Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Учебное пособие к курсу «Философия» для вузов Ульяновск 2008 ббк 87. 3 Б 24 Издание осуществлено при поддержке




страница11/35
Дата03.07.2017
Размер4.91 Mb.
ТипУчебное пособие
1   ...   7   8   9   10   11   12   13   14   ...   35
1.12 Сциентистский тип философствования середины XIX – XX веков В XIX веке наука стала играть важное место в жизни Европейской индустриальной цивилизации. Успехи в сфере естественных наук привели к распространению в общественном сознании уверенности в неограниченных возможностях науки. Научные обоснования приобрели в глазах общества значение безлично – авторитетной, самой объективной аргументации. В философии позитивизма нашли выражение тенденции сциентизма, научного рационализма, антиметафизичности (позитивизм призывал отказаться от метафизических абстракций и обратиться к исследованию позитивного знания). Установки философии позитивизма – на функционализм (т.е. отказ от построения целостной картины мира и направленность на выяснение тех проблем, которые интересуют в рамках специфического понимания предметного поля и задач философии) и методологизм, выражающийся в обобщении методологии науки и решении логико-эпистемологических проблем. Сциентистски ориентированный тип философствования трансформировался и изменялись ведущие принципы, цели и проблематика на каждом из этапов. Классический позитивизм (середина XIX – конец XIX вв.) базировался на принципе рационализма и описания (в процессе познания не раскрывается причина и сущность явления, оно лишь описывается). Этические принципы – утилитаризма и прагматизма (Бентамова этика). Проблематика была опосредована задачей доказать необходимость очищения науки от метафизических наслоений и систематизацией естественно-научного знания (в системах О. Конта, Г. Спенсера была систематизирована механистическая научная картина мира). Цель философии виделась в разработке общенаучных методов познания и создании системы научного знания. Огюст Конт – французский философ первой половины XIX века, один из основоположников позитивизма и социологии. Он исходил из того, что единственным источником подлинного знания является система частных наук, которые только и могут дать «общими усилиями» позитивный, положительный (т.е. данный, фактический, несомненный) материал. О. Конт полагал, что «наука – сама себе философия» и что «метафизика» (т.е. философия) как учение о сущности явлений, об их началах и причинах должна быть устранена, а ее место должна занять позитивная философия. Последнюю он мыслил как синтез, «совокупность общих научных положений» всего обширного положительного естественно-научного и социального материала. Вот почему созданная Контом философия называлась позитивной (положительной). Поиски же первых или последних причин Конт считает «абсолютно недоступным и бессмысленным» занятием. Применяя принцип историзма, т.е. полагая, что «ни одна идея не может быть хорошо понята без знакомства с ее историей», Конт показывает, что человечество пришло к позитивной философии в ходе развития его ума. В этой связи он выделяет три основных стадии (состояния) интеллектуальной (теоретической) эволюции человечества. В первом, теологическом (или фиктивном), состоянии человеческий дух объясняет природу вещей воздействием многочисленных сверхъестественных факторов. Во втором, метафизическом (или абстрактном) состоянии сверхъестественные факторы заменены абстрактными силами, настоящими сущностями («олицетворенными абстракциями»), с помощью которых и объясняются все наблюдаемые явления. В третьем, научном (или положительном) состоянии человек стремится к тому, чтобы, правильно комбинируя рассуждения с наблюдениями и экспериментами, познать действительные законы явлений. При этом необходимо отказаться от возможности достижения абсолютных знаний и от познания внутренних причин явлений. Прохождение трех указанных состояний (стадий) Конт называет главным, основным законом развития человеческого ума в различных сферах его деятельности. Исходя из этого общего закона, он определяет истинную природу положительной философии. Эта природа (т. е. основная характеристическая черта последней) состоит, по его мнению, в признании всех явлений подчиненными неизменным естественным законам, открытие и низведение числа которых до минимума и составляет цель всех познавательных усилий. В качестве примера Конт приводит ньютоновские законы тяготения («чудная теория» Ньютона), с помощью которых объясняются все общие явления Вселенной. Указывая на «разъедающее влияние» специализации научного труда, Конт выводит отсюда необходимость «новой науки» (т. е. положительной философии), которая и призвана к тому, чтобы «предупредить разрозненность человеческих понятий». Говоря о пользе и о назначении положительной философии в общей системе частных наук, Конт указывает на четыре ее основных свойства. Во-первых, изучение этой философии дает единственное рациональное средство обнаружить логические законы человеческого ума, к отысканию которых, как считает Конт, применялись малопригодные средства. Во-вторых, прочное обоснование положительной философии дает ей возможность играть руководящую роль во всеобщем преобразовании системы воспитания и образования, где растёт потребность в приобретении совокупности положительных идей по всем главным сферам действительности. Особенно важным Конт считает глубокое освоение того, что составляет суть частных наук – их главные методы и наиболее важные результаты. В-третьих, специальное изучение общих выводов наук в их целом способствует прогрессу отдельных положительных наук. В-четвертых, важнейшее свойство положительной философии состоит в том, что ее можно считать единственной прочной основой общественного преобразования. Эмпириокритицизм (рубеж XIX – XX вв.) сохраняет установки и принципы позитивизма, но основную задачу философии Р. Авенариус, Э. Мах видели не в построении всеобъемлющей системы научного знания, а в создании теории научного знания. Предложенная теория научного знания исходила из убеждения, что познавательный процесс начинается с ощущения (поэтому весь «опыт» может быть редуцирован к чувственному опыту), а также допущения фундаментального закона развития всякого знания – закона экономии мышления. В соответствии с законом экономии мышления описание мира должно включать только «нейтральные элементы опыта»; реальны лишь эти «элементы» и их функциональные связи. Понятия являются символами, обозначающими «комплекс ощущений», а наука в целом есть совокупность гипотез, подлежащих замещению непосредственным наблюдением. Поэтому эмпириокритисты «очищали» понимание опыта от «метафизических» понятий – причинности, необходимости, материи, субстанции.  Э. Мах схематично представил структура исследовательского процесса следующим образом. Предпосылками исследования выступают первоначальные элементы – наши физические и психические ощущения. Затем следует этап изучения постоянных связей этих элементов в одно и то же время и на одном месте, т.е. в статике. А далее необходимо проследить более общие постоянства связей. Основной метод – метод сопутствующих изменений – является руководящей нитью исследования. Зависимость между элементами устанавливается при помощи «наблюдения» и «опыта». Причинность заменена понятием функции. Руководящий мотив сходства и аналогий играет существенную роль в процессе расширения познания. В познании действуют два процесса: процесс приспособления представлений к фактам и процесс приспособления представлений к представлениям. Совершенно очевидно, что первый процесс связан с наблюдением, а второй – приспособление наших мыслей и представлений друг к другу – с теорией. Затем фиксированные в форме суждений результаты приспособления мыслей к фактам сравниваются и становятся объектами дальнейшего процесса приспособления. За каким суждением признать высший авторитет, зависит от степени знакомства с данной областью знания, от опыта и «упражнения в абстрактном мышлении человека, производящего суждение», а также от установившихся взглядов его современников. Последующие рассуждения Маха вводят нас в область обоснования принципа экономии мышления. Идеал экономичного и органичного взаимного приспособления совместимых между собой суждений, принадлежащих к одной области, достигнут, когда удается отыскать наименьшее число наипростейших независимых суждений, из которых все остальные могут быть получены как логические следствия. Примером такой упорядоченной системы суждений Мах считает систему Евклида. Мах приветствует только экономическое изображение действительности, всякое излишнее логическое разнообразие или изобилие служащих для описания мыслей связей означает потерю и является неэкономичным. Потребность в упрощающей мысли должна зарождаться в самой области, подлежащей исследованию. Рецепт экономности содержится в воспроизведении постоянного в фактах. «Только к тому, что в фактах остается вообще постоянным, наши мысли могут приспосабливаться и только воспроизведение постоянного может быть экономически полезным». Непрерывность, экономия и постоянство взаимно обусловливают друг друга: они, в сущности, лишь различные стороны одного и того же свойства здорового мышления.  Принцип экономии мышления объясняется изначальной биологической потребностью организма в самосохранении и вытекает из необходимости приспособления организма к окружающей среде. В целях «экономии мышления» не следует тратить силы и на различного рода объяснения, достаточно лишь описания. Понятие науки, экономящей мышление, прописано Махом в его книге «Механика. Историко-критический очерк ее развития». Задача науки — искать константу в естественных явлениях, способ их связи и взаимозависимости. Ясное и полное научное описание делает бесполезным повторный опыт, экономит тем самым на мышлении. Вся наука имеет целью заменить, т.е. сэкономить опыт, мысленно репродуцируя и предвосхищая факты. Эти репродукции более подвижны в непосредственном опыте и в некоторых аспектах его заменяют. Не нужно много ума, чтобы понять, что экономическая функция науки совпадает с самой ее сущностью. В обучении учитель передает ученику опыт, составленный из знаний других, экономя опыт и время ученика. Опытное знание целых поколений становится собственностью нового поколения и хранится в виде книг в библиотеках. Подобно этому и язык как средство общения есть инструмент экономии. Тенденция к экономии проявляется и в том, что мы никогда не воспроизводим фактов в полном их объеме, а только в важных для нас аспектах. Экономия мышления, экономия усилий приводит Маха к выводу о том, что вся наука была только средством выживания, методической и сознательной адаптацией. Неопозитивизм (20-е г. XX в. – 40-е г. ХХ в.) исходил из предпосылки, что предметом философии не может быть теория познания, связанная с мировоззренческой проблематикой. Философия – это особый способ теоретизирования, задачей которого является логический анализ научных высказываний и обобщений. Осмысление философско-методологических проблем, возникших в ходе научной революции начала XX века осуществлялось Р. Карнапом, М. Шликом, Г. Рейхенбахом, А. Тарским. Предметом обсуждения были вопросы о роли знаково-символических средств научного мышления, отношения теоретического аппарата и эмпирического базиса науки, природы и функций математизации и формализации знания. Программа анализа языка науки, знаменитый «лингвистический поворот» нашли свое воплощение в деятельности так называемого Венского кружка, основанного в 1922 году на базе философского семинара руководителем кафедры философии индуктивных наук Венского университета Морицом Шликом (1882 – 1936). Позиция М. Шлика сводилась к тому, что он, фиксируя хаос систем и анархию философских воззрений, пришел к утверждению: предшествующая философия просто никогда и не доходила до постановки «подлинных» проблем. Поворот в философии, который в то время переживался и который мог положить конец бесплодному конфликту систем, связан с методом, который нужно лишь решительным образом применить. Не существует других способов проверки и подтверждения истин, кроме наблюдения и эмпирической науки, считал М. Шлик. Всякая наука есть система познавательных предложений, т.е. истинных утверждений опыта. И все науки в целом, включая и утверждения обыденной жизни, есть система познавания. Не существует в добавление к этому какой-то области философских истин. Философия не является системой утверждений: это не наука». Философию, по его мнению, можно удостоить, как и раньше, звания Царицы наук, с той лишь оговоркой, что Царица наук не обязана сама быть Наукой. Философия – такая деятельность, которая позволяет обнаруживать и определять значение предложений. С помощью философии предложения объясняются, с помощью науки они верифицируются. Наука занимается истинностью предложений, а философия тем, что они на самом деле означают. Таким образом, в задачу философии не входит, как считает М. Шлик, формулировка и проверка предложений. Философия — это деяние или деятельность, направленная на обнаружение значения. Поворот в философии означает решительный отказ от представлений об индуктивном характере философии, от убеждения, что философия состоит из предложений, обладающих гипотетической истинностью. Понятия вероятности и недостоверности просто неприложимы к действию по осмыслению, которое образует философию. Она должна устанавливать смысл своих предложений как нечто явное и окончательное. И, тем не менее, наука и философия, по мнению Шлика, связаны, потому что философия предполагает прояснение фундаментальных базисных понятий, установление смысла утверждений. Работа Эйнштейна, направленная на анализ смысла утверждений о времени и пространстве, была философским достижением. И все эпохальные шаги в науке «предполагают прояснение смысла фундаментальных утверждений, и только те достигают в них успеха, кто способен к философской деятельности». В Венском кружке проводилось различение и в самом понятии истинности. Имелась в виду истинность благодаря значению и истинность благодаря опыту. В этом различении подразумевался анализ «идеального языка» и «обыденного языка». Модель логически строгого языка основывалась на требованиях, которые имели тесную связь с эпистемологией Эрнста Маха. Научными или научно осмысленными фактами могут считаться только высказывания о наблюдаемых феноменах. В основе научного знания лежит обобщение и уплотнение чувственно данного. Критика всего наличного массива знаний должна осуществляться согласно требованиям принципа верификации. Это означало, что все подлинно научное знание должно быть редуцировано (сведено) к чувственно данному. В этом отношении утверждения логики и математики, которые не сводимы к чувственно данному, всего лишь схемы рассуждений. Законы же природы должны быть представлены согласно правилам языка науки. В число участников Венского кружка стали входить представители других стран, в частности Отто Нейрат, Курт Гедель, Герберт Фейгл, Ганс Рейхенбах, Карл Густав Гемпель, Филипп Франк, Альфред Айер, Рудольф Карнап и др. В 1929 году появляется манифест кружка — «Научное понимание мира. Венский Кружок». С 1939 года выпускается специальный журнал «Erkenntnis», а также «Международная энциклопедия единой науки» («International Encyclopedia of Unified Sciences»), которая стала издательской маркой Венского кружка и его последователей. Венский кружок проводит ряд философских конгрессов в европейских столицах, устанавливает научно-организационные связи с другими группами и отдельными философами. Своей задачей неопозитивисты считали перестройку языка науки таким образом, чтобы он был лишен неточности, присущей языку метафизики. Для проверки научного знания использовался принцип верификации (Б. Рассел). Согласно этому принципу, всякое научно осмысленное утверждение может быть сведено к совокупности протокольных предложений, фиксирующих данные «чистого опыта» и выступающих в качестве функции истинности элементарных утверждений исчисления высказываний. Но было установлено, что в структуре научного знания нет эмпирических утверждений, свободных от явной или скрытой теоретической интерпретации. Стали различать непосредственную верификацию – прямую проверку утверждений, формирующих данные наблюдений и экспериментов, и косвенную верификацию – заключающуюся в установлении теоретических и логических отношений между косвенно верифицируемыми и непосредственно верифицируемыми утверждениями. Анализ условий и схем верифицируемости научных утверждений, гипотез и теорий был предметом логико-методологических исследований неопозитивистов. Постпозитивизм (50-90-е гг. ХХ в.) пересмотрел задачу философии, определив предметом изучения не научные высказывания, а науку как целостную динамическую систему. К. Поппер исходил из предпосылки, что законы науки не выражаются аналитическими суждениями и в то же время не сводятся к наблюдениям. Это значит, что эти законы не верифицируемы, поэтому он предложил принцип фальсификации (принципиальная опровержимость или фальсифицируемость любого утверждения, относимого к науке). Если научная теория построена так, что не допускает опровержения, то она стоит вне науки, суть которой видится в конкуренции сменяющих друг друга теорий и выдвигаемых гипотез. К. Поппер подчеркивает теоретическую «нагруженность» фактов: не существует чистых, не направленных теоретическими ожиданиями наблюдений, поэтому исследование начинается не с наблюдения, а с проблем, стимулирующих творческое воображение, ведущих к выдвижению гипотез. Поводом для отказа от классических представлений о закономерностях развития науки стал провал к 50-м гг. XX века неопозитивистской идеи верификации. В это время известный английский философ Карл Поппер, находившийся прежде под влиянием логического позитивизма, создает собственную философскую концепцию – критический рационализм. Поппер выдвигает на первый план проблему демаркации – так он именует задачу отделения научного знания от ненаучного. При этом вместо неопозитивистского принципа верификации он выдвигает принцип фальсификации: всякое научное утверждение должно быть в принципе опровержимо. В самом деле: наука строится на фактуальных суждениях, которые всегда могут быть квалифицированы как истинные или ложные; а ненаучные концепции (религиозные, идейно-политические и т.п.) могут включать суждения, выражающие оценку или долженствование, а то и прямо императивные (повелительные, побудительные) предложения, которые вообще не являются суждениями. Высказывания такого типа не всегда можно квалифицировать как истинные или ложные; а утверждения вида «бог существует» и т.п. невозможно ни доказать, ни представить опровержимыми в силу их «запредельности» в отношении к опыту. Таким образом, в концепции Поппера есть «рациональное зерно». Фальсифицируемость действительно является необходимым признаком научных утверждений; но этого еще недостаточно для выявления законов бытия и развития науки. Поппер активно выступает против фундаментализма вообще, и, прежде всего – против принципа опытно-индуктивного обоснования научных теорий. По его мнению, наука развивается путем произвольного выдвижения смелых гипотез и их последующей критики. Такой метод построения знаний давно известен, называется гипотетико-дедуктивным и действительно широко применяется в науке, особенно в ее отдаленных от опыта областях: математике, философии и др. Он особенно характерен для античной и средневековой модели построения знаний, т. е. именно для того периода, когда в науке лидировали математика и философия. Поппер же (мыслитель метафизического плана) абсолютизирует этот метод, игнорируя главное достижение науки Нового времени – тесную связь опыта и теории. В то же время Поппер не представляет себе никакой основы для преемственности теорий, помимо отброшенной им индукции; поэтому вместе с ней он отбрасывает также принцип кумулятивизма. Согласно Попперу, эволюция науки носит эмерджентный характер (от англ. emergent – внезапно появляющийся), а это означает, что новые теории не имеют существенных связей со старыми, предшествовавшими им теориями. В результате наука предстает у Поппера как «третий мир» наряду с миром физическим и миром «ментальным» (в смысле – психологическим). Он не подчиняется законам этих двух миров и управляется совершенно особенными, чисто логическими законами. Он выдвигает принцип фаллибилизма (от англ. fall – ошибка), согласно которому всякая теория содержит существенные неправильности. В результате оказывается, что различные исторические состояния науки лишены существенного внутреннего единства; единственное, что их объединяет – это сам исторический процесс превращения одной формы в другую, не подчиненный каким-либо общим закономерностям. Значит, методология науки возможна (с точки зрения Поппера) только как историческое исследование идиографического типа. Основные положения попперовской концепции следующие: 1) Легко получить подтверждения, или верификации, почти для каждой теории, если мы ищем подтверждений. 2) Подтверждения должны приниматься во внимание только в том случае, если они являются результатом рискованных предсказаний, т.е. когда мы, не будучи осведомлены о некоторой теории, ожидали бы события, несовместимого с дано теорией, – события, опровергающего данную теорию 3) Каждая «хорошая» научная теория является некоторым запрещением: она запрещает появление определенных событий. Чем больше теория запрещает, тем она лучше. 4) Теория, не опровержимая никаким мысленным событием, является ненаучной. Неопровержимость представляет собой не достоинство, а порок теории. 5) Каждая настоящая проверка теории является попыткой её фальсифицировать, т.е. опровергнуть. Проверяемость есть фальсифицируемость; при этом существуют степени проверяемости: одни теории более проверяемы, в большей степени опровержимы, чем другие; такие теории подвержены большему риску. 6) Подтверждающее свидетельство не должно приниматься в расчет за исключением тех случаев, когда оно является результатом подлинной поверки теории. Это означает, что его следует понимать как результат серьезной, но безуспешной попытки фальсифицировать теорию. 7) Некоторые подлинно проверяемые теории после того, как обнаружена их ложность, все-таки поддерживаются их сторонниками, например, с помощью введения таких вспомогательных допущений ad hoc или с помощью такой переинтерпретации ad hoc теории, которые избавляют её от опровержения. Такая процедура всегда возможна, но она спасает теорию от опровержения только ценой уничтожения или по крайней мере уменьшения её научного статуса. Т. Кун разрабатывает теорию научных революций и смены парадигм (совокупность идей, методов, образцов решения задач, которые объединяют ученых на протяжении длительного времени «нормального» развития науки). Стадии развития науки по Т. Куну Революционные периоды в развитии науки всегда воспринимались как особо значимые. Их «разрушительная» функция со временем приобретала характер созидательной, творческой и инновационной деятельности. Научная революция выступала как наиболее очевидное выражение основной движущей силы научного прогресса. В период революций ученые открывают новое и получают иные результаты даже в тех случаях, когда используют обычные инструменты в областях, которые они исследовали до этого. В истории науки особое значение имели научные революция XVII и XX вв. Революция XVII века определила основания развития науки на последующие два века, и все новые достижения непротиворечивым образом встраивались в общую галилеево-ньютонианскую картину мира. Фундаментальная научная революция XX века открытием теории относительности и квантовой механики пересмотрела исходные представления о пространстве, времени и движении. Развиваясь вширь, в сторону проникновения в промышленность, технику и технологии, благодаря компьютеризации и автоматизации, она приобрела характер научно-технической революции. И. Лакатос в качестве структурно-диалектической единицы модели науки рассматривает научно-исследовательские програм­мы (представляет собой непрерывную последовательность тео­рий, объединяемых базисом неопровержимых положений, вокруг которого выстраивается «защитный пояс» из гипотез и теорети­ческих идей, подвергаемых фальсификации), которые, защищаясь от противоречащих фактов, порождают вспомогательные теории до тех пор, пока не появится новая, соперничающая программа. Научная программа, по И. Лакатосу, – основная единица развития научного знания. С точки зрения его концепции, развитие науки представляет собой смену исследовательских программ. Исследовательская программа понимается как совокупность и последовательность теорий, связанных непрерывно развивающимся основанием, общностью основополагающих идей и принципов. Исходная теория тянет за собой вереницу последующих. Каждая из последующих теорий развивается на основе добавления дополнительной гипотезы к предыдущей. Структура исследовательской программы включает в себя жесткое ядро, фундаментальные допущения, правила «положительной» эвристики (предписывающие, какими путями прокладывать дальнейший ход исследований) и правила «отрицательной» эвристики (говорящие о запрещениях, о том, каких путей следует избегать). Фундаментальные допущения носят специфический характер и принимаются за условно неопровержимые. Жесткое ядро представляет собой совокупность конкретно-научных и онтологических допущений, сохраняющихся без изменения во всех теориях научной программы. Поскольку правила «отрицательной» эвристики запрещают переосмысливать жесткое ядро исследовательской программы даже в случае столкновения ее с контрпримерами или аномалиями, исследовательская программа обладает своего рода догматизмом. Для большей сохранности «жесткого ядра» теории образуется «предохранительный пояс» дополнительных гипотез, которые могут видоизменяться, адаптируясь к аномалиям. Этим Лакатос стремился избежать крайностей фальсификационизма при оценке теорий, которые попадают в аномальные ситуации или сталкиваются с контрпримерами. Данное противоречие проясняется том, что в развитии исследовательских программ, по Лакатосу, следует выделить две стадии: прогрессивную и вырожденческую (регрессивную). На прогрессивной стадии особую роль играет положительная эвристика. Именно она стимулирует образование вспомогательных гипотез, расширяющих сферу применения программы, а также ее эмпирическое и теоретическое содержание. По достижению «пункта насыщения» развитие исследовательских программ резко замедляется. Парадоксы, несовместимые факты, противоречия так и сыплются, так и обрушиваются на данную исследовательскую программу. Это симптомы начала стадии ее вырождения. Научно-исследовательская программа регрессирует, если теоретические объяснения отстают от роста эмпирических фактов. Вырождающиеся теории заняты в основном самооправданием. Дух сциентистского типа философствования можно определить как сциентистский оптимизм и научный реализм. Самосознание философии отличает ориентированность на проблемы научного знания и фактически сведение предмета философии до границ эпистемологии. Представители позитивистской философии были связаны с научной и преподавательской деятельностью, занимали философские кафедры в Кембридже и Оксфорде, Варшаве и Львове. Жанры философской литературы – «наукообразные» трактаты, статьи, логико-философские исследования.  Категории: знание, вера, истина, заблуждение, наука, концептуальная модель, парадигма, критический рационализм, язык науки, верификация, фальсификация. Л  итература Лакатос И. Методология научных исследовательских программ Вопросы философии. 1995. № 4. Поппер К. Логика и рост научного знания. М., 1983. Зотов А.Ф. Современная западная философия. М., 2001. Хилл Т.И. Современные теории познания. М., 1965. Ответьте на вопросы 1. В какой мере критерий фальсифицируемости познания позволяет решить проблемы разграничения научного и ненаучного знания 2. Всегда ли в науке отбрасываются гипотезы и теории, если они принципиально не допускают своего опровержения 3. Какие задачи ставились на каждом этапе развития сциентической философии и были ли они решены 4. В чем различие понимании движущих факторов науки в концепциях Лакатоса и Куна Философский практикум Какие положения философии позитивизма нашли выражение в этой цитате из работы Б. Рассела «Материя и сознание являются по сути конвенциональными понятиями; отстаивать примат материи или сознания перед лицом новейших научных достижений так же бессмысленно, как спорить о том, что повешено сверху, а что снизу – Солнце или Земля». (Рассел Б. The will to Doubt. N.Y, 1958. P. 130) Проанализируйте концепцию «трех миров» К. Поппера и сделайте вывод, имеет ли самостоятельный онтологический статус «третий мир». «Если использовать слова «мир» или «универсум» не в строгом смысле, то мы можем различать следующие три мира или универсума: во-первых, мир физических объектов или физических состояний; во-вторых, мир состояний сознания, мыслительных (ментальных) состояний, и, возможно, диспозиций к действию; в-третьих, мир объективного содержания мышления, прежде всего содержания научных идей, поэтических мыслей и произведений искусства. Третий мир есть естественный продукт человеческого существа, подобно тому как паутина является продуктом поведения паука... Третий мир в значительной степени автономен, хотя мы постоянно воздействуем на него и подвергаемся воздействию с его стороны». (Поппер К. Логика и рост научного знания. М., 1983. С. 439-440, 446) Можно ли интерпретировать это рассуждение К. Поппера как разновидность агностицизма Аргументируйте свой ответ. «Наука не является системой достоверных или хорошо обоснованных высказываний; она никогда не может претендовать на достижение истины или чего-то заменяющего истину, например, вероятности мы не знаем – мы можем только предполагать. И наши предположения направляются ненаучной, метафизической (хотя биологически объяснимой) верой в существование законов и регулярностей, которые мы можем обнаружить, открыть». (Поппер К. Логика и рост научного знания. М., 1983. С. 226)
1   ...   7   8   9   10   11   12   13   14   ...   35