Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Учебная программа курса «Национальный характер в русской литературе»




Скачать 461.52 Kb.
страница1/3
Дата06.07.2017
Размер461.52 Kb.
ТипУчебная программа курса
  1   2   3
Учебная программа курса

«Национальный характер в русской литературе»

I. ВВЕДЕНИЕ

1. Цели и задачи обучения

Целью обучения является формирование представлений о разнообразных культурно-исторических формациях национального характера, запечатленных на протяжении многовекового развития русской литературы в творчестве тех русских писателей, которые составили отечественный классический канон и стали неотъемлемой частью мировой культуры.

Для достижения этих целей ставятся следующие задачи:



  • осветить процесс формирования национального типа святости в древнерусской литературе;

  • познакомить слушателей курса с героями А.С. Пушкина, олицетворяющими этапы европеизации России;

  • охарактеризовать «прометеевский» тип личности в творчестве И.С. Тургенева – героя-максималиста, носителя общечеловеческих и общерусских идеалов;

  • раскрыть антропологические и историко-философские взгляды Л.Н. Толстого, толстовскую концепцию национального характера;

  • представить гуманистическую позицию Ф.М. Достоевского в контексте культуры XIX века; проследить коллизии, сопровождающие религиозно-нравственный поиск героев-человеколюбцев, проанализировать тип «положительно-прекрасного человека», способного в трагической ситуации исполнять заповеди христианской любви к ближнему;

  • познакомить слушателей курса с феноменом русской интеллигенции, с чеховским кодексом интеллигентности; уяснить позицию Чехова как критика русской интеллигенции, осмыслить драму чеховских интеллигентов как искателей истины и устроителей жизни; представить чеховского идеального героя; представить основные позиции в полемике о судьбе «чеховского интеллигента» в трагическом ХХ столетии;

  • охарактеризовать поэзию и философию Серебряного века в аспекте идеи женственности русского национального характера.


2. Требования к начальному уровню подготовки для изучения курса и выполнения домашних заданий

Курс рассчитан на старшеклассников и выпускников средней школы РФ, студентов-филологов и нефилологов вузов РФ, студентов-иностранцев, изучающих русский язык и литературу на базе кафедр славистики (1 – 2 курса бакалавриата) и желающих стажироваться в российских университетах.


3. Результат изучения курса

В результате изучения курса «Национальный характер в русской литературе» слушатели должны:



Получить представления об основных аспектах проявления национального характера в литературе XI–XX веков, ориентироваться в системе традиционных ценностей русской культуры;

Знать:

– основные литературоведческие и культурологические понятия, относящиеся к воплощению образа человека в художественном произведении;

– тексты ключевых произведений русской литературы;

– основные жанровые формы древней и новой русской литературы, раскрывающие национальный характер;



Уметь:

– интерпретировать проблематику и художественные особенности литературного произведения в аспекте характерологии;

– трактовать философские, исторические и социальные предпосылки формирования различных типов русского национального характера;

использовать полученные знания для развития своего общекультурного потенциала.


II. Перечень тем модулей

Модуль 1: Лекция 1

Святые и праведники в древнерусской литературе

Модуль 2: Лекция 2

Образ русского европейца в творчестве А.С. Пушкина

Модуль 3: Лекция 3

Трагические максималисты в творчестве И.С. Тургенева

Модуль 4: Лекция 4

Человек и история в творчестве Л.Н. Толстого

Модуль 5: Лекция 5

Человеколюбцы в творчестве Ф.М. Достоевского.

Модуль 6: Лекция 6

Образ русского интеллигента в творчестве А.П. Чехова

Модуль 7: Лекция 7

О женственности русской души в поэзии и философии Серебряного века
III. Реферативное описание тем модулей
Модуль 1: Лекция 1

Святые и праведники в древнерусской литературе

Часть 1


Появление переводных житийных произведений

Особое значение первых русских житийных произведений заключается в том, что в них, по словам Г.П. Федотова, сложился архетип духовной жизни, ставший идеалом для всех последующих поколений. Заимствование агиографического канона из Византии вместе с принятием христианства. Переводное житие Алексия, Человека Божия, вошедшее в фольклор, ставшее народным духовным стихом.

Часть 2

Типы жития. Черты поэтики жития



Житие-биос. Житие-мартирий. Все святые греческого календаря относятся к числу мучеников за веру, преподобных (аскетов-подвижников) и святителей (епископов). Национальное своеобразие древнерусской литературы: первыми святыми, запечатленными в её памятниках, стали миряне – Борис и Глеб. Добровольное мученичество Бориса и Глеба как подражание Христу.

Часть 3


«Сказание о Борисе и Глебе». Убиение Бориса

Фольклорные образы и мотивы в единстве с новозаветными, что обусловливает пронзительный лиризм произведения. Персонажи даются в резком противопоставлении: мир света и добра – мир тьмы и зла, праведники – грешники. Праведники изображены в молитвенном предстоянии Господу, грешники научаемы дьяволом. Библейские параллели: Борис и Глеб сопоставляются с убиенным Авелем, Святополк – с братоубийцей Каином, что помогает читателю или слушателю в современном увидеть вечное. Анализируется значение библейских и фольклорных мотивов в изображении святого.

Часть 4

«Сказание о Борисе и Глебе». Убиение Глеба



Фольклорные образы и мотивы в единстве с новозаветными, что обусловливает пронзительный лиризм произведения. Персонажи даются в резком противопоставлении: мир света и добра – мир тьмы и зла, праведники – грешники. Праведники изображены в молитвенном предстоянии Господу, грешники научаемы дьяволом. Библейские параллели: Борис и Глеб сопоставляются с убиенным Авелем, Святополк – с братоубийцей Каином, что помогает читателю или слушателю в современном увидеть вечное. Образы несозревшего колоса и недозревшей лозы из плача Глеба подчеркивают почти детский возраст святого, что находит свое отражение в иконописи.

Часть 5


Гибель Святополка окаянного

Святополк как противоположность Борису и Глебу, «второй Каин, на братоубийство готовый». Справедливость возмездия: победа Ярослава над Святополком на месте убиения Бориса. Посмертные знамения святости (Борис и Глеб) и греховности (Святополк).

Часть 6

Своеобразие поэтики и содержания «Сказания о Борисе и Глебе»



Вопрос о канонизации Бориса и Глеба. Евангельское обоснование подвига убиенных в политической распре князей. Подвиг непротивления – национальный русский подвиг, подлинное религиозное открытие новокрещеного народа. Своеобразие эмоциональной окраски русской святости: мученики непротивления злу заступили в русском агиографическом произведении место мучеников за веру.

Часть 7


Преподобные Феодосий Печерский и Сергий Радонежский. «Кроткий» тип святого и литература Нового времени

Традиции, сформировавшиеся при описании первых русских святых – Бориса и Глеба, Феодосия Печерского – находят свое развитие и продолжение в образе Сергия Радонежского. Религиозно-нравственные выражение основ проповеди Сергия в иконе Андрея Рублёва «Троица». В эпоху Нового времени черты непротивления и жертвенности определяют облик Серафима Саровского. Традиции первых русских агиографических произведений в творчестве и идейных исканиях писателей золотого века – Л.Н. Толстого и Ф.М. Достоевского, напряженно размышлявших над проблемами национального характера.


Модуль 2: Лекция 2

Образ русского европейца в творчестве А.С. Пушкина

Часть 1


Русский европеец – «одна из исторических формаций русской души»

Первые русские европейцы – «птенцы гнезда Петрова», тип деятеля-практика, теснейшим образом связанный со своей неповторимой эпохой; «дело Петра переросло его замыслы» (В. Вейдле). Вершинные проявления европейского типа в «золотом веке» русской культуры: пушкинское поколение. Пушкинские герои как источник представлений об устойчивых свойствах европейски ориентированной личности в условиях русской жизни.

Часть 2

Человек эпохи преобразований в пушкинской лирике и романе «Арап Петра Великого»



Пушкинская концепция Петра I как первого русского европейца. Судьба прадеда Пушкина Ибрагима Ганнибала и просветительская программа Петра: вопрос об острых коллизиях, возникающих при встрече разных культур, и о плодотворности синтеза. Обретение русской судьбы человеком, который, казалось бы, вдвойне чужд России – по африканскому рождению и европейскому (французскому) образованию

Часть 3


Ложный европеизм: люди прошлого и пушкинские современники

Корсаков («Арап Петра Великого») – «русский парижанец», оборотная сторона петровских реформ. Карикатурные формы европеизма как признак переходной эпохи. Противоречие между европейской формой поведения и духовным содержанием личности в культурно-исторических обстоятельствах пушкинской эпохи. Князь Верейский («Дубровский») как эгоистичный потребитель ценностей культуры. Григорий Муромский («Барышня-крестьянка»): англоман в провинции.

Часть 4

Евгений Онегин и Автор романа как герои своего времени: драма русского европейца



Постижение национального характера в лице представителей европеизированного дворянства; Пушкин «любил сословие, в котором почти исключительно выразился прогресс русского общества и к которому принадлежал сам, – и в “Онегине” он решился представить нам внутреннюю жизнь этого сословия» (Белинский). Европеизм пушкинского современника как причастность к общеевропейским духовным недугам, мировоззренческим драмам, «проклятым» историческим вопросам. Избранные личности и благополучное большинство. Онегин в ряду европейских «героев века». Автор и Онегин: различие характеров и судеб; поколенческая общность.

Часть 5


Владимир Ленский: «иноземное» и всечеловеческое в духовном облике героя

Ленский и Онегин: интеллектуальные пристрастия и поведенческие ориентиры русского европейца. «Германия туманная» как духовная родина Ленского. «Странность» Ленского для провинциалов и для Онегина. Жертва «шиллеровского» идеализма, несовместимого с русским общественным бытом. Онегин – носитель трагической индивидуалистической тенденции в русской и европейской жизни; закономерность эгоистического обособления в современном обществе; Ленский как духовная альтернатива эгоизму – выстраданное гуманистической культурой стремление к единению людей, к мировой гармонии. Олицетворенный диалог культур в пушкинском романе.

Часть 6

Татьяна Ларина как «милый идеал» А.С. Пушкина: гармония русского и европейского



Глубинная связь Татьяны с традициями русской старины, с русской природой, и в то же время принадлежность героини к духовно-интеллектуальной элите современности. Роль европейской литературы в формировании духовного облика Татьяны. Превращение юной Татьяны в петербургскую даму: пушкинское представление о синтезе культур; сочетание народной простоты, сдержанности и аристократического европейского «уменья властвовать собою». Полемика об Онегине и Татьяне как выразителях авторского идеала, героях самой русской жизни (позиции Белинского и Достоевского). Диалектичность пушкинской концепции. Европейское как синоним человеческого.
Модуль 3: Лекция 3

Трагические максималисты в творчестве И.С. Тургенева

Часть 1


И.С. Тургенев и его герои в социально-историческом контексте своей эпохи

И.С. Тургенев как «творец общественных течений» (С.А. Венгеров) и создатель общественных типов. Роль Евгения Базарова в кристаллизации типа радикального деятеля второй половины 19 в. «Тургеневская девушка», перешедшая из романов в жизнь (Л.Н. Толстой), идеал нескольких поколений – «благороднейшие женские существа, великие в своей простоте и в своих стремлениях» (П.В. Анненков). Специфика русского исторического развития и необходимость Героя. Социальность стремлений тургеневских максималистов в свете идеала мировой гармонии.

Часть 2

Разнообразие человеческих типов в романах И.С. Тургенева: патриархальный и современный типы



Сопричастность носителя патриархального сознания многовековому общенародному опыту, гармония с обществом и мирозданием, приятие судьбы, покорность надличным силам: Марфа Тимофеевна Пестова, старики Базаровы и др. Новый характер подчинения общественным требованиям в современности: механическая зависимость от внешних норм, отсутствие потребности в высшем оправдании своей повседневной жизни, эгоизм. Низший человеческий тип в иерархии тургеневских персонажей: Пигасов и Пандалевский («Рудин»), Паншин и Варвара Павловна («Дворянское гнездо»), родители Елены Стаховой («Накануне»), провинциальные нигилисты («Отцы и дети»).

Часть 3


Разнообразие человеческих типов в романах И.С. Тургенева: люди «золотой середины»

Жизненная позиция Басистова, Лежнева, Волынцева («Рудин»), Михалевича («Дворянское гнездо»); Шубина и Берсенева («Накануне»), Аркадия, Николая Петровича и Павла Петровича Кирсановых («Отцы и дети»): с одной стороны, свобода от эгоизма, корысти, тщеславия, совестливость, чувство гражданской ответственности; с другой, стороны, способность строить свою жизнь внутри господствующего уклада, не вступая в конфликт с ним, готовность удовлетвориться малыми делами. Взаимообусловленность компромиссной общественной позиции и скромности личных упований.

Часть 4

Социально-нравственное новаторство и социальная обособленность героя-максималиста



«Что мешает мне жить и действовать, как другие?» Максималист в мире относительных ценностей. Различие и сходство Рудина и Базарова; невозможность реализовать себя в конкретной роли на общественном поприще. Недоступность обычных женских ролей (дочь, жена) для Лизы Калитиной. Обретение желанной для Елены Стаховой возможности подвига только вне России и ценою потери любимого человека.

Часть 5


Герой-максималист накануне испытаний

Отталкивание героя-максималиста от несовершенной реальности определяет его приверженность идеалу. Рудину и Базарову, Лизе и Елене идеал рисуется по-разному, но в любом случае он категоричен, неумолим: идеал – норма, которой жизнь, люди обязаны соответствовать. Первоначальное убеждение героя-максималиста в соответствии идеалу, владении истиной, неведение сложности жизни; отсутствие причин для обоюдоострого конфликта с людьми.

Часть 6

Испытание героя любовью и «открытие» мира



Устремленность к любимому разрывает прежде замкнутый, самодостаточный мир героя-максималиста. Обнаружение сложности и несходства людей между собою. Потеря уверенности поведения, вовлеченность «небожителя» в людские «дрязги». В новых ситуациях впервые раскрывается живая конкретность его личности, впервые реализуется вся полнота его человеческих возможностей и качеств. Естественное развитие событий неизбежно обнаруживает, что герой – именно как живой человек – избранному идеалу не соответствует. Невозможность поступиться идеалом, пойти на компромисс.

Часть 7


Путь героя к трагическому апофеозу

Страдания тургеневских максималистов, их житейская обездоленность и гибель – плата за их исключительность. Двойственная природа расплаты: не только возмездие за гордыню, за дерзкую попытку стать совершенным, но и действительное возвышение до идеала. Смысл личной трагедии героев: «Они идут по своей дороге потому только, что более чутки к требованиям народной жизни» (И.С. Тургенев).


Модуль 4: Лекция 4

Человек и история в творчестве Л.Н. Толстого

Часть 1


Проблема отношения человека и мира в творческом сознании Л.Н. Толстого

Представление Толстого о глубинной связи Всеобщего (глобального, исторического) и Частного (единичного, человеческого) как основа историософских взглядов писателя. Толстовские определения критериев истинности и благотворности душевного развития личности и критериев честности и истинности человеческой жизни в окружающем её мире. Проблема душевно-духовного движения и духовного совершенствования человека.

Часть 2

О толстовском идеале движения «…нашей души и всего мира к совершенству»



Проблема тождественности и изменчивости личности. «Прирождённое» и «приобретаемое» человеком в антропологических размышлениях Толстого. Идеал «честной тревоги» и движения человеческой души к совершенству. Проблема «душевной подлости покоя».

Часть 3


Понятие «роевой» жизни. Жизнь личная и жизнь историческая

История как «…бессознательная, общая, роевая жизнь человечества». Проблема фатализма. Обоснование связи личной, частной жизни человека с «роевой», исторической в антропо-исторических размышлениях писателя. Человеческая воля, воплощенная в поступке, как движущая сила исторического процесса. Оценка роли исторической личности в истории. Определение критериев истинности исторического деятеля.

Часть 4

Светское общество и искания толстовских героев



Толстовский принцип «олицетворения» истории. Художественное осмысление жизни русского дворянства первых десятилетий XIX века. Разоблачение светской «мифологии». Влияние светских нравов и проблема исканий «абсолютного добра». Феномен «роевой общности».

Часть 5


Философия семьи в романе «Война и мир». Ростовы и Болконские: семейная «порода», общерусское начало

Общность семейная и общность роевая. Идея семейного единения людей. Тяготение к семейности как одна из черт русского национального характера. Способность создать семью – критерий полноценности и состоятельности человека. Толстовские представления об истинности семейного устройства: семьи Ростовых, Болконских, Безуховых.

Часть 6

Философия семьи в романе «Война и мир». Семья общерусская и всечеловеческая



Толстовская философия семьи в аспекте межличностных отношений. Семейное чувство и общерусская семейственность. Толстовская теория общечеловеческого родства. Представление Толстого о нравственной и духовной энергетике семейного начала как силе, способной дать людям возможность «взяться за руки» и ощутить себя человечеством.
Модуль 5: Лекция 5

Человеколюбцы в творчестве Ф.М. Достоевского

Часть 1


Идея гуманизма в творчестве Ф.М. Достоевского

Понятие гуманности, человеколюбия – важнейшее в мире Достоевского. XIX век представлялся Достоевскому эпохой возрождения человеческого образа; в то же время писатель предчувствовал кризис гуманизма. Гуманизм Достоевского в осмыслении С.Н. Булгакова, Н.А. Бердяева, С.Л. Франка, Г.П. Федотова, В.В. Вейдле и др. Достоевский как художник-философ, включенный в многовековую гуманистическую традицию на правах ее наследника, оппонента и обновителя.

Часть 2

«Гуманный долг к человечеству»: парадоксы позиции Раскольникова



Эволюция авторской концепции Раскольникова: от заблуждений «доброго сердца» к двуединой любви-ненависти. Сокровенная мысль Достоевского о разрушительном потенциале неутоленного страдания от несовершенства мира и человека. Идея героя о праве сильного человека на бунт и в то же время о долге его перед страдающими людьми. Раскольников в тисках неразрешимых противоречий.

Часть 3


Раскольников на пути к истинному человеколюбию

Соня Мармеладова как «преступившая»: самосознание «великой грешницы»; святость морального закона, восходящего к религиозным заповедям; связь с людьми через страдание. Роль Сони в спасении Раскольникова; роль Раскольникова в «воскрешении» Сони. Воссоединение Раскольникова с человечеством должно быть оплачено дорогой ценой; потребность в раскаянии. Переворот в сознании Раскольникова на последних страницах романа (каторжные сны); готовность к подвигу человеколюбия.

Часть 4

«Положительно прекрасный человек»: князь Мышкин



«Князь Христос» – не просто один из вариантов положительного героя, но избранная натура, особенный человек, стоящий на высшей ступени человеческих характеров. Парадокс личного имени героя: Лев Мышкин. Детскость и любовь к детям. Любовь к людям как единственное счастье жизни, которое всегда во власти человека. Персонажи романа под бременем самолюбия и себялюбия; отсутствие самолюбия в Мышкине. Герой-человеколюбец как звено в цепи добра, соединяющей земную несовершенную жизнь с идеалом. Любовь к людям, достигающая накала трагической страсти, сокрушающая самого героя. Безупречность нравственной позиции Мышкина, исполнение заповеди Христа: «…да любите друг друга, как Я возлюбил вас. Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих».

Часть 5


«Горячее сердце»: Митя Карамазов

Архетип «добра молодца», преследуемого Горем-Злочастием; «широкая натура», карамазовский «безудерж». Муки совести как проявление связи с людьми, любви к ним. Угрожающая отчуждением Мити от человечества ненависть к отцу; преодоление ненависти (удержался от искушения убийства) и обретение новых связей с людьми: символический сон о страдающем ребенке. Готовность Мити пострадать за людей, взять на себя чужую боль.

Часть 6

«Сердце высшее»: Иван Карамазов



Неискупленные страдания ребенка как символ высшей несправедливости для Ивана Карамазова, источник бунта против жестокости мироустройства и против человеческого большинства, которое либо участвует во зле, либо смиряется перед ним. Сострадание к человеку и негодования на человека. Гуманизм без Бога, «добродетель без Христа»: трагический тупик героя. Спор братьев Ивана и Алеши. «Поэма о Великом Инквизиторе». Упреки Инквизитора Христу: «Ты судил о людях слишком высоко… поступил с людьми, как бы и не любя их вовсе». Обращение безбожной любви в ненависть: человек для Инквизитора – жалкое и подлое существо, счастливое только в рабстве. Источник возвышающего, освобождающего доверия к человеку – христианская любовь. Алеша: «Поэма твоя есть хвала Иисусу, а не хула… как ты хотел того».

Часть 7


«Ранний человеколюбец»: Алеша Карамазов

Алеше, в отличие от многих, дано видеть в каждом человеке образ Божий. Он ненавидит только поругание этого образа, только грех, а самого грешника жалеет. Невозможность человеколюбия без добровольной жертвенности, без боли. Алеша отвергает возможность избежать мучений, связывающих его с дорогими людьми: «Я тоже хочу мучиться». Исполнение заветов старца Зосимы. Влияние героя на детей. Алеша – олицетворение идеи Достоевского о преображающей силе человеколюбия.

«Гуманизм Достоевского выдерживает всякую встречу с трезвой реальностью…» (С.Л. Франк).
Модуль 6: Лекция 6

Образ русского интеллигента в творчестве А.П. Чехова

Часть 1


Феномен русской интеллигенции

Своеобразие русской интеллигенции по отношению к общемировому типу интеллектуала. Исторические предпосылки формирования русской интеллигенции. Биография А.П. Чехова, история его семьи как отражение судьбы русской интеллигенции. Состав русской интеллигенции в конце 19 – начале 20 вв. Конкретно-историческое и вневременное содержание идеалов русской интеллигенции. «Все жизненно важные проблемы общества отразились и сконцентрировались в этом слое, умножились здесь, углубились и обострились» (А. Зиновьев).



Часть 2

А.П. Чехов об интеллигентности

Самосознание интеллигента в первом поколении. Чеховский кодекс интеллигентности (письмо брату Николаю). Путь от духовного рабства к свободе (письмо Суворину). «Свобода интеллигента Антона Павловича Чехова – в системе запретов, свободно им на себя налагаемых» (С. Рассадин).

Часть 3

А.П. Чехов – критик русской интеллигенции

«Я не верю в нашу интеллигенцию, лицемерную, фальшивую, истеричную, невоспитанную, ленивую… Я верю в отдельных людей, я вижу спасение в отдельных личностях, разбросанных по всей России там и сям – интеллигенты они или мужики, – в них сила, хотя их и мало» (А.П. Чехов). Критика массовой интеллигенции за недостаток подлинной интеллигентности. Несовершенство интеллигенции как явления конкретно-исторического и абсолютная ценность интеллигентности. Трагикомические образы интеллигентов: подполковник Вершинин («Три сестры»), Петя Трофимов («Вишневый сад»), Саша («Невеста»).

Часть 4

«Молчаливые ломовые кони» и «чернорабочие совести» в мире А.П. Чехова

«Учителя, небогатые врачи, фельдшера при громадном труде не имеют даже утешения думать, что они служат идее, народу, так как всё время голова бывает набита мыслями о куске хлеба, о дровах, плохих дорогах, болезнях. Жизнь трудная, неинтересная, и выносили ее подолгу только молчаливые ломовые кони…» (рассказ «На подводе»). Контраст безропотного труженика и «нервных, впечатлительных натур». Готовность чеховских героев-интеллигентов нести ответственность за проблемы, разрешение которых не в их власти: земский врач Овчинников (рассказ «Неприятность»). Высокое беспокойство, тоска о собственном несовершенстве – те качества, которые делают чеховских интеллигентов необходимыми участниками движения к человечности всего общества.

Часть 5 Интеллигенция: тяжесть миссии

Рассказ «Враги». Вина доктора Кириллова. Убеждение Чехова: интеллигенту следует предъявлять к себе максимально высокие требования, не обольщаться своей правотой даже в тех ситуациях, когда эта правота кажется очевидной. Интеллигенция только тогда сможет выполнить свою миссию, когда она сумеет стать выше сословных и каких-либо иных предубеждений, явив всему обществу пример справедливости в большом и в малом.

Старый профессор Николай Степанович (повесть «Скучная история») – выразитель чеховского кодекса интеллигентности. Невозможность удержаться на достигнутой высоте, личностный и мировоззренческий кризис героя повести. Поиск «общей идеи», спасительной для всех людей – задача, превышающая силы отдельного человека.

Часть 6

Драма интеллигента – устроителя жизни



Максималистская жизненная программа Чехова, осуществляемая доктором Астровым («Дядя Ваня»): служение идеалам разумности, красоты, гармонии, здоровья всеми возможными способами, героическое противостояние надвигающемуся вырождению. Тревога о судьбе русской земли. Формула человеческого совершенства в устах Астрова. Чеховский интеллигент как свой собственный судья: «У меня вдали нет огонька…»

Часть 7


Идеальный чеховский интеллигент

Косвенные средства воплощения идеального интеллигента в рассказе «Попрыгунья»: доктор Дымов в восприятии Ольги Ивановны и коллег. Условие интеллигентности: скромность житейской оболочки не диссонирует со значительным содержанием личности, а является единственно возможным воплощением этой значительности. Способность стыдиться за другого как признак интеллигентности. Иерархия персонажей рассказа – «необыкновенных» знакомых Ольги Ивановны и «заурядного» Дымова. «Взрывной» финал рассказа: довершение идеального образа.

Судьба «чеховского интеллигента» в ХХ столетии. «Такие люди могли мечтать, но не могли править. Они разбивали свои и чужие жизни, были глупы, слабы, суетливы, истеричны; но за всем этим у Чехова слышится: благословенна страна, сумевшая породить такой человеческий тип…» (В. Набоков).
Модуль 7: Лекция 7

О женственности русской души в поэзии и философии Серебряного века

Часть 1


Женское начало в русской культуре

Распространённость идеи о загадочности и женственности русской души. «Разные народы дали разные образцы человеческих идеалов… Россия же предстает идеалом своей женщины» (Вальтер Шубарт). Культ женственности в России: фольклор, русское православие, русская литература. Атрибуты русского женственного начала. Идея о сотериологической (спасительной и искупительной) миссии женщины и спасительной миссии женского начала для России.


  1   2   3

  • 2. Требования к начальному уровню подготовки для изучения курса и выполнения домашних заданий
  • 3. Результат изучения курса
  • II. Перечень тем модулей
  • III. Реферативное описание тем модулей Модуль 1: Лекция 1 Святые и праведники в древнерусской литературе
  • Модуль 2: Лекция 2 Образ русского европейца в творчестве А.С. Пушкина
  • Модуль 3: Лекция 3 Трагические максималисты в творчестве И.С. Тургенева
  • Модуль 4: Лекция 4 Человек и история в творчестве Л.Н. Толстого
  • Модуль 5: Лекция 5 Человеколюбцы в творчестве Ф.М. Достоевского
  • Модуль 6: Лекция 6 Образ русского интеллигента в творчестве А.П. Чехова
  • Модуль 7: Лекция 7 О женственности русской души в поэзии и философии Серебряного века