Первая страница
Наша команда
Контакты
О нас

    Главная страница


Тур «Великие и малые города Италии», 1-17 апреля 2011 г




страница1/5
Дата26.01.2017
Размер0.85 Mb.
  1   2   3   4   5
Тур «Великие и малые города Италии», 1-17 апреля 2011 г.

Собственно, главной приманкой для меня в этой поездке были малые города. Автобусный тур давал счастливую возможность удобно добраться до самых неудобно расположенных маленьких городов, каждый из которых имел то, ради чего туда стоило стремиться. Некоторые из них исчерпывались буквально за пару часов, включая музеи и блуждание по закоулкам, другие дали понять, что в них надо возвращаться и возвращаться. Из владений герцогов Гонзаго мы перемещались во владения Д'Эсте, а потом вдруг проваливались во времена этрусков и остготов, находили в городах общие черты и то, что делало эти города неповторимыми. И еще с нами была наша гид Оля, которая буквально впихивала в нас Италию, заталкивала двумя руками. И с ее помощью это белое с небольшими цветными вкраплениями пятно под названием «Италия» день за днем наполнялось красками; из небытия проступали контуры и постепенно обретали четкость и цвет.

С погодой творилась какая-то аномалия: 17 дней сплошного солнца. Единственный за это время ливень прошел ночью. Готовясь к поездке, на разных форумах я читала отчеты по Италии и смотрела на фото - кто во что одет в апреле. В итоге, выбросила из чемодана босоножки и часть футболок и доложила теплых вещей. И – не угадала! Днем температура была 22-25, в Риме – под 30, а прохладней всего было в самой южной точке нашего маршрута – Неаполе, поскольку там дул ветер.

Итак, в пятницу 1 апреля мы тронулись в путь, а через сутки уже гуляли по центру Варшавы. В Варшаве мы забирали двух наших попутчиц, прибывших туда поездом. Заодно Оля провела небольшую экскурсию. Весенняя Варшава очаровательна.

Вечером мы прибыли на ночлег в город Легницу (бывший немецкий Лигниц), в отель Qubus. Перед сном решили подышать воздухом и, пройдясь по тихим пустынным улицам, неожиданно обнаружили возле кафедрального собора большое скопление народа. В этот поздний час собор был открыт, из него как раз выходили люди. У подножия памятника Иоанну Павлу II горели многочисленные свечи, молодежь что-то одухотворенно пела. Оказалось, шел …ммм, не знаю, как назвать… митинг - в поддержку признания святым Иоанна Павла II.

Отошли от собора – и снова тишина и безлюдье, город погружен в сон. В глубине улицы над домами горели подсвеченные башни церкви.



3 апреля, Майсен

Сегодня был долгий переезд по Германии. С продвижением на юг зелень становилась все ярче.

И вот уже потянулись первые домики саксонского города Майсена, а впереди, на вершине холма, возник замок Альбрехтсбург. Мы высадились у подножия холма и пошли по улице вдоль крепостных стен. Деревья еще не успели покрыться листвой, и сквозь голые ветви был хорошо виден узкий и высокий белый замок с черепичной крышей. В нем не было тяжеловесности и ощущения неприступности: Альбрехтсбург был построен в качестве светской резиденции князей Веттинов, а не оборонительной крепости.

По узкой лестнице, вьющейся по травяному склону, мы поднялись к стенам замка. С вершины холма открывался чудный вид на город: скопление белых домиков под красной черепицей, надвое разрезанное голубой лентой Эльбы.

Пройдя через массивные ворота, мы оказались на площади. К замку примыкал темный готический кафедральный собор с высокими узкими шпилями и пристроенной с фасада часовней – местом погребения местных князей. За собором оказалась смотровая площадка.

Спускались с противоположной стороны площади, через другие ворота. Вокруг царила весна, и город в ней просто купался. Какие-то растения уже начинали цвести, другие еще только набирали силу. По узким крутым улочкам мы спускались все ниже, пока не оказались на Рыночной площади перед Ратушей. Часть группы пошла в музей мейсенского фарфора, мы же решили просто погулять по прелестному городку. Выпили кофе на площади перед Ратушей, а потом бродили по улицам, открывая для себя все новые очаровательные уголки и закоулки.

Дальнейший переезд по Саксонии сопровождался просмотром фильма «Графиня Коссель» про Августа Сильного, саксонского курфюста и польского короля, и его фаворитку графиню Козельскую. Уж какая любовь была, а как стала Козельская мешать королю, не посмотрел на заслуги и троих совместных детей, заключил под арест. 49 лет отсидела голубушка, до самой смерти.

Незаметно закончилась Саксония, потом Бавария, в темноте промелькнула яркая «шайба» мюнхенского стадиона, потом стремительно пронесся вырванный из тьмы замок в Куфштайне, и наконец – едва различимые шпили Инсбрука.

Очертаний гор не было видно, только чувствовалось, как наш автобус забирается все выше и выше.

Ночевали на перевале Бреннер.



4 апреля, Сирмионе – Мантуя – Модена

Проснувшись утром, мы вышли на балкон и обнаружили, что находимся среди поросших лесом гор. На лужайке под окном выстроился ряд молоденьких кипарисов, а вдалеке, на одном из горных выступов, из утреннего тумана проступал старинный замок. Увидев такую красоту, мы тут же поспешили наружу и до завтрака успели обежать холм за нашим отелем. В горном лесу пели птички, радуясь солнечному утру. Струилась река. Вдалеке, на горизонте просматривались заснеженные вершины.

А после завтрака быстро покатились в сторону Италии. Здешние Альпы невысоки и покрыты лесом, лишь кое-где встречаются каменистые стены. Было радостно и весело ехать среди весенних гор, мимо горных деревушек, церквей с обязательным узким шпилем и замков, примостившихся на уступах. Серпантин за серпантином мы спускались все ниже, а по соседству с нами наперегонки бежала горная речка Адидже. Мы с ней еще встретимся на равнине, там она будет степенно и неторопливо огибать Верону, а в Альпах скакала, как озорная девчонка.

Долина становилась все шире. Уже у подножия склонов появились виноградники, горы расступались и понижались, а потом и вовсе куда-то разом исчезли. Начались плантации фруктовых деревьев. Розовые, белые, желтые ряды цветущих деревьев уходили в бесконечность.

А вот и первый пункт нашей сегодняшней программы и первый итальянский город на нашем пути – курорт Сирмионе. Чуть не написала «морской». Находится он на южной оконечности озера Гарда, на полуострове, длинным узким отростком вдающемся внутрь озера. Первое, что все делали, покидая автобус, - бежали к воде, трогали воду и, встав на какой-нибудь выступающий из воды камень, фотографировались на фоне безбрежной водной глади. Вода была нежного голубовато-зеленого оттенка, линия горизонта скрадывалась туманом, так что небо и водная гладь зрительно никак не разделялись, а незаметно перетекали друг в друга.

Старинная часть города начинается от массивной крепости Скалигеров, расположенной в самой узкой части полуострова. Оля сказала: «Даю вам час», и мы поспешили скорей все исследовать, но, оказалось, что исследовать особо нечего. Зашли в крепость, прогулялись вдоль берега, потом по небольшому парку и вскоре уткнулись в загороженное решеткой пространство и закрытые ворота. Закрыты ли они были по случаю понедельника, или не наступил еще сезон, или еще по какой причине - осталось невыясненным, но вся оконечность острова была для нас недоступна. Судя по схеме, там располагался парк, собор Сан-Пьетро и развалины виллы римского поэта Катулла («грот Катулла»). Зато работали «Термы Катулла», бальнеологический комплекс, и вообще народу в Сирмионе, несмотря на несезон, слонялось изрядно: не только мимолетных туристов, но и отдыхающих, неспешно прогуливающихся по парку, сидящих на лавочках и за столиками кафе. В общем, за час мы с лихвой уложились, и даже где-то осталось впечатление, что сюда можно было и вовсе не заезжать. Вот не люблю я курортные такие городочки.

Зато следующий город – Мантуя - просто впечатался в память. Большая его часть окружена водной гладью, так что даже создается впечатление, что город расположен на острове посреди озера. Но это впечатление обманчиво, просто 900 лет назад человек-«царь природы», перенаправил русло реки Минчо таким образом, что образовались три озера, с трех сторон окружившие город.

Автобус наш пересек по мосту водное пространство и остановился под городскими стенами возле могучего замка Святого Георгия.

Первое, на что натыкаешься, входя на территорию средневекового города, - двухэтажный домик с выступающим балкончиком, Casa di Rigoletto. В маленьком тенистом внутреннем дворике стоит бронзовая статуя горбатого менестреля в шутовском наряде с колокольчиками, а в самом доме находится информационное бюро, где мы обзавелись картой города.

Главная городская площадь Сорделло начинается практически сразу за воротами, так, чтобы путник, вступающий в город, мог прямо «с порога» почувствовать величие и могущество здешних правителей, герцогов Гонзаго. Монументальный, сам похожий на крепость Палаццо дель Капитано с «ласточкиными хвостами» по верхнему краю - самая старая часть Палаццо Дукале. Под одной из его арок – вход в сквер.

Сам Палаццо Дукале, или Герцогский Дворец, – обширный комплекс строений с садами, внутренними двориками и включает около 500 комнат, самая знаменитая из которых – Комната Супругов («Camera delgi Sposi») в Замке Сан-Джорджо, расписанная Андреа Мантеньи.

Через площадь от Палаццо Дукале – Палаццо Бонакольси. Династия Бонакольси - первые синьоры Мантуи. Убийством Ринальдо Бонакольси, правившего городом почти 20 лет, закончилось в Мантуе «время» Бонакольси и началось «время» герцогов Гонзаго.

Между двумя палаццо – барочный кафедральный собор Сан-Пьетро.

Через проход под высокой аркой в углу площади мы перешли на следующую плошадь – Бролетто. Это перетекание центральных площадей одна в другую довольно характерно для местного градостроения и нам встретилось в дальнейшем еще во многих итальянских городах.

Пьяцца Бролетто – небольшая, квадратная и почти сразу упирается в кирпичную стену Палаццо Подеста, или Дворца Правосудия. На стене, на уровне второго этажа – беломраморный Вергилий, уроженец здешних мест, сидит и, прикрыв глаза, блаженно улыбается. На площади – столики летнего кафе. В центре – фонтан с рыбами.

Рядом с Виргилием – проход во внутренний двор, узкий и мрачный, как колодец. Закрытая каменная лестница ведет на второй этаж дворца.

Выходим из «колодца» и попадаем на просторную Пьяцца дель Эрбе, Площадь Трав, бывший овощной рынок. Здесь доминирует Часовая Башня. Рядом с ней – низкий и широкий фасад Палаццо Раджионе. По другую сторону – чуть заглубленное, краснокирпичное сооружение – ротонда св. Лоренцо, построенное в форме Храма Соломона. Внутри – остатки фресок ХII-го века.

На углу площади – изящный и легкий, устремленный ввысь – Дворец Купцов. И тут же – небольшая площадь пред собором Сант-Андреа. Собор из бежевого камня выстроен в классической стиле, и с ним слегка диссонирует высокая кирпичная башня, сохранившаяся от бывшего прежде на этом месте бенедиктинского монстыря. В соборе похоронен Андреа Мантенья (первая часовня слева).

Поскольку был понедельник и главный туристический объект Мантуи, Герцогский Дворец, не работал, Ольга нас повела через весь город к другому дворцу - Палаццо Те, выстроенного герцогом Федерико II Гонзаго для загородного отдыха, разведения лошадей и приватного отдыха в кругу близких друзей и фавориток.

Дворец был перестроен из бывших конюшен, он широкий и приземистый, с большим внутренним двором. Построил и расписал ученик Рафаэля Джулио Романо в стиле маньеризма.

В просторном зале Лошадей на стенах – изображения грациозных лошадок. Следующий за ним - зал Психеи; там за накрытым белым столом пируют олимпийские боги в окружении многочисленных обнаженных женщин. Самый экспрессивный – зал Гигантов: Гиганты лезут на Олимп, а Боги забрасывают их огромными камнями.

На обратном пути мы завернули в переулок посмотреть на дом, который спроектировал для себя создатель Палаццо Те, Джулио Романо. А также зашли в соборы Сант-Андреа и Сан-Пьетро, поскольку до этого во время сиесты они были закрыты.

Сиесту мы вполне прочувствовали. Вроде самое начало апреля, однако сразу при выходе из автобуса нас придавило жарой и духотой. То ли из-за того, что город окружен водой, то ли местность низинная, то ли мы еще не переключились с московской погоды на итальянскую, но все как-то сразу сомлели. Мне показалось, здесь очень тяжело жить именно из-за этой душной влажности. Кстати, в полуденный час на огромной площади Сорделло кроме нас не было ни души. Тем не менее, из всех городов, виденных нами в этой поездке, Мантуя отпечаталась в памяти особенно выпукло и отчетливо - вот именно эта пустынная, величественная площадь с дворцами и собором.

Когда мы вышли за ворота, жара немного спала. На травянистых склонах возле воды лежали местные жители, а более активные из них бегали или катались на великах по дорожке, идущей вдоль озера.

После тяжеловесной, застывшей в своем великом прошлом Мантуи Модена показалась очень живым и радостным городом. Мы въехали туда в шестом часу, и город заполнялся идущим с работы людом. Радовало обилие зелени, многочисленные скверы, бульвары, фонтаны, широкие улицы и просторные площади.

Высадившись около ларго Гарибальди, засаженной по центру выстриженными кустарниками и газоном, мы отправились в центр по главной городской улице виа Эмилиа.

Башня Джирландина служила нам маяком, но, подойдя поближе, мы увидели, что вся она закрыта чехлом для реставраторации и только фотография на одном из полотнищ дает представление о том, что мы должны были здесь увидеть.

Сразу за башней – главная городская площадь пьяцца Гранде и обычный набор зданий: Палаццо Коммунале и Дуомо. Палаццо Комунале разделен надвое часовой башней. В Дуомо вход почему-то не с площади, а за углом с улицы - слишком тесной, чтобы уместить в кадр фасад собора.

Главная святыня собора – захоронение местного святого Сан-Джиминьяно. Внутри собор прост и строг, его стены из коричневого кирпича почти ничем не украшены.

По другую сторону виа Эмилиа, немного в глубине, за синагогой, – широкая площадь Рома и Палаццо Дукале, не слишком впечатляющее, на мой взгляд, здание. Цвет его – темно-бежевый, как и Палаццо Коммунале. Лучше всего оно смотрится в просвете между домами с главной улицы: его невыразительные крылья скрыты, а выступает только парадный трехарочный портал.

Первый наш итальянский день завершился в городке Монтекатини-Терме, известном многим туристам. Прибывающие во Флоренцию или же просто путешествующие по Тоскане частенько останавливаются именно здесь. До Флоренции отсюда – 60 км, а размещение чувствительно дешевле. Нам предстояло провести здесь три ночи. Здесь же выяснилось, что в большинстве итальянских отелей у нас будут ужины. Правда, Ольга тут же предупредила, что ужины в Италии «долгоиграющие», обслуживающий персонал не торопится. Однако на сей раз нас обслужили быстро, мы как раз только успели обменяться с соседями впечатлениями дня, а уже все было принесено и съедено, и пора было расходиться по комнатам.

5 апреля, Флоренция

С утра постояли-таки в пробках, но вот наш автобус уже въезжает в город и останавливается возле таможенной башни. Мы идем вдоль быстрой Арно, вокруг весенняя Флоренция, и внутри меня бурлит радость от того, что я снова здесь. Радость от узнавания любимых мест, от возможности снова любоваться этим городом и от предчувствия новых открытий.

Напротив Санта-Кроче нас ждала экскурсовод. Мы зашли в просторный гулкий собор, местный Пантеон, в котором флорентийцы попытались собрать останки всех своих знаменитых граждан, при этом не гнушаясь никакими средствами (в соборе около 300 захоронений). Так, им пришлось пойти на хитрость, чтобы вывезти из Рима тело Микеланджело, не считаясь с желанием скульптора быть погребенным в Риме, но вот заполучить прах Данте, некогда изгнанного из Флоренции, им так и не удалось.

Потом мы отделились от группы и пошли гулять вдвоем. Палаццо Веккьо, дом Данте, площадь Республики, восхитительный Дуомо, и везде толпы туристов. Очень много детских групп – школьные каникулы.

Потихоньку дошли мы до монастыря Сан-Марко и там неожиданно очутились в тишине и покое. Из пустынного, гулкого собора прошли в тихий монастырский двор. Посередине двора - высокий ливанский кедр, вынесший свою крону из колодца двора наверх. Стены галерей расписаны фресками. Нежные тонкие краски, слегка приглушенные временем. Когда-то в стенах монастыря творил тончайший художник, фра Беато Анжелико.

На втором этаже вдоль длинных коридоров - кельи монахов, во многих из которых сохранились фрески фра Беато Анжелико и других художников. В конце одного из коридоров находится келья Савонаролы. И если фра Беато – это светлая и одухотворенная страница летописи монастыря, то неистовый Савонарола вписал страстную, мрачную и самую памятную главу. Взметнувший весь город, перевернувший привычный уклад, раскаливший страсти, сам он пал жертвой вызванного им «пожара». Когда толпа заполнила площадь перед монастырем, требуя выдачи Саванаролы, здесь, в этой келье он вслушивался в крики горожан, еще вчера безоглядно следовавших за ним, и отсюда вышел к ним, зная, что идет на смерть.

Теперь здесь тихо. Сквозь узкое келейное окно солнечный луч падает на белую стену, и ушли в небытие людские страсти. Но, как и в каждом месте, послужившим некогда ареной драматических событий, здесь незримо присутствует минувшее. И пустые коридоры заполняются отголосками, слышатся торопливые шаги, встревоженные голоса, мелькают длинные сутаны. И вновь все погружается в музейную тишину.

А на площади перед монастырем – праздная весенняя толпа, многолюдно и многомашинно. На углу улицы мы зашли в кафе и очень вкусно пообедали. И опять – все то же чувство приподнятости и радости оттого, что мы в Италии (еще не успели привыкнуть к этому ощущению). Нежнейшая моцарелла, жаркая лазанья, терпкое кьянти – итак, за Флоренцию!

После обеда мы разбежались. На 2 часа была назначена экскурсия в Уффици. Я уже там была, поэтому отправилась в Академию художеств. Но увидела огромный хвост очереди. Ну что ж, в другой раз, когда я приеду во Флоренцию на целую неделю (ведь случится же такое когда-нибудь!)

Я вышла на площадь перед Воспитательным домом, и привлеченная плакатом с именем Гирландайо, зашла в местный музей. Он невелик, но содержит чудесные работы Боттичелли, Гирландайо, делла Робиа.

После музея я дошла до капеллы Медичи. Внутри, на втором этаже - большое подкупольное пространство, облицованное зеленым и малиновым мрамором. Все очень пышно, торжественно и тяжеловесно. Из капеллы – небольшой переход к усыпальнице Медичи, к шедеврам Микеланджело. Здесь тоже – торжественно, но совсем по-другому. Затаенное восхищение, трепет от соприкосновения с высочайшим искусством.

К капелле Медичи примыкает собор Сан-Лоренцо. Путь короткий, с одного конца здания до другого, но пролегает через кожевенный рынок, так что, пройдя эти несколько метров, я успела обзавестись перчатками и сумочкой.

В стоимость билета входит посещение собора и библиотеки.

Потом я просто гуляла по городу, опять полюбовалась Дуомо, зашла в собор Бадии, дошла до флорентийской синагоги, чей массивный зеленый купол в прошлый раз привлек мое внимание, когда я любовалась Флоренцией с высоты колокольни Джотто. Вблизи она выглядела значительно привлекательней, а уж какой затейливой решеткой была обнесена! Южный колорит добавляла высоченная пальма, вырвавшаяся на тонкой ножке далеко ввысь.

Посидела в зеленом сквере среди высоких светлокорых платанов, и пора уже было отправляться на набережную к автобусу.

Возле стоянки туристических автобусов – толчея и гам. Одна за другой следуют группы, ведомые стремительными гидами, меж них шныряют чернокожие продавцы сувениров.

Напоследок наш автобус поднялся на смотровую площадку, пьяцетту Микеланджело. Ну, до чего ж красивый город, просто дух захватывает! Мосты, купола, башни, черепица крыш и холмы на горизонте.

Вечером перед ужином решили прогуляться по Монтекатини. Дошли до первой лавочки и рухнули. Ноги уже не держали. Так и сидели перед какой-то каруселью в полном изнеможении. А потом отправились на ужин.



6 апреля, Пистойя – Прато – Пиза – Лукка

Весь этот день мы кружили по Тоскане и ночевали в том же отеле в Монтекатини. Первые два города – совсем неподалеку от Флоренции.

Про Пистойю я прежде слыхом не слыхивала. Оказывается, это древнейшее поселение: уже во 2-м веке до н.э. на этом месте располагалась римская колония Пистория. На протяжении веков город менял правителей, разрушался и вновь возрождался. Его расцвет пришелся на правление лангобардов. Долгое время он был самостоятельной коммуной. Противостоял соседней Флоренции и даже одерживал верх. Флоренции пришлось объединиться с Пизой, Луккой и Сиеной, и уже этим объединенным силам, после 11-тимесячной осады, удалось одержать победу над Пистойей. Только через сто лет после этого поражения, в начале 15-го века Пистойя окончательно вошла в состав Флорентийской республики.

И еще - местный мастер Ветелли изобрел пистолет, и название города навеки запечатлелось в этом изобретении.

Высадились мы на площади Франциска Ассизского, просторной и зеленой, с экспрессивным памятником в центре.

На площадь выходит фасад францисканского монастыря. Здание монастыря аскетичное и строгое, в традициях нищенствующего ордена. Построено из грубого камня, без излишеств, только фасад облицован чередующимися полосами зеленого и белого мрамора - как это повсеместно принято в Тоскане (т.н. пизанский стиль).

Внутри тоже все скромно. Один неф (характерная черта францисканских церквей), отчего здание кажется широким. Фрески 14-15 веков, витражи.

По узкой улице направились к центру. Свернув в одну из арок по пути (это был палаццо Маркетти), оказались во внутреннем дворе, обнесенном по периметру широкими, сводчатыми, красиво расписанными галереями с гербами.

Площадь Дуомо была заполонена рыночными палатками, что очень расстроило Олю - пожалуй, больше, чем нас. Красивейший вид города, который она собиралась нам преподнести, оказался безнадежно испорчен. Просачиваясь между густо наставленных палаток, мы обошли площадь, и, надо сказать, впечатление, действительно, было смазано.

Самое броское здание на площади – восьмигранный Баптистерий Иоанна Крестителя, очень нарядный и ликующий. Тоже в бело-зеленую полоску. Рядом Епископский дворец – красно-кирпичное здание с гербами. К нему примыкает кафедральный собор св. Зенона с колокольней. За ним – светлое здание Палаццо дел Коммуне (в нем – городской музей).

Портал собора украшен изумительной майоликой Андреа делла Роббиа «Богоматерь с младенцем и ангелами». Внутреннее пространство собора разделено на три нефа арками на легких колоннах. Череда арок, устремленная к алтарю, придает собору ощущение воздушности.

В одной из капелл хранится главное сокровище – серебряный алтарь, сложная многофигурная композиция, создаваемая несколькими поколениями мастеров почти в течение двух веков.

Под алтарем находится древняя крипта.

Несколько шагов от площади Дуомо – и мы попадаем на вытянутую, совсем небольшую площадь Зала, также в этот день превращенную в рынок. Главная примета площади – стоящий посредине портик со львом наверху.

Если перед Дуомо торговали вещами, то на Зала – продуктами, и после ее пересечения мы обнаружили брешь в наших рядах. Однако вскоре отставшие присоединились к нам с пакетами, наполненными снедью, а кое-кто успел даже помыть овощи и фрукты.

Так, в этом городе мы открыли для себя местные помидоры (загадка: «В каком слове 4 буквы О?» Ответ: «Pomodoro»). Крупные, все в складках, как мастифы, помидоры (местные их называли «специале») оказались вкуснейшими, и мы впоследствии их покупали при каждой возможности.

А в проулке уже показалось нечто в характерную зелено-белую полоску с торчащей колокольней, а, значит, впереди нас ждала очередная достопримечательность.

Выходим – и даже очередные рыночные ряды не в силах отвлечь нас от восхищенного созерцания. Перед нами – церковь Сан-Джованни-За городом, ее длинная боковая стена, облицованная зелено-белым мрамором. Стена разделена на три яруса, каждый ярус расчерчен псевдоарками: нижний – высокими, средний – поменьше, наверху арочки совсем маленькие. Под арками – ромбы, их размер также уменьшается с набором высоты.

И вход в церковь тоже оказался посредине этой длинной стены, так как главный фасад застроили, и теперь его стеснили подступившие вплотную соседние здания.

В церкви очень красивая кафедра, вырезанная из белого мрамора. Двумя колоннами она опирается на спины лежащих львов. В центре церкви – кропильница, тоже резная, беломраморная. В одной из ниш – скульптура «Встреча Марии и Елизаветы» из обожженной глины, покрытой белой глазурью, работы Лукки делла Робиа.

Следующая достопримечательность была необычной и тоже предстала перед нами неожиданно. Средневековая больница Чеппо (Ospedale del Cheppo) – это та ниточка, потянув за которую, из горы впечатлений можно вытянуть воспоминания обо всем городе. «Пистойя? – ну, помнишь, там еще был керамический фриз на стене больницы».

Этот фриз (работа Санти Бульони) тянется через все здание чуть выше арок лоджии - пестрая лента, заполненная фигурками людей. Фигурки иллюстрируют различные проявления милосердия: «Одеть нагого», «Принять странника в свой дом», «Посетить больного», «Посетить заключённого», «Похоронить усопшего», «Накормить голодного», «Напоить жаждущего».

В самом здании – полу-стертые, размытые временем фрески.

В церкви святого Андрея над входом – барельеф «Поклонение волхвов». Внутреннее пространство кажется узким и стиснутым. Опять, как и в Дуомо, - великолепная шестиугольная кафедра с искусно вырезанными из мрамора фигурками, вознесенная на шести колоннах из темного камня (работа Джованни Пизано). Это главное украшение церкви, в целом очень строгой и простой.

Следующий город – Прато – находится между Пистойей и Флоренцией.

Через массивные ворота-арку входим в средневековой город. Идем по узкой улице. Впечатление ощетинившегося камня, в любой момент готового отражать нападение. Сундукоподобная церковь святого Доминика с минимумом отделки.

Дворец преторов – мощное, высокое здание на площади Коммуне, паралеллепипед, с зубцами по верхнему краю и высокой лестницей, ведущей на второй этаж. Явственно виден сплав трех составных частей. Окна – на любой вкус: от маленьких бойниц до - изящных двойных венецианских.

Перед грозным дворцом – фонтан «Маленький Вакх». И столики летнего кафе.

В глубине улицы виднеется кафедральный собор.

Соборная площадь просторна, и кафедральному собору Сан-Стефано здесь вольготно. Но, к сожалению, фасад его неопрятен, чередование белых и темных полос мрамора нарушается беспорядочными вкраплениями грубого желтого камня. На углу здания, словно ласточкино гнездо, прилеплена чудесная круглая кафедра с барельефами Донателло. Кафедру сверху прикрывает затейливая крышка-зонтик.

Портал украшен майоликой Андреа делла Робиа и мраморными узкими вазами.

Внутри собор разделен на три узких нефа двумя рядами арок, опирающихся на колонны из темного мрамора.

Главное сокровище собора – пояс Богородицы, который был привезен в Прато из Святой земли в 13 веке местным купцом Микеле Дагомари. Поскольку святых поясов Богородицы было несколько и все они (либо их частицы) хранятся в разных местах, здесь следует уточнить, что данный пояс Богородица передала апостолу Фоме, который сильно горевал, что опоздал на похороны Марии. Мария явилась ему и подарила свой пояс. Реликвия хранится в специальной Капелле Пояса (слева сразу за входом) и показывается только по большим праздникам. Капелла Пояса украшена фресками, посвященными истории обретения городом Прато пояса Богородицы: вот Микеле с женой садится в лодку и отправляется в плавание по бурному морю, вот он на площади родного города у стен собора.

В глубине собора (правый неф) – потрясающей красоты канделябр работы Бартоломео. Напротив – круглая кафедра на ножке, словно огромная рюмка.

Капеллы трансепта покрыты фресками, самые примечательные из которых, выполненные Филиппо Липпи, находятся в центральной капелле. Это танец Саломеи перед Иродом и погребение святого Стефана. Мягкие пастельные тона, нежные краски, тонкие переходы. Всё происходящее словно проступает из призрачной дымки. Великолепно прописанные перспективы, создающие ощущение объема. В «Погребении Стефана» - это ряды колонн, уходящие вдаль, к распятию. На противоположной фреске - это пол из разноцветных квадратов, по которому скользит в танце невесомая Саломея в белом одеянии. В чертах Саломеи несложно отыскать сходство с женой художника Лукрецией. Это же лицо, простое и милое, вы увидите и у Богоматери во флорентийском дворце Медичи и во многих других работах Липпи. Как раз в Прато 50-летний монах-художник влюбился в местную монашку Лукрецию и похитил ее из монастыря (сам Козимо Медичи просил у папы разрешения снять с беглецов постриг и разрешить им жениться).

В нашем насыщенном туре мы имели счастливую возможность видеть работы мастеров в разные периоды их жизни. Что касается Филиппо Липпи: в Прато мы видели одно из вершинных его творений (по мнению Муратова), расцвет его гения. Через несколько дней, в Дуомо города Сполетто мы увидим последнюю его работу и могилу.

С Соборной площади мы отправились к Императорскому замку – грозной неприступной крепости из серого камня, с «ласточкиными хвостами» по верхнему краю.

Перед замком – Базилика Богородицы-у-тюрьмы.

Напротив – задний фасад церкви святого Франциска красно-кирпичного цвета. Главный его фасад, выходящий на соседнюю площадь святого Франциска, - в традиционную бело-зеленую полоску.

На этом наше краткое знакомство с этим флорентийским пригородом было закончено.

Дорога в Пизу: сплошные обработанные поля, или сады, или питомники для растений. Труженичество и возделывание, кропотливое, аккуратное. Использование каждой пяди земли. Холмы, предгорья.

Приезжаем в Пизу. Через город, вдоль оживленной автострады идем в центр.

Площадь Чудес (Campо dei Miracoli)– просто ошеломляющее впечатление. Вроде и видела сто раз на фотографиях. Но вот так, наяву: огромное зеленое поле и там мирно пасется семейство беломраморных шедевров, весьма равнодушных к нескончаемому прибою туристов, бьющегося у их подножий.

Шлемовидный Баптистерий. Монументальный, торжественный Дуомо, неоспоримый в своем совершенстве. Ажурная башня, с любопытством выглядывающая из-за плеча собора.

Ольга сначала нам рассказывает историю создания этих воистину «miracles», потом мы заходим в Дуомо.

Два ряда могучих коринфских колонн, ведущих к алтарю, соединенные в конце арками: сначала самой высокой, потом все ниже, пока не остается только свод над центральной капеллой, заполненной золотой мозаикой «Христос с Богоматерью и Иоанном Богословом».

Восхитительная резная кафедра. Уж, кажется, навидались мы за сегодняшний день беломраморных кафедр с барельефами, но – эта…

Сложные геометрические узоры на полу. Позолоченный кессонный потолок, прерываемый овальным куполом. Наверху проходят галереи, отделенные от центрального нефа двух-, трех-, четырехарочными проемами.

После роскошных интерьеров собора Баптистерий удивил почти полным отсутствием отделки. Из украшательств: шестиугольная кафедра на мраморных колоннах и большая купель ровно в центре круга. К купели сходятся концентрические окружности: сначала три мраморные ступени, потом темные кольца на светлом полу. Это и есть мысленный центр здания, основное его предназначение: крещение. Человек встает в центр круга, и над ним возвышается огромный купол.

В Баптистерии можно подняться на верхний уровень и посмотреть на площадь Чудес с высоты.

Здание славится великолепной акустикой. Нас даже некоторое время не впускали внутрь, так как в это время там как раз эту акустику демонстрировали предыдущим посетителям.

В нескольких минутах ходьбы от площади Чудес находится площадь Кавальери странных необычных очертаний, самым примечательным зданием на которой является дворец Карована. Дворец великолепен, его фасад покрыт рисунками в серо-белой гамме и изогнут внутрь, как и фасад дворца Часов. Дворец Часов прорезает высокая арка, служащая входом на площадь.

Этими двумя площадями и самым поверхностным взглядом ограничилось наше знакомство с Пизой, тем не менее, впечатление от увиденного было сильное.

И – наконец - Лукка.

Мы зашли в город через массивные кирпичные ворота святого Петра (Porta San-Pietro) и вскоре стояли перед кафедральным собором святого Мартина, служащего, по словам Ольги, примером того, как недостаток вкуса не позволил жителям Лукки построить шедевр, равный пизанскому Дуомо. Вроде замысел очень похож, но чуть изменены пропорции, чуть меньше угол поднятия «плеч» собора, нарушена симметрия – и исчезает чувство полета и гармонии, здание «разваливается». Коротким "плечом" собор навалился на колокольню. Всё это сильно снижает эффект. Шедевра не получилось.

Много интересных деталей в отделке. У каждой колонны – свой рисунок и свой цвет. Пространство между рядами арок покрыто мельчайшей, изящнейшей резьбой. Над центральной аркой расположился мраморный всадник. Обводы порталов тоже все в резьбе и различных оттенков. Искусно вырезаны и архитравы, и пространства между арками. Такая подробнейшая отделка несколько теряется на большом здании.

Главное сокровище церкви хранится в отдельной капелле. Это мраморное изваяние Иларии, жены местного правителя, Паоло Гуиниджи. Молодая женщина умерла при родах, но скульптор Якопо дела Кверча ей подарил бессмертье. Это, действительно, так, и этим художники сродни богам. Фантастическое ощущение живого и теплого мрамора - словно от камня исходит тихое сияние. К сожалению, фотографировать в капелле нельзя.

В соборе, в т.н. «темпльето» также хранится чудотворное распятие, вырезанное из ливанского кедра, «Святой Лик» или «Санто Вольто», которое считается главной религиозной святыней города.

Из фресок наиболее запомнилась «Тайная вечеря» Тинторетто.

Буквально в двух шагах от Дуомо находится совсем крохотная церковь Санта Мария делла Роза. На углу церкви – чудесная мраморная скульптура богоматери с младенцем. Скульптура установлена на вазоне, сквозь который пробивается розовый куст.

Здесь хочется процитировать: «Перед поставленной на углу часовни маленькой Мадонной, держащей розу и улыбающейся особенной улыбкой пизанских мадонн, трудно удержаться от волнения. Здесь точно дано на минуту заглянуть в погребенный мир жарких верований, долгих молитв и ненарушимых обетов. Благоухающим чувством до сих пор полны эти розы на орнаменте, украшающем окна, и серый камень их кажется нежнее живого цветочного лепестка» (Павел Муратов).

Восточный фасад церкви оформлен изящными арками в готическом стиле.

Узкая улица выводит нас к башне Гуиниджи, массивной, краснокирпичной, из которой вылезают концы балок. На самом верху растут каменные дубы. Говорят, это была изначальная задумка заказчика. На башню можно подняться, подивиться на дубы и полюбоваться на город с высоты.

А вот другая городская достопримечательность – площадь Амфитеатра. Сначала мы видим закругленные здания, сквозь штукатурку которых кое-где прорываются блоки белого камня. Дома смыкаются в круг. Пройдя в одну из арок, мы попадаем на большую овальную площадь, очерченную однотипными желтыми фасадами.

Все эти дома построены на остатках стен древнего амфитеатра. Амфитеатр существовал на протяжении почти семи веков и даже несколько раз выполнял функции оборонительного сооружения, когда варварам удавалось прорваться внутрь городских стен. Впоследствии местные жители потихоньку растащили хороший строительный материал для личных нужд. На уцелевших фундаментах постепенно стали строить дома. Так образовалось кольцо зданий, окружившее эту удивительную площадь.

Базилика святого Фредиана, одна из древнейших городских церквей, находится почти у самой крепостной стены. Верхняя часть фасада украшена мозаикой «Вознесение Христа».

Сразу за базиликой расположен дворец Пфаннер. Перед дворцом разбит парк. Вдоль дорожки, ведущей во дворец, выстроились скульптуры на постаментах. Нарядный дворец в стиле «барокко» был приобретен австрийцем Пфаннером, который устроил в нем пивоварню. Сейчас здесь проходят временные выставки и концерты.

По дорожке, идущей мимо дворца Пфаннер, мы вышли к крепостной стене и оказались на бастионе - довольно высоко над окружающей местностью. Вдаль уходила мощная стена, внизу тянулось зеленое поле, на горизонте синели горы.

Крепостные стены прекрасно сохранились и полностью охватывают город. Сейчас на них разбит парк, высажены платаны. За час-полтора можно обойти весь город по периметру ( 4,5 км).

И вот мы выходим на главную городскую площадь Сан-Микеле-ин-Форо. Когда-то здесь находился римский форум, здесь пересекались главные улицы города: кардо (север-юг) и декуманус (запад-восток). Главное строение площади – церковь Сан-Микеле с колокольней, поражающее своим необычным фасадом.

Верхняя часть фасада словно висит в воздухе. Вынесенные вверх два яруса аркад ничем не подкреплены сзади, они словно нарядный кокошник; стена, уходящая в небо. На самом верху – четырехметровая скульптура архангела Михаила, кажущаяся снизу короткой и несуразной.

Колонны арок покрыты тонкой резьбой самых разнообразных узоров. Но, как и на кафедральном соборе, переизбыток мелких декоративных деталей, каждой из которых можно восхищаться по отдельности, производит впечатление мешанины и дисгармонии.

Мимо Палаццо Претора мы идем по виа Венето и попадаем на широкую, обсаженную по периметру молодыми платанами площадь Наполеона. С 1805 по 1814 годы Луккой как обособленным княжеством правила сестра Наполеона Элиза (а с 1809 года – и всей Тосканой). Правила очень деятельно и плодотворно. Поддерживала людей искусства (в частности, Паганини), открыла новые учебные заведения (в том числе, для женщин) и библиотеку, благоустраивала город. В центре площади, перед дворцом, ей установлен памятник.

Напоследок останавливаемся возле дома местного уроженца Джакомо Пуччини.

И вот уже покидаем город. За спиной остаются мощные ворота и длинная стена с аллеей платанов поверху, освещенные яркими лучами предзакатного солнца.


Каталог: Articles
Articles -> Программа по литературе для 5-11 классов общеобразовательной школы / Авт сост
Articles -> Приложение к уроку
Articles -> Урок литературы в 5 классе «Библия-памятник культуры»
Articles -> Кроссворд «Творчество и биография А. А. Фета»
Articles -> Пособие по культуре Башкортостана (I часть) для учащихся 10 классов г. Салават, 2003 г
Articles -> История Казахстана
Articles -> С этим нельзя не согласиться
Articles -> Алексей Лосев Проблема символа и реалистическое искусство
Articles -> В порядке разминки
Articles -> Сатпрема и Суджаты посвящается
  1   2   3   4   5

  • 3 апреля, Майсен
  • 4 апреля, Сирмионе – Мантуя – Модена
  • 5 апреля, Флоренция
  • 6 апреля, Пистойя – Прато – Пиза – Лукка