII – XIX вв. XX в. Унитарный (просветители) Всемирно-исторический (К. Ясперс) Стадиальный (Г. Гегель, К. Маркс) Историко-стадиальный (У. Ротоу, Д. Белл) Локально-исторический (Н. Данилевский, А. Тойнби, О. Шпенглер) Локально-исторический (Л. Васильев) В философской мысли XIX – XX вв. наибольшим признанием пользуется концепция так называемых «локальных цивилизаций», созданная усилиями Н.А. Данилевского, О. Шпенглера и А.Дж. Тойнби. Все народы в этой концепции делятся на первобытные и цивилизованные, а последние – на определенные культурно-исторические типы (от 8 до 21). Особый интерес здесь представляет феномен «Вызов – и – Ответ», когда спокойное развитие сменяется критической ситуацией, которая, в свою очередь, побуждает цивилизацию к росту, вплоть до «надлома» и «смутных времен». Авторы этой концепции пытались преодолеть европоцентризм в понимании цивилизации, что нашло позже развитие у К. Ясперса. Он выдвинул идею об «осевой» культуре середины I тыс. до н. э., которая дала ряд великих имен в разных концах планеты: Конфуций, Лао-Цзы и Мо-Цзы в Китае; Будда и авторы Упанишад в Индии; Заратустра в Персии; Илия, Исайя и Иеремия в Палестине; Гомер, Парменид, Гераклит, Сократ, Платон в Греции; Пума в Риме. Суть этого времени – в рефлексивной гуманистической культуре, а его фундамент – так называемая «философская вера», отличающаяся от религиозной и научного познания. Стадии развития цивилизации Традиционная Индустриальная Постиндустриальная Время 9-7 тыс. лет назад – XVIII в. 60-е гг. XVIII в. – 70-е гг. XX в. 80-е гг. ХХ в. Основная сфера в экономике Аграрная Промышленная Услуг Уровень технической организации труда Основана на ручном труде Основана на машинном производстве Машинное производство и компьютеризация Технологический поцесс Выполняет один человек от начала до конца Разделен на отдельные задачи между людьми и предприятиями Уменьшение фрагментарности технологий в связи с интеллектуализацией труда Развитие экономики и знания Традиция Рост значения научных открытий, внедрение их в производство Цель производства – знания Организация населения Корпоративно замкнутые сословия Классы Страты (по специальности и квалификации) Место проживания Деревня Город Город и коттеджи Семья и рождаемость 4 поколоения, нерегулировалось, до 10 детей и более 2-3 поколения, регулируется, от 2 до 5 детей 1-2 поколения, регулируется, от 1 до 2 детей Социальные гарантии Обеспечивает семья, родители «доживают при детях» Самостоятельный зароботок (пенсия) Самостоятельный зароботок и государственные пособия Выбор работы По наследству В зависимости от оплаты В зависимости от интереса Политическая структура Авторитарно-монархические общества Парламентарные и тоталитарные общества Парламентарные Роль населения в управлении государством Отстранено Внешне привлекается Взаимодействует Степень агрессивности Установка на решение вопросов силой Тенденция к понижению агрессивности Законодательная система Обычай и законы, закрепленные обычаем Законодательная система Смягчение законадательной системы, стремление к «нравственным» законам Система ценностей Устойчива и основана на религиозном авторитете Дробление системы ценностей (классовый характер: либерализм и социализм) Неолиберализм Человек и общество Общность поглощает Индивидуализм Индивидуализм Отношение к природе Гармоничное Потребительское Стремление к гармоничному Цивилизационные типы Восток Запад Россия Генотип социального развития Эволюционный Инновационный Мобилизационый Собственность Власть – собственность (централизованная редистрибуция) Частная собственность Государственная собственность, власть – собственность Общество и человек Социоцентрично Персоноцентрично Социоцентрично (государственноцентрично) Тип человека Предметно-образный стиль мышления. Нуждается в истинах, которым можно служить всю жизнь. Ценит умеренность и следование «золотой середине» Целерациональный стиль мышления. Нуждается в истинах, которые служат ему. Ценит героизм и экспрессивномть Ценностно-рациональный стиль мышления. Нуждается в понимании истинного добра и стремится к идеалу, ради достижения которого склонен к терпимости, покорности и самоограничению. Ценит мессианство и одухотворенность Россия представляет собой особый промежуточный тип цивилизационного развития с элементами как западной, так и восточной цивилизаций. Характерным для нее является так называемый «мобилизационный тип развития», что предполагает чрезвычайные меры для достижения экстраординарных целей. В заключение надо подчеркнуть, что формационный, цивилизационный и мир-системный подходы являют собой различные стороны осмысления такой сложнейшей реальности, как общество в его истории. К  атегории: история, историческое время, формация, цивилизация, культура, осевое время. Л  итература Философия истории под ред. А.С. Панарина. М., 1999. Гобозов И.А. Введение в философию истории. М., 1993. Семенов Ю.И. Философия истории. М., 1999. Философия истории. Антология сост. Ю.А. Кимелев. М., 1995. Сравнительное изучение цивилизаций сост. Б.С. Ерасов. М., 1999. Ответьте на вопросы 1. В чем различие подходов философии истории и исторической науки к изучению истории 2. Как трактовалась идея развития в философии истории в прошлом и настоящем Когда появляется линейная трактовка истории 3. Какое место занимает в философии истории идея будущего 4. В чем состоит сущность теории формаций и каковы границы ее применимости 5. Что такое цивилизационный подход к анализу исторического процесса Философский практикум В 1989 году появилась работа Ф. Фукуямы «Конец истории», в которой были проанализированы тенденции мировой истории конца ХХ века. Познакомьтесь с его рассуждениями и оцените, насколько его прогноз будущего сбывается. Согласны ли вы с тем, что либерализм остался в качестве ведущей идеологии для большинства стран мира «На наших глазах в двадцатом веке мир был охвачен пароксизмом идеологического насилия, когда либерализму пришлось бороться сначала с остатками абсолютизма, затем с большевизмом и фашизмом и, наконец, с новейшим марксизмом, грозившим втянуть нас в апокалипсис ядерной войны. Но этот век, вначале столь уверенный в триумфе западной либеральной демократии, возвращается теперь, под конец, к тому, с чего начал: не к предсказывавшемуся еще недавно «концу идеологии» или конвергенции капитализма и социализма, а к неоспоримой победе экономического и политического либерализма. Триумф Запада, западной идеи очевиден прежде всего потому, что у либерализма не осталось никаких жизнеспособных альтернатив. В последнее десятилетие изменилась интеллектуальная атмосфера крупнейших коммунистических стран, в них начались важные реформы. Этот феномен выходит за рамки высокой политики, его можно наблюдать и в широком распространении западной потребительской культуры, в самых разнообразных ее видах: это крестьянские рынки и цветные телевизоры – в нынешнем Китае вездесущие; открытые в прошлом году в Москве кооперативные рестораны и магазины одежды; переложенный на японский лад Бетховен в токийских лавках; и рок-музыка, которой с равным удовольствием внимают в Праге, Рангуне и Тегеране. То, чему мы, вероятно, свидетели, – не просто конец холодной войны или очередного периода послевоенной истории, но конец истории как таковой, завершение идеологической эволюции человечества и универсализации западной либеральной демократии как окончательной формы правления. Это не означает, что в дальнейшем никаких событий происходить не будет и страницы ежегодных обзоров «Форин Аффера» по международным отношениям будут пустовать, – ведь либерализм победил пока только в сфере идей, сознания; в реальном, материальном мире до победы еще далеко. Однако имеются серьезные основания считать, что именно этот, идеальный мир и определит в конечном счете мир материальный…. Допустим на мгновение, что фашизма и коммунизма не существует: остаются ли у либерализма еще какие-нибудь идеологические конкуренты Или иначе: имеются ли в либеральном обществе какие-то неразрешимые в его рамках противоречия Напрашиваются две возможности: религия и национализм. Все отмечают в последнее время подъем религиозного фундаментализма в рамках христианской и мусульманской традиций. Некоторые склонны полагать, что оживление религии свидетельствует о том, что люди глубоко несчастны от безличия и духовной пустоты либеральных потребительских обществ. Однако хотя пустота и имеется и это, конечно, идеологический дефект либерализма, из этого не следует, что нашей перспективой становится религия. Вовсе не очевидно и то, что этот дефект устраним политическими средствами. Ведь сам либерализм появился тогда, когда основанные на религии общества, не столковавшись по вопросу о благой жизни, обнаружили свою неспособность обеспечить даже минимальные условия для мира и стабильности. Теократическое государство в качестве политической альтернативы либерализму и коммунизму предлагается сегодня только исламом. Однако эта доктрина малопривлекательна для немусульман, и трудно себе представить, чтобы это движение получило какое-либо распространение. Другие, менее организованные религиозные импульсы с успехом удовлетворяются в сфере частной жизни, допускаемой либеральным обществом. Еще одно «противоречие», потенциально неразрешимое в рамках либерализма, – это национализм и иные формы расового и этнического сознания. И действительно, значительное число конфликтов со времени битвы при Йене было вызвано национализмом. Две чудовищные мировые войны в этом столетии порождены национализмом в различных его обличьях; и если эти страсти были до какой-то степени погашены в послевоенной Европе, то они все еще чрезвычайно сильны в «третьем мире». Национализм представлял опасность для либерализма в Германии, и он продолжает грозить ему в таких изолированных частях «постисторической» Европы, как Северная Ирландия. Неясно, однако, действительно ли национализм является неразрешимым для либерализма противоречием. Во-первых, национализм неоднороден, это не одно, несколько различных явлений – от умеренной культурной ностальгии до высокоорганизованного и тщательно разработанного национал-социализма. Только систематические национализмы последнего рода могут формально считаться идеологиями, сопоставимыми с либерализмом или коммунизмом. Подавляющее большинство националистических движений в мире не имеет политической программы и сводится к стремлению обрести независимость от какой-то группы или народа, не предлагая при этом сколь-нибудь продуманных проектов социально-экономической организации. Как таковые, они совместимы с доктринами и идеологиями, в которых подобные проекты имеются. Хотя они и могут представлять собой источник конфликта для либеральных обществ, этот конфликт вытекает не из либерализма, а скорее из того факта, что этот либерализм осуществлен не полностью. Конечно, в значительной мере этническую и националистическую напряженность можно объяснить тем, что народы вынуждены жить в недемократических политических системах, которых сами не выбирали. Нельзя исключить того, что внезапно могут появиться новые идеологии или не замеченные ранее противоречия (хотя современный мир, по-видимому, подтверждает, что фундаментальные принципы социально-политической организации не так уж изменились с 1806 г.). Впоследствии многие войны и революции совершались во имя идеологий, провозглашавших себя более передовыми, чем либерализм, но история в конце концов разоблачила эти претензии. Исчезновение марксизма-ленинизма сначала в Китае, а затем в Советском Союзе будет означать крах его как жизнеспособной идеологии, имеющей всемирно-историческое значение. И хотя где-нибудь в Манагуа, Пхеньяне или Кембридже (штат Массачусетс) еще останутся отдельные правоверные марксисты, тот факт, что ни у одного крупного государства эта идеология не останется на вооружении, окончательно подорвет ее претензии на авангардную роль в истории. Ее гибель будет одновременно означать расширение «Общего рынка» в международных отношениях и снизит вероятность серьезного межгосударственного конфликта. Это ни в коем случае не означает, что международные конфликты вообще исчезнут. Ибо и в это время мир будет разделен на две части: одна будет принадлежать истории, другая – постистории. Конфликт между государствами, принадлежащими вышеупомянутым частям мира, будет по-прежнему возможен. Сохранится высокий и даже все возрастающий уровень насилия на этнической и националистической почве, поскольку эти импульсы не исчерпают себя и в постисторическом мире. Палестинцы и курды, сикхи и тамилы, ирландские католики и валлийцы, армяне и азербайджанцы будут копить и лелеять свои обиды. Из этого следует, что на повестке дня останутся и терроризм, и национально-освободительные войны. Однако для серьезного конфликта нужны крупные государства, все еще находящиеся в рамках истории; а они-то как раз и уходят с исторической сцены. Конец истории печален. Борьба за признание, готовность рисковать жизнью ради чисто абстрактной цели, идеологическая борьба, требующая отваги, воображения и идеализма, – вместо всего этого – экономический расчет, бесконечные технические проблемы, забота об экологии и удовлетворение изощренных запросов потребителя. В постисторический период нет ни искусства, ни философии; есть лишь тщательно оберегаемый музей человеческой истории. Я ощущаю в самом себе и замечаю в окружающих ностальгию по тому времени, когда история существовала. Какое-то время эта ностальгия все еще будет питать соперничество и конфликт. Признавая неизбежность постисторического мира, я испытываю самые противоречивые чувства к цивилизации, созданной в Европе после 1945 года, с ее североатлантической и азиатской ветвями. Быть может, именно эта перспектива многовековой скуки вынудит историю взять еще один, новый старт (Фукуяма Ф. Конец истории Вопросы философии. 1990. № 3. С. 134-155)
1   ...   27   28   29   30   31   32   33   34   35

  • Цивилизационная система
  • Подходы к пониманию цивилизации
  • Стадии развития цивилизации
  • Цивилизационные типы